АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-52667/2018

г. Краснодар

31 марта 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 30 марта 2022 г.

             Постановление изготовлено в полном объеме 31 марта 2022 г.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Денека И.М., судей Илюшникова С.М. и Калашниковой М.Г., при участии в судебном заседании от конкурсного управляющего публичного акционерного общества Банк «Первомайский» – государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» –  ФИО1 (доверенность от 08.07.2021), ФИО2  (лично), в отсутствие ФИО3, ФИО4, ФИО5, иных лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения соответствующей информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационные жалобы конкурсного управляющего публичного акционерного общества Банк «Первомайский» – государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» и ФИО3, ФИО4, ФИО2, ФИО5 на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 26.10.2021 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.01.2022 по делу № А32-52667/2018 (Ф08-2332/2022, Ф08-2332/2022/2), установил следующее. 

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) публичного акционерного общества Банк «Первомайский» (далее – должник, банк) обратились ФИО3, ФИО2, ФИО4, ФИО5 с заявлениями о включении требований в реестр требований кредиторов должника.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 26.10.2021, оставленным без изменения постановлением от 28.01.2022, разрешены разногласия. Требования ФИО3 в размере 110 673 рубля 47 копеек задолженности включены в первую очередь реестра требований кредиторов банка. Требования ФИО3 в размере 346 525 рублей 05 копеек неустойки, 950 701 рубля 61 копейки штрафа, 30 тыс. рублей морального вреда,                       1 830 рублей 24 копеек понесенных расходов признаны обоснованными и подлежащими удовлетворению за счет имущества банка, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, предъявленных в установленный срок и включенных в реестр требований кредиторов должника. В остальной части требований отказано. Требования ФИО4 в размере 342 517 рублей 79 копеек неустойки, 445 913 рублей           16 копеек штрафа, 30 тыс. рублей морального вреда, 1 935 рублей 36 копеек понесенных расходов признаны обоснованными и подлежащими удовлетворению за счет имущества банка, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, предъявленных в установленный срок и включенных в реестр требований кредиторов должника.                      В остальной части требований отказано. Требования ФИО2 в размере 343 631 рубля 74 копеек неустойки, 415 837 рублей 97 копеек штрафа,                            30 тыс. рублей морального вреда, 910 рублей 36 копеек понесенных расходов признаны обоснованными и подлежащими удовлетворению за счет имущества банка, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, предъявленных в установленный срок и включенных в реестр требований кредиторов должника. В остальной части требований отказано. Требования ФИО5 в размере 205 626 рублей                39 копеек неустойки, 213 369 рублей 27 копеек штрафа, 30 тыс. рублей морального вреда признаны обоснованными и подлежащими удовлетворению за счет имущества банка, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, предъявленных в установленный срок и включенных в реестр требований кредиторов должника. В остальной части требований отказано.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий должника государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов» (далее – управляющий, агентство) и ФИО3, ФИО4, ФИО2, ФИО5 просят отменить судебные акты. 

Агентство в своей кассационной жалобе ссылается на то, что требования ФИО3 необоснованно включены в первую очередь реестра требований кредиторов, поскольку определением от 13.08.2020, оставленным без изменения судами апелляционной и кассационной инстанций, требования ФИО3 уже включены в реестр требований кредиторов. ФИО3 обратилась в банк с заявлением о выплате суммы вклада до истечения срока действия договора, поэтому условия о начислении процентов по вкладу до востребования вместе с условиями о начислении капитализации по вкладу не применяются. Управляющий ссылается, что размер обязательств банка составляет 1 393 699 рублей 66 копеек, соответственно сумма штрафных санкций подлежит расчету исходя из указанной суммы. Требования ФИО3 не подлежат включению в первую очередь реестра требований. Относительно требований ФИО2 управляющий ссылается на то, что они рассмотрены определением от 22.01.2021, оставленными без изменения судами апелляционной и кассационной инстанций. Относительно требований ФИО4 агентство указывает, что требования рассмотрены определением от 22.08.2020, оставленными без изменения судами апелляционной и кассационной инстанций. По требованиям ФИО5 агентство ссылается на то, что ФИО5 не представила доказательств неполучения с 2009 года процентов по вкладу, не представила доказательств признания ее потерпевшей приговором суда, а также доказательств обращения с заявлением о включении в реестр требований к конкурсному управляющему.    

ФИО3, ФИО4, ФИО2, ФИО5 в своей кассационной жалобе ссылаются на необходимость исчисления штрафа со всей суммы, которая присуждена кредиторам, в том числе с морального вреда, госпошлины. ФИО4, ФИО2, ФИО5 указывают, что судами произведен неверный расчет требований. 

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего доводы кассационной жалобы поддержал. ФИО2 поддержал доводы своей кассационной жалобы.

Изучив материалы дела и доводы, изложенные в кассационных жалобах, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что судебные акты надлежит оставить без изменения по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, Банк России на основании статьи 189.61. Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) обратился в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 24.12.2018 заявление принято к рассмотрению.

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 31.01.2019 (резолютивная часть от 28.01.2019) должник признан банкротом, конкурсным управляющим утверждена Государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов». Сообщение опубликовано на официальном источнике (газета «КоммерсантЪ») от 09.02.2019 № 24,                         в ЕФРСБ – 09.02.2019.

В суд первой инстанции поступило уточненное заявление ФИО3 о включении в первую очередь реестра требований кредиторов должника                 1 902 629 рублей 37 копеек; в реестр требований кредиторов должника 111 899 рублей             63 копеек; в третью очередь реестра требований кредиторов должника 1 902 629 рублей  37 копеек неустойки; в третью очередь реестра требований кредиторов должника                        352 350 рублей 36 копеек процентов по статье 395 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ); в третью очередь реестра требований кредиторов должника 70 тыс. рублей в счет возмещения морального вреда; в третью очередь реестра требований кредиторов должника 2 113 804 рублей 55 копеек штрафа; взыскании 1 830 рублей                       24 копеек, из них 1 025 рублей расходов на оформление доверенности на представителя, 600 рублей нотариальное заверение подписи на заявлении, 205 рублей 24 копеек почтовых расходов.

В обоснование заявления ФИО3 ссылается на то, что ею и должником в лице дополнительного офиса «Геленджикский» заключен договор банковского вклада                       от 23.11.2012 № 098-000056825/17 на сумму 700 тыс. рублей с уплатой процентов на сумму вклада в размере 17,5% годовых на срок с 23.11.2012 по 23.11.2013. 

В дальнейшем заявитель сумму вклада не менял, согласно условиям договора получал по вкладу проценты (расходный кассовый ордер от 22.01.2013 на сумму                     20 416 рублей.

4 апреля 2013 года заявитель обратился в банк с заявлением о расторжении договора банковского клада и снятии денежных средств. Вступившим в законную силу определением от 13.08.2020 требования ФИО3 в размере 390 729 рублей                                                                  74 копейки задолженности включены в первую очередь реестра требований кредиторов должника.

Поскольку банк не возвратил денежные средства по вкладу, заявитель обратился к конкурсному управляющему с заявлением о включении задолженности в реестр требований кредиторов должника, однако конкурсный управляющий должника отказал вкладчику во включении его требований в реестр.

Не согласившись с конкурсным управляющим, ФИО3 обратилась в суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов банка задолженности.

ФИО2 и ФИО4 обратились в суд с заявлениями о включении в реестр требований кредиторов должника (обособленный спор 662-УТ).

ФИО4 согласно уточненным требованиям просит включить: в первую очередь реестра требований кредиторов должника 1 138 118 рублей  15 копеек; в реестр требований кредиторов должника 435 467 рублей 15 копеек; в третью очередь реестра требований кредиторов должника 702 651 рубль неустойки; в третью очередь реестра требований кредиторов должника 342 517 рублей 79 копеек процентов по статье 395 ГК РФ; в третью очередь реестра требований кредиторов должника                           70 тыс. рублей в счет возмещения морального вреда; в третью очередь реестра требований кредиторов должника 1 126 643 рубля 47 копеек штрафа; взыскать 17 960 рублей                       36 копеек, из которых 2 050 рублей расходов на оформление доверенности на представителя, 15 тыс. рублей оплаты услуг представителя, 700 рублей нотариальное заверение подписи на заявлении, 210 рублей 36 копеек почтовых расходов.

В обоснование своих требований заявитель указывает, что им и должником в лице дополнительного офиса «Геленджикский» заключен договор банковского вклада                       «Доходный-VIP» от 24.07.2009 № 098-000027635/17 на сумму 1 400 тыс. рублей под 17,2% годовых на срок с 24.07.2009 по 24.01.2010. 

Впоследствии дополнительными соглашениями сумма вклада была уменьшена до 702 651 рубля под 17,5% годовых на срок с 25.07.2011 по 25.12.2012.

24 апреля 2013 года заявитель обратился в банк с заявлением о расторжении договора банковского клада и снятии денежных средств. Вступившим в законную силу определением от 20.08.2020 в удовлетворении требований заявителя о включении требований в реестр требований кредиторов должника отказано, поскольку общая сумма задолженности банка перед вкладчиком не превышает 1 400 тыс. рублей.

Поскольку банк не возвратил денежные средства по вкладу, заявитель обратился в суд с заявлением о включении задолженности в реестр требований кредиторов должника.

ФИО2 согласно уточненным требованиям просит включить: в первую очередь реестра требований кредиторов должника 1 137 706 рублей 84 копейки (с учетом 700 тыс. рублей); в реестр требований кредиторов должника              437 706 рублей 84 копейки; в третью очередь реестра требований кредиторов должника 700 тыс. рублей неустойки; в третью очередь реестра требований кредиторов должника 343 631 рубля 74 копеек процентов по статье 395 ГК РФ; в третью очередь реестра требований кредиторов должника 70 тыс. рублей в счет возмещения морального вреда; в третью очередь реестра требований кредиторов должника 1 090 669 рублей 29 копеек штрафа; взыскать 16 935 рублей 36 копеек, из которых 1 025 рублей расходов на оформление доверенности на представителя, 15 тыс. рублей оплаты услуг представителя, 700 рублей нотариальное заверение подписи на заявлении, 210 рублей 36 копеек почтовых расходов.

В обоснование своих требований заявитель указывает, что им и должником в лице дополнительного офиса «Геленджикский» заключен договор банковского вклада                       «Доходный-VIP» от 10.12.2007 № 098-0000978/17 на сумму 580 тыс. рублей под 12,8% годовых на срок с 10.12.2007 по 10.12.2008.

Впоследствии сумма вклада была увеличена до 700 тыс. рублей под 17,5% годовых на срок с 21.12.2011 по 21.12.2012 (дополнительное соглашение от 23.11.2012).

20 марта 2013 года заявитель обратился в банк с заявлением о расторжении договора банковского клада и снятии денежных средств. Вступившим в законную силу определением от 22.01.2021 в удовлетворении требований заявителя о включении требований в реестр требований кредиторов должника отказано, поскольку общая сумма задолженности банка перед вкладчиком не превышает 1 400 тыс. рублей.

Поскольку банк не возвратил денежные средства по вкладу, заявитель обратился в суд с заявлением о включении задолженности в реестр требований кредиторов должника.

Определением суда от 23.07.2021 заявления ФИО2, ФИО4 о включении в реестр требований кредиторов должника приняты к совместному рассмотрению с заявлением ФИО3 о включении в реестр требований кредиторов.

Определением суда от 25.08.2021 суд пришел к выводу о необходимости объединения в одно производство для совместного рассмотрения заявлений ФИО3, ФИО2, ФИО4 об установлении размера требований кредитора (обособленный спор – 441-УТ, 662-УТ) и заявления ФИО6, ФИО5 об установлении размера требований кредитора (обособленный спор – 720-УТ). Обособленному спору присвоен № А32-52667/2018-441-УТ, 662-УТ, 720-УТ.

Определением суда от 18.10.2021 требования кредиторов ФИО3, ФИО4, ФИО2, ФИО5 выделены в отдельное производство для совместного рассмотрения с обособленным спором 718-УТ с присвоением номера дела               № А32-52667/2018-441-УТ, 662-УТ, 718-УТ.

ФИО5 просит включить: в реестр требований кредиторов должника 3 434 664 рубля 36 копеек; в первую очередь реестра требований кредиторов должника 981 294 рубля 58 копеек; в третью очередь реестра требований кредиторов должника 981 294 рубля 58 копеек неустойки; в третью очередь реестра требований кредиторов должника 297 187 рублей 08 копеек процентов по статье 395                ГК РФ; в третью очередь реестра требований кредиторов должника 30 тыс. рублей в счет возмещения морального вреда; в третью очередь реестра требований кредиторов должника 1 144 888 рублей 12 копеек штрафа; признать действия агентства не в полной мере соответствующими требованиям Федерального закона от 23.12.2003 № 177-ФЗ                   «О страховании вкладов в банках Российской Федерации»; признать действия Центрального банка Российской Федерации не в полной мере соответствующими требованиям Федерального закона от 10.07.2002 № 86-ФЗ «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)» и Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1               «О банках и банковской деятельности».

В обоснование своих требований заявитель указывает, что им и должником в лице дополнительного офиса «Геленджикский» заключен договор банковского вклада                       «Доходный-VIP» от 07.11.2008 № 098-0001330/17 на сумму 400 тыс. рублей под 13% годовых на срок с 07.11.2008 по 07.05.2009. В материалы дела представлен приходный кассовый ордер от 07.11.2008 № 00111989 на сумму 400 тыс. рублей.

20 марта 2013 года заявитель обратился в банк с заявлением о расторжении договора банковского клада и снятии денежных средств.  

Поскольку банк не возвратил денежные средства по вкладу, заявитель обратился в суд с заявлением о включении задолженности в реестр требований кредиторов должника.

Разрешая возникшие между заявителями и конкурсным управляющим банка разногласия по вопросу включения требований, суды, руководствуясь статьями 60, 189.32, 189.85 Закона о банкротстве, пришли к следующим выводам.

Судами установлено, что ФИО3 и должником заключен договор банковского вклада на сумму 700 тыс. рублей.

Несмотря на отсутствие сведений о признании приговором Геленджикского городского суда Краснодарского края от 30.05.2018 по делу № 1-1/18 в отношении ФИО7 ФИО3 потерпевшей, суды, с учетом представленных в материалы дела договора о банковском вкладе от 23.11.2012 № 098-000056825/17, а также получения вкладчиком процентов, пришли к обоснованному выводу о реальности заключенной сделки.   

Руководствуясь статьями 50, 166, 182, 402, 836 Гражданского кодекса Российской Федерации, суды пришли к выводу, что, заключая сделки с сотрудником банка в здании банка, вкладчики, действуя добросовестно, не могли предположить о заключении данной сделки со стороны банка неуполномоченным лицом. Суды пришли к выводу, что согласно сложившейся практике, в таком случае бремя негативных последствий должен нести банк, в частности создавший условия для неправомерного поведения своего работника или предоставивший неуправомоченному лицу, несмотря на повышенные требования к экономической безопасности банковской деятельности, доступ в служебные помещения банка, не осуществивший должный контроль за действиями своих работников или наделивший полномочиями лицо, которое воспользовалось положением работника банка в личных целях, без надлежащей проверки. Вкладчик, проявил обычную в таких условиях осмотрительность при совершении соответствующих действий (заключить договор в здании банка, передать денежные суммы работникам банка, получить в подтверждение совершения операции, опосредующей их передачу, удостоверяющий этот факт документ).

Суд первой инстанции верно указал, что гражданско-правовые отношения не прекращаются в результате хищения. При указанных обстоятельствах требования подлежат удовлетворению по основному долгу. Требования по процентам, так как заявитель по ним не обращался к конкурсному управляющему, подлежат удовлетворению после завершения расчетов с кредиторами первой очереди должника, предъявившими свои требования в установленный срок.

Как установлено судом, ФИО3 до истечения срока действия договора банковского вклада просила вернуть денежные средства, что конкурсным управляющим также не оспаривается. В связи с изложенным, судом сделан верный вывод, что процентная ставка до востребования (0,01%) в спорный период применению не подлежит.

Отклоняя довод о применении необоснованной процентной ставки, суд апелляционной инстанции руководствовался следующим. 

Согласно пункту 3.4 договора о банковском вкладе, в случае если вкладчик не требует возврата суммы вклада и процентов по нему по истечении срока договора, договор считается продленным на условиях вклада до востребования с уплатой процентов по ставке до востребования.

Таким образом, условия вклада до востребования с уплатой процентов по ставке до востребования применяются лишь тогда, когда вкладчик не требует возврата суммы вклада и процентов по нему по истечении срока договора.

Однако, как установлено судами, заявителем в апреле 2013 года предпринимались меры по закрытию вклада и расторжению договора (данный факт установлен вступившим в законную силу определением суда от 13.08.2020). 

Таким образом, суды пришли к обоснованному выводу, что в апреле 2013 года заявителем предпринимались меры о прекращении обязательств, что свидетельствует о предъявлении вкладчиком требования о возврате суммы вклада, что позволяет сохранить процентную ставку 17,5% годовых.

Вступившим в законную силу определением суда от 13.08.2020 требования ФИО3 в размере 390 729 рублей 74 копеек задолженности включены в первую очередь реестра требований кредиторов должника.

Из заявления следует, что должник в лице дополнительного офиса «Геленджикский» имеет перед заявителем денежное обязательство в сумме 111 899 рублей 63 копейки (без учета страхового возмещения в размере 1 400 тыс. рублей и установленной ранее в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 390 729 рублей 74 копейки).

Проверив расчет заявителя, суд первой инстанции сделал вывод об обоснованности требований заявителя в размере 110 673 рублей 47 копеек (без учета страхового возмещения в размере 1 400 тыс. рублей). Данный расчет проверен судом и признан обоснованным. Согласно расчету суда сумма вклада и процентов по вкладу составляет 1 901 403 рубля 21 копейка. С учетом удовлетворенного ранее требования в размере 390 729 рублей 74 копеек и страхового возмещения в размере 1 400 тыс. рублей, сумма неудовлетворенного ранее требования составляет 110 673 рублей 47 копеек (1 901 403 рубля 21 копейка – 390 729 рублей 74 копеек – 1 400 тыс. рублей).    

Судами принят во внимание пункт 2 статьи 839 Гражданского кодекса Российской Федерации, в соответствии с которым, если иное не предусмотрено договором банковского вклада, проценты на сумму банковского вклада выплачиваются по истечении каждого квартала отдельно от суммы вклада, а невостребованные в этот срок проценты увеличивают сумму вклада, на которую начисляются проценты.

Соглашением сторон применение указанной нормы не было исключено, также соглашением сторон не было установлено условие, отличное от предусмотренного в ней.

Следовательно, в силу статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации условие договора о капитализации невостребованных в установленный срок процентов по вкладу определяется пунктом 2 статьи 839 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Доводы банка о необоснованной капитализации процентов отклонены судами, поскольку ранее в рамках настоящего дела о банкротстве сформирована позиция о капитализации процентов, что с учетом равенства кредиторов-вкладчиков свидетельствует о применении соответствующего принципа и к требованиям                  ФИО3.

В удовлетворении требования о взыскании неустойки в размере 1 902 629 рублей 37 копеек судом отказано, поскольку не представлено правового обоснования.  

Судом проверен расчет процентов по статье 395 ГК РФ, согласно расчету суда проценты составляют 346 525 рублей 05 копеек. 

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», при удовлетворении судом требований потребителя в связи с нарушением его прав, установленных Законом о защите прав потребителей, которые не были удовлетворены в добровольном порядке изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером), суд взыскивает с ответчика в пользу потребителя штраф независимо от того, заявлялось ли такое требование суду (пункт 6 статьи 13 Закона «О защите прав потребителей»).

Апелляционный суд учел аналогичную правовую позицию, изложенную в пункте 15 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам о защите прав потребителей, связанным с реализацией товаров и услуг, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 17.10.2018.

Апелляционным судом отмечено, что в данном случае правоотношения сторон возникли из договора банковского вклада, следовательно, на них распространяется действие Закона о защите прав потребителей в части, не урегулированной нормами гражданского законодательства.

Поскольку судом установлена сумма вклада и процентов по вкладу в размере 1 901 403 рубля 21 копейка, суммой штрафа является 50% от указанной суммы и составляет 950 701 рубль 05 копеек. 

Размер присужденного морального вреда в размере 30 тыс. рублей, расходов в размере 1 830 рублей 24 копейки в суде кассационной инстанции не оспаривается. 

Доводы заявителя жалобы со ссылкой на то, что требования ФИО3 необоснованно включены в реестр требований кредиторов первой очереди в нарушение пункта 12 статьи 189.96 Закона о банкротстве (ввиду подачи заявления после закрытия реестра требований кредиторов), отклонены судом, поскольку вступившим в законную силу определением от 13.08.2020 определено, что уведомлением от 11.09.2019 управляющий отказал во включении требований, что подтверждает факт обращения ФИО3 с заявлением о выплате страховой суммы и включения в реестр требований кредиторов должника.

На основании изложенного, судами сделан вывод, что общая сумма обязательств должника перед ФИО3 составляет 1 901 403 рубля 21 копейка, из которых денежные средства в размере 1 400 тыс. рублей относятся к страховому возмещению и не подлежат включению в реестр требований кредиторов, поскольку законом данная обязанность по выплате страхового возмещения отнесена не на должника, а на агентство, а сумма в размере 390 729 рублей 74 копеек уже включена в реестр. Следовательно, судом первой инстанции правомерно признана обоснованной задолженность банка перед ФИО3 в размере 110 673 рублей 47 копеек.

Судами установлено, что ФИО4 и должником заключен договор банковского вклада на сумму 1 400 тыс. рублей, которая уменьшена до 702 651 рубля. 

Несмотря на отсутствие сведений о признании приговором Геленджикского городского суда Краснодарского края от 30.05.2018 по делу № 1-1/18 в отношении ФИО7 ФИО4 потерпевшей, суды, с учетом представленных в материалы дела договора о банковском вкладе от 24.07.2009 № 098-000027635/17, а также получения вкладчиком процентов, пришли к обоснованному выводу о реальности заключенной сделки.   

Руководствуясь статьями 50, 166, 182, 402, 836 Гражданского кодекса Российской Федерации, суды пришли к выводу, что, заключая сделки с сотрудником банка в здании банка, вкладчики, действуя добросовестно, не могли предположить о заключении данной сделки со стороны банка неуполномоченным лицом. Суды пришли к выводу, что согласно сложившейся практике, в таком случае бремя негативных последствий должен нести банк, в частности создавший условия для неправомерного поведения своего работника или предоставивший неуправомоченному лицу, несмотря на повышенные требования к экономической безопасности банковской деятельности, доступ в служебные помещения банка, не осуществивший должный контроль за действиями своих работников или наделивший полномочиями лицо, которое воспользовалось положением работника банка в личных целях, без надлежащей проверки. Вкладчик, проявил обычную в таких условиях осмотрительность при совершении соответствующих действий (заключить договор в здании банка, передать денежные суммы работникам банка, получить в подтверждение совершения операции, опосредующей их передачу, удостоверяющий этот факт документ).

Суд первой инстанции верно указал, что гражданско-правовые отношения не прекращаются в результате хищения. При указанных обстоятельствах требования подлежат удовлетворению по основному долгу. Требования по процентам, так как заявитель по ним не обращался к конкурсному управляющему, подлежат удовлетворению после завершения расчетов с кредиторами первой очереди должника, предъявившими свои требования в установленный срок.

Исследовав материалы дела, судебные инстанции пришли к правомерному выводу о том, что основания для начисления процентов по вкладу в размере 17,5% годовых по истечении срока действия договора (за период с 22.01.2013 по 22.11.2018), с учетом обращения заявителя в банк о возврате денежных средств по истечении срока действия договора (24.04.2013), у ФИО4 отсутствовали. Письменные доказательства обращения в банк до апреля 2013 года в материалах дела отсутствуют, свидетельские показания обоснованно не приняты судом в качестве надлежащих доказательств, поскольку сами по себе не подтверждают факт предъявления банку соответствующего требования в период действия договора банковского вклада.

Окончание срока действия договора и невостребование вкладчиком причитающихся ему сумм являются теми предусмотренными законом основаниями, при наличии которых банком в одностороннем порядке может быть изменен (уменьшен) размер процентов, выплачиваемых вкладчику на сумму вклада при пролонгации договора на новый срок. Возможное уменьшение размера процентов, выплачиваемых банком на сумму вклада в указанных случаях - при том, что это может быть обусловлено, помимо прочего, существенным изменением обстоятельств, из которых исходили стороны при заключении договора (статья 451 Гражданского кодекса Российской Федерации), - должно побуждать вкладчиков к активному осуществлению экономической деятельности в рамках конституционной свободы договора, поиску более выгодных контрагентов и предлагаемых условий договоров.

Вкладчик, подписывая с банком договор срочного банковского вклада на условиях, предусмотренных пунктом 4 статьи 837 Гражданского кодекса Российской Федерации, тем самым соглашается с правом банка на последующее изменение процентных ставок по указанному виду вклада по окончании срока договора и его пролонгации.

В соответствии с пунктом 3.4 договора в случае, когда вкладчик не требует возврата суммы вклада и процентов по нему по истечении срока договора, договор считается продленным на условиях вклада до востребования с уплатой процентов по ставке до востребования, действующей на момент окончания срока действия договора. При этом проценты на сумму вклада до востребования начисляются ежемесячно и выплачиваются вкладчику по его требованию по истечении каждого квартала отдельно от суммы вклада, а невостребованные в этот срок проценты увеличивают сумму вклада, на которую начислялись проценты.

Из материалов дела следует, что процентная ставка по вкладам до востребования в 2013 году составляла 0,01%.

Из заявления следует, что должник имеет перед заявителем денежное обязательство в сумме 1 138 118 рублей 15 копеек (не превышает размер страхового возмещения в размере 1 400 тыс. рублей). Проверив расчет заявителя, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о наличии задолженности перед заявителем в размере 891 826 рублей 32 копеек.

Судом учтено, что в обособленном споре 572-УТ заявитель предъявлял к установлению 397 514 рублей 88 копеек (без учета страхового возмещения в размере                                            1 400 тыс. рублей), а в данном требовании к установлению предъявлена задолженность в сумме 1 138 118 рублей 15 копеек (задолженность по вкладу и проценты по вкладу).

В целях исключения правовой неопределенности, с учетом того, что заявителем является гражданин, суд не прекратил производство по заявлению в данной части, а отказал в удовлетворении заявленных требований.

В удовлетворении требования о взыскании неустойки в размере 702 651 рубль судом отказано, поскольку не представлено правового обоснования.  

Судом проверен расчет процентов по статье 395 ГК РФ, согласно расчету суда проценты составляют 426 711 рублей 37 копеек, однако, поскольку ФИО4 заявлено требование о взыскании процентов на сумму 342 517 рублей 79 копеек, суд удовлетворил требование о процентах на сумму 342 517 рублей 79 копеек.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», при удовлетворении судом требований потребителя в связи с нарушением его прав, установленных Законом о защите прав потребителей, которые не были удовлетворены в добровольном порядке изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером), суд взыскивает с ответчика в пользу потребителя штраф независимо от того, заявлялось ли такое требование суду (пункт 6 статьи 13 Закона «О защите прав потребителей»).

Апелляционный суд учел аналогичную правовую позицию, изложенную в пункте 15 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам о защите прав потребителей, связанным с реализацией товаров и услуг, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 17.10.2018.

Апелляционным судом отмечено, что в данном случае правоотношения сторон возникли из договора банковского вклада, следовательно, на них распространяется действие Закона о защите прав потребителей в части, не урегулированной нормами гражданского законодательства.

Поскольку судом установлена сумма вклада и процентов по вкладу в размере                    891 826 рублей 32 копейки, суммой штрафа является 50% от указанной суммы и составляет 445 913 рублей 16 копеек. 

Размер присужденного морального вреда в размере 30 тыс. рублей, расходов в размере 1 935 рублей 36 копеек в суде кассационной инстанции не оспаривается. 

На основании изложенного, судами сделан вывод, что общая сумма обязательств должника перед ФИО4 составляет 342 517 рублей 79 копеек процентов и 445 913 рублей 16 копеек штрафа, 30 тыс. рублей морального вреда, 1 935 рублей                    36 копеек расходов. 

Поскольку требование заявителем предъявлено после закрытия реестра, суд правомерно удовлетворил заявление ФИО4 в части и признал их подлежащими удовлетворению после завершения расчетов с кредиторами первой очереди банка, предъявившими свои требования в установленный срок. 

Судами установлено, что ФИО2 и должником заключен договор банковского вклада на сумму 580 тыс. рублей, которая увеличена до 700 тыс. рублей. 

Суды учли приговор Геленджикского городского суда Краснодарского края от 30.05.2018 по делу № 1-1/18 в отношении ФИО7, в котором ФИО2 признан потерпевшим в части совершения в отношении него преступных действий со стороны ФИО8 и сделан вывод о наличии ущерба, причиненного ФИО2, в размере 700 тыс. рублей. При этом размер ущерба рассчитан как реальный – только исходя из внесенных и невозвращенных денежных средств.

Руководствуясь статьями 50, 166, 182, 402, 836 Гражданского кодекса Российской Федерации, суды пришли к выводу, что, заключая сделки с сотрудником банка в здании банка, вкладчики, действуя добросовестно, не могли предположить о заключении данной сделки со стороны банка неуполномоченным лицом. Суды пришли к выводу, что согласно сложившейся практике, в таком случае бремя негативных последствий должен нести банк, в частности создавший условия для неправомерного поведения своего работника или предоставивший неуправомоченному лицу, несмотря на повышенные требования к экономической безопасности банковской деятельности, доступ в служебные помещения банка, не осуществивший должный контроль за действиями своих работников или наделивший полномочиями лицо, которое воспользовалось положением работника банка в личных целях, без надлежащей проверки. Вкладчик, проявил обычную в таких условиях осмотрительность при совершении соответствующих действий (заключить договор в здании банка, передать денежные суммы работникам банка, получить в подтверждение совершения операции, опосредующей их передачу, удостоверяющий этот факт документ).

Суд первой инстанции верно указал, что гражданско-правовые отношения не прекращаются в результате хищения. При указанных обстоятельствах требования подлежат удовлетворению по основному долгу. Требования по процентам, так как заявитель по ним не обращался к конкурсному управляющему, подлежат удовлетворению после завершения расчетов с кредиторами первой очереди должника, предъявившими свои требования в установленный срок.

Учитывая обращение ФИО2 в банк о возврате денежных средств по истечении срока действия договора (20.03.2013), суды пришли к выводу об отсутствии оснований для начисления процентов по вкладу в размере 17,5% годовых (за период с 21.12.2012 по 23.11.2018).

Окончание срока действия договора и невостребование вкладчиком причитающихся ему сумм являются теми предусмотренными законом основаниями, при наличии которых банком в одностороннем порядке может быть изменен (уменьшен) размер процентов, выплачиваемых вкладчику на сумму вклада при пролонгации договора на новый срок. Возможное уменьшение размера процентов, выплачиваемых банком на сумму вклада в указанных случаях - при том, что это может быть обусловлено, помимо прочего, существенным изменением обстоятельств, из которых исходили стороны при заключении договора (статья 451 Гражданского кодекса Российской Федерации), - должно побуждать вкладчиков к активному осуществлению экономической деятельности в рамках конституционной свободы договора, поиску более выгодных контрагентов и предлагаемых условий договоров.

Вкладчик, подписывая с банком договор срочного банковского вклада на условиях, предусмотренных пунктом 4 статьи 837 Гражданского кодекса Российской Федерации, тем самым соглашается с правом банка на последующее изменение процентных ставок по указанному виду вклада по окончании срока договора и его пролонгации.

В соответствии с пунктом 3.4 договора в случае, когда вкладчик не требует возврата суммы вклада и процентов по нему по истечении срока договора, договор считается продленным на условиях вклада до востребования с уплатой процентов по ставке до востребования, действующей на момент окончания срока действия договора. При этом проценты на сумму вклада до востребования начисляются ежемесячно и выплачиваются вкладчику по его требованию по истечении каждого квартала отдельно от суммы вклада, а невостребованные в этот срок проценты увеличивают сумму вклада, на которую начислялись проценты.

Из материалов дела следует, что процентная ставка по вкладам до востребования в 2013 году составляла 0,01%.

Из заявления следует, что должник имеет перед заявителем денежное обязательство в сумме 1 137 706 рублей 84 копейки (не превышает размер страхового возмещения в размере 1 400 тыс. рублей). Проверив расчет заявителя, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о наличии задолженности перед заявителем в размере 831 675 рублей 93 копейки.

Судом учтено, что в обособленном споре 570-УТ заявитель предъявлял к установлению 501 740 рублей 18 копеек (без учета страхового возмещения в размере                                            1 400 тыс. рублей), а в данном требовании к установлению предъявлена задолженность в сумме 1 137 706 рублей 84 копейки (задолженность по вкладу и проценты по вкладу).

В целях исключения правовой неопределенности, с учетом того, что заявителем является гражданин, суд не прекратил производство по заявлению в данной части, а отказал в удовлетворении заявленных требований.

В удовлетворении требования о взыскании неустойки в размере 700 тыс. рублей судом отказано, поскольку не представлено правового обоснования.  

Судом проверен расчет процентов по статье 395 ГК РФ, согласно расчету суда проценты составляют 400 747 рублей 77 копеек, однако, поскольку ФИО2 заявлено требование о взыскании процентов на сумму 343 631 рубль 74 копейки, суд удовлетворил требование о процентах на сумму 343 631 рубль 74 копейки.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», при удовлетворении судом требований потребителя в связи с нарушением его прав, установленных Законом о защите прав потребителей, которые не были удовлетворены в добровольном порядке изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером), суд взыскивает с ответчика в пользу потребителя штраф независимо от того, заявлялось ли такое требование суду (пункт 6 статьи 13 Закона «О защите прав потребителей»).

Апелляционный суд учел аналогичную правовую позицию, изложенную в пункте 15 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам о защите прав потребителей, связанным с реализацией товаров и услуг, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 17.10.2018.

Апелляционным судом отмечено, что в данном случае правоотношения сторон возникли из договора банковского вклада, следовательно, на них распространяется действие Закона о защите прав потребителей в части, не урегулированной нормами гражданского законодательства.

Поскольку судом установлена сумма вклада и процентов по вкладу в размере                    831 675 рублей 93 копейки, суммой штрафа является 50% от указанной суммы и составляет 415 837 рублей 97 копеек. 

Размер присужденного морального вреда в размере 30 тыс. рублей, расходов в размере 910 рублей 36 копеек в суде кассационной инстанции не оспаривается. 

На основании изложенного, судами сделан вывод, что общая сумма обязательств должника перед ФИО4 составляет 343 631 рубль 74 копейки процентов и                 415 837 рублей 97 копеек штрафа, 30 тыс. рублей морального вреда, 910 рублей 36 копеек расходов. 

Поскольку требование заявителем предъявлено после закрытия реестра, суд правомерно удовлетворил заявление ФИО2 в части и признал их подлежащими удовлетворению после завершения расчетов с кредиторами первой очереди банка, предъявившими свои требования в установленный срок.

Судами установлено, что ФИО5 и должником заключен договор банковского вклада на сумму 400 тыс. рублей. 

Несмотря на отсутствие сведений о признании приговором Геленджикского городского суда Краснодарского края от 30.05.2018 по делу № 1-1/18 в отношении ФИО7 ФИО5 потерпевшей, суды, с учетом представленных в материалы дела договора о банковском вкладе от 07.11.2008 № 098-0001330/17, а также получения вкладчиком процентов, пришли к обоснованному выводу о реальности заключенной сделки.   

Руководствуясь статьями 50, 166, 182, 402, 836 Гражданского кодекса Российской Федерации, суды пришли к выводу, что, заключая сделки с сотрудником банка в здании банка, вкладчики, действуя добросовестно, не могли предположить о заключении данной сделки со стороны банка неуполномоченным лицом. Суды пришли к выводу, что согласно сложившейся практике, в таком случае бремя негативных последствий должен нести банк, в частности создавший условия для неправомерного поведения своего работника или предоставивший неуправомоченному лицу, несмотря на повышенные требования к экономической безопасности банковской деятельности, доступ в служебные помещения банка, не осуществивший должный контроль за действиями своих работников или наделивший полномочиями лицо, которое воспользовалось положением работника банка в личных целях, без надлежащей проверки. Вкладчик, проявил обычную в таких условиях осмотрительность при совершении соответствующих действий (заключить договор в здании банка, передать денежные суммы работникам банка, получить в подтверждение совершения операции, опосредующей их передачу, удостоверяющий этот факт документ).

Суд первой инстанции верно указал, что гражданско-правовые отношения не прекращаются в результате хищения. При указанных обстоятельствах требования подлежат удовлетворению по основному долгу. Требования по процентам, так как заявитель по ним не обращался к конкурсному управляющему, подлежат удовлетворению после завершения расчетов с кредиторами первой очереди должника, предъявившими свои требования в установленный срок.

Исследовав материалы дела, судебные инстанции пришли к правомерному выводу о том, что основания для начисления процентов по вкладу в размере 13% годовых по истечении срока действия договора (за период с 07.11.2008 по 07.05.2009), с учетом обращения заявителя в банк о возврате денежных средств по истечении срока действия договора (20.03.2013), у ФИО5 отсутствовали. Письменные доказательства обращения в банк до марта 2013 года в материалах дела отсутствуют.

Окончание срока действия договора и невостребование вкладчиком причитающихся ему сумм являются теми предусмотренными законом основаниями, при наличии которых банком в одностороннем порядке может быть изменен (уменьшен) размер процентов, выплачиваемых вкладчику на сумму вклада при пролонгации договора на новый срок. Возможное уменьшение размера процентов, выплачиваемых банком на сумму вклада в указанных случаях - при том, что это может быть обусловлено, помимо прочего, существенным изменением обстоятельств, из которых исходили стороны при заключении договора (статья 451 Гражданского кодекса Российской Федерации), - должно побуждать вкладчиков к активному осуществлению экономической деятельности в рамках конституционной свободы договора, поиску более выгодных контрагентов и предлагаемых условий договоров.

Вкладчик, подписывая с банком договор срочного банковского вклада на условиях, предусмотренных пунктом 4 статьи 837 Гражданского кодекса Российской Федерации, тем самым соглашается с правом банка на последующее изменение процентных ставок по указанному виду вклада по окончании срока договора и его пролонгации.

В соответствии с пунктом 3.4 договора в случае, когда вкладчик не требует возврата суммы вклада и процентов по нему по истечении срока договора, договор считается продленным на условиях вклада до востребования с уплатой процентов по ставке до востребования, действующей на момент окончания срока действия договора. При этом проценты на сумму вклада до востребования начисляются ежемесячно и выплачиваются вкладчику по его требованию по истечении каждого квартала отдельно от суммы вклада, а невостребованные в этот срок проценты увеличивают сумму вклада, на которую начислялись проценты.

Из материалов дела следует, что процентная ставка по вкладам до востребования в 2013 году составляла 0,01%.

Из заявления следует, что должник имеет перед заявителем денежное обязательство в сумме 981 294 рубля 58 копеек (не превышает размер страхового возмещения в размере 1 400 тыс. рублей). Проверив расчет заявителя, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о наличии задолженности перед заявителем в размере 426 738 рублей 53 копеек, что не превышает размер страхового возмещения в размере 1 400 тыс. рублей. 

Судом проверен расчет процентов по статье 395 ГК РФ, согласно расчету суда проценты составляют 205 626 рублей 39 копеек.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», при удовлетворении судом требований потребителя в связи с нарушением его прав, установленных Законом о защите прав потребителей, которые не были удовлетворены в добровольном порядке изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером), суд взыскивает с ответчика в пользу потребителя штраф независимо от того, заявлялось ли такое требование суду (пункт 6 статьи 13 Закона «О защите прав потребителей»).

Апелляционный суд учел аналогичную правовую позицию, изложенную в пункте 15 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам о защите прав потребителей, связанным с реализацией товаров и услуг, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 17.10.2018.

Апелляционным судом отмечено, что в данном случае правоотношения сторон возникли из договора банковского вклада, следовательно, на них распространяется действие Закона о защите прав потребителей в части, не урегулированной нормами гражданского законодательства.

Поскольку судом установлена сумма вклада и процентов по вкладу в размере                    426 738 рублей 53 копеек, суммой штрафа является 50% от указанной суммы и составляет 213 369 рублей 27 копеек. 

Размер присужденного морального вреда в размере 30 тыс. рублей в суде кассационной инстанции не оспаривается. 

На основании изложенного, судами сделан вывод, что общая сумма обязательств должника перед ФИО5 составляет 205 626 рублей 39 копеек процентов и                    213 369 рублей 27 копеек штрафа, 30 тыс. рублей морального вреда. 

Поскольку требование заявителем предъявлено после закрытия реестра, суд правомерно удовлетворил заявление ФИО5 в части и признал их подлежащими удовлетворению после завершения расчетов с кредиторами первой очереди банка, предъявившими свои требования в установленный срок. 

Доводы ФИО3, ФИО4, ФИО2, ФИО5 о необходимости начисления штрафа на всю присужденную судом сумму отклоняются, поскольку суммы неустойки (пени), финансовой санкции, денежной компенсации морального вреда, а также иные суммы, не входящие в состав вклада и процентов по вкладу, при исчислении размера штрафа не учитываются. 

Банк привел доводы о том, что ранее при рассмотрении заявлений ФИО4 и ФИО2 судами установлены суммы вкладов и процентов по вкладам, которые банком выплачены заявителям. Таким образом, в рамках настоящего обособленного спора банком выплачены денежные средства кредиторам. 

Данные доводы банка отклоняются судом кассационной инстанции ввиду следующего. 

Как было указано выше, определениями от 22.01.2021 и от 22.08.2020 требования ФИО2 и ФИО4, соответственно, оставлены без удовлетворения, поскольку сумма заявленных требований меньше 1 400 тыс. рублей страхового возмещения.     

Пунктом 1 части 1 статьи 8 Федерального закона от 23.12.2003 № 177-ФЗ                           «О страховании вкладов физических лиц в банках Российской Федерации» (далее – Закон № 177-ФЗ) предусмотрено, что страховым случаем является отзыв у банка лицензии на осуществление банковских операций. В соответствии со статьей 10 Закона № 177-ФЗ право требования вкладчика на возмещение по вкладам возникает со дня наступления страхового случая. Согласно пункту 2 статьи 11 Закона № 177-ФЗ возмещение по вкладу в банке, в отношении которого наступил страховой случай, выплачивается вкладчику в размере 100 процентов суммы вкладов в банке, но не более 1 400 тыс. рублей, если иное не установлено настоящим Федеральным законом. В соответствии с пунктом 1 статьей 10 Закона № 177-ФЗ вкладчик (его представитель или наследник (представитель наследника) вправе обратиться в агентство с требованием о выплате возмещения по вкладам со дня наступления страхового случая до дня завершения конкурсного производства.

Денежные требования по вкладам физических лиц в пределах страхового возмещения не являются требованиями к банку, в связи с чем подобные требования в рамках дела о банкротстве рассмотрению не подлежат. Данный спор подлежит рассмотрению в суде общей юрисдикции по месту нахождения агентства.

Таким образом, несмотря на то, что банк произвел оплату кредиторам по их требованиям в пределах суммы страхового возмещения, в случае возникновения разногласий по размеру страхового возмещения в пределах 1400 тыс. рублей, такие споры могут быть разрешены судом общей юрисдикции.

Иные доводы заявителей, приведенные в кассационных жалобах, были предметом рассмотрения арбитражных судов и по существу направлены на переоценку доказательств и установление иных обстоятельств по делу, что недопустимо в суде кассационной инстанции в силу пределов компетенции, установленных статьями 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации. Несогласие с выводами судов не свидетельствует о неправильном применении ими норм материального права.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 26.10.2021 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.01.2022 по делу                                           № А32-52667/2018 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

ПредседательствующийИ.М. Денека

Судьи     С.М. ИлюшниковМ.Г. Калашникова