АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГАИменем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А25-831/2015

г. Краснодар

06 декабря 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 06 декабря 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 06 декабря 2022 года.

 

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Илюшникова С.М., судей Соловьева Е.Г. и Сороколетовой Н.А., без участия в судебном заседании конкурсного управляющего должника – закрытого акционерного общества «ВИСМА» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) – ФИО1,                      в отсутствие ответчиков: ФИО2 (ИНН 

<

***>,                              СНИЛС 

<

***>), ФИО3 (ИНН 

<

***>, СНИЛС 

<

***>), ФИО4 (ИНН 

<

***>,    СНИЛС 

<

***>), иных участвующих в деле о банкротстве лиц, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации о движении дела на официальном сайте суда в сети Интернет в открытом доступе, рассмотрев кассационную жалобу конкурсного управляющего ФИО1 на определение Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 03.06.2022 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.09.2022 по делу № А25-831/2015, установил следующее. 

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ЗАО «ВИСМА» (далее – должник) конкурсный управляющий ФИО1 обратился в арбитражный суд с заявлением к ФИО2, ФИО3 и ФИО4 (далее – ответчики) о взыскании солидарно                     15 410 155 рублей убытков, причиненных недобросовестными действиями ответчиков при исполнении ими трудовых обязанностей. В обоснование требований указано, что в период с 20.01.2015 по 31.12.2015 из кассы должника по расходным кассовым ордерам на имя бывшего работника ФИО5 выданы денежные средства в указанном размере неустановленному лицу. По мнению конкурсного управляющего, оформляя расходные кассовые ордера за подписью неустановленного третьего лица (т. е. без надлежащей идентификации фактического получателя денег), ответчики как контролирующие должника лица действовали недобросовестно, причинив реальный ущерб должнику и кредиторам. 

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО5 и  ФИО6 (кассир должника).

Определением от 01.11.2021, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 27.12.2021, в удовлетворении заявленных требований отказано. Судебные акты мотивированы отсутствием оснований для привлечения указанных лиц к ответственности в виде взыскания убытков.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 11.03.2022 определение от 01.11.2021 и постановление апелляционного суда от 27.12.2021 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Суд кассационной инстанции указал следующее. Суды, констатировав отсутствие оснований для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности, не исследовали вопрос добросовестности (недобросовестности) поведения данных лиц и причинения убытков должнику в результате совершенных сделок. При таких обстоятельствах полное освобождение судом указанных лиц от ответственности является преждевременным.                  В ситуации, когда размер причиненного вреда не соотносится с деятельностью должника и не способен привести к его банкротству, суд вправе самостоятельно переквалифицировать требование о привлечении к субсидиарной ответственности в требование о возмещении убытков. Выводы судов в части отказа в удовлетворении заявленных требований в отношении ФИО7 (исполнительный директор) и                  ФИО2 сделаны без установления всех имеющих существенное значение фактических обстоятельств по делу.

При новом рассмотрении обособленного спора определением от 03.06.2022, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 28.09.2022, в удовлетворении заявленных требований отказано. Суды исследовали бухгалтерские документы должника, кассовую книгу за 2015 год и пришли к выводу о недоказанности самого факта выдачи денежных средств неустановленному лицу, недобросовестных действий ответчиков и причинения действиями ответчиков убытков должнику. При этом суды учли материалы проведенной в отношении должника налоговой проверки за 2015 финансовый год, в ходе которой не выявлено каких-либо нарушений должником кассовой дисциплины и порядка учета наличных денежных средств. Кроме того, как отметили суды, отсутствуют доказательства того, что по результатам 2015 финансового года у должника образовалась недостача наличных денежных средств.   

В кассационной жалобе конкурсный управляющий просит отменить судебные акты. Заявитель не согласен с выводами судов и указывает, что в результате действий ответчиков, выразившихся в выдаче наличных денежных средств из кассы должника неустановленному лицу (т. е. без надлежащей идентификации фактического получателя денег), должник понес убытки в сумме 15 410 155 рублей 02 копеек. Суды не учли, что бывший работник должника ФИО5 (согласно трудовому договору                       от 24.09.1999 № 163 являлся заместителем начальника отдела снабжения ЗАО «Висма») в период с 20.01.2015 по 31.12.2015 получил из кассы должника наличные денежные средства. Ответчики в спорный период являлись лицами, контролирующими деятельность должника, могли давать обязательные к выполнению указания. Однако, по мнению конкурсного управляющего, в отсутствие документов, подтверждающих обоснованность выдачи в подотчет наличных денежных средств, ответчики выдали деньги в пользу неустановленного третьего лица, совершившего подпись за ФИО5, а затем                       (при отсутствии отчетных документов, подтверждающих их целевое использование) поставили штамп «погашено» на расходных кассовых ордерах.

В судебном заседании объявлялся перерыв до 10:10 часов 06.12.2022, о чем в соответствии со статьей 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судом кассационной инстанции вынесено определение от 30.11.2022. Соответствующая информация 01.12.2022 опубликована на сайте суда в сети Интернет.  

Изучив материалы дела, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что определение от 03.06.2022 и постановление апелляционного суда от 28.09.2022 подлежат отмене ввиду следующего. 

Как видно из материалов дела, решением суда от 13.02.2017 должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО1.

В обоснование требований о взыскании убытков конкурсный управляющий указал, что ФИО2 состоял с должником в трудовых отношениях в должности начальника финансово-экономического отдела на основании трудового договора от 19.08.2014 № 94; с 01.09.2014 переведен на должность исполнительного директора ЗАО «Висма». Трудовой договор с ответчиком расторгнут с 08.06.2017. На основании трудового договора                         от 26.12.2011 № 186 ФИО3 принят на работу в ЗАО «Висма» на должность главного бухгалтера; трудовые отношения с ответчиком прекращены с 28.08.2015. ФИО4 на основании трудового договора от 21.04.2015 № 29 принят на работу на должность аудитора ЗАО «Висма»; с 01.09.2015 переведен на должность главного бухгалтера должника. 

ФИО2, ФИО3 и ФИО4 (далее – ответчики) в период с 20.01.2015 по 31.12.2015 оформили расходные кассовые ордера на выдачу из кассы организации денежных средств в общем размере 15 410 155 рублей 02 копеек в подотчет ФИО5 Однако впоследствии при рассмотрении судом заявления конкурсного управляющего о признании недействительными сделок по выдаче ФИО5 из кассы предприятия наличных денежных средств установлено, что подписи в расходных кассовых ордерах (всего 56 штук) не принадлежат ФИО5 Определением Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 22.08.2018 по делу                               № А25-831/2015, оставленным без изменения постановлением Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.11.2018, в удовлетворении требований отказано с учетом результатов судебной почерковедческой экспертизы, установившей факт фальсификации подписи ФИО5 в расходных кассовых ордерах в графах «получил». Суды исключили расходные кассовые ордера в количестве 56 штук из числа доказательств по делу. Это послужило для конкурсного  управляющего основанием для обращения в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Первоначально отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды исходили из того, что определением от 07.04.2021, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 01.10.2021, установлено, что ФИО2, ФИО3 и ФИО4 не являлись лицами, контролировавшими деятельность должника, не давали ему обязательные к исполнению распоряжения, реализация которых привела к утрате платежеспособности должника и невозможности удовлетворения требований конкурсных кредиторов. Само по себе замещение ответчиками тех или иных должностей в организации должника при условии недоказанности обстоятельств реальной возможности определять деятельность должника не может являться основанием для их привлечения к субсидиарной ответственности. Определением от 22.08.2018 отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании недействительной сделки должника – выдачи наличных денежных средств в пользу ФИО5 с указанием на недоказанность факта выдачи денежных средств. Суды руководствовались тем, что вступившими в законную силу судебными актами (определением суда от 07.04.2021, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции                                от 01.10.2021), имеющими в силу статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации преюдициальное значение при рассмотрении настоящего обособленного спора, установлено отсутствие со стороны ответчиков противоправного поведения, что исключает возможность привлечения их к ответственности в виде взыскания убытков.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа не согласился с выводами суда и указал следующее. Постановлением суда кассационной инстанции от 16.12.2021 отменены определение от 07.04.2021 и постановление апелляционного суда от 01.10.2021 в части отказа в удовлетворении заявления к ФИО7 и ФИО2, дело в этой части направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Карачаево-Черкесской Республики. Как указал суд кассационной инстанции, суды не приняли во внимание, что ФИО7 являлся заместителем генерального директора и акционером должника с долей 10,19%, ФИО2 являлся исполнительным директором должника. Суды не дали оценку доводам о том, что при их непосредственном участии совершались убыточные для должника сделки. Названные заявителями сделки не были надлежащим образом оценены судами на предмет убыточности. В рассматриваемом обособленном споре суды, констатировав отсутствие оснований для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности, не исследовали вопрос добросовестности (недобросовестности) поведения данных лиц и причинения убытков должнику в результате совершенных сделок. При таких обстоятельствах полное освобождение судом указанных лиц от ответственности является преждевременным. В ситуации, когда размер причиненного вреда не соотносится с деятельностью должника и не способен привести к его банкротству, суд вправе самостоятельно переквалифицировать требование о привлечении к субсидиарной ответственности в требование о возмещении убытков (пункт 20 постановления Пленума № 53). Выводы судов в части отказа в удовлетворении заявлений в отношении ФИО7 и ФИО2 сделаны без установления всех имеющих существенное значение фактических обстоятельств по делу. Выводы суда по спору о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат учету в рамках данного спора. Суды по существу не исследовали обстоятельства дела и не выяснили необходимые для взыскания убытков элементы (статья 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При новом рассмотрении дела, дополнительно оценив представленные в дело доказательства, суды с учетом результатов проведенной налоговым органом за 2015 год налоговой проверки пришли к выводу о недоказанности вины ответчиков, их недобросовестного поведения и совокупности условий, обусловливающих для наступления гражданско-правовой ответственности. 

Конкурсным управляющим в качестве документов, которые, по его мнению, подтверждают факт выдачи наличных денежных средств, представлены копии приходных кассовых ордеров и оригинал кассовой книги ЗАО «Висма» за 2015 год. Суды указали, что расходные кассовые ордера от 29.01.2015 № 112, от 03.02.2015 № 136, от 12.02.2015                    № 189, от 03.03.2015 № 260, от 04.03.2015 № 263, от 10.03.2015 № 277, от 27.03.2015                    № 394, от 02.04.2015 № 428, от 14.04.2015, от 15.04.2015 № 490, от 17.04.2015 № 504,                   от 29.04.2015 № 547, от 13.05.2015 № 576, от 15.05.2015 № 598, от 21.05.2015 № 620,                   от 26.05.2015 № 640, от 03.06.2015 № 670 имеют отметку «погашено». 

В соответствии с абзацем 3 пункта 6.3 указаний Банка России от 11.03.2014                     (в редакции, действовавшей в период оформления соответствующих кассовых документов) выдача наличных денег под отчет могла проводиться только при условии полного погашения подотчетным лицом задолженности по ранее полученной под отчет сумме наличных денег, о чем могла свидетельствовать соответствующая отметка в расходных кассовых ордерах. 

По результатам налоговых проверок (представлены в материалы обособленного спора), проведенных в отношении должника в 2015 году, каких-либо эпизодов нарушения кассовой дисциплины и порядка учета наличных денежных средств в кассе организации не установлено. Суды критически отнеслись к представленному оригиналу кассовой книги в качестве доказательства расходования денежных средств на их выдачу                        ФИО5 (либо иному неустановленному лицу), поскольку в ней отсутствуют отдельные листы (имеющих порядковые номера 755, 756, 757, 758, а также отражающие операции с наличными денежными средствами в кассе организации за 30.12.2015 и                       за 31.12.2015). Как указали суды, в материалы дела не представлены доказательства, свидетельствующие о том, что по результатам 2015 финансового года у должника образовалась недостача наличных денежных средств, а также сведения о результатах проведенных проверок в случае, если такая недостача действительно имела место. 

При рассмотрении заявления конкурсного управляющего о признании недействительной сделки должника, связанной с выдачей ФИО5 наличных денежных средств в размере 15 410 155 рублей 02 копеек, суд с учетом заключения проведенной по делу судебной почерковедческой экспертизы пришел к выводу о том, что факт получения денежных средств ФИО5 не доказан, поскольку подпись указанного лица сфальсифицирована. В связи с этим расходные кассовые ордера на общую сумму 15 410 155 рублей 02 копеек признаны судом недопустимыми доказательствами и исключены из числа доказательств по делу (определение от 22.08.2018 по обособленному делу № А25-831-67/2015 оставлено без изменения постановлением Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.11.2018). Суды пришли к выводу о том, что конкурсным управляющим не доказаны вина ответчиков и само противоправное событие, в результате которого имущественным интересам должника причинен ущерб (факт выдачи наличных денежных средств как таковой). 

Между тем, как показала проверка материалов дела, выводы судов надлежит признать ошибочными, не соответствующими фактическим обстоятельствам и опровергаются материалами дела. 

Отказывая в удовлетворении требований, суды не учли следующего. 

Как разъяснено в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению – общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия. Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой по общим правилам определяется на основании первого и третьего абзацев пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Таким образом, арбитражный суд не связан правовой квалификацией истцом заявленных требований (спорных правоотношений), а должен рассматривать иск исходя из предмета и оснований (фактических обстоятельств), определяя по своей инициативе круг обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора и подлежащих исследованию, проверке и установлению по делу, а также решить, какие именно нормы права подлежат применению в конкретном спорном правоотношении.

Ответственность контролирующих должника лиц является гражданско-правовой, в связи с чем при ее применении судами должны учитываться общие положения Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). Вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункты 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По общему правилу, по требованию о взыскании убытков обстоятельствами, подлежащими доказыванию, являются: противоправность действий (бездействия) ответчика, факт и размер понесенных убытков, причинная связь между действиями ответчика и возникшими убытками истца. 

Возможность взыскания убытков при банкротстве предусмотрена статьей 61.20 Закона о банкротстве.

Привлечение руководителя юридического лица к ответственности зависит от того, действовал ли он при исполнении своих обязанностей разумно и добросовестно, то есть проявил ли он заботливость и осмотрительность и принял ли все необходимые меры для надлежащего исполнения своих обязанностей. Таким образом, при обращении в арбитражный суд с заявлением о взыскании убытков, причиненных противоправными действиями лица, ранее исполнявшего обязанности единоличного исполнительного органа общества, заявитель должен доказать сам факт причинения убытков должнику, противоправность действий руководителя, а также наличие причинной связи между действиями причинителя вреда и наступившими последствиями. 

При этом на ответчике лежит бремя опровержения вины в его действиях (бездействии), следствием которых являются убытки.

В силу части 1 статьи 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ                                 «О бухгалтерском учете» (далее – Закон № 402-ФЗ) каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом. В пункте 3 статьи 9 Закона                       № 402-ФЗ установлено, что первичный учетный документ должен быть составлен при совершении факта хозяйственной жизни, а если это не представляется возможным – непосредственно после его окончания. Лицо, ответственное за оформление факта хозяйственной жизни, обеспечивает своевременную передачу первичных учетных документов для регистрации содержащихся в них данных в регистрах бухгалтерского учета, а также достоверность этих данных.

Согласно пунктам 4, 4.1, 4.7 указания Банка России от 11.03.2014 № 3210-У                      «О порядке ведения кассовых операций юридическими лицами и упрощенном порядке ведения кассовых операций индивидуальными предпринимателями и субъектами малого предпринимательства» кассовые операции ведутся у юридического лица кассовым или иным работником, определенным указанными лицами из числа своих работников (далее –  кассир). Кассовые операции могут проводиться руководителем. Кассовые документы оформляются: главным бухгалтером; бухгалтером или иным должностным лицом (в том числе кассиром), определенным в распорядительном документе, или должностным лицом юридического лица, физическим лицом, с которыми заключены договоры об оказании услуг по ведению бухгалтерского учета (далее – бухгалтер); руководителем (при отсутствии главного бухгалтера и бухгалтера).

Юридическое лицо, индивидуальный предприниматель могут вести кассовые операции с применением программно-технических средств. Документы в электронном виде оформляются с применением технических средств с учетом обеспечения их защиты от несанкционированного доступа, искажений и потерь информации. В документы, оформленные в электронном виде, внесение исправлений после подписания указанных документов не допускается. Выдача наличных денег проводится по расходным кассовым ордерам. При выдаче наличных денег по расходному кассовому ордеру кассир подготавливает сумму наличных денег, подлежащую выдаче, и передает расходный кассовый ордер получателю наличных денег для проставления подписи. После выдачи наличных денег по расходному кассовому ордеру кассир подписывает его сам.

Из пункта 4.6 указания Банка России от 11.03.2014 № 3210-У следует, что поступающие в кассу наличные деньги, за исключением наличных денег, принятых при осуществлении деятельности платежного агента, банковского платежного агента (субагента), и выдаваемые из кассы наличные деньги юридическое лицо учитывает в кассовой книге. Записи в кассовой книге осуществляются кассиром по каждому приходному кассовому ордеру, расходному кассовому ордеру, оформленному соответственно на полученные, выданные наличные деньги (полное оприходование в кассу наличных денежных средств).

Согласно части 1 статьи 7 Закона № 402-ФЗ ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта. Руководитель экономического субъекта – лицо, являющееся единоличным исполнительным органом экономического субъекта, либо лицо, ответственное за ведение дел экономического субъекта, либо управляющий, которому переданы функции единоличного исполнительного органа (часть 7 статьи 3 Закона № 402-ФЗ).

Как следует из материалов дела, в спорный период ФИО2 согласно дополнительному соглашению от 01.09.2014 к трудовому договору от 19.08.2014 № 94  занимал должность исполнительного директора общества, осуществлял его управление и на него как на руководителя были возложены обязанности по обеспечению соблюдения финансового порядка расходования денежных средств общества и представления соответствующих оправдательных документов в обоснование правомерности их расходования. Это следует из должностной инструкции № ДИ-АД-024 (т. 1, л. д. 32 – 36).

В материалы дела представлены копии кассовых расходных ордеров и оригинал кассовой книги за 2015 финансовый год. Из указанных документов должника видно, что в различные периоды с 20.01.2015 по 31.12.2015 руководителем ФИО2 и главным бухгалтером ФИО3 на имя ФИО5 (паспорт серии 91 02 № 133585, выдан 13.02.2002 Черкесским ГУВД Карачаево-Черкесской Республики, код подразделения 093-001) оформлено                       26 расходных кассовых ордеров на выдачу из кассы предприятия наличных денежных средств в общей сумме 7 220 619 рублей 50 копеек (деньги выданы в период с 20.01.2015 по 26.08.2015). Основание выдачи наличных средств – «материалы» (т. 1, л. д. 69 – 94).                 В 2015 году (с 09.09.2015 по 31.12.2015) руководителем ФИО2 и главным бухгалтером ФИО4 на имя ФИО5 (паспорт серии 91 02 № 133585, выдан 13.02.2002 Черкесским ГУВД Карачаево-Черкесской Республики, код подразделения 093-001) оформлено 30 расходных кассовых ордеров на выдачу из кассы предприятия наличных денежных средств в общей сумме 8 189 535 рублей 52 копейки. Основание выдачи наличных денежных средств – «материалы» (т. 1, л. д. 95 – 116), «займ согласно договору от 01.12.2015» (т. 1,                           л. д. 117 – 124). Факты выдачи из кассы предприятия наличных денежных средств в общем размере 15 410 155 рублей 02 копеек отражены в кассовой книге за подписью бухгалтера и кассира (приложения № 1 – 6). 

Из кассовой книги видно, что 19.06.2015 ФИО5 внес в кассу 281 290 рублей. Эти сведения отражены в кассовой книге за номером операции 7825, подписями кассира ФИО6 и бухгалтером ФИО3 (приложение, т. 3, л. д. 118).      

О фальсификации сведений, отраженных в кассовой книге предприятия                              за 2015 год, не заявлено. Такие обстоятельства суды не установили. Напротив, в материалы данного дела конкурсный управляющий представил оригинал кассовой книги.  

При таких обстоятельствах вывод судов о мнимости сделок по выдаче из кассы денежных средств ФИО5 в связи с тем, что его подписи сфальсифицированы,                    не свидетельствует о том, что финансовые операции по выдаче наличных денежных средств из кассы предприятия, надлежаще отраженные в кассовой книге, в действительности не осуществлялись. Напротив, в расходных кассовых ордерах имеются подписи руководителя предприятия, главного бухгалтера и кассира, а сам факт выдачи наличных средств отражен в кассовой книге, подтвержден подлинными подписями бухгалтера и кассира.

Подтверждение соответствующей первичной бухгалтерской документацией факта расходования спорных денежных средств на нужды общества (в частности, акты оприходования, документы о возврате кредита и пр.) участвующими в деле лицами суду не представлено. Документы (в данном случае – штамп «погашено» на расходных кассовых ордерах) также не отражают, на какие именно цели были израсходованы денежные средства и соответствовали ли эти цели интересам должника, не содержат информацию об экономических выгодах, приобретенных обществом. Таким образом, отраженная в кассовой книге общества за 2015 год безвозмездная выдача из кассы денежных средств в пользу ФИО5 свидетельствует об уменьшении размера имущества должника, что указывает на причинение вреда имущественным правам кредиторов должника.

Требование о взыскании убытков в рамках дела о банкротстве представляет собой групповой косвенный иск, так как предполагает предъявление полномочным лицом в интересах группы лиц, объединяющей правовое сообщество кредиторов должника, требования к контролирующим лицам, направленного на компенсацию последствий их негативных действий (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3). Такой иск направлен на возмещение вреда, причиненного контролирующим лицом кредитору, из чего следует, что генеральным правовым основанием данного иска выступают в числе прочего положения статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Субъектами такой ответственности наряду с контролирующими лицами могут являться иные лица, на которых возложена обязанность по ведению и хранению соответствующей документации (например, главный бухгалтер), если действия, приведшие к причинению предприятию-банкроту убытков, были совершены ими совместно, на принципах соучастия. Указанное следует из абзацев 13, 14 пункта 24 постановления № 53.

Согласно пунктам 1 и 3 статьи 7 Закона № 402-ФЗ ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта. Руководитель экономического субъекта обязан возложить ведение бухгалтерского учета на главного бухгалтера или иное должностное лицо этого субъекта либо заключить договор об оказании услуг по ведению бухгалтерского учета, если иное не предусмотрено названной статьей.

Обязанность по ведению бухгалтерского учета, составлению соответствующей первичной документации общества была возложена и исполнялась ФИО4 (главный бухгалтер общества с 01.09.2015 по 13.03.2017) и ФИО3 (главный бухгалтер с 26.12.2011 по 28.08.2015) под контролем бывшего руководителя должника. 

Таким образом, с учетом специфики дел о банкротстве и правового статуса контролирующих должника лица, определенного Законом о банкротстве, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, не обладая правом давать обязательные указания должнику, но имея при этом возможность определять действия последнего, может нести солидарную ответственность с руководителем, если будет доказано, что он по указанию бывшего руководителя или совместно с ним совершил действия, приведшие к возникновению убытков у должника. В данном случае совершение соответствующих действий со стороны ответчиков нашло свое подтверждение.

В этой связи суд округа считает правомерными требования конкурсного управляющего к ФИО4 и ФИО3, которые на момент совершения спорных операций по выдаче из кассы наличных денежных средств занимали должности главного бухгалтера предприятия, являлись заинтересованными по отношению к должнику лицами в силу пункта 2 статьи 19 Закона о банкротстве, а также лицами, имеющими возможность реально определять спорные действия должника на основании подпункта 3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве, при этом совершили совместно с руководителем действия, повлекшие убытки для должника.

Доказательства того, что кассир ФИО6 имела возможность определять действия должника, в материалах дела отсутствуют. Таким образом, ФИО6                      не является субъектом ответственности по данному обособленному спору.

Согласно информационному письму Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.05.2012 № 150, которое по аналогии подлежит применению к настоящему обособленному спору, под убытками, причиненными должнику, а также его кредиторам, понимается любое уменьшение или утрата возможности увеличения конкурсной массы, которые произошли вследствие неправомерных действий (бездействия) конкурсного управляющего (в рассматриваемом случае бывшего директора и бухгалтера должника). Исходя из данных разъяснений, выдача должником спорных денежных средств в отсутствие надлежащих правовых оснований неминуемо привела к уменьшению конкурсной массы должника. Доказательства возврата в кассу должника или перечисления на расчетный счет должника выданных ФИО5 денежных средств (кроме внесенных 19.06.2015 в кассу 281 290 рублей) не представлены. 

Суд кассационной инстанции счел обоснованным довод конкурсного управляющего о том, что определение от 22.08.2018 и постановление апелляционного суда от 19.11.2018 по делу № А25-831/2015 об отказе в удовлетворении требований о признании сделок по выдаче из кассы должника спорных денежных средств имеет преюдициальное значение (статья 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), поскольку в данном обособленном споре иной субъектный состав.  

Применительно к установленным по делу фактическим обстоятельствам суд кассационной инстанции приходит к выводу о доказанности состава правонарушения, являющегося основанием для возложения на ответчиков гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков в сумме 6 939 329 рублей 50 копеек солидарно с ФИО2 и ФИО3 (7 220 619 рублей 50 копеек – 281 290 рублей, которые ФИО5 вернул в кассу) и 8 189 535 рублей 52 копеек с ФИО2 и ФИО4 Во взыскании убытков в сумме 281 290 рублей, внесенных ФИО5 19.06.2015                    в кассу предприятия, надлежит отказать. 

Поскольку дело повторно рассматривается в суде кассационной инстанции, суды первой и апелляционной инстанций установили обстоятельства, имеющие значение для дела, однако выводы судов не соответствуют имеющимся в деле доказательствам и противоречат таковым, обжалуемые судебные акты подлежат отмене с принятием нового судебного акта об удовлетворении требований (пункт 2 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

Руководствуясь статьями 284, 286 – 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 03.06.2022 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.09.2022                          по делу № А25-831/2015 отменить. 

Взыскать солидарно с ФИО2 (ИНН 

<

***>,                                         СНИЛС 

<

***>) и ФИО3 (ИНН 

<

***>, СНИЛС 

<

***>) в конкурсную массу ООО ВИСМА» (ИНН 

<

***>,                         ОГРН 

<

***>) 6 939 329 рублей 50 копеек убытков. 

Взыскать солидарно с ФИО2 (ИНН 

<

***>,                     СНИЛС 

<

***>) и ФИО4 (ИНН 

<

***>, СНИЛС 

<

***>) в конкурсную массу ООО ВИСМА» (ИНН 

<

***>,                          ОГРН 

<

***>) 8 189 535 рублей 52 копейки убытков.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Председательствующий     С.М. Илюшников

Судьи     Е.Г. Соловьев

     Н.А. Сороколетова