ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

04.06.2024 года

Дело № А41-59933/2021

 

Резолютивная часть постановления объявлена 22.05.2024 года

Полный текст постановления изготовлен 04.06.2024 года

 

Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего-судьи Савиной О.Н.,

судей: Голобородько В.Я., Панькова Н.М.,

при участии в заседании:

от ООО «Альянс» - представитель ФИО1 (доверенность от 25.03.2022)

от ФИО2 - представитель ФИО1 (доверенность от 07.04.2022)

от ФИО3 - представитель ФИО4 (доверенность от 01.07.2022)

от конкурсного управляющего ООО «Паритет» - ФИО5 (лично, паспорт) – участие онлайн

рассмотрев в судебном заседании кассационные жалобы ООО «Альянс», ФИО2, ФИО3,

на определение Арбитражного суда Московской области от 02.11.2023,на постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 04.03.2024(10АП-25314/2023; 10АП-25498/2023; 10АП-25500/2023),

по заявлению ООО «Ростов Тара» о привлечении ООО «Альянс», ФИО2,ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Паритет», 

 

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Московской области от 07.04.2022 ООО «Паритет» (далее – должник; ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО5 (ИНН 

<

***>), о чем в газете «Коммерсантъ» от 16.04.2022 №67(7268) опубликовано сообщение.

В Арбитражный суд Московской области 10.03.2022 поступило заявление ООО «Ростов Тара» о привлечении ФИО3, ООО «Альянс», ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В Арбитражный суд Московской области 27.07.2022 также поступило заявление конкурсного управляющего должника о привлечении ФИО3, ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Протокольным определением Арбитражного суда Московской области от 10.10.2022 заявления ООО «Ростов Тара» и конкурсного управляющего должника объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда Московской области от 02.11.2023, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 04.03.2024, заявления удовлетворены, ФИО3, ООО «Альянс», ФИО2, ФИО6 привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, приостановлено производство по заявлению в части определения размера ответственности до окончания расчётов с кредиторами.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ООО «Альянс»,           ФИО2, ФИО3 обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами, в которых просят их отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований, в связи с нарушением норм материального и процессуального права, несоответствием выводов судов фактическим обстоятельствам дела. Полагают, что наличие оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности заявителями не доказано, вменяемые ответчикам сделки и договоры являлись обычной хозяйственной деятельностью общества. ООО «Альянс» и  ФИО2 ссылаются на необоснованные выводы судов о подконтрольности им ООО «Паритет, указывают, что не являются контролирующими должника лицами.

В соответствии с абзацем 2 ч. 1 ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте Верховного суда Российской Федерации http://kad.arbitr.ru.

Представитель ООО «Альянс» и  ФИО2 в заседании суда округа поддержал доводы своих кассационных жалоб.

Представитель ФИО3 поддержал доводы своей кассационной жалобы.

Представитель конкурсного управляющего должника (принимал участие онлайн) возражал на доводы кассационных жалоб по мотивам, изложенным в отзыве, просил оставить судебные акты без изменения.

Надлежащим  образом извещенные о месте и времени рассмотрения кассационных жалоб иные лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное заседание суда кассационной инстанции не направили, что, в силу ч. 3 ст. 284 АПК РФ, не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Заслушав представителей лиц, участвующих в судебном заседании, обсудив доводы кассационных жалоб и возражений, проверив в порядке ст.ст. 286, 287, 288 АПК РФ законность обжалованных судебных актов, коллегия суда кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии с ч. 1 ст. 223 АПК РФ и ст. 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства), в том числе Законом о банкротстве.

В соответствии с п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Согласно п. 2 ст. 61.10 Закона о банкротстве возможность определять действия должника может достигаться: 1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; 2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; 3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в пп. 2 п. 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника); 4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве закреплено, что пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: 1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; 2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; 3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в п. 1 ст. 53.1 ГК РФ.

Как следует из материалов дела и установлено судами первой и апелляционной инстанций, согласно сведениям, предоставленным Межрайонной ИФНС № 23 по Московской области руководителем ООО «Паритет» единственным учредителем и директором до выхода из состава учредителей, смены директора (25.05.2021) являлась ФИО3

Впоследствии, 01.04.2021 в состав учредителей была введена иностранная организация АР Импекс ЛТД. с юридическим адресом в офшорной зоне Белиз, далее, 09.04.2021 ФИО3 вышла из состава учредителей ООО «Паритет».

Согласно выписке из ЕГРЮЛ директором ООО «Паритет» с 25.05.2021 является ФИО6. Согласно ответу МРИ ФНС № 23 по Московской области, ФИО6 не посещал Российскую Федерацию.

Арбитражный суд может признать лицо контролирующим должника лицом по иным основаниям (п. 5 ст. 61.10 Закона о банкротстве).

Как разъяснено в п. 7 Постановления от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (пп. 3 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в т.ч. принципу добросовестности.

Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.). Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки.

Также предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота), совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки. В этом случае для опровержения презумпции выгодоприобретатель должен доказать, что его операции, приносящие доход, отражены в соответствии с их действительным экономическим смыслом, а полученная им выгода обусловлена разумными экономическими причинами.

Из банковских выписок должника установлено, что ООО «Альянс» и ФИО2, как единственный учредитель и директор ООО «Альянс», являлись контролирующим должника лицами, поскольку ООО «Альянс», так и должник, находятся под контролем одного конечного бенефициара ФИО2

В рамках настоящего дела о банкротства были признаны недействительными сделками платежи совершенные должником в пользу ООО «Альянс» на общую сумму 16 782 500 руб., обстоятельства подконтрольности и аффилированности установлены вступившими в законную силу судебными актами (определением Арбитражного суда Московской области от 04.04.2023, постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 29.06.2023, постановление Арбитражного суда Московского округа 03.10.2023).

Согласно ответу УФНС по Волгоградской области от 09.11.2022 № 17- 19/08176дсп бухгалтерская отчетность должника и ООО «Альянс» сдавалась с одного и того же IP-адреса 217.149.187.102. Судами установлено, что у должника и ООО «Альянс» совпадал штат сотрудников. 

            При таких обстоятельствах, суды первой и апелляционной инстанций пришли к обоснованному выводу о подконтрольности должника ФИО3, ООО «Альянс», ФИО2, ФИО6

            Как указывал конкурсный управляющий должника, ФИО3 и ФИО6 не исполнена обязанность по передаче управляющему документации  и имущества должника. ООО «Ростов Тара» в своем заявлении указывало, что должником в период неплатежеспособности осуществлялись перечисления денежных средств в пользу ООО «Альянс», ФИО2 во вред кредиторам. Заявитель также ссылался на создание модели бизнеса «центр прибыли – центр убытков», в котром ООО «Альянс» являлось центром прибыли, а должник - центром убытков.

В соответствии с ч.ч. 1 - 4, 7 ст. 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями ст.ст. 67, 68, 71 АПК РФ, руководствуясь положениями ст.ст. 32, 61.10, 61.11-61.19 Закона о банкротстве, п.п. 3, 16, 21, 23, 41 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017              № 53, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о наличии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Паритет».

Удовлетворяя требования заявителей, суды исходили из доказанности требований управляющего и кредитора, указали, что обязанность по передаче документации должника не была исполнена, что подтверждается вступившими в законную силу судебными актами, установлены обстоятельства совершения должником убыточных сделок в пользу лиц его контролирующих, совершенных с целью причинения вреда имущественным интересам кредиторов и впоследствии признанных недействительными.

Судебная коллегия кассационной инстанции соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций о наличии оснований для привлечения ФИО3, ООО «Альянс», ФИО2, ФИО6 к субсидиарной ответственности по следующим основаниям.

Согласно п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В силу п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

- причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

- требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

- документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.

Как разъяснено в п. 16 постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (ст. 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, т.е. те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2024            № 305-ЭС22-7760(2) по делу № А40-191321/2019 обращено внимание судов на то, что, при доказанности обстоятельств, составляющих закрепленные в п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства. В силу чего необходимо устанавливать обстоятельства виновных действий руководителя должника, в частности, при ухудшении показателей, характеризующих деятельность Общества-должника и холдинга (в данном случае группы компаний).

            В настоящем случае, обстоятельства неисполнения ФИО3 и ФИО6 обязанности по передаче документации должника установлены и подтверждаются вступившими в законную силу судебными актами (определение Арбитражного суда Московской области от 17.02.2022 - ФИО6; определение Арбитражного суда Московской области от 06.06.2023, постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 08.08.2023 и постановление Арбитражного суда Московского округа 24.10.2023 - ФИО3).

Неисполнение указанной обязанности не позволило управляющему принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящееся у третьих лиц, оспаривание сделок должника, взыскание задолженности, а также иные действия.

В частности, в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.03.2024 № 303-ЭС23-26138 по делу при схожих фактических обстоятельствах (передача управления должником иностранному юридическому лицу и назначение руководителем иностранного лица) как и иных судебных актах высшей судебной инстанции, отмечено следующее.

Предполагается, что отсутствие к моменту вынесения судебного определения о введении наблюдения документов, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством об обществах с ограниченной ответственностью (их сокрытие, непредставление арбитражному управляющему, утвержденному в деле о банкротстве), связано с тем, что контролирующее должника-банкрота лицо привело его своими противоправными деяниями в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов должника, причинило тем самым им вред и во избежание собственной ответственности скрывает следы содеянного. Как следствие, это лицо должно отвечать перед кредиторами должника (пункты 1, 2, 6 ст. 61.11 Закона о банкротстве, определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 № 305-ЭС18-14622(4,5,6)).

Правовые позиции о распределении бремени доказывания для установления наличия материально-правовых оснований привлечения к субсидиарной ответственности в аналогичной ситуации, о стандарте поведения добросовестного контролирующего лица и его ответственности изложены в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 № 6-П. В пунктах 3.2, 5.1 этого постановления, в частности, указано о применимости презумпций            ст. 61.11 Закона о банкротстве и в случае привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности после прекращения дела о банкротстве должника ввиду отсутствия средств для финансирования соответствующих процедур. Как добросовестное поведение отмечено аккумулирование и сохранение контролирующим лицом информации о хозяйственной деятельности должника, ее раскрытие при предъявлении в суд требований о возмещении вреда, причиненного доведением должника до объективного банкротства. Отказ же или уклонение контролирующего лица от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явная неполнота свидетельствуют о недобросовестном процессуальном поведении, о воспрепятствовании осуществлению права кредитора на судебную защиту.

Создание препятствий кредитору в защите его прав косвенным образом указывает на интерес контролирующего должника лица в сокрытии своих противоправных действий и намерении уйти от ответственности.

В данном случае заявители смогли доказать наличие всех признаков, необходимых для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности, в том числе те, которые входили в соответствующую презумпцию: 1) наличие не погашенной основным должником задолженности; 2) отсутствие у должника возможности погасить задолженность; 3) наличие у ФИО3 статуса контролирующего должника лица (по существу была реализована общеизвестная схема передачи управления фактически несостоятельным юридическим лицом путем включения в его состав номинального участника и последующего выхода из состава реального лица, назначении номинального руководителя – иностранного лица, что косвенным образом указывало на намерение ФИО3 как реального контролирующего должника лица не платить по долгам общества и уйти от ответственности; передача документов должника иностранной компании носила мнимый характер).

Суд округа также находит правильными и обоснованными выводы судов в части наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ООО «Альянс», ФИО2

В частности, в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.01.2023 №305-ЭС21-18249(2,3) по делу № А40-303933/2018 сформулированы правовые позиции по вопросу доказывания наличия вины участника (или конечного бенефициара).

Так, законодательством о банкротстве, действительно, предусмотрена возможность привлечения к ответственности как фактических (теневых), так и номинальных контролирующих лиц.

Смысл и предназначение номинального контролирующего лица (в частности, руководителя) состоят в том, чтобы обезопасить действительных бенефициаров от негативных последствий принимаемых по их воле недобросовестных управленческих решений, влекущих несостоятельность организации. В результате назначения номинальных руководителей создается ситуация, при которой имеются основания для привлечения к ответственности лиц, формально совершивших недобросовестное волеизъявление. При этом внешне условия для возложения ответственности на теневых руководителей (иного контролирующего лица) не формируются по причине отсутствия как информации об их личности, так и письменных доказательств их вредоносного поведения.

Тем самым происходит перекладывание ответственности с реально виновных лиц на номинальных, что в конечном итоге нарушает права кредиторов на получение возмещения, поскольку номинальные руководители не являются инициаторами действий, повлекших банкротство, и, как правило, не имеют имущества, достаточного для погашения причиненного ими вреда. При этом бенефициары, избежавшие ответственности, подобным способом извлекают выгоду из своего недобросовестного поведения.

Очевидно, что такое положение дел не может являться допустимым. Именно поэтому к субсидиарной ответственности подлежат привлечению как теневые, так и номинальные контролирующие лица солидарно (абзац второй пункта 6 постановления № 53). Первые - поскольку в результате именно их виновных действий стало невозможным погасить требования кредиторов, вторые - поскольку они своим поведением содействовали сокрытию личности действительных правонарушителей.

В соответствии с п. 2 ст. 19 Закона о банкротстве, заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника.

В соответствии с правовой позицией, сформулированной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), о наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 17.12.2020 № 305-ЭС20-12206 по делу № А40-61522/2019, в преддверии банкротства должник, осознавая наличие у него кредиторов (по требованиям как с наступившим, так и ненаступившим сроком исполнения), может предпринимать действия, направленные либо на вывод имущества, либо на принятие фиктивных долговых обязательств перед доверенными лицами в целях их последующего включения в реестр. Обозначенные действия объективно причиняют вред настоящим кредиторам, снижая вероятность погашения их требований.

Судами установлена фактическая аффилированность должника и ООО «Альянс», ФИО2 и подконтрольность должника указанным ответчикам.

Так, определением Арбитражного суда Московской области от 04.04.2023, оставленным без изменения постановлениями Десятого арбитражного апелляционного суда от 29.06.2023 и постановлением Арбитражного суда Московского округа 03.10.2023, отказано во включении требований ООО «Альянс» в реестр требований кредиторов должника, платежи должника в пользу ООО «Альянс» в общем размере 16 782 500 руб. признаны недействительными и применены последствия их недействительности. 

Указанными судебными актами также признаны недействительными следующие сделки должника и ООО «Альянс»: договор аренды складского помещения от 10.01.2019 № б/н; договор аренды автопогрузчика от 01.04.2019; Акт взаимозачета от 31.12.2018 № 61; Акт взаимозачета от 31.03.2019 № 6; а также универсально передаточные документы. 

В рамках названного обособленного спора судами установлено отсутствие документов, достоверно подтверждающих реальность правоотношений, нецелесообразность сделок,  пришли к выводу о том, что оспариваемые сделки являются недействительными (ничтожными), заключенными лишь с целью вывода имущества должника, и приняли обоснованные последствия недействительности сделок.

Этими же судебными актами установлено ведение бизнеса посредством создания модели т.н. «центр прибыли – центр убытков». Так, в счет погашения долга ООО «Паритет» перед ООО «Ростов Тара» (основной кредитор должника) производился зачет требований, по которому в качестве погашения обязательства зачитывался долг ООО «Ростов Тара» перед ООО «Альянс».

Таким образом, материалами дела и вступившими в законную силу судебными актами подтверждаются выводы судом первой и апелляционной инстанций о наличии оснований для привлечения ФИО3, ООО «Альянс», ФИО2, ФИО6 к субсидиарной ответственности, с чем соглашается суд округа.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2017                 № 305-КГ17-13553 указано, что неотражение в судебных актах всех имеющихся в деле доказательств и доводов заявителя не свидетельствует об отсутствии их надлежащей судебной проверки и оценки.

Доводы кассационных жалоб направлены на переоценку имеющихся в материалах дела доказательств и изложенных выше обстоятельств, установленных судами, что не входит в круг полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, установленных ст. 287 АПК РФ, и не могут быть положены в основание отмены судебных актов судом кассационной инстанции.

Нарушений норм процессуального права, являющихся, в силу ч. 4 ст. 288 АПК РФ, безусловным основанием для отмены принятых судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

Учитывая изложенное, судебная коллегия не усматривает оснований для удовлетворения кассационных жалоб ООО «Альянс», ФИО2,  ФИО3 и отмены обжалуемых судебных актов.

Руководствуясь ст.ст. 176, 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Московского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 02.11.2023 и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 04.03.2024 по делу № А41-59933/2021 оставить без изменения, кассационные жалобы - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                                 О.Н. Савина 

Судьи:                                                                                             В.Я. Голобородько                                                                                                                     Н.М. Панькова