СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-16593/2020(3,4)-АК

Дело № А50-38510/2017

02 мая 2023 года

г. Пермь

Резолютивная часть постановления объявлена 26 апреля 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 02 мая 2023 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего           Шаркевич М.С.,

судей                                        Чепурченко О.Н., Чухманцева М.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участи:

конкурсный управляющий ФИО2, паспорт,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, 

лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статьей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда, 

рассмотрел апелляционные жалобы ФИО3, ФИО4, конкурсного управляющего ФИО2

на определение Арбитражного суда Пермского края от 02 марта 2023 года 

о результатах рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц,

вынесенное в рамках дела № А50-38510/2017 

о признании общества с ограниченной ответственностью «Алекс+»                           (ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом),  

установил:

Решением суда от 02.11.2018 (резолютивная часть от 01.11.2018) должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства, исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на ФИО5

Определением суда от 25.07.2019 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО2

ООО «Инчермерт» 09.04.2019 обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании договора купли-продажи квартиры от 11.04.2017, заключенного между ФИО6 и ФИО3 недействительным, применении последствий недействительности сделки.

Одновременно ООО «Инчермет» просило привлечь директора и учредителей должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в связи с неисполнением обязанности по обращению в арбитражный суд  заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 24.07.2019 требования ООО «Инчермет» об оспаривании сделки должника выделены в отдельное производство.

Конкурсный управляющий 27.01.2020 обратился в арбитражный суд с заявлением о взыскании с ФИО3, ФИО4 в порядке привлечения к субсидиарной ответственности 3 991 750,92 руб. 

В ходе рассмотрения заявления 15.02.2023 конкурсный управляющий заявил ходатайство об уточнении заявленных требований, просит признать доказанным наличие оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника (подпункт 1, пункты 1, 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). В порядке статьи 49 АПК РФ уточнение заявленных требований принято судом.

Определением суда от 02.03.2023 (резолютивная часть от 22.02.2023)  отказано в удовлетворении ходатайств об истребовании доказательств, признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве, в части определения размера субсидиарной ответственности производство по обособленному спору приостановлено до завершения расчетов с кредиторами должника. В остальной части в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с вынесенным определением, ФИО3, ФИО4, конкурсный управляющий обратились с апелляционными жалобами.

ФИО3 и ФИО4 просят определение суда отменить, в удовлетворении заявленных требований отказать в полном объеме.

ФИО3 и ФИО4 ссылаются на то, что от продажи квартиры ФИО3 вносил денежные средств в ООО «Алекс+» для оплаты по счетам кредиторов, и оплат налоговых взносов. Обращают внимание на то, что денежные средства возращены ФИО3 также по договору займа.  Отмечают, что ООО «Алекс+» оплачивало денежные средства ООО «Литкол» и вело параллельные судебные процессы по их возврату со стороны ООО «ТЛК», был получен судебный акт. Указывают, что конкурсный управляющий действует в интересах одного кредитора - ООО «Инчермет». Также указывает, что трехлетний срок признания должника банкротом истек 07.06.2021, в то время как с настоящим заявлением конкурсный управляющий обратился 28.06.2022.

Конкурсный управляющий просит определение суда отменить в части, признать доказанным наличие оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Конкурсный управляющий ссылается на то, что ФИО4 также является контролирующим должника лицом, поскольку является участником должника с долей 50,8%, проживает вместе с ФИО3 в квартире, купленной на деньги должника, имеет общего с ним ребенка, как основной участник должника одобрила сделку по покупке квартиры на деньги должника. Полагает, что сделка по приобретению квартиры на деньги должника в размере 1 911 000 руб. является крупной сделкой и сделкой с заинтересованностью.

Письменные отзывы на апелляционные жалобы не поступили.

В судебном заседании конкурсный управляющий доводы своей апелляционной жалобы поддержал; в удовлетворении апелляционной жалобы ответчиков просил отказать.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные о месте и времени судебного заседания надлежащим образом, явку своих представителей в суд апелляционной инстанции не обеспечили. В соответствии с частью 3 статьи 156, статьей 266 АПК РФ неявка лиц, участвующих в деле, не является препятствием для рассмотрения апелляционной  жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность  судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266,  268 АПК РФ в пределах доводов апелляционных жалоб. 

Как следует из материалов дела, согласно выписке из единого государственного реестра юридических лиц, ООО «Алекс+»,  зарегистрировано в качестве юридического лица 13.01.2014.

ФИО3 с момента создания общества с февраля 2014 года по 02.11.2018 являлся руководителем должника, а также является участником  должника с долей 49,2%, также участником должника с долей 50,8 % является ФИО4

Основной вид деятельности должника – «Предоставление услуг по восстановлению и оснащению (завершению) железнодорожных локомотивов, трамвайных моторных вагонов и прочего подвижного состава».

Решением суда от 02.11.2018 (резолютивная часть от 01.11.2018) должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства, исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на ФИО5

Определением суда от 25.07.2019 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО2

Кредитор ООО «Инчермет» обратился с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности директора и учредителей должника в связи с неисполнением обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

Конкурсный управляющий, с учетом принятых судом уточнений в порядке статьи 49 АПК РФ, ссылаясь на подпункт 1 пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, просил признать доказанным наличие оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Конкурсный управляющий в обоснование заявленных требований ссылался на то, что действия ответчиков по заключению договора купли-продажи квартиры от 11.04.2017, между ФИО6 (продавец) и ФИО3 (покупатель), перечислению денежных средств за счет должника, причинили вред кредиторам, выразившийся в уменьшении потенциальной конкурсной массы и в отсутствии реальной возможности получить удовлетворение своих требований к должнику.

Судом первой инстанции оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ответчиков на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве (в связи с неисполнением обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) не установлено; установлено, что  ФИО3, являясь контролирующим должника лицом, предпринимал действия, в результате совершения которых существенно ухудшилось финансовое состояние должника, фактически утратившего способность расчета с кредиторами, в связи с чем суд пришел к выводу о наличии оснований для привлечения указанного лица к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве. Оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по данному основанию судом не установлено.

Исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, проанализировав нормы материального и процессуального права, оценив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно пункту 1 статьи 223 АПК РФ, статье 32 Закона о банкротстве, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 9 Закона о банкротстве, руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд при наличии одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 названной статьи, а также в иных случаях, предусмотренных Законом о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее, чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд (пункт 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Указанные нормы касаются недобросовестных действий руководителя должника, который, не обращаясь в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве при наличии к тому оснований, фактически скрывает от кредиторов информацию о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица; подобное поведение руководителя влечет за собой принятие уже несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, влечет заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты.

По смыслу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах 5, 7 пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), и руководитель несмотря на временные финансовые затруднения добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель с учетом общеправовых принципов юридической ответственности (в том числе предполагающих по общему правилу наличие вины) освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение плана является разумным.

В качестве одного из оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности ООО «Инчермет» указывало на неисполнение обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

Как верно отмечено судом первой инстанции, наличие кредиторской задолженности само по себе не является основанием для обращения руководителя с заявлением о банкротстве должника и не свидетельствует о совершении контролирующими лицами действий по намеренному созданию неплатежеспособного состояния организации. 

Кроме того, наличие кредиторской задолженности не является безусловным основанием полагать, что должник был неспособен исполнить свои обязательства, поскольку структура активов и пассивов баланса находится в постоянной динамике в связи с осуществлением хозяйственной деятельности. 

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в Постановлении от 18.07.2003 № 14-П, даже формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве. 

Законодательство о несостоятельности (банкротстве) не предполагает, что руководитель общества обязан немедленно обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании общества банкротом, как только активы общества стали уменьшаться, а наличие судебных решений о взыскании с должника денежных средств само по себе не является достаточным основанием для вывода о наличии обязанности у руководителя по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве организации.

 Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по указанным основаниям установление момента подачи заявления о банкротства должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов. Причем в ситуации постоянной динамики структуры активов и пассивов такой момент определяется неким событием, с учетом которого у руководителя не остается оснований полагать, что финансовое состоянием предприятия является кризисным, имеет место объективное банкротство. В этой связи в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами. 

Сами по себе кратковременные и устранимые, в том числе своевременными эффективными действиями руководителя затруднения, не могут рассматриваться как безусловное доказательство возникновения необходимости обращения последнего в суд с заявлением о банкротстве.

При этом субсидиарная ответственность руководителя должника по правилам статьи 61.12. Закона о банкротстве предусмотрена лишь по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника. 

Учредитель должника в ходе рассмотрения заявления пояснял, что обществом предпринимались действия по взысканию задолженности.

Судом первой инстанции установлено, что согласно картотеке арбитражных дел, хронологии дат (взыскание задолженности, возбуждение в отношении должника исполнительных производств, учитывая, в том числе, задолженность перед ООО «Инчермет», установленную решением Арбитражного суда Пермского края от 18.08.2017 по делу №А50-18205/2017 по договору на поставку товара (лома) № 7/2/2017 от 21.02.2017 по передаче продукции на основании выставленного ответчиком счета № 13 от 07.03.2017) дата объективного банкротства должника наступила не ранее 4 квартала 2017 года.  

При этом согласно картотеке арбитражных дел кредитор ООО «Инчермет» самостоятельно 08.11.2017 обратился в суд с заявлением о признании должника несостоятельным  (банкротом).

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по данному основанию.

Апелляционные жалобы в данной части доводов не содержат.

Поскольку обстоятельства, с которыми конкурсный управляющий связывает наличие оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности (совершение сделки купли-продажи) имели место до июля 2017 года, к сложившимся правоотношениям судом первой инстанции правильно применен Закон о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)». 

В пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве закреплено, что если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц в том числе, в случае, если в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона, причинен вред имущественным правам кредиторов.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В соответствии с разъяснениями, приведенными в пункте 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53) под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

В соответствии с пунктом 23 Постановления № 53 согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.).

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе, сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

Из материалов дела следует, что определением суда от 15.02.2021 отказано в удовлетворении требований кредитора ООО «Инчермет» и конкурсного управляющего о признании недействительным договора купли-продажи от 11.04.2017, признан недействительным платеж в размере 1 911 000 руб., произведенный в качестве оплату по договору купли-продажи от 11.04.2017, с ФИО3 в пользу должника взыскано 1 911 000 руб.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.04.2021 указанный судебный акт оставлен без изменения.

Названными судебными актами установлено следующее.

Между ФИО6 (продавец) и ФИО3 (покупатель) был заключен договор купли-продажи от 11.04.2017, в соответствии с которым покупатель приобрел у продавца 2-комнатную квартиру, расположенную по адресу 

<

...>, по цене 1 911 000 руб.

В результате инвентаризации имущества и анализа движения денежных средств должника, конкурсным управляющим выявлено осуществление ООО «Алекс+» перечисления денежных средств в пользу ФИО6 по платежному поручению от 11.04.2017  в размере 1 911 000 руб. с указанием в назначении платежа: «оплата договора купли-продажи от 11.04.2017».

Поскольку оплата по договору купли-продажи от 11.04.2017 между ФИО6 и ФИО3 произведена за счет средств должника, без предоставления последнему встречного предоставления, конкурсный кредитор и конкурсный управляющий обратились в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением о признании недействительным договора купли-продажи квартиры от 11.04.2017, ссылаясь на недобросовестное поведение участников сделки, а также совершение ее с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника и направленности действий на вывод ликвидного актива общества (статья 61.2 Закона о банкротстве, статьи 10, 168 ГК РФ).

Отказывая в признании договора купли-продажи от 11.04.2017 недействительной сделкой, суд первой инстанции исходил из отсутствия явных и однозначных доказательств осведомленности ФИО6 о преследуемой иными участниками сделки противоправной цели, а также наличия у должника, как лица, производившего оплату по договору, признаков неплатежеспособности. При этом установив, что перечисление спорных денежных средств осуществлено должником при наличии неисполненных обязательств, в интересах заинтересованного лица ФИО3, с противоправной целью безвозмездного вывода активов общества в пользу заинтересованного лица и недопущения обращения на него взыскания, суд первой инстанции взыскал с ФИО3 в конкурсную массу должника денежные средства в размере необоснованно полученной выгоды – в размере спорного платежа.  

Как утверждал заявитель апелляционной жалобы, денежные средства в счет оплаты по договору купли-продажи от 11.04.2017, заключенному ФИО3 с ФИО6 были перечислены обществом «Алекс+» в счет возврата сумм займов, выданных по договорам от 01.01.2016 и 11.04.2017.

Вместе с тем, за период рассмотрения спора (09.04.2019 по 08.02.2021) доказательств того, что денежные средства в размере 420 000 руб. и 1 911 000 руб. были переданы ответчиком должнику, а также доказательств, что его финансовое положение позволяло предоставить ООО «Алекс+» соответствующие денежные суммы на хозяйственные нужды должника в материалы дела представлены не были (статья 65 АПК РФ).

Отсутствие таких доказательств свидетельствует о том, что составление указанных выше договоров займа было направлено лишь на создание видимости заемных правоотношений при фактическом их отсутствии (мнимые сделки – статья 170 ГК РФ).

Более того, в материалы дела представлен приказ ООО «Алекс+» № 5 (т. 1, л.д. 96), в котором отражено решение общества о выдаче займа в размере 1 911 000 руб. для приобретения жилья на срок с 11.04.2017 по 11.04.2032 с условием ежемесячного погашения основной части и выплаты процентов за пользование займом в момент его возврата, с резолюцией генерального директора ФИО3 – подготовить договор займа между юридическим и физическим лицом.

При таких обстоятельствах, суды пришли к выводу о том, что  фактические правоотношения противоречат документальному оформлению сделок, действий и расчетов, не соответствует действительности. 

Суд указали, что фактически 11.04.2017 займ заключен между должником ООО «Алекс+» и ФИО3 (генеральным директором общества), что подтверждается приказом от 11.04.2017, выпиской по счету ООО «Алекс+».  

Также  суды пришли к выводу о том, что фактически платеж на сумму 1 911 000 руб. осуществленный должником в счет оплаты по договору купли-продажи квартиры от 11.04.2017 фактически прикрывает сделку по передаче денежных средств в пользу заинтересованного лица ФИО3 без предоставления обществу встречного обеспечения, что привело к получению последним необоснованной выгоды (статья 170 ГК РФ). 

Учитывая вышеизложенное, суды пришли к выводу, что платеж на сумму 1 911 000 руб. совершен должником в интересах руководителя ФИО3 при злоупотреблении своими правами, преследуя единственную цель – вывод активов общества в пользу заинтересованного лица, с целью недопущения на него взыскания и является ничтожной сделкой (статьи 10, 170 ГК РФ).

Поскольку спорное имущество безвозмездно выбыло из владения должника на основании недействительной (ничтожной) сделки в пользу (в интересах) ФИО3, суд первой инстанции применительно к применению последствий недействительности такой сделки взыскал с ФИО3 в конкурсную массу должника денежные средства в размере необоснованно осуществленного платежа – 1 911 000 руб.

Между тем, конкурсным управляющим не доказано, что именно совершение данной сделки 11.04.2017  привело к наступлению у должника признаков объективного банкротства

В судебном заседании конкурсный управляющий пояснил, что должник занимался поставкой лома вагонов, неисполнение обязательств перед кредиторами, требованиями которых включены в реестр требований кредиторов должника, вызвано неисполнением обязательств контрагентами должника.

Согласно представленной в материалы дела бухгалтерской отчетности по состоянию на 31.12.2017 (т.2 л.д. 24-26) размер активов должника составил 10 458 тыс. руб., в том числе запасы стоимостью 1 650 тыс. руб., дебиторская задолженность в размере 6 853 тыс. руб., денежные средства и денежные эквиваленты в размере 1 955 тыс. руб., при этом размер кредиторской задолженности составил 3 143 тыс. руб., размер нераспределенной прибыли – 7 315 тыс. руб.

Из вышеуказанных данных бухгалтерской отчетности должника не следует, что в результате совершения сделки по перечислению должником в интересах руководителя ФИО3 денежных средств в размере 1 911 000 руб. образовалась критическая диспропорция между исполненными и неисполненными обязательствами должника, которая повлекла за собой его банкротство.

Указанное следует также и из пояснений конкурсного управляющего, данных в судебном заседании суда апелляционной инстанции.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства (пункт 16 Постановления № 53).

Между тем конкурсным управляющим в нарушение статьи 65 АПК РФ указанные обстоятельства перед судом не раскрыты, с учетом данных бухгалтерской отчетности должника по итогам 2017 финансового года оснований полагать, что единственной причиной банкротства должника явилась вышеуказанная сделка, не имеется.

Проанализировав представленные в материалы дела доказательства, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о недоказанности того, что в результате указанных конкурсным управляющим обстоятельств, наступило объективное банкротство должника, приведшее к невозможности удовлетворения требований кредиторов должника.

Недоказанность совокупности условий, с которыми связана гражданско-правовая ответственность, по возложению на виновное лицо обязанности по возмещению вреда, является основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований.

Как разъяснено в пункте 20 Постановления № 53 при недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Между тем, в данном случае, оснований для возложения на ответчиков ответственности в виде убытков не имеется, поскольку вступившими в законную силу судебными актами установлено, что перечисление денежных средств осуществлено в интересах ФИО3, а не ФИО4, указанные лица в браке не состоят, семейное законодательство не связывает возникновение режима общей собственности супругов в отношении имущества, приобретенного не в браке, иных обстоятельств выгоды для ФИО4 от указанной сделки кроме как проживание в спорной квартире, конкурсный управляющий не указывает; оснований для взыскания с ФИО3 убытков в соответствующем размере не имеется, поскольку определением суда 15.02.2021 применены последствия недействительности сделки, денежные средства в размере 1 911 000 руб. взысканы с ФИО3 в пользу конкурсной массы должника.

В соответствии с пунктом 5 статьи 10 Закона о банкротстве заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом.

Должник признан несостоятельным (банкротом) решением суда от 02.11.2018, с рассматриваемым заявлением конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд 27.01.2020, то есть в пределах установленного срока.

Кроме того, в силу части 7 статьи 268 АПК РФ новые требования, которые не были предметом рассмотрения в арбитражном суде первой инстанции, не принимаются и не рассматриваются арбитражным судом апелляционной инстанции.

На основании изложенного, ввиду того, что оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ответчиков судом апелляционной инстанции не установлено, определение суда от 02.03.2023 подлежит отмене на основании пункта 1 части 1 статьи 270 АПК РФ. 

При подаче апелляционной жалобы на определения, не перечисленные в подпункте 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса РФ, государственная пошлина не уплачивается.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Пермского края  от 02 марта 2023  года по делу № А50-38510/2017 отменить.

В удовлетворении заявленных требований отказать.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Пермского края.

 

Председательствующий

 

М.С. Шаркевич

 

Судьи

 

О.Н. Чепурченко

 

 

М.А. Чухманцев