ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-413/2024

г. Челябинск

20 марта 2024 года

Дело № А07-36105/2021

 

Резолютивная часть постановления объявлена 14 марта 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 20 марта 2024 года.

 

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Лучихиной У.Ю., 

судей Лукьяновой М.В., Напольской Н.Е., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРНИП: 

<

***>, ИНН: 

<

***>; далее – предприниматель ФИО2) на решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 11.12.2023 по делу № А07-36105/2021.

В судебном заседании посредством системы веб-конференции (онлайн-заседание) приняли участие:

представитель общества с ограниченной ответственностью «Башкирские пасеки +» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>; далее – общество «Башкирские пасеки +») – ФИО3 (паспорт, доверенность от 01.03.2023 сроком действия на три года, диплом);

индивидуальный предприниматель ФИО4 (ОГРНИП: 

<

***>, ИНН: 

<

***>; далее – предприниматель ФИО4) лично (паспорт).

В судебном заседании в здании Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда приняли участие предприниматель ФИО2 (паспорт) и его представитель – ФИО5 (паспорт, доверенность от 19.04.2022 сроком действия на двадцать пять лет, диплом).

Иные лица, участвующие в деле, не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда.

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд  

 

У С Т А Н О В И Л :

Предприниматель ФИО2 обратился в Арбитражный суд Республики Башкортостан с иском о взыскании с общества «Башкирские пасеки +» и предпринимателя ФИО4 солидарно убытков в сумме 1 008 460 руб., расходов на оплату услуг представителя в сумме 40 000 руб., расходов на оплату услуг оценщика в сумме 23 000 руб. (с учетом уточнения исковых требований, принятого судом в порядке статьи 49 АПК РФ).

На основании статьи 51 АПК РФ к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены общество с ограниченной ответственностью «Арт Групп» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>; далее – общество «Арт Групп»), Администрация городского округа г. Уфа Республики Башкортостан, Управление по государственной охране объектов культурного наследия Республики Башкортостан.

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 11.12.2023 в удовлетворении исковых требований отказано. 

Предприниматель ФИО2 обратился в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на решение суда от 11.12.2023, в которой просит названное решение отменить и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении исковых требований, ссылаясь на неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для настоящего дела, несоответствие выводов обстоятельствам дела, а также неправильное применение норм материального и процессуального права.

Как указывает заявитель апелляционной жалобы, выводы суда первой инстанции об отсутствии вины ответчиков в причинении убытков, а также об отсутствии причинно-следственной связи между их действиями и возникновением убытков не соответствуют материалам дела, сделаны с нарушением требований части 2 статьи 71 АПК РФ.

Заявитель полагает несостоятельным вывод суда первой инстанции о наличии у ответчиков необходимой и полученной в установленном законом порядке проектной документации на производство ремонтных, строительных работ (монтажных), которая предусматривала реконструкцию здания-памятника и снос пристроя. По мнению заявителя, данный вывод опровергается в частности имеющимся в материалах дела письмом от 06.02.2018 № 03-07/391 Управления по государственной охране объектов культурного наследия Республики Башкортостан, согласно которому в согласовании проектной документации обществу «Башкирские пасеки +» было отказано. В отзыве на исковое заявление Управление также указало, что проведенные строительно-ремонтные работы с ним не согласовывались, задание и разрешение на проведение указанных работ Управлением не выдавалось, проектная документация на проведение работ по сохранению объекта культурного наследия в Управление не представлялась и им не согласовывалась. 

Кроме того, как отмечает заявитель согласно письму Управления по обеспечению жизнедеятельности Администрации города Уфы от 21.12.2021 разрешение Администрации от 28.03.2018 выдавалось обществу «Башкирские пасеки +» не на реконструкцию здания по ул. Октябрьской революции, 67 ,и не на снос пристроя, а лишь на перепланировку и перевод жилого помещения квартиры № 18 с присоединением к нежилому помещению (то есть на производство ремонтных работ только внутри здания № 67 по ул. Октябрьской революции), при этом срок действия на производство ремонтно-строительных работ вышеуказанного решения истек 29.09.2018 

; работы не предусмотренные утвержденной проектной документацией, а также выполнение работ по перепланировке (переустройству) помещения по истечении установленного срока являются самовольными. 

По мнению заявителя, вывод о проведении работ по реконструкции в отсутствие согласованной с соответствующим органом охраны объектов культурного наследия проектной документации на проведение работ по сохранению объекта культурного наследия содержится также в постановлении Кировского районного суда г. Уфы от 06.05.2022. 

Заявитель обращает внимание на то, что заключением судебной строительно-оценочной экспертизы также установлено, что проектная документация общества «Башкирские пасеки +» не соответствует действующим нормам и правилам, а также требованиям Градостроительного кодекса Российской Федерации и не предусматривает снос пристроя.

При этом апеллянт отмечает, что представленная в материалы дела проектная документация не предусматривает проведение никаких противоаварийных работ после сноса пристроя, а сами ответчики после сноса ими пристроя и разрушения железобетонной отмостки не приняли никаких мер по отводу поверхностных вод от принадлежащего истцу подвального помещения, что подтвердила проведенная по делу судебная экспертиза.

Заявитель жалобы полагает, что выполненные ответчиками ремонтные и строительные работы не являются перепланировкой квартиры, а фактически относятся к реконструкции объектов капитального строительства, в связи с чем в отсутствие соответствующего разрешения их действия по производству ремонтных, строительных и монтажных работ являются самовольными и незаконными.

Кроме того, как утверждает апеллянт, судом первой инстанции не дана надлежащая оценка обстоятельствам, свидетельствующим о наличии в действиях ответчиков признаков недобросовестного поведения.

Общество «Башкирские пасеки +» и предприниматель ФИО4 представили отзывы на апелляционную жалобу, в которых просят отказать в ее удовлетворении, ссылаясь на необоснованность доводов предпринимателя ФИО2 По мнению ответчиков, решение суда первой инстанции является законным и обоснованным и отмене не подлежит. Отзыв приобщен к материалам дела в порядке, предусмотренном статьей 262 АПК РФ.

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.01.2024 апелляционная жалоба принята к производству; судебное заседание назначено на 14.02.2024.

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.02.2024 судебное разбирательство по рассмотрению апелляционной жалобы отложено на 14.03.2024.

После отложения рассмотрение апелляционной жалобы продолжено в прежнем составе суда с участием тех же представителей.

Предприниматель ФИО2 поддержал доводы апелляционной жалобы, просил решение суда первой инстанции отменить, апелляционную жалобу удовлетворить. Представитель общества «Башкирские пасеки +» и предприниматель ФИО4 против удовлетворения апелляционной жалобы возражали по доводам, приведенным в отзывах на апелляционную жалобу. 

Третьи лица, извещенные надлежащим образом о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, что в соответствии со статьей 156 АПК РФ не препятствует рассмотрению дела в их отсутствие.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, предприниматель ФИО2 является собственником помещений по адресу: 

<

...>, в том числе подвального помещения № 5 площадью 43,2 кв. м (далее – подвальное помещение), которое входит в комплекс подвальных помещений № 1, 2, 3, 4, 5 с общим кадастровым № 02:55:010902:485 и имеющих один почтовый адрес: 

<

...>. 

Данное подвальное помещение, в свою очередь, является основанием здания-памятника «Второй дом усадьбы П-вых», 1890-х годов постройки, имеющего почтовый адрес: 

<

...>, и являющегося объектом культурного наследия регионального значения (далее – здание-памятник). 

Подвальное помещение изначально в 19 веке являлось складом-ледником, затем в 20 веке – складочным строением АОЗТ «Консервы» и затем в период до 2013 года в этом подвальном помещении за счет предпринимателя ФИО2 проведены общестроительные работы, которые позволили усилить и укрепить несущие конструкции не только подвального помещения, но и всего здания-памятника.  

В спорный период в здании-памятнике находились одно нежилое помещение площадью 26,9 кв. м (кадастровый № 02:55:010902:532), а также одно жилое помещение – квартира № 18 площадью 24,4 кв. м (кадастровый № 02:55:010902:328). Собственником этих помещений в спорный период начиная с 18.01.2016 и с 31.10.2017 соответственно являлось общество «Башкирские пасеки +». С апреля 2023 года собственником указанных помещений является предприниматель ФИО4 Ранее собственниками данных помещений являлись супруги М-вы.

На момент приобретения обществом «Башкирские пасеки +» вышеназванных помещений к указанному зданию-памятнику примыкал деревянный пристрой (сени), сведения о котором имеются с 1941 г. и который был снесен обществом «Башкирские пасеки +» в октябре 2020 года. 

Обращаясь в суд с рассматриваемым иском, предприниматель ФИО2 указал, что общество «Башкирские пасеки +», являясь собственником жилого и нежилого помещений в здании-памятнике в 2020-2021 годах самовольно и незаконно проводило реконструкцию вышеуказанного объекта культурного наследия. Работы в нарушение Федерального закона от 25.06.2002 № 73-ФЗ «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации» (далее – Закон № 73-ФЗ) велись в отсутствие технического задания, разрешения на проведение работ по реконструкции объекта культурного наследия, выданного органом охраны объектов культурного наследия, в отсутствие согласованной с соответствующим органом охраны объектов культурного наследия проектной документации на проведение работ по сохранению объекта культурного наследия, а также без осуществления авторского надзора и государственного надзора в области охраны объектов культурного наследия за их проведением. Причем общество «Башкирские пасеки +» в нарушение действующего законодательства допустило к выполнению указанных работ предпринимателя ФИО4, не имеющего лицензию на производство работ на объектах культурного наследия. За указанные нарушения требований законодательства об охране объектов культурного наследия постановлением Кировского районного суда г. Уфы от 06.05.2022 общество «Башкирские пасеки +» признано виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 7.12 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях («Нарушение требований законодательства об охране объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов РФ») и ему назначено административное наказание в виде штрафа в размере 100 000 руб.  

По мнению истца, в ходе реконструкции общество «Башкирские пасеки +» самовольно снесло примыкавший к зданию-памятнику пристрой, который обществу «Башкирские пасеки +» не принадлежал. При этом снос пристроя был запрещен решениями Кировского районного суда г. Уфы от 20.01.2014 по делу № 2-113/2014 и от 20.08.2014 по делу № 2-3424/2014. 

Между тем этот пристрой предохранял подвальное помещение и находящееся над ним здание-памятник от проникновения дождевых, талых и поверхностных вод. 

Кроме того, в ходе самовольной реконструкции здания-памятника ответчик разрушил спроектированную и изготовленную в 2017 году за счет средств предпринимателя ФИО2 железобетонную отмостку, которая совместно с пристроем выполняла с 2017 г. функцию отвода дождевых, талых и поверхностных вод как от здания-памятника, так и от находящегося под ним подвального помещения истца. 

По мнению истца, снос пристроя обществом «Башкирские пасеки +» и предпринимателем ФИО4 и разрушение их совместными действиями выполненной в 2017 году за счет средств предпринимателя ФИО2 железобетонной отмостки в отсутствие противоаварийных работ явились причиной затопления в октябре 2021 года принадлежащего истцу подвального помещения. Подтопления подвального помещения продолжаются и до настоящего времени. 

В результате неоднократных затоплений подвальное помещение повреждено, чем предпринимателю ФИО2 как собственнику подвального помещения причинены убытки, связанные с затратами на ремонт и восстановление подвала. 

Также в результате затопления в подвальном помещении вышли из строя система отопления, электроснабжения и вентиляции, а истцу причинены убытки, связанные с ремонтом восстановлением инженерных коммуникаций. 

Также общество «Башкирские пасеки +» и предприниматель              ФИО4 в ходе выполнения указанных работ произвели пескоструйную обработку стен здания-памятника, как снаружи, так и внутри него. В результате чего установленные на фасаде соседнего здания, также принадлежащего предпринимателю ФИО2, пять кондиционеров были засорены абразивной пылью, песком и были повреждены или вышли из строя, в связи с чем истец понес расходы на демонтаж, ремонт, диагностику, техническое обслуживание и восстановление кондиционеров в сумме 80 000 руб. 

Согласно отчету независимого оценщика убытки, причиненные предпринимателю ФИО2 в связи с затоплением подвального помещения, повреждением пяти кондиционеров и повреждением железобетонной отмостки (реальный ущерб), составляют 706 300 руб. 

Кроме того, предприниматель ФИО2 передал в аренду обществу «АРТ ГРУПП» подвальное помещение сроком на пять лет на основании договора аренды от 03.10.2021. Однако поскольку арендатор не может использовать помещение из-за имеющихся в нем многочисленных повреждений и отсутствия инженерных коммуникаций, начиная с 21.10.2021 предприниматель ФИО2 не получает арендную плату, что образует упущенную выгоду. 

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения предпринимателя ФИО2 в арбитражный суд с рассматриваемым иском.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции руководствовался нормами статей 15, 1064, 1080, 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и исходил из недоказанности наличия вины ответчиков и причинно-следственной связи между их действиями и возникновении у истца убытков. 

Повторно рассмотрев дело в порядке статей 268, 269 АПК РФ, исследовав имеющиеся в деле доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного акта.

Согласно статье 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Возмещение убытков по своей природе является универсальным способом защиты нарушенных гражданских прав и может применяться как в договорных, так и во внедоговорных отношениях.

Вместе с тем для взыскания убытков как в договорном, так и внедоговорном обязательстве, истец обязан доказать совокупность обстоятельств, позволяющих применить такую ответственность: противоправность поведения должника (причинителя вреда); наличие убытков, их размер; причинно-следственную связь между действием (бездействием) лица, нарушившего обязательства (причинившего вред), и возникшими убытками.

Юридически значимые обстоятельства, порядок доказывания, а также законодательные презумпции в отношении требований о взыскании убытков разъяснены в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление Пленума № 25) и от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее – постановление Пленума № 7).

Как разъяснено в пункте 12 постановления Пленума № 25, по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков; размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности.

Из разъяснений, изложенных в пункте 5 постановления Пленума № 7, следует, что по смыслу статей 15 и 393 ГК РФ, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 ГК РФ).

При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.

Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков. Вина должника в нарушении обязательства предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства доказывается должником (пункт 2 статьи 401 ГК РФ).

В обоснование исковых требований, заявляя о незаконности демонтажа пристроя, предприниматель ФИО2 среди прочего сослался на решения Кировского районного суда г. Уфы по делам № 2-113/2014 и 23424/2014, которыми, по мнению истца, запрещен снос пристроя.  

Между тем данные решения вынесены в отношении иных лиц, ни истец, ни ответчики не являлись сторонами по данным делам. Обстоятельства, которые рассматривались судом, изменились, в том числе и со сменой собственников помещений. В связи с чем, исходя из положений части 3 статьи 69 АПК РФ, суд первой инстанции обоснованно не усмотрел оснований для признания данных решений в качестве имеющих преюдициальное значение для настоящего спора.

Так, Приказом Управления по государственной охране объектов культурного наследия Республики Башкортостан № 198 от 04.07.2019 спорное здание по адресу: 

<

...>, включено в Единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации в качестве объекта культурного наследия регионального значения (памятник).

Таким образом, с указанного момента изменился правовой статус объекта, соответственно изменились и обстоятельства, на которых основывался суда общей юрисдикции при вынесении вышеназванных решений. 

При этом в рамках дела № 2113/2014 Кировским районным судом г. Уфы рассмотрено требование бывших собственников нежилого и жилого помещений, расположенных в здании (ФИО6, ФИО7), о признании права собственности на пристрой и сохранении жилого помещения в перепланированном состоянии, а также встречное требование общества с ограниченной ответственностью «Финстрой» об обязании ФИО6 и ФИО7 снести пристрой. 

Отказывая в удовлетворении первоначальных и встречных требований, Кировский районный суд г. Уфы указал, что сени являлись принадлежностью 

<

...>, не относились к самовольной постройке, при приватизации и последующих сделках не были учтены, поскольку в соответствии со статьей 15 Жилищного кодекса Российской Федерации не входили в общую площадь жилого помещения. Вопрос о согласовании жилого помещения в перепланированном состоянии с учетом самостоятельного возведенного пристроя к квартире, также рассматривался на межведомственной комиссии, на которой было принято решение об отказе в согласовании по сохранению жилого помещения по адресу: 

<

...> в перепланированном (переустроенном) состоянии. Доказательств наличия у истцов прав на земельный участок, на котором расположено строение, не представлено. Кроме того, дом является памятником истории и культуры, однако заключение органа по охране памятников архитектуры, истории и культуры о допустимости проведения переустройства и (или) перепланировки жилого помещения, если такое жилое помещение или дом, в котором оно находится, является памятником архитектуры, истории или культуры не представлено. В удовлетворении встречных требований об обязании ФИО6, ФИО7 снести пристрой судом отказано ввиду недоказанности нарушения прав в результате реконструкции. 

В рамках дела № 2-3224/2014 Кировским районным судом г. Уфы рассмотрено требование Администрации городского округа г. Уфа Республики Башкортостан о признании строения самовольной постройкой и сносе самовольной постройки. 

Отказывая в иске, суд сослался на преюдициальное значение решения по делу № 2-113/2014, а также на разъяснения, данные в пункте 28 совместного постановления Пленумов Верховного суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебном практике при разрешении споров, связанных с защитой прав собственности и других вещных прав», согласно которым положения статьи 222 ГК РФ распространяются на самовольную реконструкцию недвижимого имущества, в результате которой возник новый объект. Суд обязывает лицо к сносу самовольно реконструированного недвижимого имущества лишь в том случае, если будет установлено, что объект не может быть приведен в состояние, существовавшее до проведения таких работ. Истцом в материалы дела не представлены доказательства того, что пристрой не может быть приведен в состояние, существовавшее до проведения работ по реконструкции. 

Таким образом, вышеуказанные судебные акты не содержат выводов о том, что пристрой (сени) является памятником архитектуры. Решение по делу № 2-3224/2014 мотивировано недоказанностью прав заявителя в результате реконструкции, а решение по делу № 2-113/2014 – недоказанностью невозможности приведения пристроя в состояние, существовавшее до проведения работ по реконструкции. При этом вопреки доводам предпринимателя ФИО2 отказ судом общей юрисдикции в удовлетворении иска о сносе не является запретом на снос, а лишь указывает на неподтвержденность заявленных требований.

Ответчиком в материалы дела представлен акт государственной историко-культурной экспертизы выявленного объекта культурного наследия «II-ой дом усадьбы П-вых», расположенного по адресу: 

<

...>, в целях обоснования целесообразности включения данного объекта в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации» (2018 г.), составленный по заказу государственного бюджетного учреждения Научно-производственный центр по охране и использованию недвижимых объектов культурного наследия Республики Башкортостан. 

Данное заключение относит демонтированный пристрой к поздней постройке, не относящейся к памятнику культурного наследия. При этом в разделе «охранный статус» поздние пристрои не значатся.  

Кроме того, кадастровый паспорт на помещение 02:55:010902:328 в плане этажа содержит пристрой с литерой квартиры № 18 площадью 24,4 кв. м, что подтверждает принадлежность пристроя к помещению по адресу: 

<

...>. При этом в паспорте по состоянию на 08.03.2009 пристрой отсутствует. 

Таким образом, суд первой инстанции обоснованно указал на то, что несмотря на отсутствие регистрации права собственности на пристрой, право распоряжения пристроем (статья 209 ГК РФ) принадлежит собственнику жилого помещения по адресу: 

<

...>. 

В период рассмотрения настоящего спора Кировским районным судом                г. Уфы было рассмотрено дело № 5-738/2022 об административном правонарушении, в ходе чего установлено, что общество «Башкирские пасеки +» проводило ремонтные и строительные (монтажные) работы без задания, разрешения на проведение работ по сохранению объекта культурного наследия, выданных органом охраны объектов культурного наследия и без согласованной проектной документации на проведение таких работ; допустило к производству этих работ организации (лиц), не имеющих лицензию на осуществление деятельности по сохранению объектов культурного наследия; допустило разрушение объекта культурного наследия на юго-восточном и северо-восточном дворовом фасадах, разрушение кирпичной кладки; возвело новую крышу; не известило Управление по государственной охране объектов культурного наследия Республики Башкортостан обо всех известных ему повреждениях, авариях, причинивших вред объекту культурного наследия и не приняло мер по предотвращению дальнейшего разрушения, в том числе не провело противоаварийные работы. 

Постановлением от 06.05.2022 по названному делу за указанные нарушения требований законодательства об охране объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов общество «Башкирские пасеки +» признано виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 7.13 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях («Нарушение требований законодательства об охране объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации») и ему назначено административное наказание в виде штрафа в размере 100 000 руб. 

Исходя из вышеуказанных обстоятельств суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что ремонтные и строительные (монтажные) работы проведены ответчиками с нарушениями, сводящимися к производству работ без получения соответствующего разрешения. 

Вместе с тем при условии получения разрешения Управления по Государственной охране объектов культурного наследия Республики Башкортостан ответчик имел право демонтировать пристрой. Каких-либо установленных нормами права запретов на демонтаж пристроя (сеней) для владельца помещения применительно к обстоятельствам настоящего спора не имелось. При этом демонтаж пристроя произведен без нарушений целостности здания-памятника, без причинения ему ущерба.

В рассматриваемом случае пристрой – это поздняя постройка, основное здание было построено задолго до пристроя и материалами дела не подтверждается, что пристрой был построен именно в целях защиты основного здания от попадания влаги.

Как отметил суд первой инстанции, вменяя в вину ответчикам тот факт, что после сноса пристроя в принадлежащее предпринимателю               ФИО2 подвальное помещение в результате аномальных осадков попала вода, истец вместе с тем не привел какого-либо нормативного обоснования того, что наличие пристроя является обязательным в целях исключения попадания воды в прилегающее помещение. Вместе с тем мероприятия по защите стен подвалов должны быть проведены в соответствие со строительными нормами в любом случае и независимо от того, существует такой пристрой или нет.  

В ходе рассмотрения настоящего дела по ходатайству истца определением суда первой инстанции от 08.08.2022 назначена судебная экспертиза, производство которой поручено обществу с ограниченной ответственностью «Бюро строительных экспертиз». 

В представленном в материалы дела по результатам проведенного исследования экспертном заключении эксперт пришел в частности к выводу о том, что в соответствии с требованиями СП118.13330.2012 Общественные здания и сооружения. Актуализированная редакция СНиП 31-06-2009 (с изменением №1) и СП 250.1325800.201-6 «Здания и сооружения. Защита                      от подземных вод» в помещении должна быть гидроизоляция.

Также вызванные в судебное заседание для дачи пояснений эксперты пояснили, что пристрой является временным деревянным сооружением. Соответственно пристрой не нес водозащитных функций ни конструктивно, ни нормативно и он не служит целям защиты подвала от проникновения влаги и воды и не выполняет функцию гидроизоляции. 

Ни из материалов дела, ни из заключения экспертизы и пояснений экспертов не следует, что прямой причиной затопления стал демонтаж пристроя. Судебными экспертами сделан вывод о том, что ответчиком нарушено законодательство об охране памятников архитектуры. Однако даже в случае нарушения такого законодательства это не могло явиться непосредственной причиной проникновения воды в подвальное помещение.

Согласно выводам экспертов, причинами подтопления подвального помещения в период дождей в октябре 2021 года являются: отсутствие пристроя, кровля которого обеспечивала отвод дождевых стоков от здания; отсутствие отмостки с южной стороны цокольной части здания; наличие проема в стене фундамента с некачественно выполненной заделкой кирпичом; наличие трещин в стенах фундамента; отсутствие вертикальной гидроизоляции; изменение конструкции кровли со сбором стоков в желоба без установки воронок и водоотводных труб.

С учетом изменения конструкции кровли пристрой не был бы достаточным средством для недопущения попадания влаги в помещение цокольного этажа. С учетом планировочной отметки земли вокруг пристроя (выше планировочной отметки дворовой части) и при слабой интенсивности осадков в виде дождя пристрой мог бы обеспечить отвод стоков и обильное попадание воды в помещение цокольного этажа через стены. 

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции обоснованно указал, что демонтированный пристрой не является ни необходимым, ни достаточным средством защиты от попадания воды в подвал истца, тем более в случае аномальных осадков. 

Судом первой инстанции рассмотрена также ссылка истца на технический отчет по результатам исследования причин замачивания стен подвального помещения с выводами и рекомендациями по их устранению, выполненный обществом с ограниченной ответственностью «Экспертно-проектное бюро «Агаста» и обоснованно отклонена с указанием на то, что из указанного отчета не следует, что единственной причиной протечек и замачивания подвала является демонтаж пристроя. В техническом отчете указано, что пристрой выполняет функцию отвода атмосферных осадков и поверхностных вод от стены здания в зоне его примыкания и ее защиту. Однако это касается только части, к которой примыкает непосредственно пристрой, который не мог служить полной защитой от протечек. При этом в отчете отмечается факт повсеместного скопления воды – со стороны дворового фасада и угла торца здания, части торцевой стены, а также что пристрой выполняет функцию отвода атмосферных осадков и поверхностных вод от стены здания в зоне его примыкания и ее защиту. Кроме того, в отчете содержится вывод о том, что замачивание грунтов происходит из-за неудовлетворительного состояния вертикальной планировки прилегающей территории, вследствие чего скопления воды проникают внутрь подвального помещения. Указанное свидетельствует о том, что попадание влаги внутрь пристроя происходило и происходит в настоящее время независимо от того, имелся ли пристрой или нет.    

В исковом заявлении истец указал, что ранее им выполнены работы по обустройству гидроизоляции двух стен принадлежащего ему подвального помещения, а именно западной и восточной. Указанное свидетельствует о необходимости проведения подобных работ и с южной стеной во избежание дальнейшего попадания влаги в помещение. 

Суд также отметил, что сносу ответчиками пристроя предшествовала переписка в мессенджере WhatsApp между ФИО4 и ФИО8 (супругой истца), из которой явствовало намерение ответчиков снести пристрой. То есть истец знал о предстоящем сносе пристроя. Также после демонтажа пристроя ФИО4 были направлены сообщения и фотографии состояния стены с комментариями о ее ненадлежащем состоянии и необходимости проведения проектных (ремонтных) работ. Таким образом, при проявлении должной степени заботливости и осмотрительности предприниматель ФИО2 должен был принять меры по недопущению подтопления. 

В силу положений статей 9 и 65 АПК РФ судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности. Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, исходя из представленных доказательств; каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений (статьи 64 (часть 1), 65 и 168 АПК РФ).

В соответствии со статьей 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами. Никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы. Результаты оценки доказательств суд отражает в судебном акте, содержащем мотивы принятия или отказа в принятии доказательств, представленных лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений.

Оценив представленные истцом в обоснование понесенных расходов на ремонт кондиционеров документы, принимая во внимание данные в ходе судебного заседания пояснения эксперта относительно исключения стоимости обслуживания кондиционеров из расчета убытков, учитывая пояснения предпринимателя ФИО4 о том, что после завершения работ была произведена профессиональная уборка территории и фасадов здания, о чем предприниматель ФИО2 был уведомлен в переписке в мессенджере WhatsApp, при этом с какими-либо требованиями или предложением о проведении совместного осмотра в связи с поломкой кондиционеров предприниматель ФИО2 до рассмотрения настоящего спора к ответчикам не обращался, при этом из представленных истцом в материалы дела договора на диагностику и ремонт кондиционеров от 29.10.2021 и акта к нему не следует, что необходимость проведения указанных в данном акте работ связана именно с последствиями проведения пескоструйной обработки стен, а не плановым техническим обслуживанием, суд признал недоказанным наличие причинно-следственной связи между выполнением ответчиком пескоструйных работ и выходом из строя принадлежащих истцу кондиционеров.

Таким образом, по результатам исследования и оценки по правилам, установленным статьей 71 АПК РФ, представленных в материалы дела доказательств и пояснений участвующих в деле лиц, принимая во внимания выводы проведенной по делу судебной экспертизы, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о недоказанности истцом совокупности условий, необходимых и достаточных для привлечения ответчиков к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков, в связи с чем правомерно отказал в удовлетворении заявленных требований.

Доводы заявителя жалобы о том, что судом первой инстанции не выяснены все обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, судом апелляционной инстанции отклоняются, поскольку данные доводы не нашли своего подтверждения в ходе апелляционного производства.

Отсутствие в мотивировочной части судебного акта выводов, касающихся оценки каждого представленного в материалы дела доказательства или заявленного довода, не свидетельствует о том, что они не были исследованы и оценены судом первой инстанции.

Вопреки позиции подателя апелляционной жалобы, при рассмотрении спора имеющиеся в материалах дела доказательства исследованы судом первой инстанции по правилам, предусмотренным статьями 67, 68 АПК РФ, им дана надлежащая правовая оценка согласно статье 71 АПК РФ.

Оспариваемый судебный акт принят при правильном применении норм материального права, выводы, содержащиеся в решении, не противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам, не установлено нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта.

При таких обстоятельствах у арбитражного суда апелляционной инстанции не имеется правовых оснований для изменения или отмены судебного акта в соответствии с положениями статьи 270 АПК РФ.

С учетом изложенного обжалуемый судебный акт подлежит оставлению без изменения, апелляционная жалоба предпринимателя ФИО2 – без удовлетворения. 

Судебные расходы по апелляционной жалобе распределяются между лицами, участвующими в деле, в соответствии с правилами, установленными статьей 110 АПК РФ и в связи с оставлением апелляционной жалобы без удовлетворения относятся на ее подателя.

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции 

 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 11.12.2023               по делу № А07-36105/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО2 - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение двух месяцев        со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий судья                                         У.Ю. Лучихина

 

Судьи:                                                                               М.В. Лукьянова 

 

                                                                                          Н.Е. Напольская