ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №   А75-3019/2016

13 декабря 2018 года

город Омск

Резолютивная часть постановления объявлена  06 декабря 2018 года

Постановление изготовлено в полном объеме  13 декабря 2018 года

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего  Смольниковой М.В.

судей  Зориной О.В., Тетериной Н.В.

при ведении протокола судебного заседания:  ФИО1

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-13115/2018) конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «СургутТраккерТрейд» ФИО2 на определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 14 сентября 2018 года по делу № А75-3019/2016 (судья Кузнецова Е.А.), вынесенное по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «СургутТраккерТрейд» ФИО3 к обществу с ограниченной ответственностью «Ситерра-лизинг» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о признании сделки должника недействительной и применении последствий недействительности сделки, при участии заинтересованного лица: общества с ограниченной ответственностью «АртХим», в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «СургутТраккерТрейд» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

при участии в судебном заседании представителей:  

от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «СургутТраккерТрейд» ФИО2 - представитель ФИО4 (паспорт, по доверенности б/н от 16.10.2018, сроком действия до 16.10.2019);

от общества с ограниченной ответственностью «Ситерра-лизинг» - представитель ФИО5 (паспорт, по доверенности б/н от 09.11.2018, сроком действия один год).

установил:

решением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 18.01.2017 в отношении общества с ограниченной ответственностью «СургутТраккерТрейд» (далее – ООО «СТТ», должник) открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО3.

Сведения о признании должника несостоятельным (банкротом) и введении конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 16 от 28.01.2017.

19.10.2017 в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от конкурсного управляющего ООО «СТТ» ФИО3 (далее – заявитель) поступило заявление о признании недействительными сделками договора залога ТС от 03.04.2015, договоров купли-продажи № 38/КП/2015-СТТ и № 41/КП/2015-СТТ от 02.10.2015, заключенных между ООО «СТТ» и обществом с ограниченной ответственностью «Ситерра-лизинг» (далее – ООО «Ситерра-лизинг»), применении последствий недействительности сделки: возвратить транспортное средство Автогрейдер ДЗ-98 В7.2, 2002 года выпуска; транспортное средство UAZ PATRIOT, VIN 

<

***> в конкурсную массу должника.

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 03.07.2018 по делу № А75-3019/2016 ФИО3 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного ООО «СТТ». Конкурсным ООО «СТТ» утверждена ФИО2, член НП «Первая СРО АУ».

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 14.09.2018 по делу № А75-3019/2016 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «СТТ» отказано, ООО «Ситерра-лизинг» с депозита суда возвращены денежные средства в размере 24 000 руб., уплаченные по платежному поручению № 16 от 08.02.2018.

Не соглашаясь с принятым судебным актом, конкурсный управляющий должника обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт.

В обоснование апелляционной жалобы ее податель указал, что в результате заключения договора залога был причинен вред имущественным правам кредиторов, поскольку в результате его совершения изменилась очередность удовлетворения требований кредиторов должника в условиях, когда должник обладал признаками неплатежеспособности, а также на правовую природу залога как безвозмездной сделки. Как указывает заявитель, фактические действия по отношению друг к другу обществ противоречат цели осуществления предпринимательской деятельности, которая направлена на систематическое получение прибыли, поскольку арендодатель не расторг досрочно договор аренды с арендатором, в условиях невнесения последним арендной платы более двух раз подряд, а заключил договор залога транспортных средств, при этом оценка их стоимости с помощью привлеченных специалистов произведена не была. По мнению конкурсного управляющего, ООО «Ситерра-лизинг» было осведомлено о противоправной цели совершения договора залога, поскольку в материалах дела имеются сведения об аффилированности юридических лиц. Кроме того, податель жалобы ссылается на то, что действительная (рыночная) стоимость транспортных средств существенно выше размера, установленного судом, в результате заключения договоров купли-продажи был причинен вред имущественным правам кредиторов, поскольку денежные средства, полученные в результате реализации автотранспортных средств на торгах, могли быть направлены на погашение требований кредиторов в порядке, определенном Законом о банкротстве. Конкурсный управляющий полагает, что судом не были исследованы и оценены доказательства, свидетельствующие о совершении договоров купли-продажи с целью причинить вред имущественным правам кредиторов и об осведомленности ответчиков об указанной цели, не был соблюден порядок действий при обращении конкурсного управляющего с заявлением о фальсификации доказательств, не было своевременно рассмотрено данное заявление, без правовых оснований был произведен допрос свидетелей ФИО6 и ФИО7

Кроме того, конкурсным управляющим должника заявлено ходатайство о назначении повторной экспертизы по вопросам, поставленным перед экспертом при назначении первой экспертизы.

В заседании суда апелляционной инстанции представитель конкурсного управляющего поддержал ходатайство о назначении повторной судебной экспертизы, представил копию платежного поручения от 04.12.2018 № 4417 на сумму 40 000 руб. в подтверждение оплаты стоимости проведения судебной экспертизы.

Представитель ООО «Ситерра-лизинг» возражал против назначения повторной судебной экспертизы.

В соответствии с частью 1 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле.

Согласно части 2 статьи 87 АПК РФ в случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или комиссии экспертов по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза, проведение которой поручается другому эксперту или другой комиссии экспертов.

Согласно абзацу 2 пункта 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» ходатайство о проведении экспертизы в суде апелляционной инстанции рассматривается судом с учетом положений частей 2 и 3 статьи 268 АПК РФ, согласно которым дополнительные доказательства принимаются судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него (в том числе в случае, если судом первой инстанции было отклонено ходатайство о назначении экспертизы), и суд признает эти причины уважительными.

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 14.02.2018 по настоящему делу назначена судебная оценочная экспертиза, на разрешение экспертов поставлен следующий вопрос: какова на дату спорной сделки (02.10.2015) действительная (рыночная) стоимость следующего движимого имущества, отчужденного ООО «СургутТраккерТрейд» по договору купли-продажи движимого имущества от 02.10.2015:

1. транспортное средство Автогрейдер ДЗ-98 В7.2, 2002 года выпуска;

2. транспортное средство UAZ PATRIOT, 2011 года выпуска, цвет серебристый желтый металлик, VIN 

<

***>.

Проведение экспертизы поручено эксперту общества с ограниченной ответственностью «ДОМ Оценки» (454091, 

<

...>).

По результатам проведения судебной экспертизы в материалы дела поступило заключение эксперта № 07/03-18-ЗЭ от 18.05.2018.

Из материалов настоящего обособленного спора следует, что конкурсный управляющий заявил ходатайство о назначении повторной судебной экспертизы (т. 29, л.д. 72-76) по вопросам, поставленным перед экспертом при назначении первой экспертизы, проведение экспертизы поручить экспертам ООО «Антей-Эксперт» или ООО «Инвест-Актив-Оценка».

Судом первой инстанции в удовлетворении ходатайства конкурсного управляющего должника о назначении повторной экспертизы отказано.

Рассмотрев заявленное суду апелляционной инстанции ходатайство о проведении судебной экспертизы, коллегия находит его не подлежащим удовлетворению. 

По смыслу части 1 статьи 82 и части 2 статьи 87 АПК РФ назначение экспертизы является правом суда, а не его обязанностью. Необходимость разъяснения вопросов, возникающих при рассмотрении дела и требующих специальных познаний, определяется судом, разрешающим данный вопрос.

При этом вопросы, разрешаемые экспертом, должны касаться существенных для дела фактических обстоятельств. В связи с этим, определяя необходимость назначения той или иной экспертизы, суд исходит из предмета заявленных исковых требований и обстоятельств, подлежащих доказыванию в рамках этих требований.

Как разъяснил Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в своем постановлении от 09.03.2011 № 13765/10 по делу № А63-17407/2009, судебная экспертиза назначается судом в случаях, когда вопросы права нельзя разрешить без оценки фактов, для установления которых требуются специальные познания. Если необходимость проведения экспертизы отсутствует, суд отказывает в ходатайстве о назначении судебной экспертизы.

Оценивая заявленные требования, доводы и возражения, а также имеющиеся в деле доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, в их совокупности и взаимной связи, суд апелляционной инстанции не усмотрел оснований для удовлетворении ходатайства о назначении повторной судебной экспертизы в связи с тем, что обстоятельства, имеющего значения для правильного рассмотрения дела, могут быть установлены без проведения повторной экспертизы.

Оспаривая доводы апелляционной жалобы, ООО «Ситерра-лизинг» представило отзыв, в котором просило определение суда первой инстанции оставить без изменения, жалобу – без удовлетворения.

В заседании суда апелляционной инстанции представитель конкурсного управляющего ООО «СТТ» поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, пояснил, что считает определение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, просил его отменить, апелляционную жалобу - удовлетворить. 

Представитель ООО «Ситерра-лизинг» поддержала доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу, просила оставить определение суда без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения. 

Судебное заседание апелляционного суда проведено в отсутствие представителей иных лиц, участвующих в деле, надлежащим образом уведомленных о времени и месте рассмотрения дела и не заявивших о его отложении, в соответствии с частью 1 статьи 266 и частью 3 статьи 156 АПК РФ. 

Изучив материалы дела, апелляционную жалобу, отзыв на нее, заслушав представителей лиц, участвующих в деле, проверив законность и обоснованность судебного акта в порядке статей 266, 270 АПК РФ, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения определения Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 14.09.2018 по настоящему делу.

Как следует из материалов дела, 03.04.2015 между ООО «СТТ» (залогодатель) и ООО «Ситерра-Лизинг» (залогодержатель) в нотариальной форме заключен договор залога, по условиям которого с целью обеспечения обязательств по договору аренды нежилого помещения № 03-1/14а от 28.02.2014 и дополнительного соглашения от 31.01.2015, заключенного между ООО «Ситерра-лизинг» и ООО «СТТ» на аренду помещения, расположенного по адресу: г. Сургут Ханты-Мансийского автономного округа – Югры Тюменской области Российской Федерации, ул. Аграрная, 10, инвентарный номер здания 71:136:001:002773420, кадастровый номер: 86:10:0101253:53:71:136:001:002773420, общей площадью 3206,20 кв. м – административно-бытовых, площадь площадки для хранения ТМЦ-2325 кв. м, с уплатой ежемесячно не позднее 10-го числа каждого месяца арендной платы за текущий месяц в размере 299 810 руб. 27 коп., рассчитанной исходя из ставки ежемесячной арендной платы 200 руб. 60 коп. (в том числе НДС 18%) за 1 кв. м производственной и складской площади, 318 руб. 60 коп., 318 руб. 60 коп. (в том числе НДС 18%) за 1 кв. м административной площади и 50 руб. 15 коп. (в том числе НДС 18%) за 1 кв. м площадки для хранения ТМЦ, а также оплатой за потребляемую электроэнергию, телефонную связь, доступ в Интернет, услуги охранной организации.

По состоянию на 31.03.2015 ООО «СТТ» имеет задолженность в пользу ООО «Ситерра-лизинг» в сумме 1 482 907 руб. 16 коп. согласно акту сверки взаимных расчетов по состоянию на 31.03.2015, заключенного между ООО «Ситерра-лизинг» и ООО «СТТ»,

ООО «СТТ» передает в залог ООО «Ситерра-лизинг» принадлежащие ООО «СТТ» на праве собственности транспортные средства:

- автомобиль марки UAZ PATRIOT, модификация (тип) транспортного средства легковой, идентификационный номер 

<

***>, 2011 года выпуска, модель двигателя 409040, двигатель №В3035474, кузов № 316300B0018385, шасси 316300B0595418, цвет сереб. желт. металлик, государственный регистрационный знак 

<

***> состоящий на учете в РЭО ОГИБДД УМВД России по г. Сургуту Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 14.09.2018;

- автогрейдер ДЗ-98 В7.2, государственный регистрационный знак 86 ТВ № 7980, год выпуска 2002, заводской № машины (рамы) 3305 СП, двигатель № 20155603, основной ведущий мост № 1200:419.05.02МСП/418.05.02МС, цвет многоцветный.

В силу пункта 2 договора залога стороны оценивают закладываемое имущество в 1 500 000 руб. из них автомобиль в размере 500 000 руб., автогрейдер в размере 1 000 000 руб. 

Согласно пункту 2.1 договора залог обеспечивает ООО «Ситерра-лизинг» погашение суммы по основному обязательству в случае неисполнения ООО «СТТ» принятых на себя обязательств. 

В соответствии с пунктом 2.2 договора залога автомобиль, автогрейдер и технические документы на них остаются в пользовании ООО «СТТ».

Впоследствии, 30.04.2015 между ООО «СТТ» (поклажедатель) и ООО «Ситерра-лизинг» (хранитель) заключен договор хранения, по условия которого хранитель обязуется хранить вещь, переданную поклажедателем и возвратить эту вещь в сохранности.

Согласно пункту 1.2 указанного договора хранения поклажедатель передает на хранение по настоящему договору следующее имущество (далее – вещь): автогрейдер ДЗ-98 В7.2, 2002 года выпуска, цвет многоцветный, заводской № машины (рамы) 3305 СП, двигатель № 20155603, основной ведущий мост № 1200:419.05.02МСП/418.05.02МС, государственный регистрационный знак 86 ТВ № 7980, паспорт самоходной машины и других видов техники СА 125997 и свидетельство о регистрации СВ № 272155 выданы Отделом Гостехнадзора г. Сургута, принадлежащий ООО «СТТ» на праве собственности.

В силу пункта 1.3 указанного договора хранения передача вещи поклажедателем удостоверяется выдаче поклажедателю акта осмотра и передачи вещи на хранение, который возвращается хранителю по окончании срока хранения.

Пунктом 3.1 договора хранения предусмотрено, что хранение вещи осуществляется хранителем на безвозмездной основе, без вознаграждения.

В соответствии с пунктом 5.1 указанного договора хранения срок хранения вещи по договору с момента передачи вещи поклажедателем хранителю по акту осмотра и передачи вещи на хранение и до 01.06.2015.

В подтверждение передачи ООО «СТТ» вышеупомянутого автогрейдера на хранение ООО «Ситерра-лизинг» представлен акт осмотра и передачи вещи на хранение от 30.04.2015, согласно пункту 2 которого вещь передается от поклажедателя к хранителю в бывшем в употреблении состоянии. Наработка, согласно показаний счетчика, составляет 9885 мото-часов. В ходе осмотра сторонами зафиксировано наличие у автогрейдера дефектов.

В соответствии с договором хранения от 23.09.2015, хранитель обязуется хранить вещь, переданную ему поклажедателем, и возвратить эту вещь в сохранности.

В силу пункта 1.2 договора поклажедатель передает на хранение по настоящему договору следующее имущество (далее – вещь): легковой автомобиль УАЗ Патриот (UAZ PATRIOT) идентификационный номер (VIN) 

<

***>, 2011 года выпуска, цвет сереб. желт. металлик, модель /№ двигателя 409040*В3035474, мощность двигателя 128 л.с., тип двигателя бензиновый, шасси (рамам) 316300B0595418, номер кузова 316300B0018385, государственный регистрационный знак 

<

***> паспорт транспортного средства 73 НР 029420, выдан ОАО «УАЗ», принадлежащий ООО «СТТ» на праве собственности.

Согласно пункту 3.1 указанного договора предусмотрено, что хранение вещи осуществляется хранителем на безвозмездной основе, без вознаграждения. 

Пунктом 5.1 указанного договора предусмотрено, что срок хранения вещи по настоящему договору – с момента передачи вещи поклажедателем хранителю по акту осмотра и передачи вещи на хранение, и до 23.10.2015 (30 дней с момента заключения настоящего договора).

В подтверждение передачи ООО «СТТ» вышеупомянутого автомобиля UAZ PATRIOT на хранение ООО «Ситерра-лизинг» представлен акт осмотра и передачи вещи на хранение от 23.09.2015, согласно пункту 1 которого пробег данного транспортного средства составляет 27,2 тыс. км. 

В силу пункта 2 данного акта вещь передается от поклажедателя к хранителю в бывшем в употреблении состоянии. 

По условиям заключенного между ООО «СТТ» (продавец) и ООО «Ситерра-лизинг» (покупатель) договора № 38/КП/2015-СТТ от 02.10.2015 купли-продажи транспортного средства продавец обязуется передать в собственность покупателя автогрейдер ДЗ-98 В7.2, 2002 года выпуска, заводской № машины (рамы) 3305 СП, двигатель № 20155603, основной ведущий мост № 1200:419.05.02МСП/418.05.02МС, цвет многоцветный, паспорт самоходной машины и других видов техники СА 125997, дата выдачи паспорта 16.12.2014.

Согласно пункту 2 указанного договора автогрейдер ДЗ-98 В7.2 продан за 967 600 руб., что подтверждается товарной накладной № Т00000176 от 02.10.2015.

В соответствии с договором № 41/КП/2015-СТТ от 02.10.2015 купли-продажи транспортного средства, заключенным между ООО «СТТ» (продавец) и ООО «Ситерра-лизинг» (покупатель), продавец обязуется передать в собственность покупателя UAZ PATRIOT, наименование (тип) транспортного средства легковой, идентификационный номер 

<

***>, 2011 года выпуска, модель двигателя 409040, модель/№ двигателя В3035474*316300B0018385, шасси 316300B0595418, цвет сереб. желт. металлик, паспорт транспортного средства 73 НР 029420, дата выдачи 20.08.2013.

Согласно пункту 2 договора купли-продажи UAZ PATRIOT продан за 247 239 руб. 30 коп., что подтверждается товарной накладной № Т00000203 от 02.10.2015.

В подтверждение факта передачи вышеуказанного имущества по договорам купли-продажи представлены акты от 02.10.2015 приема-передачи транспортного средства к договорам купли-продажи.

В соответствии с актом зачета взаимных требований от 03.10.2015 стороны согласились произвести взаимозачет требований ООО «Ситерра-лизинг» к ООО «СТТ»  по договору аренды нежилого помещения № 03-1/14а от 28.02.2014 и дополнительного соглашения от 31.01.2015 и требований ООО «СТТ» к ООО «Ситерра-лизинг» по договорам купли-продажи транспортных средств от 02.10.2015 в сумме 1 214 839 руб. 30 коп.

Полагая вышеуказанные договор залога и договоры купли-продажи транспортных средств недействительными сделками как совершенные с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, конкурсный управляющий обратился в суд с настоящим заявлением.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из недоказанности совокупности обстоятельств, влекущей возможность признания оспариваемых сделок недействительными.

Повторно исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются, в том числе, действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Таможенного союза и (или) законодательством Российской Федерации о таможенном деле, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, в том числе к оспариванию соглашений или приказов об увеличении размера заработной платы, о выплате премий или об осуществлении иных выплат в соответствии с трудовым законодательством Российской Федерации и к оспариванию самих таких выплат.

Пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Заявление о признании ООО «СТТ» банкротом принято к производству определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 05.04.2016.

Таким образом, оспариваемые сделки совершены в пределах предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве срока.

В соответствии с пунктом 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

Бремя доказывания наличия оснований для признания оспариваемых сделок недействительными в силу части 1 статьи 65 АПК РФ лежит на конкурсном управляющем должника как оспаривающем сделки лице.

Учитывая, что договор залога оспаривается как подозрительная сделка в деле о банкротстве, при оценке данного договора на предмет его действительности или недействительности суду следует установить все квалифицирующие признаки данной сделки как совершенной в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов в своей совокупности.

В обоснование факта причинения вреда имущественным правам кредиторов конкурсный управляющий указывает, что в результате заключения договора залога изменилась очередность удовлетворения требований кредиторов должника в условиях, когда должник обладал признаками неплатежеспособности, а также на правовую природу залога как безвозмездной сделки.

В подтверждение наличия у ООО «СТТ» иных кредиторов и признаков неплатежеспособности на дату совершения оспариваемой сделки, конкурсный управляющий должника ссылается на взыскание с ООО «СТТ» задолженности в пользу ООО «ИВЕКО-АМТ», ООО ЧОП «Бизнес-охрана», ООО «Шинивест», ООО «ЗЕТЕКС», ООО «АвтоСтрой», ООО «Гермес Тракт», ИП ФИО8,

В подтверждение наличия на стороне должника на дату совершения оспариваемых сделок неисполненных обязательств перед указанными лицами представлены копии решения Арбитражного суда Челябинской области от 16.02.2016 по делу № А76-31650/2015, решения Арбитражного суда Челябинской области от 14.03.2016 по делу № А76-31728/2015, решения Арбитражного суда Челябинской области от 17.02.2016 по делу № А76-31729/2015, решения Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 19.10.2015 по делу № А75-9934/2015, решения Арбитражного суда Челябинской области от 22.01.2016 по делу № А76-24536/2015, решения Арбитражного суда города Москвы от 02.11.2015 по делу № А40-161743/2015, решения Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 03.11.2015 по делу № А75-11606/2015, решения Арбитражного суда города Москвы от 29.10.2015 по делу № А40-161741/2015, решения Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 16.11.2015 по делу № А75-11542/2015.

Из перечисленных судебных актов следует наличие у должника на дату совершения оспариваемых сделок неисполненных денежных обязательств перед иными лицами.

В силу статьи 2 Закона о банкротстве прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств, свидетельствует о неплатежеспособности должника. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

В рассматриваемом случае иные причины прекращения исполнения должником обязательств перед вышеперечисленными кредиторами не обоснованы.

Вместе с тем, по смыслу пункта 2 части 2 Закона о банкротстве само по себе наличие у должника признаков неплатежеспособности на дату совершения оспариваемой сделки не предполагает факт наличия у нее цели причинения вреда имущественным кредиторам.

Указанная цель сделки может предполагаться в случае её совершения в условиях наличия у должника признаков неплатежеспособности в совокупности с иными обстоятельствами, в том числе, безвозмездности сделки, её совершении в отношении заинтересованного лица, её направленности на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника.

При этом доводы подателя жалобы о безвозмездности сделки наличие у оспариваемой сделки цели причинения вреда не подтверждают.

В соответствии с пунктом 1 статьи 329 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) залог является способом обеспечения исполнения обязательств.

По смыслу приведенных в параграфе 3 главы 23 ГК РФ и изложенных в пункте 8 Постановления № 63 разъяснений, договор залога относится к сделкам, которые обычно не предусматривают встречного исполнения обязательств другой стороной сделки.

Сложившаяся судебная практика исходит из того, что действительность договоров обеспечения не может быть поставлена в зависимость от наличия или отсутствия имущественной выгоды лица, предоставившего обеспечение, поскольку данные сделки обычно не предусматривают встречного исполнения со стороны кредитора в пользу предоставившего обеспечение лица (например, постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 21.05.2014 по делу № А03-19281/2012, постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 17.08.2016 по делу № А45-19155/2014).

При этом, обеспечительный характер договора залога не позволяет расценивать сам по себе факт заключения такого договора в качестве свидетельства отсутствия обеспечения разумного экономического интереса от заключения такого договора для должника и причинения в связи с этим вреда кредиторам должника.

Из изложенных выше обстоятельств следует, что оспариваемый договор залога был заключен в условиях наличия на стороне ООО «СТТ» неисполненных обстоятельств перед ООО «Ситерра-лизинг» по договору аренды нежилого помещения № 03-1/14а от 28.02.2014 и дополнительного соглашения от 31.01.2015 в сумме 1 482 907 руб. 16 коп.

Отсутствие необходимости использования указанного в данном договоре аренды нежилого помещения в хозяйственной деятельности должника конкурсным управляющим должника не обосновано. Реальность хозяйственных отношений по аренде не оспаривается.

При таких обстоятельствах у суда апелляционной инстанции отсутствуют основания исключить, что заключение оспариваемого договора залога было направлено на обеспечение обязательств по оплате арендных платежей и предотвращение расторжения договора.

С учетом изложенного, такой признак как отсутствие встречного предоставления не может рассматриваться как обязательное условие причинения вреда имущественным правам кредиторам при оценке договора залога как подозрительной сделки.

Соответствующие доводы конкурсного управляющего должника могли иметь значение в случае совершения сделки в отношении заинтересованного лица.

В обоснование аффилированности ООО «Ситерра-лизинг» по отношению к ООО «СТТ» конкурсный управляющий ссылается на то, что руководитель ООО «Ситерра-Лизинг» ФИО9 и учредитель ФИО10 совместно со ФИО11 выступали учредителями ООО «Ситерра-Трейд», при этом ФИО11 является учредителем ООО «СТТ», в подтверждение чего представлены сведения из системы «Контур-Фокус».

Судом первой инстанции установлено и лицами, участвующими в деле, не оспаривается, что ФИО11 являлся одним из учредителей ООО «Ситерра-Трейд», созданном в 2006 году, однако в связи с расхождением позиций в ведении предпринимательской деятельности и изменением конъюнктуры рынка в январе 2012 года вышел из состава участников ООО «Ситерра-трейд», в подтверждение чего представлены копии протокола № 6 от 25.01.2012 и свидетельства ФНС 86 № 002193320 от 03.02.2012 ГРН 2128602010150.

По мнению конкурсного управляющего, сам по себе выход ФИО11 из состава участников ООО «Ситерра-Трейд» не свидетельствует об отсутствии аффилированности.

Действительно, согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Соответствующая правовая позиция изложена в определении Верховного Суда РФ от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 (6) по делу № А12-45751/2015.

Таким образом, возложение бремени опровержения фактической аффилированности между должником и другой стороной сделки на последнюю возможно лишь в условиях представления заявителем обоснованных сомнений относительно отсутствия фактической аффилированности, что в данном случае конкурсным управляющим должника не было сделано.

Так, из представленных конкурсным управляющим должника сведений не усматривается, что после выхода ФИО11 из состава участников ООО «Ситерра-Трейд», указанное общество, а также ООО «Ситерра-лизинг» и ООО «СТТ» продолжили совместное осуществление хозяйственной деятельности, имели общие экономических интересов, заключали между собой и исполняли сделки на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Доводы подателя жалобы о заключении оспариваемого договора залога по прошествии значительного периода времени после заключения договора аренды, в обеспечение обязательств по которому совершена оспариваемая сделка, само по себе не свидетельствует об отклонении действий сторон от обычно ожидаемых.

Ссылка подателя жалобы на отсутствие целесообразности заключения договора залога, основанная на утверждении ООО «Ситерра-лизинг» о том, что указанное лицо при заключении договора залога не имело намерений обращать взыскание на предмет залога и рассчитывало получить погашение долга по арендной плате, не может быть признана обоснованной.

Конкурсным управляющим должника ошибочно отождествлены понятия «заключение договора залога» и «обращение взыскания по договору залога».

При этом подателем жалобы не учтено, что природа договора залога как способа обеспечения исполнения обязательств направлена, прежде всего, на побуждение и стимулирование предоставившей обеспечение стороны сделки исполнить обеспеченные обязательства надлежащим образом.

При таких обстоятельствах вышеуказанное утверждение ООО «Ситерра-лизинг» не может свидетельствовать об отсутствии у сторон оспариваемой сделки цели обеспечения исполнения обязательств по договору аренды.

То обстоятельство, что в условиях наличия на стороне ООО «СТТ» задолженности по уплате арендной платы ООО «СТТ» не предприняло мер по расторжению договора аренды и взысканию арендной платы в обязательном порядке, а заключило оспариваемый договор залога в целях обеспечения исполнения обязательств по договору аренды, не может свидетельствовать о существенном отклонении поведения другой стороны сделки от обычно ожидаемого от добросовестного участника гражданского оборота, действия которого направлены на сохранение возникших гражданско-правовых отношений.

Совокупность изложенного не позволяет суду апелляционной инстанции полагать доказанным факт наличия у сделки цели причинения вреда имущественным правам.

Указанное обстоятельство исключает возможность полагать другую сторону сделки осведомленной о наличии указанной цели.

Кроме того, недоказанность аффилированности ООО «Ситерра-лизинг» по отношению к ООО «СТТ» не позволяет презюмировать факт наличия такой осведомленности.

Ссылки подателя жалобы на то, что осведомленность ООО «Ситерра-лизинг» о наличии у сделки цели причинения вреда имущественным правам кредиторов обусловлена наличием задолженности ООО «СТТ» перед ним по договору аренды недвижимости, подлежат отклонению апелляционным судом.

Факт неоплаты конкретного долга отдельному кредитору сам по себе не свидетельствует о том, что кредитор должен одновременно располагать и информацией о неплатежеспособности должника.

Указанные выводы соответствуют правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 18.07.2003 № 14-П, согласно которой наличие у предприятия кредиторской задолженности в определенный период времени не свидетельствует о неплатежеспособности организации в целом, не является тем безусловным основанием, которое свидетельствует о том, что должник был неспособен исполнить свои обязательства, учитывая, что структура активов и пассивов баланса находится в постоянной динамике в связи с осуществлением хозяйственной деятельности.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в Определении Верховного Суда РФ от 25.01.2016 № 310-ЭС15-12396 по делу № А09-1924/2013 недопустимо отождествлять неплатежеспособность с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору. Кредитор всегда осведомлен о факте непогашения долга перед ним. Однако это обстоятельство само по себе не свидетельствует о том, что данный кредитор должен одновременно располагать и информацией о приостановлении должником операций по расчетам с иными кредиторами (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 18245/12).

Ссылка подателя жалобы на то, что вся имевшаяся в собственности должника дорогостоящая техника находилась в залоге, уведомление о залоге было включено в нотариальный реестр залогов движимого имущества, само по себе достаточным основанием полагать ООО «Ситерра-лизинг» осведомленным об указанных обстоятельствах не является.

Доказательств того, что ООО «Ситерра-лизинг» получило или в силу специфики сложившихся между ним и должником отношений должно было предпринять меры по получению сведений о наличии или отсутствии в отношении всей имевшейся у должника техники прав залога, конкурсным управляющим должника не представлено.

При таких обстоятельствах факт осведомленности ООО «Ситерра-лизинг» о наличии у должника иных кредиторов и неисполненных обязательствах перед ними, а также о наличии у оспариваемой сделки цели причинения вреда имущественным правам кредиторов, не может быть установлен апелляционным судом.

Таким образом, предусмотренная пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве совокупность обстоятельств, влекущих возможность признания оспариваемого договора залога недействительной сделкой как совершенной в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, заявителем не доказана.

В отношении оспариваемых договоров купли-продажи суд апелляционной инстанции также не усматривает доказанность указанной совокупности обстоятельств.

По мнению суда апелляционной инстанции, заключение договоров купли-продажи транспортных средств и датированный днем позже зачет встречных однородных требований ООО «СТТ» к ООО «Ситерра-лизинг» по указанным договорам и требований ООО «Ситерра-лизинг» к ООО «СТТ» по договору аренды свидетельствует о фактической направленности воли сторон оспариваемых сделок на обращение взыскания на заложенное имущество во внесудебном порядке.

В соответствии с пунктом 1 статьи 348 ГК РФ взыскание на заложенное имущество для удовлетворения требований залогодержателя может быть обращено в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения должником обеспеченного залогом обязательства.

Пунктом 3 статьи 348 ГК РФ предусмотрено, что, если договором залога не предусмотрено иное, обращение взыскания на имущество, заложенное для обеспечения обязательства, исполняемого периодическими платежами, допускается при систематическом нарушении сроков их внесения, то есть при нарушении сроков внесения платежей более чем три раза в течение двенадцати месяцев, предшествующих дате обращения в суд или дате направления уведомления об обращении взыскания на заложенное имущество во внесудебном порядке, даже при условии, что каждая просрочка незначительна.

Исходя из размера арендной платы по договору аренды и указанного в договоре залога и акте зачета размера задолженности ООО «СТТ» по договору аренды, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что сроки внесения платежей были нарушены более чем три раза.

Факт ненадлежащего исполнения должником обязательств по уплате арендных платежей конкурсным управляющим должника не оспаривается.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу о возникновении у ООО «Ситерра-лизинг» права на обращение взыскания на предметы залога.

В соответствии с пунктом 1 статьи 349 ГК РФ обращение взыскания на заложенное имущество осуществляется по решению суда, если соглашением залогодателя и залогодержателя не предусмотрен внесудебный порядок обращения взыскания на заложенное имущество.

Если соглашением сторон предусмотрен внесудебный порядок обращения взыскания на заложенное имущество, залогодержатель вправе предъявить в суд требование об обращении взыскания на заложенное имущество. 

При обращении взыскания и реализации заложенного имущества залогодержателем и иными лицами должны быть приняты меры, необходимые для получения наибольшей выручки от продажи предмета залога.

Согласно пункту 2 статьи 349 ГК РФ удовлетворение требования залогодержателя за счет заложенного имущества без обращения в суд (во внесудебном порядке) допускается на основании соглашения залогодателя с залогодержателем, если иное не предусмотрено законом.

В силу пункта 4 статьи 349 ГК РФ стороны вправе включить условие о внесудебном порядке обращения взыскания в договор залога.

Пунктом 5 статьи 349 ГК РФ предусмотрено, что соглашение об обращении взыскания во внесудебном порядке на заложенное имущество должно быть заключено в той же форме, что и договор залога этого имущества.

В соответствии с пунктом 7 статьи 349 ГК РФ соглашение об обращении взыскания на заложенное имущество во внесудебном порядке должно содержать указание на один способ или несколько способов реализации заложенного имущества, предусмотренных настоящим Кодексом, а также стоимость (начальную продажную цену) заложенного имущества или порядок ее определения.

В случае, если соглашение об обращении взыскания на заложенное имущество предусматривает несколько способов реализации заложенного имущества, право выбора способа реализации принадлежит залогодержателю при условии, что соглашением не предусмотрено иное.

В силу пункта 2 статьи 350.1 ГК РФ если залогодателем является лицо, осуществляющее предпринимательскую деятельность, соглашением между залогодателем и залогодержателем может быть также предусмотрено, что реализация заложенного имущества осуществляется путем:

оставления залогодержателем предмета залога за собой, в том числе посредством поступления предмета залога в собственность залогодержателя, по цене и на иных условиях, которые определены указанным соглашением, но не ниже рыночной стоимости;

продажи предмета залога залогодержателем другому лицу по цене не ниже рыночной стоимости с удержанием из вырученных денег суммы обеспеченного залогом обязательства.

В случае, если стоимость оставляемого за залогодержателем или отчуждаемого третьему лицу имущества превышает размер неисполненного обязательства, обеспеченного залогом, разница подлежит выплате залогодателю.

В рассматриваемом случае пунктом 5.2 договора залога предусмотрено, что стороны договорились об обращении взыскания на заложенное имущество, указанное в пункте 1.1 настоящего договора, во внесудебном порядке одним из следующих способов: 

- продажа предмета залога третьим лицам по истечении 10 дней с даты, когда залогодатель получил направленное в его адрес уведомление и не предоставил документы, подтверждающие факт исполнения обеспеченного залогом обязательства;

- оставление за собой залогодержателем предмета аренды.

В силу пункта 5.3 договора аренды право выбора способа реализации заложенного имущества принадлежит залогодержателю.

Стороны при заключении оспариваемых сделок исходили из стоимости указанных транспортных средств в следующем размере: для автогрейдера – 967 600 руб., для автомобиля UAZ PATRIOT – 247 239 руб. 30 коп.

Как указано ООО «Ситерра-лизинг», стоимость транспортных средств определена с учетом наличия дефектов в их техническом состоянии.

Согласно представленному ООО «Ситерра-лизинг» отчету от 17.11.2017 № ОА-22/2017 об определении рыночной стоимости самоходной машины автогрейдер ДЗ-98 В7.2 по состоянию на 02.10.2015 рыночная стоимость указанного транспортного средства составляет 940 000 руб. 

В представленном ООО «Ситерра-лизинг» отчету от 17.11.2017 № ОА-23/2017 об определении рыночной стоимости автомобиля UAZ PATRIOT 2002 г.в. VIN 

<

***> по состоянию на 02.10.2015 рыночная стоимость указанного транспортного средства составляла 243 000 руб.

Конкурсным управляющим должника заявлено ходатайство о проведении судебной экспертизы в целях определения рыночной стоимости транспортных средств.

По результатам проведения судебной экспертизы в материалы дела поступило заключение эксперта № 07/03-18-ЗЭ от 18.05.2018, согласно которому действительна (рыночная) стоимость транспортного средства автогрейдер ДЗ-98 В7.2 составляет 918 072 руб., действительная (рыночная) стоимость транспортного средства UAZ PATRIOT – 243 756 руб., что не существенно отличается от указанной в оспариваемых договорах купли-продажи транспортных средств.

По мнению конкурсного управляющего, в основу экспертного заключения положены документы, подлинность которых оспаривается конкурсным управляющим должника, а именно договор ответственного хранения от 30.04.2015, акт осмотра и передачи вещи на хранение от 30.04.2015, договор ответственного хранения от 23.09.2015, акт осмотра и передачи вещи на хранение от 23.09.2015 (т. 27, л.д. 12 – 13).

В обоснование сомнений относительно достоверности указанных документов, конкурсный управляющий указал на то, что они составлены между должником в лице директора ФИО12, в действиях которого усматриваются признаки преднамеренного банкротства, и который уклоняется от передачи конкурсному управляющему документов должника, и ООО «Ситерра-лизинг», которое имеет очевидный материально-правовой интерес в решении спора в свою пользу.

Однако указанное обстоятельство само по себе не позволяет полагать вышеперечисленные доказательства недостоверными.

По смыслу статьи 161 АПК РФ, фальсификация – сознательное искажение представляемых доказательств путем их подделки, подчистки, внесения исправлений, исключающих действительный смысл, или ложных сведений, фабрикация доказательств.

Соответствующие обстоятельства, в частности, подписание вышеуказанных документов со стороны должника не уполномоченным лицом, подписание их в иную дату, конкурсным управляющим должника не обоснованы, ходатайство о проведении судебной экспертизы в целях проверки достоверности перечисленных доказательств не заявлено.

При этом несоответствие указанных в данных актах дефектов реальному состоянию транспортных средств конкурсным управляющим должника какими-либо доказательствами не подтверждено.

В то же время, ООО «Ситерра-лизинг» представлены также иные доказательства в подтверждение наличия дефектов в техническом состоянии автогрейдера ДЗ-98 В7.2, а именно договор купли-продажи № 03-05/17 от 26..06.2017, заключенного между ООО «Ситерра-лизинг» (продавец) и ООО «АртХим» (покупатель).

Согласно пункту 1.1 указанного договора продавец обязуется продать, а покупатель – надлежащим образом оплатить и принять автогрейдер ДЗ-98 В7.2, бывший в употреблении (далее – товар), в количестве 1 единица по цене 1 000 000 руб., в том числе НДС-18% – 152 542 руб. 37 коп.

В подтверждение передачи ООО «Ситерра-лизинг» указанного транспортного средства ООО «АртХим» представлена копия акта приемки-передачи от 03.07.2017 и универсальный передаточный акт от 03.07.2017 № 00000025.

При этом 14.06.2017 между ООО «Ситерра-лизинг» и ООО «АртХим» подписан дефектовочный акт (т. 28, л.д. 9), согласно которому автогрейдер ДЗ-98 В7.2 ранее находился в эксплуатации и имеет перечисленные в данном акте дефекты, соотносимые с указанными в акте осмотра и передачи вещи на хранение от 30.04.2015.

Кроме того, судом первой инстанции удовлетворено заявленное ООО «Ситерра-лизинг» ходатайство о допросе свидетелей, допрошены свидетели ФИО6 и ФИО7, подписавшие документы, о фальсификации которых заявлено конкурсным управляющим. Как указано судом первой инстанции и подателем жалобы не оспаривается, указанные лица присутствовали при зафиксированных этими документами событиях в силу своих трудовых обязанностей, и, будучи предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, подтвердили факт передачи на хранение спорного имущества в состоянии, соответствующем тексту оспариваемых актов передачи.

Ссылаясь на отсутствие в судебных актах об удовлетворения ходатайства ответчика и о вызове свидетелей ФИО6 и ФИО7, конкурсный управляющий должника указывает, что был лишен в полной мере подготовиться к допросу свидетелей. 

Вместе с тем, из материалов настоящего обособленного спора усматривается, что конкурсный управляющий в заседании суда первой инстанции не являлся, заявлял ходатайства о проведении судебных заседаний посредством видеоконференц-связи, в связи с чем нетдостаточных оснований полагать, что в случае наличия у него сведений о вызове свидетелей для допроса, он бы явился в судебное заседание.

Кроме того, конкурсным управляющим должника не указаны вопросы, которые, по его мнению, следовало задать свидетелям, не обосновано, что судом или представителем ответчика данные вопросы не были заданы, не перечислены имеющие значение для дела обстоятельства, которые могли быть установлены в случае его присутствия при допросе вышеуказанных свидетелей, ходатайство о вызове вышеуказанных свидетелей для допроса суду апелляционной инстанции не заявил.

Процессуальная позиция конкурсного управляющего, заключающаяся в критической оценке представленных ООО «Ситерра-лизинг» доказательствах, в условиях непринятия необходимых и исчерпывающих мер по обоснованию их недостоверности и опровержению подтверждаемых ими обстоятельств, а также недоказанности аффилированности сторон оспариваемых сделок не может быть воспринята судом апелляционной инстанции в качестве обстоятельства, достаточными образом свидетельствующего о наличии препятствий в принятии представленных доказательств во внимание при разрешении настоящего обособленного спора.

При таких обстоятельствах у суда апелляционной инстанции не имеется оснований исключить факт ненадлежащего технического состояния транспортных средств на дату заключения оспариваемых договоров купли-продажи и полагать в связи с этим недостоверными изложенные в заключении эксперта № 07/03-18-ЗЭ от 18.05.2018 выводы.

Доводы подателя жалобы о том, что экспертом применены неправильные коэффициенты при определении рыночной стоимости автомобиля UAZ PATRIOT, обусловлены мнением конкурсного управляющего о нахождении данного транспортного средства на гарантии, поскольку согласно акту осмотра и передачи указанного транспортного средства на хранение от 23.09.2015 по договору хранения от 23.09.2018 пробег автомобиля составлял менее 30 000 км. 

В заключении эксперта № 07/03-18-ЗЭ от 18.05.2018 указано, что корректировка на техническое состояние рассчитывалась как соотношение между износами по следующей формуле: 1 – (1 - Ио) / (1 - Иа), где К – размер корректировки в долях или процентах, Ио – значение износа объекта оценки, Иа – значение износа объекта аналога. 

Поправка на техническое состояние автомобиля UAZ PATRIOT рассчитывалась как среднее значение поправочных коэффициентов на техническое состояние, полученных с применением методик и описанных в справочнике (таблицы 6.1.1, 6.2.3 и 6.2.4 справочника).

По таблице 6.1.1 среднее значение уровня физического износа машин и оборудования практически нового объекта в отличном состоянии на гарантийном периоде эксплуатации с выполненными объемами технического обслуживания составляет 5%, расширенный интервал от 0% до 21,5%, в то время как экспертом в отношении вышеуказанного транспортного средства применено 57%, что соответствует для бывшего в эксплуатации объекта после выполнения работ текущего ремонта (замены) агрегатов, ремонта (наружной окраски) кузова (кабины), в состоянии, пригодном для дальнейшей эксплуатации.

По таблице 6.2.3 справочника коэффициент износа для объекта в очень хорошем состоянии, характерном для практически нового АМТС на гарантийном периоде эксплуатации, с выполненными объемами технического обслуживания не требующие ремонта или замены каких-либо частей) находится в диапазоне от 10% до 20%, в то время как экспертом применен коэффициент 0,50, характерный для бывшего в эксплуатации АМТС с выполненными объемами технического обслуживания, требующего текущего ремонта или замены некоторых деталей, имеющего незначительные повреждения лакокрасочного покрытия, состояние которого оценивается как удовлетворительное.

По таблице 6.2.4 справочника значение эксплуатационного износа АМТС со сроком эксплуатации, как правило, до 3 лет, на гарантийном периоде эксплуатации, регулярно проходило техническое обслуживание, находится в состоянии, не требующем проведения ремонтных или регулировочных работ, кроме регламентных, отсутствуют следы сложного кузовного ремонта, имеет признаки эксплуатации в виде естественного износа обивок, накладок порогов и т.п. элементов, имеет следы устранения незначительных повреждений наружных элементов, составляет от 10% до 30% (среднее значение 20%), в то время как экспертом применено значение 0,6.

Вместе с тем, в рассматриваемом случае оснований полагать, что автомобиль UAZ PATRIOT, который, по утверждению конкурсного управляющего, находился на гарантийном обслуживании, находился в отличном состоянии с учетом представленных ООО «Ситерра-лизинг» доказательств, не имеется, в связи с чем оснований для определения уровня физического износа машин и оборудования исходя из значений износа, приведенных для транспортных средств, находящихся на гарантийном периоде эксплуатации и не требующих проведение ремонтных работ, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Вместе с тем, даже если допустить применение среднего из вышеуказанных коэффициентов 20% вместо примененного экспертом значения 39%, отличие стоимости объектов-аналогов, определенных исходя из данного коэффициента и с учетом коэффициента корректировки на уторговывание, от стоимости автомобиля UAZ PATRIOT, указанной в оспариваемом договоре купли-продажи от 02.10.2015, не может быть признано существенным, свидетельствующим о неравноценности встречного исполнения ООО «СТТ» обязательств по договору.

Приведенные конкурсным управляющим должника доводы о том, что на стоимость автогрейдера ДЗ-98 В7.2 могли повлиять сведения о замене коробки передач 240 000 руб., не могут быть приняты во внимание апелляционным судом, поскольку оснований полагать, что данная коробка передач изготовлена фирмой-производителем транспортного средства и является новой, а не изготовленной иным производителем и бывшей в употреблении, о чем может свидетельствовать отсутствие номера на коробке передач.

При этом сама по себе замена какой-либо детали в транспортном средстве не может свидетельствовать об автоматическом увеличении его рыночной стоимости на стоимость данной детали, поскольку оценке подлежит транспортное средство в целом, в том числе, с учетом наличий иных дефектов, отсутствие которых конкурсным управляющим должника не обоснованно.

При таких обстоятельствах оснований полагать существенным возможное отклонение определенной экспертом рыночной стоимости в случае учета факта замены коробки передач у суда апелляционной инстанции не имеется.

Совокупность изложенного доказательственное значение представленного заключения эксперта № 07/03-18-ЗЭ от 18.05.2018 не опровергает.

Оценив в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства в их совокупности, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что факт явного несоответствия размера указанной в оспариваемых договорах купли-продажи транспортных средств стоимости автомобиля UAZ PATRIOT и автогрейдера ДЗ-98 В7.2 действительной рыночной стоимости указанных транспортных средств на дату совершения оспариваемой сделки конкурсным управляющим должника не доказан.

Доводы подателя жалобы о том, что спорные транспортные средства подлежали реализации на торгах, а полученные денежные средства подлежали распределению между кредиторами, не могут быть приняты судом апелляционной инстанции во внимание.

Как было указано выше, оспариваемые договоры купли-продажи фактически представляют собой внесудебное обращение залогодержателем взыскание на заложенное имущество.

По смыслу правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда РФ от 14.02.2018 № 305-ЭС17-3098 (2) по делу № А40-140251/2013, ключевой характеристикой требования залогодержателя является то, что он имеет безусловное право в рамках дела о банкротстве получить удовлетворение от ценности заложенного имущества приоритетно перед остальными (в том числе текущими) кредиторами, по крайней мере, в части 70% стоимости данного имущества (пункт 1 статьи 138 Закона о банкротстве).

Соответственно, если залоговый кредитор получает удовлетворение не в соответствии с процедурой, предусмотренной статьями 134, 138 и 142 Закона о банкротстве, а в индивидуальном порядке (в том числе в периоды, указанные в пунктах 2 и 3 статьи 61.3 данного Закона), он в любом случае не может считаться получившим предпочтение в указанной части.

Общим правилом изложенных в пункте 29.3 Постановления № 63 разъяснений является то, что признание судом сделки недействительной не может повлечь ухудшение положения залогового кредитора в той части, в которой обязательство было прекращено без признаков предпочтения. При этом в случае невозможности осуществления натуральной реституции (как в настоящем случае), в рамках применения последствий недействительности сделки с залогового кредитора взыскиваются денежные средства только в размере обязательств, погашенных с предпочтением.

При этом наличие предпочтения в удовлетворении требований залогового кредитора может быть установлено, лишь при доказанности его осведомленности хотя бы об одном из следующих условий, приведенных в пункте 29.3 Постановления № 63 и указывающих на наличие признаков предпочтительности.

Согласно пункту 29.3 Постановления № 63 сделка по удовлетворению требования, обеспеченного залогом имущества должника может быть признана недействительной на основании абзаца пятого пункта 1 и пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, лишь если залогодержателю было либо должно было быть известно не только о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества заемщика, но и о том, что вследствие этой сделки залогодержатель получил удовлетворение большее, чем он получил бы при банкротстве по правилам статьи 138 Закона о банкротстве, а именно хотя бы об одном из следующих условий, указывающих на наличие признаков предпочтительности:

а) после совершения оспариваемой сделки у должника не останется имущества, достаточного для полного погашения имеющихся у него обязательств, относящихся при банкротстве к первой и второй очереди, и (или) для финансирования процедуры банкротства за счет текущих платежей, указанных в статье 138 Закона о банкротстве;

б) оспариваемой сделкой прекращено в том числе обеспеченное залогом обязательство по уплате неустоек или иных финансовых санкций, и после совершения оспариваемой сделки у должника не останется имущества, достаточного для полного погашения имеющихся у должника обязательств перед другими кредиторами в части основного долга и причитающихся процентов.

Осведомленность ООО «Ситерра-лизинг» об указанных обстоятельствах конкурсным управляющим должника в рассматриваемом случае не доказана.

Совокупность изложенного не позволяет суду полагать доказанным наличие у оспариваемых сделок цели причинения вреда имущественным правам кредиторов и осведомленность ООО «Ситерра-лизинг» об указанной цели.

При таких обстоятельствах отказ суда первой инстанции в удовлетворении заявленных требований не может быть признан незаконным и необоснованным.

Указанные подателем жалобы процессуальные нарушения судом первой инстанции к принятию неправильного по существу судебного акта не привели, в связи с чем по смыслу части 3 статьи 270 АПК РФ не могут быть расценены в качестве оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, суд апелляционной инстанции не установил.

Исходя из изложенного, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемого определения суда, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ судебные расходы по уплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы в связи с отказом в ее удовлетворении относятся на должника.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 14 сентября 2018 года по делу № А75-3019/2016 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «СургутТраккерТрейд» в доход федерального бюджета государственную пошлину за подачу апелляционной жалобы 3 000 рублей.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.

Председательствующий

М.В. Смольникова

Судьи

О.В. Зорина

 Н.В. Тетерина