ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

14.02.2024

Дело № А40-38511/2021

 

Резолютивная часть постановления объявлена 08.02.2024

Полный текст постановления изготовлен 14.02.2024

 

Арбитражный суд Московского округа в составе: председательствующего-судьи Морхата П.М.,

судей Мысака Н.Я., Уддиной В.З.

при участии в судебном заседании:

от ФИО1 представитель ФИО2 по дов. от 18.09.2023 на 3 года;

ФИО3 лично, паспорт;

от к/у ООО «Первый Детский Торгово - Развивающий Центр «Кэлли» представитель ФИО4, дов. от 01.03.2023 на 1 год;

иные лица извещены надлежащим образом, представители не явились,

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1

на определение Арбитражного суда города Москвы от 27.09.2023 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 28.11.2023 (№ 09АП-72446/2023) по делу № А40-38511/2021

о признании требования ФИО1 в размере 11.653.146 руб. 38 коп. основного долга, процентов обоснованным и подлежащим удовлетворению в порядке очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты,

в части понижения очередности удовлетворения требования ФИО1,

по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Первый Детский Торгово - Развивающий Центр «Кэлли», 

 

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 08.06.2022 ООО «ПДТРЦ «КЭЛЛИ» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим утвержден ФИО5 

Сообщение о признании должника банкротом и открытии в отношении него конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 18.06.2022 № 107. 

В Арбитражный суд города Москвы 08.08.2022 поступило требование ФИО1 о включении задолженности в общем размере 16.012.458 руб. 39 коп. в реестр требований кредиторов должника.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 27 сентября 2023 года, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 28.11.2023, признано требование кредитора ФИО1 в размере 11 653 146 руб. 38 коп. основного долга, процентов обоснованным и подлежащим удовлетворению в порядке очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты. В удовлетворении остальной части требований отказано.

Не согласившись с указанными судебными актами ФИО1 обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение и постановление отменить в обжалуемой части и принять новый судебный акт о включении требования в реестр требований кредиторов без понижения очередности.

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на нарушение судами норм материального и процессуального права, а также несоответствие выводов, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам по делу и имеющимся в деле доказательствам, утверждая, что отсутствовали правовые основания для вывода об аффилированное/пи ФИО1 по отношению к должнику лицо, в связи с наличием родственных связей с ФИО3 которая является бывшим участником и руководителем Должника и конечным бенефициаром в банкротстве Должника.

По мнению заявителя жалобы, судами необоснованно сделаны выводы об условиях договора займа (срок выдачи займов, условия о выплате процентов после срока возврата займа), которые недоступны участникам гражданского общества, являющимся независимыми по отношению друг к другу, и, следовательно, об аффилированности.

Как указывает заявитель жалобы, ООО «ПДТРЦ «КЭЛЛИ» на момент предоставления займа ФИО1 не находилось в состоянии имущественного кризиса, соответственно он не предоставил должнику компенсационное финансирование, значит, его требования могут противопоставляться требованиям других кредиторов и подлежат погашению без понижения очередности.

Поступивший от конкурсного управляющего отзыв на кассационную жалобу приобщен к материалам дела, в отзыве просит оставить кассационную жалобу без удовлетворения.

Поступившие от ФИО3 письменные пояснения приобщены к материалам дела, в пояснениях просит кассационную жалобу удовлетворить.

В судебном заседании ФИО3 и представитель ФИО1 доводы кассационной жалобы поддержали, представитель конкурсного управляющего должника возражал относительно удовлетворения кассационной жалобы.

Иные участвующие в деле лица своих представителей в арбитражный суд округа не направили, что согласно части 3 статьи 284  АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 АПК РФ  информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Обсудив доводы кассационной жалобы, выслушав представителей лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статьи 286 АПК РФ правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как следует из материалов дела, должник имеет неисполненные обязательства в размере 16.012.458 руб. 39 коп., вытекающие из следующих договоров займа:

1. договор займа от 26.03.2014 №1/30 на сумму 3.345.000 руб. сроком до 26.03.2022, под 18% годовых.

Исполнение обязательств по договору займа подтверждается квитанцией №00059 от 26.03.2014.

Задолженность по указанному договору подтверждается актами сверки взаимных расчетов от 26.03.2022 и от 31.05.2022.

2. договор займа от 31.03.2014 №2/30 на сумму 370.000 руб. сроком до 31.03.2022, под 18% годовых.

Исполнение обязательств по договору займа подтверждается квитанцией №00116 от 31.03.2014.

 

Задолженность по указанному договору подтверждается актами сверки взаимных расчетов от 31.03.2022 и от 31.05.2022.3. договор займа от 06.05.2014 №3/30 на сумму 590.000 руб. сроком до 06.05.2022, под 18% годовых.

Исполнение обязательств по договору займа подтверждается квитанцией №00033 от 06.05.2014.

Задолженность по указанному договору подтверждается актами сверки взаимных расчетов от 06.05.2022 и от 31.05.2022.

Срок исполнения обязательств наступил до принятия к производству заявления о несостоятельности (банкротстве) ООО «ПДТРЦ «КЭЛЛИ».

Поскольку займы должником не были возвращены, ФИО1 обратился с настоящим требованием и просит включить в реестр требований кредиторов задолженность в размере 16.012.458 руб. 39 коп., из которых:

- по договору займа от 26.03.2014 №1_30 в размере 12.473.160 руб. 65 коп., в том числе: 10.686.596 руб. 02 коп. – сумма основного долга, 1.786.564 руб. 63 коп. – проценты за пользование займом,

- по договору займа от 31.03.2014 №2_30 в размере 1.377.360 руб. 15 коп., в том числе: 1.182.074 руб. 90 коп. – сумма основного долга, 195.285 руб. 25 коп. – проценты за пользование займом,

- по договору займа от 06.05.2014 №3_30 в размере 2.161.937 руб. 59 коп., в том числе: 1.884.930 руб. 30 коп. – сумма основного долга, 277.007 руб. 29 коп. – проценты за пользование займом.

Выдача займов подтверждается представленными в материалы дела квитанциями Банка о внесении наличных на расчетный счет должника.

Факт наличия финансовой возможности предоставления спорного займа подтверждается представленной в материалы дела чековой книжной, согласно которой в предшествии выдачи займа кредитор получил наличные денежные средства в размере 4.565.000 рублей.

Суды первой и апелляционной инстанций, понижая очередность удовлетворения требований кредитора, установили следующее.

Заемные денежные средства получены от аффилированного лица в период имущественного кризиса, что является основанием для субординирования требования.

ФИО1 аффилированное по отношению к должнику лицо, поскольку является родным сыном ФИО3, которая является бывшим участником и руководителем Должника и конечным бенефициаром в банкротстве Должника.

Также, ФИО1 представлены пояснения, что заемные денежные средства предоставлялись должнику для поддержания и ведения хозяйственной деятельности, что свидетельствует о характере компенсационного финансирования.

Средства предоставлялись должнику для поддержания и ведения хозяйственной деятельности, что свидетельствует о характере компенсационного финансирования. Обстоятельства дела о банкротстве Должника указывают на то, что конечным заинтересованным лицом процедуры банкротства является именно ФИО3, приобретшая мажоритарное залоговое требование ДГИ г.Москвы, настаивающая на замене конкурсного управляющего и в нарушение требований о добросовестном процессуальном поведении затягивающая процедуру конкурсного производства.

Кредиторы ФИО6, ФИО1 (сын ФИО3) и ООО «ТД КЭЛЛИ» (ФИО3 принадлежит 100% уставного капитала) также являются аффилированными лицами и действуют в едином хозяйственном интересе. 

ФИО3 до 14.06.2019 являлась участником Должника (100% долей в уставном капитале Должника), с 14.06.2019 по 24.06.2019 участником Должника (50% долей в уставном капитале, начиная 24.06.2019 100-процентным участником и Генеральным директором Должника являлся ФИО6

Указанные данные неоднократно представлялись в материалы дела, не оспариваются самой ФИО3 и ФИО6

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций.

Исходя из разъяснений, изложенных п. 1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020, основанием для отказа во включении требования аффилированного к должнику лица могут являться установленные судом обстоятельства мнимости договора займа, которые выражаются, в частности, в отсутствие доказательств реального перечисления (передачи) денежных средств либо при наличии доказательств транзитного характера перечисления денежных средств.

Например, в ситуации, когда компания, аффилированная с должником, под видом выдачи займа перечисляла на его счет средства, которые последним не расходовались в собственных предпринимательских целях, а перенаправлялись на счета других лиц, входящих в ту же группу, что и должник с компанией.

Таким образом, при установлении обстоятельств аффилированности заявителя требования по отношению к должнику фактическими обстоятельствами, подлежащими установлению в рамках рассмотрения спора о включении в реестр требования такого лица, являются обстоятельства действительности предоставленного займа.

Согласно п. 3.1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020) указывает на то, что требование кредитора подлежит удовлетворению за счет оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, имущества должника.

В силу положений абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия.

В соответствии с правовой позицией Верховного Суда РФ доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической (Определение Верховного Суда РФ от 15,06,2016 № 308-ЭС16-1475 по делу № А53-885/2014, Определение Верховного Суда РФ от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6) по делу № А12-45751/2015).

Как разъяснено в Определении Верховного Суда РФ от 26.05.2017 № 306-ЭС 16-20056(6) по делу № А12-45751/2015, "о наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка. При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства".

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556(1), к обязательствам, вытекающим из факта участия, относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал в капитале должника).

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления (ст. 32 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», статья 47 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах») объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.).

Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (п. 2 ст. 6 ГК РФ) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

Если стороны являются аффилированными, к требованию кредитора должен быть применен еще более строгий стандарт доказывания, чем к обычному кредитору в деле о банкротстве.

Такой кредитор должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов, в том числе повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых (определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), от 15 11.09.2017 № 301-ЭС17-4784), что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав. При этом наличие в действиях стороны злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во взыскании долга.

Согласно п. 3 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц», утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от  29.01.2020г. требование контролирующего должника лица подлежит удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов, если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса.

Внутреннее финансирование должно осуществляться добросовестно и не нарушать права и законные интересы конкурсных кредиторов и должника.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556 (2), действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очередность удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, понижается. Кроме того, тот факт, что участник должника является его займодавцем, сам по себе не свидетельствует о корпоративном характере требования по возврату суммы займа для целей банкротства. Вместе с тем, в силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия. По смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы займодавец не участвовал в капитале должника).

Как следует из п. 26 постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. При этом, поскольку нахождение должника в статусе банкротящегося лица свидетельствует о недостаточности у него имущества для погашения требований кредиторов, и в случае признания каждого нового требования доля удовлетворения требований кредиторов снижается, при рассмотрении заявления о включении кредитора в реестр требований, предъявляется повышенный стандарт доказывания. Если кредитор и должник к тому же являются аффилированными, то к требованию кредитора предъявляется еще более строгий стандарт доказывания, чем к обычному кредитору в деле о банкротстве. Такой кредитор должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов повышает риск предоставления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов.

Вышеприведенная позиция была закреплена в определении ВС РФ от 08.05.2019 № 305-ЭС18-25788(2) по делу № А40-203935/2017, где также указано, что суд должен проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований. Он должен оценить разумные доводы и доказательства (в том числе, косвенные), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок или иных источников формирования задолженности. 

Судами установлено, что в рассматриваемом случае аффилированным по отношению к должнику лицом право требования к должнику было приобретено в очевидном для заявителя состоянии неплатежеспособности общества, то имеются основания понизить очередность требований нового аффилированного кредитора.

Средства предоставлялись должнику для поддержания и ведения хозяйственной деятельности, что свидетельствует о характере компенсационного финансирования.

Согласно правовой позиции, сформулированной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3) наличие обязательств должника, которые не были исполнены и впоследствии включены в реестр требований кредиторов, подтверждает факт неплатежеспособности должника в период заключения договора.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 3.3 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее – Обзор), разновидностью финансирования по смыслу пункта 1 статьи 317.1 Гражданского кодекса Российской Федерации является предоставление контролирующим лицом, осуществившим неденежное исполнение, отсрочки, рассрочки платежа подконтрольному должнику по договорам купли-продажи, подряда, аренды и т.д. по отношению к общим правилам о сроке платежа (об оплате товара непосредственно до или после его передачи продавцом (пункт 1 статьи 486 Гражданского кодекса Российской Федерации), об оплате работ после окончательной сдачи их результатов (пункт 1 статьи 711 Гражданского кодекса Российской Федерации), о внесении арендной платы в сроки, обычно применяемые при аренде аналогичного имущества при сравнимых обстоятельствах (пункт 1 статьи 614 Гражданского кодекса Российской Федерации) и т.п.).

Поэтому в случае признания подобного финансирования компенсационным вопрос о распределении риска разрешается так же, как и в ситуации выдачи контролирующим лицом займа.

При этом контролирующее лицо, опровергая факт выдачи компенсационного финансирования, вправе доказать, что согласованные им условия (его действия) были обусловлены объективными особенностями соответствующего рынка товаров, работ, услуг (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее - компенсационное финансирование), в частности, с использованием конструкции невостребования задолженности по договорам займа и/или их расторжения, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства.

ФИО3 подтвердила в судебном заседании, что ФИО1 является её сыном.

Опровержения названных установленных судом апелляционной инстанции обстоятельств в материалах дела отсутствуют, в связи с чем суд кассационной инстанции считает, что выводы суда основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу и соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства. 

Нарушений или неправильного применения норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход судебного разбирательства или повлекших судебную ошибку, не установлено.  

Иная оценка заявителем жалобы установленных судами фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

В соответствии со статьями 286 и 287 АПК РФ суд кассационной инстанции не имеет полномочий исследовать и устанавливать новые обстоятельства дела, а также не вправе переоценивать доказательства, которые были предметом исследования в суде первой и апелляционной инстанций.

Согласно пункту 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции» при проверке соответствия выводов арбитражных судов первой и апелляционной инстанций о применении нормы права установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам (часть 3 статьи 286 АПК РФ) необходимо исходить из того, что суд кассационной инстанции не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены в решении или постановлении либо были отвергнуты судом первой или апелляционной инстанции (часть 2 статьи 287 АПК РФ).

Таким образом, на основании вышеизложенного суд кассационной инстанции считает, что оснований для удовлетворения кассационной жалобы по заявленным в ней доводам не имеется.

Руководствуясь статьями 176, 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 27.09.2023 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 28.11.2023 по делу № А40-38511/2021 в обжалуемой части оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                          Морхат П.М.

 

Судьи:                                                                       Мысак Н.Я.

 

                                                                                   Уддина В.З.