ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-23523/2021

03 октября 2022 года

г. Санкт-Петербург

/сд.1

Резолютивная часть постановления объявлена   22 сентября 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме  03 октября 2022 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Будариной Е.В.

судей  Герасимовой Е.А., Морозовой Н.А.

при ведении протокола судебного заседания: секретарем ФИО1 

при участии:  

от финансового управляющего  ФИО2: представитель ФИО3 по доверенности от 18.11.2020,

от ФИО4: представитель ФИО5 по доверенности от 04.04.2022,

от ФИО7: не явился, извещен,

от ФИО6: не явился, извещен,

от ФИО7: не явился, извещен,

от ИП ФИО8: представитель  ФИО9 по доверенности от 12.04.2022, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-21318/2022)  ФИО4 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 09.06.2022 по обособленному спору № А56-23523/2021/сд.1 (судья Суворов М.Б.), принятое по заявлению финансового управляющего  ФИО2 к ФИО7, ФИО6, ФИО4 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО7

установил:

в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  поступило заявление гражданина ФИО7 (далее – Должник)  о признании его несостоятельным (банкротом).

Определением арбитражного суда от 05.04.2021 указанное заявление принято к производству; возбуждено дело о несостоятельности гражданина ФИО7 

Решением арбитражного суда  от 02.06.2021 (резолютивная часть оглашена 27.05.2021) в отношении ФИО7  введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим должника утвержден ФИО2.

Сведения о введении в отношении ФИО10 процедуры реализации имущества гражданина опубликованы в газете «Коммерсантъ» №104(7066) от 19.06.2021.

В суд  от 18.03.2022 поступило заявление финансового управляющего об оспаривании сделки ФИО10, а именно заявитель просил признать договор дарения квартиры 78, расположенной по адресу: 

<

...>, лит.А, кадастровый номер: 78:36:0005529:4519, заключенный 20.07.2020 между ФИО4 и ФИО7, недействительным; 

- применить последствия недействительности сделки в виде возврата в собственность ФИО4 квартиры 78, расположенной по адресу: 

<

...>, лит.А, кадастровый номер: 78:36:0005529:4519;

- признать  недействительным заключенный 14.02.2020 между ФИО4 и ФИО6 договор дарения квартиры, 348, расположенной по адресу:  Петербург, Выборгское 

<

...>, лит.Д, кадастровый номер: 78:36:0005512:5784;

 - применить последствия недействительности сделки в виде возврата в собственность ФИО4 квартиры 348, расположенной по адресу: Санкт-Петербург, Выборгское 

<

...>, лит.Д, кадастровый номер: 78:36:0005512:5784.

Определением от 09.06.2022 арбитражный суд удовлетворил заявленные требования.

ФИО4, не согласившись с определением суда первой инстанции, обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит определение от 09.06.2022 отменить, принять по делу новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении заявленных требований. 

В обоснование апелляционной жалобы ее податель указывает, что квартира, расположенная по адресу: 

<

...>, литера А, кв. 78, была приобретена на личные средства, принадлежащие супруге ФИО10 – ФИО4, в связи с чем не может быть включена в конкурсную массу, на нее не распространяется режим общей совместной собственности. Квартира, находящаяся по адресу: Санкт-Петербург, Выборгское 

<

...>, является на настоящий момент единственным пригодным для ФИО10 и членов его семьи жилым помещением. 

В отзывах на апелляционную жалобу ИП ФИО8, финансовый управляющий ФИО2 просили определение от 09.06.2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

ФИО7 в отзыве на апелляционную жалобу просит определение от 09.06.2022 отменить, принять по делу новый судебный акт. 

В судебном заседании представитель ФИО4 доводы апелляционной жалобы поддержал.

Представитель финансового управляющего ФИО2 против удовлетворения апелляционной жалобы возражал. 

Представитель ИП ФИО8 против удовлетворения апелляционной жалобы возражал. 

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание апелляционной инстанции не явились.

Арбитражный апелляционный суд считает возможным на основании статей 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК   РФ) рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие неявившихся участников арбитражного процесса.

Законность и обоснованность обжалуемого определения проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела, ФИО7  и ФИО4  состояли в браке, зарегистрированном 23.01.1999 года Отделом ЗАГС Выборгского района Санкт- Петербурга, актовая запись 137. Решением мирового судьи судебного участка №34 г. Санкт-Петербурга от 31.08.2020 г. по делу №2-430/2020-34 брак между ФИО7 и ФИО4 расторгнут.

В период брака, супругой должника были приобретены в собственность следующие квартиры: квартира № 78, расположенная по адресу: 

<

...>, лит.А, кадастровый номер: 78:36:0005529:4519 (дата регистрации права собственности – 09.02.2013 г.), и квартира № 348, расположенная по адресу: 

<

...>, лит.Д, кадастровый номер: 78:36:0005512:5784 

В силу ч. 1 ст. 34 Семейного кодекса Российской Федерации, имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью. Таким образом, оспариваемые квартиры являются совместной собственностью должника и супруги.

14 февраля 2020 года супруга должника ФИО4  совершила сделку по заключению договора дарения квартиры, находящейся в совместной собственности должника и супруги, в пользу своей матери – ФИО6, и расположенной по адресу: 

<

...> (далее – «Квартира -1»), состоящей из двух комнат (16,8 м2 и 29,00 м2), общая площадь – 76,3 м 2кадастровый номер 78:36:0005512:5784. В квартире зарегистрированы с 16.10.2015 г., согласно форме 9,должник – ФИО7, несовершеннолетняя дочь должника – ФИО7 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.). По состоянию на дату настоящего судебного заседания (02.06.2022 г.) собственником Квартиры – 1 является ФИО6.

20 июля 2020 года супруга должника ФИО4 совершила сделку по заключению Договора дарения квартиры от 20.07.2020, находящейся в совместной собственности ФИО10 и супруги, в пользу своей дочери – ФИО7, и расположенной по адресу: 

<

...>, литер А, кв. 78,кадастровый номер 78:36:0005529:4519 (далее – «Квартира – 2»).По состоянию на дату настоящего судебного заседания (02.06.2022 г.) собственником Квартиры – 2 является ФИО7.

Владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов осуществляются по обоюдному согласию супругов.

При совершении одним из супругов сделки по распоряжению общим имуществом супругов предполагается, что он действует с согласия другого супруга.

Для заключения одним из супругов сделки по распоряжению имуществом, права на которое подлежат государственной регистрации, сделки, для которой законом установлена обязательная нотариальная форма, или сделки, подлежащей обязательной государственной регистрации, необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга (пункты 1-3 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации, далее – СК РФ).

Таким образом, сделки по отчуждению оспариваемых квартир могли производиться исключительно с согласия должника.  

Положениями статьи 213.32 Закона о банкротстве допускается возможность оспаривания сделок гражданина в деле о банкротстве как по специальным основаниям статей 61.2, 61.3 Закона о банкротстве, так и по общим основаниям ГК РФ. 

В силу положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято к производству суда 05.04.2021, следовательно, оспариваемые сделки совершены в пределах трехлетнего периода подозрительности и могут быть признаны недействительными по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как разъяснено в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В результате свершения цепочки договоров дарения из имущественной массы должника выбыло дорогостоящее имущество – объекты недвижимости, за счет реализации которых могли бы быть удовлетворены требования кредиторов.

Как разъяснено в пункте 6 Постановления Пленума № 63, согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Наличие на момент совершения оспариваемой сделки признаков неплатежеспособности должника является презумпцией причинения вреда кредиторам, установление которой не исключает вывода о наличии такого рода цели по иным доказательствам, представленным в материалы дела.

Кроме того, в соответствии с положениями абзаца тридцать седьмого 37 статьи 2 Закона о банкротстве под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Соответственно, Закон о банкротстве устанавливает презумпцию неплатежеспособности должника при неисполнении или частичном неисполнении им своих обязательств.

В рассматриваемом случае, как верно отметил суд первой инстанции, Должником, в нарушение ст. 65 АПК РФ в материалы дела не представлены доказательства, опровергающие презумпции, установленные положениями абзацев  второго – пятого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, таким образом, предполагается, что целью сделки было причинение имущественного вреда кредитором, на момент совершения сделки Должник отвечал признакам неплатежеспособности, сделка совершена в пользу заинтересованного лица.

Кроме того, после совершения сделки по передаче имущества Должник вместе с бывшей супругой продолжает осуществлять пользование Квартирой 1, что подтверждается справкой исх. № 12 от 01.06.2022 г., выданной председателем правления ТСЖ «Выборгское шоссе. Четвертый пусковой», и представленной ответчиком в материалы дела.

Также судом были приняты во внимание доводы представителя кредитора и финансового управляющего, о том, что на момент отчуждения Квартиры 1 Должник отвечал признакам неплатежеспособности, поскольку данное обстоятельство было установлено мотивировочной частью решения Выборгского районного суда г. Санкт-Петербурга по делу №2-6113/2020 от 05.11.2020, согласно которой, начиная с 15.11.2017 по дату вынесения судебного акта по делу № 2-6113/2020 (05.11.2020) Должник не выполнял перед кредитором ИП ФИО8 обязательства по возврату суммы займа в размере 5 529 600 руб., а также процентов за пользование заемными средствами.

Таким образом, учитывая отсутствие опровержения должником доводов финансового управляющего и кредитора, преюдициальное значение выводов суда общей юрисдикции (часть 3 статьи 69 АПК РФ), суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что на момент совершения оспариваемых сделок Должник отвечал признаками неплатежеспособности.

Доводы ответчика о том, что Квартира 1 является в настоящий момент единственным пригодным для ФИО10 и членов его семьи жильем, следовательно, на нее не может быть обращено взыскание в силу пункта 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве, обоснованно отклонены судом в силу следующего.

Согласно пункту 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве из конкурсной массы должника-гражданина исключается имущество, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским процессуальным законодательством, в том числе земельный участок и находящееся на нем жилое помещение, если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания, за исключением нахождения указанного имущества в залоге (часть 1 статьи 446 ГПК РФ). 

В силу ч. 1 ст. 446 ГПК РФ взыскание по исполнительным документам не может быть обращено на следующее имущество, принадлежащее гражданину-должнику на праве собственности: жилое помещение (его части), если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением, за исключением указанного в настоящем абзаце имущества, если оно является предметом ипотеки и на него в соответствии с законодательством об ипотеке может быть обращено взыскание.

Согласно позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 07.10.2021 N 304-ЭС21-9542(1,2) по делу N А27-17129/2018, оспаривание сделок, совершенных должником-банкротом или за его счет, имеет сугубо практические цели: либо наполнить конкурсную массу должника ликвидным имуществом для его последующей реализации и погашения требований кредиторов, либо уравнять шансы кредиторов (очередность) на соразмерное удовлетворение их требований за счет имущества, составляющего конкурсную массу должника. 

 Как следствие, у кредиторов должника-банкрота не может быть охраняемого законом интереса в оспаривании сделок в отношении имущества, которое ни при каких условиях не попадет в конкурсную массу должника.

Однако эти выводы противоречат толкованию института исполнительского иммунитета, изложенному Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении от 26.04.2021 N 15-П (далее - постановление N 15-П) при оценке конституционности части 1 статьи 446 ГПК РФ. 

Конституционный Суд Российской Федерации в своей позиции, изложенной в Постановлении от 26.04.2021 N 15-П (далее - постановление N 15-П) при оценке конституционности части 1 статьи 446 ГПК РФ указал, что абзац второй части 1 статьи 446 ГПК РФ не может служить нормативно-правовым основанием безусловного отказа в обращении взыскания на жилые помещения, в нем указанные, если суд считает необоснованным применение исполнительского иммунитета. 

Правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации по применению института исполнительского иммунитета к единственному жилью сводятся к следующему: 

- сами по себе правила об исполнительском иммунитете не исключают возможность ухудшения жилищных условий должника и членов его семьи; 

- ухудшение жилищных условий не может вынуждать должника помимо его воли к изменению поселения, то есть предоставление замещающего жилья должно происходить, как правило, в пределах того же населенного пункта; 

- отказ в применении исполнительского иммунитета не должен оставить должника и членов его семьи без жилища, пригодного для проживания, площадью по крайней мере не меньшей, чем по нормам предоставления жилья на условиях социального найма; 

- отказ от исполнительского иммунитета должен иметь реальный экономический смысл как способ удовлетворения требований кредиторов, а не быть карательной санкцией за неисполненные долги или средством устрашения должника. 

Таким образом, исполнительский иммунитет в отношении жилых помещений предназначен для гарантии гражданину-должнику и членам его семьи уровня обеспеченности жильем, необходимого для нормального существования, не допуская нарушения самого существа конституционного права на жилище и умаления человеческого достоинства, однако он не носит абсолютный характер. Исполнительский иммунитет не предназначен для сохранения за гражданином-должником принадлежащего ему на праве собственности жилого помещения в любом случае. В применении исполнительского иммунитета суд может отказать, если доказано, что ситуация с единственно пригодным для постоянного проживания помещением либо создана должником со злоупотреблением правом, либо сложилась объективно, но размеры жилья существенно (кратно) превосходят нормы предоставления жилых помещений на условиях социального найма в регионе его проживания.

В первом случае суд вправе применить к должнику предусмотренные законом последствия злоупотребления - отказать в применении исполнительского иммунитета к упомянутому объекту (пункт 2 статьи 10 ГК РФ). Во втором случае суд должен разрешить вопрос о возможности (как минимум потенциальной) реализации жилья должника на торгах с таким расчетом, чтобы за счет вырученных от продажи жилого помещения средств должник и члены его семьи могли бы быть обеспечены замещающим жильем, а требования кредиторов были бы существенно погашены. При этом замещающее жилье должно быть предоставлено в том же (как правило) населенном пункте и не меньшей площадью, чем по нормам предоставления жилья на условиях социального найма.

Кроме того, как следует из правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2018 N 305-ЭС18-15724, при рассмотрении спора об исключении из конкурсной массы должника единственного пригодного для проживания помещения арбитражный суд должен исследовать доводы кредиторов о недобросовестности должника и злоупотреблении с его стороны правом в виде создания ситуации, когда дорогостоящий объект недвижимости получает статус единственного пригодного для проживания помещения, что недопустимо (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Абзацем 1 пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения данного запрета суд на основании пункта 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или не наступившим (пункт 3 статьи 157 Гражданского кодекса Российской Федерации); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу приведенных выше положений закона и разъяснений по их применению, добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей.

При этом установление судом факта злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны.

Дарение имущества с целью предотвратить возможное обращение на него взыскания может квалифицироваться как злоупотребление правом.

Согласно пункту 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Как усматривается из материалов дела, 14 февраля 2020 года ФИО4 произвела отчуждение Квартиры 1 в пользу своей матери -  ФИО6 по безвозмездной сделке - договору дарения.

Кроме того, 20.07.2020 ФИО4 произвела отчуждение Квартиры 2 в пользу своей дочери ФИО7, также по безвозмездной сделке – договору дарения.

Отчуждение совместно нажитого в браке имущества произведено супругой ФИО10 в период его неплатежеспособности и при наличии неисполненных обязательств перед следующими кредиторами:

- ИП ФИО8 (основание – договор займа);

- ФИО11 (основание – договор займа);

- АО «Райффайзенбанк» (основание – кредитный договор);

- МИФНС № 17 по г. Санкт-Петербургу (основание - задолженность, возникшая в связи с неуплатой обязательных платежей с физических лиц);

- АО «Альфа-Банк» (основание – кредитный договор).

Размер задолженности перед указанными кредиторами подтверждено документально, требования включены в реестр требований кредиторов ФИО10.

Указанные обстоятельства послужили основанием для вывода суда первой инстанции о наличии признаков злоупотребления правом и судебная коллегия соглашается с ним.

ФИО7 вместе с супругой, находясь в тяжелом финансовом положении, осознавая возможность предъявления к ним претензий имущественного характера, преследуя цель сохранить совместное имущество, передав его в собственность близким родственникам и сохранив при этом фактическое владение и пользование спорным имуществом, совершили сделки дарения в целях предотвращения возможного обращения взыскания на имущество для расчетов с кредиторами, обе сделки совершены с пороком воли, направлены исключительно на вывод из конкурсной массы активов должника с целью последующего их сохранения в фактическом владении и пользовании должника, а также членов его семьи.

Кроме того, в сделке по дарению Квартиры 1 расположенной по адресу - 

<

...>, кадастровый номер 78:36:0005512:5784, суд также усмотрел признаки мнимой сделки в связи со следующим.

Согласно пункту 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. 

В абзаце втором пункта 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление N 25) разъяснено, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. 

По смыслу приведенных разъяснений формальное исполнение для вида условий сделки ее сторонами не может являться препятствием для квалификации судом такой сделки как мнимой. 

Проверяя действительность сделки, исходя из доводов о наличии признаков мнимости сделки, суд должен осуществить проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по договору. Целью такой проверки является установление обоснованности заключения договора дарения и недопущение создания ситуации, когда дорогостоящий объект недвижимости получает статус единственного пригодного для проживания помещения. 

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168 и 170 АПК РФ). 

Согласно абзацу первому пункта 3 статьи 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. 

Исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 ГК РФ иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки. 

В исковом заявлении такого лица должно быть указано право (законный интерес), защита которого будет обеспечена в результате возврата каждой из сторон всего полученного по сделке. 

В случаях оспаривания сделки лицом, не являющимся стороной такой сделки, такое лицо должно доказать, что совершением оспариваемой сделки стороны преследовали цель причинить ущерб интересам лица, оспаривающего сделку, на дату совершения этой сделки. 

Судом установлено, что в настоящий момент в Квартире 1 зарегистрированы ФИО7 с несовершеннолетней дочерью, что подтверждается справкой по форме 9, имеющейся в материалах дела.

Также справкой, выданной председателем правления ТСЖ «Выборгское шоссе. Четвертый пусковой» от 01.06.2022 г. № 12 и квитанциями об оплате коммунальных услуг подтверждается факт постоянного проживания в спорной квартире бывшей супруги должника – ФИО4.

Вместе с тем, в материалах дела отсутствует информация о том, что ФИО6 также проживает в квартире и осуществляет какие-либо обязательства по ее содержанию.

Таким образом, суд пришел к правильному выводу о том, что договор дарения Квартиры 1, хотя и был заключен сторонами по форме, не повлек наступления правовых последствий, присущих данной правовой конструкции.

Фактически спорная квартира из собственности ФИО4 не выбыла, что свидетельствует о мнимости заключенной сделки.

Установленный факт того, что в спорной квартире до сих пор проживает бывшая супруга должника ФИО4, также подтверждает недействительность (мнимость) сделки дарения по договору от 14.02.2020 г. квартиры от ФИО4 к матери, поскольку ФИО4 продолжает пользоваться жилым помещением.

Также суд первой инстанции обоснованно отклонил доводы ответчика о том, что Квартира 2 была приобретена на личные средства ФИО4, подаренные ей отцом, и, следовательно, данная квартира не является совместным имуществом супругов.

В соответствии с пунктом 1 статьи 36 СК РФ имущество, принадлежавшее каждому из супругов до вступления в брак, а также имущество, полученное одним из супругов во время брака в дар, в порядке наследования или по иным безвозмездным сделкам (имущество каждого из супругов), является его собственностью. 

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце четвертом п. 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 5 ноября 1998 г. N 15 "О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака", не является общим совместным имущество, приобретенное хотя и во время брака, но на личные средства одного из супругов, принадлежавшие ему до вступления в брак, полученное в дар или впорядке наследования, а также вещи индивидуального пользования, за исключением драгоценностей и других предметов роскоши. 

Из приведенных выше положений следует, что юридически значимым обстоятельством при решении вопроса об отнесении имущества к общей собственности супругов является то, на какие средства (личные или общие) и по каким сделкам (возмездным или безвозмездным) приобреталось имущество одним из супругов во время брака. Имущество, приобретенное одним из супругов в браке по безвозмездным гражданско-правовым сделкам (например, в порядке наследования, дарения, приватизации), не является общим имуществом супругов. Приобретение имущества в период брака, но на средства, принадлежавшие одному из супругов лично, также исключает такое имущество из режима общей совместной собственности. 

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. 

Так как в силу пункта 1 статьи 161 Гражданского кодекса Российской Федерации сделки граждан между собой на сумму, превышающую десять тысяч рублей, должны совершаться в простой письменной форме, то несоблюдение простой письменной формы сделки лишает стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания, но не лишает их права приводить письменные и другие доказательства (пункт 1 статьи 162Гражданского кодекса Российской Федерации). 

В данном случае в  материалах дела отсутствуют какие-либо доказательства, подтверждающие факт передачи (дарения) денежных средств ФИО4 от ее отца (расписка, договор дарения, иные документы).

Доводы ответчика о том, что финансовым управляющим не доказано наличие у ФИО10 возможности финансирования покупки спорной квартиры судом первой инстанции правомерно отклонены, принимая во внимание что положениями статьи 34 СК РФ установлена презумпция возникновения режима совместной собственности супругов на приобретенное в период брака имущество, а обязанность доказать обратное и подтвердить факт приобретения имущества в период брака за счет личных денежных средств (бремя доказывания) возложена на супруга, претендующего на признание имущества его личной собственностью, в то время, как супругой должника в ходе рассмотрения дела доказательств приобретения спорной квартиры за счет ее личных денежных средств не представлено.

Кроме того, в силу разъяснений, приведенных в пункте 26 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д. Также в таких случаях при наличии сомнений во времени изготовления документов суд может назначить соответствующую экспертизу, в том числе по своей инициативе (пункт 3 статьи 50 Закона о банкротстве). 

Как установлено материалами дела, в силу п. 2.1. Договора № 1412/05ШО2/2 от 14.12.2005 г. о долевом участии в строительстве спорной квартиры, заключенным между ЗАО «Строительное объединение «М-Индустрия» (Застройщик) и ФИО4 (Дольщик) стоимость долевого участия составляет 49 552 (Сорок девять тысяч пятьсот пятьдесят две) у.е., при этом оплата производится в рублях из расчета 1 у.е. равна 1 доллар США по курсу ЦБ РФ на день оплаты, но не менее 28.66 руб. за 1 у.е.

ФИО4 лично и в полном объеме внесла наличные денежные средства за приобретенную квартиру в размере 1 420 186 (Один миллион четыреста двадцать тысяч сто восемьдесят шесть) руб. 00 коп., что подтверждается соответствующими квитанциями к приходным кассовым ордерам в период 2005 г., представленным ответчиком в материалы дела.

Вместе с тем, ответчиком не представлено доказательств, подтверждающих, что финансовое положение отца ответчика - ФИО12 позволяло ему в 2005 г. подарить дочери денежные средства, достаточные для покупки квартиры по цене 1 420 186 руб. 00 коп.

При таких обстоятельствах судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о недоказанности ответчиком обстоятельств, позволяющих сделать вывод о том, что Квартира 2 на момент отчуждения являлась личным имуществом ФИО4 и, следовательно, не подпадала под режим совместной собственности супругов, установленный статьей  34 СК РФ.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции признал доказанным наличие оснований для признания оспариваемых сделок недействительными и апелляционная коллегия считает такой вывод законным и обоснованным, последствия недействительности сделок применены судом правильно.

При таких обстоятельствах доводы апелляционной жалобы, направленные на переоценку правильно установленных и оцененных судом первой инстанции обстоятельств и доказательств по делу, не свидетельствуют о нарушении судом первой инстанции норм материального и процессуального права. Оспариваемый судебный акт соответствует нормам материального права, а содержащиеся в нем выводы - установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, в связи с чем апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Однако судебная коллегия полагает необходимым отметить, что в отсутствие соответствующего требования со стороны финансового управляющего суд первой инстанции излишне указал в резолютивной части обжалуемого судебного акта на обязание Управления Росреестра по г. Санкт - Петербургу зарегистрировать переход права собственности на спорные квартиры, поскольку в случае вступления в законную силу судебного акта, принятого по результатам рассмотрения спора, орган регистрации обязан будет совершить соответствующие регистрационные действия в силу положений Федерального закона от 13.07.2015 N 218-ФЗ "О государственной регистрации недвижимости" (пункт 5 части 1 статьи 14 названного Закона).

Вместе с тем, поскольку указанное обстоятельство не привело к принятию судом первой инстанции неправильного решения, судебная коллегия считает возможным не изменять резолютивную часть обжалуемого судебного акта.

Руководствуясь статьями 269-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 09.06.2022 по делу №  А56-23523/2021/сд.1 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

Е.В. Бударина

 

Судьи

 

Е.А. Герасимова

 

 Н.А. Морозова