АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075 http://fasuo.arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

  № Ф09-171/21 

Екатеринбург 01 ноября 2023 г. Дело № А76-33402/2018 Резолютивная часть постановления объявлена 26 октября 2023 г. Постановление изготовлено в полном объеме 01 ноября 2023 г. 

Арбитражный суд Уральского округа в составе: председательствующего Пирской О. Н., судей Шавейниковой О. Э., Соловцова С. Н., 

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи  Абросимовой К.Д. рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы  Евдокимова Дмитрия Сергеевича, Фадеева Александра Александровича,  конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью  «Канта» Свистунова Антона Юрьевича на определение Арбитражного суда  Челябинской области от 16.06.2023 по делу № А76-33402/2018 и постановление  Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.08.2023 по тому же  делу.  

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения  кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично,  путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на  сайте Арбитражного суда Уральского округа.  

В судебном заседании в режиме веб-конференции принял участие  представитель конкурсного управляющего обществом с ограниченной  ответственностью «Канта» Свистунова А.Ю. – Гейер О.В. (доверенность  от 22.05.2023, паспорт).  

В помещении Арбитражного суда Уральского округа приняли участие  представители:  

Евдокимова Д.С. – Павлов Ю.Я. (доверенность от 03.02.2022, паспорт); 

Шацкого Александра Александровича – Мельниченко А.А. (доверенность  от 20.06.2023, паспорт).  

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 27.01.2020  общество с ограниченной ответственностью «Канта» (далее – общество  «Канта», должник) признано банкротом, в отношении него открыто конкурсное  производство, конкурсным управляющим утвержден Свистунов А.Ю. (далее –  конкурсный управляющий).  

Конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о взыскании в  пользу должника с Евдокимова Д.С. и Фадеева А.А. солидарно убытков в  сумме 4 027 798 руб. 23 коп., взыскании с Фадеева А.А. убытков в сумме  90 017 100 руб. 17 коп.  

Конкурсный управляющий также обратился с заявлением о привлечении  к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Канта»  ФИО1, ФИО2, ФИО4, ФИО3 и  общества с ограниченной ответственностью Научно-производственное  предприятие «Нихром» (далее – общество НПП «Нихром»).  

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 21.04.2021  указанные заявления объединены в одно производство для совместного  рассмотрения в порядке, предусмотренном статьей 130 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации.  

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 16.06.2023  заявления конкурсного управляющего удовлетворены частично: признано  доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1 и  ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за  доведение его до банкротства, производство по обособленному спору в части  определения размера субсидиарной ответственности указанных лиц  приостановлено до окончания формирования конкурсной массы должника и  расчетов с кредиторами. В удовлетворении остальной части требований  конкурсного управляющего отказано.  

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда  от 25.08.2023 определение суда первой инстанции оставлено без изменения.  

Не согласившись с указанными судебными актами, ФИО1,  ФИО2 и конкурсный управляющий обратились в Арбитражный суд  Уральского округа с кассационными жалобами.  

Конкурсный управляющий просит обжалуемые судебные акты отменить  в части отказа в установлении оснований для привлечения ФИО4 и  ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. В  кассационной жалобе конкурсный управляющий указывает, что вопреки  выводам судов признаки неплатежеспособности у должника стали возникать с  2015 года, согласно данным системы Контур.Фокус чистый убыток должника  за 2015 год составил 2 840 000 руб., а с конца 2015 года должник перестал  исполнять обязательства перед всеми имеющимися кредиторами. Выводы  судов о наличии у должника активов в сумме 121 624 000 руб. сделаны без  учета того, что все имеющиеся активы находились в залоге у акционерного  общества «Кредит Урал Банк». По мнению конкурсного управляющего,  ФИО2 и ФИО1 подлежат привлечению к субсидиарной  ответственности как бывшие руководители общества «Канта», не исполнившие  обязанность по обращению с заявлением о признании названного общества  банкротом, при этом соответствующее заявление должно быть подано не  позднее 01.03.2016. Помимо этого, конкурсный управляющий полагает, что  ФИО4 и ФИО3 подлежат привлечению к субсидиарной  ответственности как контролирующие должника лица, поскольку ФИО4  

обладала возможностью созвать общее собрание участников общества «Канта»  для принятия решения об обращении с заявлением о признании его банкротом,  а Шацкий А.А. как супруг Шацкой Е.Е. мог повлиять на это через свою  супругу. Конкурсный управляющий также находит неверным вывод суда  первой инстанции о том, что редакция пункта 2 статьи 10 Федерального закона  от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о  банкротстве), действовавшая в 2016 году, не предусматривала субсидиарную  ответственность по данному основанию для учредителей и бенефициаров  должника. Вывод суда о погашении Шацким А.А. требования публичного  акционерного общества «Челиндбанк» (далее – общество «Челиндбанк»)  ошибочен, поскольку погашение требования указанного кредитора не  происходило, это требование было выкуплено Шацким А.А., фактически же  целью выкупа требования являлось получение контроля в процедуре  банкротства и сохранение залога, переданного Шацкой Е.Е. банку. Судами не  дана оценка установленным в постановлении о прекращении уголовного дела  обстоятельствам, из которых следует, что договоры беспроцентного займа не  заключались, данные сделки носят мнимый характер, доводы конкурсного  управляющего о создании супругами Шацкими и Фадеевым А.А. фиктивного  документооборота с целью вывода денежных средств судами не исследованы.  

ФИО2 в кассационной жалобе просит отменить обжалуемые  судебные акты в части его привлечения к субсидиарной ответственности по  мотивам, изложенным им в апелляционной жалобе, ссылаясь на то, что выводы  судов не мотивированы, не обоснованы ссылками на законодательство и  имеющиеся в деле доказательства, оценка представленным доказательствам  дана произвольно. Судом апелляционной инстанции апелляционная жалоба  рассмотрена формально, апелляционное постановление состоит из цитирования  норм закона и не содержит выводов суда апелляционной инстанции.  

В свою очередь, ФИО1 в кассационной жалобе просит  обжалуемые судебные акты отменить в части привлечения ФИО1 к  субсидиарной ответственности, принять новый судебный акт об отказе в  удовлетворении требований конкурсного управляющего в данной части. В  обоснование доводов кассационной жалобы ФИО1 отмечает, что  причиной возникновения убытков и банкротства должника является снятие  наличных денежных средств ФИО2  

ФИО1 также указывает, что он не преследовал цель причинения  вреда кредиторам должника. Напротив, благодаря его действиям и участию  общества НПП «Нихром» удавалось избежать банкротства должника в 2017  году и сохранить производственные мощности. ФИО1 поясняет, что в  результате перевода деятельности на общество НПП «Нихром» была погашена  задолженность перед уполномоченным органом, при этом, если бы  ФИО1 планировал оставить общество «Канта» с долгами и перевести  бизнес на общество НПП «Нихром», он не стал бы заключать договоры  поручительства перед обществом «Челиндбанк», погашать задолженность  общества «Канта» перед уполномоченным органом и иными кредиторами.  Однако суды надлежащей оценки данным доводам не дали.  

Законность обжалуемого судебного акта проверена судом округа в  порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы.  

Как следует из материалов дела и установлено судами, ФИО2  являлся руководителем должника в период с 10.07.2007 по 22.06.2016;  ФИО5 являлся руководителем должника с 23.06.2016 по 26.01.2020 и  его участником с долей в уставном капитале 50 %. ФИО3 в период с  27.11.2013 по настоящее время является участником должника с долей в  уставном капитале 50 %, фактически же ФИО3 выполняла распоряжения  ФИО4, который инвестировал в деятельность должника в 2014 году.  

То обстоятельство, что ФИО4 является одним из бенефициаров  должника, установлено вступившим в законную силу определением  Арбитражного суда Челябинской области от 15.10.2020 и постановлением  Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.03.2021 по делу   № А76-33402/2018.  

Общество НПП «Нихром» является аффилированным по отношению к  должнику лицом, его участником до августа 2020 года с долей в уставном  капитале 90 % являлся ФИО1 Факт аффилированности должника и  общества НПП «Нихром» также установлен определением суда от 03.07.2020  по настоящему делу.  

Определениями суда от 07.09.2020, 25.08.2020, 14.07.2020, 04.09.2020,  14.07.2020, 18.09.2020, 02.12.2019, 27.11.2019, 31.10.2019, 25.10.2019,  22.10.2019, 18.10.2019, 26.08.2019 по данному делу в реестр требований  кредиторов должника, а также «за реестр» включены требования Федеральной  налоговой службы в лице Межрайонной инспекции Федеральной налоговой  службы № 22 по Челябинской области, общества с ограниченной  ответственностью «Мета», акционерного общества «ЗАКАМЕНСК», общества  с ограниченной ответственностью «Торговый дом Александровский», общества  с ограниченной ответственностью «Интерпак», общества с ограниченной  ответственностью «Система-Сервис», общества «Челиндбанк», которое в  последующем в соответствии с определением суда от 15.10.2020 перешло по  договору уступки права требования цессионарию – ФИО4,  индивидуального предпринимателя ФИО6  (залоговый кредитор), муниципального унитарного предприятия «Челябинские  коммунальные тепловые сети», ФИО7, общества с  ограниченной ответственностью «Металлургическая компания «МЕАЛИН»,  общества с ограниченной ответственностью «Автоспецсервис».  

В очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты,  установлены требования общества с ограниченной ответственностью «Первая  Уральская строительная корпорация», общества с ограниченной  ответственностью «Юрма-Сервис», общества НПП «Нихром», Amfitrid s.r.o.  (общество с ограниченной ответственностью «Амфитрид»), ФИО3  

По настоящее время ввиду недостаточности имущества должника перед  указанными кредиторами задолженность в полном объеме не погашена.  

В качестве оснований предъявленных к ответчикам требований  конкурсный управляющий ссылался на следующие эпизоды (с учетом  уточнений, принятых судом в порядке, предусмотренном статьей 49  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации):  

1) неисполнение обязанности ФИО1, ФИО2,  ФИО4, ФИО3 по подаче в суд заявления о признании общества  «Канта» несостоятельным (банкротом) после возникновения у общества  признаков неплатежеспособности в октябре 2015 года;  

2) заключение в 2016 году обществом «Канта» (заемщик) договоров  займа с индивидуальным предпринимателем ФИО8 (займодавец), по  условиям которых должнику предоставлены денежные средства на условиях  уплаты процентов в размере 25 %, в том время как размер ключевой Банка  России в 2016 году составлял 11 %;  

3) предоставление обществом «Канта» (займодавец) в пользу ФИО2 и ФИО1 (заемщики) денежных средств по договорам займа и  невозврат части денежных средств должнику, а также отсутствие уплаты  процентов за пользование займом;  

4) выплата ФИО3 в период неплатежеспособности должника  повышенной заработной платы в размере 5 980 000 руб.;  

5) одобрение и заключение с обществом «Челиндбанк» в условиях  имущественного кризиса общества «Канта» договоров о предоставлении  кредитной линии от 01.04.2016 № Л-7111609383/16 и от 16.06.2015   № С7111500209/01 на общую сумму 120 622 833 руб. 18 коп.;  

6) вывод в пользу общества НПП «Нихром» имущества должника на  основании договора от 24.08.2015 № 2472/83-15, договора аренды транспорта  от 01.01.2017 № 15/12-16, договора аренды от 01.12.2016 № 3678/1691,  договора поставки от 11.07.2017 № 1224/91-17, договора поставки от 16.08.2017   № 27600/91-17;  

7) привлечение должника к налоговой ответственности на основании  решения от 05.11.2014 № 13 и доначисление налоговой задолженности на  сумму 27 468 359 руб. 35 коп.;  

8) непринятие мер по взысканию дебиторской задолженности и истечение  сроков исковой давности по соответствующим требованиям на общую сумму  3 857 980 руб. 79 коп.;  

9) снятие денежных средств в сумме 90 017 100 руб. 17 коп. без  предоставления документов, подтверждающих их расходование на нужды  должника.  

Удовлетворяя требования конкурсного управляющего частично, суд  первой инстанции исходил из доказанности наличия оснований для  привлечения ФИО2 и ФИО1 к субсидиарной ответственности  по обязательствам общества «Канта» за доведение его до банкротства в  результате совершения сделок, направленных на изъятие существенных  активов должника и перевод бизнеса на общество НПП «Нихром». В  отношении ФИО4 и ФИО3 фактов совершения недобросовестных  действий (бездействия), повлекших банкротство должника, не установлено.  

Отказывая в удовлетворении требований конкурсного управляющего о  привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности  в связи с неисполнением ими обязанности по подаче заявления о банкротстве  общества, суд исходил из того, что в 2016 году для бывших руководителей  должника еще не было очевидно, что общество «Канта» находится в  критическом финансовом положении, требующем инициирование процедуры  его банкротства. При этом суд указал, что супруги Шацкие с учетом  подлежащей применению в данном случае нормы пункта 2 статьи 10 Закона о  банкротстве, действовавшей в период совершения вменяемого им бездействия,  не являлись субъектами ответственности по указанному основанию.  

Суд апелляционной инстанции с указанными выводами согласился. При  этом суды руководствовались следующим.  

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в  Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской  Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266)  статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу и названный Закон  дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в  деле о банкротстве».  

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266 рассмотрение заявлений о  привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10  Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу  настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится  по правилам Закона о банкротстве (в редакции данного Федерального закона).  

В то же время основания для привлечения к субсидиарной  ответственности, содержащиеся в главе III.2 Закона о банкротстве в редакции  Закона № 266-ФЗ, не подлежат применению к действиям контролирующих  должников лиц, совершенных до 01.07.2017, в силу общего правила действия  закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской  Федерации), поскольку Закон № 266-ФЗ не содержит норм о придании новой  редакции Закона о банкротстве обратной силы.  

В соответствии с пунктом 1 действующей с 30.07.2017 по настоящее  время статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований  кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия  контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную  ответственность по обязательствам должника.  

Пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, действовавшим ранее, также  была установлена ответственность контролирующих должника лиц за  доведение подконтрольного хозяйственного общества до банкротства.  

Как отмечено в определении Судебной коллегии по экономическим  спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-  10079, предусмотренное, например, статьей 10 Закона о банкротстве (в  редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) такое основание для  привлечения к субсидиарной ответственности, как признание должника  несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц по существу  мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время  

статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде невозможности полного  погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц, а  потому значительный объем правовых подходов к толкованию положений как  прежнего, так и ныне действующего законодательства является общим.  

Признавая доказанным наличие оснований для привлечения  ФИО1 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по  обязательствам должника за доведение его до банкротства, суды исходили из  следующих фактических обстоятельств.  

Между ФИО3 и обществом «Канта» заключены договоры  беспроцентного займа от 09.06.2014, от 10.06.2014, 21.07.2014, 06.08.2014,  от 25.11.2014, от 02.12.2014 и от 11.11.2015 на общую сумму 109 000 000 руб.  

Из постановления о прекращении уголовного дела от 01.06.2023 следует,  что в рамках данного уголовного дела проводилась экспертиза от 25.11.2021   № 148, которой установлено, что денежные средства, полученные по договорам  займа попали в оборот общества «Канта», расходовались на нужды должника, в  том числе на выплату заработной платы сотрудникам, на оплату задолженности  перед контрагентами, в том числе по исполнительным листам, заключались  сделки, направленные на извлечение прибыли, приобретались в собственность  должника здания и оборудование.  

Должником при этом обязанность по возврату ФИО3 заемных  денежных средств надлежащим образом не исполнена, задолженность в пользу  ФИО4 взыскана решением Металлургического районного суда  г. Челябинска от 17.01.2019 по делу № 2-1/2019, впоследствии требования  ФИО3 на основании указанного решения суда установлены в рамках  настоящего дела в очередности, предшествующей распределению  ликвидационной квоты.  

При этом конкурсным управляющим установлено также то, что за период  с июля 2014 года по декабрь 2015 года ФИО2 по 37 проводкам со  счета должника на корпоративную карту, к которой имеется доступ у  указанного директора, переведено 90 017 100 руб. 17 коп.  

В связи с этими обстоятельствами в 2016 году возник корпоративный  конфликт между ФИО1, ФИО2 и ФИО4,  полагающими, что денежные средства должника фактически похищены.  

После возникновения корпоративного конфликта в 2016–2017 гг. по  договорам поставки и аренды имущества в пользу общества НПП «Нихром»,  которое контролируется ФИО1, безвозмездно перешло движимое и  недвижимое имущество должника. Впоследствии данные договоры признаны  недействительными сделками определениями суда от 06.07.2022, 01.07.2022,  04.04.2022 по настоящему делу. При этом имущество не возвращено в  конкурсную массу, по заявлениям конкурсного управляющего способ  исполнения указанных судебных актов заменен на денежное взыскание.  

Судами также установлено, что в результате заключенных должником и  обществом НПП «Нихром» договоров аренды транспорта общество НПП  «Нихром» фактически пользовалось имуществом должника безвозмездно, а  должник лишился как самого имущества для использования в собственных  

целях, так и возможности получения денежных средств от сдачи имущества в  аренду, задолженность общества НПП «Нихром» перед должником  подтверждается решением суда от 09.11.2020 по делу   № А60-40827/2020, от 10.12.2020 по делу № А60-40822/2020.  

В дальнейшем на основании определения суда от 20.08.2021 по делу   № А60-52300/2020 в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества  НПП «Нихром» требование общества «Канта» признано обоснованным на  сумму 21 796 814 руб. 07 коп. и подлежащим удовлетворению в очередности,  предшествующей распределению ликвидационной квоты.  

При таких обстоятельствах, учитывая наличие корпоративного конфликта  между ФИО2 и ФИО1 с одной стороны и супругами  ФИО4 с другой, а также принимая во внимание заключение сделок по  отчуждению имущества должника в пользу общества НПП «Нихром»,  впоследствии признанных недействительными, в период руководства  деятельностью должника ФИО2 и ФИО1, осуществление  безвозмездного пользования имуществом должника обществом НПП  «Нихром», суды пришли к правильному выводу о том, что в период  осуществления ФИО2 и ФИО1 полномочий руководителя  должника в результате совершения ими безвозмездных для общества «Канта»  сделок на общество НПП «Нихром» совершен перевод бизнеса должника,  фактически по месту нахождения должника с 2017 года деятельность стало  вести общество НПП «Нихром», ФИО1 и ФИО2  осуществлялся вывод активов должника, в связи с чем обоснованно признали  доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1 и  ФИО2 к субсидиарной ответственности в связи с доведением должника  до банкротства.  

Судами также учтено, что общество «Канта» кредитовало как  ФИО2, так и ФИО1, при этом выданные в пользу  ФИО2 денежные средства по договору займа от 30.12.2015 на сумму  3 500 000 руб. не возвращены.  

Помимо этого, судами принято во внимание признание недействительной  сделкой договора купли-продажи доли в уставном капитале от 14.02.2017,  заключенного между обществом «Канта» и обществом с ограниченной  ответственностью Медицинская клиника «ЭФ ЭМ СИ», аффилированных через  ФИО1, а также письма (заявления) о зачете взаимных требований  от 14.02.2017 на сумму 23 630 877 руб. 44 коп., в результате чего с общества  Медицинская клиника «ЭФ ЭМ СИ» в пользу общества «Канта» взысканы  денежные средства в сумме 23 630 877 руб. 44 коп. В период заключения  оспоренного договора и проведения зачета руководителем должника являлся  ФИО1  

При таких обстоятельствах суды верно признали доказанным наличие  оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам  должника за доведение до банкротства ФИО1 и ФИО2  

Довод ФИО1 о том, что благодаря его действиям и участию  общества НПП «Нихром» удавалось избежать банкротства должника в 2017  

году и сохранить производственные мощности, судом округа не принимается  как противоречащий материалам дела и установленным судами обеих  инстанций обстоятельствам.  

При этом ссылка ФИО1 на то, что он не планировал оставить  общество «Канта» с долгами и перевести бизнес на общество НПП «Нихром»,  судом округа отклоняется, поскольку при рассмотрении как настоящего спора,  так и иных обособленных споров об оспаривании сделок должника с  обществом НПП «Нихром» установлены факты безвозмездного пользования  обществом НПП «Нихром» имуществом должника и осуществления обществом  НПП «Нихром» с 2017 года деятельности по месту нахождения должника, что в  совокупности свидетельствует о фактическом переводе бизнеса должника на  общество НПП «Нихром».  

Доводы ФИО2 о формальном рассмотрении судом апелляционной  инстанции его жалобы судом округа не принимаются, поскольку судом  апелляционной инстанции дана оценка всем заявленным доводам и  возражениям, в обжалуемом постановлении отражены мотивы, по которым  апелляционным судом отклонен тот или иной довод. При этом суд  апелляционной инстанции верно отметил, что само по себе несогласие с  произведенной судом оценкой имеющейся доказательственной базы и  установленных на ее основании обстоятельств не может влечь отмены  обжалуемого судебного акта.  

В отношении требования конкурсного управляющего о привлечении  ответчиков к субсидиарной ответственности в связи с неподачей ими заявления  о банкротстве должника судами установлено следующее.  

Как следует из материалов дела, в качестве основания для привлечения  ФИО1, ФИО2, ФИО4 и ФИО3 к субсидиарной  ответственности конкурсный управляющий указывал также на неисполнение  ими обязанности по подаче в суд заявления о признании общества «Канта»  несостоятельным (банкротом) после возникновения у общества признаков  неплатежеспособности в октябре 2015 года.  

Рассматривая требования конкурсного управляющего в данной части,  суды правильно указали, что исходя из указанной конкурсным управляющим  самой поздней даты возникновения такой обязанности в данном случае  подлежат применению нормы статьи 10 Закона о банкротстве.  

В силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности  по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые  установлены статьей 9 данного Закона, влечет за собой субсидиарную  ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность  по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и  подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после  истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 указанного Закона.  

Пункт 1 статьи 9 Закона о банкротстве предусматривает обязанность  руководителя должника обратиться с заявлением о банкротстве должника в  том числе в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или  нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником  

денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и  (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами, должник  отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности  имущества или имеется не погашенная в течение более трех месяцев по  причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате  выходных пособий, оплате труда.  

Момент возникновения названной обязанности в каждом конкретном  случае определяется моментом осознания руководителем критичности  сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности  продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий  для должника и его кредиторов (пункт 29 Обзора судебной практики  Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2018), утвержденного  Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 14.11.2018).  

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства,  установив, что по итогам 2015 года прибыль общества «Канта» составляла  2 387 000 руб., активы должника включали в себя 121 624 000 руб. основных  средств и 61 326 000 руб. запасов, для пополнения оборотных средств  ФИО4 через ФИО3, ФИО1, ФИО2 достигли  договоренностей с обществом «Челиндбанк» о получении кредитов, заключены  кредитные договоры от 16.06.2015 № С7111500209/01 и от 01.04.2016   № Л7111609383/16 на общую сумму 120 622 833 руб. 18 коп., а также учитывая  масштабы деятельности общества «Канта» и то, что активы и пассивы  юридического лица в процессе его деятельности находятся в постоянной  динамике, суды пришли к выводу о том, что в 2016 году для бывших  руководителей должника еще не являлось очевидным нахождение общества  «Канта» в критическом финансовом состоянии, объективно требующем  инициирование его банкротства, обязательства перед кредиторами в течение  2016 года частично исполнялись, а общество «Канта» объективно могло  рассчитывать на улучшение финансовых показателей своей деятельности за  счет привлечения кредитных денежных средств при их использовании на цели,  связанные с такой деятельностью, и, соответственно, на возможность расчета  по кредитным обязательствам за счет прибыли от такой деятельности, при этом  доказательств обратного конкурсным управляющим в материалы дела не  представлено.  

При таких обстоятельствах вывод судов об отсутствии оснований для  привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности в связи с неподачей  ими заявления о признании общества «Канта» несостоятельным (банкротом)  является верным, основан на правильном применении норм материального  права, соответствует фактическим обстоятельствам дела.  

Доводы конкурсного управляющего о том, что признаки  неплатежеспособности у должника возникли в 2015 году, при этом активы в  сумме 121 624 000 руб., на которые сослались суды, находились в залоге, а  ФИО2 и ФИО1 как бывшие руководители общества «Канта»  должны были обратиться с заявлением о признании должника банкротом не  позднее 01.03.2016, судом округа отклоняются, так как они были предметом  

исследования и оценки судов первой и апелляционной инстанций и сводятся к  переоценке установленных по делу обстоятельств, тогда как у суда  кассационной инстанции отсутствуют полномочия по переоценке  доказательств по делу (пункт 32 Постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в  арбитражном суде кассационной инстанции»).  

Ссылка конкурсного управляющего на ошибочность вывода суда первой  инстанции о том, что редакция пункта 2 статьи 10 Федерального закона от  26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о  банкротстве), действовавшая в 2016 году, не предусматривала субсидиарную  ответственность по данному основанию для учредителей и бенефициаров  должника, судом округа рассмотрена и отклонена как основанная на неверном  толковании норм материального права.  

Как верно указано судами обеих инстанций, учредители (участники)  юридического лица не являлись субъектами ответственности на основании  пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве, поскольку в пункте 1 статьи 9 и  пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве был предусмотрен специальный  субъектный состав субсидиарной ответственности по указанному основанию, а  именно руководитель организации либо иное лицо, имеющее право действовать  от его имени. Дополнение статьи 9 Закона о банкротстве пунктом 3.1 имело  место в связи с принятием Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ,  который вступил в законную силу с 30.07.2017, после чего ответственность  контролирующих должника лиц за неподачу (несвоевременную подачу)  заявления должника регулируется статьей 61.12 Закона о банкротстве.  

Исходя из приведенных норм права, суды сделали верный вывод о том,  что супруги ФИО4 с учетом подлежащей применению в данном случае нормы  пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве, действовавшей в период совершения  вменяемого им бездействия, не являлись субъектами ответственности по  указанному основанию, в связи с чем требования конкурсного управляющего в  данной части не подлежат удовлетворению.  

При этом вопреки позиции конкурсного управляющего судом  апелляционной инстанции названный довод исследован и оценен, результаты  оценки данного довода отражены в абзаце четвертом на странице 10  обжалуемого постановления.  

 Помимо этого, судами учтено, что определением Арбитражного суда  Челябинской области от 15.10.2020 установлен факт погашения задолженности  перед обществом «Челиндбанк» на сумму 38 926 682 руб. 25 коп. по  кредитному договору от 01.04.2016 № Л7111609383/16 посредством  заключения с ФИО4 договора уступки права требования, который,  заменив независимого кредитора, в силу своей аффилированности по  отношению к должнику не может претендовать на получение исполнения в  свою пользу за счет субсидиарной ответственности.  

При названных обстоятельствах суды обеих инстанций обоснованно и  правомерно отказали в привлечении ответчиков к субсидиарной  

ответственности по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 10 Закона  о банкротстве.  

Иные доводы кассационных жалоб судом округа отклоняются, так как  они были предметом исследования и оценки судов первой и апелляционной  инстанций, не свидетельствуют о нарушении судами норм права и сводятся к  переоценке установленных по делу обстоятельств. При этом податели  кассационных жалоб фактически ссылаются не на незаконность обжалуемых  судебных актов, а выражают несогласие с произведенной судами оценкой  доказательств, просят еще раз пересмотреть данное заявление по существу и  переоценить имеющиеся в деле доказательства.  

Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное  значение для дела, судом апелляционной инстанции установлены, все  доказательства исследованы и оценены в соответствии со статьей 71  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований  для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда  кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации).  

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся  основанием для отмены судебного акта (статья 288 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной  инстанции не установлено.  

С учетом изложенного обжалуемый судебный акт подлежит оставлению  без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.  

Поскольку в соответствии с подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21  Налогового кодекса Российской Федерации при подаче кассационной жалобы  на обжалуемые судебные акты уплата государственной пошлины не  предусмотрена, государственная пошлина в сумме 3000 руб., уплаченная  ФИО2 по чеку-ордеру от 23.09.2023 подлежит возврату из  федерального бюджета.  

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 16.06.2023 по  делу № А76-33402/2018 и постановление Восемнадцатого арбитражного  апелляционного суда от 25.08.2023 по тому же делу оставить без изменения,  кассационные жалобы ФИО1, ФИО2, конкурсного управляющего обществом с ограниченной  ответственностью «Канта» ФИО9 – без  удовлетворения.  

Возвратить ФИО2 из федерального  бюджета государственную пошлину в сумме 3000 руб., ошибочно уплаченную  по чеку-ордеру от 23.09.2023.  

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного  Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его  принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий О.Н. Пирская 

Судьи О.Э. Шавейникова 

 ФИО10