ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

23.12.2019

Дело № А40-173234/2017

 

Резолютивная часть постановления объявлена 16.12.2019

Полный текст постановления изготовлен  23.12.2019

 

Арбитражный суд Московского округа 

в составе:

председательствующего-судьи Закутской С.А.,

судей  Каменецкого Д.В., Зверевой Е.А.,

при участии в судебном заседании:

от конкурсного управляющего ООО «Промфинанс» - ФИО1, по доверенности от 25 октября 2019 года;

от АО НПФ «Стройкомплекс» - ФИО2, по доверенности от 19 июля 2019 года №424; ФИО3, по доверенности от 12 июля 2019 года №411/1;

рассмотрев 16.12.2019 в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего ООО «Промфинанс» 

на определение от 14 августа 2019 года

Арбитражного суда города Москвы,

на постановление от 04 октября 2019 года

Девятого арбитражного апелляционного суда,

по заявлению конкурсного управляющего ООО «Промфинанс» о признании недействительными сделками договоры № 1-УСТ от 29.08.2014, № 2-УСТ от 29.08.2014, № 3-УСТ от 29.08.2014, заключенные между ООО «Промфинанс» и АО НПФ «Стройкомплекс», а также дополнительные соглашения к ним, и о применении последствий недействительности сделки,

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Промфинанс»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 28 мая 2018 года общество с ограниченной ответственностью «Промфинанс» (ООО «Промфинанс», ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО4.

В Арбитражный суд города Москвы 23.05.2019 от конкурсного управляющего ООО «Промфинанс» ФИО4 поступило заявление о признании недействительными сделками договор № 1-УСТ от 29.08.2014 г., заключенный между ООО «Промфинанс» и АО «НПФ «Стройкомплекс», а также дополнительные соглашения к нему; договор № 2-УСТ от 29.08.2014 г., заключенный между ООО «Промфинанс» и АО «НПФ «Стройкомплекс», а также дополнительные соглашения к нему; договор № 3-УСТ от 29.08.2014 г., заключенный между ООО «Промфинанс» и АО «НПФ «Стройкомплекс», а также дополнительные соглашения к нему.

Кроме того, заявитель просил применить последствия недействительности сделок в виде взыскания с АО «НПФ «Стройкомплекс» в пользу ООО «Промфинанс» денежных средств в размере 618 617 431 руб. 53 коп., 39 000 000 руб., 6 163 000 руб. соответственно.

В суде первой инстанции конкурсным управляющим в порядке ст. 49 АПК РФ уточнены основания недействительности сделок, в результате чего заявитель просил признать договоры недействительными также на основании п. 2 ст. 174 ГК РФ.

При рассмотрении дела в суде первой инстанции представитель ответчика заявил о пропуске срока исковой давности на подачу в суд заявления о признании  сделок недействительными на основании п. 2 ст. 174 ГК РФ.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 14 августа 2019 года, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 04 октября 2019 года, конкурсному управляющему ФИО4 отказано в удовлетворении заявленных требований.

Не согласившись с принятыми судебными актами, конкурсный управляющий ООО «Промфинанс» обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просил определение суда первой инстанции от 14 августа 2019 года и постановление суда апелляционной инстанции от 04 октября 2019 года отменить и направить дело на новое рассмотрение.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

12 декабря 2019 года в адрес суда поступил отзыв АО «НПФ «Стройкомплекс» на кассационную жалобу, который судом округа приобщен к материалам дела в порядке ст. 279 АПК РФ.

Кредитор в обоснование заявленных требований указал, что между сторонами спора были заключены следующие сделки:

-  договор уступки прав требования № 1-УСТ от 29.08.2014 г. в отношении требований, возникших на основании договора банковского счета № 

<

***> от 28.09.2009, на общую сумму 621 617 431,53 руб., при этом стоимость уступки права составила  618 617 431,53 руб. Права требования и документы по договору были переданы должнику по акту от 13.10.2014 г., оплата стоимости уступки осуществлена должником в полном объеме.

- договор уступки прав требования № 2-УСТ от 29.08.2014 г. в отношении требований, возникших на основании договора банковского вклада «Срочный» от 06.08.2013 г., на общую сумму 40 000 000 руб., при этом стоимость уступки права составила 39 000 000 руб. Права требования и документы по договору были переданы должнику по акту от 13.10.2014 г., оплата стоимости уступки осуществлена должником в полном объеме.

- договор уступки прав требования № 3-УСТ от 29.08.2014 г. в отношении требований, возникших на основании договора банковского вклада «Прибыльный» от 06.08.2013 г., на общую сумму 7 163 000 руб., при этом стоимость уступки права составила 6 163 000 руб. Права требования и документы по договору были переданы должнику по акту от 13.10.2014 г., оплата стоимости уступки осуществлена должником в полном объеме.

Между тем, как указал заявитель, вышеуказанные права требования были уступлены должнику в период банкротства Банка, при этом уступленные по оспариваемым сделкам права требования к ООО "КБ "Огни Москвы" на общую сумму 663 780 431,53 руб. включены в третью очередь реестра требований кредиторов ООО "КБ "Огни Москвы".

Как указал заявитель, оспариваемые сделки причинили вред имущественным правам кредиторов должника в результате отчуждения  денежных средств в пользу АО "НПФ "Стройкомплекс" на заведомо невыгодных для ООО «Промфинанс» условиях, поскольку с учетом оценки временной администрацией рыночной стоимости активов ООО "КБ "Огни Москвы" по результатам анализа его финансового состояния уступленные по оспариваемым сделкам права требования не будут удовлетворены ни полностью, ни частично.

Конкурсный управляющий должника полагает, что АО "НПФ "Стройкомплекс" как профессиональный участник финансового рынка знало или  должно было знать о рыночной стоимости уступаемых по оспариваемым сделкам прав требований, при этом ООО "Промфинанс" как добросовестный участник хозяйственного оборота также должно было проанализировать финансовое состояние ООО "КБ "Огни Москвы", и с учетом того, что ООО "КБ "Огни Москвы" признано несостоятельным (банкротом) на момент совершения оспариваемых сделок, должно было сделать вывод об отсутствии экономической целесообразности для заключения договоров цессии, так как цель коммерческой организации - извлечение прибыли.

Как указал конкурсный управляющий должника, оспариваемыми сделками, по сути, были выведены активы ООО "Промфинанс" в виде денежных средств в общем размере 663 780 431,53 руб. в обмен на права требования к ООО "КБ "Огни Москвы", рыночная стоимость которых равна нулю, при этом у ООО "Промфинанс" в результате совершения оспариваемых сделок увеличилась кредиторская задолженность, что повлияло на его финансовую устойчивость.

В связи с вышеизложенным заявитель просил признать сделки недействительными на основании ст.ст. 10, 168 ГК РФ как сделки, совершенные при злоупотреблении правом.

Кроме того, заявитель просил признать сделки недействительными на основании пункта 2 статьи 174 ГК РФ, согласно которому сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

Суды, отказывая в удовлетворении заявленных требований, исходили из того, что конкурсным управляющим пропущен срок на подачу заявления о признании сделок недействительными на основании п. 2 ст. 174 ГК РФ.

Также суды указали, что доводы конкурсного управляющего о необходимости применения к подозрительным сделкам, не имеющим других недостатков, общих положений о ничтожности, по сути, направлены на обход правил о ретроспективном периоде глубины проверки сделок, составляющего три года до дня принятия заявления о признании должника банкротом для сделок, совершенных в целях причинения вреда правам кредиторов (п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве), и составляющего один год до принятия заявления о признании должника банкротом для сделок, совершенных  при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки (п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве), что недопустимо.

Также суды пришли к выводу, что факт неравноценного встречного исполнения по спорным сделкам заявителем не доказан, поскольку в материалы дела представлен бухгалтерский баланс ООО КБ "Огни Москвы", а также публикации ГК «АСВ», доказывающие наличие у Банка "Огни Москвы" активов и имущества для расчетов с кредиторами как на момент совершения сделки, так и на момент рассмотрения заявления конкурсного управляющего в арбитражном суде, что опровергает довод конкурсного управляющего, что на момент заключения спорных уступок стороны исходили из невозможности удовлетворения требований ООО КБ "Огни Москвы".

Также суды сослались на то, что заявителем не представлены надлежащие доказательства, что на момент заключения оспариваемых сделок у должника имелись признаки неплатежеспособности, что ответчик по сделке знал об этом обстоятельстве, не доказано наличие кредиторов, чьим правам и интересам причинен вред оспариваемыми сделками, не представлено доказательств взаимозависимости и аффилированности сторон оспариваемых сделок, не доказано причинение явного ущерба должнику оспариваемыми сделками.

По мнению судов, заявителем не доказаны факт недобросовестности сторон оспариваемых сделок, а также наличие обстоятельств, свидетельствующих о сговоре либо иных совместных действиях в ущерб должнику, не доказан факт наличия у сторон оспариваемых сделок умысла (сознательного, целенаправленного поведения) на причинение вреда иным лицам.

Заявитель кассационной жалобы, оспаривая принятые судебные акты, по сути, повторил доводы своего первоначального заявления, а также указал, что нерыночность условий сделки подтверждается данными финансового анализа временной администрации ООО «КБ «Огни Москвы», согласно которым рыночная стоимость активов ООО «КБ «Огни Москвы» по состоянию на 16.05.2014 года составляла 3 722 727 тыс. руб., при этом в первую очередь реестра требований кредиторов ООО «КБ «Огни Москвы» включены требования на общую сумму 12 651 367 тыс. руб., во вторую очередь - 15 695 тыс. руб., в третью очередь - 1 773 660 тыс. руб.

Как указал заявитель, с учетом оценки временной администрацией рыночной стоимости активов ООО «КБ «Огни Москвы» уступленные по оспариваемым сделкам права требования не будут удовлетворены ни полностью, ни частично. 

Также, по мнению заявителя, судами сделан необоснованный вывод о том, что действия сторон при заключении сделок являлись добросовестными, поскольку сведения о финансовом состоянии Банка находились в открытом доступе и стороны сделок знали об убыточности уступки прав требования для ООО «Промфинанс», что свидетельствует о злоупотреблении правом сторонами при заключении сделок и намеренном причинении вреда имущественным правам кредиторов путем безвозмездного вывода активов из конкурсной массы общества.

Кроме того, конкурсный управляющий сослался на необоснованный отказ суда в привлечении Банка к участию в деле, необоснованный отказ в истребовании у Банка документов в связи с предоставлением суду различных сведений относительно его финансового состояния, а также на то, что суд первой инстанции не предоставил заявителю возможности заблаговременно ознакомиться с отзывом ответчика и приложенными к данному отзыву документами, а также неправомерно отказал в проведении судебной экспертизы с целью определения рыночной стоимости уступленных прав.

Представитель конкурсного управляющего должника в судебном заседании поддержал доводы кассационной жалобы.

Представитель АО НПФ «Стройкомплекс» в судебном заседании возражал против удовлетворения кассационной жалобы.

Обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав представителей лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, арбитражный суд округа пришел к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в абзаце 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - постановление от 23.12.2010 N 63), пункте 10 постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - постановление от 30.04.2009 N 32), наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ).

Однако в упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок.

Как отмечено в правовой позиции, приведенной в постановлении Президиума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 17.06.2014 N 10044/11 по делу N А32-26991/09, определениях Верховного суда Российской Федерации от 29.04.2016 N 304-ЭС15-20061 по делу N А46-12910/13, от 28.04.2016 N 306-ЭС15-20034 по делу N А12-24106/14, в разъяснениях пункта 10 постановления от 30.04.2009 N 32, речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок.

Как правильно указали суды, применение положений статей 10, 168 ГК РФ не может подменять собой применение специальных положений статей 61.2, 61.3 Закона о банкротстве и служить основанием для обхода ограничений в применений указанных норм, в том числе, в случае пропуска срока исковой давности для оспаривания сделок по специальным положениям Закона о банкротстве.

Между тем, в обоснование заявленного требования конкурсный управляющий должника приводил доводы именно о неравноценности встречного предоставления по договорам уступки и причинении в связи с этим вреда оспариваемыми сделками имущественным правам кредиторов, что предусмотрено презумпциями, установленными ст. 61.2. Закона о банкротстве.

 С учетом даты возбуждения дела о банкротстве общества и даты совершения оспариваемых сделок, они находятся за пределами подозрительности, установленных п.п. 1, 2 ст. 61.2. Закона о банкротстве.

В связи с вышеизложенным суды пришли к правильному выводу о том, что, оспаривая сделки на основании ст.ст. 10, 168 ГК РФ, конкурсный управляющий должника пытается обойти ограничения в применении статьи 61.2 Закона о банкротстве в связи с совершением сделок за пределами срока подозрительности, установленных названной нормой права.

Между тем, приходя к указанному выводу, суды, тем не менее, рассмотрели требования конкурсного управляющего, заявленные на основании ст. 10 ГК РФ, и указали, что на дату совершения оспариваемых договоров у ООО «Промфинанс» не имелось кредиторов и неисполненных денежных обязательств, а, следовательно, должник не мог причинить вред имущественным правам кредиторов путем вывода активов из конкурсной массы в связи с их отсутствием.

Суды установили, что обязательства, приведшие впоследствии к банкротству общества, связаны с заключением кредитных договоров с АКБ «ПЕРЕСВЕТ», при этом первый из кредитных договоров был заключен в октябре 2015 года, то есть спустя более года после заключения оспариваемых договоров цессии.

В правоотношения с ООО "Промфинанс" кредиторы вступили после приобретения должником требования к ООО КБ "Огни Москвы" и имели возможность учесть эти обстоятельства при принятии управленческих и хозяйственных решений.

Более того, платежи по спорным договорам уступок осуществлялись должником с расчетного счета, открытого в АКБ "Пересвет" (АО), а, соответственно, при заключении кредитных договоров АКБ "Пересвет" (АО) и  осуществлении проверки должника Банк располагал полной информацией о суммах и основаниях их перечисления.

Данный довод подтверждается тем, что в рамках дела о банкротстве ООО "Промфинанс" закрыт и полностью сформирован реестр требований кредиторов, при этом в реестр включены требования двух кредиторов: АКБ "Пересвет" (АО) в сумме 323 461 740,56 руб. и налоговой инспекции в сумме 3 168 руб. 

Основанием возникновения включенной в реестр требований кредиторов задолженности АКБ "Пересвет" (АО) явились кредитные договоры N 1194-15/КЛ от 29.12.2017 г., N 1036-15/КЛ от 20.10.2015 г., N 150-16/КЛ от 22.03.2017 г. N 1194-15/КЛ от 29.12.2015, N 1036-15/КЛ от 20.10.2015, N 150-16/КЛ от 22.03.2016 (т. 7 л.д. 133, 141).

Также суды пришли к правильному выводу об отсутствии в материалах дела надлежащих доказательств, свидетельствующих о заведомой убыточности сделок и злоупотреблении сторонами правом при их совершении.

Как разъяснено в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

В силу разъяснений, изложенных в Информационном письме Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 года N 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации», для признания сделки недействительной по основаниям, изложенным в статье 10 ГК РФ, суду необходимо установить, что соответствующее лицо в сделке совершило определенные действия, направленные на получение данным лицом каких-либо имущественных прав, на нарушение прав и законных интересов кредиторов сторон сделки.

Для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что, совершая сделку, стороны намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

Суды установили, что АО «НПФ «Стройкомплекс» является негосударственным пенсионным фондом, исключительной деятельностью которого является негосударственное пенсионное обеспечение, в том числе, досрочное негосударственное пенсионное обеспечение и обязательное пенсионное страхование, осуществляемые на основании лицензии, выданной Банком России № 175/2 от 12.07.2005.

В связи с введением процедуры банкротства в отношении ООО КБ «ОГНИ МОСКВЫ», являющегося организацией, в которой АО «НПФ «Стройкомплекс» размещало денежные средства, общество, действуя исключительно в интересах застрахованных лиц и с учетом социальной значимости привлеченных вкладов застрахованных лиц, провело переговоры и заключило с ООО «Промфинанс»  договоры уступки прав требований с согласованным дисконтом в 5 000 000 руб., при этом АО «НПФ «Стройкомплекс» в пунктах 1.5 договоров уступки прав требования указало, что в отношении ООО КБ «ОГНИ МОСКВЫ» введена процедура банкротства и решением Арбитражного суда г. Москвы от 27 июня 2014 года по делу № А40-78661/2014 ООО КБ «ОГНИ МОСКВЫ» признано несостоятельным (банкротом).

В Актах передачи прав и документов от 13.10.2014 года по договорам уступки прав требования указано, что вместе с подтверждающими требования документами должнику было передано уведомление о включении АО «НПФ «Стройкомплекс» в реестр требований кредиторов. Копия указанного уведомления также приобщена к материалам дела.

Таким образом, должник располагал полной и достоверной информацией, необходимой для надлежащей оценки приобретаемых прав требований к ООО КБ «ОГНИ МОСКВЫ», которую ответчик от общества не скрывал, что свидетельствует о его добросовестности.

Суды установили, что в материалы дела представлен бухгалтерский баланс ООО КБ «Огни Москвы», а также публикации ГК «АСВ», доказывающие наличие у ООО Банк «Огни Москвы» активов и имущества для расчетов с кредиторами как на момент совершения сделки, так и на момент рассмотрения заявления конкурсного управляющего в арбитражном суде, что опровергает довод конкурсного управляющего, что на момент заключения спорных уступок стороны исходили из невозможности удовлетворения требований банком ООО КБ «Огни Москвы».

Более того, о возможности либо невозможности Банка рассчитаться со своими кредиторами можно с определенностью говорить только после завершения формирования конкурсной массы Банка, оспаривания его сделок и реализации имущества.

В силу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются. Приведенная норма возлагает обязанность доказывания неразумности и недобросовестности действий участника гражданских правоотношений на лицо, заявившее требования.

В данном случае суды пришли к выводу, что таких доказательств не представлено, как и доказательств, подтверждающих, что оспариваемые сделки заключены в обход закона и совершены исключительно с целью причинить вред иным лицам.

Пунктом 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

Следовательно, по указанному основанию сделка может быть признана недействительной, если установлены обстоятельства, которые свидетельствуют о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого, который может заключаться как в любых материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых законом интересов.

В данном случае суды пришли к обоснованному выводу о том, что в материалах рассматриваемого спора отсутствуют доказательства наличия умысла со стороны ответчика и должника на причинение вреда обществу либо его кредиторам, в связи с чем оснований для признания сделки недействительной на основании п. 2 ст. 174 ГК РФ у судов не имелось.

В соответствии с пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год.

На основании части 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации течение исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Согласно статье 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных Законом о банкротстве.

В абзаце 2 пункта 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" разъяснено, что в соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения.

В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п.

Таким образом, законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело реальную юридическую возможность, узнать о нарушении права, а также с моментом когда у него появилось право оспаривать сделки.

Суды установили, что конкурсный управляющий ООО "Промфинанс" ФИО4 не обращался в Арбитражный суд города Москвы в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО "Промфинанс" N А40-173234/17-175-249Б с ходатайством об обязании бывшего руководителя должника передать бухгалтерскую и иную документацию должника конкурсному управляющему должника, доказательства истребования у бывшего руководителя должника документации, Акт приема-передачи указанной документации суду не представлены.

Кроме того, как установили суды, расчетный счет должника, по которому производилась оплата по спорным сделкам, открыт в Акционерном коммерческом банке содействия благотворительности и духовному развитию Отечества "ПЕРЕСВЕТ", который является конкурсным кредитором, обратившимся в суд с первоначальным заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом). 

В связи с вышеизложенным суды пришли к выводу, что конкурсный управляющий, действуя добросовестно и разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, имел реальную возможность оперативно запросить и получить всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, включая сведения о счетах в кредитных организациях и об осуществлявшимся по ним операциям, в том числе информацию у АКБ "Пересвет" (АО) о движении денежных средств должника, а также документы - основания для таких банковских операций. 

Суды пришли к выводу, что каких-либо доводов и доказательств относительно невозможности предъявления настоящего заявления в суд по основанию п. 2 ст. 174 ГК РФ в пределах срока, установленного п. 2 ст. 181 АПК РФ и п. 1 ст. 61.9 Закона о банкротстве, суду не представлено, в связи с чем отказали в удовлетворении требований, основанных на основании ч. 2 ст. 174 ГК РФ, в том числе, по мотивам пропуска заявителем срока исковой давности на обращение в суд с заявленными требованиями.

Представителем конкурсного управляющего должника было заявлено ходатайство о привлечении к участию в обособленном споре ООО КБ "Огни Москвы" в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.

В соответствии с частью 1 статьи 51 АПК РФ третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, могут вступить в дело на стороне истца или ответчика до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела в первой инстанции арбитражного суда, если этот судебный акт может повлиять на их права или обязанности по отношению к одной из сторон. Они могут быть привлечены к участию в деле также по ходатайству стороны или по инициативе суда.

Основанием для вступления в дело заинтересованного лица является возможность судебного акта по рассматриваемому делу повлиять на его права или обязанности по отношению к одной из сторон, то есть возможность предъявления иска к третьему лицу или возникновения права на иск у третьего лица, обусловленная взаимосвязью основного спорного правоотношения и правоотношения между стороной и третьим лицом (Определение Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N ВАС-14486/09 от 10.11.2009).

Материальный интерес у третьих лиц возникает в случае отсутствия защиты их субъективных прав и охраняемых законом интересов в данном процессе, возникшем по заявлению истца к ответчику.

Лицо, чтобы быть привлеченным в процесс, должно иметь материальный интерес на будущее, а именно: после разрешения дела между истцом и ответчиком у третьего лица возникает право на иск или у сторон появляется возможность предъявления иска к третьему лицу, обусловленная взаимосвязью основного спорного правоотношения и правоотношения между стороной и третьим лицом. 

Целью участия в деле третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований, является предотвращение неблагоприятных для них последствий.

Предметом по настоящему делу является требование конкурсного управляющего должника о признании недействительными договоров цессии,  стороной которой Банк «Огни Москвы» не является, при этом резолютивная часть определения суда первой инстанции не устанавливает какие-либо права Банка и не накладывает на него обязанности.

В данном случае, как правильно указали суды, заявителем не представлено доказательств, подтверждающих, что принятый по настоящему обособленному спору судебный акт повлияет на права и обязанности ООО КБ "Огни Москвы", о привлечении которого им было заявлено.

Представителем конкурсного управляющего должника также было заявлено ходатайство об истребовании доказательств у ООО КБ "Огни Москвы", а именно, заключения временной администрации Банка России о финансовом положении ООО КБ "Огни Москвы, бухгалтерской отчетности, сведений об активах и выписок по расчетным счетам ООО КБ "Огни Москвы".

Изучив ходатайство конкурсного управляющего должника, суд первой инстанции не нашел оснований для его удовлетворения, поскольку в нарушение требований ст. 66 АПК РФ заявителем не представлены доказательства, подтверждающие отсутствие самостоятельной возможности получить истребуемые доказательства.

Представителем конкурсного управляющего должника также было заявлено ходатайство о назначении судебной экспертизы.

В силу п. 1 ст. 82 АПК РФ суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний. Данная норма не носит императивного характера, а предусматривает рассмотрение ходатайства и принятие судом решения об удовлетворении либо отклонении ходатайства, при этом назначение экспертизы является правом, а не обязанностью суда.

Суд, рассматривая данное ходатайство, указал, что в заявленном ходатайстве о назначении экспертизы конкурсный управляющий не указал, какие именно вопросы, требующие специальных познаний, необходимо поставить перед экспертом, не предоставил писем эксперта о размере вознаграждения, подлежащего выплате эксперту, сроках, необходимых эксперту для проведения экспертизы.

С учетом изложенного, суд первой инстанции не нашел оснований для удовлетворения заявленного ходатайства, указав, что представленных по делу доказательств для рассмотрения обособленного спора по существу достаточно, и необходимость в разрешении вопросов, предполагающих специальные познания, отсутствует.

Суд округа полагает, что суды при разрешении спора с достаточной полнотой выяснили имеющие значение для дела обстоятельства, при этом выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Приведенные в кассационной жалобе доводы не опровергают правильность выводов судов первой и апелляционной инстанции и по существу сводятся к необходимости дать иную оценку представленным по делу доказательствам, следовательно, касаются фактической стороны спора, доказательственной базы по делу.

Подобного рода доводы не могут быть приняты судом кассационной инстанции, который в силу положений главы 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не уполномочен разрешать вопросы факта, исследовать и оценивать доказательства.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не выявлено, нормы материального права применены судами верно, в связи с чем оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 284 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 14 августа 2019 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 04 октября 2019 года по делу № А40-173234/2017 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

 

Председательствующий-судья                                     С.А. Закутская 

 

Судьи:                                                                                 Д.В. Каменецкий

 

Е.А. Зверева