Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области

191124, Санкт-Петербург, ул. Смольного, д.6

http://www.spb.arbitr.ru

 

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А56-32675/2021

27 мая 2023 года

г.Санкт-Петербург

 

Резолютивная часть решения объявлена  17 мая 2023 года. Полный текст решения изготовлен  27 мая 2023 года.

 

Арбитражный суд  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области

в составе: судьи Новоселовой В.Л.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, 

 

рассмотрев в судебном заседании дело по иску:

истец: ИП ФИО2 

соистец: ФИО3

ответчики:     1) ФИО4, 

2) ФИО5, 

                        3) ФИО6 (наследник - ФИО4), 

4) ФИО7

о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Дирекция по строительству» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

 

при участии:

- от истца: ФИО2 по паспорту,

- от соистца: представителя ФИО8 по доверенности от 29.10.2018,

- от ответчика ФИО5: представителей ФИО9 по доверенности от 27.07.2021, ФИО10 по доверенности от 24.11.2020,

- от ответчика ФИО11: не явился, извещен,

- от ответчика ФИО4: не явилась, извещены,

-от иных лиц: ФИО12 по паспорту 

установил:

ИП ФИО2 обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с исковым заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам должника ООО «Дирекция по строительству» контролирующих должника лиц: главного бухгалтера ФИО4; бывших руководителей ФИО5, ФИО6; заинтересованное лицо ФИО7, а также взыскании в пользу ИП ФИО2 денежных средств в размере 4 302 142,16 руб. солидарно со всех привлеченных к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам должника контролирующих должника лиц.

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 06.05.2021 предварительное и основное судебные заседания по рассмотрению заявления назначены на 16.06.2021, которое было отложено на 28.07.2021.

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 28.07.2021 к участию в деле в качестве созаявителя привлечен ФИО3, предварительное судебное заседание по рассмотрению заявления отложено на 11.10.2021, 20.10.2021, на 08.12.2021.

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 29.12.2021 производство по исковому заявлению кредитора ИП ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4, ФИО5, ФИО6 (наследник - ФИО4), ФИО7 приостановлено до вступления в законную силу решения Куйбышевского районного суда города Санкт-Петербурга по делу №2-4345/2021.

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 30.12.2022 назначено судебное заседание по рассмотрению вопроса о возобновлении производства по заявлению ИП ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности.

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 22.03.2023 производство по заявлению о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности возобновлено, дело признано подготовленным к судебному разбирательству, предварительное судебное заседание – оконченным, судебное разбирательство по рассмотрению заявления истцов о привлечении к субсидиарной ответственности назначено на 17.05.2023, заявителям по иску предложено представить позицию относительно возражений ответчика ФИО5, лицам, участвующим в рассмотрении дела, предложено представить письменные позиции по делу с учетом решения Куйбышевского районного суда города Санкт-Петербурга по делу №2-4345/2021.

В настоящем судебном заседании ИП ФИО2 заявленные требования поддержал, изложил суду основания для удовлетворения иска.

Представитель ФИО3 также настаивал на удовлетворении заявления.

Представитель ответчика ФИО5 возражал по доводам, изложенным в отзыве.

Извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания ответчики ФИО4 и ФИО11 не явились. В соответствии со статьей 156 АПК РФ жалоба рассмотрена в их отсутствие.

Изучив материалы дела, выслушав мнение лиц, обеспечивших явку в судебное заседание, суд установил следующее. 

ООО «ТВН» (подрядчик) и ООО «Дирекция по строительству» (заказчик) заключили договор подряда от 08.04.2014 № 1-08-14, по которому подрядчик обязался в установленный договором срок по заданию заказчика выполнить строительно-монтажные работы по наружному освещению на объекте по адресу: Санкт-Петербург, 

<

...> участок 2 (восточнее дома 11/16, лит.А по ул. Архитектора Данини) и сдать результат работ заказчику, а заказчик обязался принять результат работ и его оплатить на условиях настоящего договора.

Истец исполнил свои обязательства по договору. Акты о приемке выполненных работ от 18.08.2014 № 1 и от 19.11.2014 № 2 по форме КС-2 и справки по форме КС-2 на общую сумму 5 000 000 руб. подписаны заказчиком без возражений. Ответчик оплатил подрядчику только часть работ в сумме 1 500 000 руб.

 Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 06.10.2016 по делу №А56-49870/2016 с ООО «Дирекция по строительству» в пользу ООО «Технология Высоких Напряжений» взыскано 3 500 000 руб. – задолженность, 500 000 руб. – неустойка, 40 000 руб. – расходы на оплату услуг представителя, 43 000 руб. – расходы по уплате государственной пошлины

Решение суда вступило в законную силу. 

Неисполнение должником указанного выше судебного акта послужило основанием для обращения ООО «Технология Высоких Напряжений» с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 16.05.2017, резолютивная часть которого объявлена 03.05.2017, в отношении ООО «Дирекция по строительству» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО12, в реестр требований кредиторов должника включено требование ООО «Технология Высоких Напряжений» в размере 4 302 142,16 руб., в том числе 3 583 000 руб. – основной долг, 719 142,16 руб. – неустойка.

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 28.03.2018 ООО «Технология Высоких Напряжений» заменено в порядке процессуального правопреемства на ИП ФИО2. 

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 04.06.2018, резолютивная часть которого объявлена 25.05.2018, производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему.

Согласно пункту 1 статьи 61.19 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 настоящего Федерального закона и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 настоящего Федерального закона, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве. 

Истец в связи с невозможностью исполнения решения о взыскании денежных средств с ООО «Дирекция по строительству» обратился с настоящим иском, предметом которого является требование о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4, ФИО5, ФИО7, ФИО6 в порядке пункта 1 статьи 61.11 Федерального закона Российской Федерации от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) в связи с неисполнением ими обязанности по передаче документации должника, по обращению в суд с заявлением о банкротстве, в связи с совершением ими действий, повлекших за собой причинение вреда должнику и его кредиторам.

Так, истцом заявлено о необходимости привлечения ФИО4, ФИО5 и ФИО6 к субсидиарной ответственности в связи с неисполнением ими обязанности по передаче документации должника, по обращению в суд с заявлением о банкротстве, в связи с совершением ими действий, повлекших за собой причинение вреда должнику и его кредиторам.

ФИО11, по мнению подателя заявления, является выгодоприобретателем по сделкам должника, в связи с чем также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в связи с причинением вреда имущественным правам кредиторов солидарно с бывшими руководителями общества.

Впоследствии к указанному требованию с теми же доводами присоединился ФИО3, требования которого подтверждены следующим.

ООО «ФОРТЕСС» обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о включении задолженности в размере 2 054 222,14 руб. по договору от 16.07.2013 №268-07/13, установленной вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 07.04.2014 по делу №А56-4662/2014, которым с должника в пользу ООО «НСК-Механизация» (прежнее наименование кредитора) взыскано 1 952 580 руб. основного долга, 68 536,56 руб. пени, 33 105,58 руб. расходов по оплате государственной пошлины, в реестр требований кредиторов ООО «Дирекция по строительству».

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 09.04.2018 заявление принято к производству с указанием на его рассмотрение в процедуре, следующей за процедурой наблюдения.

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 27.06.2018 заявление назначено к рассмотрению в судебном заседании на 22.08.2018.

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 28.08.2018 по делу №А56-13873/2017/тр3 ООО «ФОРТЕСС» заменено в порядке процессуального правопреемства на ФИО3, производство по заявлению ФИО3 о включении в реестр требований кредиторов ООО «Дирекция по строительству» требования в размере 2 054 222,14 руб. прекращено по причине прекращения производства по делу о банкротстве.

Суд полагает, что в данном случае имеются основания для прекращения производства по заявлению ИП ФИО2 и ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6.

Исходя из системного толкования статьи 223 АПК РФ и статьи 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как указано в пункте 6 части 1 статьи 150 АПК РФ арбитражный суд прекращает производство по делу, если установить, что после смерти гражданина, являющегося стороной в деле, спорное правоотношение не допускает правопреемства.

Материалами дела, а именно свидетельством о смерти V-AK №589347, подтверждено, что ФИО6 скончался 01.10.2019.

Таким образом, ввиду смерти лица, являющегося ответчиком по заявлению, на основании пункта 5 части 1 статьи 150 АПК РФ производство по заявлению в данной части подлежит прекращению.

В остальной части заявленных требований судом установлено следующее.

Федеральным законом Российской Федерации от 30.12.2008 № 296-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон № 296-ФЗ), вступившим в законную силу со дня его опубликования, то есть с 31.12.2008, статья 10 Закона о банкротстве была изменена.

В дальнейшем она также была изменена Федеральным законом Российской Федерации от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – Закон № 73-ФЗ), согласно части 1 статьи 5 которого он вступил в силу с 05.06.2009. Действие данной редакции Закона о банкротстве длилось до 30.06.2013, поскольку с 01.07.2013 вступил в законную силу Федеральный закон Российской Федерации от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» (далее – Закон № 134-ФЗ), изложивший статью 10 Закона о банкротстве в новой редакции.

Пунктом 3 статьи 1 Федерального закона Российской Федерации от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ) статья 10 Закона о банкротстве была признана утратившей силу. При этом указано, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ (пункт 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ).

Из вышеприведенных правовых норм, с учетом общих правил действия закона о времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), часть 4 статьи 3 АПК РФ) следует, что процессуальные положения Закона о банкротстве о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника в редакции Закона № 266-ФЗ применяются при рассмотрении заявлений, поданных с 01.07.2017, а нормы материального права применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения лиц к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ. Соответственно, если такие обстоятельства возникли ранее, то материальные нормы Закона о банкротстве подлежат применению в той редакции, когда они имели место быть.

Таким образом, действие редакций статей Закона о банкротстве о привлечении к субсидиарной ответственности зависит от времени возникновения обстоятельств, перечисленных в них.  Иное толкование положений Закона о банкротстве противоречит сути российского законодательства в целом, презумпцией которого является возможность привлечения к ответственности того или иного лица на основании действовавших во время совершения им каких-либо действий законов, и понимания указанным лицом, что в период их совершения имеются те или иные законные ограничения на их осуществление. 

Поскольку заявление истца о привлечении к субсидиарной ответственности контролировавшего должника лица подано 16.04.2021, то при его рассмотрении применяются процессуальные нормы Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ. При этом ввиду приведенных истцом доводов, относящихся к действиям, совершенным в 2013-2014 годах, материальное право определяется нормами статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ, в отношении действий, совершенных ФИО5, осуществлявшим полномочия генерального директора в период с 16.04.2013 по 20.02.2014, материальное право определяется нормами статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ и нормами статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 73-ФЗ.

Правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 Закона о банкротстве, после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, обладают кредиторы по текущим обязательствам, кредиторы, чьи требования были включены в реестр требований кредиторов, и кредиторы, чьи требования были признаны обоснованными, но подлежащими погашению после требований, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявитель по делу о банкротстве в случае прекращения производства по делу о банкротстве по указанному ранее основанию до введения процедуры, применяемой в деле о банкротстве, либо уполномоченный орган в случае возвращения заявления о признании должника банкротом (пункт 3 статьи 61.14 Закона о банкротстве).

Поскольку истцы (ИП ФИО2 и ФИО3) являлись кредиторами должника при проведении процедуры его банкротства, с настоящим заявлением указанные лица обратились правомерно.

Как было указано выше, истцами заявлено о необходимости привлечения ФИО4, ФИО5 и ФИО6 к субсидиарной ответственности в связи с неисполнением ими обязанности по передаче документации должника.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ  руководитель должника несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Таким образом, данная норма права предусматривают самостоятельное основание для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности, которое не связано с совершением действий или дачей обязательных для должника указаний, приведших к несостоятельности (банкротству) предприятия.

При этом надо учитывать, что ответственность, предусмотренная пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, соотносится с нормами об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности, предусмотренной пунктом 1 статьи 6, пунктом 3 статьи 29 Федерального закона Российской Федерации от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее - Закон о бухгалтерском учете).

В соответствии с пунктом 3 статьи 6 Закона о бухгалтерском учете бухгалтерский учет ведется непрерывно с даты государственной регистрации до даты прекращения деятельности в результате реорганизации или ликвидации.

Согласно пункту 1 статьи 29 Закона о бухгалтерском учете организации обязаны хранить первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета и бухгалтерскую (финансовую) отчетность, аудиторские заключения о ней в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет, ответственность за организацию которого несет руководитель организации (пункт 3 статьи 29 Закона о бухгалтерском учете).

Пунктом 1 статьи 50 Федерального закона Российской Федерации от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» установлено, что общество обязано хранить учредительные, бухгалтерские и иные документы, предусмотренные названной нормой, федеральными законами и иными правовыми актами Российской Федерации. Общество хранит указанные документы по месту нахождения его единоличного исполнительного органа или в ином месте, известном и доступном участникам общества (пункт 2 статьи 50 названного Федерального закона).

Корреспондирующие друг другу вышеуказанные нормы также соотносятся с предусмотренной пунктом 3.2 статьи 64, пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве обязанностью руководителя должника в установленных случаях предоставить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию. Данная ответственность направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.

Из разъяснений Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, содержащихся в пункте Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.01.2011 № 144 «О некоторых вопросах практики рассмотрения арбитражными судами споров о предоставлении информации участникам хозяйственных обществ» следует, что при отсутствии по каким-либо причинам документов, которые должны храниться обществом, последнее обязано их восстановить. Прекращение у ответчика полномочий генерального директора общества не исключает возможности восстановления им указанных документов.

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Доказывание изложенных фактов является обязанностью истца, заявившего соответствующее требование к лицу, которое может быть привлечено к субсидиарной ответственности. В свою очередь, лица, привлекаемые к субсидиарной ответственности, также должны представлять надлежащие сведения и доказательства в опровержение доводов и требований конкурсного управляющего, с учетом общего принципа доказывания, закрепленного статьей 65 АПК РФ.

Материалами дела подтверждено, что ФИО4 занимала должность главного бухгалтера в период с 01.04.2014 по 30.04.2014, ФИО5 являлся генеральным директором общества в период с 16.04.2013 по 20.02.2014, ФИО6 являлся генеральным директором общества в 2014 году.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ контролирующее должника лицо - лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью).

К контролирующим должника лицам относятся руководитель или учредитель (участник) должника, собственник имущества должника - унитарного предприятия, члены органов управления, члены ликвидационной комиссии (ликвидаторы).

Исходя из определения, данного в статье 2 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ, следует признать, что ФИО4, занимающая должность главного бухгалтера общества, не отвечает признакам, установленным в вышеназванной статьей, не является руководителем общества и не может быть отнесена к контролирующим должника лицам, в то время как в соответствии с положениями законодательства, действующими на период 2014 года, обязанностью по передаче документации должника обременен исключительно руководитель должника. Указанные обстоятельства исключают возможность привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по данному основанию.

ФИО6, являвшийся генеральным директором общества в 2014 году, как было указано выше, скончался, производство в части требований, заявленных к указанному лицу, прекращено, вместе с тем согласно изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 16 декабря 2019 г. N 303-ЭС19-15056 позиции, требование о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности может быть заявлено после его смерти либо к наследникам, либо к наследственной массе (при банкротстве умершего гражданина) и может быть удовлетворено только в пределах стоимости наследственного имущества. Вошло ли непосредственно в состав наследственной массы то имущество, которое было приобретено (сохранено) наследодателем за счет кредиторов, значения не имеет.

Как установлено материалами дела, наследников ФИО6 является ФИО4, соответственно, требования в данной части могут быть обращены к ней.

Между тем, материалы дела не содержат доказательств того, что ФИО6, равно как и ФИО5, располагали документацией должника, сам факт того, что требования о передаче документации должника не могут быть предъявлены к формально значившемуся последним руководителем должника ФИО13, но с учетом установленных судом апелляционной инстанции фактически им не являвшимся, не свидетельствует о возможности обременения соответствующей обязанностью всех предыдущих руководителей должника при отсутствии какой-либо доказательной базы в подтверждение факта наличия у них какой-либо документации, касающейся деятельности должника.

В соответствии с п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве на руководителя должника возложена обязанность в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обеспечить ему передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей.

Как разъяснено в п. 24 Пленума от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ на момент введения в отношении Должника процедуры наблюдения руководителем должника ни ФИО6, ни ФИО5 не являлись. 

Доказательств наличия у ФИО6 либо ФИО5 каких-либо документов, касающихся деятельности должника, истцом в материалы дела не представлено, что исключает возможность удовлетворения заявленных требований в данной части.

Истцами также заявлено о необходимости привлечения к субсидиарной ответственности ФИО4, ФИО5 и ФИО6 к субсидиарной ответственности в связи с неисполнением ими обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве.

В указанной части суд также находит заявленные требования необоснованными.

В соответствии со статьей 9 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

в иных случаях.

Такая обязанность возникает у руководителя в кратчайший срок с даты возникновения соответствующих обстоятельств, но не позднее чем через месяц, как это установлено пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве

Следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Неподача заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 данного Закона (пункт 2 статьи 10 Закона о банкротстве).

Необходимо принимать во внимание, что руководитель хозяйственного общества в соответствии с положениями статьи 10 ГК РФ обязан действовать добросовестно не только по отношению к возглавляемому им юридическому лицу, но и по отношению к такой группе лиц, как кредиторы. Это означает, что он должен учитывать права и законные интересы последних, содействовать им, в том числе в получении необходимой информации.

Применительно к гражданским договорным отношениям невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения. В таком же положении находятся физические лица – кредиторы, работающие по трудовым договорам.

Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы.

При этом из содержания пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве следует, что предусмотренная этой нормой субсидиарная ответственность руководителя распространяется в равной мере как на денежные обязательства, возникающие из гражданских правоотношений, так и на фискальные обязанности. 

Существенное значение имеет момент подачи заявления о банкротстве должника, который связан с моментом возникновения у должника признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества.

От момента подачи заявления о банкротстве должника, в свою очередь, зависит очередность удовлетворения обязательств должника. Так, при должном поведении руководителя, своевременно обратившегося с заявлением о банкротстве, вновь возникшие обязательства общества погашаются приоритетно в режиме текущих платежей по правилам пункта 3 статьи 5 Закона о банкротстве.

При нарушении срока обращения с заявлением о признании должника банкротом,  те же самые обязательства будут погашаться в общем режиме удовлетворения реестровых требований (пункт 1 статьи 5, статья 134 Закона о банкротстве).

Таким образом, не соответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских, правоотношений, так и публичные интересы государства.

Исходя из этого законодатель в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве презюмировал наличие причинно-следственной связи между использованием учредителем, участником или иными лицами, которые имеют право давать обязательные для должника указания либо имеют возможность иным образом определять его действия, своих прав и (или) возможностей в отношении должника и действиями должника, повлекшими его несостоятельность (банкротство)  (то есть их вины).

Данная позиция отражена в пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», указывающем на возможность привлечения данных лиц к субсидиарной ответственности  лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями. 

Также презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и негативными последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности.

Такое толкование положений пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве соответствует смыслу разъяснений, данных в абзаце втором пункта 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», согласно которому, если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.

Из вышесказанного следует, что в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств:

- возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве;

- момент возникновения данного условия;

- факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;

- объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Под неплатежеспособностью, в соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве, понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств, то есть превышением размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Согласно статье 9 АПК РФ судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности. На лиц, участвующих в деле, возлагается обязанность доказывания обстоятельств, на которые они ссылаются как на основание своих требований и возражений, как это предусмотрено частью 1 статьи 65 АПК РФ. При этом доказательства представляют лица, участвующие в деле (часть 1 статьи 66 АПК РФ). В соответствии с частью 2 статьи 9 АПК РФ реализация данного права осуществляется по волеизъявлению лица, которое несет риск наступления последствий совершения или несовершения им процессуальных действий.

Заявители, обосновывая необходимость обращения руководителей общества с заявлением о банкротстве не позднее 31.01.2014, сослались на данные финансового анализа и данных баланса за 2013 год, согласно которым объективная несостоятельность должника якобы возникла не позднее конца 2013 года.

В данном случае в подтверждение указанных доводов представлена копия бухгалтерской отчетности за 2013 год, между тем, суд полагает, что данные документы не являются достаточным основанием для вывода о неплатежеспособности должника, особенно с учетом того, что судебные акты о взыскании задолженности должника состоялись гораздо позднее, в 2016 году, дело о банкротстве было возбуждено в 2017 году.

Более того, Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 18.07.2003 № 14-П указал, что формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности должника исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для его немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением о банкротстве. 

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушения прав и законных интересов других лиц.

В данном случае доказательств, безусловно свидетельствующих о возникновении у должника в конце 2013 года признаков объективного банкротстве, суду не представлено, что исключает возможность удовлетворения заявленных требований.

Более того, в данном случае следует обратить внимание и на тот факт, что в статье 2 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ и статье 2 Закона о банкротстве в редакции Закона № 73-ФЗ под контролирующим должника лицом подразумевается лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника

Как следует из материалов дела о банкротстве должника, заявление о признании Должника банкротом было принято к производству суда Определением от 13.03.2017 г.

Полномочия как ФИО5, так и ФИО6, как руководителей должника, прекратились более чем за три года до принятия к производству заявления о банкротстве должника, при этом истцом не представлено никаких доказательств того, что указанные лица после прекращения их полномочий в должности генерального директора могли давать обязательные для исполнения должником указания, что исключает возможность признания указанных лиц контролирующими должника лицами.

Относительно заявленных к ФИО4 требований, которая, как было указано выше, являлась главным бухгалтером должника, суд отказывает в удовлетворении заявления ввиду того, что главный бухгалтер, не являющийся руководителем общества, не обременен обязанностью по обращению в суд с заявлением о банкротстве.

Истцами также заявлено о необходимости привлечения ФИО4, ФИО5, ФИО7, ФИО6 в связи с совершением ими действий, повлекших за собой причинение вреда должнику и его кредиторам.

Среди таких действий заявители указывают перечисление денежных средств в пользу ФИО4 в общей сумме 980 000 рублей, ФИО11 в сумме 3 709 000 рублей, ООО «ГринХаус» в размере 2 000 000 рублей, а также приобретение автомобиля Porsche Macan стоимостью 465 000 рублей.

Как было указано ранее, производство по делу о несостоятельности Должника было возбуждено 13.03.2017 года, следовательно, период подозрительности по факту оспаривания сделок составляет 13.03.2014 - 13.03.2017.

Основная часть платежей, которые отметил Заявитель, совершены за пределами периода подозрительности, то есть более, чем за три года до возбуждения производства по делу о банкротстве. 

Кроме того, в заключении о наличии/отсутствии признаков преднамеренного/фиктивного банкротства Временный управляющий данные сделки не описывает как сделки подозрительные, хотя ряд иных сделок Должника им проанализирован. В связи с этим можно сделать вывод, что Временный управляющий не усмотрел в данных сделках причинения вреда должнику и его кредиторам.

Указанные обстоятельства не доказаны и истцами в рамках данного спора, фактически все изложенные в заявлении доводы в отношении порочности совершенных перечислений представляют собой ничем не подтвержденные предположения кредитора.

В требованиях заявителей в качестве сделок, причинивших вред имущественным правам кредиторов, указано, что в период с 16.04.2013 по 20.02.2014 должник в лице его руководителей, в частности ФИО5, заключил с ФИО7 договор займа №1 от 13.11.2013 г., договор займа №3 от 19.11.2013 г., договор займа №4 от 29.11.2013 г., договор займа №5 от 20.12.2013 г., договор займа №6 от 25.12.2013 г., договор займа №1-2014 от 15.01.2014 г., договор займа №2-2014 от 11.02.2014 г., с ООО «ГринХауз» заключил договор займа №22/07-2013 от 22.07.2013 г.,

Действительно, соответствующие договоры были заключены, и перечисления, о подозрительности которых заявлено истцами, были совершены во исполнение указанных договоров, при этом следует учесть, что ни одна из указанных сделок не была признана судом недействительной, а в материалах дела отсутствуют доказательства того, что указанными сделками был причинен вред имущественным правам кредиторов, что их совершение стало причиной банкротства должника.

Не представлены истцами и доказательства того, что при заключении указанных договоров и совершении платежей стороны действовали неразумно и недобросовестно.

Совершение платежей по вышеприведенным договорам займа осуществлялось в рамках ведения хозяйственной деятельности общества, в пределах бюджетов, утвержденных единственным участником должника ФИО14. Указанные действия были совершены в полном соответствии с существующим внутренним порядком заключения договоров от имени должника для обеспечения его хозяйственной деятельности.

Истцами в данном случае не представлено и доказательств выхода ФИО5 за пределы обычного делового риска при заключении указанных договоров займа, равно как и нарушения прав и законных интересов Должника и кредиторов при их заключении.

В отношении заявленных к ФИО5 требований, касающихся совершения сделок, якобы причинивших вред имущественным правам кредиторов и повлекших состояние неплатежеспособности должника, суд также считает необходимым отметить следующее.

В соответствии с п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 73-ФЗ контролирующие должника лица солидарно несут субсидиарную ответственность по денежным обязательствам должника и (или) обязанностям по уплате обязательных платежей с момента приостановления расчетов с кредиторами по требованиям о возмещении вреда, причиненного имущественным правам кредиторов в результате исполнения указаний контролирующих должника лиц, или исполнения текущих обязательств при недостаточности его имущества, составляющего конкурсную массу.

Контролирующее должника лицо не отвечает за вред, причиненный имущественным правам кредиторов, если докажет, что действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

При этом в Законе о банкротстве в редакции Закона № 73-ФЗ отсутствовала презумпция доведения должника до банкротства в результате совершения от его имени сделок, причинивших существенный вред кредиторам, в связи с чем, соответствующая презумпция, закрепленная в пп. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве в действующей редакции, не подлежит применению.

Что касается заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в связи с совершением неправомерных действий, повлекших за собой причинение убытков должнику и его кредиторам, поданного в отношении ФИО4, то оно не подлежит удовлетворению, поскольку период их совершения подпадает под действие статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ, которой к числу лиц, в отношении которых может быть подано такое заявление, главный бухгалтер должника отнесен не был, о чем ранее было указано судом в Определении от 10.12.2018 по делу №А56-13873/2017/суб.

Изложенные в совокупности обстоятельства свидетельствуют об отсутствии оснований для привлечения заявленных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Помимо прочего, в отзыве ФИО4 и ФИО11 заявлено ходатайство о пропуске истцом срока исковой давности.

Оценив данное ходатайство, суд полагает его подлежащим удовлетворению ввиду следующего.

Согласно пункту 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве заявление о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным главой III.2 Закона о банкротстве, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности.

В пункте 58 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»  (далее – постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53) судам даны разъяснения о том, что сроки, указанные в абзаце первом пункта 5 и абзаце первом пункта 6 статьи 61.14 Закона о банкротстве, являются специальными сроками исковой давности (пункт 1 статьи 197 ГК РФ), начало течения которых обусловлено субъективным фактором (моментом осведомленности заинтересованных лиц). При этом данные сроки ограничены объективными обстоятельствами: они в любом случае не могут превышать трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) или со дня завершения конкурсного производства и десяти лет со дня совершения противоправных действий (бездействия).

Исковая давность применяется судом только по заявлению контролирующего должника лица, сделанному до вынесения определения о приостановлении производства по делу, содержащего вывод о наличии оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, определения о привлечении к ответственности (если производство по обособленному спору не приостанавливалось), решения о привлечении к ответственности (если спор разрешен вне рамок дела о банкротстве) (пункт 2 статьи 199 ГК РФ).

Согласно пункту 59 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53 Предусмотренный абзацем первым пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности). Если в ходе рассмотрения обособленного спора (дела) будет установлено, что какой-либо из кредиторов узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к ответственности до того, как об этом объективно могли узнать иные кредиторы, по заявлению контролирующего должника лица исковая давность может быть применена к части требования о привлечении к субсидиарной ответственности, приходящейся на такого информированного кредитора (пункт 1 статьи 200 ГК РФ, абзац первый пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве).

При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (например, ранее введения первой процедуры банкротства, возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом, прекращения производства по делу о банкротстве на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом).

Как следует из материалов дела №А56-13873/2017, ИП ФИО2 является правопреемником ООО «ТВН», чьи требования явились основаниям для введения процедуры наблюдения в отношении должника. 

В рамках дела о банкротстве ООО «Дирекция по строительству» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) рассматривалось два заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности. ИП ФИО2 принимал активное участие в данных обособленных спорах как податель заявления и непосредственно кредитор в рамках дела, вся информация, которой оперируют кредиторы (выписки по счетам, информация из ЕГРЮЛ), имелась в доступе у временного управляющего, получена именно у него, следовательно, в период наблюдения у кредиторов имелась возможность обратиться с соответствующим заявлением, более того, они таким правом воспользовались. 

Следует при этом учесть, что недостаточно полное определение круга лиц, подлежащих привлечению к субсидиарной ответственности, является упущением именно кредиторов, в соответствии со ст. 9 АПК РФ лица самостоятельно несут риск совершения или несовершения процессуальных действий.

Поскольку информация о возникновении у должника в определенный период признаков неплатежеспособности, о факте непередаче документации должника временному управляющему, о совершении сделок, которые, по мнению кредиторов, причинили вред имущественным правам кредиторов, имелась у кредиторов к моменту составления отчёта Временного управляющего, а он был представлен собранию кредиторов 10.11.2017 г., и на нём присутствовали кредиторы ООО «ТВН» и ООО «СМУ-2», суд считает, что в данном случае срок исковой давности по заявленным требованиям начал течь для кредиторов с 10.11.2017, поскольку, знакомясь с материалами, предложенными собранию кредиторов, кредиторы не могли не узнать о наличии/отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, на которые они ссылаются в настоящем споре.

При изложенных обстоятельствах, суд приходит к выводу, что срок исковой давности по заявленным требованиям истек 10.11.2020, в то время как с соответствующим заявлением в суд истец обратился 16.04.2021, то есть за пределами установленного Законом срока. 

В соответствии со статьей 199 ГК РФ истечение срока исковой давности является самостоятельным и достаточным основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

При совокупности изложенных судом обстоятельств, а также ввиду пропуска заявителем срока исковой давности, иск удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 110, 150, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области

решил:

Производство по заявлению ИП ФИО2 и ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6 прекратить.

В удовлетворении заявления ИП ФИО2 и ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4, ФИО5, ФИО7 отказать.

 

Решение может быть обжаловано в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия решения.

 

Судья                                                                                                      Новоселова В.Л.