50/2023-31284(1) 

 

ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27  

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/ 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 арбитражного суда апелляционной инстанции 

по проверке законности и обоснованности решений (определений)  

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А53-31589/2019

город Ростов-на-Дону

31 марта 2023 года

15АП-3384/2023  

Резолютивная часть постановления объявлена 28 марта 2023 года.  

Полный текст постановления изготовлен 31 марта 2023 года.  Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Долговой М.Ю., судей Деминой Я.А., Сурмаляна Г.А., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,  при участии:  

финансовый управляющий ФИО2;  

от ФИО3: представитель ФИО4 по доверенности  от 13.01.2023,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО10  

на определение Арбитражного суда Ростовской области от 11.02.2023 по делу   № А53-31589/2019  

о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности,  по заявлению финансового управляющего ФИО5,  ответчики: ФИО6, ФИО7,  

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО10 (ИНН 

<

***>), 

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО10  (далее – должник) финансовый управляющий ФИО2 обратилась  в Арбитражный суд Ростовской области с заявлением о признании недействительными  сделок – договора уступки права требования от 17.02.2015, заключенного между  ФИО10 и ФИО7 и договора уступки  права требования от 15.02.2019, заключенного между ФИО7 и  ФИО6 и применении последствий недействительности  сделок.  

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 11.02.2023 по делу 

 № А53-31589/2019 признаны недействительными сделками договор уступки права  требования от 17.02.2015, заключенный между ФИО10 и  ФИО7, и договор уступки права требования от 15.02.2019,  заключенный между ФИО7 и ФИО6. Применены последствия недействительности сделок в виде обязания  

ФИО6 возвратить ФИО10 право  требования к ФИО3 в размере 3 917 588,33 руб.  

Не согласившись с принятым судебным актом, должник обжаловал определение  суда первой инстанции от 11.02.2023 в порядке, предусмотренном главой 34  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и просил обжалуемый  судебный акт отменить.  

Апелляционная жалоба мотивирована несогласием с вынесенным судебным актом.  

В отзывах на апелляционную жалобу ФИО3, финансовый  управляющий ФИО2 просили оставить обжалуемое  определение без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

В судебном заседании финансовый управляющий ФИО2,  представитель ФИО3 поддержали правовую позицию,  изложенную в отзывах.  

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом уведомленные о времени и  месте судебного разбирательства, явку своих представителей в судебное заседание не  обеспечили.  

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями статьи 156  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, признал возможным  рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся представителей лиц,  участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом.  

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы и отзывов,  выслушав представителей участвующих в деле лиц, арбитражный суд апелляционной  инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит  удовлетворению по следующим основаниям.  

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Ростовской  области от 04.09.2019 возбуждено производство по делу о несостоятельности  (банкротстве) индивидуального предпринимателя ФИО10.  

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 18.11.2019 требования  ФИО8 признаны обоснованными, в отношении ФИО10 введена процедура реструктуризации долгов. Финансовым управляющим  утверждена ФИО9.  

Сведения о введении процедуры опубликованы в газете «Коммерсантъ» от  23.11.2019.  

Решением Арбитражного суда Ростовской области от 15.06.2020 в отношении  ФИО10 введена процедура реализации имущества гражданина.  Финансовым управляющим утверждена ФИО9.  

Финансовым управляющим проведен анализ заключенных должником сделок, в  результате которого установлено следующее.  

17.02.2015 между должником ФИО10 (цедент) и  ФИО7 (цессионарий) заключен договор уступки права  требования, по условиям которого цедент уступает, а цессионарий принимает в полном  объеме право требования долга в размере 5 653 563,74 руб. к должнику ФИО3.  

Право требования к ФИО3 принадлежит цеденту на  основании приговора Кировского районного суда г. Ростова-на-Дону от 11.10.2013 по  делу № 1-219/2013 в отношении ФИО3, которым удовлетворены исковые  требования ФИО10 к ФИО3 в сумме  11 307 127,49 руб. (пункт 1 договора).  

Согласно пункту 2 договора цедент уступает, а цессионарий принимает в полном  объеме право требования долга в размере 779 625,34 руб. к должнику ФИО3  Право требования к ФИО3 принадлежит цеденту на основании: определения  Кировского районного суда г. Ростова-на-Дону от 07.10.2014 по делу № 1-219/2013,  

которым удовлетворены требования ФИО10 к ФИО3 об индексации  присужденных сумм в размере 779 625,34 руб.  

Пунктом 3 договора цессии установлено, что цедент уступает, а цессионарий  принимает в полном объеме право требования долга в размере 3 137 963 руб. к должнику  ФИО3  

Право требования к ФИО3 принадлежит цеденту на основании:  апелляционного определения Судебной коллеги по гражданским делам Ростовского  областного суда от 25.09.2014 по делу № 2-1493/2014, которым удовлетворены требования  ФИО10 к ФИО3 о взыскании процентов за пользование чужими  денежными средствами в размере 2 671 544 руб. за период с 04.03.2011 по 15.01.2014,  688,83 руб. судебных расходов; определения Арбитражного суда Ростовской области от  30.01.2015, вынесенного по делу № А53-10715/2009 о несостоятельности (банкротстве)  ИП ФИО3, о включении в реестр требований ФИО10 задолженности  в размере 15 224 715,83 руб., из них: 12 086 752,83 руб. основного долга и 3 137 963 руб.  процентов за пользование чужими денежными средствами.  

Согласно пункту 4 договора цессии размер задолженности установлен в судебном  порядке: приговором Кировского районного суда г. Ростова-на-Дону от 11.10.2013 по делу   № 1-219/13, апелляционным определением Судебной коллеги по гражданским делам  Ростовского областного суда от 25.09.2014 по делу № 2-1493/2014, определением  Кировского районного суда г. Ростова-на-Дону от 07.10.2014 по делу № 1-219/2013,  определением Арбитражного суда Ростовской области от 30.01.2015 по делу № А5310715/2009.  

Право требования долга к ФИО3 переходит к цессионарию после  подписания договора и полной оплаты суммы, указанной в пункте 7 договора (пункт 5  договора).  

В момент подписания договора цедент передает цессионарию все необходимые  документы, удостоверяющие право требования: приговор Кировского районного суда г.  Ростова-на-Дону от 11.10.2013 по делу № 1-219/2013; Апелляционное определение  Судебной коллеги по гражданским делам Ростовского областного суда от 25.09.2014 по  делу № 2-1493/2014; определение Кировского районного суда г. Ростова-на-Дону от  07.10.2014 по делу № 1 -219/2013; определение Арбитражного суда Ростовской области от  30.01.2015 по делу № А53-10715/2009 (пункт 6 договора).  

В счет уступаемых прав цессионарий уплачивает цеденту сумму в размере 950 000  руб. Уплата указанной суммы производится в момент подписания договора (пункт 7  договора).  

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 03.06.2015 произведена  процессуальная замена ФИО10 на правопреемника ФИО7 в третьей очереди реестра требований кредиторов индивидуального  предпринимателя ФИО3 на сумму требований 9 571 152,08  руб., в том числе: 6 433 189,08 руб. основного долга и 3 137 963 руб. процентов за  пользование чужими денежными средствами.  

15.02.2019 между ФИО7 (цедент) и ФИО6 (цессионарий) заключен договор уступки права требования.  

В соответствии с условиями договора цедент уступает, а цессионарий принимает в  полном объеме право требования долга в размере 9 571 152,08 руб. к должнику  ФИО3  

В соответствии с пунктом 1 договора уступки права требования от 15.02.2019,  цедент уступает, а цессионарий принимает в полном объеме право требования долга в  размере 9 571 152,08 руб. к должнику ФИО3.  

В материалы дела представлена расписка от 15.02.2019, в соответствии с которой  ФИО7 получил от ФИО6 денежные  средства в размере 1 300 000 руб. по договору уступки права требования от 15.02.2019.  

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 21.04.2019 произведена  процессуальная замена кредитора - ФИО7 на правопреемника - ФИО6 по делу № А53-10715/2009 на сумму 9 571 152,08 руб.  

Полагая, что договоры уступки права требования от 17.02.2015 и от 15.02.2019  являются недействительными сделками на основании статей 10, 168 Гражданского  кодекса Российской Федерации, пунктов 1, 2 статьи 61.2 Федерального закона "О  несостоятельности (банкротстве)" от 26.10.2002 № 127-ФЗ финансовый управляющий  обратился в Арбитражный суд Ростовской области с настоящим заявлением.  

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 18.04.2021 в  удовлетворении заявления о признании договора уступки права требования от 17.02.2015,  заключенного между ФИО10 и ФИО7 отказано. Заявление о признании  договора уступки права требования от 15.02.2019, заключенного между ФИО7 и  ФИО6, оставлено без рассмотрения.  

Постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.07.2021 N  15АП-8960/2021 определение от 18.04.2021 оставлено без изменения, апелляционная  жалоба – без удовлетворения.  

Постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 27.09.2021 N  Ф08-9601/2021 определение Арбитражного суда Ростовской области от 18.04.2021 и  постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.07.2021 отменены,  обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Ростовской  области.  

Отменяя судебные акты судов нижестоящих инстанций, кассационный суд указал,  что при новом рассмотрении суду следует дать правовую оценку доводам управляющего,  а также представленным по делу доказательствам, установить все существенные для  разрешения спора обстоятельства и в зависимости от установленного решить вопрос о  наличии либо отсутствии оснований для удовлетворения заявленного требования.  

В соответствии с пунктом 15 части 2 статьи 289 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации в постановлении арбитражного суда кассационной  инстанции должны быть указаны действия, которые должны быть выполнены лицами,  участвующими в деле, и арбитражным судом первой или апелляционной инстанции, если  дело передается на новое рассмотрение.  

В соответствии с частью 2.1 статьи 289 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, указания арбитражного суда кассационной инстанции, в том  числе на толкование закона, изложенные в его постановлении об отмене решения,  судебного приказа, постановления арбитражных судов первой и апелляционной  инстанций, обязательны для арбитражного суда, вновь рассматривающего данное дело.  

В ходе повторного рассмотрения данного обособленного спора, в порядке статьи  49 АПК РФ, финансовый управляющий ФИО2 уточнила  заявленные требования, просила признать договор уступки права требования от  17.02.2015, заключенный между ФИО10 и ФИО7 в части 5 653 563,75 руб. ничтожным на основании статьи 168 Гражданского  кодекса Российской Федерации, и договор уступки права требования от 15.02.2019,  заключенный между ФИО7 и ФИО6 в части 3 917 588,33 руб. мнимым на основании статьи 170 Гражданского  кодекса Российской Федерации, просила применить последствия недействительности  сделки в виде возврата в конкурсную массу ФИО10 3 917 588,33 руб.  

Приняв во внимание вышеназванные указания суда кассационной инстанции, суд  первой инстанции удовлетворил заявление финансового управляющего, обоснованно  приняв во внимание нижеследующее.  

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О  несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности  

(банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным  названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами,  регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).  

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с  банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I -  VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI данного Федерального закона.  

Согласно статье 61.1. Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или  другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в  соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (по общим основаниям), а  также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве (по  специальным основаниям).  

Наличие в Законе о банкротстве специальных оснований для оспаривания сделок,  предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду  квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом,  как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том  числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке (пункт 4 постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О  некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О  несостоятельности (банкротстве)»).  

Согласно статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются  действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением  причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. В случае  несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд,  арбитражный суд или третейский суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему  права.  

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 10  постановления от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием  сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности  (банкротстве)» разъяснил, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими  правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и  необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по  требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана  недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка  должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в  частности, направленная на уменьшение конкурсной массы.  

Таким образом, по смыслу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации  злоупотребление гражданским правом заключается в превышении пределов дозволенного  гражданским правом осуществления своих правомочий путем осуществления их с  незаконной целью или незаконными средствами, с нарушением при этом прав и законных  интересов других лиц.  

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение  управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права,  сопряженное с нарушением, установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской  Федерации пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам  или создающее условия для наступления вреда.  

С учетом пункта 3 названной статьи о презумпции добросовестности и разумности  участников гражданских правоотношений и общего принципа доказывания в  арбитражном процессе, лицо, от которого требуются разумность или добросовестность  при осуществлении права, признается действующим разумно и добросовестно, пока не  доказано обратное.  

По смыслу приведенных норм для признания оспариваемых договоров  ничтожными заявитель должен доказать наличие злоупотребления гражданскими правами  со стороны обоих участников этой сделки.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской  Федерации сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие  ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Данная норма направлена на защиту  от недобросовестности участников гражданского оборота.  

Характерной особенностью мнимой сделки является стремление сторон правильно  оформить все документы без намерения создать реальные правовые последствия. У них  отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой  сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки  находится в интересах обеих ее сторон. Установление несовпадения воли с  волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной  (определение Верховного Суда РФ от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411).  

Совершая мнимые либо притворные сделки их стороны, будучи  заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как  правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые  последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не  стремятся (определения Верховного Суда РФ от 11.07.2017 по делу № А40-201077/2015,  от 06.07.2017 по делу № А32-19056/2014).  

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не  требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на  возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно  порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как  ничтожной.  

Отсюда следует, что при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на  мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех  обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно.  

При рассмотрении вопроса о мнимости договора и документов, подтверждающих  его исполнение, суд не должен ограничиваться проверкой соответствия копий документов  установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание  и иные документы первичного учета, а также иные доказательства.  

Судом первой инстанции обоснованно принята во внимание правовая позиция  Верховного Суда Российской Федерации, изложенная в определении от 31.07.2017 по  делу № 305-ЭС15-11230, в силу которой, цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться сделка, направленная на  прямое отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю. Наличие  доверительных отношений позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на  имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными  сделками и поэтому не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее  ничтожность сделок. Само по себе осуществление государственной регистрации перехода  права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не  препятствует квалификации данных сделок недействительными; при признании судом  цепочки сделок притворными как прикрывающими сделку между первым продавцом и  последним покупателем возврат имущества от конечного покупателя ее первоначальному  продавцу осуществляется с использованием реституционного механизма, а не путем  удовлетворения виндикационного иска.  

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 11.07.2019 № 305- ЭС18-19945 (8) также изложен правовой подход, согласно которому в ситуации, когда  отношения сторон являются сложноструктурированными, оспаривание одной из  взаимосвязанных сделок (даже при наличии условий для признания ее недействительной)  не может приводить к полноценному восстановлению положения, существовавшего до  совершения всех сделок, в связи с чем такой способ защиты нельзя признать надлежащим.  

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации  притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в  

том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно  имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней  правила. Таким образом, по основанию притворности может быть признана лишь та  сделка, которая направлена на достижение иных правовых последствий и прикрывает  иную волю всех участников сделки. Из существа притворной сделки следует, что стороны  не собирались ее исполнить уже в самом совершении сделки. Квалифицирующим  признаком притворной сделки является цель ее заключения. Соответственно, сделка  признается притворной, если заявитель доказал, что воля всех сторон сделки на момент ее  совершения не была направлена на возникновение вытекающих из нее правовых  последствий, а имела целью достижение иного правового результата.  

Согласно правовому подходу, сформулированному в Определении Судебной  коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от  19.06.2020 № 301-ЭС17-19678 по делу № А11-7472/2015, при отчуждении имущества  должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права  собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке  сделок следует различать две ситуации.  

Во-первых, возможна ситуация, когда волеизъявление первого приобретателя  отчужденного должником имущества соответствует его воле: этот приобретатель вступил  в реальные договорные отношения с должником и действительно желал создать правовые  последствия в виде перехода к нему права собственности. В таком случае при отчуждении  им спорного имущества на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.)  сделок права должника (его кредиторов) подлежат защите путем предъявления заявления  об оспаривании первой сделки по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к первому  приобретателю и виндикационного иска по правилам статей 301 и 302 Гражданского  кодекса Российской Федерации (далее - Гражданский кодекс) к последнему  приобретателю, а не с использованием правового механизма, установленного статьей 167  Гражданского кодекса (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от  21.04.2003 № 6-П). Вопрос о подсудности виндикационного иска в этом случае подлежит  разрешению с учетом разъяснений, данных в пункте 16 постановления Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах,  связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности  (банкротстве)" - требование о виндикации при подсудности виндикационного иска тому  же суду, который рассматривает дело о банкротстве, может быть разрешено в деле о  банкротстве, в иных случаях - вне рамок дела о банкротстве с соблюдением общих правил  о подсудности.  

Во-вторых, возможна ситуация, когда первый приобретатель, формально выражая  волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания  договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре  правовые последствия. Например, личность первого, а зачастую, и последующих  приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов  (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по  требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества  должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права  собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные  сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка -  сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару  указанной сделки по выводу активов (далее - бенефициар): лицу, числящемуся конечным  приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах.  Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого  бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества.  

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса притворная сделка, то есть  сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных  условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом  

существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.  

Это означает, что правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку  - ту сделку, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в  соответствии с применимыми к ней правилами. В частности, прикрываемая сделка может  быть признана судом недействительной по основаниям, установленным Гражданским  кодексом или специальными законами.  

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 86, абзаце первом пункта 87, абзаце первом  пункта 88 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015   № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского  кодекса Российской Федерации", притворная сделка может прикрывать сделку с иным  субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок;  само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности  на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации  данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса.  

При этом наличие доверительных отношений между формальными участниками  притворных сделок позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в  государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и  поэтому само по себе не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее  ничтожность сделок.  

Таким образом, цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным  субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое  отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара. Такая прикрываемая  сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании статьи  61.2 Закона о банкротстве.  

Поскольку бенефициар является стороной прикрываемой (единственно реально  совершенной) сделки, по которой имущество выбывает из владения должника, право  кредиторов требовать возврата имущества в конкурсную массу подлежит защите с  использованием правового механизма, установленного статьей 167 Гражданского кодекса  Российской Федерации, а не путем удовлетворения виндикационного иска. Споры о  признании недействительными сделок, совершенных несостоятельными должниками в  преддверии банкротства, или другими лицами за счет должника и о применении  последствий их недействительности отнесены к компетенции арбитражных судов,  рассматривающих дела о банкротстве (пункт 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве).  

Следовательно, существенное значение для правильного рассмотрения настоящего  обособленного спора имеют обстоятельства, касающиеся перехода фактического контроля  над имуществом, реальности передачи прав на него по последовательным сделкам.  

В рассматриваемом случае оспариваемые сделки представляют собой единую  взаимосвязанную сделку, направленную на отчуждение имущества должника.  

Как следует из материалов дела, на дату заключения сделки от 17.02.2015 у  должника имелись обязательства в размере 8 000 000 руб. перед обществом с  ограниченной ответственностью «Надежда».  

Приговором Туапсинского районного суда от 20.11.2014 с ФИО10 в пользу общества с ограниченной ответственностью Фирма «Надежда  взыскан материальный ущерб в размере 8 000 000 руб. Приговор вступил в силу  22.01.2015.  

Обществу с ограниченной ответственностью Фирма «Надежда» выдан  исполнительный лист серия ФС № 020893093 от 25.05.2017, который был направлен на  исполнение в Пролетарский районный отдел судебных приставов города Ростова-на-Дону.  

Постановлением судебного пристава - исполнителя Пролетарского районного  отдела судебных приставов города Ростова-на-Дону от 14.06.2017 возбуждено  исполнительное производство № 35896/17/61031-ИП.  

Постановлением судебного пристава - исполнителя Пролетарского районного  отдела судебных приставов города Ростова-на-Дону от 07.12.2017 исполнительное  

производство было окончено в связи с невозможностью установления местонахождения  должника, его имущества.  

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 14.10.2016 по делу № А3235243/2012 от 14.10.2016 общество с ограниченной ответственностью Фирма «Надежда»  признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство.  

06.08.2018 между конкурсным управляющим общества с ограниченной  ответственностью Фирма «Надежда» (цедент) и ФИО8  (цессионарий) подписан договор уступки прав требования. По условиям договора цедент  уступает, а цессионарий принимает в полном объеме праве требования в размере  

8 000 000 руб. к ФИО10. 

Определением Туапсинского районного суда Краснодарского края от 15.07.2019 по  делу № 1-144/2014 была проведена замена взыскателя по исполнительному листу ФС   № 020893093 на ФИО8.  

На основании данных документов ФИО8 обратилась в  арбитражный суд с заявлением о признании ФИО10  несостоятельным (банкротом).  

Судом первой инстанции установлено наличие доверительных отношений между  должником ФИО10 и ФИО7.  

Из приговора Туапсинского районного суда от 20.11.20142019 по делу № 1-144/2014  следует, что ФИО7 был знаком с ФИО10 (лист 5 приговора).  ФИО7 после подписания договора уступки права требования от 17.02.2015 с  ФИО10, выдал нотариальную доверенность 23АА3417209 от 01.04.2015  ФИО10 на представление его интересов при рассмотрении дела   № А53-10715/2009 о банкротстве индивидуального предпринимателя ФИО3 в Арбитражном суде Ростовской области с правом представителей на:  подписание искового заявления и отзыва на исковое заявление, заявление об обеспечении  иска, передачи дела в третейский суд, полный или частичный отказ от исковых  требований и признание иска, изменение основания и предмета иска, заключение  мирового соглашения и соглашения по фактическим обстоятельствам, участвовать в  собраниях кредиторов с правом голосования, а также с правом на подписание заявления о  пересмотре судебных актов по новым или вновь открывшимся обстоятельствам,  обжалование судебного акта арбитражного суда, совершать иные процессуальные  действия, а также с правом полного представления интересов в исполнительном  производстве. Доверенность выдана сроком на пять лет.  

13.07.2017 ФИО6, сын должника, до подписания договора  уступки права требования от 15.02.2019 к ФИО3 выдал нотариальную  доверенность ФИО10 № 61АА5205550 со сроком действия пять  лет.  

15.02.2019 между ФИО7 (цедент) и ФИО6 (цессионарий) заключен договор уступки права требования, по  условиям которого цедент уступает, а цессионарий принимает в полном объеме право  требования долга в размере 9 571 152,08 руб. к должнику ФИО3  

Доверенность от 13.07.2017 уполномочивала ФИО10 на  право совершения всех процессуальных действий, в том числе подписания искового  заявления, заявления о признании несостоятельным (банкротом) отзыва на исковое  заявление, заявление об обеспечении иска (требований), ходатайств, полного или  частичного отказа от исковых требований и признания изменения основания или предмета  иска, изменение размера исковых требований, заключения мирового соглашения и  соглашения по фактическим обстоятельствам в том числе вести представительство по  делам о банкротстве индивидуальных предпринимателей, юридических лиц любой  организационно правовой формы, иных хозяйствующих субъектов, участвовать в  собрании кредиторов, выносить вопросы на повестку дня, голосовать от имени и в  интересах ФИО6 по вопросам, выносимым на повестку  

кредиторов, подписывать протоколы, копии протоколов, выписки и иные документы, в  связи с чем подавать от моего имени заявления, с правом уплаты государственных  платежей, или возврата любых излишне уплаченных сумм госпошлин, расписываться и  выполнять все, что связано с данным поручением.  

На основании данной доверенности ФИО10 от имени  ФИО6 в рамках дела о банкротстве ИП ФИО3  07.03.2019 подал заявление о процессуальном правопреемстве за своей подписью.  

Указанные обстоятельства подтверждают факт наличия доверительных отношений  между сторонами сделки, на основании чего судом первой инстанции сделан верный  вывод о том, что фактическое владение и управление правом требования к ФИО3 в размере 9 571 152,08 руб. оставалось за должником ФИО10 значительный промежуток времени с 17.02.2015 и по сегодняшний день.  

Перечисленные в доверенности полномочия, переданные ФИО7 и  ФИО6 должнику - ФИО10 свидетельствуют о наличии  их подконтрольности бенефициару как единому центру, чья воля определяла судьбу  имущества должника.  

При этом, в силу вышеизложенных обстоятельств, ответчики ФИО7 и  ФИО6 не могли не знать о наличии обязательств ФИО10 перед ООО  «Надежда».  

Судом первой инстанции также исследован вопрос возмездности сделки и наличия  у ответчиков на дату совершения сделок, указанных в договоре и расписке, денежных  средств.  

Пунктом 7 договора от 17.02.2015 установлено, что в счет уступаемых прав  ФИО7 (цессионарий) уплачивает цеденту сумму в размере 950 000 руб. Уплата  указанной суммы проводится в день подписания договора.  

В материалах данного обособленного спора отсутствуют доказательства наличия у  ФИО7 денежных средств в размере 950 000 руб. на дату совершения сделки.  

Ответчик является физическим лицом и предполагается, что он должен обладать не  только средствами для оплаты по договору, но и средствами для несения расходов на  личные потребности (нужды) к моменту подписания договора.  

ФИО7 в материалы дела были представлены выписки по счету, однако в  указанных выписках отсутствуют операции по перечислению денежных средств на счет  должника. Также данные выписки не содержат операций по снятию денежных средств до  заключения договора уступки в размере, достаточном для оплаты за уступаемые права.  Само по себе наличие операций по счету в сумме, превышающей 950 000 руб., не  свидетельствует о том, что денежные средства были направлены ФИО10  

Отсутствуют в материалах дела и доказательства распоряжения денежными  средствами должником ФИО10  

Отсутствие перечисленных документов в материалах дела свидетельствуют о  безвозмездности сделки.  

Судебная коллегия не находит оснований не согласиться с указанными выводами  суда первой инстанции.  

В соответствии с пунктом 4 договора уступки права требования от 15.02.2019 в  счет уступаемых прав ФИО6 (цессионарий) уплачивает цеденту сумму в  размере 8 000 000 руб.  

Уплата указанной суммы производится в момент подписания настоящего договора.  В подтверждении оплаты представлена расписка от 15.02.2019, в соответствии с которой  ФИО7 получил от ФИО6 денежные  средства в размере 1 300 000 руб. по договору уступки права требования от 15.02.2019.  

Между тем, доказательства оплаты и фактического наличия у ФИО6 денежных средств на дату совершения сделки также отсутствуют в материалах  дела. Ответчиком не доказано, что на дату совершения сделки он фактически владел 8 000  000 руб. или 1 300 000 руб. В материалах дела отсутствуют банковские выписки,  

налоговые декларации, справки 2-НДФЛ подтверждающие факт наличия у ФИО6 указанных сумм. Отсутствуют в материалах дела и доказательства  распоряжения денежными средствами ФИО7 Отсутствие перечисленных  документов в материалах дела свидетельствуют о безвозмездности сделки.  

Согласно пункту 22 "Обзора судебной практики Верховного Суда Российской  Федерации № 1 (2021)", утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской  Федерации 07.04.2021 сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего  имущества в пользу бенефициара или связанного с ним лица, может прикрываться  цепочкой последовательных притворных сделок купли-продажи с разным субъектным  составом. Такая цепочка прикрываемых притворных сделок является недействительной на  основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса, а прикрываемая сделка может быть  признана недействительной как подозрительная на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона  о банкротстве.  

При отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и  последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от  первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок возможна ситуация, когда  создается лишь видимость вовлечения имущества должника в гражданский оборот,  иллюзия последовательного перехода права собственности на него от одного  собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности  совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по выводу активов во  избежание обращения взыскания со стороны кредиторов. Имущество после отчуждения  его должником все время находится под контролем бенефициара данной сделки, он  принимает решения относительно данного имущества.  

Таким образом, совершенные в период предшествующий банкротству должника  действия по уступке права требования ФИО7 в совокупности с последующей  уступкой ФИО6 являются единой цепочкой сделок, прикрывающей собой  единую сделку по выводу ликвидного актива должника, совершенную с целью  причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, о чем стороны сделки не  могли не знать в силу своей заинтересованности.  

Суд первой инстанции также указал, что на дату заключения сделки между  ФИО10 и ФИО7, ФИО10 не обладал правом требования к  ФИО3 в размере 5 653 563,75 руб.  

Как следует из материалов дела № А53-10715/2009 определением Арбитражного  суда Ростовской области от 30.01.2015 требования ФИО10 в  размере 15 224 715,83 руб., из них: 12 086 752,83 руб. основного долга и 3 137 963 руб.  процентов за пользование чужими денежными средствами, включены в третью очередь  реестра требований кредиторов ИП ФИО3  

Определением Арбитражного суда Ростовской области суда от 03.06.2015  произведена процессуальная замена кредитора ФИО10 на  правопреемника ФИО7 в третьей очереди реестра требований кредиторов ИП  ФИО3 на сумму требований 9 571 152,08 руб., в том числе 6 433 189,08 руб.  основного долга и 3 137 963 руб. процентов за пользование чужими денежными  средствами.  

15.02.2019 между ФИО7 (цедент) и ФИО6 (цессионарий)  заключен договор уступки права требования к должнику ФИО3  в размере 9 571 152,08 руб.  

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 21.04.2019 по делу   № А53-10715/2009 о банкротстве ФИО3 произведена процессуальная замена  кредитора ФИО7 на правопреемника ФИО6 на сумму 9 571 152,08 руб. Получен исполнительный лист.  

Между тем, судом первой инстанции установлено, что решением Пролетарского  районного суда г. Ростова-на-Дону от 19.06.2014 в пользу супруги ФИО10 -  

ФИО11 выделена часть совместно нажитого имущества в виде 1/2 доли  дебиторской задолженности ФИО3 в размере 5 653 563,75 руб.  

Таким образом, на дату включения в реестр требований кредиторов к ФИО3 - ФИО10 не обладал правом требования к ФИО3 в сумме,  включенной в реестр требований кредиторов.  

Определение Арбитражного суда Ростовской области от 30.01.2015 по делу   № А53-10715/2009 о включении требований ФИО10 в размере 15 224 715,83 руб.  в третью очередь реестра требований кредиторов ИП ФИО3 отменено по  вновь открывшимся обстоятельствам.  

В рамках настоящего дела о банкротстве судом апелляционной инстанции  (постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.11.2020 по делу   № А53-31589/2019) установлено, что 5 653 563,75 руб. из 15 224 715,83 руб., включенных в  реестр требований кредиторов ФИО3, принадлежали ФИО10 на  основании решения Пролетарского районного суда г. Ростова-на-Дону от 19.07.2014 по  делу № 2-2128/2014, которые и были включены в конкурсную массу должника и  подлежали реализации с торгов.  

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 07.06.2021 по делу   № А53-10715/2009 по делу о банкротстве ФИО3 требования ФИО10  включены в реестр требований кредиторов должника в размере 9 571 152,08 руб.  

Решением Арбитражного суда Ростовской области от 15.10.2021 по делу   № А53-10715/2009 определение Арбитражного суда Ростовской области от 03.06.2015 по  делу № А53-10715/2009 о процессуальном правопреемстве кредитора ФИО10 на правопреемника ФИО7 отменено по новым  обстоятельствам.  

Определением суда от 17.08.2022 по делу № А53-10715/2009 по делу о банкротстве  ФИО3 произведена процессуальная замена кредитора ФИО10 на правопреемника ФИО7 в третьей очереди реестра  требований кредиторов индивидуального предпринимателя ФИО3 на сумму требований 3 917 588,33 руб., в том числе: 779 625,33 руб.  основного долга и 3 137 963 руб. процентов за пользование чужими денежными  средствами.  

При изложенных обстоятельствах суд первой инстанции пришел к верному выводу  о том, что ФИО10 не обладал правом требования к ФИО3 в сумме  5 653 563,75 руб., отчужденных им по договору уступки от 17.02.2015.  

Согласно пункту 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при  недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное  по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда,  когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или  предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия  недействительности сделки не предусмотрены законом.  

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано  должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед  должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в  соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу.  

Суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что поскольку  должником по спорным сделкам было отчуждено право требования, ему не  принадлежащее, в качестве последствий недействительности сделки следует применить  возврат в конкурсную массу права требования к ФИО3 в размере  

3 917 588,33 руб. (779 625,34 руб. + 3 137 963,00 руб.). 

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований  для иной оценки выводов суда первой инстанции, изложенных в обжалуемом  определении.  

Несогласие с оценкой имеющихся в деле доказательств и с толкованием судом  первой инстанции норм материального права, подлежащих применению в деле, не  свидетельствует о том, что судом допущены нарушения, не позволившие всесторонне,  полно и объективно рассмотреть дело.  

Доводы апелляционной жалобы не содержат фактов, которые не были бы  проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы  юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, повлияли бы на их  обоснованность и законность либо опровергли выводы суда, в связи с этим признаются  судом апелляционной инстанции несостоятельными.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в любом случае  основаниями для отмены судебного акта, судом не допущено.  

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 272  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 11.02.2023 по делу   № А53-31589/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия. 

Постановление может быть обжаловано в порядке, определенном главой 35  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд  Северо-Кавказского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления в  законную силу настоящего постановления.  

Председательствующий М.Ю. Долгова  

Судьи Г.А. Сурмалян  

 Я.А. Демина