АРБИТРАЖНЫЙ СУД ИРКУТСКОЙ ОБЛАСТИ 

Бульвар Гагарина, 70, Иркутск, 664025, тел. (3952)24-12-96; факс (3952) 24-15-99 

дополнительное здание суда: ул. Дзержинского, 36А, Иркутск, 664011, тел. (3952) 261-709; факс: (3952) 261-761 http://www.irkutsk.arbitr.ru 

Именем Российской Федерации 

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А19-16573/2023

г. Иркутск

12 ноября 2024 года

Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 29 октября 2024 года. Полный текст решения изготовлен 12 ноября 2024 года. 

Арбитражный суд Иркутской области в составе судьи Тах Д.Х., при ведении  протокола судебного заседания помощником судьи Линейцевым Е.А., рассмотрев в  судебном заседании дело по исковому заявлению  

ФИО1 (ИНН 

<

***>) 

к акционерному обществу «Золото Селигдара» (ИНН: 

<

***>,  ОГРН: 

<

***>, адрес: 678900, Республика Саха /Якутия/, Алданский улус, Алдан  город, 26 Пикет улица, 12)  

о взыскании 50 336 338 руб. 49 коп., 

третьи лица: финансовый управляющий ФИО1 ФИО2, Управление ФНС России по Иркутской области (

<

...>),  

при участии в судебном заседании 15 октября 2024 года представителей истца по  доверенности № 38 АА 4183066 от 14.08.2023 ФИО3 (предъявлены паспорт,  диплом), ФИО4 по доверенности 38АА4362237 от 06.08.2024 (предъявлены  паспорт, диплом), представителя ответчика по доверенности № 44 от 01.03.2024  ФИО5 (предъявлен паспорт, диплом),  

с учетом объявленного в судебном заседании в порядке статьи 163 АПК РФ  перерыва до 16 часов 20 минут 29 октября 2024 года, после которого судебное заседание  продолжено в том же составе суда, при участии тех же представителей сторон,  

установил:

индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее –  истец) обратился в арбитражный суд с уточненным в порядке статьи 49 АПК РФ иском к  акционерному обществу «Золото Селигдара» (далее – ответчик) о взыскании  задолженности за оказанные услуги по договору № 001ЗСКВВ/11-2019 от 01.11.2019,  договору № 002-ЗС-КВВ/11-2019 от 01.11.2019, договору № ЗСЛ16136 от 01.12.2020 в  размере 50 336 338 руб. 49 коп.  

Акционерное общество «Золото Селигдара» обратилось в арбитражный суд со  встречным исковым заявлением к предпринимателю ФИО1 о взыскании  итогового сальдо по 17 договорам на сумму 40 518 122 руб. 71 коп.  

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 19.01.2024 по делу 

 № А19-16573/2023 встречное исковое заявление АО «Золото Селигдара» оставлено без  рассмотрения.  

Определениями суда к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих  самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены финансовый  управляющий ФИО1 ФИО2, Управление ФНС  России по Иркутской области.  

25.07.2023 в Единый государственный реестр индивидуальных предпринимателей  внесена запись о прекращении деятельности ФИО1 как индивидуального  предпринимателя.  

В материалы дела от истца поступили письменные пояснения, консолидированная  позиция по делу, от ответчика поступили возражения по делу.  

В материалы дела от общества «РАФТ ЛИЗИНГ» поступил отзыв на иск, заявление  о вступлении в дело в качестве третьего лица.  

Истец в судебном заседании иск поддержал. 

В судебном заседании ответчик иск оспорил, поддержав изложенные в ранее  представленных отзывах и дополнениях позицию, представил судебную практику в  обоснование его позиции.  

Третьи лица, надлежащим образом извещенные о дате и месте судебного  разбирательства, в судебное заседание не явились.  

В судебном заседании рассматривалось ходатайство общества «РАФТ ЛИЗИНГ» о  вступлении в дело третьего лица. Объявлена резолютивная часть определения об отказе в  удовлетворении ходатайства.  

В судебном заседании представитель истца ходатайствовал об отложении судебного  заседания или объявления перерыва по делу для ознакомления с проектом судебного акта,  

представленным ответчиком, а также указал на отсутствие финансового управляющего в  деле о банкротстве ФИО1  

В силу части 5 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает,  что оно не может быть рассмотрено в данном судебном заседании, в том числе вследствие  неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле, других участников арбитражного процесса,  в случае возникновения технических неполадок при использовании технических средств  ведения судебного заседания, в том числе систем видеоконференц-связи, а также при  удовлетворении ходатайства стороны об отложении судебного разбирательства в связи с  необходимостью представления ею дополнительных доказательств, при совершении иных  процессуальных действий.  

Отложение судебного разбирательства является правом, а не обязанностью суда. 

Рассмотрев заявленное ходатайство, заслушав представителей сторон, суд не  находит правовых оснований для его удовлетворения, поскольку часть 5 статьи 158  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусматривает право  суда, а не обязанность отложить разбирательство дела в случае, если суд признает, что  дело не может быть рассмотрено в настоящем судебном заседании.  

В данном случае суд не усматривает препятствий для рассмотрения дела по  существу в настоящем судебном заседании.  

В силу частей 2 и 3 статьи 41 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми  принадлежащими им процессуальными правами, в том числе своевременно заявлять  возражения. Злоупотребление процессуальными правами либо неисполнение  процессуальных обязанностей лицами, участвующими в деле, влечет для этих лиц  предусмотренные Кодексом неблагоприятные последствия.  

Часть 5 статьи 159 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  предоставляет суду право отказать в удовлетворении заявления или ходатайства в случае,  если они не были своевременно поданы лицом, участвующим в деле, вследствие  злоупотребления своим процессуальным правом и явно направлены на срыв судебного  заседания, затягивание судебного процесса, воспрепятствование рассмотрению дела и  принятию законного и обоснованного судебного акта, за исключением случая, если  заявитель не имел возможности подать такое заявление или такое ходатайство ранее по  объективным причинам.  

Суд полагает необоснованным и подлежащим отклонению ходатайство истца,  направленное на срыв судебного заседания и затягивание процесса.  

Согласно пункту 9.2 Инструкции по делопроизводству в арбитражных судах  Российской Федерации (первой, апелляционной и кассационной инстанций, утвержденной  постановлением Пленума ВАС РФ от 25.12.2013 № 100, проект/проекты судебных актов  могут быть представлены лицами, участвующими в деле. Указанные проекты могут быть  поданы в суд с соответствующим ходатайством, в том числе и в электронном виде по  системе электронной подачи документов, и приобщаются к материалам судебного дела.  Проекты судебного акта могут быть подготовлены на любой стадии рассмотрения дела.  

На основании статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации Доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном  настоящим Кодексом и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на  основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие  обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а  также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела.  

В качестве доказательств допускаются письменные и вещественные доказательства,  объяснения лиц, участвующих в деле, заключения экспертов, консультации специалистов,  показания свидетелей, аудио- и видеозаписи, иные документы и материалы.  

Доказательства, которые не были приложены к исковому заявлению и отзыву,  должны быть раскрыты перед другими лицами, участвующими в деле, до начала  судебного заседания или в пределах срока, установленного судом и указанного в  определении, если иное не установлено АПК РФ (часть 2 статьи 9, часть 3 статьи 65 АПК  РФ).  

Учитывая изложенные нормы права и разъяснения ВАС РФ, проект судебного акта  не является доказательством по смыслу статьи 64 АПК РФ. Ни процессуальным  законодательством, ни инструкцией по делопроизводству не предусмотрена обязанность  сторон направлять проекты судебных актов в адрес лиц, участвующих деле.  

Более того, истец мог ознакомиться со всеми имеющимися материалами дела,  учитывая, что ответчиком указанные документы представлены заблаговременно – в  рамках установленного судом срока на предоставление дополнительных документов  (22.10.2024).  

Суд также отмечает, что представителем истца ФИО3 подано  ходатайство об ознакомлении с материалами дела в электронном виде, ходатайство  одобрено судьей 25.10.2024 в 11 часов 21 минуту (по иркутскому времени);  представителю предоставлен доступ к материалам дела на сутки. Суд полагает  несостоятельной ссылку ФИО3, как профессионального представителя, на  неполучение на адрес электронной почты уведомления о предоставлении доступа к  

материалам дела, поскольку на протяжении нескольких недель при каждом входе в  информационный сервис «Картотека арбитражных дел» появляется всплывающее окно с  предупреждением об имеющихся сложностях при отправке уведомлений в  ПК «Электронное правосудие», в котором также указано на возможность просмотра кода  доступа к материалам дела в личном кабинете ИС «Мой арбитр» в разделе «Материалы  дела».  

Относительно доводов истца об отсутствии финансового управляющего  ФИО1 в деле о банкротстве суд указывает следующее.  

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 16 октября 2023 года по  делу № А19-9918/2023 в отношении ФИО1 (должник)  введена процедура банкротства - реструктуризация долгов гражданина, финансовым  управляющим утвержден арбитражный управляющий ФИО2.  

Решением Арбитражного суда Иркутской области от 8 октября 2024 года по делу   № А19-9918/2023 определение Арбитражного суда Иркутской области от 16 октября 2023  года по делу № А19-9918/2023 в части утверждения финансовым управляющим  ФИО1 - ФИО2, члена  Ассоциации «Дальневосточная межрегиональная саморегулируемая организация  арбитражных управляющих» отменено; вопрос об утверждении финансового  управляющего до настоящего времени не разрешен.  

Ограничение на представление интересов должника, на которые ссылается истец  связаны с последствиями введения процедуры реализации имущества, а не  реструктуризации долгов.  

Действительно, на основании абзаца пятого пункта 6 статьи 213.25 Закона о  банкротстве, финансовый управляющий в ходе реализации имущества гражданина от  имени гражданина ведет в судах дела, касающиеся имущественных прав гражданина, в  том числе об истребовании или о передаче имущества гражданина либо в пользу  гражданина, о взыскании задолженности третьих лиц перед гражданином. Гражданин  также вправе лично участвовать в таких делах.  

Финансовый управляющий в ходе реализации имущества гражданина от имени  гражданина осуществляет права участника юридического лица, принадлежащие  гражданину.  

Предоставление управляющему такого объема прав в отношении признанного  банкротом гражданина-должника направлено, в том числе на обеспечение защиты его  имущества и предотвращение ситуаций, когда должник с учетом принадлежащей ему  доли в обществе, используя свое право на управление его делами, совершает  

недобросовестные действия по отчуждению имущества этого общества, направленные на  уменьшение конкурсной массы и причинение вреда своим кредиторам (определение  Верховного Суда Российской Федерации от 17.05.2018 N 305-ЭС17-20073).  

Однако в отношении ФИО1 не введена процедура реализации  имущества, на основании чего доводы истца признаются судом несостоятельными;  должник вправе представлять интересы самостоятельно через своих представителей, иной  правовой подход приведет к необоснованному затягиванию разбирательства по делу.  

Неявка третьих лиц, надлежащим образом извещенных о месте и времени  рассмотрения дела, не препятствует суду рассмотреть дело по существу, поэтому дело на  основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  рассматривается в их отсутствие по имеющимся в деле доказательствам.  

Исследовав представленные доказательства, выслушав истца и ответчика, суд  установил следующее.  

Между предпринимателем ФИО1 (Перевозчик) и акционерным  обществом «Золото Селигдара» (Заказчик) 01.11.2019 заключен договор  

 № 001-ЗС-КВВ/11-2019 об оказании услуг по перевозке автомобильным транспортом  горной массы, по условиям которого перевозчик обязуется оказать услуги по перевозке  горной массы (руда, почвенно-растительный слой, вскрыша) автомобильным транспортом  (транспортными средствами) с объектов открытых горных работ заказчика (место  погрузки) на объекты заказчика по переработке горной массы (место выгрузки), а  заказчик обязуется оплачивать оказанные услуги (работы) в соответствии с условиями  договора и производить загрузку транспортных средств перевозчика за свой счет.  

Согласно пункту 1.2 договора № 001-ЗС-КВВ/11-2019 место оказания услуг  (выполнения работ): 678900, Алданский район, Республика Саха (Якутия), ГРК  «Нижнеякокитский» 56 км. южнее города Алдан; 678900, Алданский район, Республика  Саха (Якутия). ГРК «Подголечный» 45 км. юго-восточнее города Алдан.  

В силу пункта 1.3 договора № 001-ЗС-КВВ/11-2019 перевозчик исполняет принятые  на себя обязанности собственными силами, с возможностью привлечения третьих лиц с  обязательным согласованием с заказчиком.  

Также между указанными лицами заключен договор № 002-ЗС-КВВ/11-2019 от  01.11.2019 об организации погрузки (экскавации) горной массы в транспортные средства,  согласно условиям которого исполнитель – предприниматель ФИО1 –  обязуется оказывать услуги по погрузке (экскавации) горной массы в транспортные  средства (далее - услуги) с объектов открытых горных работ заказчика (место погрузки)  

на объекты заказчика (место выгрузки), а заказчик обязуется оплачивать оказанные услуги  (работы) в соответствии с условиями договора.  

На основании пункта 1.2 договора № 002-ЗС-КВВ/11-2019 погрузка горной массы  осуществляется на основании ежемесячных заявок заказчика, в которых стороны  согласовывают условия работ в отчетном календарном месяце. Ориентировочные  поквартальные объемы работ указаны в календарном плане (приложение № 2),  являющемся неотъемлемой частью настоящего договора.  

Согласно пункту 1.3. договора № 002-ЗС-КВВ/11-2019 исполнитель исполняет  принятые на себя обязанности собственными силами, с возможностью привлечения  третьих лиц с обязательным согласованием с Заказчиком.  

Кроме того, между предпринимателем ФИО1 (Исполнитель) и  акционерным обществом «Золото Селигдара» (Заказчик) заключен договор № ЗЛС16136  от 01.12.2020 на оказание услуг автогрейдером, по условиям которого исполнитель  обязуется по заданию заказчика оказывать услуги строительно-дорожной техники -  автогрейдера, а заказчик обязуется оплатить эти услуги.  

В силу пункта 1.2. договора № ЗЛС16136 услуги оказываются на основании  ежемесячных заявок заказчика, в которых стороны согласовывают объем и условия  оказания услуг в отчетном календарном месяце (далее - «отчетный месяц»).  Ориентировочные поквартальные объемы услуг указаны в календарном плане,  являющемся неотъемлемой частью настоящего Договора.  

Исполнитель исполняет принятые на себя обязанности собственными силами, с  возможностью привлечения третьих лиц без согласования с Заказчиком.  

Место оказания услуг: 678900, Алданский район, Республика Саха (Якутия),  ГРК «Нижнеякокитский» 56 км южнее города Алдан. Место оказания услуг может  изменяться в связи с производственной необходимостью по согласованию сторон. При  этом время, потраченное на перебазировку грейдера с одного место оказания услуг на  другое, подлежит оплате по тарифам, указанным в Приложении № 2 (пункты 1.3, 1.4  договора № ЗЛС16136)  

В обоснование иска истец указывает, что предпринимателем ФИО1 в  мае-июне 2023 года были оказаны услуги АО «Золото Селигдара» на сумму  50 336 338 руб. 49 коп., задолженность по оплате которых до настоящего времени не  погашена со стороны ответчика, из них:  

- по договору № 001-ЗС-КВВ/11-2019 от 01.11.2019 в размере  22 159 638 руб. 03 коп., в подтверждение факта оказания услуг истцом представлены  универсальные передаточные акты № 155 от 31.05.2023, № 206 от 14.06.2023;  

- по договору № 002-ЗС-КВВ/11-2019 от 01.11.2019 в размере  24 473 438 руб. 45 коп., в подтверждение факта оказания услуг истцом представлены  универсальные передаточные акты № 156 от 31.05.2023, № 205 от 14.06.2023;  

- по договору № ЗЛС16136 от 01.12.2020 от 01.12.2020 в размере  3 703 262 руб. 01 коп., в подтверждение факта оказания услуг истцом представлены  универсальные передаточные акты № 154 от 31.05.2023, № 204 от 14.06.2023.  

Истец направил в адрес ответчика претензию от 30.06.2023 исх. № 297-ИПК, в  которой предложил АО «Золото Селигдара» оплатить задолженность по указанным выше  договорам.  

Претензия оставлена ответчиком без удовлетворения, что послужило основанием  для обращения истца в арбитражный суд с настоящим иском о взыскании суммы  задолженности по договору № 001-ЗС-КВВ/11-2019 от 01.11.2019, договору № 002-ЗС- КВВ/11-2019 от 01.11.2019, договору № ЗЛС16136 от 01.12.2020 от 01.12.2020.  

Истец в процессе рассмотрения настоящего дела также заявил о ничтожности  заключенного между предпринимателем ФИО1 (субподрядчик) и  АО «Золото Селигдара» (подрядчик) договора субподряда № ЗС-ИПК/02-2021 от  12.02.2021 на проведение комплекса горно-добычных работ на месторождении  россыпного р. Орто-Сала (далее – договор субподряда) по пункту 2 статьи 168  Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку ответчик передал истцу полный  цикл добычи полезного ископаемого (золота), а не отдельные виды работ, в то время как у  предпринимателя ФИО1 отсутствовала лицензия на добычу полезных  ископаемых.  

Согласно пункту 1.1. договора субподряда предметом договора является добыча  Субподрядчиком по заданию Подрядчика в результате выполнения горных и иных  сопутствующих работ (далее по тексту – Добыча) минерального золотосодержащего  сырья для получения в результате последующего аффинажа драгоценного металла (золота  и серебра) на месторождении россыпного золота Орто-Сала (Лицензия на право  пользования недрами ЯКУ 02359 БР от 06.12.2005), во исполнение Подрядчиком  обязательств перед недропользователем в рамках договорных правоотношений по  разработке месторождения.  

Комплекс работ включает в себя следующие виды работ: подготовительные работы  (завоз ТМЦ и пр.); вскрышные работы (вскрыша торфов); транспортировка песков и  торфов; промывка песков; контейнерная съемка и доводка золотосодержащего  концентрата на участке производства работ для дальнейшей упаковки и отправки на  аффинажный завод; уборка галечно-эфельных отвалов; горно-подготовительные работы  

(ГПР); строительство и содержание ГТС; буровзрывные работы (БВР); механическое  рыхление (торфов, песков, отвалов); рекультивация.  

Стороны согласовали, что среднегодовая масса добытого субподрядчиком по  настоящему договору минерального золотосодержащего сырья должна составлять не  менее 200 (двести) килограмм (с учетом аффинажа), при этом стороны исходят из  презумпции того, что блоки, подлежащие отработке субподрядчиком, не являются  отработанными к моменту начала производства работ и соответствуют результатам  расчётов эксплуатационных запасов технического проекта отработки запасов россыпного  золота месторождения «Орто-Сала» (в интервале РЛ 1-191) К началу выполнения работ,  определенных условиями настоящего договора, подрядчик обязан передать  субподрядчику площадь (блоки) для проведения работ по соответствующему акту,  которым подрядчик подтверждает их соответствие параметрам, указанным в расчётах  эксплуатационных запасов технического проекта (приложение № 2). В случае выявления  факта разработки каких-либо блоков до момента передачи их субподрядчику, подрядчик  обязуется учесть данные обстоятельства при расчётах эксплуатационных запасов  технического проекта. (пункты 1.2, 1.3 договора субподряда)  

Финансовый управляющий ФИО1 поддержал исковое заявление  предпринимателя ФИО1 в полном объеме, ссылался на ничтожность  договора субподряда № ЗС-ИПК/02-2021 от 12.02.2021 по тем же основаниям, что и истец.  Также финансовый управляющий ФИО1 указал на факт создания в  результате заключения договора субподряда № ЗС-ИПК/02-2021 от 12.02.2021 «центра  прибыли и центра убытков», что исключает возможность защиты прав ответчика.  

Управление ФНС России по Иркутской области поддержало иск предпринимателя  ФИО1 в полном объеме.  

Ответчик в отзывах указал, что у АО «Золото Селигдара» отсутствует  задолженность перед предпринимателем ФИО1, поскольку между ними  было заключено 17 взаимосвязанных договоров, сальдо по которым в размере  41 392 661 руб. 07 коп. сложилось в пользу ответчика. Ответчик также возражал против  доводов о ничтожности договора субподряда № ЗС-ИПК/02-2021 от 12.02.2021, отмечая,  что истцу не передавался полный цикл работ по добыче, и выражал несогласие с иными  доводами сторон.  

Исследовав и оценив представленные доказательства каждое в отдельности, а также  достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности в соответствии с  требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  заслушав доводы и возражения сторон, суд пришел к следующим выводам.  

Проанализировав условия положенных в основу иска договоров № 001-ЗС-КВВ/11- 2019, № 002-ЗС-КВВ/11-2019 и № ЗЛС16136, суд полагает, что по своей правовой  природе указанные договоры являются договорами возмездного оказания услуг,  правоотношения по которым регулируются главой 39 Гражданского кодекса Российской  Федерации.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 779 Гражданского кодекса Российской  Федерации по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию  заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить  определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.  

В силу пункта 1 статьи 781 Гражданского кодекса Российской Федерации по  договору возмездного оказания услуг заказчик обязан оплатить оказанные ему услуги в  сроки и в порядке, которые указаны в договоре.  

Согласно статье 702 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору  подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны  (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется  принять результат работы и оплатить его.  

В силу статьи 410 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательство  прекращается полностью или частично зачетом встречного однородного требования, срок  которого наступил либо срок которого не указан или определен моментом востребования.  В случаях, предусмотренных законом, допускается зачет встречного однородного  требования, срок которого не наступил. Для зачета достаточно заявления одной стороны.  

Согласно разъяснениям, изложенным в абзаце 2 пункта 19 постановления Пленума  Верховного Суда Российской Федерации от 11.06.2020 № 6 «О некоторых вопросах  применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о прекращении  обязательств», обязательства могут быть прекращены зачетом после предъявления иска по  одному из требований. В этом случае сторона по своему усмотрению вправе заявить о  зачете как во встречном иске (статья 132 АПК РФ), так и в возражении на иск,  юридические и фактические основания которых исследуются судом равным образом  (часть 1 статьи 64, части 1-3.1 статьи 65, часть 7 статьи 71, часть 1 статьи 168, части 3, 4  статьи 170 АПК РФ). В частности, также после предъявления иска ответчик вправе  направить истцу заявление о зачете и указать в возражении на иск на прекращение  требования, по которому предъявлен иск, зачетом.  

Указанные разъяснения применяются и при рассмотрении судами доводов сторон о  сальдировании обязательств (определение Верховного Суда Российской Федерации от  05.09.2023 № 305-ЭС23-11303).  

Согласно сложившейся судебной практике, сальдирование имеет место тогда, когда  в рамках одного договора (либо нескольких взаимосвязанных договоров) определяется  завершающая обязанность сторон при прекращении договорных отношений полностью  (либо их отдельного этапа). Сопоставление обязанностей сторон из одних отношений и  осуществление арифметических (расчетных) операций с целью определения лица, на  которое возлагается завершающее исполнение (с суммой такого исполнения), не может  быть квалифицировано как зачет и не подлежит оспариванию как отдельная сделка, так  как причитающуюся стороне итоговую денежную сумму уменьшает она сама своим  ненадлежащим исполнением основного обязательства, а не контрагент, констатировавший  расчетную операцию сальдирования. Соответственно в подобной ситуации не возникают  встречные обязанности, а формируется лишь единственная завершающая обязанность  одной из сторон договора (определения Верховного Суда Российской Федерации от  29.01.2018 № 304-ЭС17-14946, от 12.03.2018 № 305-ЭС17-17564, от 02.09.2019 № 304- ЭС19-11744, от 29.08.2019 № 305-ЭС19-10075, от 28.10.2019 № 305-ЭС19-10064, от  11.06.2020 № 305-ЭС19-18890, от 15.10.2020 № 302-ЭС20-1275, от 27.10.2020 № 305- ЭС20-10019, от 10.12.2020 № 306-ЭС20-15629, от 21.01.2021 № 305-ЭС20-18605, от  02.02.2021 № 305-ЭС20-18448).  

По общему правилу, сальдирование возможно в рамках одного договора, однако в  ряде случаев подобным образом могут сопоставляться обязанности сторон,  зафиксированные в разных договорах, фактически являющихся элементами одного  правоотношения, искусственно раздробленного на несколько договорных связей для  удобства сторон или по причине нормативных предписаний в соответствующей сфере  отношений (определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.10.2019  

 № 305-ЭС19-10064, от 15.10.2020 № 302-ЭС20-1275). 

Возможны также ситуации, когда стороны своей волей договариваются о подобном  объединении расчетов по нескольким невзаимосвязанным договорам (определения  Верховного Суда Российской Федерации от 11.06.2020 № 305-ЭС19-18890, от 29.08.2023   № 307-ЭС23-4950).  

Судебной практикой также выработаны критерии взаимосвязанности договоров для  применения сальдирования, к ним относятся следующие признаки:  

- договоры заключены в рамках одного проекта; 

- договоры преследуют цель создания единого обязательственного правоотношения  для достижения общего экономического результата;  

- договоры реализовывались на единой территории; - договоры имеют единого заказчика; 

- договоры связаны с единым имуществом (благом); 

- в рамках договоров стороны неоднократно выводили итоговый финансовый  результат путем заключения зачетов и одномоментного подписания актов сверок;  

- стороны своим поведением признавали взаимную связь между договорами и др. 

Указанный правовой подход изложен в определениях Верховного Суда Российской  Федерации от 18.02.2021 № 305-ЭС19-3704(2), от 20.01.2022 № 302-ЭС21-17975, от  04.03.2022 № 304-ЭС22-276; постановлениях Арбитражного суда Восточно-Сибирского  округа от 11.06.2021 № Ф02-1779/2021, Арбитражного суда Северо-Западного округа от  29.05.2023 № Ф07-3938/2023, Арбитражного суда Поволжского округа от 13.12.2023   № Ф0601701/2021, Арбитражного суда Московского округа от 17.05.2023  

 № Ф05-24832/2020. 

По смыслу абзаца второго статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации,  если правила, содержащиеся в абзаце первом статьи 431 Гражданского кодекса  Российской Федерации, не позволяют определить содержание договора, должна быть  выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом  принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая  предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во  взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.  

Вопросы установления единой взаимосвязи между договорами относятся к  исключительной компетенции суда.  

Судом установлено, что ответчик входит в группу компаний, которые фактически  образуют Холдинг «Селигдар» (далее – Холдинг, том 3 л.д. 46-83, 111-188).  

В Республике Саха (Якутия) Холдинг осуществляет добычу золота на  месторождениях р. Орто-Сала, Самолазовское, Рябиновое, Подголечное, Лунное,  Нижнеякокитского рудного поля. Недропользователями указанных месторождений  являются компании, входящие в Холдинг, в том числе ответчик (том 3 л.д. 84-188).  

АО «Золото Селигдара», как недропользователь и подрядчик, привлек истца к  обеспечению отдельных видов работ в рамках проекта Холдинга по добыче золота в  Республика Саха (Якутия). В частности, между сторонами были заключены следующие  основные договоры (далее – Основные договоры):  

- договор № 10 от 01.12.2017 об организации перевозки автомобильным  транспортном рудной массы (том 2 л.д. 190-230);  

- договор № 11 от 01.12.2017 об организации погрузки (экскавации) рудной массы в  транспортные средства (том 2 л.д. 231-249);  

- договор № 12 от 25.06.2019 на оказание услуг бульдозерной техникой (том 2  л.д. 250-273);  

- договор № 001-ЗС-КВВ/11-2019 от 01.11.2019 об оказании услуг по перевозке  автомобильным транспортном горной массы (том 2 л.д. 60-141);  

- договор № 002-ЗС-КВВ/11-2019 от 01.11.2019 об организации погрузки  (экскавации) горной массы в транспортные средства (том 2 л.д. 143-183);  

- договор № ЗЛС-11282 от 01.12.2019 на оказание услуг автогрейдером (том 2  л.д. 274-288);  

- договор № ЗЛС-16136 от 01.12.2020 на оказание услуг автогрейдером (том 2 л.д. 8-25); 

- договор субподряда № ЗС-ИПК/02-2021 от 12.02.2021 (том 2 л.д. 290-309).  

В целях надлежащего исполнения истцом своих обязательств стороны заключили  сопутствующие договоры (далее – Сопутствующие договоры):  

- договор б/н от 31.08.2018 поставки оборудования связи (том 2 л.д. 27-32);  

- договор № ЗЛС00008611 от 30.03.2019 купли-продажи горюче-смазочных  материалов (том 2 л.д. 33-35);  

- договор аренды б/н от 01.12.2020 транспортного средства без экипажа (том 2  л.д. 313-317);  

- договор № ЗЛС-17494 от 26.02.2021 об оказании услуг по организации питания,  проживания сотрудников (том 2 л.д. 41-44);  

- договор № 02-2021 от 26.04.2021 купли-продажи горюче-смазочных материалов  (том 2 л.д. 37-40);  

- договор № ЗЛС20373 от 04.10.2021 купли-продажи насосного агрегата (том 2  л.д. 53-55);  

- договор № З-28310 от 01.02.2023 возмездного оказания автотранспортных услуг  (том 2 л.д. 45-52);  

- договор № ЗЛС28434 от 01.04.2023 возмездного оказания медицинских услуг на  проведение предсменных, предрейсовых, послесменных, послерейсовых медицинских  осмотров (том 2 л.д. 56-59);  

- разовые сделки, подтвержденные счет-фактурами от 31.01.2021, 24.06.2021,  31.10.2021, 31.12.2021, 01.03.2022, 30.04.2022, 31.05.2022, 14.06.2022, 30.06.2022,  31.07.2022, 31.08.2022 (том 2 л.д. 320-330).  

В соответствии с положениями статьи 432 ГК РФ договор считается заключенным,  если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто  соглашение по всем существенным условиям договора.  

Представленные в материалы дела договоры подписаны сторонами, о  фальсификации представленных договоров не заявлено, факт выполнения работ/оказания  услуг сторонами не оспаривается.  

По результатам исследования материалов дела, а также проведенного анализа  договорных отношений сторон суд приходит к выводу, что заключенные между  предпринимателем ФИО1 и АО «Золото Селигдара» договоры являются  взаимосвязанными и опосредуют единый комплекс хозяйственных отношений между  сторонами в силу следующих обстоятельств:  

1. Договоры заключены в рамках единого золотодобывающего проекта Холдинга  «Алдан» в Республике Саха (Якутия), сведения о котором отражены в годовом отчете  Холдинга за 2022 год, что подтверждается контрагентами (ответ АО «Универсальная  лизинговая компания» № б/н от 16.05.2024) и работниками истца (том 5 л.д. 66;  приложения № 1-6 к дополнительным письменным объяснениям ответчика от 13.05.2024,  том 5 л.д. 190-194).  

2. Договоры заключены в рамках единого процесса добычи золота Холдинга и  направлены на достижение общей (генеральной) экономической цели, опосредуют  начальные этапы технологического цикла Холдинга (извлечение из месторождений и  первичная переработка золотосодержащего сырья) что подтверждается следующим:  

- По результатам исследования ИТС 49-2017. Информационно-технический  справочник по наилучшим доступным технологиям. Добыча драгоценных металлов  (утв. Приказом Росстандарта от 15.12.2017 № 2840), протоколов заседания  Территориальной комиссии по разработке месторождений полезных ископаемых  Управления по недропользованию по Республике Саха (Якутия) за период 2017-2023  годов, иных имеющихся в деле документов установлено, что цикл работ Холдинга по  добыче золота на месторождениях р. Орто-Сала, Самолазовское, Рябиновое, Подголечное,  Лунное, Нижнеякокитского рудного поля проходит последовательно несколько этапов: 1)  извлечение минерального сырья из месторождений, содержащих золото; 2) переработка  минерального сырья с получением золотосодержащих концентратов; 3) переработка  (плавка) золотосодержащих концентратов с получением слитков лигатурного золота; 4)  аффинаж лигатурного золота. Заключенные истцом и ответчиком договоры опосредуют  начальные этапы (1 и 2) цикла Холдинга по добыче золота.  

- Все извлекаемое из месторождений золотосодержащее сырье сосредотачивалось в  единых центрах переработки: сначала на шлихообогатительной установке и золото-извлекающей фабрике, а затем – на едином аффинажном заводе акционерного общества  «Приокский завод цветных металлов».  

- Конечным продуктом добычи на месторождениях являлось лигатурное золото  независимо от способа добычи и первичной переработки.  

- Договоры нацелены на достижение единой экономической цели Холдинга –  получение лигатурного золота и его направление для государственных нужд с целью  пополнения золотого запаса Российской Федерации и обеспечения золотовалютными  резервами банковского сектора для поддержания стабильности экономики Российской  Федерации в силу части 5 статьи 2 Федерального закона от 26.03.1998 № 41-ФЗ  «О драгоценных металлах и драгоценных камнях» (далее – Закон о драгоценных  металлах).  

3. Деятельность по договорам осуществлялась на единой территории в пределах  одного муниципального образования – Алданский муниципальный район Республики  Саха (Якутия) (том 3 л.д. 84-110, 205). Довод истца об удаленном расположении  месторождений друг от друга противоречит представленным в дело доказательствам, в  большинстве заключенных договоров имеется ссылка на место выполнения  работ/оказание услуг - Алданский район, Республика Саха (Якутия).  

4. Договоры заключены между одними и теми же сторонами (истец и ответчик  выступают заказчиком и исполнителем по отношению друг к другу) и имеют единого  заказчика – Холдинг.  

5. Договоры связаны с единым имуществом (благом) – золотом.  

6. Договоры являлись единой непрерывной сделкой, исполнялись на протяжении  2018-2023 годов, носили длительный характер и фактически были прекращены в своей  основе в один промежуток времени – в первой половине 2023 года в связи с досрочным  выходом истца из деятельности по проекту.  

7. На протяжении 2018-2023 годов стороны выстроили финансовую модель,  заключающуюся в выведении итогового сальдо по всем договорам: стороны ежемесячно  заключали соглашения о взаимозачетах и ежеквартально одномоментно проводили сверку  расчетов по всем договорам (том 2 л.д. 344-629).  

Довод истца о том, что стороны проводили зачеты раздельно по отдельным блокам  договоров, опровергается материалами дела. Так, по соглашениям о взаимозачете от  30.06.2021 (том 2 л.д. 668), 31.10.2021 (том 2 л.д. 674), 30.04.2022 (том 2 л.д. 681),  31.05.2022 (том 2 л.д. 682), 31.07.2022 (том 2 л.д. 687), 26.12.2022 (том 2 л.д. 695),  31.01.2023 (том 2 л.д. 697-698), 28.02.2023 (том 2 л.д. 699-701), 30.04.2023 (том 2 л.д. 704- 705) стороны проводились взаиморасчеты в рамках комплекса всех договоров.  

Ссылка истца, что акты именовались как «взаимозачеты», не изменяет существо и  природу взаимоотношений сторон, поскольку независимо от того, как стороны назвали  

подписываемый документ, из толкования волеизъявления сторон и их поведения  усматривается совокупность обстоятельств, свидетельствующих о согласовании  сторонами в качестве обычной практики ежемесячное установление сальдо взаимных  обязательств по договорам (определение Верховного Суда Российской Федерации от  23.06.2021 № 305-ЭС19-17221(2)).  

Прекращение таких встречных обязательств происходит автоматически без  волеизъявления сторон. Заключением соглашений стороны фиксируют состоявшийся  юридический факт для его отражения в бухгалтерском учете, указанные документы имели  сверочный характер.  

Вопреки доводам истца и третьих лиц, ежемесячное заключение соглашений о  взаимозачетах и ежеквартальное одномоментное подписание актов сверок указывают на  сложившиеся отношения сторон, согласно которым стороны подводили финансовый итог  на определенную дату и промежуточно фиксировали завершающую обязанность сторон.  

8. Комплекс договоров имел расчетную взаимосвязь – положительное сальдо по  одному договору (договорам) автоматически направлялось на компенсацию  задолженности по другому договору (договорам).  

Из поведения сторон усматривается, что стороны заключили комплекс договоров,  изначально предусматривающих возникновение встречных взаимообусловленных  обязательств для проведения расчетов: с одной стороны, авансирование ответчика и  оказание ответчиком истцу услуг, с другой – оказание услуг и выполнение работ истцом  ответчику.  

При этом стороны заранее при заключении договоров предполагали возможность  проведения кросс-сальдирования (сальдирование по взаимосвязанным договорам). Данное  обстоятельство подтверждалось истцом (например, письмо от 29.07.2022  

исх. № 328-ИПК), а также усматривается из положений договоров, предусматривающих  возможность проведения зачета, что свидетельствует о том, что стороны изначально  исходили из расчетной взаимосвязанности договоров.  

9. Также истец признавал наличие взаимосвязи договоров: 

- Соглашением от 26.12.2022 о погашении задолженности по договору субподряда   № ЗС-ИПК/02-2021 от 12.02.2021 стороны подтвердили связь между договорами, что  признает истец. Проект данного соглашения направил сам ИП ФИО1 (том 1  л.д. 123-124). В указанной части ссылка истца на навязывание ему условий данного  соглашения является несостоятельной, поскольку истец сам направил проект соглашения,  подтвердил своим волеизъявлением связь договоров; истец как самостоятельный субъект  гражданского оборота в силу установленного статьей 421 ГК РФ принципа свободы  

договора вправе определять условия совершаемых им сделок, а также вправе отказаться  от совершения сделки в случае недостижения согласия с контрагентом по существенным  условиям;  

- в рамках переписки с ответчиком: письма от 24.05.2022 исх. 212-ИПК, от  08.06.2022 исх. 243-ИПК, от 07.07.2022 исх. 291-ИПК, от 11.08.2022 исх. 354-ИПК, от  07.12.2022 исх. 602-ИПК, от 09.01.2023 исх. 2-ИПК, от 16.01.2023 исх. 21-ИПК, от  23.01.2023 исх. 29-ИПК, от 24.01.2023 исх. 31-ИПК, от 30.01.2023 исх. 38-ИПК, от  30.06.2021, от 06.09.2021, от 20.10.2021 исх. 263-ИПК, от 22.02.2022 исх. 022-ЦК, от  28.02.2022 исх. 075-ИПК, от 15.04.2022 исх. 147-ИПК, от 21.10.2022 исх. 496-ИПК, от  21.10.2022 исх. 497-ИПК, от 03.11.2022 исх. 536-ИПК, от 07.02.2023 исх. 23-ЦК, от  10.02.2023 исх. 27-ЦК, от 21.10.2021 исх. 264-ИПК, от 30.11.2021 исх. 314-ИПК, от  09.12.2021 исх. 333-ИПК, от 15.12.2021 исх. 339-ИПК, от 21.12.2021 исх. 349-ИПК, от  21.12.2021 исх. 352-ИПК, от 21.12.2021 исх. 105-ЦК, от 23.08.2021 исх. 194-ИПК –  предприниматель ФИО1 и общество «Цвет клевера» осуществляло перебазировку  транспорта между объектами, оформляло пропуска для сотрудников, вносило данные по  транспортным средствам в базу 1С и др.);  

- в презентации, представленной в материалы дела, о деятельности группы  ИП ФИО1 и общество с ограниченной ответственностью «Цвет Клевера»  истец указал, что с 2017 года является генеральным подрядчиком по выполнению работ на  горнорудных комплексах ответчика, а в 2021 году расширил зону сотрудничества с  ответчиком и на 24.08.2022 осуществляет широкий комплекс работ: погрузка и перевозка  горной массы, вскрышные работы, добычные работы, промывка золота (приложение № 1  к дополнительным письменным объяснениям ответчика от 13.05.2024, том 5 л.д. 190-194);  

- Контрагенты истца исходили из взаимосвязи договоров с ответчиком и  осуществлении ИП ФИО1 деятельности в рамках единого  золотодобывающего проекта в Алданском муниципальном районе Республики Саха  (Якутия) (том 5 л.д. 66; приложения № 1-6 к дополнительным письменным объяснениям  ответчика от 13.05.2024, том 5 л.д. 190-194).  

Как пояснил ответчик, заключение нескольких договоров обусловлено обязанностью  соблюдать правила ведения налогового и бухгалтерского учета; процедурными  особенностями заключения договоров ответчиком; простотой привлечения истцом  третьих лиц в рамках договорных отношений; оптимизацией оформления первичной  документации; простотой приемки результатов отдельно по договорам.  

Суд также учитывает, что заключение комплекса взаимосвязанных договоров в  сфере выполнения комплекса горных работ является стандартной практикой, что  

предопределено сложным технологическим процессом их выполнения (постановления  Седьмого арбитражного апелляционного суда от 18.07.2024, от 14.10.2024 по делу  

 № А27-6913/2023). 

Ссылка истца, что им специально для договора субподряда № ЗС-ИПК/02-2021 от  12.02.2021 был открыт счет в БАНК ВТБ (ПАО), не соответствует действительности: счет  был открыт 03.04.2020 (том 3 л.д. 214-216), то есть задолго до заключения договора; с  указанного счета истец оплачивал услуги ответчика по иным договорам (например, по  договору № б/н от 01.12.2020 аренды транспортного средства без экипажа), а также  осуществлял расчеты с лизинговыми компаниями по договорам, заключенным в 20192020 годах (приложения № 5-6 к пояснениям истца от 19.04.2024, том 5 л.д. 13-15). При  этом во всех договорах сам истец в качестве реквизитов указывал один банковский счет  истца (АО «Райффайзенбанк»), несмотря на наличие у него более 35 банковских счетов.  

Из материалов дела следует, что договор субподряда № ЗС-ИПК/02-2021 был  заключен 12.02.2021 в рамках расширения уже действующих контрактных отношений  между истцом и ответчиком, о чем истец сообщал своим контрагентам и признавал при  публичном раскрытии информации о своей деятельности.  

Необходимость приобретения и содержания отдельной материальной базы, найма  новых сотрудников, внесения в ЕГРИП дополнительных видов деятельности является  закономерным последствием расширения договорных отношений в единой цепочке  взаимосвязанных договоров.  

Внутреннее деление истцом направлений в рамках единого золотодобывающего  проекта («основное производство» и «Орто-Сала») лишь свидетельствует об особенностях  делопроизводства истца.  

Единая цель договоров определяется не идентичностью предметов договоров и не  определением их наименований истцом, а направленностью на достижение единой цели,  которая заключалась в направлении золота для государственных нужд с целью  пополнения золотого запаса Российской Федерации и обеспечения золотовалютными  резервами банковского сектора для поддержания стабильности экономики Российской  Федерации в силу части 5 статьи 2 Закона о драгоценных металлах.  

Изложенная позиция соответствует выводам, сделанным в постановлении  Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 11.06.2021 по делу № А74-5805/2018.  

Суд отклоняет ссылку истца на показания ФИО6,  изложенные в заявлении от 11.02.2024 за № 38/144-н/38-2024-3-1001, поскольку данное  лицо является аффилированным по отношению к истцу. ФИО6 была работником  ИП ФИО1 и общества с ограниченной ответственностью «Цвет Клевера», а  

после прекращения истцом деятельности в качестве индивидуального предпринимателя  продолжила работу в обществе с ограниченной ответственностью «Цвет Клевера», что  сторонами не оспаривается.  

Более того, решением Арбитражного суда Иркутской области от 08.10.2024 по делу   № А19-9918/2023 установлено, что предприниматель ФИО1 продолжает  контролировать деятельность общества с ограниченной ответственностью «Цвет  Клевера», в том числе в настоящее время.  

Применение различных способов отработки месторождений также не  свидетельствует об отсутствии связи между конкретными работами и процессами в  рамках комплекса добычных работ Холдинга в Алданском муниципальном районе  Республики Саха (Якутия), поскольку связь определяется единой экономической целью  договоров.  

Заключение ответчиком сделок с третьими лицами не имеет отношения к  рассматриваемому спору. Ответчик в рамках действующего проекта имеет право вступать  в договорные отношения как с одним, так и с несколькими контрагентами, что не может  влиять на существование единого обязательного отношения с каждым из них, более того,  условиями договоров прямо предусматривалась возможность привлечения третьих лиц  для работы на объектах.  

На основании изложенного суд приходит к выводу, что заключенные между истцом  и ответчиком договоры соответствуют следующим критериям для применения  сальдирования, а именно:  

- договоры заключены в рамках одного проекта; 

- договоры преследуют цель создания единого обязательственного правоотношения  для достижения общего экономического результата;  

- договоры реализовывались на единой территории; - договоры имеют единого заказчика; - договоры связаны с единым имуществом; 

- в рамках договоров стороны неоднократно выводили итоговый финансовый  результат путем заключения зачетов и одномоментного подписания актов сверок;  

- стороны своим поведением признавали взаимную связь между договорами.  

Учитывая единство договорных отношений между истцом и ответчиком, суд  признает обоснованным довод ответчика о необходимости соотношения взаимных  обязательств сторон по договорам (сальдировании).  

С учетом нахождения истца в процедуре банкротства, а также заявления истцом,  Управлением ФНС России по Иркутской области, финансовым управляющим  

ФИО1 возражений, связанных с тем, что ответчик должен представить в  дело всю совокупность первичных документов, подтверждающих фактическое оказание  услуг и выполнение работ по договорам (том 1 л.д. 92-95, том 3 л.д. 24-27, том 5 л.д. 7-11),  судом применена позиция, закрепленная в определении Верховного Суда Российской  Федерации от 20.09.2018 № 305-ЭС18-6622, к требованиям сторон применен повышенный  стандарт доказывания.  

Ответчик в материалы дела предоставил необходимую и достаточную совокупность  доказательств, свидетельствующих о реальности отношений сторон по договорам в  период с 2017 года по 2023 год: календарные планы, тарифы, спецификации, заявки, акты  приема-передачи, акты оказанных услуг, универсальные передаточные акты, товарные  накладные, промежуточные и итоговые акты выполненных работ, справки-расчеты,  путевые листы, приказы, заправочные ведомости, отчеты о выдаче горюче-смазочных  материалов, журналы питания, проживания, проведения медицинских осмотров и др.  

Данные доказательства сторонами не оспорены, об их фальсификации в порядке  статьи 161 АПК РФ не заявлено.  

Судом установлено, что операции по основным и сопутствующим договорам,  отраженные в подписанных сторонами актах сверки на протяжении 2017-2023 годов (том  2 л.д. 344-629), а также в подписанном ответчиком акте сверки по состоянию на  08.10.2023 (том 5 л.д. 35-45), соответствуют первичной документации, представленной  истцом и ответчиком, и порядку расчетов по указанным договорам.  

Со стороны истца, третьих лиц в дело не представлены возражения против  отраженных в актах сверок операций.  

Суд признает обоснованной позицию ответчика, что автоматическое соотнесение  встречных представлений сторон (сальдирование) произошло 08.10.2023, то есть на дату,  предшествующую введению в отношении истца процедуры реструктуризации долгов  гражданина, когда в силу абзаца четвертого пункта 2 статьи 213.11 Закона о банкротстве  прекратили действие условия, предусмотренные пунктом 3 соглашения от 26.12.2022 о  погашении задолженности по договору субподряда № ЗС-ИПК/02-2021 от 12.02.2021,  пунктами 2, 3 соглашения от 31.01.2023 о расторжении договора субподряда  

 № ЗС-ИПК/02-2021 от 12.02.2021. 

При этом в силу позиции, изложенной в определении Верховного суда Российской  Федерации от 26.10.2023 № 305-ЭС23-8241, факт совершения действий по взысканию  задолженности (направление претензии, просуживание долга, включение в реестр в деле о  банкротстве) не влияет на момент установления между сторонами сальдо, поскольку  данная арифметическая операция носит автоматический характер. В связи с этим  

направление ответчиком претензии от 07.07.2023 не влияет на произошедшее  сальдирование.  

Судом проверены и признаны верными отраженные в акте сверки от 08.10.2023  расчеты ответчика.  

С учетом этого суд установил следующие финальные встречные обязанности сторон  по договорам, которые сформировались в результате исполнения обязательств по  взаимосвязанным договорам:  

1. Требования ФИО1 к АО «Золото Селигдара» в общем размере  69 777 255 руб. 05 коп. (без учета принятия и исключения истцом из цены иска встречных  услуг, оказанных ответчиком истцу на сумму 19 440 916 руб. 46 коп., т. 6 л.д 8-9):  

- по договору № 001-ЗС-КВВ/11-2019 от 01.11.2019 об оказании услуг по перевозке  автомобильным транспортном горной массы – 41 600 554 руб. 59 коп.;  

- по договору № 002-ЗС-КВВ/11-2019 от 01.11.2019 об организации погрузки  (экскавации) горной массы в транспортные средства – 24 473 438 руб. 45 коп.;  

- по договору № ЗЛС-16136 от 01.12.2020 на оказание услуг автогрейдером –  3 703 262 руб. 01 коп.  

2. Требования АО «Золото Селигдара» к ФИО1 в общем размере  111 169 916 руб. 12 коп.:  

- по договору № 001-ЗС-КВВ/11-2019 от 01.11.2019 об оказании услуг по перевозке  автомобильным транспортном горной массы – 50 000 руб. 00 коп.;  

- по договору № 002-ЗС-КВВ/11-2019 от 01.11.2019 об организации погрузки  (экскавации) горной массы в транспортные средства – 5 818 215 руб. 12 коп.;  

- по договору № ЗЛС00008611 от 30.03.2019 купли-продажи горюче-смазочных  материалов – 13 444 405 руб. 32 коп.;  

- по договору аренды б/н от 01.12.2020 транспортного средства без экипажа – 673  333 руб. 33 коп.;  

- по договору субподряда № ЗС-ИПК/02-2021 от 12.02.2021 – 90 578 874 руб. 35 коп.;  

- по договору № ЗЛС28434 от 01.04.2023 возмездного оказания медицинских услуг  на проведение предсменных, предрейсовых, послесменных, послерейсовых медицинских  осмотров – 605 088 руб. 00 коп.  

Исходя из того, что сальдирование взаимных обязательств направлено не на  осуществление зачета, а на констатацию сформировавшейся к этому моменту  завершающей обязанности одной из сторон договорных отношений, по состоянию на дату  принятия решения судом по взаимосвязанным договорам, заключенным между истцом и  

ответчиком, имеет место итоговая задолженность ФИО1 перед АО «Золото  Селигдара» в размере 41 392 661 руб. 07 коп.  

Истцом не доказано наличие на стороне ответчика подлежащего исполнению в  принудительном судебном порядке обязательства по оплате заявленных по иску  денежных средств по договору № 001-ЗС-КВВ/11-2019 от 01.11.2019, договору  

 № 002-ЗС-КВВ/11-2019 от 01.11.2019, договору № ЗЛС-16136 от 01.12.2020, поскольку  завершающая обязанность (итоговое сальдо) по комплексу взаимосвязанных договоров  сложилось в пользу АО «Золото Селигдара».  

Довод истца и финансового управляющего ФИО1 о необоснованном  включении в состав расчета итогового сальдо задолженности истца перед ответчиком,  предусмотренной соглашением от 31.01.2023 о расторжении договора субподряда  

 № ЗС-ИПК/02-2021 от 12.02.2021, в размере 50 000 000 руб., отклоняется судом. 

В силу пункта 3 статьи 310 ГК РФ предусмотренное АПК РФ, другим законом, иным  правовым актом или договором право на односторонний отказ от исполнения  обязательства, связанного с осуществлением его сторонами предпринимательской  деятельности, или на одностороннее изменение условий такого обязательства может быть  обусловлено по соглашению сторон необходимостью выплаты определенной денежной  суммы другой стороне обязательства.  

В абзаце первом пункта 4.6 договора субподряда № ЗС-ИПК/02-2021 от 12.02.2021  установлено, что в случае досрочного расторжения договора по инициативе  субподрядчика, он обязуется оплатить подрядчику штраф в размере 50 000 000 рублей,  включая в себя затраты на первичное авансирование и начисляемые на него проценты.  

Исходя из буквального толкования положения абзаца первого пункта 4.6 договора  субподряда № ЗС-ИПК/02-2021 от 12.02.2021 и его соотношения с абзацем вторым  указанного пункта, судом усматривается, что плата за расторжение договора не  ограничена только затратами на первичное авансирование и начисляемые на него  процентами, а включает в себя весь размер денежных средств, связанных с  неблагоприятными последствиями, вызванным отказом от исполнения обязательства, то  есть данная плата является компенсацией убытков, понесенных ответчиком в результате  одностороннего отказа истца от договора.  

В результате одностороннего отказа истца от договора (письмо от 30.01.2023  исх. 39-ИПК – приложение № 1 к краткому консолидированному отзыву ответчика от  15.07.2024, том 6 л.д. 4-6) сторонами подписано соглашение от 31.01.2023 о расторжении  договора субподряда № ЗС-ИПК/02-2021 от 12.02.2021. Учитывая, что истец выступил  

инициатором по досрочному расторжению договора, применимо положение,  предусмотренное пунктом 4.6 договора субподряда № ЗС-ИПК/02-2021 от 12.02.2021.  

Истец не возражал против пункта 4.6 договора субподряда № ЗС-ИПК/02-2021 от  12.02.2021, пункта 2 соглашения от 31.01.2023 о расторжении договора субподряда № ЗС- ИПК/02-2021 от 12.02.2021, протокол разногласий не направлял. При этом сам истец в  письме от 30.01.2023 исх. 39-ИПК признал возложение на него негативных последствий,  предусмотренных договором за его досрочное расторжение.  

С учетом разъяснений, содержащихся в абзаце втором пункта 16 постановления  Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.2016 № 54 «О некоторых  вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об  обязательствах и их исполнении», пункте 20 Обзора судебной практики Верховного Суда  Российской Федерации № 4 (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации  15.11.2017), судом установлено, что для АО «Золото Селигдара» финансовые последствия  досрочного расторжения договора (за 13 лет до окончания срока его действия)  выражаются в увеличении расходов по взаимоотношению с субподрядчиком  ИП ФИО7 по замещающему договору субподряда № ЗС-ИПШ03-2023 от  01.03.2023, размер платы в размере 50 000 000 руб. не просто соответствует  неблагоприятным последствиям, вызванным отказом истца от исполнения договора  субподряда № ЗС-ИПК/02-2021 от 12.02.2021, а еще и составляет меньший размер, чем  размер возникших убытков ответчика, что отражено в представленном в материалы дела  заключении специалиста № 07-08/24 от 05.08.2024, согласно которому размер убытков  составил порядка 118 816 448 руб. 94 коп.).  

Соответственно, суд приходит к выводу об обоснованном включении в расчет  итогового сальдо задолженности истца перед ответчиком в размере 50 000 000 руб.,  предусмотренной пунктом 4.6 договора субподряда № ЗС-ИПК/02-2021 от 12.02.2021.  

В связи с этим исковые требования истца не подлежат удовлетворению.  

В соответствии со статьей 153 Гражданского кодекса Российской Федерации  сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на  установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.  

Согласно пункту 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка  недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой  судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).  

В силу пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка,  нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на  публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна,  

если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие  последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.  

Из положений статей 166 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации и  разъяснений по их применению (пункты 73 и 75 постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений  раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее –  Постановление от 23.06.2015 № 25) следует, что, по общему правилу, сделка, не  соответствующая требованиям закона, является оспоримой, а ничтожной такая сделка  является тогда, когда она еще и посягает на публичные интересы (интересы  неопределенного круга лиц, обеспечения безопасности жизни и здоровья граждан, а также  обороны и безопасности государства, охраны окружающей природной среды) либо  нарушен явно выраженный запрет, установленный законом, либо права и охраняемые  законом интересы третьих лиц.  

В пункте 74 Постановления от 23.06.2015 № 25 разъяснено, что договор, условия  которого противоречат существу законодательного регулирования соответствующего  вида обязательства, может быть квалифицирован как ничтожный полностью или в  соответствующей части, даже если в законе не содержится прямого указания на его  ничтожность.  

С учетом разъяснений, содержащихся в пункте 2 постановления Пленума ВАС РФ  от 23.07.2009 № 57 «О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел,  связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств»,  при подготовке к судебному разбирательству дела о взыскании по договору арбитражный  суд определяет круг обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения  дела, к которым относятся обстоятельства, свидетельствующие о заключенности и  действительности договора, в том числе о соблюдении правил его заключения, о наличии  полномочий на заключение договора у лиц, его подписавших.  

В силу части 1 статьи 4 Федерального закона от 26.03.1998 № 41-ФЗ «О  драгоценных металлах и драгоценных камнях» (далее – Закон о драгоценных металлах)  добыча драгоценных металлов, добыча драгоценных камней могут осуществляться  исключительно организациями, получившими в порядке, установленном настоящим  Федеральным законом и другими федеральными законами, специальные разрешения  (лицензии).  

Согласно статье 11 Закона Российской Федерации от 21.02.1992 № 2395-1  «О недрах» (далее – Закон о недрах) предоставление недр в пользование, в том числе  предоставление их в пользование органами государственной власти субъектов Российской  

Федерации, оформляется специальным государственным разрешением в виде лицензии,  включающей установленной формы бланк с Государственным гербом Российской  Федерации, а также текстовые, графические и иные приложения, являющиеся  неотъемлемой составной частью лицензии и определяющие основные условия  пользования недрами. Лицензия является документом, удостоверяющим право ее  владельца на пользование участком недр в определенных границах в соответствии с  указанной в ней целью в течение установленного срока при соблюдении владельцем  заранее оговоренных условий.  

Лицензия на пользование участками недр, приобретенная юридическим лицом в  установленном порядке, не может быть передана третьим лицам, в том числе в  пользование (часть 8 статьи 17.1 Закона о недрах).  

В соответствии с частью 1 статьи 9 Закона о недрах пользователями недр могут быть  юридические лица, созданные в соответствии с законодательством Российской  Федерации, индивидуальные предприниматели, являющиеся гражданами Российской  Федерации, если иное не установлено федеральными законами.  

Пользователи недр вправе осуществлять пользование недрами с привлечением  других лиц по договорам подряда, трудовым договорам, соглашениям о сервисных рисках  при осуществлении деятельности по разработке месторождений углеводородного сырья и  в предусмотренных настоящим Законом и другими федеральными законами случаях по  иным соглашениям.  

В силу пункта 16.1 Положения о порядке лицензирования пользования недрами,  утвержденного постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 15.07.1992   № 3314-1 владельцы лицензий имеют право привлекать на подрядных условиях  исполнителей отдельных видов работ, связанных с пользованием недрами, которые  принимают на себя ответственность за соблюдение стандартов (норм, правил) в области  охраны недр и окружающей природной среды в процессе ведения указанных работ.  

Аналогичные выводы содержатся в письме Ростехнадзора от 25.04.2022  № 00-02-05/672. 

Суд, оценив доводы истца, финансового управляющего ФИО1  относительно ничтожности договора субподряда № ЗС-ИПК/02-2021 от 12.02.2021,  который учтен в составе итогового сальдо по взаимосвязанным договорам, пришел к  выводу об их необоснованности.  

Как установлено судом, следующие компании, входящие в Холдинг, владели  лицензиями на россыпном месторождении р. Орто-Сала (р.л. 9-193): общество с  ограниченной ответственностью «Нирунган» – лицензия № ЯКУ 06481 БР от 21.07.2020 в  

редакции дополнительного соглашения № 1 от 19.03.2021, аннулирована 11.04.2022 (том 3  л.д. 103; приложение № 36 к дополнительным письменным объяснениям ответчика от  13.05.2024, том 5 л.д. 190-194); общество с ограниченной ответственностью «Юрский» –  лицензия № ЯКУ 002104 БР от 11.04.2022, срок действия до 31.12.2029 (том 3 л.д. 108).  

Недропользователи привлекли ответчика по договору подряда № 03-ЗС-Н/10-2020 от  01.10.2020 (том 3 л.д. 104-105), договору подряда № ЗЛС-22485 от 29.12.2021 (том 3  л.д. 106-107), договору подряда от 21.01.2022 (том 3 л.д. 109-110) к выполнению  отдельных работ по лицензии.  

Ответчик, в свою очередь, заключил с истцом договор субподряда  № ЗС-ИПК/02-2021 от 12.02.2021. 

В силу пунктов 1.1, 1.2 договора субподряда № ЗС-ИПК/02-2021 от 12.02.2021  предметом является добыча истцом (субподрядчиком) минерального золотосодержащего  сырья для получения в результате последующего аффинажа драгоценного металла  посредством выполнения горных и иных сопутствующих работ.  

Судом установлено, что истец не осуществлял полный цикл работ, составляющий  предмет (суть) лицензии:  

1. Целевым назначением лицензий № ЯКУ 06481 БР от 21.07.2020, 

 № ЯКУ 002104 БР от 11.04.2022 является «геологическое изучение, разведка и добыча  золота на россыпном месторождении р. Орто-Сала (р.л. 9-193)» (т. 3 л.д. 103, 108), а не  исключительно добыча золота, как ошибочно полагают истец и финансовый  управляющий ФИО1 Доказательств того, что истец осуществлял  мероприятия по геологическому изучению, разведке месторождения, материалы дела не  содержат.  

2. Истец выполнял отдельные работы на начальных этапах цикла добычи золота на  месторождении р. Орто-Сала (извлечение минерального сырья из месторождений,  содержащих золото, и переработка минерального сырья с получением золотосодержащих  концентратов). Действия по переработке золотосодержащих концентратов с получением  слитков лигатурного золота и аффинаж лигатурного золота истец не осуществлял.  Доказательств обратного в материалы дела не представлено.  

3. Протоколом № 67 технического совещания Ленского управления Ростехнадзора  по рассмотрению плана развития горных работ от 31.03.2022 осуществлена проверка  условий заключенных между недропользователями, ответчиком и истцом договоров и  установлено разделение в деятельности между ними при отработке месторождения р.  Орто-Сала: недропользователь – эксплуатирующая организация, оператор, подрядчик;  ответчик – горные работы, геолого-маркшейдерские работы; истец – горные работы  

(приложение № 22 к дополнительным письменным объяснениям ответчика от 13.05.2024,  том 5 л.д. 190-194).  

Материалами дела подтверждается, что недропользователи осуществляли  следующие работы по лицензии на месторождении р. Орто-Сала: утверждение планов и  схем развития горных работ; разработка проекта на проведение поисковых и оценочных  работ; внесение платежей за поиск и оценку месторождения; разведка полезных  ископаемых; разработка технического проекта отработки месторождения; внесение  платежей за пользование недрами, в том числе оплата налога на добычу полезных  ископаемых; обеспечение безопасности в процессе горных выработок; энергообеспечение  на территории месторождения; аффинаж золота на основании заключенных договоров с  заводом; подготовка и сдача отчетов о состоянии или изменении запасов золота по форме  5-ГР, об извлечении золота по форме 70-ТП, о комплексном использовании золота по  форме 71-ТП.  

Также судом установлено, что ответчик в рамках отработки месторождения 

р. Орто-Сала осуществлял следующие виды работ: геолого-маркшейдерские работы;  хранение извлеченного золотосодержащего сырья; организация упаковки  золотосодержащего сырья; отправка и перевозка золотосодержащего сырья до завода;  сдача отчета с расчетом вреда, который может быть причинен в результате аварии на  гидротехническом сооружении.  

Ссылка истца о выполнении им маркшейдерских работ также несостоятельна.  Истцом представлены акты о проведении маркшейдерских замеров только за август 2022  года, в то время как маркшейдерские работы по договору субподряда № ЗС-ИПК/02-2021  от 12.02.2021 должны были выполняться на протяжении 2021-2022 годов. Отраженные в  актах о проведении маркшейдерских замеров за август 2022 года сведения не  свидетельствуют, что именно истец выполнил маркшейдерские работы. Надлежащих  доказательств, что истец мог осуществлять в указанный период времени маркшейдерские  работы (например, наличие у него лицензии) и фактически осуществлял эту деятельность,  не представлено.  

Согласно представленным в дело доказательствам геолого-маркшейдерские работы  выполнял ответчик, в подтверждение чего представлены лицензия на производство  маркшейдерских работ № ПМ-73-000729 от 20.05.2013, договоры на оказание геолого-маркшейдерских услуг от 02.09.2020, от 01.12.2021, справки выполненных  маркшейдерских замеров за февраль-октябрь 2021 года, февраль-октябрь 2022 года.  

Судом также учитывается, что истец в письме от 19.05.2022 исх. 196-ИПК признавал  факт выполнения маркшейдерских работ именно ответчиком.  

Суд критически относится к доводу истца об осуществлении им охраны на  территории месторождения р. Орто-Сала. Представленный договор об оказании охранных  услуг от 01.03.2022 между истцом и обществом с ограниченной ответственностью частной  охранной организацией «Троя» заключен спустя более года после заключения 12.02.2021  договора субподряда № ЗС-ИПК/02-2021, а объект передан под охрану лишь 29.10.2022,  то есть за один день до окончания выполнения работ по договору (дата окончания  добычи, как указывают стороны – 30.10.2022).  

Таким образом, с учетом изложенных выше обстоятельств, недропользователи и  ответчик обеспечивали геологическое изучение, разведку, отдельные циклы добычи  золота, хранение золота, охрану территории месторождения, аффинаж, доставку и  реализацию золота, несли все публично-правовые риски, связанные с использованием  лицензии, оплачивали налоги и несли все необходимые расходы.  

Из указанного следует, что без осуществления отдельных основных и  вспомогательных процессов со стороны недропользователей и ответчика в рамках  отработки месторождения единый технологический процесс добычи был бы невозможен,  что полностью исключает довод истца о выполнении им всего технологического цикла.  

Истец по договору субподряда № ЗС-ИПК/02-2021 от 12.02.2021 выполнял  отдельные виды работ, связанные с пользованием недрами, поэтому, вопреки доводам  истца и финансового управляющего ФИО1, истцу не требовалась лицензия  для осуществления деятельности по договору субподряда № ЗС-ИПК/02-2021 от  12.02.2021.  

Приведенная истцом и финансовым управляющим ФИО1 судебная  практика (постановления Восточно-Сибирского округа от 23.07.2021 по делу  

 № А58-12965/2018, от 18.01.2022 по делу № А78-10941/2020) отклоняется судом в силу  иных фактических обстоятельств по делу и при ином наборе доказательств. В частности, в  указанных делах не было установлено, что недропользователь осуществлял какую-либо  деятельность в процессе добычи; в рамках указанных споров недропользователь передал  полный цикл работ по добыче, в то время как по настоящему делу переданы лишь  отдельные виды работ в рамках добычи; в указанных спорах подрядчик обеспечивал  итоговый продукт в рамках добычи (выпускаемую продукцию), в то время как по  настоящему делу итоговый продукт обеспечивал недропользователь; целевое назначение  лицензии на месторождении р. Орто-Сала является более широким, чем лицензии по  указанным делам.  

Ссылка истца, что итоговым результатом добычи являлось золото в концентрате,  отклоняется судом, как противоречащая материалам дела. В соответствии с протоколами  

заседания Территориальной комиссии по разработке месторождений полезных  ископаемых Управления по недропользованию по Республике Саха (Якутия) от 27.04.2017   № 643-тпи, от 07.04.2021 № 1088-тпи, от 09.06.2022 № 1275-тпи, от 04.05.2023  

 № 1397-тпи (том 5 л.д. 67-76) конечным продуктом добычи в соответствии с проектной  документацией являлось лигатурное золото, что соответствует абзацу пятому статьи 1  Закона о драгоценных металлах, подпункту 13 пункта 2 статьи 337 Налогового кодекса  Российской Федерации.  

Суд признает несостоятельным довод истца о том, что он приобретал право  собственности на извлекаемое из недр золотосодержащее сырье по договору субподряда   № ЗС-ИПК/02-2021 от 12.02.2021.  

В рамках договора подряда подрядчик не приобретает прав собственности на  результаты работ (статьи 702-705, 729, 740, 218 ГК РФ).  

Согласно пункту 7 условий пользования лицензией ЯКУ 06481 БР от 21.07.2020  добытое из недр минеральное сырье является собственностью пользователя недр (том 6  л.д. 103).  

Соответственно, истец не мог приобретать право собственности на добытое золото в  силу закона и условий пользования лицензией.  

Ссылка истца на внесение ответчиком в заключенный между АО «Золото  Селигдара» и предпринимателем ФИО7 договор субподряда № ЗС-ИПШ03-2023  от 01.03.2023 положения о выполнении последним отдельных видов работ по добыче  является несостоятельной, поскольку отношения ответчика с иными контрагентами не  относятся к делу, не могут подтверждать либо опровергать характер сложившихся между  истцом и ответчиком взаимоотношений по договорам.  

Ссылка финансового управляющего ФИО1, а также истца на анализ  финансового состояния должника ФИО1 от 05.08.2024 в подтверждение  ничтожности сделки отклоняется судом, поскольку таких выводов в указанном документе  не содержится. Кроме того, анализ финансового состояния не может являться  доказательством, подтверждающим недействительность сделки, поскольку данный вопрос  относится к исключительной компетенции суда.  

По смыслу положений пунктов 1, 4 статьи 421 и статьи 422 Гражданского кодекса  Российской Федерации свобода участников гражданско-правовых отношений в  заключении договора означает свободный выбор стороны договора, условий договора,  свободу волеизъявления на его заключение на определенных сторонами условиях.  Стороны договора по собственному усмотрению решают вопросы о заключении договора  и его содержании.  

В силу пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка,  нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на  публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна,  если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие  последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.  

Для признания сделки недействительной в силу ничтожности по смыслу пункта 2  статьи 168 ГК РФ нарушение публичных интересов должно быть явно и недвусмысленно  выражено.  

В силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно  ссылается как на основание своих требований и возражений.  

В ходе судебного разбирательства оснований для признания договора  недействительным в силу ничтожности судом не установлено; недействительность  (ничтожность) договора или его части истцом и третьими лицами не доказана.  

В силу положений пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников  гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.  

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 Постановления Пленума  Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами  некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской  Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные,  следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота,  учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том  числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10  Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских  правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. То  есть презумпция добросовестности является опровержимой. При этом основным  признаком наличия злоупотребления правом является намерение причинить вред другому  лицу. Недобросовестность поведения ответчика не подтверждена в ходе судебного  разбирательства.  

При таких обстоятельствах судом не усматривается обстоятельств ничтожности  договора субподряда № ЗС-ИПК/02-2021 от 12.02.2021.  

Обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с  условиями обязательства и требованиями закона (статья 309 Гражданского кодекса  Российской Федерации). Односторонний отказ от исполнения обязательства и  

одностороннее изменение его условий не допускается (статья 310 Гражданского кодекса  Российской Федерации).  

Также в действиях истца суд усматривает признаки злоупотребления правом. 

Из пункта 1 Постановления от 23.06.2015 № 25 следует, что согласно пункту 3  статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при  исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны  действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать  преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.  

Пунктом 1 статьи 10 ГК РФ установлено недопущение осуществления гражданских  прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона  с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление  гражданских прав (злоупотребление правом).  

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует  исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота,  учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том  числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК  РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий  предполагаются, пока не доказано иное.  

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при  наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если  усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от  добросовестного поведения.  

Злоупотребление правом является самостоятельным основанием для отказа в иске. 

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в  зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения  отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также  применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или  третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ),  например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или  содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3  статьи 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки  не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).  

Кроме того, согласно пункту 2 статьи 431.1 ГК РФ сторона, которая приняла от  контрагента исполнение по договору, связанному с осуществлением его сторонами  предпринимательской деятельности, и при этом полностью или частично не исполнила  

свое обязательство, не вправе требовать признания договора недействительным, за  исключением случаев признания договора недействительным по основаниям,  предусмотренным статьями 173, 178 и 179 ГК РФ, а также, если предоставленное другой  стороной исполнение связано с заведомо недобросовестными действиями этой стороны.  

Под злоупотреблением правом, в том числе, понимается ситуация, когда лицо  действует в пределах предоставленных ему прав, но недозволенным способом.  

Суд находит действия и доводы истца противоречивыми и исходит из  необходимости применения к спорной ситуации принципа эстоппель и правила venire  contra factum proprium (никто не может противоречить собственному предыдущему  поведению).  

В силу международного правового принципа эстоппель действует запрет на  противоречивое поведение стороны спора.  

Главная задача принципа эстоппель – не допустить, чтобы вследствие  непоследовательности в своем поведении сторона получила выгоду в ущерб другой  стороне, которая добросовестным образом положилась на определенную юридическую  ситуацию, созданную первой стороной.  

Судом установлено, что на протяжении нескольких лет стороны исходили из  взаимосвязи договоров, придавали им значение единого правоотношения, истец, в свою  очередь, перед контрагентами и публично раскрывал сведения об общности договорных  отношений с АО «Золото Селигдара».  

Сторонами также не оспаривается, что они осуществляли деятельность по договору  субподряда № ЗС-ИПК/02-2021 от 12.02.2021, от исполнения договора не отказывались, о  расторжении указанного договора не заявляли. Истец при этом признавал  действительность договора субподряда № ЗС-ИПК/02-2021 от 12.02.2021, принимал в  течение срока его действия исполнение по нему от ответчика, привлекал субподрядчиков  в рамках деятельности по договору.  

С учетом обстоятельств дела, оценив поведение истца на предмет соответствия  требованиям добросовестности, суд приходит к выводу о том, что доводы об отсутствии  взаимосвязи между договорами и ничтожности договора субподряда № ЗС-ИПК/02-2021  от 12.02.2021 направлены на злоупотребление истцом правом в целях освобождения от  оплаты задолженности в составе сформированного сальдо в рамках комплекса  взаимосвязанных договоров без наличия достаточных к тому оснований.  

Также в дело представлены сведения о совершении истцом действий по заявлению в  порядке применения положений пункта 1 статьи 167 ГК РФ возражений о  недействительности сделок, заключенных во исполнение ничтожной сделки, против  

задолженности перед кредиторами истца, которые вступали с ним в отношения в рамках  оспариваемого договора.  

Подобные действия истца выходят за пределы добросовестного и разумного  поведения стороны и свидетельствуют о стремлении истца достичь через заявление в  рамках настоящего дела доводов о ничтожности договора субподряда № ЗС-ИПК/02-2021  от 12.02.2021 недобросовестных интересов в виде получения возможности исключения  задолженности перед независимыми кредиторами, которые вступали в хозяйственные  отношения с истцом и разумно полагались на действительность таких отношений.  

Довод финансового управляющего ФИО1 о создании в результате  заключения между истцом и ответчиком договора субподряда № ЗС-ИПК/02-2021 от  12.02.2021 схемы «центр прибыли и центр убытков» также отклоняется судом, как  несостоятельный.  

В материалах дела отсутствуют надлежащие доказательства аффилированности и  (или) подконтрольности истца и ответчика.  

Сам по себе факт получения истцом от ответчика основной части выручки не  свидетельствует об аффилированности, а лишь указывает на взаимодействие истца и  ответчика в рамках исполнения заключенных между ними договоров.  

Истец несет риски предпринимательской деятельности, направленной на извлечение  прибыли, и должен прогнозировать последствия, в том числе и негативные, связанные с ее  осуществлением, что соответствует позиции, изложенной в определении Верховного суда  Российской Федерации от 20.06.2016 № 304-ЭС16-5209.  

Учитывая, что договор субподряда № ЗС-ИПК/02-2021 от 12.02.2021 был заключен  между сторонами по обоюдному согласию, перекладывание негативных последствий на  другую сторону договора субподряда № ЗС-ИПК/02-2021 от 12.02.2021 (ответчика)  недопустимо.  

Судом учитывается, что договор субподряда № ЗС-ИПК/02-2021 от 12.02.2021  предусматривал положения, применяемые в деловой практике (например, в договоре  предусмотрен долгосрочный период выполнения работ; установлен порядок определения  стоимости оплаты выполненных работ; указаны взаимные права и обязанности сторон;  установлен порядок взаимодействия сторон; предусмотрена ответственность сторон),  подразумевал встречное исполнение, исполнялся сторонами на протяжении двух лет и не  был оспорен в установленном законом порядке, что исключает наличие у ответчика  какого-либо умысла на причинение негативных последствий для истца.  

В период действия договора субподряда № ЗС-ИПК/02-2021 от 12.02.2021 истец  извлек 77,5 % суммы от реализации золота, ответчик – 22,5 % (том 2 л.д. 303). Таким  образом, судом усматривается существенная выгода истца от заключенной сделки.  

Ссылка финансового управляющего ФИО1 на несение истцом всех  расходов по договору субподряда № ЗС-ИПК/02-2021 от 12.02.2021 признается судом  несостоятельной. Ответчик самостоятельно нес расходы по договору (хранение, упаковка,  отправка, перевозка золотосодержащего сырья, оплата налога на добычу полезных  ископаемых и др.) и возмещал истцу понесенные издержки в силу пункта 3.1 договора  субподряда № ЗС-ИПК/02-2021 от 12.02.2021 (том 2 л.д. 290-310). Доказательств несения  таких расходов непосредственно истцом в материалы дела не представлены.  

Судом не усматривается обстоятельств, свидетельствующих о том, что договор  субподряда № ЗС-ИПК/02-2021 от 12.02.2021 направлен на умышленное формирование  задолженности истца и его банкротство, поскольку договор был заключен 12.02.2021, а  дело о банкротстве возбуждено 08.06.2023. При этом истец на протяжении двух лет  исполнял обязательства, не оспаривал условия договора субподряда № ЗС-ИПК/02-2021  от 12.02.2021, привлекал третьих лиц для исполнения договорных условий.  

Финансовым управляющим ФИО1 также не доказана связь между  банкротством истца и заключенными им договором субподряда № ЗС-ИПК/02-2021 от  12.02.2021 с ответчиком.  

При этом судом отдельно учитывается, что в период с сентября 2022 года по июнь  2023 года истец получал со своих банковских счетов сумму свыше 170 млн руб. в виде  дохода от предпринимательской деятельности и снятия наличных денежных средств (том  5 л.д. 30-34).  

На основании изложенного судом не усматривается каких-либо признаков  формирования «центра прибыли и центра убытков» в результате заключения договора  субподряда № ЗС-ИПК/02-2021 от 12.02.2021.  

При этом определению итогового сальдо взаимных обязательств сторон не  препятствует факт введения в отношении одной из сторон процедур, предусмотренных  законодательством о несостоятельности (банкротстве), поскольку сальдирование, как  правило, не приводит к предпочтительному удовлетворению требований одного из  кредиторов и не нарушает принцип равенства кредиторов (определения Судебной  коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 29 января  2018 года № 304-ЭС17-14946, от 02 сентября 2019 года № 304-ЭС19-11744, от 11 июня  2020 года № 305-ЭС19-18890, от 21 января 2021 года № 305-ЭС20-18605 и другие).  

В данном случае прекращение договорных отношений между сторонами и  соотнесения взаимных предоставлений сторон в условиях нахождения предпринимателя  ФИО1 в процедуре банкротства не должно приводить к его  неосновательному обогащению в ситуации, когда итоговое сальдо встречных  предоставлений складывается в пользу АО «Золото Селигдара».  

Данные обстоятельства являлись существенными для правильного рассмотрения  дела, без установления которых выводы судов не могут являться обоснованными исходя  из особенностей настоящего дела. Ликвидационная стадия обязательства должна  окончиться приведением сторон в такое положение, в котором ни одна из них не могла бы  считаться извлекшей необоснованные преимущества из исполнения и расторжения  договора.  

Судом при рассмотрении такого спора должны быть сопоставлены взаимные  предоставления сторон и определена завершающая обязанность одной стороны в  отношении другой, соответствующая установленному сальдо встречных обязательств.  

В подобной ситуации следует анализировать правоотношения сторон в полном  объеме, определяя сальдо расчетов в ту или иную сторону. Таким образом, при  поступлении возражений стороны относительно определения сальдо встречных  обязательств, суд проверяет правовые основания для определения сальдо встречных  предоставлений по договору, и при наличии данных оснований - не вправе  ограничиваться частичным определением сальдо, устанавливая задолженность и  взыскивая ее только лишь по некоторым обязательствам.  

При ином подходе банкрот, минуя процедуру сальдирования, может получить  дополнительные выплаты по отдельным сделкам, приобретая тем самым необоснованное  преимущество получить «живые» деньги в конкурсную массу, в то время как АО «Золото  Селигдара», являясь кредитором подрядчика в деле о банкротстве, получает лишь право  на включение своих требований в реестр требований кредиторов должника - банкрота, что  очевидно ставит сторон в неравное положение.  

Такое поведение может свидетельствовать о недобросовестности истца, выбравшего  для данного судебного процесса предъявление задолженности только по тем договорам,  которые ему выгодны, проигнорировав наличие на его стороне задолженности по иным  взаимосвязанным договорам, которая в условиях банкротства истца, вероятно, не будет  погашена в полном объеме, и в результате совокупные потери кредитора будут  увеличены.  

Исходя из достаточности и взаимной связи доказательств, представленных в  материалы дела, в их совокупности (статья 71 Арбитражного процессуального кодекса  

Российской Федерации), принимая во внимание конкретные обстоятельства дела,  руководствуясь действующим законодательством, суд полагает, что заявленные исковые  требования не обоснованы и удовлетворению не подлежат.  

Всем существенным доводам, пояснениям и возражениям сторон судом дана оценка,  что нашло отражение в данном судебном акте. Иные доводы и пояснения на выводы суда  повлиять не могут.  

Расходы по уплате государственной пошлины на основании статьи 110 АПК РФ  относятся на истца и возмещению не подлежат.  

Истцом при подаче искового заявления в суд платежным поручением № 40292174 от  27.07.2023 уплачена государственная пошлина в размере 5 500 руб.  

Государственная пошлина от цены уточненного иска составляет 200 000 руб.  

Учитывая размер государственной пошлины, подлежащей уплате за рассмотрение  судом уточненного требования истца, с истца в доход федерального бюджета на  основании статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  подлежит взысканию государственная пошлина в размере 194 500 руб. (200000-5500).  

Настоящее решение выполнено в форме электронного документа, подписанного  усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем направляется  лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте  арбитражных судов в сети «Интернет» по адресу: https://kad.arbitr.ru/.  

По ходатайству указанных лиц копии решения на бумажном носителе могут быть  направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства  заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.  

Руководствуясь статьями 167 - 170 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, арбитражный суд  

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении иска отказать.  

Взыскать с ФИО1 (ИНН 

<

***>) в доход  

федерального бюджета государственную пошлину в размере 194 500 руб. 

Решение может быть обжаловано в Четвертый арбитражный апелляционный суд в  

течение месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Иркутской области. 

Судья Д.Х. Тах