СУД ПО ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫМ ПРАВАМ Огородный проезд, дом 5, строение 2, Москва, 127254 http://ipc.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

Москва  14 июля 2017 года Дело № СИП-814/2016  

Резолютивная часть постановления объявлена 7 июля 2017 года. Полный текст постановления изготовлен 14 июля 2017 года.  

Президиум Суда по интеллектуальным правам в составе:  председательствующего – председателя Суда по интеллектуальным правам  Новоселовой Л.А.,  

членов президиума: Данилова Г.Ю., Корнеева В.А., Уколова С.М.,  Химичева В.А.,  

судьи-докладчика Кручининой Н.А., 

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу Petainer  Lidköping AB (P.O. Box 902, SE-531, 19 Lidköping, Sweden) на решение Суда  по интеллектуальным правам от 14.04.2017 по делу № СИП-814/2016 (судьи  Рогожин С.П., Голофаев В.В., Пашкова Е.Ю.)  

по заявлению Petainer Lidköping AB о признании недействительным решения  Федеральной службы по интеллектуальной собственности (Бережковская  наб., д. 30, корп. 1, Москва, 123995, ОГРН 

<

***>) от 13.10.2016 о  признании патента Российской Федерации № 125181 на полезную модель  недействительным.  

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих  самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены  акционерное общество «Авторское агентство «Артпатент» (ул. Тази Гиззата,  

д. 6/31, офис 407, г. Казань, Республика Татарстан, 420111,  ОГРН 1021602833790), общество с ограниченной ответственностью  «Техносервис» (ул. Петрозаводская, д. 11, корп. 3, Москва, 125502,  ОГРН 5147746025796).  

В судебном заседании приняли участие представители: 

от Petainer Lidköping AB – ФИО1 и ФИО2  (по доверенности от 31.03.2015);  

от Федеральной службы по интеллектуальной собственности –  ФИО3 (по доверенности от 22.07.2016 № 01/32-595/41),  ФИО4 (по доверенности от 19.06.2017 № 01/32-486);  

от общества с ограниченной ответственностью «Техносервис» – ФИО5 (по доверенности от 20.01.2017);  

от акционерного общества «Авторское агентство «Артпатент» –  ФИО6 (приказ от 19.03.2001 № 1), ФИО7 (по доверенности  от 31.01.2017), ФИО5 (по доверенности от 30.06.2017),  ФИО8 (по доверенности от 30.06.2017).  

Президиум Суда по интеллектуальным правам  УСТАНОВИЛ: 

Petainer Lidköping AB (далее – компания) обратилась в Суд по  интеллектуальным правам с заявлением о признании недействительным  решения Федеральной службы по интеллектуальной собственности  (Роспатента) от 13.10.2016, которым удовлетворено возражение,  поступившее 01.04.2016 от имени акционерного общества «Авторское  агентство «Артпатент» (далее – агентство), и правовая охрана на группу  полезных моделей «Устройство для разливания и дозирования напитков и  емкость для напитка данного устройства» по патенту Российской Федерации   № 125181 признана полностью недействительной; об обязании Роспатента  устранить допущенные нарушения и повторно рассмотреть возражение  агентства против выдачи спорного патента.  

На основании статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса  

Российской Федерации к участию в деле в качестве третьих лиц, не  заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора,  привлечены общество с ограниченной ответственностью «Техносервис»  (далее – общество «Техносервис») и агентство.  

Решением Суда по интеллектуальным правам от 14.04.2017 требования  компании оставлены без удовлетворения.  

В кассационной жалобе, поданной в президиум Суда по  интеллектуальным правам, компания, ссылаясь на несоответствие выводов  суда первой инстанции фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в  деле доказательствам, неправильное применение норм материального и  процессуального права, просит названный судебный акт отменить и  направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.  

Заявитель кассационной жалобы обращает внимание на то, что,  вопреки выводам Роспатента и суда первой инстанции, признак  независимого пункта 1 формулы полезной модели по оспариваемому  патенту, характеризующий наличие в «устройстве» «трубчатой конструкции»  как сборочной единицы, составные части которой соединены сборочными  операциями на предприятии – изготовителе, в действительности является  отличным от противопоставленного прототипа по патенту США.  

Противоположный вывод суда первой инстанции основан, по мнению  компании, на неправильном применении нормы материального права,  установленной пунктом 4 статьи 3 Патентного закона Российской Федерации  от 23.09.1992 № 3517-I (далее – Патентный закон), регулирующей условия  толкования признаков формулы изобретения и полезной модели, и  неприменении подлежащей применению нормы права (подпункт 2  пункта 3.2.4.3 Правил составления, подачи и рассмотрения заявки на выдачу  патента на полезную модель, утвержденных приказом Российского агентства  по патентам и товарным знакам от 06.06.2003 № 83 (далее – Правила № 83)),  определяющей условия формулирования и соответственно толкования  признаков полезной модели по спорному патенту в процессе сравнения их с  

признаками аналогов, то есть условия, определяющие применение  указанного пункта 4.  

При этом компания указывает на то, что в действительности  удлиненная трубка в устройстве по спорному патенту образует сборочную  единицу с закрывающим средством, а в устройстве по патенту США – с  дозирующей насадкой; то есть два конструктивных узла отличаются их  конструктивным выполнением.  

Заявитель кассационной жалобы также оспаривает вывод суда первой  инстанции в отношении признака «выполнение емкости Устройства  одноразовой».  

Компания полагает, что суд первой инстанции не принял во внимание  приведенные доказательства и доводы, которые заключаются в раскрытии  того, что указанный признак рассмотрен в описании полезной модели не  только как условие использования устройства, но и как обобщенный признак,  характеризующий условия, в соответствии с которыми емкость выполнена из  пластика с тонкими стенками, способными, с одной стороны, обеспечить  эксплуатацию емкости один раз без ее разрушения, а с другой – легко смять  ее после опорожнения от напитка для последующей утилизации, что в  конечном итоге обеспечивает упрощение конструкции, уменьшение ее массы  и габаритов (отказавшись от выполнения емкости из нескольких оболочек, не  из металла, а пластика, при этом выполнив стенки тонкими).Таким образом,  указанный признак полезной модели является существенным как  находящийся в причинно-следственной связи с указанным техническим  результатом.  

Заявитель кассационной жалобы выражает несогласие и с выводом  суда первой инстанции в отношении признака «выполнение емкости  устройства из пластика методом выдувного формования из предварительной  формы».  

По мнению компании, суд первой инстанции не принял во внимание,  что именно метод формования емкости из преформы определяет  

возможность создать тонкостенную емкость, обладающую достаточной  прочностью для ее эксплуатации один раз с последующим легким ее сжатием  и утилизацией, что в конечном итоге и обеспечивает упрощение  конструкции, уменьшение ее массы и габаритов, то есть технических  результатов, указанных в описании полезной модели.  

В отзыве на кассационную жалобу агентство просит решение суда  первой инстанции оставить без изменения как законное и обоснованное, а  кассационную жалобу – без удовлетворения.  

Также агентство в дополнительных пояснениях от 06.07.2017 указало  на необоснованность доводов компании.  

Обществом «Техносервис» представлены письменные пояснения, в  которых оно возражает против доводов компании.  

Роспатент отзыв на кассационную жалобу не представил. 

В судебном заседании президиума Суда по интеллектуальным правам  представители компании поддержали доводы, изложенные в кассационной  жалобе, в дополнительных письменных пояснениях от 06.07.2017 и  письменных пояснениях от 05.07.2017.  

Представители Роспатента, третьих лиц возражали против  удовлетворения кассационной жалобы, считая решение суда первой  инстанции законным и обоснованным.  

В судебном заседании президиума Суда по интеллектуальным правам  03.07.2017 объявлен перерыв до 07.07.2017.  

После перерыва рассмотрение кассационной жалобы продолжено в том  же составе суда.  

Законность обжалуемого судебного акта проверена президиумом Суда  по интеллектуальным правам в порядке, предусмотренном  статьями 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации.  

Судом первой инстанции установлено, а материалами дела  подтверждается, что патент Российской Федерации № 125181 на группу  

полезных моделей «Устройство для разливания и дозирования напитков и  емкость для напитка данного устройства» выдан по заявке № 2012108418 с  приоритетом от 29.11.2005, установленным по дате подачи конвенционных  заявок US 60/740282 и SE 0502604-2, на имя компании с формулой,  содержащей независимый пункт 1 и зависимые от него пункты 2–16,  относящиеся к устройству для разливания и дозирования напитков, а также  независимый пункт 17 и зависимые от него пункты 18–29, относящиеся к  емкости для напитка устройства, указанного в пункте 1, в следующей  редакции:  

«1. Устройство для разливания и дозирования напитков, содержащее  емкость для напитка, изготовленную из пластика методом выдувного  формования из предварительной формы, имеющую входную часть, плечевую  часть, основание и расположенную между плечевой частью и основанием  основную часть, свободно стоящую, выполненную в виде единой  конструкции и являющуюся одноразовой, и трубчатую конструкцию,  содержащую удлиненную трубку, вставленную в емкость и имеющую  внутренний канал для напитка, и закрывающее средство, соединенное с  входной частью емкости, при этом при использовании внутренний конец  трубки расположен вблизи основания емкости для прохождения напитка от  внутреннего конца по каналу к закрывающему средству для разливания с  дозированием.  

2. Устройство по п.1, в котором емкость выполнена из, по меньшей  мере, одного из группы, состоящей из полиэфиров, таких как  полиэтилентерефталат, полиэтиленнафталат и другие, полиолефина,  полиамида, полилактида или любой их комбинации.  

3. Устройство по п.1, в котором толщина стенки основной части  емкости составляет около 0,2-0,6 мм.  

4. Устройство по п.3, в котором толщина стенки основной части  емкости составляет около 0,35-0,40 мм.  

5. Устройство по любому из пп.1-4, в котором основание емкости  представляет собой лепестковидное основание.  

6. Устройство по любому из пп.1-4, в котором основание емкости  представляет собой основание емкости для шампанского.  

7. Устройство по любому из пп.1-4, в котором стенка емкости является  барьером против кислорода и углекислого газа.  

8. Устройство по п.7, в котором барьер обеспечен с помощью  многослойной технологии или технологии смешивания.  

9. Устройство по п.7, в котором барьер обеспечен с помощью  покрытия.  

10. Устройство по п.7, в котором барьер обеспечен с помощью  введения ионов металлов.  

11. Устройство по любому из пп.1-4, 8-10, в котором, по меньшей мере,  часть трубчатой конструкции имеет поглотитель или покрытие.  

12. Устройство по любому из пп.1-4, 8-10, в котором основная часть  емкости является, по существу, цилиндрической.  

13. Устройство по любому из пп.1-4, 8-10, в котором закрывающее  средство содержит обратный клапан.  

14. Устройство по любому из пп.1-4, 8-10, в котором закрывающее  средство содержит крышку, имеющую прокалываемые участки.  

15. Устройство по п.14, дополнительно содержащее дозирующую  насадку, снабженную, по меньшей мере, одним прокалывающим крышку  средством.  

16. Устройство по любому из пп.1-4, 8-10 и 15, в котором емкость  имеет вместимость 10-40 л, предпочтительно 15-30 л и наиболее  предпочтительно 20-25 л.  

17. Емкость для напитка для устройства по любому из пп.1-16,  изготовленная из пластика методом выдувного формования из  предварительной формы и имеющая входную часть, плечевую часть,  основание и основную часть, расположенную между плечевой частью и  

основанием, свободно стоящая, выполненная в виде единой конструкции и  являющаяся одноразовой.  

18. Емкость по п.17, выполненная из, по меньшей мере, одного из  группы, состоящей из полиэфиров, таких как полиэтилентерефталат,  полиэтиленнафталат и другие; полиолефина, полиамида, полилактида или  любой их комбинации.  

19. Емкость по п.17, в которой толщина стенки основной части  составляет около 0,2-0,6 мм.  

20. Емкость по п.19, в которой толщина стенки основной части  составляет около 0,35-0,40 мм.  

21. Емкость по любому из пп.17-20, в которой основание емкости  представляет собой лепестковидное основание.  

22. Емкость по любому из пп.17-20, в которой основание емкости  представляет собой основание емкости для шампанского.  

23. Емкость по любому из пп.17-20, в которой стенка емкости является  барьером против кислорода и углекислого газа.  

24. Емкость по п.23, в которой барьер обеспечен с помощью  многослойной технологии или технологии смешивания.  

25. Емкость по п.23, в которой барьер обеспечен с помощью покрытия. 

26. Емкость по п.23, в которой барьер обеспечен с помощью введения  ионов металлов.  

27. Емкость по п.23, в которой барьер обеспечен с помощью  окрашивания емкости.  

28. Емкость по любому из пп.17-20, 24-27, в которой основная часть  является, по существу, цилиндрической.  

29. Емкость по любому из пп.17-20, 24-27, которая имеет вместимость  4-40 литров, предпочтительно 15-30 литров и наиболее предпочтительно  20-25 литров.».  

В Роспатент 01.04.2016 от агентства поступило возражение против  выдачи патента Российской Федерации № 125181, мотивированное  

несоответствием запатентованной группы полезных моделей условию  патентоспособности «новизна».  

В подтверждение данного довода агентство указало, в частности на  патентный документ US 4380306, опубликованный 19.04.1983.  

При этом в возражении агентства отмечено, что признаки независимых  пунктов 1 и 17 формулы по оспариваемому патенту, а именно: «емкость для  напитка, изготовленную из пластика методом выдувного формования из  предварительной формы», «являющаяся одноразовой», являются  несущественными, т.к. не имеют причинно-следственной связи с указанными  в описании к оспариваемому патенту техническими результатами,  заключающимися в упрощении конструкции и снижении ее веса и габаритов,  а также в обеспечении свободно стоящей конструкции.  

В отношении признаков зависимых пунктов формулы по  оспариваемому патенту в возражении указывается, что:  

признаки зависимых пунктов 2, 3, 4, 13, 16, 18, 19, 20, 29 являются  несущественными, т.к. не имеют причинно-следственной связи с указанными  в описании к оспариваемому патенту техническими результатами;  

признаки зависимых пунктов 16 и 19 являются несущественными, т.к.  характеризуют метод хозяйственной деятельности;  

признак зависимого пункта 6, а именно «основание шампанского  типа», отсутствует в уровне техники.  

По результатам рассмотрения возражения Роспатент пришел к выводу  о том, что из патентного документа US 4380306 известно устройство,  которому присущи все приведенные в независимых пунктах 1 и 17 формулы  полезной модели по патенту Российской Федерации № 125181  существенные признаки, включая характеристику назначения.  

Данные обстоятельства с учетом пункта 1 статьи 5 Патентного закона,  подпункта 3 пункта 2.1 Правил № 83 послужили основанием для вывода о  несоответствии группы полезных моделей, охарактеризованных в  

независимых пунктах 1 и 17 формулы по патенту Российской Федерации   № 125181, условию патентоспособности «новизна».  

Кроме того, Роспатент в отношении части признаков зависимых  пунктов 2–16 и 18–29 формулы полезной модели по патенту Российской  Федерации № 125181 установил, что они являются несущественными, а в  отношении оставшейся части – факт их известности из патентного документа  US 4380306.  

На основании изложенного решением Роспатента от 13.10.2016  возражение агентства было удовлетворено, патент Российской Федерации   № 125181 признан недействительным полностью.  

Компания, полагая, что данное решение является недействительным,  нарушает ее права и законные интересы, обратилась в суд с настоящим  заявлением.  

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой  инстанции исходил из отсутствия предусмотренной законом совокупности  условий для признания указанного ненормативного акта недействительным.  

Президиум Суда по интеллектуальным правам, изучив материалы дела,  рассмотрев доводы, содержащиеся в кассационной жалобе и отзыве на нее,  выслушав мнения представителей лиц, участвующих в деле, проверив в  порядке статей 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации правильность применения судом первой инстанции  норм материального и процессуального права, соответствие выводов суда  обстоятельствам дела и представленным доказательствам, исходя из  конкретных обстоятельств по делу, пришел к следующим выводам.  

При рассмотрении дела в порядке кассационного производства  президиумом Суда по интеллектуальным правам на основании части 2  статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  проверено соблюдение судом первой инстанции норм процессуального  права, нарушение которых является в соответствии с частью 4 статьи 288  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием  

для отмены судебного акта в любом случае.  

Президиумом Суда по интеллектуальным правам выявлено отсутствие  в материалах дела аудиозаписей судебных заседаний суда первой инстанции.  

Вместе с тем в абзаце втором пункта 22 постановления Пленума  Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 № 12  «О некоторых вопросах применения Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации в редакции Федерального закона от 27.07.2010   № 228-ФЗ «О внесении изменений в Арбитражный процессуальный кодекс  Российской Федерации» отмечено, что, если на судебный акт подана  апелляционная (кассационная) жалоба, содержащая доводы относительно  отсутствия аудиозаписи судебного заседания на материальном носителе, в то  время как посредством аудиозаписи были зафиксированы сведения,  послужившие основанием для принятия этого судебного акта, а арбитражный  суд установит, что файл аудиозаписи судебного заседания, сохраненный в  информационной системе арбитражного суда, утрачен и не может быть  восстановлен, данное обстоятельство является основанием для отмены  судебного акта в любом случае применительно к пункту 6 части 4 статьи 270  или пункту 6 части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации соответственно.  

Таким образом, отсутствие аудиозаписи судебного заседания само по  себе не является основанием для отмены судебного акта. Оценивается, были  ли зафиксированы посредством аудиозаписи сведения, послужившие  основанием для принятия этого судебного акта.  

В кассационной жалобе не содержится ссылок на обстоятельства,  установленные в ходе судебного разбирательства и подтверждаемые  исключительно аудиозаписью судебного заседания.  

При таких обстоятельствах президиум Суда по интеллектуальным  правам отмечает, что отсутствие в деле аудиозаписей судебных заседаний  суда первой инстанции само по себе не является основанием для отмены  решения суда.  

Аналогичная позиция содержится в определениях Верховного Суда  Российской Федерации от 08.12.2016 № 309-ЭС16-13145 по делу   № А07-9086/2015, от 19.01.2016 № 305-ЭС15-16960 по делу   № А41-73822/2014, от 31.01.2017 № 308-ЭС16-19595 по делу   № А20-218/2016.  

Таким образом, президиумом Суда по интеллектуальным правам не  выявлено нарушений, влекущих отмену решения суда в любом случае.  

Исследовав доводы, изложенные в кассационной жалобе, президиум  Суда по интеллектуальным правам установил, что ее заявителем не  оспариваются выводы суда первой инстанции о наличии у Роспатента  полномочий по принятию оспариваемого решения. Не ставится заявителем  кассационной жалобы под сомнение и вывод суда первой инстанции о  законодательстве, применяемом при оценке охраноспособности группы  полезных моделей по оспариваемому патенту, включающем в себя  Патентный закон и Правила № 83.  

Поскольку в силу части 1 статьи 286 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации суд кассационной инстанции проверяет  законность обжалуемых судебных актов в пределах доводов, изложенных в  кассационной жалобе, решение суда первой инстанции в отношении  вышеназванных выводов суда первой инстанции президиумом Суда по  интеллектуальным правам не проверяется.  

Вместе с тем президиум Суда по интеллектуальным правам пришел к  выводу об обоснованности доводов, содержащихся в кассационной жалобе,  в части несоответствия решения суда первой инстанции нормам пунктов 1, 2  части 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации в силу нижеследующего.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 5 Патентного закона в качестве  полезной модели охраняется техническое решение, относящееся к  устройству.  

Полезная модель признается соответствующей условиям  

патентоспособности, если она является новой и промышленно применимой.  

Полезная модель является новой, если совокупность ее существенных  признаков не известна из уровня техники.  

Согласно подпункту 3 пункта 2.1 Правил № 83 полезная модель  считается соответствующей условию патентоспособности «новизна», если в  уровне техники не известно средство того же назначения, что и полезная  модель, которому присущи все приведенные в независимом пункте формулы  полезной модели существенные признаки, включая характеристику  назначения.  

В соответствии с подпунктом 1.1 пункта 3.2.4.3 Правил № 83 сущность  полезной модели как технического решения выражается в совокупности  существенных признаков, достаточной для достижения обеспечиваемого  полезной моделью технического результата. Признаки относятся к  существенным, если они влияют на возможность получения технического  результата, то есть находятся в причинно-следственной связи с указанным  результатом. Технический результат представляет собой характеристику  технического эффекта, явления, свойства и т.п., объективно проявляющихся  при изготовлении либо использовании устройства.  

Группе полезных моделей по оспариваемому патенту предоставлена  правовая охрана в объеме совокупности признаков, содержащихся в  приведенной выше формуле.  

 Согласно подпункту 3 пункта 2.1 Правил № 83 полезная модель  считается соответствующей условию «новизны», если в уровне техники не  известно средство того же назначения, что и полезная модель, которому  присущи все приведенные в независимом пункте формулы полезной модели  существенные признаки, включая характеристику назначения. Признаки, не  удовлетворяющие требованию подпункта 4 пункта 3.3.1 названных Правил, в  отношении которых не может быть установлено влияние на достигаемый  технический результат, и признаки, указанные в последнем абзаце  подпункта 2 пункта 3.2.4.3 этих Правил, не влияющие на функционирование  

устройства и реализацию его назначения, не относятся к существенным.  

В обоснование выводов о несоответствии оспариваемой полезной  модели условию патентоспособности «новизна» Роспатент указал на  несущественность таких признаков, как «емкость для напитка,  изготовленную из пластика методом выдувного формования из  предварительной формы», «являющаяся одноразовой».  

Мотивом для признания признака «емкость для напитка,  изготовленную из пластика методом выдувного формования из  предварительной формы» несущественным послужил вывод Роспатента о  том, что для достижения технических результатов, указанных в описании к  оспариваемому патенту и заключающихся в упрощении конструкции и  уменьшении массы и габаритов, устройство для разливания и дозирования  напитков достаточно изготовить из пластика вне зависимости от способа  формования из предварительных форм.  

В отзыве на возражение и в заявлении о признании оспариваемого  решения Роспатента недействительным компания указывала на то, что  признак «емкость для напитка, изготовленную из пластика методом  выдувного формования из предварительной формы» является существенным,  поскольку данный признак тесно связан с такими признаками, как  «являющаяся одноразовой» и «трубчатую конструкцию, содержащую  удлиненную трубку, вставленную в емкость и имеющую внутренний канал  для напитка, и закрывающее устройство», поскольку, по мнению компании, в  области техники общепринятым является мнение специалистов о том, что  инжекционное дутьевое формование (дутьевое формование из преформы)  придает емкости исключительную прочность и сопротивление ползучести, а  также газонепроницаемые свойства, а указанные свойства позволяют  выполнить стенки емкости с минимальной толщиной, и, как указывает  компания, из абзаца третьего на странице 3 описания полезной модели  усматривается существенность этого признака, поскольку «благодаря такой  тонкости конструкции пустая емкость может быть легко сжата до очень  

малого объема», что, по мнению правообладателя, и обеспечивает  «эффективное» удаление емкости после использования.  

Указанные доводы правообладателя, а также представленные вместе с  отзывом на возражение дополнительные материалы не получили правовой  оценки при рассмотрении дела по существу в суде первой инстанции.  

Суд первой инстанции ограничился лишь констатацией того факта, что  для достижения технического результата полезной модели достаточно  изготовить устройство для разливания и дозирования напитков из пластика.  

Вместе с тем суд первой инстанции, поддерживая вывод Роспатента о  несущественности признака полезной модели «являющаяся одноразовой»,  обратил внимание на то, что одноразовость устройства указывает только на  количество возможных использований устройства для разливания и  дозирования напитков и не имеет причинно-следственной связи с  техническим результатом, указанным в описании оспариваемой полезной  модели, при этом сделав вывод об обеспечении признака «одноразовая»  видом материала изготовления емкости из пластика, исключив возможность  изготовления составной части трубчатой конструкции из этого материала.  

Однако и в отзыве на возражение, и в заявлении о признании  оспариваемого решения Роспатента недействительным компания указывала  на то, что признак «являющаяся одноразовой» может иметь двоякое  значение: первое – раскрывать условия использования полезной модели;  второе – обобщенный признак, характеризующий условия, в соответствии с  которыми емкость выполнена из пластика с тонкими стенками, способными,  как указывает правообладатель, с одной стороны, обеспечить эксплуатацию  один раз без ее разрушения, а с другой – легко смять ее после опорожнения  от напитка для последующей утилизации, то есть обеспечивает упрощение  конструкции, уменьшение ее массы и габаритов.  

Данные доводы правообладателя не получили правовой оценки при  принятии оспариваемого решения суда первой инстанции.  

Суд первой инстанции, констатируя факт согласия правообладателя с  

выводом Роспатента о том, что признак «являющаяся одноразовой» в общем  случае характеризует не устройство, а условия его использования, не указал,  когда компания выразила такое согласие.  

В протоколах предварительных судебных заседаний и судебного  заседания от 11.04.2017 такое обстоятельство не отражено.  

Отсутствует в материалах дела и соглашение, составленное в порядке  части 2 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации.  

При этом президиум Суда по интеллектуальным правам считает  необходимым отметить, что в силу части 1 статьи 65, части 5 статьи 200  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации именно на  Роспатент возложена обязанность по доказыванию законности и  обоснованности принятого им решения.  

При квалификации признаков полезной модели несущественными, суд  обязан был дать правовую оценку выводам Роспатента в совокупности с  положениями подпунктов 1 и 2 пункта 3.2.4.3 Правил № 83.  

Указание суда первой инстанции на правоприменительную практику,  сформированную в постановлении президиума Суда по интеллектуальным  правам от 10.02.2017 по делу № СИП-481/2016, не свидетельствует о  правильности выводов Роспатента при рассмотрении возражения против  предоставления правовой охраны по оспариваемому патенту, поскольку  данное судебное решение принято в отношении иных обстоятельств.  

Так, в названном постановлении президиума Суда по  интеллектуальным правам указано на то, что в описании полезной модели  должно содержаться раскрытие влияния признаков полезной модели на  достигаемый техническим решением технический результат, а при  отсутствии такого раскрытия в описании признаки не могут считаться  существенными, даже если после выдачи патента доказано, что они  действительно оказывают влияние на технический результат.  

Правообладателем ни при рассмотрении возражения в Роспатенте, ни  при рассмотрении спора по существу в суде первой инстанции, не заявлялись  доводы о том, что факт влияния на технический результат признаков  «являющаяся одноразовой» и «емкость для напитка, изготовленную из  пластика методом выдувного формования из предварительной формы»  доказан лишь после выдачи патента. Между тем и в отзыве на возражение, и  в заявлении, поданном в суд, правообладатель указывал на неполноту  установления обстоятельств существенности указанных признаков полезной  модели, поскольку характеристика признаков оспариваемой полезной  модели, изложенных в ее формуле и ее описании, производилась без учета  подпункта 2 пункта 3.2.4.3 Правил № 83.  

Также следует признать обоснованными доводы заявителя  кассационной жалобы относительно неправомерности вывода суда первой  инстанции в отношении признака полезной модели «трубчатая  конструкция».  

Отклоняя доводы компании о необоснованности выводов Роспатента,  суд первой инстанции указал, что признак «трубчатую конструкцию,  содержащую удлиненную трубку, вставленную в емкость и имеющую  внутренний канал для напитка, и закрывающее средство, соединенное с  входной частью емкости» идентифицируется на чертежах (фиг. 1) патентного  документа US 4380306.  

В обоснование заявления о признании оспариваемого решения  Роспатента недействительным правообладатель указывал на то, что из  описания оспариваемой полезной модели и приведенного чертежа (фиг. 1)  следует, что «трубчатая конструкция» – закрывающее устройство и трубка –  характеризуется как единый узел устройства, то есть в наличии  конструктивный (конструктивные) элемент (элементы) и связь между  элементами (подпункт 2 пункта 3.2.4.3 Правил № 83), а в описании полезной  модели и чертежах (фиг. 5, 6 и 7) показано, что закрывающее устройство  скреплено с емкостью, а трубка скреплена с закрывающим устройством с  

помощью неразъемного соединения, указывая на наличие связи между этими  элементами, формы выполнения этой связи, обеспечивающей условия  одноразового использования устройства и подтверждающей довод об  образовании «трубчатой конструкции» как единого конструктивного узла  устройства, что является отличительным признаком от  противопоставленного изобретения по патентному документу US 4380306,  согласно которому крышка, трубка имеют иную форму соединения.  

Аналогичные доводы приведены и в кассационной жалобе. 

При рассмотрении спора по существу данные доводы не получили  правовой оценки.  

Суд первой инстанции при разрешении спора пришел к выводу о том,  что из описания к патенту Российской Федерации № 125181 (стр. 6 описания)  следует, что после освобождения емкости от напитка отсоединяются  дозирующая насадка, трубка и крышка, то есть данные элементы, также как и  в решении по патентному документу US 4380306, являются разборными.  

Однако такие выводы не следуют из решения Роспатента. 

Делая такие выводы, суд первой инстанции не указал на релевантные  части перевода патентного документа US 4380306, представленные в  возражении, подтверждающие данные обстоятельства, которые позволили  прийти к такому выводу.  

Кроме того, согласно формуле оспариваемого патента «трубчатая  конструкция» состоит из двух составляющих: «удлиненную трубку,  вставленную в емкость и имеющую внутренний канал для напитка» и  «закрывающее средство, соединенное с входной частью емкости».  «Дозирующая насадка» указана в качестве элемента устройства по  противопоставленному патенту и не является составной частью «трубчатой  конструкции» по оспариваемому патенту.  

Суд первой инстанции не дал правовой оценки противоположным  доводам Роспатента и компании относительно порядка сравнения  противопоставленных устройств.  

Так, по мнению Роспатента, подлежат сравнению  противопоставленные устройства в целом, с учетом их работы, а, по мнению  компании, подлежат сравнению элементы устройств и их влияние на  технический результат изобретения, полезной модели.  

В связи с допущенным судом первой инстанции нарушением норм  процессуального права, несоответствием выводов суда фактическим  обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, решение суда  первой инстанции подлежит отмене на основании части 1 статьи 288  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с  направлением дела на новое рассмотрение в Суд по интеллектуальным  правам в качестве суда первой инстанции.  

При новом рассмотрении дела суду первой инстанции следует учесть  изложенное, предложить Роспатенту в силу части 1 статьи 65, части 5  статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  как органу, на котором лежит обязанность доказывания обстоятельств,  послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, представить  перевод документов, представленных в материалы дела, в соответствии с  положениями главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации (в том числе части 5 статьи 75 данного Кодекса) и, исходя из  подлежащих применению норм материального права, на основании полного,  всестороннего и объективного исследования и оценки имеющихся в  материалах дела доказательств, доводов и возражений сторон установить  обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного  рассмотрения дела.  

Согласно части 3 статьи 289 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации при отмене судебного акта с передачей дела на новое  рассмотрение вопрос о распределении судебных расходов разрешается  арбитражным судом, вновь рассматривающим дело.  

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, президиум Суда по  интеллектуальным правам  

ПОСТАНОВИЛ:

решение Суда по интеллектуальным правам от 14.04.2017 по делу 

 № СИП-814/2016 отменить, направить дело на новое рассмотрение в Суд по  интеллектуальным правам в качестве суда первой инстанции.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может  быть обжаловано в кассационном порядке в Судебную коллегию Верховного  Суда Российской Федерации в двухмесячный срок.  

Председательствующий Л.А. Новоселова  

Члены президиума Г.Ю. Данилов  В.А. Корнеев  С.М. Уколов  В.А. Химичев  Н.А. Кручинина