Пятый арбитражный апелляционный суд

ул. Светланская, 115, г. Владивосток, 690001

www.5aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело

№ А24-1401/2018

г. Владивосток

11 мая 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 27 апреля 2021 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 11 мая 2021 года.

Пятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего А.В. Ветошкевич,

судей М.Н. Гарбуза, Т.В. Ревы,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО2,

апелляционное производство № 05АП-1182/2021

на определение от 29.01.2021 

судьи А.С. Павлова

по заявлению конкурсного управляющего ФИО2 о привлечении солидарно бывших руководителей должника ФИО3, ФИО4 и учредителя должника – Елизовское городское поселение в лице Управления имущественных отношений администрации Елизовского городского поселения к субсидиарной ответственности

по делу № А24-1401/2018 Арбитражного суда Камчатского края

по заявлению унитарного муниципального предприятия «Спецжилфонд» о признании несостоятельным (банкротом),

при участии:

от ФИО4: ФИО5 (доверенность от 06.11.2020 сроком действия на 3 года, представленные в электронном виде) (участие в онлайн заседании);

иные лица, участвующие в деле, не явились,  

 

УСТАНОВИЛ:

Унитарное муниципальное предприятие «Спецжилфонд» (далее – УМП «Спецжилфонд», заявитель по делу, должник) 20.03.2018 обратилось в Арбитражный суд Камчатского края с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Камчатского края от 12.04.2018 заявление принято к производству, возбуждено производство по делу № А24-1401/2018 о несостоятельности (банкротстве) УМП «Спецжилфонд», назначено судебное заседание по проверке обоснованности поданного заявления.

Определением Арбитражного суда Камчатского края от 07.05.2018 (дата объявления резолютивной части) заявление признано обоснованным, в отношении УМП «Спецжилфонд» введена процедура банкротства – наблюдение, временным управляющим должника утверждена ФИО6.

Объявление № 77032617681 о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 19.05.2018 № 85.

Решением Арбитражного суда Камчатского края от 09.08.2018 УМП «Спецжилфонд» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство. Определением суда от 09.08.2018 конкурсным управляющим должника утверждена ФИО2 (далее – ФИО2). 

Сведения о введении в отношении должника процедуры конкурсного производства опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 25.08.2018 № 153.

В рамках дела о банкротстве конкурсный управляющий УМП «Спецжилфонд» ФИО2 19.05.2020 обратилась в Арбитражный суд Камчатского края с заявлением о привлечении солидарно бывшего руководителя должника ФИО3 и учредителя должника Администрацию Елизовского городского поселения к субсидиарной ответственности в размере 16 696 573 рубля 74 копейки.

Определением Арбитражного суда Камчатского края от 26.05.2020 заявление принято к производству; определением суда от 15.07.2020 соответчиком привлечен ФИО4, произведена замена ответчика Администрации Елизовского городского поселения на Елизовское городское поселение в лице Управления имущественных отношений Елизовского городского поселения.

Определением Арбитражного суда Камчатского края от 29.01.2021 в удовлетворении заявленных конкурсным управляющим требований отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, конкурсный управляющий УМП «Спецжилфонд» ФИО2 обратилась в суд с апелляционной жалобой, в которой просила определение суда первой инстанции отменить и принять по делу новый судебный акт о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. В обоснование своей позиции заявитель привела доводы о том, что по состоянию на 01.01.2014 у предприятия имелись признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества в связи с образованием задолженности, подтвержденной судебными актами, в размере превышающем активы, о чем контролирующие должника лица не могли не знать. Обязанность по подаче заявления в арбитражный суд о признании должника несостоятельным (банкротом) у собственника имущества возникла с 30.07.2017, однако, с соответствующим заявлением последний обратился только 20.03.2018. На протяжении 2013-2018 годов общество не могло исполнять обязательства перед контрагентами, фактически находилось в состоянии финансового кризиса. Сославшись на правовую позицию, изложенную в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 07.06.2012 по делу № 219/2 и Определении Верховного Суда Российской Федерации от 10.09.2018 по делу № 305-ЭС18-7255, полагала необоснованным вывод суда о пропуске срока исковой давности по требованиям к ФИО3 и ФИО4, послуживший основанием для отказа в привлечении указанных лиц к субсидиарной ответственности. 

Определением Пятого арбитражного апелляционного суда от 25.02.2021 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание по ее рассмотрению назначено на 29.03.2021. Определением суда от 29.03.2021 судебное заседание по рассмотрению жалобы отложено на 27.04.2021.

В канцелярию суда от Управления имущественных отношений Администрации Елизовского городского поселения и ФИО4 поступили письменные отзывы на апелляционную жалобу в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в которых ответчики просили определение суда первой инстанции оставить без изменения, а жалобу – без удовлетворения.

В заседании арбитражного суда апелляционной инстанции представитель ФИО4 на доводы апелляционной жалобы возражал, поддержал доводы ранее представленного письменного отзыва. Определение суда первой инстанции считал правомерным, не подлежащим отмене.

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве и в арбитражном процессе по делу о банкротстве, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что не препятствует суду в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пункта 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 № 12 рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие лиц, участвующих в деле.

Исследовав и оценив материалы дела, доводы апелляционной жалобы и отзывов на нее, заслушав пояснения представителя лица, участвующего в деле, проверив в порядке статей 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены обжалуемого судебного акта, исходя из следующего.

Из материалов дела, заявления конкурсного управляющего следует, что ФИО4 являлся директором УМП «Спецжилфонд» в период с 17.07.2012 (приказ № 05-п от 17.07.2012) до 04.03.2015, с 05.03.2015 по 28.09.2018 директором УМП «Спецжилфонд» был ФИО3 (приказы № 05-п от 05.03.2015, № 11 от 28.09.2018). Единственным учредителем (участником) УМП «Спецжилфонд» является Комитет по управлению имуществом Елизовского городского поселения, правопреемником которого является Управление имущественных отношений администрации Елизовского городского поселения. 

Конкурсный управляющий полагал, что, поскольку признаки неплатежеспособности УМП «Спецжилфонд» существовали на 01.01.2014 (согласно бухгалтерскому балансу за 2013 год), то органам управления должника надлежало обратиться в суд с заявлением о банкротстве: ФИО4 – с 31.01.2014, ФИО3 – с 16.04.2015, учредитель должника – Елизовское городское поселение в лице Управления имущественных отношений администрации Елизовского городского поселения – с 30.07.2017.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)»), частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Основания и порядок привлечения к субсидиарной ответственности руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве предусмотрены нормами Главы III.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (введена Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ и действует с 01.09.2017), в связи с введением которой статья 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» («Ответственность должника и иных лиц в деле о банкротстве», в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям», вступившего в силу с 30.06.2013) признана утратившей силу. 

Согласно пункту 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

Рассматриваемое заявление поступило в суд первой инстанции 19.05.2020. При этом, вменяемые конкурсным управляющим ответчикам нарушения имели место в период действия Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» как в редакции Закона № 134-ФЗ, так и в редакции Закона № 266-ФЗ.

Поскольку субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью гражданско-правовой ответственности, то применению подлежат материально-правовые нормы, действовавшие на момент совершения вменяемых ответчику действий.

По смыслу пункта 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации) положения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в редакции, действовавшей до вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Предусмотренные Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Таким образом, поскольку обстоятельства, послужившие основанием для обращения конкурсного управляющего с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, имели место в периоды как до, так и после вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, а заявление о привлечении указанных лиц к субсидиарной ответственности поступило в суд после 01.07.2017, то спор подлежит рассмотрению с применением норм материального права, предусмотренных статьей 10 и Главой III.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», действовавших на момент спорных правоотношений, а также процессуальных норм, предусмотренных Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

Заявление конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности мотивировано неисполнением ответчиками – ФИО4 и ФИО3, как руководителями УМП «Спецжилфонд», Управлением имущественных отношений администрации Елизовского городского поселения, предусмотренной положениями статьи 9 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом.

Под контролирующим должника лицом в силу статьи 2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» понимается лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника).

По смыслу статьи 2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

ФИО4 и ФИО3, занимавшие должность директора УМП «Спецжилфонд» в периоды с 17.07.2012 до 04.03.2015 и с 05.03.2015 по 28.09.2018 соответственно, являлись контролирующими должника лицами.

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц единственным учредителем (участником) УМП «Спецжилфонд» на дату его образования являлся Комитет по управлению имуществом Елизовского городского поселения. В настоящее время правопреемником комитета является Управление имущественных отношений администрации Елизовского городского поселения. В силу статьи 20 Федерального закона от 14.11.2002 № 161-ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» именно собственник имущества унитарного предприятия принимает решение о ликвидации предприятия. При этом, в соответствии с пунктом 8.1 Устава УМП «Спецжилфонд» в компетенцию учредителя входит принятие решения о ликвидации о реорганизации предприятия.

Таким образом, учредитель УМП «Спецжилфонд» - Управление имущественных отношений администрации Елизовского городского поселения также является контролирующим должника лицом, на которое распространяется обязанность по подаче заявления должника.

При рассмотрении обособленного спора в суде первой инстанции - ответчики ФИО4 и ФИО3 заявили о пропуске срока исковой давности по требованиям конкурсного управляющего.

В соответствии с разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53, приведенными в пункте 58 Постановления «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53), сроки, указанные в абзаце 1 пункта 5 и абзаце 1 пункта 6 статьи 61.14 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», являются специальными сроками исковой давности (пункт 1 статьи 197 Гражданского кодекса Российской Федерации), начало течения которых обусловлено субъективным фактором (моментом осведомленности заинтересованных лиц). При этом данные сроки ограничены объективными обстоятельствами: они в любом случае не могут превышать трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) или со дня завершения конкурсного производства и десяти лет со дня совершения противоправных действий (бездействия).

Исковая давность применяется судом только по заявлению контролирующего должника лица, сделанному до вынесения определения о приостановлении производства по делу, содержащего вывод о наличии оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, определения о привлечении к ответственности (если производство по обособленному спору не приостанавливалось), решения о привлечении к ответственности (если спор разрешен вне рамок дела о банкротстве) (пункт 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Предусмотренный абзацем 1 пункта 5 статьи 61.14 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности – о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности).

Если в ходе рассмотрения обособленного спора (дела) будет установлено, что какой-либо из кредиторов узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к ответственности до того, как об этом объективно могли узнать иные кредиторы, по заявлению контролирующего должника лица исковая давность может быть применена к части требования о привлечении к субсидиарной ответственности, приходящейся на такого информированного кредитора (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац 1 пункта 5 статьи 61.14 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Предполагается, что в пределах объективного срока, отсчитываемого от даты признания должника банкротом, выполняются мероприятия конкурсного производства, включающие в себя, в том числе, выявление сведений об основаниях для предъявления к контролирующим лицам иска о привлечении к субсидиарной ответственности. Объем ответственности контролирующих и иных лиц по данной категории исков подлежит определению по тем правилам, которые действовали на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для привлечения этих лиц к ответственности, то есть на момент совершения противоправных действий.

Таким образом, с даты открытия в отношении должника процедуры конкурсного производства у арбитражного управляющего (или независимого кредитора) возникает право на подачу заявления о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, а также начало течения объективного срока исковой давности.

Начало же субъективного срока Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» связывает с моментом, когда подавшее заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

В пункте 5 статьи 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции Закона № 134-ФЗ) законодатель ограничил субъективный срок истечением одного года с даты, когда конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к ответственности бывших руководителей должника.

Положения о сроке исковой давности являются специальным институтом материального права, соответственно его правовое регулирование осуществляется с учетом общих положений гражданского законодательства, в том числе, применения закона во времени.

По общему правилу исковая давность исчисляется в соответствии с действующим на момент совершения правонарушения правовым регулированием (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Следовательно, по истечении разумного срока (один месяц) для ознакомления с материалами дела о банкротстве УМП «Спецжилфонд» с даты утверждения конкурсным управляющим – 09.08.2018 ФИО2 знала или должна была знать об обстоятельствах, изложенных ею в заявлении о привлечении ответчиков - ФИО4 и ФИО3 к субсидиарной ответственности.

Таким образом, на дату обращения конкурсного управляющего с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности – 19.05.2020 предусмотренный законодательством годичный срок исковой давности по требованию истек. 

Согласно правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, приведенной в пункте 15 Постановления от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац 2 пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

В соответствии с абзацем 1 пункта 5 статьи 61.14 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», в случае пропуска срока на подачу заявления по уважительной причине он может быть восстановлен арбитражным судом, если не истекло два года с момента окончания срока, указанного в абзаце первом настоящего пункта.

При этом срок исковой давности арбитражному управляющему может быть восстановлен лишь в исключительных случаях, когда он действительно был лишен возможности своевременно обратиться в суд по независящим от них причинам (пункт 62 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53).

В рассматриваемом случае, конкурсный управляющий ходатайство о восстановлении срока исковой давности не заявляла. Ссылаясь на передачу документации должника не в полном объеме, полагала, что течение указанного срока следует исчислять не с даты признания должника банкротом, а в момент, когда конкурсный управляющий узнал об обстоятельствах, являющихся причиной подачи настоящего заявления в суд. Точную дату, с которой, по ее мнению, начал течь срок исковой давности для подачи настоящего заявления, не указала.

Однако, приведенные конкурсным управляющим обстоятельства не влияют на течение срока исковой давности. Кроме того, как следует из заявления, дата возникновения обязанности руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве общества определена управляющим на основании бухгалтерского баланса предприятия по состоянию на 31.12.2013 и анализа финансового состояния должника, составленного временным управляющим и имеющегося в материалах дела на дату признания должника несостоятельным (банкротом).

Ввиду изложенного суд первой инстанции правильно отказал в удовлетворении заявления конкурсного управляющего в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО4 и ФИО3 по мотиву пропуска срока исковой давности.

Отклоняя доводы апелляционной жалобы, коллегия полагает необходимым отметить, что правовая позиция, касающаяся обстоятельств пропуска срока исковой давности по требованию о привлечении контролирующего должника лица, изложенная в определении Верховного Суда Российской Федерации от 10.09.2018 по делу № 305-ЭС18-7255, учтена судом первой инстанции при принятии обжалуемого определения.

При проверке наличия (отсутствия) предусмотренных законом обстоятельств для обращения учредителя, как контролирующего должника лица, в суд с заявлением о признании предприятия банкротом, установлено следующее.

Обязанность должника по подаче заявления должника в арбитражный суд установлена в статье 9 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)». Так, в соответствии с пунктом 1 статьи руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством;

настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

На основании пункта 2 статьи 9 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Согласно пункту 3.1 статьи 9 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», если в течение предусмотренного пунктом 2 настоящей статьи срока руководитель должника не обратился в арбитражный суд с заявлением должника и не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым - восьмым пункта 1 настоящей статьи, в течение десяти календарных дней со дня истечения этого срока: собственник имущества должника - унитарного предприятия обязан принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Из материалов дела следует, что соответствующее решение Администрации Елизовского городского поселения принято 27.02.2018, УМП «Спецжилфонд» обратилось в арбитражный с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом) 20.03.2018. 

Как разъяснено в пункте 9 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53, обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Таким образом, для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, перечисленным в статье 61.12 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», с учетом положений статьи 9 настоящего Закона, применительно к рассматриваемому случаю, конкурсный управляющий в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обязан доказать, когда именно наступил срок обязанности подачи заявления о признании должника банкротом; какие неисполненные обязательства возникли у должника после истечения срока обязанности для подачи заявления в суд и до даты возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом).

Согласно заявлению конкурсного управляющего датой возникновения обстоятельств, послуживших основанием для привлечения к субсидиарной ответственности учредителя должника, следует считать 30.07.2017 (дата вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях»). Как указал управляющий, по состоянию на 01.01.2014 должник уже имел признаки неплатежеспособности, что подтверждается вступившими в законную силу решениями Арбитражного суда Камчатского края о взыскании с должника задолженности по договорам теплоснабжения в пользу ПАО «Камчатскэнерго» за период с февраля 2011 года по июнь 2013 года. Определением суда от 13.07.2018 задолженность на основании указанных решений включена в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Однако, сам по себе факт неисполнения должником обязательства перед отдельным кредитором не свидетельствует о наличии оснований, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)». Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушения прав и законных интересов других лиц.

Поскольку ответственность контролирующего должника лица является гражданско-правовой, возложение на ответчика обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется с применением положений глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве. Лицо, требующее привлечения к субсидиарной ответственности, должно доказать состав гражданско-правового нарушения в действиях (бездействии) контролирующего должника лица, в том числе противоправность поведения привлекаемого лица, его вину, а также причинно-следственную связь между противоправным поведением и наступлением банкротства.

В силу пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Согласно пункту 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

В соответствии с разъяснениями Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (абзац 2 пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Таким образом, помимо объективной стороны правонарушения, связанной с нарушением обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, установленный статьей 9 закона о банкротстве, необходимо установить вину субъекта ответственности.

Конкурсный управляющий в заявлении связывает возникновение обязанности по подаче заявления о банкротстве должника с данными, отраженными в бухгалтерском балансе. Однако, поскольку бухгалтерский баланс отражает лишь общие сведения об активах и пассивах предприятия применительно к определенному отчетному периоду.

В соответствии с правовым подходом, изложенным в определении Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801, если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах 5 и 7 пункта 1 статьи 9 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», не свидетельствовало об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), и руководитель, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель с учетом общеправовых принципов юридической ответственности (в том числе предполагающих по общему правилу наличие вины) освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов, в связи с чем, в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами. Сами по себе кратковременные и устранимые, в том числе своевременными эффективными действиями руководителя затруднения, не могут рассматриваться как безусловное доказательство возникновения необходимости обращения последнего в суд с заявлением о банкротстве (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 29.03.2018 № 306-ЭС17-13670 (3)).

Сам факт неисполнения должником обязанностей по уплате обязательных платежей в установленный Налоговым кодексом Российской Федерации срок либо неисполнения обязанностей перед иными кредиторами не свидетельствует о неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, так как наличие кредиторской задолженности не может рассматриваться как признак ухудшающегося финансового состояния юридического лица, требующего принятия соответствующих мер. Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 статьи 61.12 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

В опровержение доводов конкурсного управляющего ответчики указали, что в период возникновения задолженности должник осуществлял хозяйственную деятельность, как управляющая компания оказывал услуги по содержанию общего имущества находящихся в его управлении многоквартирных домов, велась работа по взысканию дебиторской задолженности (на дату открытия конкурсного производства имелась дебиторская задолженность в размере более 7 млн. рублей), кредиторская задолженность погашалась по мере поступления денежных средств от граждан, имеющих задолженность. Кроме того, за период 2013-2017 годы администрацией Елизовского городского поселения осуществлялось субсидирование должника из бюджета Елизовского городского поселения в целях возмещения недополученных доходов в связи с предоставлением жилищных услуг населению, проживающему в муниципальном жилищном фонде некоммерческого использования, по сниженным тарифам, на общую сумму около 19 млн. рублей.

Из материалов дела следует, что основным видом деятельности УМП «Спецжилфонд», в результате осуществления которой последнее признано банкротом, являлось оказание услуг населению в сфере жилищно-коммунального хозяйства (код по ОКВЭД: 68.32.1 «Управление эксплуатацией жилого фонда за вознаграждение или на договорной основе»); управление многоквартирными домами; полномочия по сбору денежных средств с владельцев домов (квартир) и оплате потребленной энергии и т.д.

Основная часть кредиторской задолженности должника представляет собой задолженность перед ресурсоснабжающими организациями, поскольку должник наделен полномочиями по сбору денежных средств с владельцев домов (квартир) и оплате потребленных коммунальных услуг. При этом из-за несвоевременной оплаты жилищно-коммунальных услуг собственниками помещений в многоквартирных домах наступала просрочка оплаты поставленных коммунальных ресурсов. В этой связи ситуация, при которой такая организация имеет непогашенную кредиторскую задолженность перед энергоснабжающими организациями, бюджетом одновременно с дебиторской задолженностью граждан, как правильно указал суд первой инстанции, является обычной для функционирования управляющих организаций, в силу сложившихся обстоятельств и сроков оплаты за потребленные жилищно-коммунальные услуги граждане постоянно имеют просроченную задолженность перед управляющей компанией. В свою очередь, меры по взысканию задолженности с населения являются трудоемкими и требуют временных и материальных затрат, при этом, должником принимались меры к взысканию дебиторской задолженности.

В связи с этим сам по себе признак недостаточности имущества у должника и наличие задолженности перед ресурсоснабжающими организациями за определенный период времени не могут свидетельствовать о наступлении обязанности у руководителя должника подать заявление о признании несостоятельным (банкротом).

Кредиторы управляющей компании, являясь ресурсоснабжающими организациями, продолжая исполнять свои обязательства по поставке энергии, водоснабжению и водоотведению в условиях осведомленности о неисполнении управляющей компанией своих обязательств абонента по оплате потребленной энергии, водоснабжения и водоотведения, действовали добровольно.

Должник, осуществляя функции управляющей организации в соответствии с разделом VIII Жилищного кодекса Российской Федерации, выступал посредником между ресурсоснабжающими организациями и населением; денежные средства, поступающие от населения для целей оплаты оказанных услуг, не становились денежными средствами должника, а подлежали перечислению непосредственно поставщикам услуг.

Правоотношения должника по договорам энергоснабжения, теплоснабжения, водоснабжения и водоотведения носили длительный характер и не могли быть прекращены.

Ресурсоснабжающие организации, являющиеся кредитором должника, не могли отказаться от заключенных договоров энергоснабжения, водоснабжения и водоотведения, поскольку такие действия привели бы к отключению жилых многоквартирных домов от энергетических и водных ресурсов.

В рассматриваемом случае, неподача заявления контролирующим должника лицом не принесла поставщикам коммунальных услуг дополнительных убытков либо расходов в связи с особенностью правоотношений сторон, обязательных для обеих сторон договора. Отпуск коммунального ресурса поставщиками коммунальных услуг в многоквартирные дома в требуемом объеме прекратить невозможно вне зависимости от подачи либо неподачи заявления руководителем должника. Кроме того, подача заявления о признании должника банкротом, наоборот усугубляет положение поставщиков коммунальных услуг, поскольку управляющая организация, прекращая обслуживать многоквартирные дома, утрачивает значительную часть прав и возможности по возврату задолженности с населения. 

Конкурсным управляющим не представлено доказательств того, что инициирование как руководителями должника, так и учредителем должника процедуры банкротства 30.07.2017 могло бы привести к уменьшению задолженности перед ресурсоснабжающими организациями и уполномоченным органом, что позволило бы исключить возникновение задолженности.

Специфика функционирования организаций по управлению многоквартирными домами такова, что текущая кредиторская задолженность перед ресурсоснабжающими организациями сочетается с наличием дебиторской задолженности граждан за коммунальные услуги, что периодически приводит к временным затруднениям с денежной ликвидностью, однако само по себе не свидетельствует о недостаточности имущества (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 27.01.2017 № 306-ЭС16-20500).

Поскольку деятельность предприятий, предоставляющих жилищно-коммунальные услуги, к которым относится должник, носит убыточный характер, суд первой инстанции обоснованно отметил, что, в рассматриваемом случае, отсутствует такой признак, как вступление в правоотношения с неплатежеспособной (несостоятельной) организацией (должником) контрагентов в условиях сокрытия от них такого состояния должника, необходимый для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 9 и пунктом 1 статьи 61.12 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Обращаясь с рассматриваемым требованием, конкурсный управляющий вопреки приведенным правовым нормам и разъяснениям не представила каких-либо доказательств, подтверждающих наличие виновных действий Управления имущественных отношений Елизовского городского поселения, которые привели к невозможности погашения требований кредиторов и свидетельствуют о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности (статьи 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

При таких обстоятельствах, апелляционный суд считает недоказанной совокупность обстоятельств для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по основаниям, предусмотренным статьей 61.12 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», в связи с чем правомерен отказ суда первой инстанции в удовлетворении заявления конкурсного управляющего.

По изложенным выше основаниям подлежат отклонению доводы, приведенные конкурсным управляющим в апелляционной жалобе. При этом, апелляционный суд учел, что привлечение контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При применении данного исключительного механизма суд должен учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта, его самостоятельную ответственность, наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (пункт 1 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53).

Иных убедительных доводов, основанных на доказательственной базе и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционная жалоба конкурсного управляющего в нарушение требований, предусмотренных статьями 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не содержат. 

Учитывая изложенное, выводы суда первой инстанции сделаны в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации на основе полного и всестороннего исследования всех доказательств по делу с правильным применением норм материального права. Нарушений норм процессуального права, в том числе являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта, апелляционной инстанцией не установлено.

При таких обстоятельствах основания для отмены обжалуемого судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют.

В соответствии с подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации не предусмотрена уплата государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы на определение об отказе в привлечении к субсидиарной ответственности.

Руководствуясь статьями 258, 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Пятый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Камчатского края от 29.01.2021 по делу № А24-1401/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Камчатского края в течение одного месяца.

 

Председательствующий

А.В. Ветошкевич

 

Судьи

 

М.Н. Гарбуз

 

Т.В. Рева