ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А53-36936/2018

город Ростов-на-Дону

18 февраля 2022 года

15АП-20432/2021

15АП-20433/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 08 февраля 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 18 февраля 2022 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Сулименко Н.В.,

судей Николаева Д.В., Сурмаляна Г.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии в судебном заседании посредством проведения онлайн-заседания в режиме веб-конференции:

от общества с ограниченной ответственностью «НоМа Партнерс»: представитель ФИО2 по доверенности от 26.08.2021,

от ФИО3: представитель ФИО4 по доверенности от 11.01.2022,

от конкурсного управляющего закрытого акционерного общества «Углерод» ФИО5: представитель ФИО6 по доверенности от 12.07.2021.

от Межотраслевого коммерческого банка «Дон-Тексбанк»: представитель ФИО7 по доверенности от 10.01.2022,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы конкурсного управляющего закрытого акционерного общества «Углерод» ФИО5 и общества с ограниченной ответственностью «НоМа Партнерс»

на определение Арбитражного суда Ростовской области от 15.10.2021 по делу№ А53-36936/2018 о включении требования в реестр требований кредиторов и об отказе в удовлетворении заявления о признании сделки недействительной, 

третьи лица: общество с ограниченной ответственностью «Обогатительная фабрика «Западная», общество с ограниченной ответственностью Горно-обогатительная фабрика «Углерод»

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) закрытого акционерного общества «Углерод»,

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) закрытого акционерного общества «Углерод» (далее – должник, ЗАО «Углерод») в Арбитражный суд Ростовской области обратился конкурсный управляющий должника ФИО8 с заявлением о признании недействительным договора залога движимого имущества должника, заключенного между должником и обществом с ограниченной ответственностью Межотраслевой Коммерческий Банк «Дон-ТексБанк» (далее – ответчик, ООО МКБ «Дон-ТексБанк»), и применении последствий недействительности указанной сделки.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 18.03.2021 к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Обогатительная фабрика «Западная».

В Арбитражный суд Ростовской области обратилось ООО МКБ «Дон-ТексБанк» с заявлением о включении в реестр требований кредиторов задолженности в размере 10 000 000 руб., как обеспеченной залогом имущества должника.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 31.03.2021 объединены в одно производство обособленный спор по заявлению ООО «МКБ «Дон-Тексбанк» о включении в реестр требований кредиторов и обособленный спор по заявлению конкурсного управляющего о признании недействительным договора залога, к участию в обособленном споре по делу № А53-36936/2018 в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ООО ОФ «Западная», ООО Горно-обогатительная фабрика «Углерод».

В Арбитражный суд Ростовской области обратилось общество с ограниченной ответственностью «НоМа Партнерс» (далее – ООО «НоМа Партнерс») с заявлением о признании недействительным договора залога имущества № 1 от 22.03.2018, заключенного между ООО МКБ «Дон-Тексбанк» и ЗАО «Углерод», и применении последствий недействительности сделки в виде прекращения залога имущества.

Протокольным определением Арбитражного суда Ростовской области от 21.04.2021 объединены в одно производство для совместного рассмотрения обособленный спор по заявлению ООО «МКБ «Дон-Тексбанк» о включении в реестр требований кредиторов и обособленный спор по заявлению конкурсного управляющего и ООО «НоМа Партнерс» о признании договора залога недействительным.

ООО «Нома Партнерс» уточнило требования, просило признать недействительным договор залога имущества № 1 к соглашению об уступке права (требования) (цессия) № 1 от 22.03.2018 от 22.03.2018, заключенный между ООО «МКБ Донтексбанк» и ЗАО «Углерод», и применить последствия недействительности сделки в виде прекращения залога имущества по недействительной сделке.

Уточнение требования принято судом первой инстанции.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 15.10.2021 по делу № А53-36936/2018 заявление о включении в реестр требований кредиторов удовлетворено. Требование ООО «МКБ «Дон-Тексбанк» в размере 10 000 000 руб. включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника, как обеспеченное залогом имущества должника. В удовлетворении заявлений о признании недействительным договора залога отказано.

Не согласившись с определением Арбитражного суда Ростовской области от 15.10.2021 по делу № А53-36936/2018, конкурсный управляющий должника ФИО5 (далее – конкурсный управляющий) и ООО «НоМа Партнерс» обратились в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которой просят обжалуемое определение отменить и принять по делу новый судебный акт.

Апелляционная жалоба конкурсного управляющего мотивирована тем, что суд первой инстанции неправильно применил нормы материального и процессуального права, неполно выяснил обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела. Податель жалобы указал, что конкурсный управляющий представил доказательства, свидетельствующие о наличии совокупности обстоятельств, необходимых для признания оспариваемой сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. По состоянию на 2017 год должник имел неисполненные обязательства в размере 200 000 000 руб. перед заявителем по делу о банкротстве. Оспариваемая сделка совершена безвозмездно, поскольку по соглашению об уступке прав (требования) от 22.03.2018 права требования к ООО ГОФ «Углерод» по кредитному договору приобрело ООО ОФ «Западная», а должник, предоставивший в залог собственное имущество в обеспечение исполнения обязательств третьего лица, в результате совершения оспариваемой сделки не получил какой-либо имущественной выгоды. По мнению апеллянта, оспариваемая сделка привела к частичной утрате кредиторами возможности получить удовлетворение своих требований за счет имущества должника. Должник и  ООО «МКБ «Дон-Тексбанк» являются фактически аффилироваными лицами. По мнению апеллянта, ООО «МКБ «Дон-Тексбанк» пропустило предусмотренный пунктом 6 статьи 367 ГК РФ годичный срок предъявления требования, в связи с этим залоговое обязательство к моменту предъявления кредитором требования к должнику прекратилось. По этой причине у суда первой инстанции отсутствовали правовые основания для признания требования ООО «МКБ «Дон-Тексбанк» обоснованными. 

Апелляционная жалоба ООО «НоМа Партнерс» мотивирована тем, что суд первой инстанции неправильно применил нормы материального и процессуального права, неполно выяснил обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела. Податель жалобы считает необоснованными выводы суда первой инстанции об отсутствии аффилированности должника и ООО «МКБ «Дон-Тексбанк», поскольку они  противоречат представленным в материалы дела доказательствам. На момент заключения сделки должник неисполненные обязательства в размере 200 000 000 руб. перед заявителем по делу о банкротстве, что свидетельствует о его неплатежеспособности. 

ООО «МКБ «Дон-Тексбанк» просит определение оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения. 

В отзыве на апелляционные жалобы кредитор ООО «Ривер Консалт» просит определение Арбитражного суда Ростовской области от 15.10.2021  по делу № А53-36936/2018 отменить, признать недействительным договор залога № 1 от 22.03.2018 к соглашению об уступке права требования № 1 от 22.03.2018, заключенный между ЗАО «Углерод» и ООО МКБ «Дон-Текс Банк». Отказать ООО «МКБ «Дон-Тексбанк» в удовлетворении заявления о включении требования в реестр требований кредиторов должника. 

В судебном заседании представители лиц, участвующих в деле, поддержали правовые позиции по спору.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб уведомлены посредством почтовых отправлений, а также размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание не явились, представителей не направили.

Судебная коллегия на основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации сочла возможным рассмотреть апелляционные жалобы без участия не явившихся лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в том числе путем размещения информации на официальном сайте Арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет.

Законность и обоснованность определения Арбитражного суда Ростовской области от 15.10.2021 по делу № А53-36936/2018 проверяется Пятнадцатым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционные жалобы подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Ростовской области от 14.12.2018 по делу №А53-36936/2018 принято к производству заявление АО «Газпромбанк» о признании несостоятельным (банкротом) ЗАО «Углерод». 

Решением Арбитражного суда Ростовской области от 17.09.2020 (резолютивная часть) ЗАО «Углерод» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура, применяемая в деле о банкротстве, - конкурсное производство. Обязанности конкурсного управляющего временно возложены на арбитражного управляющего ФИО8.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 18.02.2021 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО5

В Арбитражный суд Ростовской области обратились конкурсный управляющий должника и ООО «НоМа Партнерс» с заявлениями о признании недействительным договора залога имущества № 1 к соглашению об уступке права (требования) (цессия) № 1 от 22.03.2018 от 22.03.2018, заключенного между ООО «МКБ Донтексбанк» и ЗАО «Углерод», и применении последствий недействительности сделки в виде прекращения залога имущества по недействительной сделке.

В обоснование заявлений конкурсный управляющий и ООО «НоМа Партнерс» указали, что договор залога заключен между аффилированными лицами в ущерб интересам независимых кредиторов должника, поэтому подлежит признанию недействительной сделкой на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве). 

Кроме того, заявители полагают, что самостоятельным основания для отказа в удовлетворении заявления банка о включении требования в реестр требований кредиторов должника является то обстоятельство, что залог прекратился в связи с непредъявлением требования в установленный срок (пункт 6 статьи 367 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

В обоснование заявления о включении требования в реестр ООО МКБ «Дон-ТексБанк» указало, что 22.03.2018 между ООО МКБ «Дон-Тексбанк» (первоначальный кредитор, цедент) и ООО ОФ «Западная» (новый кредитор, цессионарий) заключено соглашение об уступке права (требования) цессии № 1, в соответствии с пунктом 1.1 которого первоначальный кредитор уступает, а новый кредитор принимает право (требование) по кредитному договору № 

<

***> от 23.03.2015, заключенному между ООО МКБ «Дон-ТексБанк» и ООО ГОФ «Углерод», частично, в сумме 54 000 000 руб., а так же права, обеспечивающие исполнение указанных обязательств, и другие требования, в том числе право на неуплаченные проценты.

В соответствии с пунктом 1.3 соглашения от 22.03.2018, право (требование) первоначального кредитора (цедента) к должнику на дату подписания соглашения по состоянию на 22.03.2018 включает:

по кредитному договору № 

<

***> от 23.03.2015 частично сумму основного долга в размере 54 000 000 руб.;

права, обеспечивающие исполнение обязательств по вышеуказанному кредитному договору, а именно:

поручительство ФИО9 по договору поручительства№ ДП-07/15 от 15.05.2015 и дополнительным соглашениям к нему;

поручительство ФИО10 по договору поручительства№ ДП 1-06/17 от 22.03.2017 и дополнительным соглашениям к нему;

залог товаров в обороте ООО ГОФ «Углерод» по договору залога товаров в обороте № ДЗ-01/15 от 23.03.2015.

В соответствии с положениями пункта 3.1 соглашения об уступке в счет оплаты уступаемого права (требования) новый кредитор (цессионарий) обязуется уплатить первоначальному кредитору (цеденту) сумму в размере 54 000 000 руб.

Согласно пункту 3.4 соглашения об уступке в целях обеспечения обязательств цессионария по оплате цены по соглашению выданы следующие обеспечения:

-поручительство ФИО9 согласно договору поручительства № 1 от 22.03.2018;

-поручительство ФИО10 согласно договору поручительства № 2 от 22.03.2018;

-залог имущества ЗАО «Углерод» согласно договору залога имущества№ 1 от 22.03.2018;

-залог имущества ООО ОФ «Западная» согласно договору залога имущества № 2 от 22.03.2018.

Между ООО «МКБ Донтексбанк» (кредитор) и ЗАО «Углерод» (залогодатель) заключен договор залога от 22.03.2018 в обеспечение исполнения обязательств ООО «Обогатительная фабрика «Западная» перед ООО «МКБ Донтексбанк» по соглашению об уступке права (требования) № 1 от 22.03.2018. 

Исходя из условий договора залога № 1 к соглашению об уступке от 22.03.2018, заключенного между ООО МКБ «Дон-Тексбанк» (залогодержатель) и ЗАО «Углерод» (залогодатель), залогом обеспечиваются обязательства ООО ОФ «Западная» перед ООО МКБ «Дон-Тексбанк», возникшие из соглашения об уступке от 22.03.2018.

В обеспечение обязательства третьего лица по оплате уступленного права требования ЗАО «Углерод» по оспариваемому договору залога передало в залог движимое имущество - оборудование, а именно: весы вагонные ВВД-160М-02 (заводской номер 81261), грохот ГВЧ 62 (заводской номер 654), тепловоз маневренный ТЭМ-2 № 2655, вагоноопрокидыватель, выпуска 2012 года (паспорт 31 7156 157ПС), вибратор ВНВ-2М (инвентарный номер 000000104), грохот ГИЛ-52К (инвентарный номер 000000105), линейный конвейер В-1000 L55м № 4 (инвентарный номер 000000108), грохот ГИЛ-52К(2) (инвентарный номер 000000109), линейный конвейер В-1000 L 30м № 188/4 (инвентарный номер 000000110), линейный конвейер В-1000 L 47, 1м № 130 (инвентарный номер 000000112).

Стороны согласовали стоимость заложенного имущества в размере10 000 000 руб. О совершении сделки о залоге движимого имущество сделано уведомление о возникновении залога движимого имущества от 28.03.2018 (зарегистрировано нотариусом Шахтинского нотариального округа Ростовской области ФИО11, номер в реестре 61-49-н/61-2018-1-1273).

В связи с неисполнением ООО «Обогатительная фабрика «Западная» обязательства по оплате уступки, а также в связи с признанием залогодателя - ЗАО «Углерод» несостоятельным (банкротом), ООО «МКБ Донтексбанк» обратилось в Арбитражный суд Ростовской области с заявлением о включении в реестр требований кредиторов задолженности в размере 10 000 000 руб., как обеспеченной залогом имущества должника.

Отказывая конкурсному управляющему и ООО «НоМа Партнерс» в удовлетворении заявления о признании недействительным договора залога движимого имущества, суд первой инстанции исходил из того, что договор залога, являясь обеспечительной сделкой, сам по себе не предусматривает встречного предоставления, поскольку обеспечивает исполнение основного обязательства. Как следует из материалов дела, основное обязательство - договор об уступке права требования является возмездным, имеет два встречных предоставления: обязательство ООО «МКБ Донтексбанк» передать право требования к ООО «ГОФ Углерод» и обязательство ООО «ОФ Западная» уплатить за уступаемое право требования определенную соглашением денежную сумму. 

Суд первой инстанции пришел к выводу, что оснований для оспаривания договора залога от 22.03.2018 по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве не имеется, поскольку залоговый кредитор не является заинтересованным по отношению к должнику лицом, не знал о неплатежеспособности должника, не преследовал цель причинения вреда кредиторам. С учетом обычаев делового оборота, совершение банком сделок в обеспечение исполнения обязательств одним из членов группы по обязательствам другого члена группы является распространенным в коммерческой практике.

Суд первой инстанции критически оценил довод об аффилированности банка и группы компаний, в которую входили ЗАО «Углерод», ООО «ОФ «Западная», ООО «ГОФ Углерод», ФИО9, ФИО10 Суд признал, что ЗАО «Углерод», ООО «ОФ «Западная», ООО «ГОФ Углерод», ФИО9, ФИО10 действительно являются заинтересованными лицами применительно к положениям статьи 19 Закона о банкротстве. Вместе с тем, залоговый кредитор - ООО «МКФ Донтексбанк» не является заинтересованным лицом по отношению к указанной группе лиц. Группа лиц: ЗАО «Углерод», ООО «ОФ «Западная», ООО «ГОФ Углерод», ФИО9, ФИО10 использовали стандартную схему перекредитования, с использованием перераспределения активов внутри группы. Однако такая правовая модель не влечет негативных последствий для кредитной организации, являющейся независимым кредитором. В результате использованной правовой модели, произведена замена первоначального должника (заемщика) ООО «ГОФ Углерод» на ООО «ОФ «Западная» с залоговым обеспечением со стороны ЗАО «Углерод».

Признавая обоснованным требование ООО «МКБ «Донтекс банк» к должнику, суд исходил из действительности заключенного между сторонами договора залога и неисполнении обязательства должником по основному обязательству.

Довод о прекращении договора залога от 22.03.2018 отклонен судом, поскольку договор залога имущества № 1 от 22.03.2018 не содержит указания на срок действия договора залога. Вместе с тем, согласно соглашению об уступке права (требования) (цессия) № 1 от 22.03.2018 согласован график исполнения должником по основному обязательству своей обязанности по оплате уступаемого права. Последней датой оплаты является 16.12.2019.

Суд указал, что годичный срок на предъявление требования к залогодателю начинает течь не ранее последней даты оплаты по основному договору, а именно – не ранее 16.12.2019. С заявлением о включении в реестр требований кредиторов банк обратился в арбитражный суд 20.11.2020, поэтому договор залога не прекратился.

Исследовав материалы дела по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дав правовую оценку доводам апеллянта и имеющимся в деле документам, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что обжалованный судебный акт подлежит отмене, принимая во внимание нижеследующее.

На основании пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из условий, указанных этой нормой. 

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. 

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. 

Как следует из материалов дела, заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято к производству определением Арбитражного суда Ростовской области от 14.12.2018, оспариваемый договор залога к соглашению об уступке права требования заключен 22.03.2018, то есть, в период подозрительности, установленный в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Оспаривая сделку должника, конкурсный управляющий и кредитор указали, что договор залога к соглашению об уступке права требования заключен 22.03.2018, при наличии у должника признаков неплатежеспособности, в результате его заключения должник передал фактически аффилированному лицу в залог ликвидное движимое имущество (промышленное оборудование), тем самым оспариваемая сделка привела к частичной утрате возможности кредиторов должника получить удовлетворение своих требований за счет реализации предмета залога. 

Признавая доводы конкурсного управляющего и конкурсного кредитора обоснованными, судебная коллегия исходит из следующего.

   Как следует из материалов дела, 09.11.2017 в Арбитражный суд Ростовской области обратилось АО «Газпромбанк» с заявлением о признании ЗАО «Углерод» несостоятельным (банкротом).  

   Определением Арбитражного суда Ростовской области от 13.12.2017 по делу №А53-33822/2017 заявление о признании должника банкротом принято к производству, назначено судебное заседание по рассмотрению обоснованности заявления. 

   Основанием для обращения с заявлением явилось наличие задолженности по кредитным договорам в размере 164 639 816,23 руб., в том числе: 90 000 000 руб. – основной долг, 14 042 388 руб. – проценты, 60 597 428 руб. – неустойка.    

   Определением Арбитражного суда Ростовской области от 21.08.2018 по делу №А53-33822/2017 заявление АО «Газпромбанк» о признании ЗАО «Углерод» несостоятельным (банкротом) оставлено без рассмотрения на основании пункта 9 части 1 статьи 148 АПК РФ.   

   Таким образом, договор залога от 22.03.2018 заключен после возбуждения первого дела о банкротстве должника. На дату заключения договора залога от 22.03.2018 у должника имелась задолженность перед АО «Газпромбанк» по кредитным соглашениям. Задолженность перед АО «Газпромбанк» начала формироваться с 23.06.2016, то есть, до даты совершения оспариваемой сделки (22.03.2018), что послужило основанием для обращения банка с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

   Факт возбуждения дела о банкротстве в отношении должника 13.12.2017 свидетельствует о том, что на момент заключения оспариваемой сделки от 22.03.2018 ООО «МКБ «Донтекс банк» было осведомлено о неплатежеспособности должника и наличии к нему неисполненного требования кредитора.

           Из материалов дела следует, что группа лиц: ООО «ОФ «Западная», ООО «ГОФ Углерод», ФИО9, ФИО10 использовали схему перекредитования, с использованием перераспределения активов внутри группы. При этом, первоначальное обязательство – кредитный договор № 

<

***> от 23.03.2015 было просрочено и обеспечивалось поручительством ФИО9, ФИО10, залогом ООО ГОФ «Углерод». Заключая договор залога от 22.03.2018, должник фактически предоставил дополнительное обеспечение обязательства, ЗАО «Углерод» не являлось содолжником по кредитному договору № 

<

***> от 23.03.2015.  

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 14.12.2018 по делу №А53-36936/2018 принято к производству заявление АО «Газпромбанк» о признании несостоятельным (банкротом) ЗАО «Углерод», возбуждено дело о банкротстве должника. 

   Определением Арбитражного суда Ростовской области от 02.10.2019 требования ООО «НоМа Партнерс» (правопреемник АО «Газпромбанк») признаны обоснованными, в отношении должника  введена процедура наблюдения. Требование ООО «НоМа Партнерс» включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника в размере 261 270 421,07 руб., в том числе: 90 000 000 руб. - основной долг, 28 898 346,91 руб. - проценты за пользование кредитом, 142 372 074,16 руб. - неустойка, как обеспеченное залогом имущества должника. В соответствии с пунктом 3 статьи 137 Закона о банкротстве штрафные санкции в размере 142 372 074,16 руб. учтены отдельно в реестре требований кредиторов, как подлежащие удовлетворению после погашения основной суммы задолженности и причитающихся процентов.

Оценив представленные доказательства в совокупности, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что на момент заключения спорного договора залога от 22.03.2018 в счет обеспечения исполнения обязательств ООО ОФ «Западная» перед ООО МКБ «Дон-Текс Банк», возникших из соглашения об уступке права (требования) цессии № 1 от 22.03.2018, у самого должника имелась задолженность перед кредиторами, требования которых не погашены и включены в реестр требований кредиторов должника. 

Таким образом, на момент совершения спорной сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности, поскольку у него имелись неисполненные обязательства перед кредиторами.

Заключение договора залога привело к уменьшению состава имущества, за счет которого будет производиться соразмерное удовлетворение требований иных кредиторов должника, что может привести к полной или частичной утрате возможности других кредиторов должника получить удовлетворение своих требований.

Передача в залог имущества, задействованного в производственном процессе (основной вид деятельности должника - аренда и управление собственным или арендованным недвижимым имуществом), во исполнение обязательств третьего лица, не является обычной (рядовой) для хозяйствующего субъекта, то есть не является сделкой, заключенной должником для обеспечения обычных хозяйственной деятельности должника. Такие сделки несут риск утраты имущества общества (основных средств).

При решении вопроса об осведомленности ООО МКБ «Дон-Текс Банк» о целях должника по причинению вреда имущественным правам кредиторов при заключении оспариваемой сделки судебная коллегия исходит из следующих обстоятельств. 

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Принимая во внимание, что договор залога от 22.03.2018 заключен в период производства по первому делу о банкротстве, банк не мог не знать об ущемлении интересов кредиторов должника, а также о признаках неплатежеспособности и недостаточности имущества должника. В этом случае осведомленность банка о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов презюмируется в силу закона. Установленная законом презумпция не опровергнута банком.   

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными. Таким образом, критерии выявления заинтересованности в делах о несостоятельности через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством.

При этом согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Характер совершенных ЗАО «Углерод», ООО ГОФ «Углерод», ООО ОФ «Западная», ФИО9, ФИО10 сделок, а также поведение указанных субъектов в гражданском обороте по отношению друг к другу позволяет сделать вывод о том, что указанные лица являются аффилированными между собой, представляют одну группу лиц.

Исходя из корпоративной структуры ООО МКБ «Дон-ТексБанк» усматривается, что на момент совершения сделки (22.03.2018) в период с сентября 2015 года одним из участников ООО МКБ «Дон-ТексБанк» являлась ФИО10 (12,98 % участия в уставном капитале).

При этом, в период с 2012 по 2015 год доля ФИО10 в уставном капитале банка, эквивалентная 39,1 млн. руб., принадлежала ФИО9

ФИО10 на момент совершения спорной сделки входила в состав органов управления ООО МКБ «Дон-Тексбанк», являлась членом наблюдательного совета банка в период с 13.04.2012.

ФИО9 и ФИО10 являются отцом и дочерью, что подтверждается ответом на запрос ГУ МВД России по Ростовской области от 31.08.2021 № 41/7/6-25364.

ООО МКБ «Дон-Тексбанк», при наличии просрочки исполнения обязательств со стороны ООО ОФ «Западная», не предъявило требования к ФИО9 и ФИО10, как к поручителям, к ООО ОФ «Западная», как к залогодателю. 

Представленные в суд апелляционной инстанции копии претензий от 19.03.2021, требований (претензий) от 09.09.2021, досудебных претензий от 24.01.2022, адресованные обществу ОФ «Западная», ФИО10, ФИО9, направлены вышеуказанным лицам либо на стадии рассмотрения обособленного спора в суде первой инстанции, либо на стадии рассмотрения апелляционных жалоб судом апелляционной инстанции.

При этом, ФИО9, ФИО10, ООО МКБ «Дон-Тексбанк» входят в одну группу лиц.

В свою очередь, ФИО10 и ФИО9 являются аффилированными по отношению к ООО ГОФ «Углерод», поскольку исходя из положений пункта 1.3 соглашения об уступке права (требования) № 1 от 22.03.2018 указанные лица в отсутствии для себя какой-либо финансовой выгоды выдали поручительство по обязательствам ООО ГОФ «Углерод» по кредитному договору, заключенному с ООО МКБ «Дон-Тексбанк».

ФИО10 и ФИО9 являются аффилированными лицами по отношению к ООО ОФ «Западная», поскольку исходя из положений 3.4 соглашения об уступке права (требования) № 1 от 22.03.2018 следует, что указанные лица в отсутствии для себя какой-либо финансовой выгоды выдали поручительство по обязательствам ООО ОФ «Западная» по Соглашению об уступке, заключенному с ООО МКБ «Дон-Тексбанк».

ООО ГОФ «Углерод», ООО ОФ «Западная» и ЗАО «Углерод» входят в одну группу лиц.

В период с 08.08.2012 по 15.11.2016 руководителем ЗАО «Углерод» являлся ФИО12. При этом, ФИО12 являлся учредителем ООО ГОФ «Углерод» с 2012 по 2020 год (доля участия в уставном капитале – 25 %).

ФИО12 с 07.11.2016 по настоящее время является руководителем и единственным учредителем ООО ОФ «Западная».

При этом, ФИО12 с 08.08.2012 по 15.11.2016 являлся генеральным директором ЗАО «Углерод».

Вступившим в законную силу постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.08.2020 по делу № А53-36936/2018 установлено, что ЗАО «Углерод» и ООО ОФ «Западная» входят в одну группу лиц.

Фактическая аффилированность указанных лиц подтверждается тем, что ЗАО «Углерод» являлось поручителем ООО ГОФ «Углерод» по кредитным договорам № 

<

***> от 28.09.2013, № 2114-069 от 29.04.2014, № 2114-081 от 03.06.2014, № 2114-089 от 06.06.2014 на сумму более 200 000 000 руб., которая впоследствии включена в реестр требований кредиторов должника, что подтверждается определением Арбитражного суда Ростовской области от 02.10.2019 по делу № А53-36936/2018.

Соответственно, ЗАО «Углерод» и ООО МКБ «Дон-ТексБанк» входят в одну группу лиц через ФИО10

Кроме того, ФИО10 не только является участником ООО МКБ «Дон-ТексБанк» с долей 13,1 %, но и одновременно с 2012 года является членом наблюдательного совета ООО МКБ «Дон-ТексБанк», что подтверждается информацией о квалификации и опыте работы членов наблюдательного совета ООО МКБ «Дон-ТексБанк», размещенной на официальном сайте самого банка и представленной в материалы дела конкурсным кредитором ООО «Нома Партнерс».

В соответствии с положениями статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» аффилированными лицами юридического лица являются:

- член его Совета директоров (наблюдательного совета) или иного коллегиального органа управления, член его коллегиального исполнительного органа, а также лицо, осуществляющее полномочия его единоличного исполнительного органа.

Исходя из положений Главы 16 Устава ООО МКБ «Дон-ТексБанк», размещенного на официальном сайте банка, наблюдательный совет банка осуществляет общее руководство деятельностью банка (пункт 16.1 Устава).

В соответствии с пунктом 14.1 Устава наблюдательный совет входит в состав органов управления банка.

Согласно положениям пункта 16.2 Устава к функциям наблюдательного совета относятся, в том числе: определение стратегии развития Банка; обеспечение  эффективного контроля за финансово-хозяйственной деятельностью банка; принятие решений о совершении сделок, в отношении которых имеется заинтересованность члена Наблюдательного совета Банка; образование исполнительных органов Банка и досрочное прекращение их полномочий; контроль над работой Правления Банка.

В соответствии с пунктом 16.12 Устава решения наблюдательного совета принимается большинством голосов от присутствующих членов наблюдательного совета.

Таким образом, вопреки выводам суда первой инстанции, ФИО10 является лицом, аффилированным с ООО МКБ «Дон-ТексБанк».

В соответствии с положениями пункта 2 статьи 32 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» Уставом общества может быть предусмотрено образование совета директоров (наблюдательного совета) общества. Совет директоров осуществляет общее руководство деятельностью общества.

Члены наблюдательного совета участвуют в процедурах принятия решений указанного коллегиального органа и в этом смысле формируют волеизъявление общества по вопросам своей компетенции, в том числе, посредством обязательных указаний Правлению Банка.

Участие в коллегиальном органе управления Банком образует признак вхождения члена коллегиального органа и Банка в одну группу лиц в силу пункта 3 части 1 статьи 9 Закона о защите конкуренции.

Более того, в соответствии с положениями статьи 64.1 Федерального закона от 10.07.2002 № 86-ФЗ «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)» под связанным с кредитной организацией физическим лицом в целях настоящего Федерального закона понимается физическое лицо (его близкие родственники: супруг (супруга), родители, дети, усыновители, усыновленные, родные братья и родные сестры, дедушка, бабушка, внуки), которое является членом совета директоров (наблюдательного совета), единоличным исполнительным органом, его заместителем, главным бухгалтером кредитной организации, членом коллегиального исполнительного органа и иным руководителем (работником), принимающим решения (в том числе коллегиально) об осуществлении кредитной организацией операций (сделок), результаты которых могут повлиять на соблюдение кредитной организацией обязательных нормативов или возникновение оснований для осуществления мер по предупреждению несостоятельности (банкротства) кредитной организации.

Юридические и (или) физические лица, связанные с кредитной организацией, в соответствии с настоящим Федеральным законом составляют группу связанных с кредитной организацией лиц, за исключением юридических лиц, деятельность которых контролирует или на которых оказывают значительное влияние кредитная организация или близкие родственники связанных с кредитной организацией лиц.

Таким образом, ФИО10, как член наблюдательного совета, входит в одну группу лиц с ООО МКБ «Дон-ТексБанк» на основании пункта 3 части 1 статьи 9 Закона о защите конкуренции и статьи 64.1 Закона о Банке России.

ФИО10, с одной стороны, входит в одну группу лиц с Группой компаний «Углерод», а, с другой стороны, является аффилированным лицом с ООО МКБ «Дон-ТексБанк», что свидетельствует о том, что ЗАО «Углерод» и ООО МКБ «Дон-ТексБанк» образуют одну группу лиц в соответствии с положениями пункта 8 части 1 статьи 9 Закона о защите конкуренции.

Поскольку ЗАО «Углерод» и ООО МКБ «Дон-ТексБанк» являются фактически аффилированными лицами, презюмируется, что банк знал о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов должника. 

Суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что организация взаимоотношений между ЗАО «Углерод» и ООО МКБ «Дон-ТексБанк», оформленных вышеуказанным договором, позволила обеспечить залогом исполнение обязательств по договору цессии ликвидными активами, за счет реализации которых банк получит преимущественное удовлетворение своих требований, а также может претендовать на включение в реестр требований кредиторов требований, как обеспеченных залогом имущества должника. 

Отклоняя возражения ответчика о том, что сделка заключена в рамках обычной хозяйственной деятельности, суд апелляционной инстанции учитывает правовую позицию, изложенную в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.01.2016 № 310-ЭС15-12396, согласно которой к сделкам, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве, не могут быть отнесены сделки, совершенные при наличии обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности контрагента несостоятельного должника, то есть, о его осведомленности о факте неплатежеспособности (недостаточности средств) должника. При этом спорная сделка совершена в условиях неплатежеспособности должника в отношении лица, образующего с должником одну группу лиц, в связи с этим презюмируется осведомленность лица о соответствующем финансовом состоянии должника.

Оценив представленные доказательства в совокупности, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что предоставление должником в залог ликвидного имущества в счет исполнения обязательств третьего лица – ООО ОФ «Западная», входящего в одну группу компаний «Углерод», при наличии у должника признаков неплатежеспособности, подтверждает факт совершения оспариваемой сделки в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, осведомленности банка об этой цели, а также фактическое причинение вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения сделки.

Заключение оспариваемой сделки привело к уменьшению состава имущества, за счет которого возможно соразмерное удовлетворение требований кредиторов должника.

Проанализировав доводы апелляционных жалоб в совокупности с установленными по настоящему обособленному спору обстоятельствами, суд апелляционной инстанции пришел к выводу  о наличии предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве оснований для признания оспариваемого договора залога № 1 от 22.03.2018 к соглашению об уступке права требования № 1 от 22.03.2018 недействительным.

Учитывая, что требование ООО МКБ «Дон-Тексбанк» основано на обязательствах должника по признанному судом недействительным договору залога № 1 от 22.03.2018 к соглашению об уступке права требования № 1 от 22.03.2018, то основания для признания требований ООО МКБ «Дон-Тексбанк» обоснованными отсутствуют, поэтому в удовлетворении заявления о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности, как обеспеченной залогом имущества должника, следует отказать. 

Возражая против требований кредитора, конкурсный управляющий должника указал, что ООО «МКБ «Дон-Тексбанк» пропустило предусмотренный пунктом 6 статьи 367 Гражданского кодекса Российской Федерации годичный срок, в связи с этим залоговое обязательство к моменту предъявления кредитором требования к должнику прекратилось, следовательно, у суда первой инстанции отсутствовали правовые основания для включения требования ООО «МКБ «Дон-Тексбанк» в реестр требований кредиторов. 

Давая правовую оценку указанному доводу, судебная коллегия исходит из следующего.

В соответствии с абзацем 2 пункта 1 статьи 335 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае, когда залогодателем является третье лицо, к отношениям между залогодателем, должником и залогодержателем применяются правила статей 364 - 367 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом или соглашением между соответствующими лицами не предусмотрено иное.

Названная норма корреспондирует к общим положениям института поручительства.

Согласно положениям пункта 6 статьи 367 Гражданского кодекса Российской Федерации поручительство прекращается по истечении указанного в договоре поручительства срока, на который оно дано. Если такой срок не установлен, оно прекращается при условии, что кредитор в течение года со дня наступления срока исполнения обеспеченного поручительством обязательства не предъявит иск к поручителю.

Договор залога имущества № 1 от 22.03.2018 не содержит условия о сроке, на который предоставлено соответствующее обеспечение, в связи с этим к отношениям сторон применяются положения пункта 6 статьи 367 Гражданского кодекса Российской Федерации о годичном сроке.

В соответствии с пунктом 1 статьи 348 Гражданского кодекса Российской Федерации взыскание на заложенное имущество для удовлетворения требований залогодержателя (кредитора) может быть обращено в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения должником обеспеченного залогом обязательства по обстоятельствам, за которые он отвечает.

Как следует из условий соглашения об уступке права (требования) (цессия) № 1 от 22.03.2018, исполнение обязательств ООО ОФ «Западная» по соглашению осуществляется в соответствии с графиком платежей, согласно которому первая дата внесения платежа - 30.03.2018, последняя - 16.12.2019.

Из указанного графика следует, что первый платеж по уплате процентов по соглашению об уступке № 1 от 22.03.2018 должен быть внесен ООО ОФ «Западная» 30.03.2018. Вместе с тем, начиная с первой даты платежа по графику, должником погашалась только задолженность по основному долгу, без погашения задолженности по процентам. Более того, с 31.08.2018 ООО ОФ «Западная» допустило просрочку и по основному долгу. Так, 31.08.2018 ООО ОФ «Западная» оплатило в счет исполнения обязательства 1 000 000 руб., вместо 1 500 000 руб. предусмотренных договором уступки права требования.  

Соответственно, ООО ОФ «Западная» считается просрочившим свое обязательство по уплате процентов с 02.04.2018, по основному долгу – с 31.08.2018. 

В соответствии с пунктом 2.4 договора залога имущества № 1 от 22.03.2018 стороны согласовали, что ООО МКБ «Дон-ТексБанк» вправе обратить взыскание на предмет залога в случае образования задолженности у ООО ОФ «Западная» по уплате процентов (составная часть платежа). Таким образом, право обращения взыскания на предмет залога возникло у ООО МКБ «Дон-ТексБанк» с 01.05.2018.

Учитывая предусмотренный договором цессии график уплаты основной суммы долга и процентов, годичный срок для предъявления требования ООО МКБ «Дон-ТексБанк» об обращении взыскания на предмет залога истек 06.05.2019.

Поскольку залоговое обязательство к моменту предъявления кредитором своего требования прекратило свое действие, требование кредитора не подлежало удовлетворению судом первой инстанции.

Вывод суда первой инстанции о том, что годичный срок на предъявление требований к залогодателю начинает течь не ранее последней даты оплаты по основному договору - 16.12.2019, признается судебной коллегией ошибочным, поскольку годичный срок на предъявление требований кредитора к поручителю следует считать не с момента истечения действия кредитного договора, а с момента, когда заемщик не внес очередной предусмотренный договором платеж и допустил просрочку.

Таким образом, вывод суда о том, что годичный срок на предъявление требований к ЗАО «Углерод», как залогодателю, следует исчислять с 16.12.2019 (последняя дата исполнения обязательств в соответствии с графиком), и как следствие к моменту предъявления требований залоговым кредитором (20.11.2020) указанный срок не истек, основан на неверном толковании пункта 6 статьи 367 Гражданского кодекса Российской Федерации, и не соответствует фактическим обстоятельствам дела.

В суде апелляционной инстанции банк заявил довод о том, что соглашением сторон изменен срок исполнения обязательства по соглашению об уступке права требования от 22.03.2018, соответственно, не истек срок действия договора залога от 22.03.2018.

Указанный довод отклоняется судом апелляционной инстанции, поскольку в соответствии с пунктом 2 статьи 367 ГК РФ предусмотрено, что в случае, если обеспеченное поручительством обязательство было изменено без согласия поручителя, что повлекло за собой увеличение ответственности или иные неблагоприятные последствия для поручителя, поручитель отвечает на прежних условиях.

          Применительно к рассматриваемому спору в материалы дела не представлены доказательства заключения с должником дополнительных соглашений, аналогичных тем, что заключены с основным должником ООО ОФ «Западная». Должник не давал согласия на изменение обеспеченного поручительством обязательства, которое, исходя из представленных кредитором доказательств, увеличило срок исполнения основным должником обязательства. При таких обстоятельствах ЗАО «Углерод» может отвечать только на прежних условиях.   

В соответствии с пунктами 3 и 4 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для изменения или отмены решения арбитражного суда первой инстанции являются нарушение или неправильное применение норм материального и процессуального права; несоответствие выводов, изложенных в судебном акте, обстоятельствам дела. 

Поскольку выводы суда первой инстанции не соответствуют обстоятельствам дела и имеющимся в материалах обособленного спора доказательствам, определение Арбитражного суда Ростовской области от 15.10.2021  по делу № А53-36936/2018 подлежит отмене.

В связи с отменой обжалованного судебного акта, суд апелляционной инстанции в соответствии с полномочиями, предусмотренными  пунктом 2 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, принимает новый судебный акт об удовлетворении заявлений о признании недействительным договора залога № 1 от 22.03.2018 к Соглашению об уступке права требования № 1 от 22.03.2018 и об отказе ООО МКБ «Дон-Текс Банк» в удовлетворении требования к должнику.

Руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

апелляционные жалобы удовлетворить.

Определение Арбитражного суда Ростовской области от 15.10.2021  по делу № А53-36936/2018 отменить.

Признать недействительным договор залога № 1 от 22.03.2018 к Соглашению об уступке права требования № 1 от 22.03.2018, заключенный между ЗАО "Углерод" и ООО МКБ «Дон-Текс Банк».

Отказать обществу с ограниченной ответственностью МКБ "Дон-Тексбанк" в удовлетворении требования к закрытому акционерному обществу «Углерод».

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в порядке, определенном статьёй 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в срок, не превышающий месяца со дня его вступления в законную силу.

Председательствующий Н.В. Сулименко

СудьиД.В. Николаев

Г.А. Сурмалян