ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-8866/2021

город Ростов-на-Дону

23 сентября 2023 года

15АП-14163/2023

 

Резолютивная часть постановления объявлена 20 сентября 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 23 сентября 2023 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Емельянова Д.В.,

судей Николаева Д.В., Сулименко Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1

при участии:

от ООО «СТРОЙНОВАЦИЯ», посредством системы веб-конференции ИС «Картотека арбитражных дел»: представитель ФИО2 по доверенности от 15.09.2022;

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Демиденко Александра Вячеславовича

на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 18.07.2023 по делу № А32-8866/2021

по заявлению Демиденко Александра Вячеславовича

о включении требований в реестр требований кредиторов

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Профит-Девелопмент» 

(ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Профит-Девелопмент» (далее – должник) в Арбитражный суд Краснодарского края обратился ФИО3 с заявлением о включении задолженности в размере 11 288 455,25 руб. в реестр требований кредиторов должника (с учетом уточнений, принятых судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Определением суда от 18.07.2023 по делу № А32-8866/2021 признано обоснованным требование ФИО3 в размере 11 288 455,25 руб. как подлежащее удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Не согласившись с определением суда от 18.07.2023, ФИО3 обратился в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определение отменить и включить заявленное требование в реестр требований кредиторов должника.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что доходы ФИО3 подтверждены представленными в материалы дела декларациями. На момент заключения договоров займа ООО «Профит-Девелопмент» не находился в состоянии неплатежеспособности; кредитор хотел ускорить темпы должника с целью выполнения обязательств перед подрядными организациями и поставщиками материалов.

В отзыве на апелляционную жалобу конкурсный управляющий ФИО4 просит обжалуемое определение оставить без изменения, жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании апелляционной инстанции представитель ООО «СТРОЙНОВАЦИЯ» просил определение суда оставить без изменения, жалобу – без удовлетворения.

Законность и обоснованность определения от 18.07.2023 проверяется Пятнадцатым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Краснодарского края от 17.01.2022 ООО «Профит-Девелопмент» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим утвержден ФИО4.

Сведения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства опубликованы в газете «Коммерсантъ» 29.01.2022 (объявление № 61030560216, стр. 247 / № 16 (7217) от 29.01.2022).

ФИО3 обратился в арбитражный суд с заявлением о включении задолженности в размере 11 288 455,25 руб. в реестр требований кредиторов должника (с учетом уточнений, принятых судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Как указано в заявлении, 15.05.2018, 01.06.2018, 13.06.2018, 06.07.2018, 01.02.2019, 01.03.2019, 15.03.2019, 21.03.2019, 04.04.2019, 07.05.2019, 17.05.2019 между ФИО3 (займодавец) и ООО «Профит-Девелопмент» (заемщик) заключены договоры займа, по условиям которых займодавец передал заемщику денежные средства в общей сумме 18 034 000 руб. на цели уставной деятельности без взимания процентов.

Согласно представленным документам фактически ФИО3 передано ООО «Профит-Девелопмент» 11 288 455,25 руб., однако до настоящего времени денежные средства не возвращены.

При решении вопроса о законности и обоснованности заявленных требований суд первой инстанции обоснованно руководствовался следующим.

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в соответствии с порядком, определенным статьями 71 и 100 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника.

При этом в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. Установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности (пункт 26 постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»).

При оценке достоверности факта наличия требования надлежит учитывать среди прочего следующее: обстоятельства и факты, свидетельствующие о заключении и действительности договора; оценка лиц, заключивших договор, анализ документов о финансово-хозяйственной деятельности сторон договора, отражалось ли сделка в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности, установление экономической оправданности совершаемых сделок (определение Верховного Суда РФ от 15.09.2016 № 308-ЭС16-7060 по делу № А32-16155/2011).

Таким образом, суду необходимо руководствоваться повышенным стандартом доказывания, то есть, провести более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом, то есть, основанием к включению являются ясные и убедительные доказательства наличия и размера задолженности (определения Верховного Суда РФ от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197, от 04.06.2018 № 305-ЭС18-413, от 07.06.2018 № 305-ЭС16-20992(3)).

Для уравнивания кредиторов в правах суд в силу части 3 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации должен оказывать содействие в реализации их прав, создавать условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела. Суд должен проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности.

Указанная правовая позиция относительно распределения бремени доказывания изложена в определениях Верховного Суда РФ от 05.02.2017 № 305-ЭС17-14948 по делу № А40-148669/2016, от 29.10.2018 № 308-ЭС18-9470 по делу № А32-42517/2015.

Оценив представленные в материалы доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом первой инстанции не установлено признаков мнимости правоотношений, поскольку передача заемных денежных средств осуществлялась путем безналичных переводов на счет должника с последующим расходованием последним на хозяйственные нужды.

Так, признавая заявленные требования обоснованными, суд первой инстанции указал, что действующее законодательство устанавливает различный правовой режим удовлетворения требований кредиторов в зависимости от субъектного состава в совокупности с финансовым состоянием должника и фактическим назначением предоставленного должнику финансирования.

В Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020 (далее – Обзор от 29.01.2020), разъяснено, что очередность удовлетворения требования кредитора, контролирующего должника, может быть понижена.

В рассматриваемом случае факт аффилированности кредитора ФИО3 подтвержден материалами дела.

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц (ЕГРЮЛ) по состоянию на 05.11.2021 генеральным директором и мажоритарным участником ООО «Профит-Девелопмент» является ФИО3 (100%) (на данные обстоятельства также ссылается кредитор в своем заявлении – т. 1 л.д. 2).

При этом договоры займов заключены между сторонами в 2018 году; займы изначально являлись краткосрочными; сроки варьировались от нескольких месяцев до года, однако в 2019 году сроки возвратов займов продлены сторонами на 10 месяцев (до 31.12.2019) (настоящее дело о банкротстве должника возбуждено арбитражным судом 15.03.2021; требования перед заявителем по делу основаны на неисполнении должником определения Арбитражного суда Краснодарского края от 16.07.2019 по делу № А32-8883/2019).

В соответствии с пунктом 2 Обзора от 29.01.2020 очередность удовлетворения требования кредитора не может быть понижена лишь на том основании, что он относится к числу аффилированных с должником лиц, в том числе его контролирующих.

Фактором, влияющим на вывод о понижении очередности, является предоставление финансирования в условиях имущественного кризиса. Финансирование может осуществляться путем отказа от принятия мер к истребованию задолженности (пункт 3.2 Обзора от 29.01.2020).

В случае, если после наступления согласованного в договоре срока возврата займа контролирующее должника лицо не принимало мер к его истребованию, такое поведение свидетельствует о том, что к этому моменту изъятие финансирования повлекло бы возникновение имущественного кризиса на стороне должника.

Невостребование контролирующим лицом денежных средств в разумный срок после возникновения обязательства, равно как отказ от реализации права на своевременное истребование, или подписание дополнительного соглашения о продлении срока исполнения финансового обязательства по существу являются формами финансирования должника. Если такого рода финансирование осуществляется в условиях имущественного кризиса, позволяя должнику продолжать предпринимательскую деятельность, отклоняясь от заданного п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве стандарта поведения, то оно признается компенсационным с отнесением на контролирующее лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на случай объективного банкротства.

Согласно пункту 3.3 Обзора от 29.01.2020 финансирование может быть оформлено договором купли-продажи, подряда, аренды и т.д. Такие действия лиц не являются разумным поведением экономического субъекта.

Неустраненные контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов (пункт 3.4 Обзора от 29.01.2020).

В силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда РФ от 21.02.2018 № 310-ЭС17-17994(1,2), если мажоритарный участник (акционер) вкладывает свои средства через корпоративные процедуры, соответствующая информация раскрывается публично и становится доступной кредиторам и иным участникам гражданского оборота. В этом случае последующее изъятие вложенных средств также происходит в рамках названных процедур (распределение прибыли, выплата дивидендов и т.д.).

Когда же мажоритарный участник (акционер) осуществляет вложение средств с использованием заемного механизма, финансирование публично не раскрывается. При этом, оно позволяет завуалировать кризисную ситуацию, создать перед кредиторами и иными третьими лицами иллюзию благополучного положения дел в хозяйственном обществе.

Поэтому в ситуации, когда одобренный мажоритарным участником (акционером) план выхода из кризиса, не раскрытый публично, не удалось реализовать, на таких участников (акционеров) относятся убытки, связанные с санационной деятельностью в отношении контролируемого хозяйственного общества, в пределах капиталозамещающего финансирования, внесенного ими при исполнении упомянутого плана. Именно эти участники (акционеры), чьи голоса формировали решения высшего органа управления хозяйственным обществом (общего собрания участников (акционеров)), под контролем которых находился и единоличный исполнительный орган, ответственны за деятельность самого общества в кризисной ситуации и, соответственно, несут риск неэффективности избранного плана непубличного дофинансирования (определение Верховного Суда РФ от 12.02.2018 № 305-ЭС15-5734(4,5)).

Суд апелляционной инстанции считает обоснованными выводы суда первой инстанции о том, что денежные средства передавались единственным участком (ФИО3) в период имущественного кризиса, поскольку целью заключения договоров займов являлось обеспечение нормальной хозяйственной деятельности. Кроме того, на момент предоставления займов у должника имелись неисполненные денежные обязательства перед заявителем по делу о банкротстве, которые впоследствии включены в реестр требований кредиторов.

Таким образом, требование ФИО3 подлежит субординации, поскольку денежные средства предоставлены в период имущественного кризиса должника и направлены на создание видимости отсутствия признаков неплатежеспособности, что следует из выписки должника (денежные средства направлены на текущую хозяйственную деятельность общества).

Доказательств обратного в порядке статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в материалы дела не представлено.

В свою очередь доводы, приведенные ФИО3 в апелляционной жалобе, не могут быть признаны обоснованными, поскольку в настоящем случае финансирование должника оформлено договорами займа; в случае неудачной реализации антикризисных мер формально имелась возможность удовлетворить требования по возврату денежных средств наравне с прочими кредиторами, соответственно, заявленные ФИО3 требования не могут удовлетворяться наравне с иными независимыми кредиторами.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о предоставлении кредитором компенсационного финансирования и признал требования в размере 11 288 455,25 руб. подлежащими удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Нарушений или неправильного применения норм материального или процессуального права, являющихся в силу статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием к отмене или изменению обжалуемого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Согласно статье 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации при подаче апелляционной жалобы по данной категории дел государственная пошлина не уплачивается.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 18.07.2023 по делу№ А32-8866/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Возвратить ФИО3 из федерального бюджета 3 000 руб. государственной пошлины, уплаченной по чек-ордеру от 08.08.2023. 

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий                                                                                 Д.В. Емельянов

 

Судьи                                                                                                                  Д.В. Николаев

 

                                                                                                                             Н.В. Сулименко