ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А26-738/2020

12 августа 2022 года

г. Санкт-Петербург

 

Резолютивная часть постановления объявлена     09 августа 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме  12 августа 2022 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  судьи И.Н.Барминой,

судей   Е.В.Будариной, И.В.Юркова,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии:  

от финансового управляющего ФИО2:  представитель ФИО3 по доверенности от 17.09.2021,

ФИО4, по паспорту, представителя ФИО5 по доверенности от 12.04.2021, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-15171/2022)  ФИО6 на определение Арбитражного суда  Республики Карелия от 11.05.2022 по делу № А26-738/2020, принятое

по заявлению финансового управляющего о признании недействительным заключенного между ФИО6 и ФИО7 договора цессии от 02.03.2020 и применении последствий недействительности сделки в рамках дела о несостоятельности (банкротстве), 

установил:

определением Арбитражного суда Республики Карелия от 02.03.2020  принято к производству заявление гражданина ФИО6 (далее - ФИО6, должник)  от 27.01.2020 о признании его  несостоятельным (банкротом).

Решением арбитражного суда  от 15.06.2020 (резолютивная часть решения объявлена 10.06.2020) ФИО6 признан банкротом, введена процедура реализации имущества гражданина на срок до 08.10.2020, финансовым управляющим утвержден ФИО8, член Союза «Межрегиональный центр арбитражных управляющих». Соответствующие сведения опубликованы 20.06.2020 в газете «Коммерсантъ» №108.

В арбитражный суд 08.06.2021  поступило заявление финансового управляющего ФИО8 о признании недействительным договора цессии от 02.03.2020, заключенного между ФИО6  и ФИО7 (далее – ФИО7, ответчик) и применении последствий недействительности сделки.

Определением арбитражного  суда от 30.07.2021 ФИО8  освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего в деле о банкротстве гражданина ФИО6, новым финансовым управляющим утвержден ФИО2, член Союза «Межрегиональный центр арбитражных управляющих».

В арбитражный суд 27.01.2022  поступило заявление финансового управляющего ФИО2 о признании недействительным договора займа от 10.05.2015, заключенного между ФИО6 и ФИО4 (далее – ФИО4), и применении последствий недействительности сделки.

Определением от 31.03.2022 арбитражный  суд удовлетворил ходатайство финансового управляющего и объединил в одно производство для совместного рассмотрения заявление финансового управляющего о признании недействительным заключенного между ФИО6 и ФИО7 договора цессии от 02.03.2020 и применении последствий недействительности сделки и заявление финансового управляющего о признании недействительным заключенного между должником ФИО6 и ФИО4 договора займа от 10.05.2015 и применении последствий недействительности сделки.

Определением от 11.05.2022 арбитражный суд заявления  финансового управляющего об оспаривании сделок должника удовлетворил,  признал  недействительной сделкой договор займа от 10.05.2015, заключенный между должником ФИО6  и ФИО4;  применил  последствия признания сделки недействительной в виде признания отсутствующей задолженности ФИО4  перед ФИО6  по договору займа от 10.05.2015 в сумме      5 000 000 руб.; признал  недействительной сделкой договор цессии от 02.03.2020, заключенный между ФИО6  и ФИО7; применил  последствия признания сделки недействительной в виде признания отсутствующей задолженности ФИО6  перед ФИО7  по договору цессии от 02.03.2020 в сумме 500 000 руб.

ФИО6, не согласившись с определением суда первой инстанции, обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение от 11.05.2022 отменить, принять по делу новый судебный акт, которым в удовлетворении заявленных требований отказать.

В обоснование апелляционной жалобы ее податель ссылается на наличие у него финансовой возможности для предоставления ФИО4 займа в сумме 5 000 000 руб., а также на наличие у ФИО7 финансовой возможности для расчетов с ФИО6 по договору цессии. 

До судебного заседания от подателя апелляционной жалобы поступило ходатайство о приобщении к материалам дела следующих документов: копии договора купли-продажи квартиры от 22.04.2013, копии договора купли-продажи квартиры от 06.07.2014,  копий  решений Петрозаводского городского суда Республики Карелия от 22.09.2014 по делу № 2-8127/5-2014, от 10.02.2015 по делу № 2-9053/9-2015, от 13.03.2015 по делу № 2-375/27-2015, от 26.10.2015 по делу № 2-9053/0-2015, от 30.03.2018 по делу № 2-1902/2018.

Рассмотрев ходатайство ФИО6, апелляционный суд отказывает в приобщении дополнительных  документов  к материалам дела, поскольку  указанные документы не были раскрыты при рассмотрении дела в суде первой инстанции. Кроме того, подателем жалобы не представлено обоснование невозможности их представления в суд первой инстанции по уважительным причинам, не зависящим от подателя жалобы, что в силу части 2 статьи 268  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ)  исключает возможность их принятия на стадии апелляционного производства.

В судебном заседании представитель ФИО4 доводы апелляционной жалобы ФИО6 поддержал.

Представитель финансового управляющего ФИО2 против удовлетворения апелляционной жалобы возражал. 

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание апелляционной инстанции не явились.

Арбитражный апелляционный суд считает возможным на основании статей 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК   РФ) рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие неявившихся участников арбитражного процесса.

Законность и обоснованность обжалуемого определения проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела, между ФИО6 (займодавец) и ФИО4 (заемщик) заключен договор займа от 10.05.2015, в соответствии с условиями которого займодавец передает заемщику в собственность денежные средства в сумме 5 000 000 руб. на срок до 01.03.2019, а заемщик обязуется возвратить указанную сумму в обусловленный срок. 

В соответствии с пунктом 3 договора в случае просрочки взноса последней (либо всей) суммы заемщик выплачивает займодавцу штраф в размере 5 000 руб. за каждый день просрочки.

В договоре содержится расписка заемщика в получении денежных средств.

Финансовый управляющий  обратился в арбитражный суд с заявлением о признании договора займа от 10.05.2015  ничтожным по основаниям статей 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). 

Между  ФИО6 (цедент) и ФИО7 (цессионарий) заключен договор уступки прав (цессии) от 02.03.2020,  согласно которому цедент уступает, а цессионарий принимает в полном объеме права требования по договору займа от 10.05.2015, заключенному с ФИО4 (далее – договор цессии). Пунктом 1.2. договора цессии предусмотрено, что сумма прав требования составляет         6 830 000 руб., в том числе 5 000 000 руб. основного долга, 1 830 000 руб. штрафных санкций. За уступаемые права и обязанности по возмещению ущерба цессионарий выплачивает цеденту компенсацию, равную сумме 500 000 руб. (пункт 1.3. договора цессии). К договору цессии составлен акт приема-передачи денежных средств от 02.03.2020, которым подтверждается передача  ФИО7 должнику ФИО6 денежных средств в размере 500 000 руб. (л.д. 16 том 1).

Финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании договора займа от 02.03.2020 недействительным по основаниям статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). 

Суд первой инстанции пришел к выводу о мнимом характере договора займа и злоупотреблении правом сторонами при заключении договора  займа, а также пришел к выводу о том, что договор уступки прав (цессии) от 02.03.2020 заключен при неравноценном встречном предоставлении,  в связи с чем заявление финансового управляющего удовлетворил. 

Исследовав и оценив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке статей 266 - 272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы по следующим основаниям.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве  и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

Как следует из пункта 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 названного Закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Согласно пункту 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 N 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве применяются к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями; сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

Оспариваемый договор займа  заключен 10.05.2015, то есть до 01.10.2015. Следовательно, в отсутствие у должника статуса индивидуального предпринимателя  договор займа от 10.05.2015 может быть признан недействительным только на основании статьи 10 ГК РФ.

В соответствии с абзацем 2 пункта 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

В силу статьи 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права. В случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

Таким образом, для квалификации сделки как совершённой с нарушениями положений статьи 10 ГК РФ необходимо установить, что такая сделка совершена с намерением причинить вред другому лицу либо имело место злоупотребление правом в иных формах, допущено причинение или возможность причинения в результате её исполнения убытков должнику или его кредиторам вследствие уменьшения конкурсной массы, за счёт которой кредиторы должника могли бы получить удовлетворение. Злоупотребление гражданским правом заключается в превышении пределов дозволенного гражданским правом осуществления своих правомочий путем осуществления их с незаконной целью или незаконными средствами, нарушая при этом права и законные интересы других лиц. Суть этого принципа заключается в том, что каждый субъект гражданских правоотношений волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц. Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются в силу данного принципа недозволенными (неправомерными) и признаются злоупотреблением правом. При этом основным признаком наличия злоупотребления правом является намерение причинить вред другому лицу.

В соответствии с положениями статей 807 и 808 ГК РФ по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

Договор займа является реальным и считается заключенным с момента передачи.

Таким образом, правоотношения, основанные на договорах займа, подлежат регулированию нормами главы 42 ГК РФ.

Согласно пункту 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Данная норма подлежит применению в том случае, если все стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать ее исполнения.

В обоснование мнимости сделки необходимо доказать, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки.

При наличии достаточных сомнений, с учетом положений статей 65, 67, 68 и 75 АПК РФ, арбитражный суд не может признать доказанным факт передачи  должником  ФИО4 денежных средств, подтвержденный только распиской. 

В  соответствии с разъяснениями, содержащимися в абзаце 3 пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать, среди прочего, следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства; имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником; отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Лицо, позиционирующее себя в качестве кредитора, обязано подтвердить не только свою возможность предоставления денежных средств с учетом его финансового положения на момент, когда договор займа считается заключенным, но и фактическую передачу денежных средств, указанных в оправдательных документах.

При наличии сомнений в реальности договора займа суд может потребовать представления документов, свидетельствующих об операциях с этими денежными средствами (первичные бухгалтерские документы или банковские выписки с расчетного счета), в том числе об их расходовании.

Между тем, доказательств наличия у должника личных сбережений или сбережений семьи в соответствующей сумме в материалы дела не представлено.

Из приложенных к заявлению ФИО6 о признании его банкротом сведений о состоянии индивидуального лицевого счета застрахованного лица от 01.01.2020 следует, что в течение 2014-2015 г.г. должник регулярно вставал на учет в Государственное казенное учреждение Республики Карелия «Центр занятости населения Медвежьегорского района».

Таким образом, в нарушение положений статьи 65 АПК РФ ФИО6 не представлены доказательства наличия у него финансовой возможности для передачи ФИО4 денежных средств в значительной для физического лица сумме (5 000 000 руб.).

В то же время представленными заявителем судебными актами  подтверждается, что по состоянию на май 2015 года у должника имелись неисполненные перед кредитными организациями обязательства:

- 22.09.2014 по делу №2-1827/5-2014 в отношении ФИО6 вынесено заочное решение о взыскании с него в пользу ПАО «Сбербанк России» по договору от 14.05.2012 денежных средств в сумме 548 196.56 руб. задолженности (л.д. 18-20 том 2);

- 10.02.2015 по делу №2-1430/6 вынесено заочное решение о взыскании с ФИО6 в пользу НБ «Траст» (ОАО) задолженности по договору от 13.12.2011  в сумме 637 061.49 руб. основного долга (л.д.22-23 том 2);

- решением от 13.03.2015 по делу №2-375/27-2015 с ФИО6 в пользу ЗАО «Русский строительный банк» по договору от 20.11.2012 взыскано 2 592 460.59 руб., обращено взыскание на заложенное имущество – квартиру, принадлежащую должнику (л.д. 24-29 том 2); 

- заочным решением от 29.04.2015 по делу №2-3650/9/2015 с ФИО6 и ФИО9 (поручитель, солидарный ответчик) по договору от 31.10.2010 в пользу ОАО АКБ «Пробизнесбанк» взыскано 740 179,35 руб. (л.д. 30-36 том 2).

ФИО6 не представил суду разумных объяснений того, по каким причинам он предпочел предоставить заем в сумме 5 000 000 руб. ФИО4 на длительный срок вместо исполнения принятых на себя обязательств, что повлекло в том числе прекращение права собственности на жилое помещение.

 Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (часть 2 статьи 9 АПК РФ). 

При изложенных обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о мнимом характере заемных правоотношений. 

Таким образом, как правильно указал суд первой инстанции,  в отсутствие доказательств финансовой состоятельности должника, действия,  выражающиеся в подписании сторонами договора займа без реальной выдачи денежных средств, образуют состав сделки, содержащей явные признаки злоупотребления правом, в связи с чем, договор займа от 10.05.2015 правомерно признан недействительным по основаниям статей 10, 168 и 170 ГК РФ.

В силу пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

В пункте 9 Постановление №63 даны разъяснения о том, что при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего: если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется. 

Таким образом, для признания сделки недействительной по основанию, указанному в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, лицу, требующему признания сделки недействительной, необходимо доказать, а суд должен установить следующие обстоятельства: сделка заключена в течение года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия данного заявления, неравноценное встречное исполнение обязательств.

Неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки. При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота (пункт 8 Постановления № 63).

Из материалов дела о банкротстве ФИО6 следует, что определение о принятии заявления должника о признании его банкротом было вынесено 02.03.2020, то есть в день заключения оспариваемого договора цессии от 02.03.2020, соответственно, оспариваемый договор заключен в период подозрительности, предусмотренный в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

Пунктом 1 статьи 390 ГК РФ предусмотрено, что цедент отвечает перед цессионарием за недействительность переданного ему требования, но не отвечает за неисполнение этого требования должником, за исключением случая, если цедент принял на себя поручительство за должника перед цессионарием. Если иное не предусмотрено законом, договор, на основании которого производится уступка, может предусматривать, что цедент не несет ответственности перед цессионарием за недействительность переданного ему требования по договору, исполнение которого связано с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, при условии, что такая недействительность вызвана обстоятельствами, о которых цедент не знал или не мог знать или о которых он предупредил цессионария, в том числе обстоятельствами, относящимися к дополнительным требованиям, включая требования по правам, обеспечивающим исполнение обязательства, и правам на проценты.

При уступке цедентом должны быть соблюдены следующие условия: уступаемое требование существует в момент уступки, если только это требование не является будущим требованием; цедент правомочен совершать уступку; уступаемое требование ранее не было уступлено цедентом другому лицу; цедент не совершал и не будет совершать никакие действия, которые могут служить основанием для возражений должника против уступленного требования. Законом или договором могут быть предусмотрены и иные требования, предъявляемые к уступке (пункт 2 статьи 390 ГК РФ).

Несмотря на выводы, сделанные судом о недействительности переданного по договору цессии от 02.03.2020 требования, по смыслу разъяснений, данных в пункте 1 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.10.2007 №120 «Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации» и в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки», такие обстоятельства не приводят к недействительности договора, на основании которого производится уступка, но  влекут за собой ответственность цедента за неисполнение обязательств, возникших из договора цессии.

Согласно пункту 3 статьи 390 ГК РФ при нарушении цедентом правил, предусмотренных пунктами 1 и 2 настоящей статьи, цессионарий вправе потребовать от цедента возврата всего переданного по соглашению об уступке, а также возмещения причиненных убытков.

Из содержания указанной нормы следует, что в случае передачи должником  ФИО7 несуществующего требования, ФИО7 имеет право потребовать от ФИО6 возврата всего переданного по соглашению об уступке, а также возмещения причиненных ему убытков.

Исследовав материалы настоящего обособленного спора, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии  доказательств расчетов между ФИО7 и ФИО6 по договору цессии от 02.03.2020.

Материалы дела не содержат доказательств того, что ФИО7 обладал на момент совершения оспариваемой сделки денежной суммой в размере 500 000 руб. 

В материалы дела не представлено ни одного доказательства финансовой состоятельности ФИО7, в том числе сведения о размере его дохода за период, предшествующий заключению сделки; сведения об отражении в налоговой декларации, подаваемой в соответствующем периоде, сумм, равных размеру оплаты по договору цессии или в большем размере; сведения о снятии соответствующей суммы со своего расчетного счета (при его наличии) и иные), а также отсутствуют иные (помимо акта приема-передачи денежных средств от 02.03.2020) доказательства передачи денег должнику.

Даже в отсутствие доказательств расходования должником полученных денежных средств, при оценке судом обстоятельств, связанных с наличием финансовой возможности ФИО7 рассчитаться с ФИО6 по договору цессии, именно на ФИО7 возлагается бремя доказывания того, что в момент заключения оспариваемого договора цессии от 02.03.2020 он реально располагал соответствующей денежной суммой. Однако такие доказательства ФИО7 в материалы дела в нарушение положений статьи 65 АПК РФ предоставлены не были.

Принимая во внимание отсутствие в материалах дела доказательств, подтверждающих факт оплаты приобретенных по оспариваемому договору цессии прав требования, что, в свою очередь, свидетельствует о том, что ФИО7 как цессионарием по договору цессии не было представлено равноценное встречное исполнение обязательств в пользу ФИО6, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о признании  договора цессии от 02.03.2020 недействительным на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Учитывая изложенное, оснований для отмены обжалуемого судебного акта по доводам апелляционной жалобы или в соответствии с частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционный суд не усматривает.

Руководствуясь статьями 176, 223, 268, 269 ч. 1, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение арбитражного суда первой инстанции от 11.05.2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

И.Н. Бармина

 

Судьи

Е.В. Бударина

 И.В. Юрков