АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  НОВОСИБИРСКОЙ  ОБЛАСТИ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А45-40026/2019

г. Новосибирск

09 июля 2020 года

Резолютивная часть решения объявлена 02 июля 2020 года

Арбитражный суд Новосибирской области в составе судьи Суворовой О.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью "Билдинг Технолоджис" (ОГРН 

<

***>), г. Москва 

к акционерному обществу "Новосибирский завод искусственного волокна" (ОГРН 

<

***>), г. Искитим Новосибирской области 

о взыскании 16 292 157 рублей 64 копеек, 

по встречному исковому заявлению о взыскании неустойки по договору строительного подряда № 2019.5743/372/191-19 от 13.03.2019 в размере 195 924 рублей 60 копеек, 

при участии: 

от истца: ФИО2, доверенность №1/2019 от 01.11.2019, диплом №24557 от 20.07.2017; 

от ответчика: ФИО3, доверенность №11 от 01.01.2020, паспорт; диплом №186 от 08.07.2016,

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью "Билдинг Технолоджис" (далее – истец) обратилось в суд с исковым заявлением к акционерному обществу "Новосибирский завод искусственного волокна" (далее – ответчик) о взыскании суммы задолженности за выполненные работы в сумме 15 609 079 рублей 05 копеек, неустойки в размере 1 108 243 рублей 97 копеек. 

В судебном заседании истец уточнил исковые требования и просил взыскать за выполненные работы в сумме 14 811 052 рублей 40 копеек, неустойки в размере 1 481 105  рублей 24 копеек.

Определением от 12.12.2019 арбитражный суд принял к производству встречное исковое заявление о взыскании неустойки в размере 195 976 рублей 20 копеек. 

В судебном заседании ответчик  уточнил встречные исковые требования и просил взыскать неустойку в сумме 195 924 рублей 60 копеек.

Суд принял к рассмотрению уточненные исковые требования как не противоречащие ст. 49 АПК РФ.

Исследовав в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные доказательства в их совокупности, суд пришел к следующим выводам.

Первоначальные исковые требования мотивированы тем, что между истцом (подрядчик) и ответчиком (заказчик) заключен договор строительного подряда № 2019.5743/372/191-19 от 13.03.2019, по условиям которого подрядчик обязуется по заданию заказчика выполнить наружные ремонтные работы здания Д-1 цеха № 11 площадью 7776 кв.м., принадлежащего АО «НЗИВ» на праве собственности. 

Пунктом 3.1. договора стороны согласовали твердую стоимость работ, которая на основании локального сметного расчета составляет 22 909 506 рублей 08 копеек. 

Заказчик осуществляет оплату цены договора в размере 100 % от цены договора, что составляет 22 909 506 рублей 08 копеек на основании выставленного счета, в течение 10 рабочих дней с даты выполнения работ в полном объеме и подписания сторонами акта сдачи-приемки выполненных работ (форма № КС-2), справки о стоимости выполненных работ и затрат (форма № КС-3), за исключением случаев, указанных в п. 4.5. настоящего договора. 

В период действия договора подрядчик выполнил работы на сумму 22 781 930 рублей 87 копеек, что подтверждается актом приемки выполненных работ (унифицированной формы № КС-2) и справкой о стоимости выполненных работ и затрат (унифицированной формы № КС-3) № 1 от 12.08.2019. 

Выполненные подрядчиком работы приняты заказчиком. За выполненные в рамках договора работы заказчик произвел частичную оплату в размере 7 172 851 рублей 82 копейки. Отказ в оплате задолженности за выполненные работы послужил поводом обращения истца с настоящим иском.

Согласно пункту 1 статьи 702 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его.

В соответствии с пунктом 1 статьи 711 Гражданского кодекса Российской Федерации, если договором подряда не предусмотрена предварительная оплата выполненной работы или отдельных ее этапов, заказчик обязан уплатить подрядчику обусловленную цену после окончательной сдачи результатов работы при условии, что работа выполнена надлежащим образом и в согласованный срок, либо с согласия заказчика досрочно.

Так, истец утверждает, что выполнил работы для ответчика на сумму 22 781 930 рублей 87 копеек, что подтверждается актами формы КС-2, подписанные со стороны заказчика (ответчика).

Согласно ст. 746 ГК РФ оплата выполненных подрядчиком работ производится заказчиком в размере, предусмотренном сметой, в сроки и в порядке, которые установлены законом или договором строительного подряда.

Согласно пункту 4 статьи 753 Гражданского кодекса Российской Федерации сдача результата работ подрядчиком и приемка его заказчиком оформляются актом, подписанным обеими сторонами.

В пункте 12 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 24.01.2000 № 51 "Обзор практики разрешения споров по договору строительного подряда" указано, что наличие акта приемки работ, подписанного заказчиком, не лишает заказчика права представить суду возражения по объему и стоимости работ.

Ответчик возражал против удовлетворения требований, указав, что действительно были подписаны акты формы КС-2, но в  ходе эксплуатации объекта обнаружил недостатки выполненных истцом работ. 

В связи с этим ответчик направил истцу уведомления с требованием устранить зафиксированные недостатки, указанные в письмах (исх. № 372/8874 от 16.10.2019, исх. № 372/9088 от 24.10.2019)  в течении 10 дней и предъявить объект к повторному освидетельствованию. Ответа на данные письма от истца не поступило.

25.11.2019 ответчик направил истцу уведомление с требованием направить представителя истца для освидетельствования указанных нарушений и подписания акта в срок до 26.11.2019.

В ходе проверки 26.11.2019 представителями истца и ответчика были выявлены и зафиксированы нарушения при выполнении работ и подписаны акт проверки и предписание № 3 об устранении нарушений при строительстве, реконструкции объекта капительного строительства.

Предписанием № 3 об устранении нарушений при строительстве, реконструкции объекта капительного строительства был установлен срок - 30.11.2019, до которого истец должен был устранить указанные недостатки. Однако на день подачи отзыва на исковое заявление истец не приступил к устранению недостатков, указанных в акте.

Ответчик заключил договор на проведение работ по обследованию технического состояния конструкций кровли здания с ООО «Аркалис». Целью проведения обследования технического являлось - определение состояния существующих конструкций покрытия кровли.

В ходе технического обследования были выявлены существенные недостатки выполненных работ, а также дано заключение о необходимости приведения конструкции кровли в работоспособное состояние и устранения развития деструктивных процессов.

Так, согласно локально-сметному расчету стоимость устранения недостатков, указанных в техническом заключении, составляет 32 589 051,60 рублей, что в целом превышает как стоимость выполненных работ, так и сумму задолженности, в связи с чем, исковые требования истца удовлетворению не подлежат. 

В опровержение доводов ответчика, истец представил акт № 87 от 01.10.2019 обследования технического состояния крови здания Д-1 цеха №11 после проливных дождей в период с 28.09.2019 по 30.09.2019, и акт визуального обследования технического состояния кровли и остекления аэрационных фонарей цеха № 11, по результатам которых установлено, что повреждений кровельного покрытия не выявлено, выявлены дефекты остекления аэрационных фонарей, работы по остеклению которых производились третьим лицом, также зафиксировано неудовлетворительное состояние ливневой канализации по причине забития мусором листьями и отходами производства цеха (опилками). 

Истец также представил мотивированные ответы на претензии  ответчика с указанием причин необоснованности требований, указанных в обращениях (ответ на обращение (исх. 378/8874 от 16.10.2019) и доказательства направления в адрес ответчика. Ответ получен заказчиком 12 ноября 2019 года, что подтверждается отчетом об отслеживании с почтовым идентификатором 11556941050735. 

Ответчик заявил ходатайство о проведении экспертизы на предмет установления качества работ истца и оценки стоимости работ по устранению дефектов.  

Истец против назначения экспертизы возражал, указывая на то обстоятельство, что акт выполненных работ подписан сторонами, недостатки, о которых заявляет ответчик, носили явный характер и должны были быть зафиксированы при приемке работ. Кроме того, из представленных документов следует, что повреждений кровельного покрытия выявлено не было, а выявлены дефекты остекления аэрационных фонарей, работы по установлению которых истец не производил; также зафиксировано неудовлетворительное состояние ливневой канализации. 

В случаях, когда работа выполнена подрядчиком с отступлениями от договора подряда, ухудшившими результат работы, заказчик вправе по своему выбору потребовать от подрядчика, в том числе соразмерного уменьшения установленной за работу цены (пункт 1 статьи 723 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Проверка доводов, приведенных лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений, в том числе путем назначения экспертизы, является обязанностью суда. Назначение судом экспертизы является способом получения доказательств по делу и направлено на всестороннее, полное и объективное его рассмотрение. 

Поскольку истец возражал против доводов ответчика о не качественности выполненных работ, суд удовлетворил ходатайство ответчика и назначил по делу судебную строительно-техническую экспертизу. На разрешение эксперта поставил следующие вопросы:

1. Соответствует ли качество работ, поименованных в акте формы КС-2 от 12.08.2019, условиям договора подряда № 2019.5743/372/191-19 от 13.03.2019, обязательным строительным нормам и правилам. 

2. При выявлении работ, выполненных с недостатками, указать причины их возникновения. Исключают ли обнаруженные при проведении экспертизы недостатки использование результата работ по назначению. 

3. При выявлении недостатков в работах, причиной которых явилось нарушение подрядчиком условий договора, строительных норм и правил, определить стоимость работ по устранению недостатков. 

4. Соответствует ли объем работ: разборка покрытий кровель из рулонных материалов (п. 1 акта формы КС-2 от 12.08.2019); разборка теплоизоляции на кровле из плит пенополистирольных толщиной 200 мм (п. 4 акта формы КС-2 от 12.08.2019); устройство пароизоляции прокладочной в один слой (п. 5 акта формы КС-2 от 12.08.2019), поименованный в акте формы КС-2 от 12.08.2019, условиям договора подряда № 2019.5743/372/191- 19 от 13.03.2019 и фактически выполненным работам. 

5. При отрицательном ответе на 4 вопрос, указать стоимость и объем фактически выполненных данных видов работ.

При этом, определяя круг вопросов для эксперта, суд, пришел к выводу, что вопрос ответчика о соответствии всех объемов и стоимости фактически выполненных работ данным проектно-сметной документации и/или исполнительной документации, подлежит корректировке ввиду того факта, что спор по объёму работ между сторонами имеет место только в отношении следующих работ: разборка покрытий кровель из рулонных материалов (п. 1 акта формы КС-2 от 12.08.2019); разборка теплоизоляции на кровле из плит пенополистирольных толщиной 200 мм (п. 4 акта формы КС-2 от 12.08.2019); устройство пароизоляции прокладочной в один слой (п. 5 акта формы КС-2 от 12.08.2019), которые были определены как невыполненные специалистами ООО «Аркалис».

По результатам исследования, эксперт пришел к следующим выводам.

1.Качество работ, поименованных в акте формы КС-2 от 12.08.2019, не противоречат условиям договора подряда № 2019.5743/372/191-19 от 13.03.2019, соответствуют обязательным строительным нормам и правилам.

2.Использование результата работ по назначению возможно после ремонтных работ по устранению трещины в кровельном водоизоляционном слое и единичного отслоения кровельного покрытия в зоне примыканий. Наружные ремонтные работы здания Д-1 цеха № 11, выполненные с недостатками, не выявлены, поэтому причины не исследовались.

3.Установленные дефекты не являются нарушением подрядчиком условий договора, строительных норм и правил, поэтому стоимость работ с ненадлежащим качеством не определялась.

4.Объем работ по разборке покрытий кровель из рулонных материалов (п. 1 акта формы КС-2 от 12.08.2019); разборке теплоизоляции на кровле из плит пенополистирольных толщиной 200 мм (п. 4 акта формы КС-2 от 12.08.2019), поименованный в акте формы КС-2 от 12.08.2019, соответствует условиям договора подряда № 2019.5743/372/191 - 19 от 13.03.2019 и фактически выполненным работам. Объем работ по устройству пароизоляции прокладочной в один слой (п. 5 акта формы КС-2 от 12.08.2019), поименованный в акте формы КС-2 от 12.08.2019, не соответствует условиям договора подряда № 2019.5743/372/191 -19 от 13.03.2019 и фактически выполненным работам.

5.Объем и стоимость наружных ремонтных работ здания Д-1 цеха № 11 АО «Новосибирский завод искусственного волока» фактически выполненных, а именно разборка покрытий кровель из рулонных материалов (п. 1 акта); разборка теплоизоляции на кровле из плит пенополистирольных толщиной 200 мм (п. 4 акта), поименованных в акте формы КС-2 от 12.08.2019 составляет округленно -1 070 633 (Один миллион семьдесят тысяч шестьсот тридцать три) рубля. Объем и стоимость наружных ремонтных работ здания Д-1 цеха № 11 АО «Новосибирский завод искусственного волока» фактически не выполненных, а именно устройство пароизоляции прокладочной в один слой (п. 5 акта), поименованных в акте формы КС-2 от 12.08.2019 составляет округленно 687 335 рублей. 

Истец с учетом выводов экспертизы, установившей отсутствие выполнение работ по пароизоляции, уменьшил сумму исковых требований на стоимость невыполненных работ. При этом, расчет стоимость невыполненных работ признал верным расчет ответчика – в сумме 798 026,63 рублей.

Суд принял к рассмотрению уточнённые исковые требования в части суммы задолженности в размере 14 811 052 рублей 40 копеек, неустойки в размере 1 481 105 рублей 24 копеек.

Ответчик заявил ходатайство о проведении дополнительной экспертизы.

Оценив заключение эксперта, заслушав пояснения эксперта, суд приходит к выводу, что оснований не доверять выводам эксперта, обладающего специальными познаниями, давшего подписку об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, не имеется. Доказательства недостоверности представленного экспертного заключения ответчиком не представлены.

Экспертное заключение соответствует положениям статей 64, 67, 68, 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Нарушения основополагающих методических и нормативных требований при проведении экспертного исследования, экспертами не допущено.

Возражения ответчика относительно заключения экспертизы суд расценивает как несогласие с позицией эксперта по существу и выводами эксперта. Вместе с тем, обстоятельства, на которые ссылается ответчик, не свидетельствуют о наличии противоречий в выводах эксперта и не влекут возникновения сомнений в обоснованности заключения, в связи с чем суд в удовлетворении ходатайства ответчика отказал. 

Эксперт ответил на все поставленные судом вопросы, дал разъяснения в ходе судебного заседания по вопросам, возникшим у сторон и суда.  

Так, на вопрос ответчика о том, предусмотрено ли СП 17.13330.2017 Кровли. Актуализированная редакция СНиП П-26-76 устройство пароизоляции прокладочной, эксперт пояснил,  что согласно постановлению Правительства РФ от 26 декабря 2014 № 1521 СП 17.13330.2011 «СНиП 11-26-76 «Кровли». Разделы 1, 4 (пункты 4.1 — 4.3, 4.5, 4.6, 4.8, 4.10 — 4.13, 4.15), 5 (за исключением пунктов 5.19, 5.30), 6-8, 9 (пункты 9.3, 9.5 — 9.7, 9.9 -9.14), СП носит добровольное применение за исключением вышеперечисленных пунктов ("Об утверждении перечня документов в области стандартизации, в результате применения которых на добровольной основе обеспечивается соблюдение требований Федерального закона от 30 декабря 2009 г. № 384-ФЗ "Технический регламент о безопасности зданий и сооружений'1).

Настоящий свод правил необходимо соблюдать при проектировании кровель зданий и сооружений различного назначения в целях обеспечения требований безопасности зданий и сооружений, требований пожарной безопасности и повышения энергетической эффективности.

Пароизоляцию крыши для защиты теплоизоляционного слоя и основания под кровлю от увлажнения парообразной влагой: внутренних помещений следует предусматривать в соответствии с требованиями СП 50.13330, (п.8.7 В помещениях с влажным или мокрым режимом следует предусматривать пароизоляцию теплоизолирующих уплотнителей сопряжений элементов ограждающих конструкций со стороны помещений; сопротивление паропроницанию в местах таких сопряжений проверяется из условия ограничения накопления влаги в сопряжениях за период с отрицательными среднемесячными температурами наружного воздуха на основании расчетов температурного и влажностного полей.)

При этом, экспертом установлено, что каких-либо проектных решений на спорный объём работ сторонами не разрабатывалось. Объект, на котором производились работы, не является объектом с мокрым и влажным режимом. В связи с чем, оснований для обязательного применения требований СП у подрядчика не имелось. При проведении исследования экспертом установлено, что сторонами было согласовано производство работ без устройства пароизоляции, что не противоречит Технологической карте на устройство кровель с применением: наплавляемых рулонных битумных и битумно-полимерных материалов Корпорации «ТехноНИКОЛЬ», которая оставляет необходимость устройства пароизоляции, а также её тип и расположение определяется,  на усмотрение сторон, что отражается в проектных решениях. Технологическая карта может быть использована при разработке проектной документации для строительства и реконструкции плоских крыш. Технологическая карта рекомендуется к применению сотрудниками специализированных строительных организаций, занимающихся строительством и реконструкцией плоских крыш. 

Руководство разработано в дополнение к СП 17.13330.2011 «Кровли» (взамен СНиП П-26-76*); СНиП 3.04.01-87 «Изоляционные и отделочные покрытия»; СО002-02495342-2005 «Кровли зданий и сооружений. Проектирование и строительство» -ЦНИИПромзданий, 2005; СП 30.13330.2010 «Внутренний водопровод и канализация зданий» (взамен СНиП 2.04.01-85*)

 Поскольку сторонами проектные решения не разрабатывались, а сторонами согласована Схема укладки утеплителя кровли 11 цеха, утвержденная начальником отдела капитального строительства АО «НЗИВ», оснований для выводов о нарушении подрядчиком каких-либо строительных норм и правил не имеется.  

Также эксперт дал пояснения в части доводов ответчика о том, что согласно локальному сметному расчёту, подрядчик обязан был произвести  устройство теплоизоляции на кровле из пенопласта полистирольного на битумной мастике должно толщиной в 100 мм., а фактически толщина теплоизоляции составила 70 мм. Эксперт указал, что Гранд-Смета не предусматривает указание для данных видов работ толщины теплоизоляции. Выводы ответчика о том, что данную толщину возможно определить, сопоставив объемы работ в тех или иных показателях, эксперт отклонил, как не основанные на каком-либо нормативном обосновании. 

Выявленные механические повреждения кровельного покрытия в виде трещин, шероховатости водоизоляционного ковра, трещин в верхнем слое стяжки установлены после воздействия внешних факторов природного характера в процессе эксплуатации объекта. В частности, эксперт установил, что сливы из оцинкованного листа зенитных фонарей не имеют плотного крепления к основанию кровли, зафиксированы деформации. Стыковочные швы оцинкованных сливов имеют нарушения слоя герметизации, в результате чего атмосферные осадки (таяние снега и дождя) проникают в ниже расположенные помещения, происходит намачивание кровельного покрытия, что приводит в разные температурные периоды к разрыву кровельного материала. Данные обстоятельства не состоят в причинно-следственной связи с действиями подрядчика по выполнению данных видов работ.

Ответчик, оспаривая выводы эксперта, также указал, что экспертом необоснованно при проведении исследования учитывалась схема укладки утеплителя кровли цеха, утвержденная начальником ОКС АО «НЗИВ», которая исключали необходимость при производстве работ укладку пароизоляции (л.д.69). Ответчик указал, что начальник ОКС АО «НЗИВ» ФИО4 не является уполномоченным лицом с правом вносить изменения в техническое задание к договору.

Оценив доводы ответчика, суд находит их несостоятельными.

Так, согласно приказу № 73 от 12.03.2019 ответственными за контролем по выполнению ремонта кровли от имени АО «НЗИВ» назначены заместитель начальника ОКС – ФИО5 и инженер ОКС – ФИО6 Ответственным за исполнение данного приказа возложено на начальника ОКС АО «НЗИВ» ФИО4 

Согласно должностной инструкции начальника ОКС АО «НЗИВ», в должностные обязанности ФИО4 входили, в том числе:

- осуществление контроля за качеством строительно-монтажных работ, соблюдением сроков выполнения и соответствия выполняемых работ проектно-сметной документации.

- все необходимые изменения и дополнения к рабочим чертежам, выявленные в процессе строительства, согласовывает в установленном порядке с проектной организацией или оформляет протокол технического совещания при главном инженере с последующим согласованием с проектной организаций.

- принятые изменения и дополнения к рабочим чертежам ОКСа со ссылкой на документ (письмо, протокол технического совещания с указанием даты и за своей подписью) сообщает генподрядной строительной организации с приложением документа или его копии (письма, протоколы) технического совещания.

Начальник ОКС АО «НЗИВ» обладал следующими правами:

- запрещать производство работ с отступлениями от рабочих чертежей проекта и с нарушением требований СНиПа и технических условий (норм и правил);

 - контролировать своевременность внесения в рабочие чертежи подрядных организаций на стройплощадке изменений и дополнений, сообщенных в установленном порядке генподрядной строительной организации.

Таким образом, из буквального толкования положений должностной инструкции ФИО4 следует, что  данное лицо обладало правом согласования изменений  и дополнения к рабочим чертежам.

В силу статьи 182 ГК РФ сделка, совершенная одним лицом (представителем) от имени другого лица (представляемого) в силу полномочия, основанного на доверенности, указании закона либо акте уполномоченного на то государственного органа или органа местного самоуправления, непосредственно создает, изменяет и прекращает гражданские права и обязанности представляемого.

Полномочие может также явствовать из обстановки, в которой действует представитель (продавец в розничной торговле, кассир и т.п.).

Статьей 402 ГК РФ предусмотрено, что действия работников должника по исполнению его обязательства считаются действиями должника. Должник отвечает за эти действия, если они повлекли неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства.

Согласно абзацу 3 пункта 5 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.10.2000 № 57 "О некоторых вопросах практики применения статьи 183 Гражданского кодекса Российской Федерации", действия работников представляемого по исполнению обязательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, могут свидетельствовать об одобрении, при условии, что эти действия входили в круг их служебных (трудовых) обязанностей, или основывались на доверенности, либо полномочие работников на совершение таких действий явствовало из обстановки, в которой они действовали (абзац 2 части 1 статьи 182 ГК РФ).

Таким образом, поскольку в круг полномочий ФИО4 входило согласование изменений в рабочие чертежи и документацию, учитывая, что акты освидетельствования скрытых работ, журнал учета работ содержат подписи уполномоченных лиц АО «НЗИВ», подтверждающих виды и качество последовательно выполняемых подрядчиком работ, суд приходит к выводу, что у истца имелись основания полагать, что все изменений в технологию производства работ получили одобрение АО «НЗИВ».

Учитывая изложенное, оснований полагать, что истец выполнил работы в нарушение условий договора, у суда не имеется.  

Поскольку ответчиком не  доказано оспаривание количества и качества выполненных работ, следовательно, ответчик обязан был оплатить их стоимость в сроки, установленные договором. Суд полагает, что истцом подтвержден факт неисполнения ответчиком принятых на себя обязательств.

Исковые требования о взыскании задолженности с ответчика в пользу истца подлежат удовлетворению в размере 14 811 052 рублей 40 копеек.

Истцом заявлены требования о взыскании суммы неустойки за просрочку оплаты выполненных работ. 

Пункт 1 статьи 329 Гражданского кодекса Российской Федерации предоставляет сторонам возможность обеспечить исполнение обязательств, в том числе неустойкой, предусмотренной законом или договором.

В соответствии с пунктом 1 статьи 330 Гражданского кодекса Российской Федерации неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков.

Пунктом 6.3. договора предусмотрено, что за нарушение сроков оплаты выполненных работ подрядчик вправе потребовать от заказчика неустойку в размере 0,1% от суммы, подлежащей оплате, но не более 10% от указанной в настоящем пункте суммы.

 По расчету истца, сумма неустойки  за период с 27.08.2019 по 08.06.2020 составит 1 481 105 рублей 24 копеек  (принимая во внимание условие об ограничении размера ответственности (не более 10%)).

Проверив расчет неустойки, суд находит его арифметически верным.

Ответчик расчет не оспорил, о применении ст. 333 ГК РФ не заявил. 

Неустойка подлежит взысканию с ответчика в пользу истца в сумме       1 481 105 рублей 24 копеек  на основании статьи 330 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Рассмотрев встречные исковые требования, суд пришел к следующим выводам.

В соответствии с п. 6.2. договора, в случае нарушения сроков выполнения работ, заказчик имеет право предъявить подрядчику требования по уплате неустойки в размере 0,01 % от стоимости несвоевременно выполненных работ, но не более 10 % от цены договора.

Пунктом 1.6 договора установлено, что работы должны быть выполнены в срок не позднее 45 календарных дней с даты подписания договора.

Как указал ответчик, с учетом письма заказчика № 372/2483 от 22.04.2019 с просьбой приостановить работы по ремонту кровли сроком на 20 календарных дней, работы должны были быть выполнены в течение 65 календарных дней с момента подписания договора, то есть до 18.05.2019.

Фактически работы были сданы 12.08.2019. Срок просрочки выполнения работ с 18.05.2019  по 12.08.2019  составляет 86 дней.

По расчету ответчика сумма неустойки составит 195 924,60 рублей.

Истец возражал против удовлетворения встречных требований, указывая, что  поскольку информации о возобновлении производства работ после письма 22.04.2019 не поступало, условие договора о выполнении работ в течение 45 дней перестало действовать. 

Суд не может согласиться с доводами истца, поскольку в письме указано на конкретное количество дней приостановки работ. Доказательств того факта, что после истечения 20 дней подрядчик был лишен возможности приступить к выполнению работ, не представлено. Напротив, факт сдачи работ подтверждает то обстоятельство, что условия для выполнения работ имелись.  

Учитывая установленные судом обстоятельства, требование ответчика по встречному иску о взыскании с истца неустойки  признается судом обоснованным и подлежащим  удовлетворению в сумме 195 924 рублей 60 копеек.

При распределении расходов на проведение судебной экспертизы между сторонами спора суд исходит из того, что проведение судебной экспертизы обусловлено существом первоначальных требований истца. В этой связи расходы на проведение судебной экспертизы распределяются между сторонами пропорционально первоначально заявленным и удовлетворенным требованиям.

Судебные расходы по уплате государственной пошлины по иску  распределяются в соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.   

Руководствуясь статьями 110, 167, 168, 169, 170, 171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

По первоначальному иску: 

Взыскать с акционерного общества "Новосибирский завод искусственного волокна" (ОГРН 

<

***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью "Билдинг Технолоджис" (ОГРН 

<

***>) задолженность в размере 14 811 052 рублей 40 копеек, неустойку в размере 1 481 105 рублей 24 копеек, судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 104 461 рублей, всего 16 396 618 рублей 64 копеек.

По встречному иску: 

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью "Билдинг Технолоджис" (ОГРН 

<

***>) в пользу акционерного общества "Новосибирский завод искусственного волокна" (ОГРН 

<

***>) неустойку в размере 195 924 рублей 60 копеек, судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 6 878 рублей, всего 202 802 рублей 60 копеек. 

Путем зачета первоначального и встречного исков взыскать с акционерного общества "Новосибирский завод искусственного волокна" (ОГРН 

<

***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью "Билдинг Технолоджис" (ОГРН 

<

***>) 16 193 816 рублей 04 копеек. 

Возвратить обществу с ограниченной ответственностью "Билдинг Технолоджис" (ОГРН 

<

***>) из федерального бюджета государственную пошлину в размере 2 126 рублей. 

Возвратить обществу с ограниченной ответственностью "Билдинг Технолоджис" (ОГРН 

<

***>) с депозитного счета арбитражного суда денежные средства в размере 100 000 рублей, перечисленных платёжным поручением № 85 от 14.02.2020. 

Возвратить акционерному обществу "Новосибирский завод искусственного волокна" (ОГРН 

<

***>) из федерального бюджета государственную пошлину в размере 33 рублей. 

Решение, не вступившее в законную силу, может быть обжаловано в Седьмой арбитражный апелляционный суд в течение месяца после его принятия.

Решение, вступившее в законную силу, может быть обжаловано в  Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его вступления в законную силу, при условии, если оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал  в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Судья

О.В. Суворова