СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

улица Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, http://7aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Томск                                                                                    Дело № А45-13866/2015

Резолютивная часть постановления объявлена 03 декабря 2018 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 11 декабря 2018 года.

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего Назарова А.В., 

судей: Иванова О.А., 

ФИО1, 

при ведении протокола судебного заседания с использованием средств аудиозаписи секретарем судебного заседания ФИО2, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО3 (№ 07АП-9148/2016(6)) на определение от 02.10.2018 Арбитражного суда Новосибирской области (судья Ничегоряева О.Н.) по делу № А45-13866/2015 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью Производственно-коммерческое предприятие «Стимул» (630091, 

<

...>, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), принятое по заявлению конкурсного управляющего должника ФИО4 о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и взыскания с него 4 883 607,20 рублей, 

при участии в судебном заседании:

от ФИО3 – ФИО3, лично, паспорт, ФИО5 по доверенности от 10.10.2018. паспорт, 

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью Производственно-коммерческое предприятие «Стимул» (далее – должник, ООО ПКП «Стимул») 25.06.2018 в арбитражный суд Новосибирской области поступило заявление конкурсного управляющего ФИО4 о привлечении контролирующего должника лица ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на сумму 4 883 607,20 рублей.

Заявление конкурсного управляющего должника обосновано подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11, статьей 61.12 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ (далее - Закон о банкротстве) и мотивировано непередачей документов бывшим руководителем должника, что существенно затруднило проведение процедуры конкурсного производства, причиняя имущественный вред кредиторам ответчиком были совершены сделки по отчуждению ликвидного имущества должника (5 транспортных средств), а также тем, что заинтересованным лицом ФИО3 не была исполнена обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) в срок до 08.12.2014, как это предусмотрено статьей 9 Закона о банкротстве.

Определением суда от 02.10.2018 заявление конкурсного управляющего удовлетворено.

Не согласившись с вынесенным определением, ФИО3 в апелляционной жалобе просит его отменить, производство по делу прекратить.

ФИО3 указывает, что он не был надлежащим образом извещен о времени и месте проведения судебного заседания, что в его адрес не было направлено заявление конкурсного управляющего. Также указывает, что непонятно по каким причинам удовлетворено заявление управляющего на сумму субсидиарной ответственности 4 883 607 рублей, в то время как на основании определений, решений суда задолженность сформирована в размере 4 444 000 рублей. По мнению ФИО3, не доказан факт непередачи конкурсному управляющему документов должника; у бывшего руководителя должника отсутствовала обязанность по подачи заявления о признании должника банкротом с учетом размера балансовой стоимости должника, а также размера дебиторской задолженности; нежелание конкурсного управляющего добросовестно и в полном объеме осуществлять обязанности по конкурсному управлению, повлекло подачу настоящего заявления о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности.

Уполномоченный орган и конкурсный управляющий должника в соответствии со статьей 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) представили отзывы на апелляционную жалобу, в которых просили оставить определение суда первой инстанции без изменения, отказав в удовлетворении апелляционной жалобы ФИО3

ФИО3 в судебном заседании доводы апелляционной жалобы поддержал.

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание апелляционной инстанции не явились.

На основании статьи 156 АПК РФ апелляционная жалоба рассмотрена в их отсутствие.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, отзывов на нее, заслушав ФИО3, проверив законность и обоснованность определения суда первой инстанции в порядке статьи 268 АПК РФ, суд апелляционной инстанции считает определение суда не подлежащим отмене на основании следующего.

Как следует из материалов дела, решением суда от 29.12.2015 должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО4, член союза «Кузбасская Саморегулируемая Организация Арбитражных Управляющих».

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ, ООО ПКП «Стимул» зарегистрировано 15.05.1991 Инспекцией Министерства Российской Федерации по налогам и сборам по Заельцовскому району города Новосибирска. 

С 19.11.2010 полномочия директора должника возложены на ФИО3, до признания ООО ПКП «Стимул» несостоятельным (банкротом) и открытия в отношении него конкурсного производства он являлся его бессменным руководителем – 29.12.2015.

Полагая, что имеются основания для привлечения бывшего руководителя (участника) должника ФИО3 к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий должником обратился в суд с настоящим заявлением.

Удовлетворяя заявление конкурсного управляющего должника, суд первой инстанции исходил доказанности всей совокупности условий, необходимых для привлечения бывшего руководителя (участника) должника ФИО3 к субсидиарной ответственности в размере 4 883 607,20 рублей.

Апелляционный суд, находит выводы суда первой инстанции обоснованными и соответствующими действующему законодательству исходя из следующего.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пунктом 2 указанной нормы предусмотрено, что пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии, в том числе, следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; 

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;

на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице:

в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов;

в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

Положения подпункта 1 пункта 2 настоящей статьи применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными, если: заявление о признании сделки недействительной не подавалось; заявление о признании сделки недействительной подано, но судебный акт по результатам его рассмотрения не вынесен; судом было отказано в признании сделки недействительной в связи с истечением срока давности ее оспаривания или в связи с недоказанностью того, что другая сторона сделки знала или должна была знать о том, что на момент совершения сделки должник отвечал либо в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Согласно пункту 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве, контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

Согласно положениям пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В силу пункта 2 приведенной нормы, возможность определять действия должника может достигаться:

1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения;

2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии;

3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника);

4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Исходя из пункта 4 данной статьи, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

Как разъяснено в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление №53), по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Как установлено судом первой инстанции и подтверждается представленным в материалы дела доказательствами, ФИО3 являлась руководителем должника с 19.11.2010 до признания должника несостоятельным (банкротом) и открытия в отношении него конкурсного производства – 29.12.2015.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции верно квалифицировал ФИО3 как контролирующее должника лицо на момент признания должника несостоятельным (банкротом).

Из разъяснений пунктов 16, 17 Постановления № 53 следует, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

В рассматриваемом случае суд первой инстанции правомерно установил основания для привлечения к субсидиарной ответственности учредителя и директора с 19.11.2010 по 29.12.2015 ФИО3

Как следует из материалов дела, определением суда от 01.12.2015 удовлетворено ходатайство временного управляющего об истребовании первичных документов организации с ФИО3, выдан исполнительный лист, который в свою очередь предъявлен в службу судебных приставов, но не исполнен.

По ходатайству конкурсного управляющего судом 17.03.2016 вынесено определение об обязании ФИО3 передать по акту приема-передачи конкурсному управляющему оригиналы документов бухгалтерской отчетности и иную документацию должника, печати, штампы, материальные и иные ценности, основные средства, принадлежащие должнику. На основании данного определения получен исполнительный лист, предъявлен в службу судебных приставов.

Как следует из бухгалтерского баланса на последнюю отчетную дату – 2013 год (имеется в материалах дела о банкротстве, ссылка на баланс в решении суда), балансовая стоимость активов ООО ПКП «СТИМУЛ» составляет 177 814 рублей, в том числе основные средства – 5 362 рублей, запасы - 63 379 руб., дебиторская задолженность – 109 029 рублей, денежные средства – 33 000 рублей, прочие оборотные активы – 11 000 рублей. 

Однако в соответствии с заключением эксперта № 14/16-СБЭ от 05.05.2016 Экспертно-оценочной компании «Центрэкс», представленным конкурсным управляющим в материалы дела, балансовая стоимость активов ООО ПКП «Стимул» по состоянию на 31.12.2014 составляет 180 766 000 рублей, в том числе внеоборотные активы в размере 5 312 000 рублей, оборотные активы – 175 454 000 рублей.

Также конкурсным управляющим в материалы дела представлено экспертное исследование №01/06/17-1 от 01.06.2017 по договору №01/03/17-1 от 01.03.2017 с ответами на поставленные перед экспертом вопросы:

1. Соответствует ли информация, переданная по актам приема-передачи №2 от 17.02.2017, №3 от 17.02.2017, №4 от 17.02.2017, №6 от 20.02.2017 от ФИО3 конкурсному управляющему ООО ПКП «Стимул» данным, отображенным в бухгалтерской отчетности за 2014 год (актив баланса)?

2. Из представленной информации, переданной по актам приема-передачи №2 от 17.02.2017, №3 от 17.02.2017, №4 от 17.02.2017, №6 от 20.02.2017 от ФИО3 конкурсному управляющему ООО ПКП «Стимул», определить размер и объем имущества в количественных и качественных показателях, числящегося в ООО ПКП «СТИМУЛ». 

По первому вопросу: «Информация, переданная по актам приема-передачи №2 от 17.02.2017, №3 от 17.02.2017, №4 от 17.02.2017, №6 от 20.02.2017 от ФИО3 конкурсному управляющему ООО ПКП «СТИМУЛ» не соответствует данным, отображенным в бухгалтерской отчетности за 2014 год (актив баланса), расхождение составляет 171 902 824,88 рублей.

По второму вопросу: Размер и объем имущества в количественных и качественных показателях, числящегося в ООО ПКП «Стимул», составляет следующую дебиторскую задолженность в сумме 8 913 175,12 рублей, в том числе ООО «АРГО Трэвел» в размере 150 189,32 рублей, ООО «Арион» в размере 900 рублей, ООО «МСВ-Новосибирск» в размере 1 411 рублей, ООО «Партнер» в размере 6 797,50 рублей, ЗАО «Верх-Тулинское» в размере 3 207 628,62 рублей, ООО «Альтаир» в размере 5 000 000 рублей, ООО «Восток-Ресурс» в размере 135 714,33 рублей, ООО «ГазЭнергоИнвест» в размере 273 593,63 рублей, ООО «Нидан Соки» в размере 20 000 рублей, ООО «РосГидроЭнерго» в размере 25 056,63 рублей,ООО «СибРтуть» в размере 11 000 рублей, ООО СП «Нидан- Экофрукт» в размере 31 250 рублей, ПО «Авледа-М» в размере 27 500 рублей, УФК по НСО «Управление налоговой службы по НСО» в размере 22 134,09 рублей.

При этом на момент проведения экспертизы вся указанная выше дебиторская задолженность является с истекшим сроком исковой давности в 2015, 2016 годах, что не позволило арбитражному управляющему своевременно взыскать денежные средства с контрагентов должника и пополнить конкурсную массу.

Конкурсным управляющим при проведении инвентаризации также сделаны запросы в регистрирующие органы, из которых установлена принадлежность ООО ПКП «Стимул» движимого имущества (6 наименований автотранспорта) ориентировочной рыночной стоимостью в размере 2 575 542,37 рублей. Однако фактически данное имущество не передавалось арбитражному управляющему, в конкурсную массу не включалось в ходе процедуры банкротства.

Согласно отчету конкурсного управляющего от 05.09.2018, представленного в материалы дела, в конкурсную массу включено имущество должника на общую рыночную стоимость 11 913 тыс. рублей.

Вместе с тем, в ходе реализации имущества должника (транспортных средств) в конкурсную массу поступили денежные средства в размере 732 130 рублей.

В ходе взыскания дебиторской задолженности, в конкурсную массу поступили денежные средства в размере 197 856,16 рублей.

В реестр требований кредиторов включено 5 кредиторов с обшей суммой задолженности 3 169 051,62 рублей. Погашение реестровой кредиторской задолженности не производилось, денежные средства распределены на внеочередные и текущие расходы.

Таким образом, как верно указал суд первой инстанции, в связи с не передачей бухгалтерской документации, подтверждающей дебиторскую задолженность на сумму 171 902 824,88 рублей, непринятии своевременных мер по взысканию дебиторской задолженности на сумму 8 913 175,12 рублей, сокрытии техники на сумму 2 575 542,37 рублей, был причинен ущерб должнику в общем размере 183 388 542,37 рублей.

Как разъяснено в пункте 24 Постановления № 53, применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Исследовав представленные доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, установив, отсутствие своевременного наличия у конкурсного управляющего первичных бухгалтерских документов, позволяющих оценить и взыскать дебиторскую задолженность, проанализировать сделки должника, что в свою очередь привело к затруднению работы конкурсного управляющего по формированию конкурсной массы, затягиванию процедуры конкурсного производства, а также учитывая, что истребование судом документы переданы только в феврале 2017 года в ходе рассмотрения апелляционной жалобы ФИО3 на определение суда от 05.08.2016 по делу №А45-13866/2015 о взыскании с бывшего руководителя должника ФИО3 4 644 000 рублей ущерба, суд первой инстанции законно и обоснованно пришел к выводу о доказанности совокупности обстоятельств, влекущих субсидиарную ответственность бывшего руководителя должника в связи с не передачей документации должника, опосредующей его финансово-хозяйственную деятельность.

Также суд первой инстанции законно и обоснованно пришел к выводу о доказанности совокупности обстоятельств, влекущих субсидиарную ответственность бывшего руководителя должника в связи с заключением сделок по отчуждению транспортных средств – ликвидного имущества организации, после возбуждения в отношении должника дела о банкротстве по заявлению кредитора, которые еще более усугубили финансовое состояние должника.

В пункте 23 Постановления 53 разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Таким образом, на заявителе лежит обязанность по доказыванию совершения и одобрения контролирующими лицами сделок, в результате которых причинен существенный вред имущественным правам кредиторов.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 17 Постановления № 53, контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Как верно установлено судом первой инстанции, в ходе процедуры банкротства ООО ПКП «Стимул» конкурсным управляющим оспорены следующие сделки должника:

определением суда от 17.05.2017 признана недействительной сделка должника - договор купли-продажи транспортного средства – ИСУДЗУ ФОРВАРД грузовой бортовой с манипулятором, 2004 года выпуска, заключенный 01.02.2016 между ООО ПКП «Стимул» и ФИО6. Применены последствия недействительности сделки - взыскать с ФИО6 в пользу ООО ПКП «Стимул» 1 000 000 рублей;

определением суда от 17.05.2017 признана недействительной сделка должника - договор купли-продажи транспортного средства - ISUZU ELF автоэкскаватор, 2005 года выпуска, заключенный 01.02.2016 между ООО ПКП «Стимул» и ФИО6. Применены последствия недействительности сделки - взыскать с ФИО6 в пользу ООО ПКП «Стимул» 1 000 000 рублей; 

определением суда от 16.05.2017 признана недействительной сделка должника - договор купли-продажи транспортного средства – полуприцеп 993930, 2007 года выпуска, заключенный 01.02.2016 между ООО ПКП «Стимул» и ФИО6 Применены последствия недействительности сделки - взыскать с ФИО6 в пользу ООО ПКП «Стимул» 1 000 000 рублей; 

определением суда от 25.08.2016 признана недействительной сделка должника - договор купли-продажи транспортного средства № 20 от 30.09.2015, заключенный между ООО ПКП «Стимул» и ФИО7. Применены последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО7 возвратить в конкурсную массу ООО ПКП «Стимул» автомобиль УАЗ ПАТРИОТ, 2007 года выпуска; 

определением суда от 25.08.2016 признана недействительной сделка должника - договор купли-продажи автомобиля от 16.02.2015 (ТОЙОТА ТАУН ЭЙС НОАХ, 2001 года выпуска, заключенная между ООО ПКП «Стимул» и ФИО8. Применены последствия недействительности сделки - взыскания с ФИО8 в пользу ООО ПКП «Стимул» 109 630 рублей;

Судом также установлено, что сделки совершены в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, после введения процедуры наблюдения, на момент совершения четырех из пяти сделок должник уже отвечал признаку неплатежеспособности (04.08.2015 в отношении ООО ПКП «Стимул» введена процедура банкротства – наблюдение). 

Общая сумма, подлежащая возврату в конкурсную массу в связи с оспоренными сделками составляется 3 109 630 рублей. 

Согласно реестру требований кредиторов, сформированного конкурсным управляющим, реестровая кредиторская задолженность составляет 3 169 051,62 рублей.

Таким образом, как верно указал суд первой инстанции, в результате совершения сделок по заключению оспариваемых впоследствии конкурсным управляющим договоров купли-продажи произошло существенное ухудшение финансового положения должника, имущественным правам кредиторов в результате совершения данной сделки был причинен существенный вред. 

В связи с указанным, заявление конкурсного управляющего является обоснованным в казанной части - в части привлечения к субсидиарной ответственности бывшего руководителя должника, заключившего вышеуказанные сделки.

Более того, как указал суд первой инстанции при обращении 08.07.2015 кредитора ООО «Зенит» в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом в материалы дела был представлен судебный акт, вступивший в законную силу 07.08.2014 – решение суда от 07.07.2014 по делу № А45-6081/2014, согласно которому с ООО ПКП «СТИМУЛ» в пользу ООО «ЗЕНИТ» взыскана задолженность в размере 869 240,52 рублей, в том числе, 825 726 рублей - основной долг, 19 514,52 рублей – госпошлина, 24 000 рублей – расходы на оплату услуг представителя.

Следовательно, по состоянию на 07.09.2014 у должника возникли признаки неплатежеспособности, так как судебный акт, представленный кредитором в обоснование задолженности ООО ПКП «СТИМУЛ», исполнен не был. Между тем, ФИО3 обязанности по обращению в суд с заявлением не исполнил, что повлекло наращивание задолженности должника перед кредиторами, в условиях превышения размера обязательств перед активами общества. Так, у должника возникли обязательства перед ИФНС России по Центральному району города Новосибирска по требованиям и вынесенным решениям за период с декабря 2014 по август 2015 года в размере 2 174 976,84 рублей.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции правомерно привлек ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Довод ФИО3 со ссылкой на то, что непонятно по каким причинам удовлетворено заявление управляющего на сумму субсидиарной ответственности 4 883 607 рублей, в то время как на основании определений, решений суда задолженность сформирована в размере 4 444 000 рублей, судом апелляционной инстанции отклоняются, поскольку размер субсидиарной ответственности определен арбитражным судом первой инстанции верно. При определении размера субсидиарной ответственности правомерно учтен размер не погашенных требований по текущим расходам в сумме 1 114 075,23 рублей (задолженность первой очереди текущих платежей, сумма процентов по вознаграждению временного управляющего вознаграждение конкурсного управляющего с 01.11.2017 по 31.05.2018, текущие расходы, задолженность 5-й очереди текущих платежей), задолженность перед кредиторами третьей очереди в размере 3 169 051,62 рублей (ООО «ЗенитГеоНСК», ИФНС России, ФИО7, ФИО8, ООО «Газпром межрегионгаз Новосибирск»), задолженность перед кредиторами, подлежащими удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов в сумме 600 480,35 рублей (Администрация Верх-Тулинского сельсовета Новосибирской области, Сибирский центр технической диагностики и экспертизы «Диасиб», ООО «Головной аттестационный центр - Средне Сибирского региона». Общий размер субсидиарной ответственности составляет 4 883 607,20 рублей.

Доводы ФИО3 о его ненадлежащем извещении о времен и месте судебного заседания по рассмотрению настоящего обособленного спора, апелляционным судом отклонятся как необоснованные и противоречащие материалам дела.

В силу пункта 2 части 4 статьи 123 АПК РФ, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса считаются извещенными надлежащим образом арбитражным судом, если несмотря на почтовое извещение, адресат не явился за получением копии судебного акта, направленной арбитражным судом в установленном порядке, о чем организация почтовой связи уведомила арбитражный суд.

Риск совершения или несовершения соответствующих процессуальных действий, в том числе принятие мер для получения судебных извещений по месту своего жительства, лежит на стороне спора (статья 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), пункты 63, 67, 68 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25), часть 2 статьи 9 АПК РФ).

По общему правилу лицо, участвующее в деле, должно предпринять все разумные и достаточные меры для получения судебных извещений по месту своего нахождения и несет соответствующие риски непринятия таких мер (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 09.12.2010 № 9502/10).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 № 12 «О некоторых вопросах применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ «О внесении изменений в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации» если после направления ответчику соответствующего судебного акта в суд от организации почтовой связи поступила информация, указанная в пунктах 2 или 3 части 4 статьи 123 АПК РФ, суд проверяет, соответствует ли адрес, по которому юридическому лицу направлен один из названных выше судебных актов, сведениям о его месте нахождения, размещенным на официальном сайте регистрирующего органа в сети Интернет.

Как разъяснено в пункте 63 Постановления № 25, по смыслу пункта 1 статьи 165.1 ГК РФ юридически значимое сообщение, адресованное гражданину, должно быть направлено по адресу его регистрации по месту жительства или пребывания либо по адресу, который гражданин указал сам (например, в тексте договора), либо его представителю (пункт 1 статьи 165.1 ГК РФ). С учетом положения пункта 2 статьи 165.1 ГК РФ юридически значимое сообщение, адресованное гражданину, осуществляющему предпринимательскую деятельность в качестве индивидуального предпринимателя, или юридическому лицу, направляется по адресу, указанному соответственно в едином государственном реестре индивидуальных предпринимателей или в едином государственном реестре юридических лиц либо по адресу, указанному самим индивидуальным предпринимателем или юридическим лицом.

При этом необходимо учитывать, что гражданин, индивидуальный предприниматель или юридическое лицо несут риск последствий неполучения юридически значимых сообщений, доставленных по адресам, перечисленным в абзацах первом и втором настоящего пункта, а также риск отсутствия по указанным адресам своего представителя (абзац 3 пункта 63 Постановления № 25). Сообщения, доставленные по названным адресам, считаются полученными, даже если соответствующее лицо фактически не проживает (не находится) по указанному адресу.

Из материалов дела усматривается, что судом первой инстанции ФИО3 направлено почтовое отправление с определением о принятии к производству настоящего заявления, данное письмо вернулось в суд в связи с истечением срока хранения (лист дела 6 том 1). Также возвращено с истечением срока хранения и почтовое отправление с определением об отложении судебного разбирательства от 22.08.2018 (лист дела 151,152 том 1).

Судом первой инстанции также был направлен запрос в Главное управление по вопросам миграции с целью уточнения места регистрации ФИО3 (лист дела 153 том 1). В ответе на запрос указан адрес, по которому и направлялась корреспонденция ФИО3 (лист дела 15 том 1).

Адрес места регистрации ФИО3 указан также и в апелляционной жалобе.

Сам факт нахождения ФИО3 по иному, по его мнению, адресу, о чем суд первой инстанции не располагал сведениями, безусловно не свидетельствует о его ненадлежащем извещении о месте и времени проведения судебного разбирательства.

Ссылка ФИО3 на ненаправление в его адрес заявления конкурсного управляющего, судом апелляционной инстанции отклоняется как противоречащая представленным в материалы дела доказательствам (лист дела 17 том 1).

Доводов, основанных на доказательственной базе, опровергающих установленные судом первой инстанции обстоятельств и его выводы, в апелляционной жалобе не приведено.

Вывод суда первой инстанции о наличии оснований для привлечения контролирующего лица к субсидиарной ответственности является законным и обоснованным.

Арбитражный апелляционный суд полагает, что доводы апелляционной жалобы не содержат достаточных фактов, которые имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены определения суда.

Оснований для отмены или изменения определения суда первой инстанции и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 258, 268, 271, пунктом 1 части 4 статьи 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Седьмой арбитражный апелляционный суд

постановил:

определение от 02.10.2018 (резолютивная часть объявлена 25.09.2018) Арбитражного суда Новосибирской области по делу №А45-13866/2015 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Возвратить ФИО3 из федерального бюджета 3 000 рублей государственной пошлины, уплаченной по чеку-ордеру от 11.10.2018.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления его в законную силу, путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Новосибирской области.

ПредседательствующийА.В. Назаров 

Судьи О.А. Иванов 

ФИО1