СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-1475/2022(3)-АК

Дело № А60-9842/2021

24 июля 2024 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 15 июля 2024 года.

 

Постановление в полном объеме изготовлено 24 июля 2024 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Нилоговой Т.С.,

судей  Зарифуллиной Л.М., Макарова Т.В., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Сыровой О.С.,

при участии в судебном заседании в режиме веб-конференции:

конкурсного управляющего ФИО1 (лично, паспорт),

от ответчика ФИО2: ФИО3 (доверенность от 01.06.2021, паспорт, удостоверение адвоката),

в отсутствие представителей иных лиц, участвующих в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещенных надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрел апелляционную жалобу ответчика ФИО4

на определение Арбитражного суда Свердловской области  

от 19 марта 2024 года 

об удовлетворении заявления конкурсного управляющего и взыскании  солидарно с ФИО4 и ФИО2 в конкурсную массу должника 489 170 руб. убытков,

вынесенное в рамках дела № А60-9842/2021 

о признании несостоятельным (банкротом) общества с  ограниченной ответственностью «РЭГГИ» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), 

третье лицо: ФИО5, 

 

установил:

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 11.03.2021 принято к производству поступившее в суд 04.03.2021 заявление общества с ограниченной ответственности «Регион» о признании общества с ограниченной ответственностью «Рэгги» (далее – общество «Рэгги», должник) несостоятельным (банкротом), возбуждено настоящее дело о банкротстве.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 29.04.2021 (резолютивная часть от 27.04.2021) требования признаны обоснованными, в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО1 (далее – ФИО1), член саморегулируемой организации ассоциация «Национальная организация арбитражных управляющих».

Сообщение о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 15.05.2021 №81.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 01.09.2021 (резолютивная часть  от 26.08.2021) общество «Рэгги» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, исполняющим обязанности конкурсного управляющего утвержден ФИО1

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 17.01.2022 ФИО1 утвержден конкурсным управляющим обществом «Рэгги».

04.05.2022 в арбитражный суд поступило заявление конкурсного управляющего ФИО1 о взыскании с участников должника ФИО4 (далее – ФИО4), ФИО2 (далее – ФИО2) убытков в сумме 489 170 руб.

В порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО5 (далее – ФИО5).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 19.03.2024 (резолютивная часть от 12.03.2024) заявление конкурсного управляющего удовлетворено, солидарно с ФИО4 и ФИО2 в конкурсную массу общества «Рэгги» взысканы убытки в сумме 489 170 руб.

Не согласившись с принятым судебным актом, ответчик ФИО4 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований в полном объеме. 

В обоснование апелляционной жалобы ее заявитель приводит доводы об отсутствии у суда оснований для удовлетворения заявленных конкурсным управляющим требований, поскольку ФИО4 являлся добросовестным руководителем, не нарушал возложенных на него обязанностей, не допускал фактов нарушения прав и законных интересов общества, расходование денежных средств не по назначению допущено не было, следовательно, причинение убытков не доказано. Указывает, что судом не было принято во внимание то обстоятельство, что при осуществлении хозяйственной деятельности должником использовались арендованные транспортные средства на основании договора аренды автомобилей от 30.05.2018, заключенного с обществом с ограниченной ответственностью «Вест Транзит 2015» (далее – общество «Вест Транзит 2015»); по условиям договора обязательства по ремонту и техническому обслуживанию транспортных средств были возложены на общество «Рэгги». Указанные обстоятельства послужили основанием для заключения должником договора на предоставление автосервисных услуг с индивидуальным предпринимателем ФИО5 Оказанные услуги по ремонту арендованных автомобилей являлись реальными и были оплачены должником в полном объеме. Ремонт транспортных средств осуществлялся исключительно в интересах должника, в том числе для реализации возможности осуществления им хозяйственной деятельности по поставке товаров. Отмечает, что обстоятельства деятельности должника по поставке продукции подтверждаются судебными актами, вынесенными Арбитражным судом Свердловской области в рамках рассмотрения дел по искам общества «Рэгги» к контрагентам о взыскании задолженности за поставленный товар. При этом, представленные в данные дела первичные документы содержат товаросопроводительные документы по доставке товаров обществом «Рэгги». Вышеуказанные обстоятельства, по мнению апеллянта, свидетельствуют об отсутствии противоправности в поведении ФИО4 Кроме того, апеллянтом приведены доводы о том, что экспертиза, проведенная в рамках настоящего обособленного спора, не подтверждает позицию конкурсного управляющего о фальсификации договора от 30.05.2018 и не опровергает факт использования должником транспортных средств, арендованных у общества «Вест Транзит 2015».

До судебного заседания ответчиком ФИО2 представлен отзыв на апелляционную жалобу с приложением дополнительных документов и письменные пояснения в порядке статьи 81 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в которых второй ответчик поддерживает доводы ФИО4, изложенные в апелляционной жалобе, а также в обоснование правомерности позиции апеллянта ссылается на обстоятельства наличия в спорный период в штате общества «Рэгги» водителей-экспедиторов, которые и осуществляли доставку продукции на транспортных средствах, арендованных обществом по договору от 30.05.2018 у общества «Вест Транзит 2015». Также отмечает, что в нарушение норм процессуального права судом не были рассмотрены ходатайства ФИО4 об истребовании доказательств и допросе свидетеля. 

Третье лицо ФИО5 в представленном отзыве указывает, что осуществлял ремонт транспортных средств общества «Рэгги» по договору по предоставлению автосервисных услуг от 20.06.2018 №11, услуги оказаны на сумму 489 170 руб.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции, проведенном в режиме веб-конференции, представитель ответчика ФИО2 поддержал позицию апеллянта, заявил ходатайство о приобщении к материалам дела дополнительных документов, приложенных к отзыву и письменным пояснениям; конкурсный управляющий ФИО1 настаивал на обоснованности и правомерности выводов суда и отсутствии оснований для отмены обжалуемого определения, возражал против удовлетворения ходатайства ответчика о приобщении дополнительных документов.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, извещенные надлежащим образом, представителей для участия в заседании суда апелляционной инстанции не направили, что на основании части 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела судом.

Ходатайство ответчика ФИО2 апелляционным судом рассмотрено и удовлетворено, представленные дополнительные документы,  приобщены к материалам дела в порядке части 2 статьи 268 АПК РФ.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела и установлено судом, согласно сведениям из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) общество «Рэгги» зарегистрировано в качестве юридического лица 09.02.2017.

Участниками должника являлись ФИО4 и ФИО2 с долей участия в уставном капитале в размере 50% у каждого.

ФИО4 также являлся руководителем должника с момента его создания.

Основным видом деятельности общества являлась оптовая и розничная торговля различными категориями пищевой продукции.

В процедуре конкурсного производства управляющим при изучении банковской выписки было выявлено, что с расчетного счета должника на счет индивидуального предпринимателя ФИО5 были перечислены денежные средства в общей сумме 489 170 руб. Также установлено, что между предпринимателем ФИО5 Автосервис «ТРАНСПРИ» (исполнитель) и обществом «Рэгги» (заказчик) был заключен договор от 20.06.2018 №11 по предоставлению автосервисных услуг, согласно которому исполнитель обязуется в течение срока действия договора по заявкам заказчика оказывать услуги по ремонту автотранспортных средств, а заказчик обязуется принять и оплатить оказанные услуги на условиях договора.

Вместе с тем, согласно представленному в материалы дела ответу от ГУ МВД России по Свердловской области от 18.05.2021 следует, что транспортные средства на государственном учете за должником не числились.

Обращаясь в суд с рассматриваемыми требованиями, конкурсный управляющий указал, что нарушение прав и законных интересов общества выразилось в расходовании денежных средств общества «Рэгги» не по назначению и вопреки интересам общества, а именно в оплате автосервисных услуг по договору от 20.06.2018 №11 в отсутствие у должника на балансе транспортных средств, что повлекло причинение должнику убытков в сумме 489 170 руб.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из доказанности причинно-следственной связи между действиями ответчиков и наступившими у общества «Рэгги» неблагоприятными последствиями в виде убытков, поскольку ответчиками не представлены безусловные доказательства того, что оплаченные должником работы и услуги были выполнены в интересах должника.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционной жалобы и отзывов на нее, заслушав позиции спорящих сторон, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, проверив правильность применения арбитражным судом норм материального права и соблюдения норм процессуального права, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены судебного акта в силу следующих обстоятельств. 

Согласно абзацу 5 пункта 3 статьи 129 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве, Закон), конкурсный управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени должника иски о взыскании убытков, причиненных действиями (бездействием) руководителя должника, лиц, входящих в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, собственника имущества должника, лицами, действовавшими от имени должника в соответствии с доверенностью, иными лицами, действовавшими в соответствии с учредительными документами должника, предъявлять иски об истребовании имущества должника у третьих лиц, о расторжении договоров, заключенных должником, и совершать другие действия, предусмотренные федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации и направленные на возврат имущества должника.

Заявление о возмещении должнику убытков, причиненных ему его учредителями (участниками) или его органами управления (членами его органов управления), по основаниям, предусмотренным законодательством Российской Федерации, рассматривается арбитражным судом в деле о банкротстве должника.

Из разъяснений, изложенных в пункте 53 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – постановление Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 №35), следует, что с даты введения первой процедуры банкротства и далее в ходе любой процедуры банкротства требования должника, его участников и кредиторов о возмещении убытков, причиненных арбитражным управляющим (пункт 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве), а также о возмещении убытков, причиненных должнику - юридическому лицу его органами, могут быть предъявлены и рассмотрены только в рамках дела о банкротстве. Лица, в отношении которых подано заявление о возмещении убытков, имеют права и несут обязанности лиц, участвующих в деле о банкротстве, связанные с рассмотрением названного заявления, включая право обжаловать судебные акты. По результатам рассмотрения такого заявления выносится определение, на основании которого может быть выдан исполнительный лист.

В силу пункта 1 статьи 61.20 Закона о банкротстве, в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным главой III.2 Закона.

Согласно пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Статьей 44 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об обществах) установлено, что члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий при осуществлении ими прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

Члены совета директоров (наблюдательного совета) общества с ограниченной ответственностью, единоличный исполнительный орган этого общества, члены коллегиального исполнительного органа, а равно управляющий несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные ему их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами (часть 2 статьи 44 Закона об обществах).

Согласно пункту 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53 ГК РФ), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 указанной статьи, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ).

Как указано в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 №62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – постановление Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 №62), лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д.), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 ГК РФ). В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

Как разъяснено в пункте 2 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 №62 недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица.

При определении интересов юридического лица следует учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 ГК РФ). Директор не может быть признан действовавшим в интересах юридического лица, если он действовал в интересах одного или нескольких его участников, но в ущерб юридическому лицу.

В соответствии с пунктом 1 статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

В силу положений статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Исходя из специфики дел о банкротстве, в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 №1446/14 изложен подход о справедливом распределении судом бремени доказывания, которое должно быть реализуемым, в связи с чем, сложившейся судебной практикой в делах о несостоятельности (банкротстве) сформирован подход, согласно которому, если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства (абзац 4 пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 №62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица»; далее – постановление Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 №62).

В случае отказа директора от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд сочтет такое поведение директора недобросовестным (статья 1 ГК РФ), бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом на директора.

Согласно пункту 2 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 №62 недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица. При определении интересов юридического лица следует, в частности, учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 ГК РФ). Директор не может быть признан действовавшим в интересах юридического лица, если он действовал в ущерб юридическому лицу.

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное. Если лицо несет ответственность за нарушение обязательства или за причинение вреда независимо от вины, на него возлагается бремя доказывания обстоятельств, являющихся основанием для освобождения от такой ответственности (например, пункт 3 статьи 401, пункт 1 статьи 1079 ГК РФ).

Таким образом, при обращении с иском о взыскании убытков, причиненных неправомерными действиями (бездействием) контролирующего общество лица, истец должен доказать сам факт причинения убытков и их размер, неправомерность действий (бездействия) ответчика и наличие причинной связи между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими последствиями. Обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на привлекаемом к гражданско-правовой ответственности ответчике.

Статья 2 Закона о банкротстве определяет понятия вреда, причиненного имущественным правам кредиторов как уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Таким образом, наличие убытков предполагает определенное уменьшение имущественной сферы потерпевшего, на восстановление которой направлены правила статьи 15 ГК РФ. Указанные в названной статье принцип полного возмещения вреда, а также состав подлежащих возмещению убытков обеспечивают восстановление имущественной сферы потерпевшего в том виде, который она имела до правонарушения.

В соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основании своих требований и возражений.

В соответствии со статьей 68 АПК РФ обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

В силу части 1 статьи 64 и статей 71, 168 АПК РФ арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств, при оценке которых он руководствуется статьями 67 и 68 АПК РФ об относимости и допустимости доказательств.

Стороны согласно статьями 8, 9 АПК РФ пользуются равными правами на представление доказательств и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в том числе представления доказательств обоснованности и законности своих требований или возражений.

Как установлено судом, между предпринимателем ФИО5 Автосервис «ТРАНСПРИ» (исполнитель) и обществом «Рэгги» (заказчик) был заключен договор от 20.06.2018 №11 по предоставлению автосервисных услуг, согласно которому исполнитель обязуется в течение срока действия договора по заявкам заказчика оказывать услуги по ремонту автотранспортных средств, а заказчик обязуется принять и оплатить оказанные услуги на условиях договора.

Согласно банковской выписке с расчетного счета общества «Рэгги» произведено перечисление денежных средств в общей сумме 489 170 руб., что подтверждается следующими платежными поручениями: от 22.06.2018 №511 на сумму 37 200 руб., от 16.07.2018 №588 на сумму 12 000 руб., от 14.08.2018 №676  на сумму 3800 руб., от 03.10.2018 №846 на сумму 15 000 руб., от 04.10.2018 №856 на сумму 18 000 руб., от 09.10.2018 №871 на сумму 2600 руб., от 12.11.2018 №9895 на сумму 10 000 руб., от 19.11.2018 №9936 на сумму 10 000 руб., от 20.11.2018 №9937 на сумму 10 000 руб., от 30.11.2018 №9982 на сумму 10 000 руб., от 13.12.2018 №10032 на сумму 20 000 руб., от 11.01.2019 №16 на сумму 18 050 руб., от 14.01.2019 №34 на сумму 13 570 руб., от 04.02.2019 №85 на сумму 1840 руб., от 13.02.2021 №117 на сумму 15 200 руб., от 14.02.2019 №122 на сумму 5000 руб., от 04.03.2019 №168 на сумму 10 000 руб., от 12.03.2019 №188 на сумму 6970 руб., от 19.03.2019 №222 на сумму 3210 руб., от 21.03.2019 №223 на сумму 5720 руб., от 25.03.2019 №241  на сумму 1210 руб., от 04.04.2019 №271 на сумму 19 100 руб., от 18.04.2019 №313 на сумму 9700 руб., от 05.06.2019 №415 на сумму 21 000 руб., от 04.07.2019 №468 на сумму 15 000 руб., от 22.07.2019 №497 на сумму 15 000 руб., от 30.07.2019 №501 на сумму 20 000 руб., от 06.08.2019 №521 на сумму 60 000 руб., от 13.08.2019 №524 на сумму 50 000 руб.

Указанные платежи были произведены в счет оплаты автосервисных услуг в отношении трех транспортных средств:

- Fiat Ducato, государственный регистрационный знак 

<

***>, VIN 

<

***>, на общую сумму 180 390 руб. (соответствующие акты об оказании услуг представлены в материалы дела),

- Fiat Ducato, государственный регистрационный знак 

<

***>, VIN 

<

***>, на общую сумму 99 142 руб. (соответствующие акты об оказании услуг представлены в материалы дела),

- Газ A23R22, государственный регистрационный знак 

<

***>, VIN 

<

***>, на общую сумму 143 118 руб. (соответствующие акты об оказании услуг представлены в материалы дела).

При этом, согласно сведениям ГУ МВД России по Свердловской области от 18.05.2021 усматривается, что указанные транспортные средства на государственном учете за должником в период осуществления обществом деятельности не состояли.

Проверяя вопрос об обоснованности расходования денежных средств должника, необходимости несения обществом «Рэгги» указанных расходов, арбитражный суд пришел к выводу о том, что доказательства наличия оснований для перечисления должником денежных средств в счет оказанных услуг по ремонту транспортных средств (несения расходов) суду не представлены, договор аренды автомобилей от 30.05.2018 является сфальсифицированным, а необоснованное перечисление денежных средств повлекло убытки должника.

Возражая против выводов суда, ответчик ФИО4 указывает, что при осуществлении хозяйственной деятельности должником использовались транспортные средства, арендованные на основании договора аренды автомобилей от 30.05.2018, заключенного с обществом «Вест Транзит 2015», обязательства по ремонту и техническому обслуживанию, согласно условиям договора, были возложены на общество «Рэгги». В связи с чем, должником был заключен договор на предоставление автосервисных услуг с предпринимателем ФИО5, в рамках которого осуществлялись работы по необходимому ремонту арендованных должником автомобилей, которые в последующем оплачивались должником в полном объеме. Транспорт использовался должником для осуществления основной деятельности – оптовая и розничная торговля различными категориями пищевой продукции, в связи с чем, ремонт автомобилей осуществлялся исключительно в интересах должника, в том числе для возможности осуществления хозяйственной деятельности.

Повторно исследовав обстоятельства дела и оценив представленные в материалы дела доказательства в их взаимной связи и в совокупности в порядке статей 71, 268 АПК РФ, суд апелляционной инстанции отклоняет позицию апеллянта в силу следующего.

Как следует из материалов дела, в обоснование правомерности своей позиции ответчиком в материалы дела представлен договор от 30.05.2018, заключенный между должником (арендатор) и обществом «Вест Транзит 2015» (арендодатель), в соответствии с которым арендодатель передает во временное пользование арендатору принадлежащие арендодателю на праве собственности автомобили:

-      Fiat Ducato, государственный регистрационный знак 

<

***>, VIN 

<

***>;

-      Fiat Ducato, государственный регистрационный знак 

<

***>, VIN 

<

***>;

-      Газ A23R22, государственный регистрационный знак 

<

***>, VIN 

<

***>.

По своей сути, указанный договор представляет собой договор аренды транспортного средства без экипажа (статья 642 ГК РФ).

Согласно положениям статей 642, 644, 646 ГК РФ по договору аренды транспортного средства без экипажа арендодатель предоставляет арендатору транспортное средство за плату во временное владение и пользование без оказания услуг по управлению им и его технической эксплуатации; правила о возобновлении договора аренды на неопределенный срок и о преимущественном праве арендатора на заключение договора аренды на новый срок (статья 621 ГК РФ) к договору аренды транспортного средства без экипажа не применяются; обязанность поддержания надлежащего состояния арендованного транспортного средства, включая осуществление текущего и капитального ремонта в течение всего срока договора аренды транспортного средства без экипажа, равно как расходы на содержание арендованного транспортного средства, его страхование, включая страхование своей ответственности, а также расходы, возникающие в связи с его эксплуатацией (если иное не предусмотрено договором), возлагается на арендатора.

Вместе с тем, из содержания договора от 30.05.2018 усматривается, что стороны предусмотрели, что в качестве арендной платы за пользование указанными автомобилями арендатор обязуется осуществлять их полное технической обслуживание, в том числе текущий и капитальный ремонт, и вернуть их арендодателю в исправном состоянии (пункт 7 договора), а также предусмотрели пролонгацию срока действия договора, в случае, если ни одна их сторон не заявит о его расторжении до окончания срока аренды (пункт 6 договора).

Таким образом, указанные положения договора не соответствуют требованиям, предъявляемым к договорам данного вида. Экономическое обоснование взаимоотношений сторон не раскрыто.

Также в материалах дела отсутствует акт приема-передачи транспортных средств от арендодателя к арендатору, подтверждающий факт передачи транспортных средств во временное владение и пользование должнику.

Более того, судом установлено, что указанный договор аренды автомобилей от 30.05.2018 подписан от лица должника общества «Рэгги» генеральным директором ФИО4, от лица общества «Вест Транзит 2015»  – генеральным директором ФИО2

ФИО4 и ФИО2 являются не только участниками должника с долей участия в уставном капитале 50% каждый, но также и являлись участниками общества «Вест Транзит 2015» на паритетных началах (по 50% доли в уставном капитале).

Общество «Вест Транзит 2015» исключено из ЕГРЮЛ 30.10.2020 как недействующее в связи с недостоверностью сведению о юридическом лице (его юридическом адресе).

Возражая против доводов ответчика и заявляя ходатайство о фальсификации договора аренды, конкурсный управляющий пояснил, что ранее при рассмотрении заявления об истребовании документов у руководителя должника указанный договор управляющему не передавался, при этом, представитель бывших руководителей заявлял об отсутствии иных документов по деятельности общества, соответственно, имеются сомнения в достоверности представленного в материалы дела договора аренды автомобилей от 30.05.2018.

Согласно части 1 статьи 161 АПК РФ суд в случае получения заявления о фальсификации доказательства принимает предусмотренные федеральным законом меры для проверки достоверности заявления о фальсификации доказательства, в том числе назначает экспертизу, истребует другие доказательства или принимает иные меры.

Перечень проводимых мероприятий по проверке обоснованности заявления о фальсификации доказательств определяется судом с учетом конкретных обстоятельств дела, проверка может быть проведена не только путем назначения судебной экспертизы, но и другими способами, например, путем сопоставления оспариваемого доказательства с другими доказательствами, имеющимися в деле, истребования дополнительных доказательств, допроса свидетелей и т.д.

Поскольку между сторонами возник спор относительно давности оформления договора аренды автомобиля от 30.05.2018, в порядке статьи 82 АПК РФ по настоящему делу была назначена судебная экспертиза, производство которой поручено эксперту Федерального бюджетного учреждения «Уральский региональный центр судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации» ФИО6 (определение суда от 03.04.2023).

В распоряжение эксперта судом был предоставлен оригинал договора аренды автомобилей от 30.05.2018.

Согласно заключению от 21.09.2023 №1366/07-3 эксперт пришел к выводу о том, что время выполнения подписи от имени ФИО4 и время нанесения оттиска печати общества «Рэгги», расположенных в договоре аренды автомобилей, датированном 30.05.2018, не соответствует указанной в исследуемом документе дате. Подпись от имени ФИО4 и оттиск печати общества «Рэгги», расположенные в договоре аренды автомобилей, датированном от 30.05.2018, были выполнены не ранее июня 2021 года.

Установить, соответствует ли время выполнения указанной в документе дате, а также в какой период времени были выполнены печатный текст, подпись от имени ФИО2 и оттиск печати общества «Вест Транзит 2015», расположенные в договоре аренды автомобилей, датированном 30.05.2018, не представилось возможным ввиду непригодности исследуемых материалов для исследования и постановки ответов.

На основании части 2 статьи 64, части 3 статьи 86 АПК РФ заключения экспертов не имеют заранее установленной силы, не носят обязательного характера, а являются одним из доказательств по делу и оцениваются наряду с другими доказательствами.

Представленное заключение обладает признаками относимости и допустимости доказательств, поскольку содержит подробное описание проведенного исследования, выполнено ясно, полно и последовательно, обосновано ссылками на применяемые в процессе исследования стандартами и методиками, не содержит противоречий и неоднозначных толкований установленных данных, является полным, мотивированным и содержит ясные и обоснованные выводы; нарушений при проведении данной экспертизы не усматривается, в порядке статьи 307 Уголовного кодекса Российской Федерации об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения эксперт судом предупрежден.

Экспертиза проведена в соответствии с требованиями действующего законодательства Российской Федерации. На вопросы, поставленные перед экспертом, даны полные и исчерпывающие ответы в письменном виде, сомнений в обоснованности заключения или наличия противоречий в выводах эксперта у суда не возникло.

Заключение эксперта Федерального бюджетного учреждения «Уральский региональный центр судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации» в силу статей 64, 67, 68, 71, 82, 86 АПК РФ принято судом первой инстанции в качестве надлежащего доказательства по делу и оценено наряду с другими доказательствами (статья 71 АПК РФ).

Таким образом, учитывая вышеприведенные выводы эксперта, которые свидетельствуют о том, что время выполнения подписи ФИО4 и время нанесения оттиска печати общества «Рэгги» в договоре не соответствуют указанной в документе дате (30.05.2018), выполнены позднее указанной даты (не ранее июня 2021 года),  суд первой инстанции обоснованно признал представленный ответчиком в материалы дела договор аренды автомобилей от 30.05.2018 сфальсифицированным.

Соответственно, вопреки позиции ответчиков указанный документ не может являться доказательством наличия договорных отношений.

Иные доказательства наличия арендных отношений не представлены (статья 65 АПК РФ).

Применительно к рассматриваемому случаю, указанное опровергает утверждения ФИО4 об использовании в деятельности общества «Рэгги» трех вышеуказанных автомобилей, как полученных в пользование по результатам сделки с обществом «Вест Транзит 2015», а также о возникновении у общества «Рэгги» обязанности по несению расходов по содержанию автомобилей и их текущему ремонту.

Кроме того, обстоятельства подписания договора от 30.05.2018 фактически заинтересованными лицами (договор подписан от лица должника генеральным директором ФИО4, от лица общества «Вест Транзит 2015» генеральным директором ФИО2, которые одновременно являются участниками обоих обществ с долей участия в уставных капиталах в размере 50% у каждого), свидетельствуют о фиктивном характере действий сторон сделки.

Иных доказательств реальности взаимоотношений между должником и обществом «Вест Транзит 2015» (актов приема-передачи транспортных средств, оформленных полисов ОСАГО на работников должника, путевых листов), доказательств использования автомобилей в деятельности должника в указанный период, в материалы дела в нарушение статьи 65 АПК РФ ответчиками не представлено.

Доказательства того, что имелись правовые и фактические основания для возложения на общество «Рэгги» обязанности по несению расходов по содержанию (ремонту) чужого автопарка, в материалах дела отсутствуют и суду апелляционной инстанции не представлены.

Вместе с тем, следует отметить, что ФИО4 являлся единственным руководителем общества «Рэгги» с момента его регистрации, соответственно, опровержение позиции управляющего о необоснованности платежей не должно вызывать у такого лица объективных сложностей, поскольку единоличный исполнительный орган общества (директор), осуществляющий руководство текущей деятельностью общества, в целях осуществления своих полномочий имеет доступ ко всей документации, связанной с деятельностью общества и отвечает за сохранность документов (пункт 4 статьи 32 и статья 40 Закона об обществах); хранение документов общества должно быть организовано по месту нахождения его единоличного исполнительного органа (пункт 2 статьи 50 Закона об обществах).

Таким образом, апелляционная коллегия признает, что спорные перечисления денежных средств, осуществлены в отсутствие реальных правоотношений, фактически за автосервисные услуги по ремонту транспортных средств, принадлежащих иному юридическому лицу (обществу «Вест Транзит 2015»), в результате чего под влиянием контролирующих должника лиц обществом «Рэгги» произведены необоснованные перечисления денежных средств, что повлекло для должника убытки.

Доводы апеллянта о том, что транспортные средства использовались должником для доставки контрагентам поставляемых продуктов питания и что без транспортных средств должник не мог бы осуществлять свою деятельность, не могут быть признаны обоснованными с точки зрения оправданности несения спорных расходов.

Вопреки позиции апеллянта, рассмотренные судом по искам общества «Рэгги» к контрагентам о взыскании задолженности за поставленный товар дела (номера судебных дел перечислены как в апелляционной жалобе, так и в письменных объяснениях ответчика ФИО4 от 29.11.2023), материалы которых размещены в карточках электронных дел на официальном сайте Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» (https://kad.arbitr.ru/) №А60-30069/2019, №А60-30070/2019, №А60-30071/2019, №А60-30072/2019, №А60-59109/2019, №А60-59110/2019, №А60-59111/2019, №А60-69029/2019,  №А60-69047/2019, №А60-69048/2019, не содержат документов свидетельствующих о перевозке (доставке) товаров именно обществом «Рэгги» , в том числе посредством использования транспортных средств, перечисленных в договоре от 30.05.2018. В обоснование фактов поставки продукции обществом «Рэгги» предоставлялись только товарные накладные, содержащие данные о поставщике, грузополучателе; транспортных накладных материалы указанных дел не содержат. 

К представленным суду апелляционной инстанции вторым ответчиком ФИО2 дополнительным документам, а именно: заявлению ФИО7 о приеме на работу в общество «Рэгги» на должность водителя-экспедитора от 28.08.2018, сведениям о трудовой деятельности в обществе ФИО8 (в период с 01.10.2018 по 01.08.2019), ФИО9 (в период с 01.02.2018 по 09.06.2018), платежному поручению общества «Вест Транзит 2015» от 12.04.2018 №219 на сумму 3000 руб. в счет оплаты сервиса «ГдеМои», ведомости по заработной плате за февраль 2019 года, расчету налогов работников общества по НДФЛ за апрель 2018 года, отчетам по передвижению автомобилей (Фиат, государственный регистрационный знак 

<

***> за период с декабря 2015 года по сентябрь 2016 года, Фиат Дукато, государственный регистрационный знак 

<

***>, за период с декабря 2015 года по август 2016 года, ГАЗель, государственный регистрационный знак 

<

***>, за период с декабря 2015 года по апрель 2016 года), коллегия судей относится критически, поскольку вышеназванные документы не свидетельствуют о наличии правоотношений между должником и обществом «Вест Транзит 2015».

Кроме того, отчеты свидетельствуют о маршрутах передвижения автомобилей в период (2015-2016 годов), что значительно предшествует дате, указанной в договоре (30.05.2018) и периоду предполагаемого использования транспортных средств должником (2018-2019 года). Факты наличия трудоустроенных у должника лиц, оплата обществом «Вест Транзит 2015» сервиса отслеживания маршрутов «ГдеМои» не опровергают обстоятельств неправомерности оспариваемых перечислений за счет имущества должника и не свидетельствуют о наличии договорных отношений между должником и обществом «Вест Транзит 2015», не подтверждают фактов эксплуатации именно автомобилей указанного общества.

Совокупность представленных в материалы дела доказательств, свидетельствует о том, работы (услуги) по договору не могли быть оказаны в пользу общества «Рэгги» ввиду фактического отсутствия у общества транспортных средств, соответственно, произведенные платежи обществом «Рэгги» в пользу предпринимателя ФИО5 в счет ремонта автомобилей, принадлежащих обществу «Вест Транзит 2015», нельзя признать обоснованными.

Учитывая вышеприведенные обстоятельства, апелляционная коллегия поддерживает выводы арбитражного суда о доказанности в рассматриваемом случае противоправности поведения участников должника (один из которых являлся еще и руководителем должника) и причинно-следственной связи между их действиями и возникшими у общества «Регги» убытками.

При таких обстоятельствах, учитывая, что размер убытков в сумме 489 170 руб. материалами дела подтвержден, суд первой инстанции правомерно солидарно взыскал с ответчиков в пользу должника убытки в заявленном конкурсным управляющим размере.

Вопреки позиции, приведенной в апелляционной жалобе, предъявленные конкурсным управляющим требования ответчиками надлежащими и достаточными доказательствами не опровергнуты.

С учетом совокупности установленных обстоятельств у суда апелляционной инстанции не имеется оснований для иных выводов. Доводы апелляционной жалобы подлежат отклонению, как не опровергающие правильные по существу выводы суда первой инстанции.

Ссылки ответчика ФИО2 на нарушение судом норм процессуального права, выразившиеся в нерассмотрении ходатайств ФИО4 об истребовании доказательств и допросе свидетеля, подлежат отклонению, как противоречащие материалам дела. Указанные ходатайства судом рассмотрены и правомерно отклонены применительно к положениям статей 51, 66 АПК РФ. Кроме того, необходимость в истребовании материалов дела по спорам о взыскании задолженности за поставленный товар (номера дел приведены выше) отсутствует, т.к. соответствующие материалы представлены в электронном виде, размещены в картотеке арбитражных дел.

Обстоятельства дела судом первой инстанции исследованы полно, объективно и всесторонне, им дана надлежащая правовая оценка. Обжалуемый судебный акт соответствует нормам материального права, а содержащиеся в нем выводы – установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.

По сути, доводы, изложенные в апелляционной жалобе, направлены на переоценку выводов суда первой инстанции, не опровергая их, сводятся к несогласию с оценкой имеющихся в материалах дела доказательств и установленных обстоятельств по делу, что в соответствии со статьей 270 АПК РФ, не может рассматриваться в качестве основания для отмены обжалуемого судебного акта.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта в соответствии со статьей 270 АПК РФ, судом апелляционной инстанции не установлено.

При указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для удовлетворения апелляционной жалобы.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 19 марта 2024 года по делу № А60-9842/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

 

Т.С. Нилогова 

 

Судьи

 

Л.М. Зарифуллина

 

 

Т.В. Макаров