ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-34405/2019

30 июля 2025 года

г. Санкт-Петербург

/ж.3

Резолютивная часть постановления объявлена   23 июля 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме  30 июля 2025 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего судьи И.Ю. Тойвонена,

судей М.А. Ракчеевой, А.Ю. Серебровой,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Т.А. Дмитриевой,

при участии:  

от ФИО1: ФИО2 по доверенности от 31.07.2024, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-13063/2025) ФИО1 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 18.04.2025 по делу № А56-34405/2019/ж.3 (судья Овчинникова Н.Ю.), принятое по итогам рассмотрения жалобы ФИО1 на действия (бездействие) конкурсного управляющего ФИО3 в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Ленинградский дизельный завод»,

установил:

в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области 26.03.2019 поступило заявление ООО «Царскосельский металлообрабатывающий завод» о признании ООО «Ленинградский дизельный завод» (далее – должник, ООО «ЛДЗ») несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре отсутствующего должника.

Определением арбитражного суда от 14.05.2019 заявление принято к производству, возбуждено дело о банкротстве.

Решением арбитражного суда от 29.08.2019 ООО «ЛДЗ» признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре банкротства отсутствующего должника, в отношении него открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО4.

Публикация сведений об открытии в отношении должника процедуры конкурсного производства осуществлена в газете «Коммерсантъ» № 162 от 07.09.2019.

Определением арбитражного суда от 09.11.2022 ФИО4 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «ЛДЗ».

Определением арбитражного суда от 31.03.2023 конкурсным управляющим ООО «ЛДЗ» утвержден ФИО3.

В арбитражный суд поступила жалоба ФИО1, в которой просил признать бездействие конкурсного управляющего ООО «ЛДЗ» незаконным и отстранить арбитражного управляющего от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «ЛДЗ».

Определением арбитражного суда от 18.04.2025 в удовлетворении жалобы отказано.

В апелляционной жалобе ФИО1 просит определение отменить, ссылается на неполное исследование судом обстоятельств дела и неправильное применение норм материального права, указывая на своё добросовестное поведение и бездействие конкурсного управляющего должником, которое является основанием для его отстранения. ФИО1 полагает ошибочным вывод суда о том, что управляющим приняты исчерпывающие меры по розыску и истребованию хозяйственной документации должника, указывая на направление Соглашения о расторжении договора с ООО «Петрофлекс» конкурсному управляющему ФИО4 и непередачу последним документов новому управляющему. Также податель жалобы считает, что за пределами трехлетнего периода совершены денежные переводы на сумму 430 000 руб., тогда как всего переводы составляли 5 016 100 руб. 63 коп. и могли быть оспорены. По мнению апеллянта, ФИО3 бездействовал, повторно не подавая иски в суды общей юрисдикции и не обжалуя принятые судебные акты. 

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на Интернет-сайте «Картотека арбитражных дел».

В судебном заседании представитель ФИО1 апелляционную жалобу поддержал.

Законность и обоснованность принятого по делу судебного акта проверены в апелляционном порядке с применением части 3 статьи 156 АПК РФ в отсутствие иных лиц, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания.

Исследовав доводы апелляционной жалобы в совокупности и взаимосвязи с собранными по обособленному спору доказательствами, учитывая размещенную в картотеке арбитражных дел в телекоммуникационной сети Интернет информацию по делу о банкротстве, апелляционный суд не усматривает оснований для отмены принятого судебного акта.

Обращаясь с настоящей жалобой, ФИО1 ссылался на то, что конкурсным управляющим допущены следующие незаконные действия (бездействие): 

1. Уклонение от оспаривания перечислений денежных средств, совершенных должником в пользу третьих лиц: ФИО5 – 113 000,00 рублей, ФИО6 – 330 000,00 рублей, ФИО7 – 225 209,00 рублей, ФИО8 – 600 000,00 рублей, ФИО9 - 70 000,00 рублей, итого – 1 338 209,00 рублей. 

2. Уклонение от оспаривания перечислений денежных средств, совершенных должником в пользу работников общества: ФИО10 – 85 000,00 рублей, ФИО11 – 1 305 000,00 рублей, ФИО12 – 975 000,00 рублей, ФИО13 – 1 651 100,63 рублей, итого – 4 016 100,63 рублей.

3. Уклонения от принятия мер к исполнению решения суда в отношении ФИО14 

4. Уклонение от возврата имущества должника, изъятого правоохранительными органами, и розыска имущества, похищенного директором ООО «ЦМЗ» ФИО15 

Возражая против удовлетворения жалобы, конкурсный управляющий указал, что им подавались заявления об истребовании документации должника у бывших руководителей (ФИО1, ФИО14), а также у компании осуществлявшей бухгалтерское обслуживание должника, требование к которой было удовлетворено и впоследствии возбуждено исполнительное производство. В рамках рассмотрения спора о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности установлено, что ФИО1 продал право требования дебиторской задолженности ООО «Петрофлекс». При этом ответчик 09.11.2024 представил сведения о расторжении договора цессии с обществом, то есть за три дня до признания должника банкротом, данными сведениями конкурсный управляющий ранее не располагал. Более того, Соглашение о расторжении договора в оригинале не представлено. После подписания Соглашения о расторжении ООО «Петрофлекс» обращалось с заявлениями о взыскании задолженности в суды общей юрисдикции, в удовлетворении части заявлений было отказано, от части требований истец отказался. Конкурсный управляющий обратил внимание, что к договорам не приложены акты приема-передачи документов, подтверждающие наличие задолженности, задолженность не взыскивалась с работников при их увольнении, работники получали полный расчёт. Конкурсный управляющий указал, что разумные основания для взыскания денежных средств в отношении указанных заявителем жалобы физических лиц отсутствуют. При этом требования о перечислении денежных средств ФИО14 рассмотрены арбитражным судом в рамках дела № А56-93471/2019, денежные средства взысканы, в настоящее время задолженность реализована по номинальной стоимости. Согласно информации, представленной ФИО1, имущество должника на сумму 38 028 490 руб. 83 коп. похищено в 2017 году, заявление в правоохранительные органы подано им только в 2022 году и в настоящее время дважды отказано в возбуждении уголовного дела. Имущество, изъятое в рамках уголовных дел, находится в следственных органах и провести его оценку не представляется возможным.

Оценив представленные доказательства на предмет их относимости, допустимости и достаточности в соответствии со статьями 67, 68, 71, 223 АПК РФ, арбитражный суд первой инстанции пришел к мотивированному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения жалобы на действия (бездействие) конкурсного управляющего ФИО3 и отстранения его от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должником.

Доводы апелляционной жалобы отклонены как не опровергающие выводов суда первой инстанции и не создающие оснований для отмены принятого судебного акта.

В силу пункта 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества. В случае ненадлежащего выполнения возложенных на арбитражного управляющего обязанностей, влекущего нарушение прав и законных интересов лиц, участвующих в деле или арбитражном процессе по делу о банкротстве, заинтересованные лица вправе обратиться в арбитражный суд с жалобой на действия (бездействие) арбитражного управляющего. Основанием для удовлетворения жалобы является установление арбитражным судом факта несоответствия действий (бездействия) арбитражного управляющего требованиям законодательства, регламентирующего его деятельность при проведении мероприятий в рамках процедуры, применяемой в деле о банкротстве, нарушения этими действиями (бездействием) прав и законных интересов заявителя. 

При осуществлении арбитражным управляющим действий или при бездействии вразрез с указанными принципами, которые привели к нарушению прав и законных интересов лиц, указанных в статье 60 Закона о банкротстве, последние вправе обратиться в арбитражный суд с жалобой по их оспариванию. 

При рассмотрении жалоб на действия (бездействие) арбитражного управляющего бремя доказывания должно распределяться следующим образом: лицо, обратившееся с жалобой, обязано доказать наличие незаконного, недобросовестного или неразумного поведения арбитражного управляющего и то, что такое поведение нарушает права и законные интересы этого лица, а арбитражный управляющий обязан обосновать соответствие его действий требованиям добросовестности и разумности с учетом конкретных обстоятельств. 

Арбитражный управляющий в силу своего профессионального статуса антикризисного менеджера, чья надлежащая подготовка подразумевается, обладает широкими дискреционными полномочиями в сфере определения стратегии конкурсного производства, выработки правовой позиции по тому или иному вопросу, в том числе по вопросу обращения с исковым заявлением в интересах конкурсной массы несостоятельного должника. 

Принимая текущие управленческие решения, арбитражный управляющий должен соотносить их с поведением, ожидаемым от любого независимого профессионального управляющего, находящегося в сходной ситуации и учитывающего права и законные интересы гражданско-правового сообщества кредиторов (определение Верховного суда Российской Федерации от 13.08.2018 № 305-ЭС18-5150). 

В соответствии с правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2020 № 308-ЭС19-18779(1,2), арбитражный управляющий должен, с одной стороны, предпринять меры, направленные на увеличение конкурсной массы должника, с другой стороны, деятельность арбитражного управляющего по наполнению конкурсной массы должна носить рациональный характер, не допускающий бессмысленных формальных действий, влекущих неоправданное увеличение расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, и прочих текущих платежей, в ущерб конкурсной массе и интересам кредиторов, а равно необоснованно затягивающих срок их (процедур) проведения. 

Не всякое оспаривание либо взыскание может привести к положительному для конкурсной массы результату. Напротив, возбуждение по инициативе арбитражного управляющего судебных производств по заведомо бесперспективным требованиям может указывать либо на его непрофессионализм, либо на его недобросовестность, влекущие для конкурсной массы дополнительные издержки. Уменьшение конкурсной массы, вызванное подобными неправомерными действиями, может являться основанием для взыскания с арбитражного управляющего убытков (определение Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2020 № 308-ЭС19-18779(1,2)). 

Наличие и полнота документации о хозяйственной деятельности должника имеет существенное значение для эффективного ведения процедур его банкротства. Конкурсный управляющий должен принять реальные меры к розыску и истребованию этой документации, проведению на ее основе инвентаризации, обеспечению сохранности обнаруженного имущества, предъявлению на основании полученных документов требований имущественного характера к дебиторам и т.д. (пункт 2 статьи 129 Закона о банкротстве). 

Апелляционная коллегия считает правильным вывод суда первой инстанции о принятии конкурсным управляющим исчерпывающих мер по розыску и истребованию хозяйственной документации должника. В частности, инициирован судебный спор по истребованию указанной документации у ФИО1 (отказано судом: определение от 22.10.2021, обособленный спор «истр.1»), ФИО16 (отказано судом: апелляционное постановление от 06.10.2019) и ООО «Изивэй» (удовлетворенном судом: определение от 12.09.2022; обособленный спор «истр.4»). 

При этом в рамках обособленного спора о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности, последним был предоставлен договор цессии от 22.01.2018, по которому Завод уступил право требования к своим дебиторам ООО «Петрофлекс». Судом установлено, что сведения о расторжении договора цессии с ООО «Петрофлекс» представлены ФИО1 только 09.11.2024. 

Как обоснованно учтено судом, в составе документов, переданных ФИО3 предыдущим конкурсным управляющим ФИО4, данные сведения (документы) не поименованы. Вопреки доводам подателя жалобы, доказательств того, что они были переданы ФИО1, кому-либо из конкурсных управляющих ранее суду первой инстанции не представлено (статьи 9, 65 АПК РФ). Приложенная к апелляционной жалобе копия квитанции и описи в материалах настоящего спора отсутствует.

Абзацем первым пункта 1 статьи 10 ГК РФ установлена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом). Аналогичное правило предусмотрено законодателем и в процессуальном законодательстве, в частности, в статьях 9, 41 АПК РФ.

Судебная практика применения приведенных выше норм не допускает попустительство в отношении противоречивого и недобросовестного поведения субъектов гражданского оборота, не соответствующего обычной коммерческой честности. Таким поведением является, в том числе, и поведение, не соответствующее предшествующему поведению стороны. Переменчивое поведение хоть и не является гражданским правонарушением, но оно небезразлично праву, так как лицо, изменив выбранный ранее порядок поведения, получает преимущество по сравнению с теми лицами, которые следуют своему предшествующему поведению и отношению к юридическим фактам. А в силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Апелляционная коллегия полагает, что приведенное поведение ФИО1 обоснованно расценено судом как непоследовательное и противоречивое, противоречащее его предшествующему поведению, на которое полагался, в том числе, и конкурсный управляющий ФИО3 Исходя из принципа добросовестности в дальнейшем ФИО1 обязан был учитывать созданные им самим разумные ожидания иных лиц, участвующих в деле о банкротстве Завода (пункт 3 статьи 1 ГК РФ).

Высказанная ФИО1 в настоящем деле позиция, основанная на расторжении договора цессии между Заводом и ООО «Петрофлекс» (соглашение от 22.01.2018), свидетельствуют о противоречивом и недобросовестном поведении, которое не подлежит судебной защите в силу принципа эстоппеля (никто не может противоречить собственному предыдущему поведению), главная задача которого состоит в том, чтобы воспрепятствовать стороне получить преимущества и выгоду как следствие своей непоследовательности в поведении в ущерб интересам другой стороны.

Вместе с тем, убытки за неистребование дебиторской задолженности Завода могут быть взысканы с конкурсного управляющего только в случае, если имеются основания полагать, что не допусти он обжалуемого бездействия, то существовала бы высокая вероятность удовлетворения требований о взыскании задолженности.

Таких доказательств ФИО1 в материалы дела не представил. Напротив, из общедоступной информации, размещенной на сайтах судов общей юрисдикции, и представленных в материалы дела судебных актов следует, что требования ООО «Петрофлекс» к части лиц, которых ФИО1 полагает дебиторами Завода, остались без удовлетворения. Реальность взыскания денежных средств с указанных лиц ФИО1 относимыми и допустимыми доказательствами не подтвердил.

Выплаты, совершенные Заводом в адрес третьих лиц, на недействительность которых ссылается ФИО1, преимущественно совершены за пределами трехлетнего периода подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок действительно само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, совершенную со злоупотреблением правом, как ничтожную по статьям 10 и 168 ГК РФ (пункт 4 Постановления № 63, пункт 10 Постановления № 32).

Между тем в упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (Постановление Президиума ВАС РФ от 17 июня 2014 г. № 10044/11 по делу № А32- 26991/2009, определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2016 г. № 304-ЭС15-20061 по делу № А46- 12910/2013, от 28 апреля 2016 г. № 306-ЭС15-20034 по делу № А12-24106/2014). Наличие таковых у спорных сделок в нарушение положений статьи 65 АПК РФ ФИО1 не доказано.

Необоснованное применение к спорным правоотношениям положений статей 10 и 168 ГК РФ недопустимо, поскольку произвольная или двойная квалификация одного и того же правонарушения как по специальным, так и по общим нормам противоречит принципам правовой определенности и предсказуемости (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 31.01.2023 № 305-ЭС19-18803(10) по делу № А40-168513/2018).

Правонарушение, заключающееся в необоснованной передаче должником имущества или денежных средств другому лицу, причиняющее ущерб конкурсной массе и, как следствие, наносящее вред имущественным правам кредиторов должника, полностью укладывается в состав правонарушения, предусмотренный статьей 61.2 Закона о банкротстве.

Таким образом, действия ФИО3, воздержавшегося от бесперспективного оспаривания сделок, разумны, рациональны, были направлены на реализацию целей конкурсного производства, а значит правомерны.

В отношении платежей на сумму 25 000 руб. в пользу ФИО5 (19.09.2016), на сумму 20 000 руб. в пользу ФИО7 (10.08.2016), ФИО12 (11.09.2017 в размере 11 942,30 руб.), ФИО13 (09.06.2017 в размере 27 422,97 руб.), ФИО10 (28.02.2017 в размере 26 070,48 руб.) судом правильно учитено, что обязанность по их потенциальному истребованию лежала, в первую очередь, на самом ФИО1, руководившем Заводе с 14.06.2017 по 29.08.2019. Из обстоятельств обособленного спора не усматривается, что ФИО1 исполнена обязанность по истребованиию указанной дебиторской задолженности; доказательств обратного не представлено.

Солидарный должник в обязательстве по возмещению вреда не может предъявлять иск к другому солидарному должнику – сопричинителю вреда до того момента, как сам не возместит вред потерпевшему в полном объеме. Только после этого он может требовать с другого солидарного должника в порядке регресса долю выплаченного потерпевшему возмещения в сумме, превышающей его долю в размере ответственности.

В подобной ситуации обращение контролирующего должника лица с настоящим заявлением может быть вызвано защитой своих собственных интересов с целью избежания ответственности за совершение аналогичного правонарушения по требованиям кредиторов.

Вместе с тем наличие вины самого ФИО1 в совершении вмененных арбитражному управляющему нарушений исключает наличие у него права на предъявление настоящего иска, поскольку предъявить корпоративный иск сопричинитель вреда не вправе (определение Верховного Суда Российской Федерации от 20.03.2025 № 305-ЭС24-15330(3)).

Требования к ФИО14 были предметом рассмотрения арбитражного суда в рамках дела № А56-93471/2019 и были взысканы с него в пользу Завода решением от 31.12.2020. В настоящее время указанная задолженность реализована по номинальной стоимости.

В отношении требования ФИО1, касающегося непринятия ФИО3 мер по розыску имущества должника стоимостью 38 028 490,83 руб. судом учтено, что, по объяснениям самого ФИО1, указанное имущество было похищено в 2017 году. При этом заявление по соответствующему факту было подано ФИО1 только в 2022 году. При таких обстоятельствах в отсутствие со стороны ФИО1 доказательств того, что указанное имущество было безвозвратно утрачено именно по вине ФИО3, жалоба правомерно оставлена без удовлетворения и в данной части.

Доводы ФИО1 об уклонении конкурсного управляющего от возврата имущества должника, изъятого правоохранительными органами, и розыска имущества, похищенного директором ООО «ЦМЗ» ФИО15, носят декларативный характер, документально не подтверждены. При этом ФИО15 привлечен в качестве 3-го лица при рассмотрении спора о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1, и, исходя из его пояснений судом установлено, что никакого уголовного преследования правоохранительными органами в отношении него не осуществляюсь и не осуществляется, виновным в совершении каких-либо противоправных действий он не признавался, к хищению имущества должника отношения не имеет.

Изложенные в апелляционной жалобе доводы сводятся к несогласию заявителя с произведенной судом первой инстанции оценкой установленных обстоятельств и конкретных доказательств, представленных в материалы дела и получивших надлежащую оценку. Доводов, основанных на доказательственной базе и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционная жалоба не содержит.

Учитывая изложенное, оснований для отмены обжалуемого судебного акта по доводам апелляционной жалобы или в соответствии с частью 4 статьи 270 АПК РФ апелляционный суд не усматривает.

Поскольку при подаче апелляционной жалобы ФИО1 не уплачена государственная пошлина (предоставлена отсрочка определением от 18.06.2025), на основании статьи 110 АПК РФ с него надлежит взыскать в доход федерального бюджета 10000 руб. (согласно подпункту 19 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации).

Руководствуясь статьями 176, 110, 223, 268, пунктом 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 18.04.2025 по обособленному спору №  А56-34405/2019/ж.3 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета 10000 руб. государственной пошлины по апелляционной жалобе.

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

И.Ю. Тойвонен

Судьи

М.А. Ракчеева

 А.Ю. Сереброва