ЧЕТВЕРТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

улица Ленина, дом 100б, Чита, 672000,  http://4aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А10-4743/2018

12 января 2022 года

г. Чита

 

Резолютивная часть постановления объявлена 12 января 2022 года

Полный текст постановления изготовлен 12 января 2022 года

 

Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Н. А. Корзовой, судей Н. И. Кайдаш, О. В. Монаковой, при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Каркаде» и акционерного общества «Регионстрой» на определение Арбитражного суда Республики Бурятия от  22 октября 2021 года по делу № А10-4743/2018, принятое по результатам рассмотрения обособленного спора по заявлению Управления Федеральной налоговой службы по Республике Бурятия к акционерному обществу «Регионстрой», обществу с ограниченной ответственностью «Балтийский лизинг», обществу с ограниченной ответственностью «Каркаде», ФИО2 об оспаривании сделок должника,

в деле о признании общества с ограниченной ответственностью «Байкалремстрой-2» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, адрес: 

<

...>) несостоятельным (банкротом).

В судебное заседание 12.01.2022 в Четвертый арбитражный апелляционный суд явился представитель акционерного общества «Регионстрой» ФИО3 по доверенности от 16.01.2020.

Иные лица, участвующие в деле, не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом. Кроме того, они извещались о судебных заседаниях по данному делу судом первой инстанции, соответственно, были осведомлены о начавшемся процессе.

Руководствуясь частью 3 статьи 156, статьей 123, частью 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие надлежащим образом извещенных лиц, участвующих в деле. 

Судом установлены следующие обстоятельства.

03.09.2020 в Арбитражный суд Республики Бурятия поступило заявление Управления Федеральной налоговой службы по Республике Бурятия об оспаривании сделок должника - общества с ограниченной ответственностью «Байкалремстрой-2»:

-           соглашения № 390/16-ИРК-3С от 28.05.2018, заключенного между обществом с ограниченной ответственностью «Байкалремстрой-2», акционерным обществом «Регионстрой» и обществом с ограниченной ответственностью «Балтийский лизинг» о передаче прав и обязанностей по договору лизинга № 390/16-ИРК от 10.10.2016, заключенному с ООО «Балтийский лизинг»;

-           соглашения № 391/16-ИРК-3С от 28.05.2018, заключенного между обществом с ограниченной ответственностью «Байкалремстрой-2», акционерным обществом «Регионстрой» и обществом с ограниченной ответственностью «Балтийский лизинг» о передаче прав и обязанностей по договору лизинга № 391/16-ИРК от 10.10.2016, заключенному с ООО «Балтийский лизинг»;

-           договора уступки прав требования от 17.05.2018, заключенного между обществом с ограниченной ответственностью «Байкалремстрой-2» и акционерным обществом «Регионстрой», обществом с ограниченной ответственностью «Каркаде» о передаче прав и обязанностей по договору лизинга № 37752/2015 от 21.12.2015, заключенному между должником и ООО «Каркаде».

Уполномоченный орган просил применить последствия недействительности оспариваемых сделок в виде взыскания с АО «Регионстрой» действительной стоимости двух автомобилей «МАЗ» (предметы лизинга по договорам с ООО «Балтийский лизинг») и обязании ФИО2 (лица, приобретшего автомобиль у АО «Регионстрой») возвратить в натуре в конкурсную массу автомобиль «TOYOTA LAND CRUISER» (предмет лизинга по договору с ООО «Каркаде»).

Определением суда от 11.09.2020 заявление принято к производству,  к участию в обособленном споре в качестве ответчиков привлечены акционерное общество «Регионстрой», ФИО2.

Определением суда первой инстанции  от 14.10.2020 к участию в обособленном споре в деле о банкротстве в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены общество с ограниченной ответственностью «Каркаде», общество с ограниченной ответственностью «Балтийский лизинг».

Определением суда от 21.01.2021 к участию в обособленном споре в деле о банкротстве в качестве ответчиков привлечены общество с ограниченной ответственностью «Каркаде», общество с ограниченной ответственностью «Балтийский лизинг», указанные лица исключены из числа третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора.

Впоследствии уполномоченный орган представил уточнение требований, согласно которым просил признать оспариваемые сделки недействительными и применить последствия недействительности оспариваемых сделок в виде взыскания с ответчика суммы 10 728 433 руб. 17 коп. – в размере средств, уплаченных должником по договорам лизинга.

Уточнение требований судом первой инстанции принято к рассмотрению.

Определением Арбитражного суда Республики Бурятия от 22 октября 2021 года по делу № А10-4743/2018 заявление Управления Федеральной налоговой службы по Республике Бурятия удовлетворено частично.

Признано недействительным соглашение № 390/16-ИРК-3С от 28.05.2018 о замене стороны в обязательствах в договоре лизинга, заключенное между обществом с ограниченной ответственностью «Байкалремстрой-2» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), акционерным обществом «Регионстрой» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) и обществом с ограниченной ответственностью «Балтийский лизинг» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>).

Признано недействительным соглашение № 391/16-ИРК-3С от 28.05.2018 о замене стороны в обязательствах в договоре лизинга, заключенное между обществом с ограниченной ответственностью «Байкалремстрой-2» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), акционерным обществом «Регионстрой» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) и обществом с ограниченной ответственностью «Балтийский лизинг» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>).

Признан недействительным договор уступки (цессии) от 17.05.2018, заключенный между обществом с ограниченной ответственностью «Байкалремстрой-2» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), акционерным обществом «Регионстрой» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), обществом с ограниченной ответственностью «Каркаде» (ОГРН 

<

***> ИНН 

<

***>).

Применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с акционерного общества «Регионстрой» в конкурсную массу должника – общества с ограниченной ответственностью «Байкалремстрой-2» 8 369 907 руб. 71 коп.

В удовлетворении заявления Управления Федеральной налоговой службы по Республике Бурятия в остальной части отказано.

Взыскана с акционерного общества «Регионстрой» в доход федерального бюджета государственная пошлина в сумме 21 000 руб. (с учетом рассмотренного заявления о принятии обеспечительных мер).

Не согласившись с определением суда, ООО «Каркаде» и АО «Регионстрой» обратились с апелляционными жалобами в Четвертый арбитражный апелляционный суд.

В апелляционной жалобе ООО «Каркаде», ссылаясь на нормы права, выражает несогласие с определением суда первой инстанции, указывая, что судом первой инстанции не было принято во внимание то обстоятельство, что в материалы дела заявителем по спору не было представлено доказательств, подтверждающих причинение вреда имущественным интересам кредиторов заключением оспариваемой сделки по уступке прав по договору лизинга № 37752/2015.

ООО «Каркаде полагает, что доводы уполномоченного органа о несоразмерности предоставления встречного исполнения по возмездной сделке следует оставить без внимания, поскольку по оспариваемой сделке цессии от 17.05.2018 было передано не право собственности на транспортное средство, а права лизингополучателя по владению и пользованию предметом лизинга, а также обязанности по уплате лизинговых и прочих платежей, предусмотренных договором лизинга № 37752/2015.

ООО «Каркаде указывает, что возврат спорного имущества (равно как и возврат прав и обязанностей по завершенному договору лизинга № 37752/2015) в конкурсную массу не увеличил бы конкурсную массу, поскольку должнику ООО «Байкалремстрой-2», в соответствии с условиями договора лизинга № 37752/2015, перешло только право временного владения и пользования предметом лизинга, и  обязанность по оплате лизинговых платежей.

Право собственности на спорное транспортное средство должнику ООО «Байкалремстрой-2» на момент заключения оспариваемой сделки по уступке прав и обязанностей по договору лизинга № 37752/2015 не переходило ввиду не исполненного обязательства по уплате всех лизинговых платежей, предусмотренных договором лизинга № 37752/2015, в связи с чем при заключении оспариваемого заявителем договора уступки (цессии) от 17.05.2018  вред имущественным интересам кредиторов  не мог быть причинен.

Кроме того, заявитель апелляционной жалобы указывает, что заявление УФНС России по Республике Бурятия не содержало в себе требований, предъявленных к ООО «Каркаде», равно как и нет ни сведений, ни обоснований нарушения прав заявителя со стороны ООО «Каркаде», в связи с чем, а также с учетом ранее изложенного, привлечение ООО «Каркаде» в качестве ответчика к рассмотрению настоящего обособленного спора являлось необоснованным, неправомерно ставящим ООО «Каркаде» в заведомо невыгодное процессуальное положение, влекущее для последнего негативные последствия в виде распределения судебных расходов.

По мнению ООО «Каркаде»,  признание судом первой инстанции ООО «Каркаде» в качестве «номинального ответчика» только на том основании, что в оспариваемом договоре имеется согласующая сделку подпись ООО «Каркаде», а также удовлетворение исковых требований к ООО «Каркаде» является незаконным и необоснованным, противоречащим нормам процессуального законодательства.

Таким образом, ООО «Каркаде» считает, что в связи с тем, что ООО «Каркаде» не являлось и не могло являться ответчиком по настоящему обособленному спору, неисключение ООО «Каркаде» из числа ответчиков, а тем более удовлетворение исковых требований, предъявленных к ООО «Каркаде» в отсутствие правового обоснования привлечения ООО «Каркаде» в качестве ответчика, является незаконным, нарушающим нормы процессуального права, что в соответствии с п. 4 ч. 1 ст. 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) является основанием для отмены судебного акта.

На основании изложенного, ООО «Каркаде» просит определение Арбитражного суда Республики Бурятия от 22 октября 2021 г. по делу № А10-4743/2018 отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении исковых требований УФНС по Республики Бурятия в полном объеме.

В апелляционной жалобе АО «Регионстрой», ссылаясь на нормы права, выражает несогласие с определением суда первой инстанции, указывая, что суд первой инстанции вынес определение без учета лизинговых правоотношений и с нарушением норм материального права.

АО «Регионстрой»  полагает, что суд в нарушение пункта 1 статьи 61.6. Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» неправильно применил последствия недействительности сделки по договорам перенайма.

Кроме того, АО «Регионстрой», указывает, что суд в нарушение пункта 2 статьи 61   Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»,  оценивая соглашения о перенайме на предмет действительности, не проанализировал соотношение между коммерческой ценностью договорной позиции предыдущего лизингополучателя и размером встречного предоставления нового лизингополучателя и, как следствие, необоснованно пришел к выводу о недействительности соглашений.

В рассматриваемом случае соглашения о перенайме были исполнены, и право собственности на предметы лизинга перешло к ответчику. То есть для применения последствий недействительности оспариваемых соглашений необходимо определять сальдо взаимных обязательств.

Расчет прогнозируемого сальдо взаимных предоставлений по соглашению о перенайме №390/16-ИРК-ЗС от 28.05.2018 составляет 442 500 руб. и является незначительным: 1 946 500 руб. (стоимость возвращенного «МАЗ»  5516Х5-481-000 УШУЗМ5516Х5О0000318 (на дату его передачи по договору перенайма)) - 1 504 000 руб. (оставшийся размер обязательств перед лизингодателем) = 442 500 руб.

Расчет прогнозируемого сальдо взаимных предоставлений по соглашению оперенайме № 391/16-ИРК-ЗС от 28.05.2018 составляет 442 500 руб. и являетсянезначительным: 1 946 500 руб. (стоимость возвращенного «МАЗ» 5516Х5-481-000 УШУЗМ5516Х5О0000311 (на дату его передачи по договору перенайма)) - 1 504 000 руб. (оставшийся размер обязательств перед лизингодателем) = 442 500 руб.

Расчет прогнозируемого сальдо взаимных предоставлений по соглашению оперенайме от 17.05.2018 составляет 2 577 657, 21 руб.: 3 393 000 руб. стоимость возвращенного автомобиля «Тойота» (на дату его передачи по договору перенайма)) - 815 342, 79 руб. (оставшийся размер обязательств перед лизингодателем)) = 2 557 657, 21 руб.

АО «Регионстрой» считает, что суд неправильно определил обстоятельства по делу, сделал выводы, не имеющие юридического значения для рассмотрения настоящего спора, посчитал установленными вступившими в законную силу судебными актами обстоятельства, в споре, в котором участвуют иные лица. В нарушение состязательности процесса суд не все обстоятельства по делу выносил на обсуждение, а выводы сделал вероятностные, не основанные на материалах дела.

Не обоснованной является ссылка суда на определение Арбитражного суда Республики Бурятия от 06.06.2019 и определение Арбитражного суда Республики Бурятия от 06.06.2019 как на преюдициальные. Они не имеют преюдициального значения при рассмотрении настоящего спора, поскольку в нем не участвовали иные лица (часть 2 статьи 69 АПК РФ).

С учетом указанных обстоятельств, АО «Регионстрой» просит отменить определение суда полностью и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований заявителя.

В судебном заседании представитель АО «Регионстрой» доводы, изложенные в апелляционной жалобе, поддержал в полном объеме. Относительно удовлетворения апелляционной жалобы ООО «Каркаде» не возразил.

Отзыв на апелляционную жалобу поступил от УФНС России по Республике Бурятия, в котором уполномоченный орган, возражая по доводам апелляционных жалоб, просит определение Арбитражного суда Республики Бурятия от 22.10.2021 по делу № А10-47431/2018 оставить без изменения, апелляционные жалобы АО «Регионстрой», ООО «Каркаде» без удовлетворения.

Рассмотрев доводы апелляционных жалоб, исследовав материалы дела, проверив правильность применения норм материального и соблюдения норм процессуального права в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, 15.08.2018 в Арбитражный суд Республики Бурятия поступило заявление ФИО4 о признании общества с ограниченной ответственностью «Байкалремстрой-2» несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Республики Бурятия от 04.09.2018 заявление принято к производству.

Определением Арбитражного суда Республики Бурятия от 19.11.2018 (резолютивная часть определения оглашена 12.11.2018) в отношении должника - общества с ограниченной ответственностью «Байкалремстрой-2» введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО5.

Решением Арбитражного суда Республики Бурятия от 03.06.2020 (резолютивная часть решения оглашена 27.05.2020) должник - общество с ограниченной ответственностью «Байкалремстрой-2» признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО5

Как следует из материалов настоящего обособленного спора и установлено судом первой инстанции, 21.12.2015 между должником (лизингополучатель)  и ООО «Каркаде» (лизингодатель) был заключен договор лизинга.

Согласно указанному договору  лизингодатель посредством заключения договора купли-продажи обязуется приобрести в собственность у выбранного лизингополучателем продавца - закрытого акционерного общества «Иркут БКТ» имущество (предмет лизинга) за плату во временное владение и пользование.

Предметом лизинга явился автомобиль «Toyota Land Cruiser», 2015 года выпуска, цвет черный, двигатель – дизельный, VIN 

<

***>.

Сторонами согласован график уплаты лизинговых платежей.

По акту имущество передано лизингополучателю (т. 1, л. д. 16).

По договору уступки (цессии) от 17.05.2018 должник (цедент) уступил в пользу акционерного общества «Регионстрой» (цессионарий) права и обязанности по договору лизинга № 37752/2015 от 21.12.2015.

По акту приема-передачи от 17.05.2018 автомобиль был передан в пользу цессионария.

Договор уступки (цессии) подписан ООО «Каркаде» как лизингодателем, ООО «Байкалремстрой-2» (цедент), АО «Регионстрой» (цессионарий).

Впоследствии указанный автомобиль на основании договора выкупа предмета лизинга от 21.11.2018 передан в собственность АО «Регионстрой» (т. 4, л. д. 9).

Материалы дела не содержат сведений о том, что АО «Регионстрой» уплачивало в пользу ООО «Каркаде» какие-либо еще платежи, кроме лизинговых платежей по договору лизинга.

По договору от 05.12.2018 указанный автомобиль был отчужден АО «Регионстрой» в лице директора ФИО7 пользу ФИО2.

По договору от 11.09.2020 транспортное средство было отчуждено ФИО2   ФИО6.

Помимо указанного, 10.10.2016 между ООО «Балтийский лизинг» (лизингодатель) и должником (лизингополучатель) был заключен договор лизинга, предметом которого явилось оказание финансовой услуги: приобретение в собственность указанное лизингополучателем имущество (автомобиля «МАЗ» - 5516Х5-481-000, грузовой самосвал, VIN 

<

***>) у определенного лизингополучателем продавца и передача его в пользование на 36 месяцев. Стороны согласовали заключение в будущем договора купли-продажи указанного имущества (т. 3, л. д. 33),  согласован график лизинговых платежей.

По соглашению от 28.05.2018 должник (цедент) уступил в пользу акционерного общества «Регионстрой» (цессионарий) права и обязанности по договору лизинга № 390/16-ИРК от 10.10.2016 (т. 1, л.д. 43-46). По акту приема-передачи от 28.05.2018 имущество было передано АО «Регионстрой» (т. 1, л.д. 47).

20.11.2019 между ООО «Балтийский лизинг» (продавец) и АО «Регионстрой» (покупатель) был заключен договор купли-продажи № 390/16-ИРК-ДКП автомобиля «МАЗ» -5516Х5-481-000, грузовой самосвал, VIN 

<

***> (т. 1, л. д. 52-54, т. 4, л. д. 30-31). Цена имущества согласована в размере 1 000 руб. (пункт 2.1 договора).

По соглашению от 28.05.2018 должник (цедент) уступил в пользу акционерного общества «Регионстрой» (цессионарий) права и обязанности по договору лизинга № 390/16-ИРК от 10.10.2016 (т. 1, л. д. 62-65). По акту приема-передачи от 28.05.2018 имущество было передано АО «Регионстрой» (т. 1, л. д. 64).

10.10.2016 между ООО «Балтийский лизинг» (лизингодатель) и должником (лизингополучатель) был заключен договор лизинга, предметом которого явилось оказание финансовой услуги: приобретение в собственность указанное лизингополучателем имущество («МАЗ» - 5516Х5-481-000, грузовой самосвал, VIN 

<

***>) у определенного лизингополучателем продавца и передача его в пользование на 36 месяцев. Стороны согласовали заключение в будущем договора купли-продажи указанного имущества (т. 3, л. д. 33). Сторонами согласован график лизинговых платежей.

20.11.2019 между ООО «Балтийский лизинг» (продавец) и АО «Регионстрой» (покупатель) был заключен договор купли-продажи № 391/16-ИРК-ДКП автомобиля МАЗ -5516Х5-481-000, грузовой самосвал, УШ УЗМ5516Х5О0000311 (т. 1, л.д. 55-57, т. 4, л.д. 27-28). Цена имущества согласована в размере 1 000 руб. (пункт 2.1 договора).

Полагая, что указанные сделки недействительны по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ (далее - Закона о банкротстве) и статьями 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), уполномоченный орган обратился с заявлением о признании сделок недействительными.

Удовлетворяя заявленные требования частично, суд первой инстанции исходил из доказанности совокупности условий для признания всех оспариваемых сделок недействительными по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. При этом суд первой инстанции исходил из установленной ранее аффилированности   АО «Регионстрой» и должника, о выбранной ими схеме   «дробление бизнеса». Обосновывая применение последствий недействительности сделок в виде взыскания в конкурсную массу суммы лизинговых платежей, уплаченных непосредственно должником (то есть платежей по графику за минусом платежей, осуществленных АО «Регионстрой» как новым лизингополучателем и за ООО «Байкалремстрой-2»), суд первой инстанции исходил из установленной схемы взаимоотношений должника с АО «Регионстрой», позволяющей признать,  что полученное в результате совершения оспариваемой сделки выразилось в освобождении ответчика АО «Регионстрой» от уплаты лизинговых платежей до заключения оспариваемых сделок.

 

Кроме того, суд первой инстанции указал, что поскольку хозяйственная деятельность группы лиц предполагала использование должника в качестве «центра убытков»,  то не имеет правового значения то обстоятельство, что АО «Регионстрой» гасило за должника не только лизинговые платежи, но и неустойку.

Апелляционный суд не находит оснований для отмены определения суда первой инстанции и полагает необходимым отметить следующее.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в данном Федеральном законе.

В силу пунктов 1, 2 статьи 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных настоящим Федеральным законом. Голоса кредитора, в отношении которого или в отношении аффилированных лиц которого совершена сделка, не учитываются при определении кворума и принятии решения собранием (комитетом) кредиторов по вопросу о подаче заявления об оспаривании этой сделки. Если заявление об оспаривании сделки во исполнение решения собрания (комитета) кредиторов не будет подано арбитражным управляющим в течение установленного данным решением срока, такое заявление может быть подано представителем собрания (комитета) кредиторов или иным лицом, уполномоченным решением собрания (комитета) кредиторов.

Заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд наряду с лицами, указанными в пункте 1 настоящей статьи, конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер кредиторской задолженности перед ним, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его аффилированных лиц.

Требования ФНС России   превышают 10 процентов от требований кредиторов включенных в реестр, поэтому уполномоченный орган вправе обратиться с заявлением о признании недействительной оспариваемой сделки.

Суд апелляционной инстанции полагает, что суд первой инстанции  пришел к верному  выводу о том, что договоры лизинга, совершенные  между должником и лизингодателями, являются по своей правовой природе договорами выкупного лизинга, поскольку договор № 377752/2015 от 21.12.2015 (в совокупности с соглашением о выкупе предмета лизинга) не предполагал при переходе права собственности оплаты, за исключением лизинговых платежей, а договоры № 390/16-ИРК, № 391/16-ИРК от 10.10.2016 предполагали уплату символической платы в размере по 1 000 руб.

Согласно статье 665 Гражданского кодекса РФ (далее - ГК РФ) по договору финансовой аренды (договору лизинга) арендодатель обязуется приобрести в собственность указанное арендатором имущество у определенного им продавца и предоставить арендатору это имущество за плату во временное владение и пользование. Арендодатель в этом случае не несет ответственности за выбор предмета аренды и продавца.

В силу пункта 4 статьи 15 Федерального закона от 29.10.1998 № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» на основании договора лизинга лизингодатель обязуется приобрести у определенного продавца в собственность определенное имущество для его передачи за определенную плату на определенный срок, на определенных условиях в качестве предмета лизинга лизингополучателю.

В соответствии со статьей 614 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ) и пунктом 5 статьи 15 Федерального закона от 29.10.1998 № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» по договору лизинга лизингополучатель обязуется:

-           принять предмет лизинга в порядке, предусмотренном указанным договором лизинга;

-           выплатить лизингодателю лизинговые платежи в порядке и в сроки, которые предусмотрены договором лизинга;

-           по окончании срока действия договора лизинга возвратить предмет лизинга, если иное не предусмотрено указанным договором лизинга, или приобрести предмет лизинга в собственность на основании договора купли-продажи.

По смыслу статьи 624 ГК РФ и статьи 19  Федерального закона от 29.10.1998 № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)»  включение в договор финансовой аренды (лизинга) дополнительного условия о возможности перехода права собственности на предмет лизинга к лизингополучателю позволяет рассматривать такой договор как смешанный (пункт 3 статьи 421 ГК РФ), содержащий в себе элементы договоров финансовой аренды и купли-продажи.

На основании правовой позиции, указанной в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга», под договором выкупного лизинга понимается договор лизинга, который в соответствии со статьей 19 Федерального закона от 29.10.1998 N 164-ФЗ "О финансовой аренде (лизинге)" (далее - Закон о лизинге) содержит условие о переходе права собственности на предмет лизинга к лизингополучателю при внесении им всех лизинговых платежей, включая выкупную цену, если ее уплата предусмотрена договором.

Вместе с тем правовые позиции, содержащиеся в данном постановлении, подлежат применению также к договорам лизинга, в которых содержится условие о праве лизингополучателя выкупить по окончании срока действия такого договора предмет лизинга по цене, настолько меньшей, чем его рыночная стоимость на момент выкупа, что она является символической.

В силу правовой позиции, указанной в пункте 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга», судам необходимо учитывать, что по общему правилу в договоре выкупного лизинга имущественный интерес лизингодателя заключается в размещении и последующем возврате с прибылью денежных средств, а имущественный интерес лизингополучателя - в приобретении предмета лизинга в собственность за счет средств, предоставленных лизингодателем, и при его содействии. Приобретение лизингодателем права собственности на предмет лизинга служит для него обеспечением обязательств лизингополучателя по уплате установленных договором платежей, а также гарантией возврата вложенного.

Как отмечено выше, договоры лизинга содержали условия о  праве лизингополучателя выкупить по окончании срока действия такого договора предмет лизинга, т.е. были заключены как  договоры выкупного лизинга.

В этой связи при заключении договоров лизинга разумное ожидание лизингополучателя было направлено на приобретение права собственности на предмет лизинга после исполнения обязательств по договорам.

Как правильно указал суд первой инстанции со ссылкой на правовую позицию, приведенную в пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», наличие специальных оснований оспаривания сделок по правилам статьи 61.2 Закона о банкротстве само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как недействительную на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Однако в упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок и сделок с предпочтением (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 N 10044/11, определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 N 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 N 304-ЭС15-20061, от 24.10.2017 N 305-ЭС17-4886).

В этой связи правильными  являются суждения суда первой инстанции о том, что  для квалификации сделки в качестве недействительной суд, прежде всего, должен проверить основания для признания сделки недействительной на основании специальных правил статьи 61.2 Закона о банкротстве, и после этого -  на основании статей 10 и 168 ГК РФ – при наличии  пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительных сделок.

С учетом указанного, оспариваемые сделки обоснованно проверены на предмет наличия совокупности специальных оснований, предусмотренных статьей 61.2 Закона о банкротстве.

В силу пункта 1  статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В случае, если продажа имущества, выполнение работы, оказание услуги осуществляются по государственным регулируемым ценам (тарифам), установленным в соответствии с законодательством Российской Федерации, в целях настоящей статьи при определении соответствующей цены применяются указанные цены (тарифы).

В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

На основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве может быть оспорена также сделка, условия которой формально предусматривают равноценное встречное исполнение, однако должнику на момент ее заключения было известно, что у контрагента по сделке нет и не будет имущества, достаточного для осуществления им встречного исполнения.

Судам необходимо учитывать, что по правилам упомянутой нормы могут оспариваться только сделки, в принципе или обычно предусматривающие встречное исполнение; сделки же, в предмет которых в принципе не входит встречное исполнение (например, договор дарения) или обычно его не предусматривающие (например, договор поручительства или залога), не могут оспариваться на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, но могут оспариваться на основании пункта 2 этой статьи.

Согласно правовой позиции, приведенной в пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего Постановления).

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В рассматриваемом случае производство по делу о банкротстве в отношении должника возбуждено 04.09.2018, оспариваемые сделки совершены 17.05.2018 и 28.05.2018, то есть в пределах годичного срока, установленного пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, равно как и в пределах шестимесячного срока, установленного пунктом 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Согласно правовой позиции, указанной в  пункте  9.1 постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», при определении соотношения пункта 2 статьи 61.2 и статьи 61.3 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если сделка с предпочтением была совершена в течение шести месяцев до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в статье 61.3 Закона о банкротстве, а потому доказывание иных обстоятельств, определенных пунктом 2 статьи 61.2 (в частности, цели причинить вред), не требуется.

Вместе с тем, апелляционный суд находит оправданным рассмотрение спорных сделок на предмет наличия признаков их недействительности, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку судом первой инстанции верно учтен факт аффилированности должника и АО «Регионстрой», которые во всех  своих взаимоотношениях применяли схему «дробление бизнеса», избрав должника центром убытков. Именно поэтому с учетом фактических обстоятельств настоящего дела, выбранный судом первой инстанции процессуальный подход к рассмотрению спора является наиболее целесообразным.

При этом апелляционный суд учитывает, что сам по себе юридический состав  пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве является наиболее квалифицированным и сложным с точки зрения доказывания.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных    сделок    имущества    либо    принятых    обязательства    и    (или)    обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В пунктах 5-9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а)         сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б)         в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в)         другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной    или    частичной    утрате   возможности    кредиторов   получить    удовлетворение    своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а)         на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б)         имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Апелляционный суд полагает верными суждения суда первой инстанции о преюдициально установленном факте аффилированности должника и АО «Регионстрой», исходя из части 2 статьи  69 АПК РФ.

Так, в рамках настоящего дела о банкротстве должника рассматривались заявления ФИО2 и общества с ограниченной ответственностью «Стройсервис» о включении требований в реестр требований кредиторов должника.

Определением Арбитражного суда Республики Бурятия от 06.06.2019, оставленным без изменения постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 25.02.2020, в удовлетворении заявленных требований Фомича М.А. было отказано.

Определением Арбитражного суда Республики Бурятия от 06.06.2019, оставленным без изменения постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 26.11.2019, Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 14.02.2020, в удовлетворении заявленных требований ООО «Стройсервис» было отказано.

В ходе рассмотрения указанных заявлений были установлены следующие фактические обстоятельства, имеющие значение и для настоящего обособленного спора.

Требования Фомича М.А. были основаны на договорах займа № 06/03-2018 от 06.03.2018, № 06/11-2018 от 06.11.2018, № 07/12-2017 от 07.12.2017, № 09/02-2018 от 09.02.2018, № 25/04-2018 от 25.04.2018, № 20/10-2017 от 20.10.2017, № 20/09-2017 от 20.09.2017, №18/05-2018 от 18.05.2018, № 17/01-2018 от 17.01.2018, № 03/11-2017 от 03.11.2017, № 05/06-2018 от 05.06.2018, а также договорам аренды № 1 от 01.09.2017, № 2 от 01.09.2017, аренды транспортного средства от 31.12.2015.

Требования ООО «Стройсервис» также были основаны на договорах займа.

В рамках рассмотрения заявлений было установлено, что займы предоставлялись для обеспечения текущей деятельности должника в условиях тяжелого финансового состояния, а также, что ФИО2, АО «Регионстрой» являются заинтересованными по отношению к должнику ООО «Байкалремстрой-2» лицами.

Также было установлено, что АО «Регионстрой» являлось генеральным подрядчиком по муниципальным контрактам на строительство домов г. Северобайкальске Республики Бурятия в рамках Республиканской адресной программы «Переселение граждан из аварийного жилищного фонда с учетом необходимости развития малоэтажного жилищного строительства в Республике Бурятия в 2013-2017 годах».

Должник выступил в качестве субподрядчика по указанным муниципальным контрактам.

Работы по муниципальным контрактам были выполнены и приняты муниципальным заказчиком от АО «Регионстрой». Однако, акты по договорам субподряда подписывали лица, входящие в одну группу – АО «Регионстрой» (подрядчик) и ООО «Байкалремстрой - 2» (субподрядчик), контролируемую ФИО7 и ФИО7

Вышеприведенными судебными актами установлено, что имело место «дробление» бизнеса, что позволяло негативные экономические последствия хозяйственной деятельности отнести на должника, а также установлено, что фактически ООО «Стройсервис», ООО «Байкалремстрой-2», АО «Регионстрой» входили в одну группу и    контролировались родными братьями - ФИО7 и ФИО7, преследовали единую экономическую цель.

Фактическая воля сторон указанных отношений, учитывая, что они контролировались из единого центра и преследовали общие экономические цели, была направлена не на предоставление займов должнику, а по существу на пополнение оборотных средств должника с целью обеспечения возможности фактического выполнения должником работ по договорам субподряда, заключенных в рамках выполнения муниципальных контрактов, недопущения его нежелательного банкротства.

Это позволяло АО «Регионстрой» сдавать работы и получать оплату за них, а фактическое бремя затрат на выполнение работ возложить на должника – ООО «Байкалремстрой -2».

Указанная схема взаимоотношений позволила искусственно увеличить кредиторскую задолженность должника перед заявителем – «дружественным» кредитором, профинансировать деятельность должника с целью недопущения на некоторое время признания его банкротом и прекращения им деятельности. Также указанная схема предоставления займа позволила обойти требования статей 309, 310 ГК РФ, Федерального закона «Об исполнительном производстве», Налогового кодекса РФ и профинансировать хозяйственную деятельность должника, лишив добросовестных кредиторов возможности получить исполнение за счет имущества должника (в том числе полученных им от кредитора заемных средств).

Хозяйственная деятельность внутри группы обеспечивалась заемными средствами путем перераспределения получаемых средств между ними.

В отношении должника в период с 28.11.2018 по 25.07.2019 была проведена налоговая проверка за период с 01.01.2015 по 31.12.2017 (по налогу на прибыль, по НДС, по налогу на имущество, по транспортному налогу, по земельному налогу, по водному налогу, по страховым взносам), по НДФЛ за период с 01.01.2015 по 30.09.2018.

В рамках проводимой в отношении должника налоговой проверки было установлено, что руководитель АО «Регионстрой» ФИО7 являлся одновременно исполнительным директором ООО «Байкалремстрой -2». Как следует из акта налоговой проверки № 4 от 25.09.2019, учетная документация должника велась на одном жестком диске с документацией АО «Регионстрой» с применением программы 1С. Указанная документация была утрачена одновременно ввиду повреждения жесткого диска (страницы 23 и 27 акта налоговой проверки).

ФИО7 подтвердил, что осуществлял руководство деятельностью ООО «Байкалремстрой-2», будучи в период с 2003 по апрель 2018 года генеральным директором, а с апреля 2018 года – исполнительным директором.

ФИО7, являясь индивидуальным предпринимателем, руководителем ООО «Байкалремстрой-2», ООО «СанСаныч окна», будучи осведомленным о фактах хозяйственной деятельности указанных лиц, организовал осуществление расчетов за должника с использованием расчетных счетов взаимосвязанных лиц (страницы 18-23 акта налоговой проверки).

Согласно части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Вопреки доводам заявителей апелляционных жалоб, установленные судом при рассмотрении одного дела, принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела, что вытекает из принципов общеобязательности и исполнимости вступивших в законную силу судебных решений в качестве актов судебной власти, обусловленных ее прерогативами (постановление Конституционного Суда РФ от 21 декабря 2011 года № 30-П; определения Конституционного Суда РФ от 6 ноября 2014 года № 2528-О, от 17 февраля 2015 года № 271-О и др.).

Исходя из этого, преюдициальность означает не только отсутствие необходимости доказывать установленные ранее обстоятельства, но и запрещает их опровержение. Такое положение существует до тех пор, пока судебный акт, в котором установлены эти факты, не будет отменен в порядке, установленном в законе.

В настоящем случае судебные акты, указанные выше, не отменены, вступили в законную силу, следовательно, носят обязательный характер в соответствии со статьей 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности.

Наделение судебных решений, вступивших в законную силу, свойством преюдициальности - сфера дискреции федерального законодателя, который мог бы прибегнуть и к другим способам обеспечения непротиворечивости обязательных судебных актов в правовой системе, но не вправе не установить те или иные институты, необходимые для достижения данной цели. Введение же института преюдиции требует соблюдения баланса между такими конституционно защищаемыми ценностями, как общеобязательность и непротиворечивость судебных решений, с одной стороны, и независимость суда и состязательность судопроизводства - с другой. Такой баланс обеспечивается посредством установления пределов действия преюдициальности, а также порядка ее опровержения.

Пределы действия преюдициальности судебного решения объективно определяются тем, что установленные судом в рамках его предмета рассмотрения по делу факты в их правовой сущности могут иметь иное значение в качестве элемента предмета доказывания по другому делу, поскольку предметы доказывания в разных видах судопроизводства не совпадают, а суды в их исследовании ограничены своей компетенцией в рамках конкретного вида судопроизводства.

Апелляционный суд полагает, что даже если исходить из того, что в настоящем споре иной состав участвующих в деле лиц, однако данное обстоятельство само по себе не исключает возможность учитывать вступившие в законную силу судебные акты при рассмотрении настоящего спора, поскольку ими установлены фактические обстоятельства, относящиеся и к предмету исследования по настоящему спору тоже (о фактической аффилированности должника и АО «Регионстрой»).

При этом апелляционный суд учитывает, что свойством преюдиции обладают обстоятельства, составляющие фактическую основу ранее вынесенного по другому делу и вступившего в законную силу решения, когда эти обстоятельства имеют юридическое значение для разрешения спора, возникшего позднее.

Под обстоятельствами, которые могут быть установлены, следует понимать обстоятельства, имеющие правовое значение. Правовое значение обстоятельств выявляется и устанавливается в результате правовой оценки доказательств, их существования и смысла. Обстоятельства, существование и правовое значение которых установлено с соблюдением установленного законодательством порядка, в случаях, предусмотренных законом, не нуждаются в повторном доказывании и должны приниматься, как доказанные.

Апелляционный суд полагает возможным в рассматриваемом случае привести правовую позицию, указанную в абзаце 2 пункта 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ 23.07.2009 N 57 «О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств», согласно которой  в ходе рассмотрения дела суд исследует обстоятельства, которые, будучи установленными вступившим в законную силу судебным актом, не подлежат доказыванию вновь при рассмотрении иска об оспаривании договора с участием тех же лиц (часть 2 статьи 69 АПК РФ).

Судам также следует иметь в виду, что независимо от состава лиц, участвующих в деле о взыскании по договору и в деле по иску об оспаривании договора, оценка, данная судом обстоятельствам, которые установлены в деле, рассмотренном ранее, учитывается судом, рассматривающим второе дело.

В данном случае преюдициально установленные обстоятельства  аффилированности ответчика по настоящему спору – АО «Регионстрой»  и должника как участников оспариваемых сделок, равно как и установленная схема взаимоотношений между ними в виде «дробления бизнеса» имеют непосредственное отношение к предмету спора.

Сложившаяся судебная практика исходит из допустимости доказывания в деле о банкротстве общности экономических интересов не только через подтверждение юридической аффилированности.

Заинтересованность может быть доказана даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

С учетом указанного, поскольку о противоправности такой схемы в настоящем деле свидетельствует отсутствие самостоятельной деятельности должника, который был выбран в данной схеме как центр убытков, никакого встречного предоставления должнику со стороны аффилированного с ним лица не могло быть в принципе.

Апелляционный суд исходит из того, что в судебной практике сформулирован правовой подход о том, что схема  «дробление бизнеса» функционирует  по принципу создания обособленных участков – центра «убытков» (в рассматриваемом случае – это должник, накапливающий задолженность перед бюджетом и кредиторами) и центров «прибыли» (один из них – АО «Регионстрой» как  аффилированное с должником общество, получающее значительную налоговую выгоду в виде вычетов по налогам, в виде получения денежных средств от деятельности, в том числе произведенной с участием должника).

Указанные  обстоятельства со стороны заявителей апелляционных жалоб в настоящем споре не опровергнуты и позволяют полагать, что фактически деятельность должника и ответчика – АО «Регионстрой» строилась по схеме, когда должник представлял собой «центр убытков» в деятельности, осуществлявшейся совместно с ответчиком под единым руководством. Издержки от такой деятельности относились именно на должника, тогда как ответчик представлял собой «центр прибыли».

При таких обстоятельствах АО «Регионстрой»  в настоящем споре правильно признано судом первой инстанции заинтересованным лицом по отношению к должнику, а также осведомленным как о наличии у должника в период совершения оспариваемых сделок задолженности, так и о том, что оспариваемые сделки совершаются в целях причинения вреда имущественным интересам внешних по отношению к должнику и ответчику кредиторов.

Такой вред заключается в том, что оспариваемые сделки явились по существу завершающим элементом осуществления вышеописанной противоправной схемы дробления единого бизнеса,  оспариваемые сделки были направлены на замаскированный под исполнение заемных (лизинговых) обязательств вывод всех производственных активов должника.

Суд апелляционной инстанции полагает, что с учетом этих обстоятельств, подчиненности оспариваемых сделок большей по масштабам и продолжительности действия противоправной схеме, функционировавшей под единым руководством, соответствующие сделки не могут быть квалифицированы по основаниям статьи 61.3 Закона о банкротстве как сделки по предпочтительному удовлетворению требований одного, пусть даже заинтересованного к должнику, кредитора, а представляют собой сделки должника с целью причинения вреда имущественным интересам кредиторов (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

Таким образом, материалами дела установлена вся совокупность условий, при которых оспариваемые конкурсным управляющим сделки подлежат признанию недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 28 Закона о лизинге в общую сумму платежей по договору лизинга за весь срок действия договора лизинга входит возмещение затрат лизингодателя, связанных с приобретением и передачей предмета лизинга лизингополучателю, возмещение затрат, связанных с оказанием других предусмотренных договором лизинга услуг, а также доход лизингодателя.

Как верно указал суд первой инстанции, в договоре выкупного лизинга имущественный интерес лизингодателя заключается в размещении и последующем возврате с прибылью денежных средств, а имущественный интерес лизингополучателя - в приобретении предмета лизинга в собственность за счет средств, предоставленных лизингодателем, и при его содействии.

Лизинговые платежи являются возмещением инвестиционных затрат лизингодателя и обязательны к уплате независимо от получения предмета лизинга во владение.

Надлежащее исполнение лизингополучателем обязательств по уплате всех лизинговых платежей, предусмотренных договором лизинга, означает реализацию им права на выкуп полученного в лизинг имущества (пункт 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 N 17 "Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга", постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.07.2014 N 4664/13, от 21.01.2014 N 6878/13, от 22.03.2012 N 16533/11, от 25.07.2011 N 3318/11).

Оспариваемые соглашения верно квалифицированы в качестве соглашений о передаче договоров (статья 392.3 ГК РФ).

Материалами дела подтверждается, что ответчик АО «Регионстрой», достоверно располагая информацией о финансовом состоянии должника, очевидно с целью недопущения расторжения договоров лизинга лизингодателями, осуществил ряд платежей за должника в счет оплаты лизинговых платежей по вышеуказанным договорам лизинга (т. 4, л.д. 114, 116-121):

-           по договору № 390-ИРК от 10.10.2016 по платежным поручениям № 758 от 20.10.2017, № 869 от 17.11.2017, № 1056 от 20.12.2017, № 214 от 13.03.2018, № 324 от 10.04.2018,      № 404 от 16.05.2018, № 19 от 17.01.2018, № 107 от 14.02.2018;

-           по договору № 391/16-ИРК от 10.10.2016 по платежным поручениям № 870 от 17.11.2017, № 1057 от 20.12.2017, № 18 от 17.01.2018, № 108 от 14.02.2018, № 215 от 13.03.2018, № 325 от 10.04.2018, № 405 от 16.05.2018;

-           по договору № 37752/2015 от 21.12.2015 по платежным поручениям № 753 от 20.10.2017, № 933 от 27.11.2017, № 1055 от 19.12.2017, № 17 от 17.01.2018, № 106 от 20.02.2018, № 213 от 13.03.2018, № 323 от 15.05.2018.

Таким образом, деятельность должника была всецело направлена на возможность получения прибыли вышеуказанными лицами с отнесением расходов на должника, то есть была реализована схема дробления бизнеса: должник – «центр убытков», АО «Регионстрой» и иные аффилированные лица - «центр прибыли».

Суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что получение транспортных средств по договорам лизинга было направлено на извлечение прибыли бенефициарами ООО «Байкалремстрой-2» и АО «Регионстрой» с отнесением бремени оплаты лизинговых платежей на ООО «Байкалремстрой-2».

В период с 2017 по 2018 год, согласно бухгалтерской отчетности наблюдалось резкое снижение размера активов должника на 46,10 % (с 180 296 000 руб. до 83 120 000 руб.) (т. 3, л.д. 54-153).

Определением от 06.02.2019 в реестр требований кредиторов должника включены требования уполномоченного органа в размере 22 193 299 руб. 57 коп., в том числе:

-           4 807 345 руб. 09 коп. – сумма основного долга с очередностью удовлетворения во вторую очередь;

-           15 789 943 руб. 66 коп. – сумма основного долга, 1 595 258 руб. 75 коп. – пеня, 752 руб. 07 коп. – штраф – с очередностью удовлетворения в третью очередь.

Впоследствии в реестр требований кредиторов дополнительно включены требования уполномоченного органа

Задолженность, превышающая 300 000 руб., согласно акту налоговой проверки № 4 от 25.09.2019 (т. 6 л.д. 14) возникла в период 2015-2016 годов и подтверждена:

-           требованиями об уплате налога, сбора, пени, штрафа, процентов №74449 от

24.04.2018, №73896 от 05.04.2018, №64784 от 20.09.2017, №74450 от 24.04.2018, №84617 от 28.08.2018, №81541 от 28.07.2018, №79362 от 24.05.2018, №74453 от 24.04.2018, №73072 от 21.02.2018, №68113 от 15.11.2017, №66795 от 29.10.2017, №72060 от 01.02.2018, №73949 от 12.04.2018, №73992 от 16.04.2018, №74023 от 17.04.2018, №74772 от 15.05.2018, №79527 от 05.06.2018, №81540 от 28.07.2018, №74060 от 17.04.2018, №74451 от 24.04.2018, №74452 от 24.04.2018, №84991 от 06.09.2018;

-           решениями о взыскании налога, сбора, страховых взносов, пени, штрафа, процентов № 17809 от 29.05.2018, № 17659 от 03.05.2018, № 14081 от 06.12.2017, № 17810 от 29.05.2018, № 03090012981 от 07.09.2018, № 03090012372 от 07.08.2018, № 17813 от 29.05.2018, № 17607 от 02.05.2018, № 9049 от 27.12.2017, № 03090011576 от 23.06.2018, № 17805 от 29.05.2018, № 17806 от 29.05.2018, № 17807 от 29.05.2018, № 17811 от 29.05.2018, № 17812 от 29.05.2018, № 17808 от 29.05.2018;

-           постановлениями о взыскании налога, сбора, страховых взносов, пеней, штрафа, процентов за счет имущества налогоплательщика № 9207 от 07.09.2018, № 8599 от 07.08.2018, № 7805 от 23.06.2018, № 5887 от 19.02.2018.

Таким образом, к моменту совершение оспариваемых сделок должник обладал признаками неплатежеспособности и недостаточности имущества, из чего правильно исходил суд первой инстанции.

С учетом вышеперечисленных обстоятельств, суд первой инстанции обоснованно отклонил  ходатайство о проведении судебной экспертизы для определения сальдо встречных представлений, а также для определения рыночной стоимости автомобилей на момент совершения оспариваемых сделок для самостоятельного (без проведения экспертизы) расчета сальдо встречных представлений.

При этом суд верно указал, что правовая позиция о необходимости установления сальдо встречных представлений применима лишь к случаям, когда договор лизинга передается независимому лицу. В таком случае, действительно, требуется определить, в каком объеме приняты права и сняты обязательства с прежнего лизингополучателя и определить сальдо встречных представлений для установления возмездности сделки.

В данном же случае была установлена вышеупомянутая схема дробления бизнеса, в рамках которой должник служил буферной организацией, которая была подготовлена для того, чтобы выступить должником на случай банкротства.

При таких обстоятельствах верными представляются суждения суда первой инстанции о том, что  заключением оспариваемых соглашений о передаче договоров лизинга стороны сделок преследовали цель причинения вреда имущественным правам кредиторов, поскольку должник, фактически уплатив часть лизинговых платежей, действуя в интересах вышеуказанных лиц, будучи «центром убытков», не получил возмещения перечисленных в качестве лизинговых платежей средств, что позволило бенефициарам АО «Регионстрой», по существу отнеся часть расходов на приобретение транспортных средств на должника, получить в конечном итоге автомобили в собственность на иных, более выгодных условиях (позволяющих не платить часть лизинговых платежей по графику), чем если бы договоры лизинга были заключены непосредственно с АО «Регионстрой».

Вопреки доводам заявителей апелляционных жалоб, вред в результате причинения оспариваемых сделок фактически был причинен, поскольку из конкурсной массы убыло в интересах ответчика - АО «Регионстрой» и его бенефициаров имущество в виде уплаченных лизинговых платежей без получения встречного возмездного представления. Это повлекло  возникновение кредиторской задолженности, в том числе по обязательным платежам в период с 2017 года (то есть спустя  несколько месяцев после заключения договоров лизинга).

При этом презумпция добросовестности участников гражданских отношений означает, что  лизинговые компании (не будучи аффилированными лицами по отношению к остальным участникам спорных сделок) в данном случае не знали о действительных условиях, при  которых заключались оспариваемые сделки.

Спорные сделки являются результатом волеизъявления должника и АО «Регионстрой», а лизинговые компании участвовали в подписании указанных сделок формально. Как правильно указал суд первой инстанции, фактически их подпись на договорах означала лишь то, что они проинформированы, что права и обязанности по договору переданы новому лизингополучателю, и не возражают против этого.

Данное суждение суда подтверждается и судебной практикой, сформированной при рассмотрении аналогичных обособленных споров, которая предполагает наличие у лизингодателя процессуального статуса ответчика по спору только лишь в силу его отражения в качестве стороны оспариваемого договора, поскольку на стадии принятия заявления к производству суду неясна роль лизингодателя в причинении имущественного вреда правам кредиторов вследствие заключения спорных сделок.

Распространенной практикой является изначальное привлечение лизингодателя в качестве третьего лица к участию в спорах о признании договора цессии.

Вместе с тем указание суда первой инстанции о том, что ООО «Каркаде», ООО «Балтийский лизинг» привлечены к участию в споре как номинальные ответчики ввиду подписания ими оспариваемых сделок, не является процессуальным нарушением, влекущим отмену судебного акта, вопреки утверждениям заявителя апелляционной жалобы - ООО «Каркаде», поскольку данный его процессуальный статус никак не повлиял на права и законные интересы общества ввиду отсутствия факта удовлетворения к нему каких-либо требований (заявление удовлетворено частично).

Более того, суд первой инстанции не возложил на данного ответчика и обязанности по несению  судебных расходов, правомерно сославшись на правовую позицию, приведенную в пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», в силу которой  не подлежат распределению между лицами, участвующими в деле, издержки, понесенные в связи с рассмотрением требований, удовлетворение которых не обусловлено установлением фактов нарушения или оспаривания прав истца ответчиком, административным ответчиком, поэтому и взыскал государственную пошлину в сумме 21 000 руб. только с АО «Регионстрой» в доход федерального бюджета.

Установив, что лизинговые платежи в полном объеме по всем договорам уплачены, поскольку, как следует из материалов дела, все три транспортных средства были приобретены в собственность ответчика АО «Регионстрой», исходя из того, что   АО «Регионстрой» уплатило частично за должника лизинговые платежи, суд первой инстанции верно указал, что с АО «Регионстрой» подлежит взысканию в конкурсную массу сумма лизинговых платежей, уплаченных непосредственно должником (то есть платежей по графику за минусом платежей, осуществленных АО «Регионстрой» как новым лизингополучателем и за ООО «Байкалремстрой-2»).

Материалами дела подтверждено, что за счет средств должника уплачены лизинговые платежи

-           по договору № 390-ИРК от 10.10.2016 на сумму 1 859 848,30 руб.;

-           по договору № 391/16-ИРК от 10.10.2016 на сумму 2 009 079,60 руб.;

-           по договору № 37752/2015 от 21.12.2015   на сумму 4 500 979,81 руб.

Как верно указал суд первой инстанции, в порядке применения последствий недействительности оспариваемых сделок,  с АО «Регионстрой» в пользу должника подлежит взысканию сумма 8 369 907 руб. 71 коп. (1 859 848 руб. 30 коп.+ 2 009 079 руб. 60 коп.+ 4 500 979 руб. 81 коп.).

В остальной части в удовлетворении требований уполномоченного органа отказано правильно.

По изложенным выше мотивам доводы апелляционных жалоб отклоняются апелляционным судом как необоснованные.

Нарушений норм материального и процессуального права при принятии обжалуемого судебного акта, которые в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации могли бы повлечь его отмену, судом апелляционной инстанции не установлено, в связи с чем определение суда первой инстанции подлежит оставлению без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленными квалифицированными электронными подписями судей, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».

По ходатайству указанных лиц копии постановления на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Лица, участвующие в деле, могут получить информацию о движении дела в общедоступной базе данных «Картотека арбитражных дел» по электронному адресу: www.kad.arbitr.ru.

Руководствуясь ст. ст. 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда Республики Бурятия  от  22 октября 2021 года по делу № А10-4743/2018 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение месяца в кассационном порядке в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа путем подачи кассационной жалобы через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий судья                                                      Н. А. Корзова

 

Судьи                                                                                               Н. И. Кайдаш

 

О. В. Монакова