ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №

А33-29933/2019к18

г. Красноярск

26 января 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена «19» января 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен          «26» января 2022 года.

 

Третий арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Хабибулиной Ю.В.,

судей: Инхиреевой М.Н., Яковенко И.В.,

при ведении протокола судебного заседания ФИО1,

при участии находясь в помещении Третьего арбитражного апелляционного суда:

от общества с ограниченной ответственностью «Форт нокс»: ФИО2, представителя по доверенности от 10.01.2022, ФИО3, представителя по доверенность от 01.06.2020, ФИО4, представителя по доверенность  от 18.11.2021,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Форт нокс» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

на определение Арбитражного суда Красноярского края от «28» октября 2021 года по делу № А33-29933/2019к18,

установил:

в рамках дела о признании общества с ограниченной ответственностью «Назаровское молоко» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, далее – должник, ООО «Назаровское молоко») банкротом поступило заявление общества с ограниченной ответственностью «Форт нокс» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, далее – кредитор, ООО «Форт нокс») о включении в третью очередь реестр требований кредиторов 86 216 408 рублей 55 копеек.

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 28.10.2021 в удовлетворении требования отказано.

Не согласившись с данным судебным актом, ООО «Форт нокс» обратился с апелляционной жалобой в Третий арбитражный апелляционный суд, в которой просил определение суда первой инстанции отменить, направить вопрос на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В апелляционной жалобе ООО «Форт нокс»  указывает на то, что обособленные споры №А33-29933/2019к16 (о привлечении ООО «Форт Нокс» к субсидиарной ответственности) и №А33-29933/2019к15 (о признании сделки недействительной) имеют преюдициальное значение для рассмотрения настоящего обособленного спора, поскольку в рамках данных дел рассматриваются и устанавливаются юридически значимые обстоятельства: имеется ли подконтрольность ООО «Назаровское молоко» обществу ООО «Форт Нокс» и имеет ли место быть аффилированность лиц. По мнению заявителя, только в этих спорах при наличии или отсутствии достаточности доказательств суды могут определить юридические значимые обстоятельства, имеющие решающие значение по делам. Во все указанные обособленные производства со стороны ООО «Форт Нокс» представлены письменные доказательства, опровергающие доводы конкурсного управляющего о наличии между сторонами достигнутой договоренности об ином порядке расчетов посредством покрытия, а также наличии признаков подконтрольности должника обществу «Форт Нокс». Таким образом, вывод суда о том, что со стороны ООО «Форт Нокс» в нарушение положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлены разумные объяснения и достоверные, допустимые и достаточные документы не соответствует действительности.

Определением Третьего арбитражного апелляционного суда от 08.12.2021 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 19.01.2022.

В соответствии с Федеральным законом Российской Федерации от 23.06.2016 № 220-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части применения электронных документов в деятельности органов судебной власти» предусматривается возможность выполнения судебного акта в форме электронного документа, который подписывается судьей усиленной квалифицированной электронной подписью. Такой судебный акт направляется лицам, участвующим в деле, и другим заинтересованным лицам посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его вынесения, если иное не установлено Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации.

Текст определения о принятии к производству апелляционной жалобы от 08.12.2021, подписанного судьей усиленной квалифицированной электронной подписью, опубликован в Картотеке арбитражных дел (http://kad.arbitr.ru/) 09.12.2021 05:17:37 МСК.

Таким образом, лица, участвующие в деле, и не явившиеся в судебное заседание, извещены о дате и времени судебного заседания надлежащим образом в порядке главы 12 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Ходатайства об отложении судебного разбирательства по причине невозможности явиться в судебное заседание, в том числе в связи с наличием основания для сохранения режима самоизоляции (высшим должностным лицом субъекта Российской Федерации принято решение о продлении режима самоизоляции, выявлено заражение коронавирусной инфекцией (COVID-19), имеется контакт с лицами, заразившимися указанной инфекцией, а также иные причины, в том числе наличие хронических заболеваний) с приложением соответствующих доказательств для разрешения вопроса об отложении судебного заседания, в материалы дела не поступили.

В силу части 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

В судебном заседании представитель общества с ограниченной ответственностью «Форт нокс» поддержал требования апелляционной жалобы.

Апелляционная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При рассмотрении настоящего дела судом апелляционной инстанции установлены следующие обстоятельства.

В обоснование заявленного требования кредитор указывает на следующие обстоятельства.

05.09.2013 между АКБ «Банк Москвы» (ОАО) и ООО «Назаровское молоко» заключен кредитный договор, по условиям которого кредитор открывает заемщику в порядке и на условиях, предусмотренных договором, кредитную линию с установлением общего максимального размера предоставленных заемщику средств 30 000 000 рублей с окончательным сроком возврата 05.09.2017.

Кредитная линия предоставляется на следующие цели:

- первый транш предоставляется на цели рефинансирования  задолженности заемщика  по кредитному договору 

<

***> от 04.05.2012, заключенному между заемщиком и ООО «Генбанк» в размере 22 000 000 рублей,

- второй транш представляется на цели пополнения оборотного капитала в размере 8 000 000 рублей.   

Решением Центрального районного суда г. Красноярска от 28.10.2016 по делу №2-2025/2016 с ООО «Назаровское молоко», ООО «Филимоновское молоко», ООО «КонсервПром», ФИО5, ФИО6, ФИО7 в пользу ПАО «Банк ВТБ» взыскана задолженность по кредитному договору 

<

***> от 05.09.2013 в размере 23 639 469 рублей 79 копеек, обращено взыскание на предмет залога:

- нежилое помещение, кадастровый номер 24:54:0105002:478, адрес: 

<

...>;

- нежилое помещение, кадастровый номер 24:54:0105002: 479, адрес: 

<

...>;

- земельный участок общей площадью 7099 кв.м., адрес: Красноярский край, 

<

...>, кадастровый номер 24:54:0105002: 172.

- товары в обороте ООО «Назаровское молоко», договор залога №00060/18/138-13 от 19.09.2013, перечень имущества оформлен приложением №1 к договору залога, на общую сумму 2 350 000 рублей.

Определением Центрального районного суда г. Красноярска от 26.10.2018 произведена замена истца на правопреемника по делу №2-2025/2016, с  ПАО ВТБ на ООО «Форт Нокс». В основу правопреемства положен договор уступки права требования от 20.12.2017, заключенный между ООО «Форт Нокс» и ПАО «Банк ВТБ». По условиям договора, права и обязанности по договору переходят к правопреемнику ООО «Форт Нокс».

По условиям договора уступки права требования, цедент передает, а цессионарий принимает и оплачивает все права требования по кредитному договору и по обеспечению  на условиях настоящего договора. Согласно пункту 4.1 договора уступки, датой перехода прав по кредитному договору и обеспечению является 20.12.2017, но не ранее даты фактического исполнения цессионарием обязательства по оплате прав, приобретаемых по договору. С даты перехода прав по кредитному договору, договорам поручительства цедент выбывает из любых правоотношений по кредитному договору, договорам поручительства, которые сложились к указанной дате между ним заемщиком, поручителем.

Согласно пункту 4.2 договора уступки права требования, дата перехода прав по обеспечению, основанному на договоре об ипотеке, является дата государственной регистрации смены залогодержателя. С даты перехода прав по указанному в настоящем пункте обеспечению цедент выбывает из любых правоотношений по договору ипотеки.

Стоимость уступленных прав требований по договору составляет 22 888 480 рублей 33 копеек (пункт 4.3 договора уступки).

По платежному поручению №7100 от 19.12.2017 ООО «Форт Нокс» произвело оплату уступленного права требования в сумме 22 888 480 рублей 33 копеек.

По соглашению об отступном от 08.06.2018, заключенному между ООО «Форт Нокс» и ООО «Назаровское молоко», заемщик взамен исполнения обязательств по кредитному договору 

<

***> от 05.09.2013, заключенному между ООО «Назаровское молоко» и Банком ВТБ, передает недвижимое имущество, являющееся предметом залога. Сумма обязательств, на прекращение которых направлено заключаемое отступное составляет 22 888 480 рублей 33 копеек. В качестве отступного передан заемщиком в пользу нового кредитора предмет залога:

- нежилое помещение, кадастровый номер 24:54:0105002:478, адрес: 

<

...>;

- нежилое помещение, кадастровый номер 24:54:0105002: 479, адрес: 

<

...>:

земельный участок общей площадью 7099 кв.м., адрес: Красноярский край, 

<

...>, кадастровый номер 24:54:0105002: 172.

Стоимость предмета залога определена в размере 22 888 480 рублей 33 копеек.

Кредитор, обращаясь с требованием, просит включить в реестр требований кредиторов должника суммы: 86 216 408 рублей 55 копеек, из которых 6 146 114 рублей 70 копеек проценты, 80 130 293 рубля 85 копеек неустойка.

Исследовав представленные доказательства, заслушав и оценив доводы лица, участвующего в деле, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о банкротстве юридических лиц рассматриваются по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.

В соответствии с положениями Закона о банкротстве, регулирующими порядок установления требований кредиторов (статьи 71, 100), кредиторы направляют свои требования к должнику в арбитражный суд с приложением судебного акта или иных документов, подтверждающих обоснованность этих требований.

В пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее - Постановление № 35) разъясняется, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В связи с изложенным при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования.

При рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197 по делу № А32-43610/2015, учитывая, что ответчик находится в банкротстве и что решение по настоящему делу фактически предопределяет результат рассмотрения вопроса о включении требований истца в реестр требований кредиторов ответчика, необходимо исходить из повышенного стандарта доказывания, то есть проводить более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом. В таком случае основанием к удовлетворению иска являлось бы представление истцом доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и опровергающих возражения кредитора, обжалующего судебный акт (пункт 26 Постановления № 35, Определения Верховного Суда Российской Федерации от 04.06.2018 № 305-ЭС18-413, от 07.06.2018 № 305-ЭС16-20992 (3).

Как следует из материалов дела и верно установлено судом первой инстанции, для обеспечения осуществления основного вида деятельности (производство молочной продукции) у должника в собственности имеется недвижимое имущество - завод по производству молочной продукции, иное имущество, обладающее какой-либо ценностью у должника отсутствует.

Между ООО «Форт Нокс» и ООО «Назаровское молоко» заключено два рамочных договора поставки от 11.11.2015. Из условий данных договоров следует, что весь производственный процесс и предпринимательская деятельность ООО «Назаровское молоко» сводилась к следующему: ООО «Форт Нокс» поставляет сырье, упаковочный материал, ингредиенты, которые используются ООО «Назаровское молоко» для производства молочной продукции. В свою очередь, ООО «Назаровское молоко» всю произведенную продукцию по договору поставки передает в ООО «Форт Нокс» для реализации. Денежные средств от реализации поступают в ООО «Форт Нокс» и расходуются обществом в интересах общества и в необходимом порядке и очередности оплаты счетов.

Согласно представленным в дело №А33-29933-15/2019 документам, ООО «Форт Нокс» на регулярной основе производило платежи за ООО «Назаровское молоко» на основании писем, о чем свидетельствуют представленные документы.

Так, из представленных в дело актов сверки, подписанных между ООО «Форт Нокс», ООО «Назаровское молоко», сформированных по состоянию на апрель 2018 года,  апрель 2017 года, 1 квартал 2017 года, декабрь 2018 года, ноябрь 2018 года, октябрь 2018 года, март 2018 года, март 2018 года, февраль 2018 года, июнь 2019 года, июнь 2019 года, май 2019 года, апрель 2019 года, апрель 2019 года, август 2019 года, следует, что расчеты между организации производись путем взаиморасчетов и оплаты ООО «Форт Нокс» платежей за ООО «Назаровское молоко».

Согласно выпискам по счетам ООО «Назаровское молоко» все самостоятельные расчеты были прекращены после заключения договоров поставки, исключающих самостоятельную реализацию товара и распоряжение собственными денежными средствами. Так, расчеты по счету ООО «Назаровское молоко» №40702810614120000489, открытому в Филиале Азиатско-Тихоокеанском банке АО г. Улан – Удэ, прекращены с 03.03.2015, по счету №40702810900504665679 - 02.04.2015, по счету №40702810400600002949 с 30.05.2015, после указанной даты по счету отражено только списание в принудительном порядке исполнения исполнительных документов. Между тем, до 30.05.2015 ООО «Назаровское молоко» осуществляло активные самостоятельные платежи с контрагентами.

Таким образом, с одной стороны, выстроенный порядок взаимоотношений по безналичному расчету позволил ООО «Назаровское молоко» на какой-то период времени отстрочить момент возбуждения дела о банкротстве, а с другой стороны, лишил полностью самостоятельности, предоставив ООО «Форт Нокс» право распоряжения всеми производственными ресурсами и производимыми товарами. В результате достигнутой договоренности, в распоряжение ООО «Форт Нокс» попадают все ресурсы и денежные средства, позволяющие как пользоваться всей денежной массой, извлекать доход от поступающих в оборот денежных средств, так и иметь возможность направлять денежные потоки по собственному усмотрению.

Судом первой инстанции верно отмечено, что по существу такая схема работы - прямое подчинение и использование в качестве «сырьевого придатка» ООО «Назаровское молоко» свидетельствует о подконтрольности должника обществу с ограниченной ответственностью «Форт Нокс». В такой схеме взаимоотношений, приобретенное право требования с последующим получением в качестве отступного завода по производству молочной продукции, свидетельствует о достигнутой договоренности о погашении долга по кредиту как путем получения в собственность недвижимости, так и посредством возможности извлечения прибыли от получения завода, и за счет общего сформированного бюджета.

В результате уступки права требования кредитору перешло управление молочным заводом, оборудование для производства молочной продукции также передано ООО «Форт-Нокс», что позволило ООО «Форт Нокс» при банкротстве ООО «Назаровское молоко» обеспечить продолжение производственной деятельности по изготовлению молочной продукции под тем же брендом, но с использованием иной организации.

Построенная модель не отвечает критерию добросовестного ведения предпринимательской деятельности.

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными. Таким образом, критерии выявления заинтересованности в делах о несостоятельности через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством.

При этом согласно позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца двадцать шестого статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившим о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Такое распределение бремени доказывания обусловлено необходимостью установления обоснованности и размера заявленного долга, возникшего из договора, и недопущением включения в реестр необоснованных требований (созданных формально с целью искусственного формирования задолженности с целью контролируемого банкротства либо имевшихся в действительности, но фактически погашенных (в ситуации объективного отсутствия у арбитражного управляющего документации должника и непредставлении такой документации аффилированным лицом)), поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования.

В данном случаи, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что структура рассматриваемых взаимоотношений позволяет отнести ООО «Назаровское молоко» и ООО «Форт Нокс» к категории аффилированных лиц по признаку фактической аффилированности посредством вхождения в одну экономическую группу.

Договор уступки прав требований по кредитному договору заключен 20.12.2017, оплата по договору уступки совершена 19.12.2017, соглашение об отступном датировано  08.06.2018, то есть в период отсутствия самостоятельного ведения предпринимательской деятельности ООО «Назаровское молоко», использования производственного оборудования, цеха для производства и реализации молочной продукции, то есть в период использования ООО «Назаровское молоко» в качестве структурного производственного подразделения ООО «Форт Нокс».  Такая структура предполагает аккумулирование денег должника и распоряжение ими управляющей компанией с проведением расчетов из управляющего центра, которым является ООО «Форт Нокс».

Согласно пункту 5 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее - Обзор от 29.01.2020) не подлежит удовлетворению заявление о включении в реестр требования аффилированного с должником лица, которое основано на исполнении им обязательства должника внешнему кредитору, если аффилированное лицо получило возмещение исполненного на основании соглашения с должником. При раскрытии оснований для отказа во включении в реестр требований кредиторов должника дано следующее разъяснение о применимости ситуации для случаев, когда имеет место свободное перемещение денежных средств внутри данной группы. В частности, полученное от банка финансирование было перераспределено - выведено из числа активов должника со ссылкой на выдачу им займа другому члену группы. Затем при предъявлении банком претензии задолженность по кредитному договору погашена входящим в ту же группу поручителем. При этом члены группы не были лишены возможности в ответ на претензию банка произвести обратное перераспределение ресурсов в пользу должника, из оборота которого кредит был изъят изначально, с тем чтобы должник погасил внешний долг лично.

В такой ситуации правило о переходе прав кредитора в порядке суброгации к поручителю, исполнившему обязательство, является диспозитивным. Оно применяется, если иное не предусмотрено договором поручителя с должником или не вытекает из отношений между ними (пункт 3 статьи 365 ГК РФ). Другими словами, при наличии договора должника и поручителя о порядке вступления поручителя в чужой долг последствия исполнения обязательства поручителем в отношениях между ним и должником регулируются упомянутым договором, в том числе специальным соглашением, определяющим условия покрытия расходов на погашение чужого долга (далее - договор о покрытии), а не правилами о суброгации.

В рассматриваемом случае с 2015 года ООО «Назаровское молоко» по существу выполняет функцию производственного цеха, подконтрольного ООО «Форт-Нокс». В такой ситуации оплата из средств общего бюджета долга по кредиту с последующим получением в качестве отступного завода по производству молочной продукции, с учетом презумпции разумности действий участников гражданского оборота (пункт 5 статьи 10 ГК РФ), дает основания полагать, что действия, направленные на совершение упомянутых операций, обсуждались на внутригрупповых переговорах, в их основе лежит достигнутая членами группы договоренность об ином порядке расчетов.

Установленные выше обстоятельства позволяют судам прийти к выводу о том, что  погашение компанией обязательства должника перед внешним кредитором, скорее, могло быть обусловлено наличием договора о покрытии, являющегося соглашением о предоставлении должнику компенсации за изъятые из его оборота активы посредством осуществления компанией платежа в пользу внешнего кредитора должника, нежели чем являться исполнением компанией чужого обязательства без возложения со стороны должника.

Доказательств обратного в материалы дела не представлено.

Апелляционный суд отмечает, что само по себе наличие/отсутствие на бумажном носителе соглашения о покрытии (порядке расчетов за исполненное) значения не имеет. Оно как указано в приведенном выше разъяснении может предполагаться, без письменного оформления. Представленных же доказательств достаточно для понимания о наличии достигнутой договоренности о порядке расчетов внутри группы.

Доказательства ведения должником самостоятельной деятельности вне связи с кредитором, в материалы деле не представлены.

В соответствии с частями 1, 2 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Так, исследовав представленные в материалы дела доказательства и оценив их в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции пришел к верному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленного требования и включении его в реестр требований кредиторов должника.

Оснований не согласиться с данным выводом суда первой инстанции у суда апелляционной инстанции не имеется.

Доводы заявителя апелляционной жалобы о том, что обособленные споры №А33-29933/2019к16 (о привлечении ООО «Форт Нокс» к субсидиарной ответственности) и №А33-29933/2019к15 (о признании сделки недействительной) имеют преюдициальное значение для рассмотрения настоящего обособленного спора, поскольку в рамках данных дел рассматриваются и устанавливаются юридически значимые обстоятельства необходимые для рассмотрения настоящего спора, подлежат отклонению судом апелляционной инстанции как несостоятельные.

В постановлении Верховного Суда Российской Федерации от 17.11.2014 № 303-АД14-3647 в рамках рассмотрения кассационной жалобы по делу № А04-2341/2014 изложена правовая позиция, согласно которой положения части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации касаются лишь вопросов освобождения от доказывания обстоятельств дела, а не их правовой квалификации, и только при условии, что арбитражные суды принимают судебные акты арбитражных судов в отношении тех же лиц (аналогичный вывод содержится в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.10.2016 № 305-ЭС16-8204 при рассмотрении кассационной жалобы по делу № А40-143265/2013).

С учетом изложенного, выводы суда по делам №А33-29933/2019к16 и №А33-29933/2019к15 не имеют для рассмотрения настоящего обособленного спора преюдициального значения.

ООО «Форт Нокс» не было лишено права на предоставления письменных доказательств, опровергающие доводы конкурсного управляющего, а также имеющих существенное значение для рассмотрения настоящего дела в рамках рассмотрения настоящего обособленного спора.

Довод ООО «Форт Нокс» о том, что судом первой инстанции к участию в деле в качестве третьего лица не привлечено ПАО «Банк ВТБ» отклоняется, поскольку суд апелляционной инстанции не установил оснований для привлечения к участию в деле указанного лица. Судебные акты по настоящему делу не создают препятствия для реализации субъективного права или надлежащего исполнения обязанности по отношению к одной из сторон спора, каких-либо выводов относительно прав и обязанностей названного лица не содержат.

 

По результатам рассмотрения апелляционной жалобы, судом апелляционной инстанции установлено, что доводов, основанных на доказательственной базе и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционная жалоба не содержит.

Доводы апелляционной жалобы свидетельствуют о несогласии заявителя с установленными по делу фактическими обстоятельствами и оценкой судом первой инстанции доказательств. При этом, исследование и оценка доказательств произведена судом по правилам статей 64, 65, 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Несогласие заявителя жалобы с выводами суда не свидетельствует о нарушении норм права.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта (статья 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом апелляционной инстанции не установлено.

При таких обстоятельствах оснований для отмены судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Согласно положениям Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, подпункта 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, уплата государственной пошлины в случае подачи апелляционных жалоб на определения, не указанные в приведенном подпункте статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Красноярского края от «28» октября 2021 года по делу № А33-29933/2019к18 оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

 

Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд, принявший определение.

 

Председательствующий

Ю.В. Хабибулина

Судьи:

М.Н. Инхиреева

 

И.В. Яковенко