АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА  

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000 http://fasuo.arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 № Ф09-9731/22 

Екатеринбург 09 сентября 2025 г. Дело № А50-11326/2020 Резолютивная часть постановления объявлена 28 августа 2025 г. 

Постановление изготовлено в полном объеме 09 сентября 2025 г.  

Арбитражный суд Уральского округа в составе: председательствующего Кудиновой Ю. В., судей Морозова Д. Н., Артемьевой Н. А. 

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Сапанцевой Е.Ю., рассмотрел в судебном заседании в режиме веб- конференции кассационную жалобу ФИО1 (далее – заявитель кассационной жалобы, ответчик) на постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.06.2025 по делу № А50-11326/2020 Арбитражного суда Пермского края.  

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.  

В судебном заседании в режиме веб-конференции принял личное участие конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью «Пермьстройкомплект» ФИО2 (паспорт; далее – управляющий).  

Решением Арбитражного суда Пермского края от 04.02.2021 общество с ограниченной ответственностью «Пермьстройкомплект» (далее – общество «Пермьстройкомплект», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО2 (далее – конкурсный управляющий).  

Конкурсный управляющий 30.09.2022 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительной сделки по передаче должником ФИО1 четырех простых векселей серии ВГ № 0177803 от 29.10.2018, ВГ № 0177804 от 29.10.2018, ВГ № 0177805 от 29.10.2018,  

ВГ № 0177807 от 29.10.2018 номинальной стоимостью 1 000 000 руб. каждый.  

Определением Арбитражного суда Пермского края от 26.01.2023 заявление удовлетворено, сделка признана недействительной, применены последствия ее недействительности в виде взыскания с ФИО1 денежных средств в сумме 4 000 000 руб.  

Постановлениями Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.03.2023 и Арбитражного суда Уральского округа от 30.06.2023 определение суда первой инстанции оставлено без изменения.  

В последующем 11.02.2025 ФИО1 обратился в арбитражный суд с заявлением о пересмотре судебного акта – определения суда от 26.01.2023 по вновь открывшимся обстоятельствам в порядке, предусмотренном положениями статьи 311 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).  

Определением Арбитражного суда Пермского края от 02.04.2025 заявление ФИО1 удовлетворено, определение от 26.01.2023 по настоящему делу отменено по вновь открывшимся обстоятельствам, назначено судебное заседание по проверке обоснованности заявления об оспаривании сделки должника по передаче в октябре – ноябре 2018 года ФИО1 простых векселей.  

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.06.2025 определение суда первой инстанции отменено, производство по заявлению ФИО1 о пересмотре определения от 26.01.2023 прекращено.  

Не согласившись с указанным судебным актом, ФИО1 обратился в суд округа с кассационной жалобой, в которой просит постановление суда апелляционной инстанции от 24.06.2025 отменить.  

В обоснование доводов кассационной жалобы заявитель указывает на необъективность судебного разбирательства, выразившуюся в игнорировании судом апелляционной инстанции ключевого доказательства – расписки от 06.02.2023, подтверждающей переход прав на векселя к ФИО3; обращает внимание, что отсутствие оценки данного документа при первичном рассмотрении спора привело к искажению фактических обстоятельств дела, поскольку именно ФИО3, будучи участником процесса о банкротстве, являлся фактическим получателем денежных средств от банка (указанное подтверждается не только распиской, но и поведением ФИО1, который действовал по поручению собственника векселей).  

Особое внимание в доводах кассационной жалобы уделяется противоречию выводов суда апелляционной инстанции установленным обстоятельствам; настаивает, что передача векселей номиналом 4 млн. руб. в банк осуществлялась в интересах ФИО3, а полученные средства были полностью им изъяты, о чем в материалах дела имеются доказательства; в свою очередь суд апелляционной инстанции возложил  

обязанность по возврату денежных средств на ФИО1, не учтя его роль как номинального участника сделки; полагает, что занятие судом апелляционной инстанции формального подхода по данному вопросу противоречит сложившейся в настоящем деле практике рассмотрения тождественных споров с иными ответчиками, где аналогичные операции с векселями одиннадцати иных лиц не признавались недействительными; указывает, что единственным справедливым способом защиты нарушенного права ФИО1 в таком случае будет пересмотр судебного акта от 26.01.2023 по новым (вновь открывшимся) обстоятельствам.  

Заявитель кассационной жалобы также акцентирует внимание, что информация о наличии вновь открывшихся обстоятельств, подтверждаемых распиской, полученной 08.02.2023, стала доступна ФИО1 уже после завершения судебного разбирательства в первой инстанции, в связи с чем сведения об этих обстоятельствах не могли быть представлены при первом рассмотрении спора ранее в силу объективных обстоятельств.  

В отзыве на кассационную жалобу управляющий просит оставить оспариваемые судебные акты без изменения.  

Проверив по правилам статей 284, 286 АПК РФ правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в оспариваемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, с учетом приведенных в кассационной жалобе доводов, суд округа приходит к следующему выводу.  

Как установлено судами и следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Пермского края от 26.01.2023, оставленным без изменения постановлениями Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.03.2023 и Арбитражного суда Уральского округа от 30.06.2023 признаны недействительными сделки должника по передаче обществом «Пермьстройкомплект» в октябре – ноябре 2018 года ФИО1 простых векселей серии ВГ № 177803 от 29.10.2018 (номинальной стоимостью 1 млн. руб.), серии ВГ № 177804 от 29.10.2018 (номинальной стоимостью 1 млн. руб.), серии ВГ № 177805 от 29.10.2018 (номинальной стоимостью 1 млн. руб.), серии ВГ № 0177807 от 29.10.2018 (номинальной стоимостью 1 млн. руб.); применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ФИО1 в пользу должника денежных средств в сумме 4 000 000 руб.  

При обращении в арбитражный суд с заявлением о пересмотре судебного акта ФИО1 ссылался на то, что спорные векселя должнику не принадлежали, собственником векселей являлось общество с ограниченной ответственностью «Инженерная компания «Альфа-Групп»; векселя были переданы ФИО1 для их предъявления в банк ФИО3, который написал расписку от 06.02.2023; на момент рассмотрения спора об оспаривании сделки в суде первой инстанции  

ФИО3 проживал в Турции и расписка была привезена в Пермь только 08.02.2023, в связи с чем она не могла быть представлена в суд первой инстанции до окончания рассмотрения спора.  

Также ФИО1 приводил доводы о том, что в силу своего возраста (ДД.ММ.ГГГГ г.р.), юридической неграмотности, о таком способе защите как пересмотр судебного акта по новым (вновь открывшимся) обстоятельствам узнал после подачи ФИО4 заявления о процессуальной замене кредитора и заявления о признании ФИО1 несостоятельным (банкротом).  

Кроме того, заявитель приводил доводы о том, что в рамках настоящего дела также были рассмотрены аналогичные требования управляющего о признании недействительными сделок должника по передаче простых векселей в отношении иных физических лиц, однако по всем принято решение об отказе в признании сделок недействительными, в том числе с учетом того обстоятельства, что с ФИО5, как с руководителя должника, взыскано более 20 млн. руб. убытков, в то время как реестр требований кредиторов должника составляет порядка 12 млн. руб.  

Принимая во внимание вышеизложенное, пояснения ФИО1, а также учитывая, что одной из задач судопроизводства является защита нарушенных прав, обеспечение доступности правосудия (статья 2 АПК РФ), судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе равноправия сторон (статья 8 АПК РФ), состязательности (статья 9 АПК РФ), учитывая преклонный возраст ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., пенсионер, ветеран труда Пермского края), его юридическую неграмотность, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для восстановления срока для подачи заявления о пересмотре судебного акта по новым (вновь открывшимся) обстоятельствам в порядке, предусмотренном положениями статьи 311 АПК РФ, и признал обстоятельства, связанные с передачей заявителю векселей от ФИО3 для их предъявления в банк и в дальнейшем с передачей денежных средств ФИО3, в контексте иных сделок с векселями, также переданными должнику в качестве расчетов за выполненные подрядные работы, вновь открывшимся обстоятельством, отменив определение от 26.01.2023 и назначив судебное заседание для повторного рассмотрения заявления управляющего о признании сделки недействительной с целью полного и всестороннего исследования доказательств по настоящему обособленному спору.  

Суд апелляционной инстанции выводы суда первой инстанции не поддержал, не установив оснований для восстановления ФИО1 срока на обращение с заявлением о пересмотре определения от 26.01.2023 по новым (вновь открывшимся) обстоятельствам.  

При этом суд апелляционной инстанции исходил из того, что расписка ФИО3 от 06.02.2023, полученная ФИО1 08.02.2023, представлялась заявителем еще при первоначальном рассмотрении спора 27.02.2023 в суд апелляционной инстанции и в приобщении в материалы дела  

которой было отказано, ввиду отсутствия доказательств невозможности ее представления в суд первой инстанции, а также ввиду предоставления расписки в незаверенной копии без предъявления документов о направлении нового доказательства иным участникам спора (постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.03.2023).  

Суд апелляционной инстанции в настоящем деле также отметил, что ФИО1 был осведомлен о рассмотрении основного спора с его участием, при этом не проявлял процессуальной активности в суде первой инстанции и, несмотря на то, что судебные заседания по рассмотрению заявления об оспаривании сделки неоднократно откладывались, заявитель не использовал возможность для представления новых доказательств.  

Суд апелляционной инстанции также указал, что обстоятельства, на которые ссылается ФИО1, не могут считаться вновь открывшимися, поскольку были известны заявителю при первоначальном рассмотрении дела.  

С учетом того, что последний судебный акт по спору о взыскании убытков с ФИО5 был вынесен 06.05.2024 (постановление суда округа), а последний судебный акт по спору о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности был вынесен 03.07.2024, суд апелляционной инстанции заключил, что заявителем пропущен пресекательный шестимесячный срок с момента открытия обстоятельств, являющихся основанием для пересмотра судебного акта в порядке статьи 311 АПК РФ.  

Между тем, по мнению суда округа, применительно к обстоятельствам настоящего дела следовало учитывать следующее.  

Принцип законности судебного решения, включающий в себя в широком смысле законность, обоснованность, мотивированность, окончательность судебного акта, является основополагающим принципом российского права, поскольку только таким судебным актом устанавливается правовая определенность спорных отношений и определяются взаимные права и обязанности их участников.  

Согласно статье 311 АПК РФ основаниями пересмотра судебных актов по правилам настоящей главы являются вновь открывшиеся обстоятельства, к которым относятся существовавшие на момент принятия судебного акта обстоятельства по делу, а именно существенные для дела обстоятельства, которые не были и не могли быть известны заявителю.  

Как разъяснено в пунктах 4, 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.06.2011 № 52 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при пересмотре вступивших в законную силу судебных актов по новым или вновь открывшимся обстоятельствам» (далее – постановление Пленума № 52) обстоятельства, которые согласно пункту 1 части 2 статьи 311 АПК РФ являются основаниями для пересмотра судебного акта, должны быть существенными, то есть способными повлиять на выводы суда при принятии судебного акта.  

Как указано в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 01.10.2024 № 305-ЭС18-13191(2) по делу № А40-36983/2017, возможность преодоления окончательности вступивших в законную силу судебных актов, будучи исключительной по своему характеру, предполагает установление таких процедур и условий их пересмотра, которые отвечали бы требованиям правовой определенности, обеспечиваемой признанием законной силы решений суда, их неопровержимости, что применительно к решениям, принятым в ординарных судебных процедурах, может быть преодолено, лишь если какое-либо новое или вновь открывшееся обстоятельство или обнаруженные фундаментальные нарушения неоспоримо свидетельствуют о судебной ошибке, без устранения которой компетентным судом невозможно возмещение причиненного ущерба (Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 17.03.2009 № 5-П, от 21.12.2011 № 30-П, от 06.07.2018 № 29-П).  

Статья 311 АПК РФ, закрепляющая основания для пересмотра по новым или вновь открывшимся обстоятельствам вступивших в законную силу судебных актов, конкретизирует положения статьи 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации о праве каждого на судебную защиту и выступает в качестве дополнительной процессуальной гарантии защиты прав и охраняемых законом интересов участников производства в арбитражных судах.  

Необходимость существования такой процедуры в гражданском процессе и необходимость ее применения, если какое-либо новое или вновь открывшееся обстоятельство неоспоримо свидетельствует о судебной ошибке, неоднократно признавалась высшими судебными инстанциями, в том числе в постановлении Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 05.06.2013 № 9-ПВ12.  

Исходя из анализа вышеназванных правовых норм, вновь открывшимися обстоятельствами признаются юридические факты, обладающие совокупностью трех признаков:  

– они должны быть существенными, то есть такими, которые могли бы привести к принятию иного решения суда;  

– они должны были существовать на момент принятия того судебного акта, о пересмотре которого заявлено, – и не только не были известны заявителю, но и не могли быть ему известны в силу объективных причин.  

Предусмотренные процессуальным законодательством основания пересмотра по вновь открывшимся обстоятельствам вступивших в законную силу судебных актов направлены на установление дополнительных процессуальных гарантий защиты прав и законных интересов субъектов общественных отношений в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.  

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 24.02.2015 №  

305-ЭС14-1186 по делу № А40-80775/2013, при рассмотрении дела о несостоятельности (банкротстве) должника необходимо исходить из принципов правовой определенности и равенства прав всех участников гражданско-правовых отношений, закрепленных, в том числе, в пункте 1 статьи 1 ГК РФ.  

В качестве одного из оснований для пересмотра судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам ФИО1 указывал на то, что в рамках настоящего дела о банкротстве была проверена законность сделок должника по передаче ряду физических лиц простых векселей, общей номинальной стоимостью 22,5 млн. руб., совершенных при аналогичных настоящему спору обстоятельствах. При этом по сделкам с иными ответчиками суды отказали в удовлетворении требований конкурсного управляющего, установив отсутствие оснований констатации совершения сделок с причинением вреда должнику и для признания их недействительными. В то же время сделка с участием ФИО1 была признана недействительной и с него взыскано 4 млн. руб., несмотря на установленный в последующем факт того, что фактически спорные векселя выбыли из владения должника через промежуточное юридическое лицо (общество «Инженерная компания Альфа-Групп») на возмездной основе. Обращая внимание на такое существенное различие в правовых выводах судов по спорам со схожими обстоятельствами, связанным с передачей векселей разным получателям, ФИО1 ссылался на необходимость предоставления ему равной защиты своих прав при пересмотре настоящего спора по вновь открывшимся обстоятельствам, с учетом установленных позднее фактов возмездной передачи должником векселей.  

Применительно к приведенным доводам суд первой инстанции принял во внимание, что в рамках настоящего дела приняты разные судебные акты в отношении сделок должника по передаче простых векселей ряду физических лиц, одним из которых являлся ФИО1  

В частности, в ходе рассмотрения обособленного спора о взыскании убытков с бывшего руководителя должника ФИО5 в сумме 22,5 млн. руб. (определение суда первой инстанции от 16.06.2023 и постановление суда апелляционной инстанции от 31.08.2023) судами установлено, что в 2017 – 2018 годах между обществом «Безопасность в промышленности» и должником было заключено 37 договоров на общую сумму более 101 млн. руб., часть из которых (22,5 млн. руб.) была оплачена векселями Сбербанка.  

Впоследствии ФИО5, как руководитель должника, получив от общества «Безопасность в промышленности» простые векселя номинальной стоимостью 22,5 млн. руб. в счет оплаты выполненных работ, распорядился ими по собственному усмотрению, передав их трем организациям – обществу «Транссервис», обществу «АСК «Азур», обществу «Инженерная компания Альфа-Групп» (на все векселях проставлен индоссамент о передаче векселей от должника иным лицам), не раскрыв при  

этом обстоятельства такой передачи и последующего предъявления к исполнению, в связи с чем с бывшего руководителя должника ФИО5 взысканы убытки в сумме 22,5 млн. руб.  

Кроме того, конкурсный управляющий обратился в суд с требованием о признании недействительными сделок должника по передаче векселей ряду физических лиц – ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО3 – и взыскании с них денежных средств.  

Определением Арбитражного суда Пермского края от 05.10.2023, оставленным без изменения постановлениями Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.01.2024 и Арбитражного суда Уральского округа от 06.05.2024, в удовлетворении требований отказано.  

В рамках указанного спора суды, исследуя обстоятельства связанные с передачей должником векселей, установили, что векселя передавались должником не напрямую физическим лицам, а были переданы должником юридическим лицам (обществам «Транссервис», «АСК «Азур», «Инженерная компания Альфа-Групп»), о чем имеются передаточные надписи, а затем были приобретены у данных обществ физическими лицами. С учетом того, что ответчики представили доказательства возмездного приобретения векселей у этих юридических лиц, а также не было установлено наличие у ответчиков заинтересованности по отношению к должнику, что исключило наличие у ответчиков цели на причинение вреда кредиторам или их осведомленность о неплатежеспособности должника, суды отказали в удовлетворении требований управляющего о признании сделок должника недействительными.  

С учетом установленных в рамках настоящего дела обстоятельств по выбытию из обладания должника спорных векселей, наличия в настоящем деле судебных актов, которыми дана разная правовая оценка фактически одним и тем же экономическим сделкам должника, совершенным при тождественных обстоятельствах, опираясь на правовую конструкцию вновь открывшихся обстоятельств (статья 311 АПК РФ), суд первой инстанции признал доводы ФИО1 весомыми в том смысле, что последнему необходимо предоставить равное право на судебную защиту (статья 19 Конституции РФ), обеспечив возможность при новом рассмотрении спора обосновать отсутствие в его действиях по предъявлению спорных векселей к исполнению причинения вреда имущественным правам должника и его кредиторов, как это было сделано в рамках рассмотрения требований управляющего к иным физическим лицам. Суд первой инстанции справедливо учел, что принятые в последующем судебные акты по настоящему делу о банкротстве, подтвердившие возмездный характер передачи векселей третьим лицам, в том числе от которого сам ФИО1 получил спорные векселя и предъявил их к исполнению (как утверждает заявитель – в интересах ФИО3), должны быть квалифицированы как существенные обстоятельства, имевшие место на момент первоначального  

рассмотрения дела, но объективно не были известные заявителю. При обратном же подходе происходит дифференциации правовых последствий для лиц, находящихся в идентичных условиях, что противоречит идее правовой определенности (статья 1 ГК РФ) и принципу верховенства права и закона (статья 15 Конституции РФ).  

В свою очередь суд апелляционной инстанции допустил формализацию подхода, ограничившись лишь отклонением доводов ФИО1 со ссылкой на то обстоятельство, что ранее им уже была предпринята попытка обосновать свою позицию через доказывание обстоятельств того, что денежные средства после предъявления векселя к исполнению получил ФИО3 (являющийся также одним из ответчиков по требованию управляющего о признании сделок должник недействительными), однако в приобщении соответствующей расписки судом апелляционной инстанции при первом рассмотрении спора было отказано, – проигнорировав тем самым иные юридически значимые обстоятельства по настоящему делу, влияющие на выводы о совершении ФИО1 сделки в ущерб интересам должника и его кредиторов, направленные на унификацию правовой оценки идентичных сделок, что прямо затрагивает идею правовой определённости.  

При этом сохранение в одном деле двух судебных актов, дающих разную оценку обстоятельств выбытия из обладания должника аналогичных векселей, создает правовой дисбаланс в положении ФИО1 по сравнению с иными лицами, участвующими в настоящем деле о банкротстве в качестве ответчиков по требованию управляющего о признании сделок должника недействительными.  

Таким образом, суд округа вынужден признать, что, отказав в признании обоснованными доводов ФИО14 о наличии в данном случае вновь открывшихся обстоятельств и прекратив производство по заявлению о пересмотре определения суда от 26.01.2023, поданного в порядке главы 37 АПК РФ, суд апелляционной инстанции нарушил положения части 3 статьи 311 АПК РФ, не обеспечив тем самым эффективную судебную защиту.  

Занятый в рассматриваемом случае формальный подход суда апелляционной инстанции не соответствует фундаментальному принципу юридического равенства (части 1 и 2 статьи 19 Конституции РФ).  

В свою очередь суд первой инстанции, напротив, в своем обосновании для отмены судебного акта от 26.01.2023 справедливо сконцентрировался на восстановлении нарушенных прав ФИО1 с учетом необходимости устранения допущенной ошибки в квалификации отношений между ним и должником и, руководствуясь принципом законности в его конституционно-правовом измерении, предполагающем не только формальное соблюдение норм, но и обеспечение принципа правовой определенности, опираясь на правовую конструкцию вновь открывшихся обстоятельств (статья 311 АПК РФ) – справедливо признал существенными установленные в последующем обстоятельства возмездного выбытия из обладания должника спорных  

векселей в пользу иных независимых участников экономических отношений по аналогичным спорам, констатировав при этом необходимость защиты прав и законных интересов ФИО1, судебный акт в отношении которого был принят задолго до установления судами юридически значимых обстоятельств по совершенным должником сделкам по передаче векселей, с участием более широкого круга лиц, – путем отмены ранее принятого по настоящему спору определения от 26.01.2023 по вновь открывшимся обстоятельствам.  

Суд округа также не может признать достаточно обоснованными выводы суда апелляционной инстанции о пропуске ФИО1 срока на обращение его с заявлением о пересмотре определения суда первой инстанции от 26.01.2023 по вновь открывшимся обстоятельствам в порядке, предусмотренном положениями статьи 311 АПК РФ.  

В Постановлении Конституционного Суда РФ от 17.11.2005 № 11-П разъяснено, что предусмотренный частью 3 статьи 292 АПК РФ предельный срок подачи заявления или представления о пересмотре в порядке надзора судебного акта арбитражного суда является процессуальным сроком, с его истечением заинтересованные в пересмотре судебного акта лица в силу статьи 115 данного Кодекса утрачивают право на совершение соответствующих процессуальных действий.  

Наличие сроков для обжалования решений арбитражных судов нижестоящих инстанций обусловлено требованием гарантирования стабильности гражданского оборота и само по себе не может рассматриваться как нарушение конституционного права на судебную защиту. Однако, определяя в рамках своей компетенции сроки совершения процессуальных действий при осуществлении правосудия в арбитражных судах, федеральный законодатель обязан учитывать необходимость обеспечения как разумности общего срока судопроизводства, исчисляемого с момента поступления в арбитражный суд соответствующего заявления до момента исполнения судебного акта, так и правильности рассмотрения и разрешения дела.  

Устанавливая продолжительность совершения отдельных процессуальных действий и внося тем самым определенность в процессуальные правоотношения, федеральный законодатель одновременно должен обеспечить и реализацию прав участвующих в деле лиц на основе баланса между принципом правовой определенности, без которой невозможна стабильность правоотношений в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, с одной стороны, и правом на справедливое судебное разбирательство, предполагающее возможность исправления посредством надзорного производства существенных нарушений, повлиявших на исход дела, - с другой. Во всяком случае в силу конституционных гарантий справедливого и эффективного правосудия заинтересованные лица должны располагать реальной возможностью для осуществления права на оспаривание судебного акта.  

Аналогичный подход следует применять и в отношении заявлений о пересмотре судебных актов по новым или вновь открывшимся обстоятельствам.  

Из содержания судебного акта суда апелляционной инстанции следует, что, рассматривая вопрос о восстановлении ФИО1 срока на обращение с заявлением о пересмотре судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам, суд апелляционной инстанции руководствовался тем, что доводы ФИО1 о наличии оснований для пересмотра определения от 26.01.2023 основаны на судебных актах по иным спорам (включая споры о взыскании убытков с ФИО5, признании сделок должника с векселями недействительными), судебный акт по последнему из которых принят судом округа 06.05.2024, соответственно, на момент обращения ФИО1 с заявлением о пересмотре (11.02.2025) предельный шестимесячный срок на обращение с таким заявлением уже истек 06.11.2024. Суд апелляционной инстанции также указал, что последний судебный акт по спору, связанному с установлением оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности принят судом округа 03.07.2024, что на семь месяцев раньше его обращения с заявлением о пересмотре.  

Вместе с тем, помимо обстоятельств, связанных с рассмотрением указанных выше споров, следует учитывать и иные факты.  

В частности, как следует из материалов настоящего обособленного спора, а также публичных сведений, размещенных в Картотеке арбитражных дел, после признания сделки должника по передаче векселей ФИО1 и взыскании с него 4 млн. руб. (определение от 26.01.2023), управляющим указанное право требования включено в конкурсную массу должника, получен исполнительный лист от 26.01.2023 серии ФС № 035624934, на основании которого Отделом судебных приставов по Дзержинскому району г. Перми возбуждено исполнительное производство от 25.05.2023 № 168642/23/59050-ИП.  

В целях осуществления продажи имущества должника (прав требования, в том числе к ФИО1) управляющим разработано Положение о порядке и условиях его продажи, которое определением от 09.10.2024 утверждено судом.  

В порядке проведения мероприятий по реализации указанного права требования управляющим организована процедура публичных торгов в форме открытого аукциона (сообщение ЕФРСБ от 18.10.2024 № 16821123), по результатам которого согласно протоколу от 29.11.2024 № 243006 победителем признан ФИО4, как лицо, предложившее наибольшую цену в 205 000 руб. (сообщение ЕФРСБ от 29.11.2024 № 17013000).  

Между должником в лице управляющего (цедент) и ФИО4 (цессионарий) заключен договор уступки права требования от 02.12.2024, по условиям которого цедент передает цессионарию право требования к ФИО1, возникшее на основании определения от 26.01.2023 по настоящему делу.  

Ссылаясь на состоявшейся факт уступки, ФИО4 10.12.2024 обратился в арбитражный суд с заявлением о процессуальном правопреемстве (замене взыскателя в определении от 26.01.2023).  

Определением от 27.01.2025 заявление ФИО4 удовлетворено, произведена замена взыскателя с должника на ФИО4 в части взыскания денежных средств в сумме 4 млн. руб.  

При этом 27.12.2024 ФИО4 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании ФИО1 несостоятельным (банкротом), которое определением от 14.01.2025 принято к производству, возбуждено производство по делу № А50-31223/2024.  

В настоящее время вопрос о введении в отношении ФИО1 процедуры банкротства находится на стадии проверки обоснованности требований ФИО4, судебное заседание определением от 02.09.2025 отложено на 01.10.2025.  

В рассматриваемом случае, судом апелляционной инстанции не учтено, что возникновение материально-правового интереса у ФИО1 в пересмотре определения от 26.01.2023 объективно связано с возбуждением в отношении него 14.01.2025 производства по делу о банкротстве, поскольку именно с этого момента вопрос о предъявлении к нему требования на сумму свыше 4 млн. руб. приобрел для него непосредственное имущественное значение. До указанной даты требование должника к ФИО1, основанное на признании сделки должника недействительной, находилось в тесной взаимосвязи с требованием должника к ФИО5, который привлечен к ответственности в виде взыскания убытков в сумме 20,5 млн. руб. за необоснованное распоряжение в своих собственных интересах векселями должника (ФИО1 и ФИО5 являются солидарными должниками перед обществом «Пермьстройкомплект»), что снижало риски для самого ФИО1 личного исполнения обязательств перед должником, при констатации факта вины исключительно ФИО5 в доведении должника до банкротства и невозможности погашения реестра требований кредиторов. Однако возбуждение дела о банкротстве в отношении ФИО1 создало принципиально иную правовую ситуацию: включение требования ФИО4 в реестр требований кредиторов повлечет за собой возможность обращения взыскания на имущество ФИО1 в рамках процедуры банкротства, включая риск реализации его активов для удовлетворения требований кредитора.  

В данном контексте заявление ФИО1 о пересмотре определения от 26.01.2023 по вновь открывшимся обстоятельствам направлено на минимизацию рисков принудительной реализации его имущества. При этом до возбуждения дела о банкротстве в отношении ФИО1, у последнего отсутствовало объективное осознание в необходимости пересмотра определения от 26.01.2023 по вновь открывшимся обстоятельствам, поскольку в рамках мероприятий исполнительного производства в пользу взыскателя удерживалась только  

часть дохода ФИО1 (пенсия по старости, за исключением сумм прожиточного минимума), соответственно, правовой интерес в пересмотре судебного акта сформировался у ФИО1 именно в связи с изменением его правового статуса на должника в процедуре банкротства и возникновением реальной опасности утраты имущества.  

Достаточных оснований для вменения ФИО1 как ответчику по обособленному спору о признании сделки недействительной обязанности отслеживать ход всего дела о банкротстве, в том числе судьбу и движение иных обособленных споров об оспаривании других, пусть и аналогичных сделок – не имелось.  

При таких обстоятельствах выводы суда первой инстанции о наличии оснований для восстановление срока на обращение ФИО1 с заявлением о пересмотре определения от 26.01.2023 с учетом факта подачи новым кредитором заявления о процессуальной замене и заявления о признании ФИО1 банкротом, сделанные исходя из ранее изложенных обстоятельств, пояснений ФИО1, а также с учетом того, что одной из задач судопроизводства является защита нарушенных прав, обеспечение доступности правосудия (статья 2 АПК РФ), осуществления судопроизводства в арбитражном суде на основе равноправия сторон (статья 8 АПК РФ) и состязательности (статья 9 АПК РФ), и отсутствии в связи с этим оснований для прекращения производства по заявлению – являются обоснованными и справедливыми.  

По результатам рассмотрения кассационной жалобы арбитражный суд кассационной инстанции вправе оставить в силе одно из ранее принятых по делу решений или постановлений, в связи с чем на основании пункта 5 части 1 статьи 287 АПК РФ постановление суда апелляционной инстанции подлежит отмене, а определение суда первой инстанции – оставлению в силе.  

Поскольку кассационная жалоба ФИО1 удовлетворена, обжалуемый судебный акт суда апелляционной инстанции отменен, то в соответствии с частью 1 статьи 110 АПК РФ с должника следует взыскать в доход федерального бюджета 20 000 руб. за рассмотрение апелляционной жалобы и 30 000 руб. за рассмотрение кассационной жалобы, поскольку при их принятии судами была предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины.  

Руководствуясь статьями 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.06.2025 по делу № А50-11326/2020 Арбитражного суда Пермского края отменить. Определение Арбитражного суда Пермского края от 02.04.2025 по тому же делу оставить в силе.  

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Пермьстройкомплект» в доход федерального бюджета государственную пошлину за рассмотрение кассационной жалобы в сумме 20 000 руб. и за рассмотрение апелляционной жалобы в сумме 30 000 руб.  

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий Ю.В. Кудинова  

Судьи Д.Н. Морозов 

 Н.А. Артемьева