ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-111233/2022

10 декабря 2023 года

г. Санкт-Петербург

/сд.2

Резолютивная часть постановления объявлена     20 ноября 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме  10 декабря 2023 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Серебровой А.Ю.

судей  Кротова С.М., Морозовой Н.А.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем ФИО1 

при участии:  

от ООО «Стенлиспро» - представитель ФИО2 (по доверенности от 13.11.2023),

от ООО «Остров Петровский» - представитель ФИО3 (по доверенности от 01.08.2023),

от ИП ФИО4 – представитель ФИО5 (по доверенности от 01.02.2023, посредством онлайн-связи), 

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-34515/2023) конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Аргумент» ФИО6

на определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 13.09.2023 по делу № А56-111233/2022/сд.2 (судья Шевченко И.М.), принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО6 о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Аргумент»

ответчики: общество с ограниченной ответственностью «Остров Петровский» ФИО7

 

об отказе в удовлетворении заявления,

установил:

определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга  и Ленинградской области от 08.11.2022 в отношении общества с ограниченной ответственностью «Аргумент» (далее – Общество)  возбуждено дело о банкротстве. 

Решением от 21.12.2022 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре банкротства отсутствующего должника; конкурсным управляющим утвержден ФИО6.

Конкурсный управляющий ФИО6 04.07.2023 обратился в суд с заявлением о признании недействительными сделками договоры об отчуждении доли участия в обществе с ограниченной ответственностью «Стенлиспро» (ИНН 

<

***>) в размере 100% уставного капитала: между обществом с ограниченной ответственностью «Компания Нержавеющей Стали» (ИНН 

<

***>)  и обществом с ограниченной ответственностью «Остров Петровский» (ИНН 

<

***>); между ООО «Остров Петровский» и ФИО7, послужившие основанием для внесения записей в ЕГРЮЛ от 14.10.2019 ГРН № 7197848309355 и от 14.12.2022 ГРН № 2227805388501.

В порядке применения последствий недействительности сделки конкурный управляющий просил восстановить право Общества на долю участия в ООО «Стенлиспро» в ЕГРЮЛ, а также взыскать с ООО «Остров Петровский» в пользу Общества неосновательное обогащение за пользование долей ООО «Стенлиспро» за период с 14.10.2019 по 14.12.2022 и с ФИО7 за период с 14.12.2022 и до даты восстановления прав Общества в ЕГРЮЛ. 

Также конкурсный управляющий просил взыскать с ООО «Остров Петровский» в пользу Общества проценты за пользование чужими денежными средствами, начисленные на действительную стоимость спорной доли за период с 14.10.2019 по 14.12.2022 и с ФИО7 проценты за пользование чужими денежными средствами, начисленные на действительную стоимость доли за период с 14.12.2022 по дату восстановления прав Общества в ЕГРЮЛ. 

Определением суда от 13.09.2023 в удовлетворении заявления отказано. 

Суд первой инстанции посчитал, что, с учетом положений статьи 9.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и введенного постановлением Правительства Российской Федерации от 28.03.2022 № 497 моратория, момент совершения сделки попадает в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Ссылаясь на то, что договоры по отчуждению доли участия фактически оспариваются как цепочка сделок, суд определил момент совершения сделки по дате заключения первого договора.

В то же время, суд посчитал, что конкурсный управляющий не доказал факта причинения Обществу вреда в результате совершения спорной сделки, не подтвердив размера рыночной цены спорной доли участия на момент ее отчуждения.

Суд не принял доводы заявителя, заявленные со ссылкой на улучшение финансовых показателей ООО «Стенлиспро» в 2020 – 2022 году, поскольку сделка совершена в 2019 году, по результатам которого Обществом получен убыток в сумме 5 977 000 руб. 

Суд отметил, что оплата за долю участия подтверждается копией квитанции к приходному кассовому ордеру, кроме того, сама по себе неоплата доли не является основанием для вывода о недействительности сделки, равно как и аффилированность Общества и ООО «Остров Петровский». 

Суд указал на отсутствие подтверждения аффилированности ФИО7 по отношению к Обществу и отсутствие, в связи с этим, оснований для квалификации спорных договоров как взаимосвязанных сделок. Суд не усмотрел в данном случае обстоятельств, применительно к которым сформулирована правовая позиция в определении Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2020 № 301-ЭС17-19678. 

На определение суда подана апелляционная жалоба конкурсным управляющим ФИО6, который просит отменить принятый по делу судебный акт и принять новый  об удовлетворении заявленных требований. 

В обоснование доводов апелляционной жалобы ее податель ссылается на то, что судами ошибочно принят во внимание финансовый результат ООО «Стенлиспро» за 2019 год, поскольку необходимо было учитывать собственный накопленный капитал хозяйственного общества (прибыль, распределенную между его участниками; в ходе судебного разбирательства выявлены расхождения в данных бухгалтерской отчетности, представленной в налоговый орган и в материалы дела, на последней отметки о предоставлении ее в налоговый орган отсутствуют. Как отмечает конкурсный управляющий, на момент совершения первой сделки по данным бухгалтерской отчетности ООО «Стенлиспро», представленной в налоговый орган, на расчетом счете этого общества имелись денежные средства в сумме 3 млн. руб.

Как полагает конкурсный управляющий, бремя доказывания действительной стоимости спорной доли участия в данном случае должно возлагаться на ответчиков, а не на конкурсного управляющего, который стороной спорных сделок не является.

Согласно позиции подателя жалобы, отсутствие оплаты по оспариваемому договору может свидетельствовать о противоправной цели его заключения; расчеты между участниками спорных сделок – юридическими лицами – не могли производится наличными денежными средствами без применения кассового аппарата, которые сторонами спорных сделок не зарегистрированы.

Податель жалобы настаивает на том, что спорные сделки представляли собой цепочку сделок, направленных на вывод денежных средств из конкурсной массы, равно как и на признаках аффилированности ФИО7, полагая, что последний является номинальным приобретателем доли участия, сделки с ним совершены в преддверии банкротства, после принятия заявления о признании должника несостоятельным (банкротом). Руководителем ООО «Стенлиспро» в период с 24.05.2016 по настоящее время остался ФИО8, который в период с 20.05.2015 по 11.01.2016 являлся руководителем должника. По утверждению конкурсного управляющего за последующие после совершения сделки периоды ООО «Стенлиспро» получена прибыль в значительном размере, и отчуждение доли участия в нем в пользу ФИО7 по номинальной стоимости экономически необоснованно, что указывает на фактическую аффилированность сторон оспариваемой сделки, разумные мотивы поведения ее сторон не раскрыты.

По утверждению подателя жалобы, должник отвечал признакам неплатежеспособности уже на момент совершения первой сделки, в результате ее совершения отчужден единственный актив должника.

В отзыве на апелляционную жалобу конкурсный кредитор индивидуальный предприниматель ФИО4 поддержал ее доводы, также полагая, что судом нарушены нормы процессуального права: в адрес ФИО4 не направлены позиции ответчиков с приложенными к ним документами; возражения не были представлены заблаговременно до судебного заседания; учитывая, что спор был разрешен в одно заседание, у ФИО4 не имелось возможности подготовиться к его рассмотрению.

ФИО4 заявил ходатайство об истребовании у ООО «Остров Петровский», ФИО7 и ООО «Стенлиспро» документацию ООО «Стенлиспро» (бухгалтерские балансы на даты 04.10.2019 и 06.12.2022; расшифровки всех строк баланса, в том числе запасов и дебиторской задолженности и учредительные документы ООО «Стенлиспро»; просил также назначить по делу проведение судебной экспертизы, поставив перед экспертом вопрос о рыночной стоимости 100% доли в уставном капитале. 

ФИО7 представил письменные пояснения, в которых возражает против удовлетворения жалобы, настаивая на отсутствии его заинтересованности по отношению к должнику и участникам сделки, полагает, что снования считать оспариваемые сделки единой цепочкой отсутствуют, в том числе с учетом значительного разрыва во времени, который имел место между двумя сделками.

ФИО7 полагает, что по общим правилам части 1 статьи 65 АПК РФ, бремя доказывания признаков недействительности оспариваемых сделок возлагается на конкурсного управляющего; указывает, что распределение прибыли между участниками ООО «Стенлиспро» не производилось; спорные сделки являлись возмездными.

В отзыве на апелляционную жалобу ООО «Остров «Петровский» возражает против ее удовлетворения, также настаивая на возмездности совершенной сделки.

В судебном заседании представитель ФИО9 поддержал ходатайства об истребовании доказательств и о назначении судебной экспертизы.

Оценив доводы заявленных ходатайств, суд не усматривает оснований для их удовлетворения.

Конкурсный кредитор не обосновал необходимости запроса указанных им документов с учетом представленной в материалы дела бухгалтерской отчетности ООО «Стенлиспро». 

По условиям оспариваемых договоров оценка отчуждаемой доли имела место по номинальной, а не рыночной стоимости. При таких обстоятельствах, суд не усматривает предусмотренных статьей 82 АПК РФ оснований для применения специальных познаний для проверки размера рыночной стоимости спорной доли. 

Ходатайства об истребовании дополнительных доказательств и о назначении судебной экспертизы отклонены.

По существу обособленного спора, представитель ФИО9 поддержал позицию конкурсного управляющего.

Представители ООО «Стенлиспро» и ООО «Остров Петровский» против удовлетворения жалобы возражали по мотивам, изложенным в отзыве.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом, явку в судебное заседание не обеспечили.

С учетом мнения представителей лиц, обеспечивших явку в судебное заседание и в соответствии с положениями статьи 156 АПК РФ, дело рассмотрено в отсутствие неявившихся лиц.

Проверив законность и обоснованность определения суда первой инстанции, апелляционный суд не усматривает оснований для его отмены или изменения.

Как следует из материалов дела, ООО «Стенлиспро» зарегистрировано в качестве юридического лица 24.05.2016 с основным видом деятельности – торговля оптовая металлами в первичных формах. 

С 14.12.2022 в ЕГРЮЛ внесены сведения о единственном участнике ООО «Стенлиспро» с долей участия 100% уставного капитала номинальной стоимостью 10 000 руб. – ФИО7 

Руководителем Общества (генеральным директором) с момента его создания является ФИО8

По запросу суда, нотариусом нотариальной палаты Санкт-Петербурга ФИО10  в материалы дела представлена копия договора купли-продажи от 04.10.2019, совершенная на бланке 78 АБ 7568264, об отчуждении ООО «Аргумент» (до переименования – общество с ограниченной ответственностью «Чугунная 14», общество с ограниченной ответственностью «Компания нержавеющей стали») в лице генерального директора ФИО11 100% доли участия в ООО «Стенлиспро» в пользу ООО «Остров Петровский» в лице генерального директора ФИО12 по номинальной стоимости в размере 10 000 руб. 

В пункте 2.2 договора купли-продажи отражено, что его цена уплачена в полном объеме до заключения договора.

Из представленных нотариусом материалов следует, что ООО «Стенлиспро» учреждено на основании решения единственного участка ООО «Компания нержавеющей стали»  в лице генерального директора ФИО13 от 17.05.2016.

Из протокола внеочередного общего собрания участников ООО «Чугунная 14» от 12.05.2015 № 1/2015 следует, что с указанной даты генеральным директором Общества был также избран ФИО8

Между тем, полномочия указанного лица в качестве руководителя должника были прекращены до совершения оспариваемой сделки в связи с избранием руководителем Общества ФИО13, полномочия которого прекращены решением общего собрания участников Общества от 05.08.2019, и генеральным директором Общества назначен ФИО11 

Участниками Общества до перехода доли участия в нем к ФИО11 (по состоянию на 05.08.2019) являлись ФИО14 с долей участия 60% и ФИО15 с долей участия 40%. 

На момент совершения сделки по отчуждению спорной доли Обществом, его участником с долей участия 100% был ФИО11, который решением от 04.10.2019 № 01-10/2019 одобрил совершение сделки.

Участниками ООО «Остров Петровский» на момент совершения сделки были: ФИО16 с долей участия 25%, ФИО17 с долей участия 25% и ФИО15 с долей участия 50%. 

В подтверждение расчетов за долю участия в дело представлена копия квитанции к приходному кассовому ордеру (ПКО) на 10 000 руб. принятых от ООО «Остров Петровский» через ФИО12 по договору купли-продажи от 04.10.2019.

По договору купли-продажи доли в уставном капитале от 06.12.2022, выполненном на нотариальном бланке 78 АВ 1775808, 100% доля участия в ООО «Стенлиспро» отчуждена ООО «Острой Петровский» в пользу ФИО7 по номинальной стоимости в  размере 10 000 руб. В пункте 2 этого договора купли-продажи также отражено, что расчеты по нему произведены до заключения договора, в подтверждение расчетов представлена копия квитанции к ПКО от 06.12.2022 № 1 по передаче 10 000 ФИО7 денежных средств в пользу ООО «Остров Петровский».

Сделки оспорены конкурсным управляющим по основаниям пункта 2 статьи 170 ГК РФ как притворенные, прикрывающие единую сделку по выводу в пользу ФИО7 принадлежащего должнику имущества – доли участия в ООО «Стенлиспро».

Прикрываемая сделка оспорена по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В обоснование доводов об убыточности оспариваемой сделки конкурный управляющий сослался на утрату Обществом возможности извлекать прибыль от деятельности ООО «Стенлиспро» при том, что согласно отчету о финансовых результатах этого общества за 2020 год сумма его доходов составила 129,7 млн. руб., за 2021 – 183,7 млн., за 2022 – 114,4 млн.; получена чистая прибыль за 2021 год – 12 млн. руб.. за 2022 руб. – 842 000 руб.

Конкурсный управляющий полагал, что между Обществом и ООО «Остров Петровский» имеется аффилированность через участника ФИО15, считая, что ее полномочия как участника Общества прекращены в связи с отчуждением доли участия к ФИО11 незадолго до совершения спорной сделки формально.

ФИО7, как полагает конкурсный управляющий, включен в оборот формально для придания видимости законности сделки.

Конкретных доказательств взаимосвязи ФИО7 с иными участниками спорных правоотношений конкурсный управляющий не приводит.

По данным бухгалтерской отчетности ООО «Стенлиспро», опубликованной в Государственном информационном ресурсе бухгалтерской (финансовой)  отчетности (ресурс БФО) следует, что активы этого общества по итогам 2018 года составляли 62 516 000 руб., по итогам 2019 года – 59 377 000 руб. Из указанных сумм, 54 616 000 руб.  и 38 636 000 руб., соответственно, приходилось на запасы, имелись денежные средства: по итогам 2018 года в сумме 2 972 000 руб. и по итогам 2019 года – в сумме 7 803 000 руб.

По итогам 2018 года ООО «Стенлиспро» получена чистая прибыль в размере 4 101 000 руб., по итогам 2019  года – убыток в размере 345 000 руб. Выручка общества составила 153 139 000 руб. за 2018 год и 120 481 000 руб. -  за 2019 год.

ООО «Стенлиспро» представило в материалы дела бухгалтерскую отчетность в которой размер активов за 2018 и 2019 года отражен в сумме 75 585 000 руб. и 68 021 000 руб., из которых 53 000 руб. и 37 000 руб. основные средства; 54 616 000 руб. и 41 969 000 руб. запасы; 3 072 000 руб. и 5 227 000 руб. денежные средства и денежные эквиваленты.

Таким образом, апелляционный суд считает возможным согласиться с доводами подателя жалобы о том, что ООО «Стенлиспро» на момент отчуждения должником долей участия в нем являлось действующим прибыльным хозяйственным обществом, и определение цены реализации доли участия в нем в размере 100% уставного капитала нельзя признать экономически обоснованным. 

Как указано в пункте 2 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», действительная стоимость доли участника общества соответствует части стоимости чистых активов общества, пропорциональной размеру его доли.

Согласно пункту 7 Приказа Минфина России от 28.08.2014 № 84н «Об утверждении Порядка определения стоимости чистых активов», стоимость чистых активов определяется по данным бухгалтерского учета. При этом активы и обязательства принимаются к расчету по стоимости, подлежащей отражению в бухгалтерском балансе организации (в нетто-оценке за вычетом регулирующих величин) исходя из правил оценки соответствующих статей бухгалтерского баланса.

Исходя из изложенного, действительная стоимость доли в ООО «Стенлиспро», которая также является показателем ценности этого имущества, очевидно превышала 10 000 руб.

В то же время, это обстоятельство не является безусловным основанием для признания сделки по отчуждению доли участия недействительной в деле о банкротстве. 

Утрата права Общества на спорную долю имела место 04.10.2019, в момент заключения договора с ООО «Петровский остров».

Совершение в течение непродолжительного периода времени цепочки сделок по отчуждению принадлежащего должнику имущества, при отступлении их условий от стандартных условий такого рода, вопреки выводам суда первой инстанции, может свидетельствовать, также, о согласованной воле их сторон, направленной на отчуждение имущества должника и наличие оснований для применения к спорным правоотношениям пункта 2 статьи 170 ГК РФ и разъяснений, данных в пункте 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», а также правовой позиции, сформулированной в пункте 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2021), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 07.04.2021.

Между тем, отчуждение доли участия в пользу ФИО7 имело место значительно позднее совершения первоначальной сделки, по отчуждению имущества Обществом, в материалы дела не представлено доказательств взаимосвязи ФИО7 с Обществом, равно как и иных сведений, которые позволили бы сделать вывод о едином мотиве вывода имущества Обществом на ФИО7 и подтвердить довод конкурсного управляющего о номинальном характере приобретения имущества указанным лицом в интересах должника.

В связи с этим, как правильно указал суд первой инстанции, основания для применения к оспариваемым сделкам пункта 2 статьи 170 ГК РФ не имеется.

При таких обстоятельствах, обстоятельства расчетов ФИО7 за спорную долю участия не имеют значения в данном обособленном споре, поскольку по смыслу положений пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, сделка, предметом которой не является имущество должника, или которая не повлекла уменьшения его имущественной базы, не может быть признана недействительной в деле о банкротстве. 

Апелляционный суд соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что сделка по отчуждению Обществом доли участия в Обществе, совершенная 04.10.2019, попадает в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Как разъяснено в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Таким образом, кроме убыточности сделки обязательным условием признания ее недействительной является мотив совершение сделки – причинение вреда кредиторам и осведомленность другой стороны сделки об этом мотиве. 

Как разъяснено в пунктах 6, 7 постановления Пленума № 63, согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Из представленной в материалы дела бухгалтерской отчетности Общества, по итогам 2018 года его оборотные активы составляли 69 415 000 руб., в том числе запасы – 3 415 000 руб.; у Общества имелась дебиторская задолженность на сумму 65 964 000 руб. Таким образом, сумма активов Общества превышала сумму его краткосрочных обязательств в размере 68 836 000 руб.

В ходе процедуры по делу о банкротстве, в реестр требований кредиторов включены требования единственного кредитора – заявителя по делу о банкротстве – ФИО4 в размере 1 980 370 руб. 49 коп., установленные решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 13.10.2020 по делу №А56-67963/2020.

Основанием для обращения о взыскании задолженности в деле № А56-67963/2020 послужило нарушение Обществом обязательств по оплате товара по договору поставки от 01.07.2019 № 173/07/19, заключенного Обществом с обществом с ограниченной ответственностью «СтройКомплектДизайн» по оплате товара на сумму 2 719 147 руб. 36 коп. за поставку товара в период с 01.07.2019 по 06.09.2019. При этом, обязательства по поставке товара были частично оплачены, в размере 651 545 руб. 41 коп. Претензии по оплате задолженности были направлены 17.02.2020 и 02.07.2020, то есть, значительно позднее совершения спорной сделки. 

По условиям пункта 2.1 договора поставки срок оплаты каждой партии товара составлял 120 дней, таким образом, на момент совершения спорной сделки срок расчетов не наступил ни по одной из поставленных партий товара, фактов неисполнения обязательств должника перед правопредшественником конкурсного кредитора или иными кредиторами на момент отчуждения доли в ООО «Стенлиспро» из представленных в материалы дела документов не следует. 

При таких обстоятельствах, не может быть сделан вывод о наличии у Общества на момент совершения сделки признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки. 

Отсутствие сведений о наличии на момент совершения сделки просроченной задолженности Общества перед кредитором, чьи требования включены в реестр требований в деле о банкротстве, осуществление действий по частичному исполнению обязательств в пользу первоначального кредитора в обязательстве, установленном в деле о банкротстве, отсутствие иных кредиторов чьи права могли бы быть потенциально нарушены в момент совершения спорной сделки, несопоставимость размера суммы неисполненного обязательства в пользу конкурсного кредитора и размера активов Общества на момент возникновения обязательства, равно как и стоимости отчужденного имущества с учетом сведений об активах и прибыли ООО «Стенлиспро», не позволяют сделать о мотиве совершения спорной сделки – нарушении прав кредиторов Общества. Само по себе последующее неисполнение обязательств должника перед кредитором об умышленном характере такого рода действий и формировании этого умысла на момент совершения спорной сделки не свидетельствует и не может являться основанием для признания недействительными любых сделок должника по отчуждению принадлежащего ему имущества.

Отсутствия мотива совершения сделки – причинение вреда кредиторам, исключает возможность квалификации ее как недействительной по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Наличие юридической или фактической аффилированности между участниками сделки, в таком случае, не имеет правового значения. Суд правильно отказал в удовлетворении заявления. 

Определение суда первой инстанции следует оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

На основании положений статьи 110 АПК РФ, расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы остаются на ее подателе. 

Руководствуясь статьями 269 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

постановил:

Определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 13.09.2023 по делу №А56-111233/2022/сд.2 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.  

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

А.Ю. Сереброва

 

Судьи

 

С.М. Кротов

 

 Н.А. Морозова