ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №   А70-5429/2020

17 марта 2022 года

город Омск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 10 марта 2022 года 

Постановление изготовлено в полном объеме  17 марта 2022 года

 

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего  Зюкова В.А.

судей  Горбуновой Е.А., Зориной О.В., 

при ведении протокола судебного заседания:   ФИО1 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер 08АП-353/2022) ФИО2 и (регистрационный номер 08АП-354/2022) ФИО3 на определение Арбитражного суда Тюменской области от 14.12.2021 по делу № А70-5429/2020 (судья Сажина А.В.), вынесенное по результатам рассмотрения заявления финансового управляющего ФИО4 к обществу с ограниченной ответственностью «Югразолото» (ИНН 

<

***>) о признании сделки (соглашение о расторжении договора уступки права требования денежных средств от 12.08.2019) недействительной и применении последствий ее недействительности, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве): ФИО3 (ИНН 

<

***>), ФИО5 (ИНН 

<

***>),

 

при участии в судебном заседании:

ФИО2 - лично (паспорт); 

ФИО3 - представитель ФИО6 (паспорт, по доверенности №  72АА 1638447 от 26.09.2019, сроком действия на три года);

общества с ограниченной ответственностью «Артех» - представитель ФИО7 (паспорт, по доверенности № 76 от 18.11.2021, сроком действия один год); представитель ФИО8  (паспорт, по доверенности № 79 от 18.11.2021, сроком действия один год), 

 

установил:

Определением суда от 16.04.2020 заявление кредитора о признании должников несостоятельными (банкротами) принято к производству суда.

Решением суда от 28.09.2020 (резолютивная часть объявлена 21.09.2020) в отношении ФИО3, ФИО5, введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО4

В Арбитражный суд Тюменской области 20.09.2021 (электронно, зарегистрировано 21.09.2021) обратился финансовый управляющий с заявлением о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки, в котором просит:

- признать недействительным соглашение о расторжении договора уступки права требования денежных средств от 12.08.2019, заключенного между ФИО3 и ООО «Югразолото».

- применить последствия недействительности сделки в виде восстановления права требования за ФИО3 на общую сумму 109 610 661,19 руб. по договору уступки права требования от 12.08.2019, заключенного между ФИО3 и ООО «Югразолото».

Определением суда от 14.12.2021 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не соглашаясь с вынесенным определением, с апелляционными жалобами обратились ФИО2 и ФИО3, просили обжалуемое определение отменить, принять по делу новый судебный акт.

В обоснование жалобы ФИО2 указала, что определение Арбитражного суда Тюменской области от 14.12.2021 г. подлежит отмене применительно к пункту 6 части 4 статьи 270 АПК РФ в связи с отсутствием файла аудиозаписи судебного заседания в информационной системе арбитражного суда. 

Оглашение судом резолютивной части судебного акта состоялось по истечении 30 (тридцати) секунд после объявления судом об удалении в совещательную комнату для вынесения решения. Принять решение и изготовить резолютивную часть в совещательной комнате за тридцать секунд просто невозможно.

Подробно доводы изложены в апелляционной жалобе.

В обоснование жалобы ФИО3 указал, что арбитражный суд не вправе выходить за пределы требований истца. 

Между тем, никто из лиц, участвующих в деле не оспаривал договор уступки права требования от 12.08.2019  между ФИО3 и ООО «Югразолото», не заявлял, что эта сделка притворная и недействительная.

Кроме того, договор уступки права требования от 12.08.2019  между ФИО3 и ООО «Югразолото» уже был предметом рассмотрения этим же судом в обособленном споре по заявлению кредитора ФИО2 о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам Решения Арбитражного суда Тюменской области от 28.09.2020 в части включения в реестр требований кредиторов ФИО3 требования общества с ограниченной ответственностью «Артех» в размере 107 962 482,11 руб. убытков. В этом рассмотренном судом споре по заявлению кредитора ФИО2 таких выводов о притворности сделки – цессии от 12.08.2019 суд не делал.

По мнению апеллянта судом не применен закон, подлежащий применению – статья  61.3 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», так как оспариваемая сделка влечет за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами.

В результате заключенного между должником и ООО «Югразолото» соглашения расторжения 04.09.2020 договора уступки права требования денежных средств от 12.08.2019 г., должник утратил право требования к ООО «АРТЕХ» на сумму 109 477 261,08 рублей (дебиторская задолженность), а ООО «Югразолото» удовлетворило возникшие до возбуждения дела о банкротстве (неисполнение по оплате цессии наступило после 31.01.2020) свои требования к должнику, совершая оспариваемую сделку с нарушением установленной пунктом 2 статьи 134 Закона о банкротстве очередности и имея осведомленность о таком нарушении, что является незаконным в силу ст. 61.3 Закона о банкротстве. 

На дату совершения оспариваемой сделки, 04.09.2020 г., у должника имелась непогашенная задолженность перед следующими кредиторами: -АО «ФИНАМ» в размере 14 965 582,37 рублей. Задолженность возникла 10.04.2018, подтверждена решением Тверского районного суда города Москвы от 29.07.2019 по делу 2-2223/2019; -ООО «Артех» в размере 112 428 771 рублей 55 копеек. Наличие задолженности подтверждено решением Арбитражного суда Тюменской области от 07.06.2018 по делу А70-17067/2017, вступило в законную силу 27.08.2018; -ФИО2 неисполненные обязательства возникли в общей сумме 968 000,00 рублей на 25.12.2018 г. Обязанность ФИО3 погасить долг ООО «Югразолото» наступила 31.01.2020 г. и передав кредитору ООО «Югразолото» право требования к ООО «Артех», тем самым должник лишился актива – дебиторской задолженности к ООО «Артех», за счет которого могли быть погашены требования других кредиторов, возникших до совершения оспариваемой сделки. 

У кредитора ООО «Югразолото» имелось собственное право взыскивать с должника долг (в период с 01.02.2020 по 16.04.2020), до даты подачи заявления в суд о банкротстве должника ФИО3, либо подать заявление о банкротстве ФИО3, как созаявитель, либо подать в суд требование о включении в реестр требований должника.

Подробно доводы изложены в апелляционной жалобе.

Определениями Восьмого арбитражного апелляционного суда от 16.02.2022 апелляционные жалобы приняты, возбуждено производство по апелляционным жалобам.

От общества с ограниченной ответственностью «Артех» до начала судебного заседания поступил письменный отзыв на апелляционные жалобы с доказательствами его направления лицам, участвующим в деле. 

Указанный отзыв приобщен к материалам дела.

В судебном заседании ФИО2 поддержала доводы, изложенные в апелляционной жалобе. Считает определение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, вынесенным с нарушением норм материального права. Просит его отменить, апелляционную жалобу - удовлетворить. 

Представитель ФИО3 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе. Считает определение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, вынесенным с нарушением норм материального права. Просит его отменить, апелляционную жалобу - удовлетворить. 

Представитель общества с ограниченной ответственностью «Артех» поддержал доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу, просит оставить определение суда без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные в соответствии со статьей 123 АПК РФ о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы, явку своих представителей в заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили. На основании части 1 статьи 266, части 3 статьи 156 АПК РФ апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие неявившихся участников арбитражного процесса.

Повторно рассмотрев материалы дела, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены или изменения обжалуемого определения.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Закона о банкротстве, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом статьи 61.1. Закона о банкротстве недействительными могут быть признаны сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий: стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве ( пункт 9 Постановления № 63).

В рассматриваемом случае оспариваемая сделка совершена должником 04.09.2020, т.е. после возбуждения дела о банкротстве (16.04.2021), в связи с чем, подлежит проверке на наличие обстоятельств, предусмотренных ст.ст.61.2, п.2 61.3 Закона о банкротстве.

Как указывалось выше, для признания оспариваемой сделки недействительной по основанию, указанному в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, лицу, требующему признания сделки недействительной, необходимо доказать, а суд должен установить следующие объективные факторы:

- сделка должна быть заключена в течение года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления (данный срок является периодом подозрения, который устанавливается с целью обеспечения стабильности гражданского оборота);

- неравноценное встречное исполнение обязательств, при этом неравноценность должна иметься в нарушение интересов должника.

В пункте 8 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 (ред. от 30.07.2013) "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" разъясняется, что в соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (абзац третий); для признания сделки недействительной на основании указанной нормы не требуется, чтобы она уже была исполнена обеими или одной из сторон сделки, поэтому неравноценность встречного исполнения обязательств может устанавливаться исходя из условий сделки.

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Как усматривается из материалов дела, 12.08.2019 между ООО «Югразолото» (Цедент) и должником ФИО3 (Цессионарий) был заключен договор уступки права требования денежных средств, в соответствии с которым ООО «Югразолото» уступило должнику право требования денежных средств на общую сумму 109 610 661,19 руб. к ООО «Артех».

В дальнейшем, по соглашению сторон от 04.09.2020 указанный договор уступки права требования денежных средств был сторонами расторгнут.

Полагая, что соглашением о расторжении от 04.09.2020 причинен имущественный вред кредиторам должника, ссылаясь на пункт 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

Отказывая в удовлетворении требований финансового управляющего суд первой инстанции исходил из следующего.

Исходя из пункта 1 статьи 65 АПК, во взаимосвязи с положениями Закона о банкротстве обязанность доказывания неравноценности при заключении того или иного договора лежит на конкурсном управляющем.

В рассматриваемом случае оспариваемой сделкой прекращены обязательства сторон по договору об уступке прав требования денежных средств от 12.08.2019. 

В соответствии с пунктом 1.1. указанного договором об уступке прав требования денежных средств от 12.08.2019 ответчик уступил, а  должник принял право требования денежных средств к ООО «Артех» на общую сумму 109 610 661,19 руб. к ООО «Артех».

Расчеты по договору производятся на основании отдельного соглашения, подписанного сторонами (пункт 3.1. договора).

Пунктом 1.1. дополнительного соглашения от 12.08.2019 по договору об уступке прав требования денежных средств от 12.08.2019 в счет оплаты уступаемого права требования должник обязался уплатить ответчику денежные средства в размере 109 610 661,19 руб.

Следовательно, сумма передаваемых по договору цессии прав требования была оценена сторонами как равная цене договора в целом с учетом степени платежеспособности ООО «Артех» и иных обстоятельств, влияющих на действительную стоимость уступленного права. В противном случае цена договора цессии не являлась бы эквивалентной размеру уступленного права, а обязанность по внесению денежных средств не являлась бы встречной к обязательству по передаче документов по договору цессии, чем мог быть нарушен баланс интересов сторон.

Оплата уступаемого права в соответствии с пунктом 1.2. дополнительного соглашения могла производиться частями в любом размере и любым способом до 31.01.2020.

За нарушение сроков оплаты по договору сторонами в пункте 1.3. дополнительного соглашения от 12.08.2019 согласована ответственность должника (цессионария) перед ответчиком (цедентом) в виде пени в размере 0,01% за каждый день просрочки от суммы просроченной задолженности.

Вместе с тем, как заявлено ответчиком, указано в самом оспариваемом соглашении (пункт 3 соглашения) и не опровергнуто лицами, участвующими в деле, оспариваемое соглашение о расторжении было заключено с должником в связи с неисполнением им обязательств по оплате договора об уступке от 12.08.2019.

Факт отсутствия оплаты по договору сторонами не оспаривается, доказательств передачи денежных средств от должника во исполнение договора об уступке от 12.08.2019 в пользу ООО «Югразолото» суду не представлено, соответствующих доводов не заявлено.

Учитывая изложенное, принимая во внимание имевшуюся просрочку исполнения должником (цессионарием) обязательств по оплате уступленного права, при наличии согласованной сторонами договорной ответственности за такое неисполнение, а также то, что ввиду неисполнения должником своих обязательств по договору уступки от 12.08.2019 на его стороне возникло неосновательное обогащение, суд первой инстанции пришел к верному выводу о недоказанности наличия неравноценного встречного исполнения обязательств и нарушения интересов должника при заключении оспариваемого соглашения о расторжении договора об уступке от 12.08.2019.

Таким образом, оценив и исследовав представленные доказательства, принимая во внимание недоказанность управляющим признаков неравноценности встречного исполнения обязательств, суд правомерно пришел к выводу об отсутствии обстоятельств, необходимых для признания оспариваемой сделки недействительной в соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В части проверки наличия оснований, установленных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, суд верно исходил из следующего.

Согласно пункту 5 Постановления Пленума ВАС N 63 для признания сделки недействительной по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" необходимо доказать наличие совокупности следующих обстоятельств:

- сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

- в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

- другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Исходя из разъяснений, приведенных в пункте 6 Постановления Пленума ВАС РФ N 63, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

-на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

-имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)".

При этом для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" определяя наличие признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества (абзац 5 пункта 6 Постановления Пленума ВАС РФ N 63).

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств (пункт 7 Постановление Пленума ВАС N 63).

В статье 2 Закона о банкротстве даны понятия недостаточности имущества и неплатежеспособности должника: недостаточность имущества - это превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; а неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Таким образом, исходя из вышеизложенных разъяснений Пленума ВАС РФ, наличие цели причинения вреда имущественным правам кредиторов является обязательным условием для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (пункт 5 Постановления).

Поскольку управляющий обосновывает свои требования со ссылкой на  пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, то он в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации должен доказать суду наличие всех условий для признания договоров недействительными по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как верно установлено судом первой инстанции  и следует из материалов дела по состоянию на дату совершения оспариваемой сделки у должника имелась непогашенная задолженность перед следующими кредиторами:

-АО «ФИНАМ» в размере 14 965 582,37 рублей. Задолженность возникла 10.04.2018, подтверждена решением Тверского районного суда города Москвы от 29.07.2019 по делу 2-2223/2019.

-ООО «Артех» в размере 112 428 771 рублей 55 копеек. Наличие задолженности подтверждено решением Арбитражного суда Тюменской области от 07.06.2018 по делу А70-17067/2017, вступило в законную силу 27.08.2018.

Следовательно, наличие признаков неплатежеспособности на момент совершения оспариваемой сделки судом установлено, сторонами не оспаривается.

Вместе с тем, хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" финансовым управляющим не доказаны.

Арбитражный суд Тюменской области в решении от 23.07.2020 по делу № А70-13538/2019 пришел к выводу об отсутствии оснований полагать, что ФИО3 контролирует деятельность ООО «Югразолото» (стр. 6 решения).

Достоверных доказательств безвозмездности, наличия фактической аффилированности, какой-либо иной заинтересованности ответчика, либо того, что сделка совершена при наличии одного из иных условий, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, конкурсным управляющим не представлено.

В равной степени материалами дела не подтверждаются и обстоятельства о том, что совершая оспариваемую сделку, к моменту её совершения другая сторона сделки знала или должна была знать о цели должника причинить вред имущественным правам кредиторов.

Апелляционная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о недоказанности управляющим цели причинения вреда кредитором и обстоятельств, свидетельствующих о том, что ответчик знал об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

Оценив, представленные в материалы дела доказательства, суд также приходит к выводу об отсутствии оснований полагать о наличии признаков вредоносности оспариваемого соглашения.

Суд апелляционной инстанции принимает довод апелляционной жалобы о том, что требования о признании недействительным (ничтожным) договора уступки права требования не заявлялось. 

Выводы суда первой инстанции о том, что договор уступки права требования денежных средств от 12.08.2019 по смыслу статьи 170 ГК РФ являлся притворной сделкой суд апелляционной инстанции отклоняет, поскольку  предметом заявленных требований является соглашение о расторжении данного договора. Кроме этого, в рамках данного обособленного спора не представлено достоверных и достаточных доказательств, что договор уступки от 12.08.2019 является притворным, учитывая, что в дальнейшем он был расторгнут.

Вместе с тем, данный вывод суда первой инстанции не привел к принятию неправильного судебного акта, поскольку суд первой инстанции пришел к верному выводу об отсутствии оснований для признания сделки недействительной,  предусмотренных статьей 61.2 Федерального закона.

Суд отклоняет доводы апелляционных жалоб о том, что в результате оспариваемой сделки произошел вывод ликвидного  актива в виде права требования к ООО «Артех» с целью причинения вреда.

Между тем, в материалах дела отсутствуют доказательства причинения вреда кредиторам, а Л.М.АБ. освободился от долга перед ООО «ЮграЗолото» по оплате уступки.

В материалах дела нет доказательств оплаты ФИО3 уступки, пояснения ФИО2 о том, что уступку с большей степенью вероятности следует считать ее оплаченной не доказаны, основаны на предположениях. 

В соответствии с пунктом 3 соглашения о расторжении ФИО3  (цессионарий) денежные средства по договору уступки ООО «ЮграЗолото» (цеденту) не оплачивал. Из чего следует, что ООО «ЮграЗолото» фактически реализовало право на односторонний отказ, в связи с неоплатой.

Отсутствие оплаты по договору уступки предоставляет ООО  «ЮграЗолото» право расторгнуть договор в одностороннем порядке в любой момент. Например, сразу после окончания срока оплаты или позже, 04.09.2020.

Суд апелляционной инстанции принимает доводы ООО «Артех»о том, что расторгая договор уступки от 12.08.2019, стороны преследовали цель расторгнуть договор в связи с его неоплатой, следовательно, нет оснований полагать о причинении вреда кредиторам. 

Доказательств обратного в материалы дела не представлено, а доводы апелляционных жалоб данный вывод суда не опровергают. 

 По убеждению суда апелляционной инстанции расторжение договора уступки, в связи с отсутствием оплаты, не причиняет вреда кредиторам.

Также по неопровергнутым пояснениям ООО «Артех» Покупка права требования для ФИО3  невыгодна поскольку:

-  на расчетных счетах Общества в ПАО «Банк «ФК Открытие» установлены ограничения на 2 993 088,41 руб. и 5 594 407,61 руб., в ПАО «Сбербанк» - 2 988 554,67 руб.;

-  15.11.2019 ООО «Артех» уведомили о досрочном отзыве лицензии ПЕМ 02616 БЭ (Кой-винское месторождение);

-17.07.2019 в отношении ООО «Артех» возбуждено ИП на 63 054 503 руб. (налоги);

-  07.09.2019 и 13.09.2019 опубликованы сообщения о намерении ООО «Аралтау-Злато» и ООО «ГК Русойл» обратиться с заявлением о признании ООО «Артех» несостоятельным;

-  кредиторская задолженность по итогам 2019 года 115 672 000 руб.;

-  для погашения задолженности ООО «Артех» по налогам, СПИ выносились постановления об обращении взыскания на имущественные права и направлялись заводам, поскольку самостоятельно ООО «Артех» не погашало задолженности.

Учитывая вышеизложенное, финансовое положение ООО «АРТЕХ» не позволяло погасить уступленное ООО «ЮграЗолото» право требования к ООО «Артех» ФИО3, при этом ФИО3 должен был оплатить за уступленное право 109 610 661,11 рублей.  

 Доводы кредиторов о том, что право требования является ликвидным, со ссылкой на то, что у общества постепенно увеличивается чистая прибыль (2018-2019); в 2020 уплачено 68 266 602 руб. налогов и сборов; в 2020 распределена чистая прибыль 39 935 000 руб. в качестве дивидендов; ООО «Артех» получило лицензию на пользование недрами, суд отклоняет, поскольку  несмотря на отражение прибыли, у ООО «Артех»:

-115 672 000 руб. в 2019 кредиторская задолженность, а в 2020 - 358 334 000 руб.;

- в отчете о финансовых результатах от основной деятельности отражен убыток109 680 000 руб. в 2019 и прибыль в 5 972 000 руб. в 2020;

-  73 225 709 руб. задолженность по исполнительным производствам;

-  15.11.2019 ООО «Артех» уведомили о досрочном отзыве лицензии ПЕМ 02616 БЭ (Кой-винское месторождение);

-  на расчетных счетах общества в ПАО «Банк «ФК Открытие» установлены ограничения на 2 993 088,41 руб. и 5 594 407,61 руб., в ПАО «Сбербанк» - 2 988 554,67 руб.9;

Таким образом,  в случае признания сделки недействительной, спорный актив не пополнит конкурсную массу, а повлечет восстановление задолженности по договору уступки прав. 

Суд апелляционной инстанции принимает доводы ООО «АРТЕХ» о том, что расторжения соглашение об усвтупке арв требований  освободило ФИО3 об отязанности по оплате уступки ООО «ЮграЗолото»

Так, дополнительным соглашением от 12.08.2019 к договору уступки установлены следующие условия оплаты:

-  ФИО3 оплачивает ООО «ЮграЗолото» 109 610 661,11 руб.;

ФИО3 оплачивает возможные  санкции, в случае нарушения сроков оплаты, в размере 0,01% за каждый день просрочки 

В соответствии со статьей 61.7 Закона о банкротстве арбитражный суд отказывает в признании сделки недействительной, если стоимость приобретенного должником в результате оспоримой сделки, превышает стоимость того, что может быть возвращено в конкурсную массу.

В результате признания соглашения о расторжении недействительным ФИО3 приобретет обязанность по возврату ООО «ЮграЗолото» основного долга 109 610 661, 19 руб. и санкций 2 378 551, 35 руб. или 7 409 680,70 руб., тогда как в конкурсную массу возможно  будет возвращено только 109 610 661,19 руб.

Таким образом, расторжение договора уступки выгодно для ФИО3 и конкурсной массы, поскольку в таком случае в реестр требований кредиторов должника включилось бы ООО «ЮграЗолото» с требованием основного долга на 109 610 661, 19 руб. и возможными санкциями. 

При изложенных обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к верному выводу о недоказанности оснований для признания сделки недействительной на основании пунктов 1, 2 статьи 61.2  Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)». 

Суд апелляционной инстанции также отклоняет доводы апеллянтов о наличии основания для признания сделки недействительной на основании статьи 61.3 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», как основанный на неправильном толковании норм права. 

В силу п.1, 2 ст. 61.3 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований, в частности при наличии одного из следующих условий:

сделка направлена на обеспечение исполнения обязательства должника или третьего лица перед отдельным кредитором, возникшего до совершения оспариваемой сделки;

сделка привела или может привести к изменению очередности удовлетворения требований кредитора по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемой сделки;

сделка привела или может привести к удовлетворению требований, срок исполнения которых к моменту совершения сделки не наступил, одних кредиторов при наличии не исполненных в установленный срок обязательств перед другими кредиторами;

сделка привела к тому, что отдельному кредитору оказано или может быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

Сделка, указанная в пункте 1 настоящей статьи, может быть признана арбитражным судом недействительной, если она совершена после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом.

Поскольку в результате расторжения 04.09.2020 недействительной сделки ООО «Югразолото» не получило преимущественного удовлетворения по сути сохранив свой актив, суд первой инстанции верно не установил признаков недействительности сделки, предусмотренных статьей 61.3 Закона о банкротстве. 

Доводы апеллянтов  о том, что судебный акт подлежит отмене по причине отсутствия аудиопротокола судебного заседания от 08.12.2021, отклоняются апелляционной коллегией.

Действительно, согласно сведениям, размещенным в открытой информационной системе "Картотека арбитражных дел", аудиозапись, произведенная судом первой инстанции 08.12.2021 отсутствует.

Согласно пункту 22 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 N 12 "О некоторых вопросах применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона от 27.07.2010 N 228-ФЗ "О внесении изменений в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации", если на судебный акт подана апелляционная (кассационная) жалоба, содержащая доводы относительно отсутствия аудиозаписи судебного заседания на материальном носителе, в то время как посредством аудиозаписи были зафиксированы сведения, послужившие основанием для принятия этого судебного акта, а арбитражный суд установит, что файл аудиозаписи судебного заседания, сохраненный в информационной системе арбитражного суда, утрачен и не может быть восстановлен, данное обстоятельство является основанием для отмены судебного акта в любом случае применительно к пункту 6 части 4 статьи 270 или пункту 6 части 4 статьи 288 АПК РФ соответственно.

Таким образом, отсутствие аудиозаписи судебного заседания может служить основанием для отмены принятого судебного акта только в том случае, если посредством аудиозаписи зафиксированы сведения, положенные судом в основу принятого судебного акта (определение Верховного Суда Российской Федерации от 19.01.2016 N 305-ЭС15-16960).

Доводы апеллянтов сводятся только к отсутствию аудиозаписи в системе «Мой арбитр», а не в материалах настоящего обособленного спора. Протокол судебного заседания от 07.12 -08.12.2021 находится в материалах дела (л.д. 93 том 49).

В Определении Верховного Суда Российской Федерации от 22.01.2021 N 305-ЭС20-21756 по делу N А40-338516/2019 указано - при этом суды признали, что отсутствие аудиозаписи судебного заседания в суде первой инстанции само по себе не является основанием для отмены судебного акта с учетом положений абзаца 2 пункта 22 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 N 12 "О некоторых вопросах применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона от 27.07.2010 N 228-ФЗ "О внесении изменений в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации". Данное обстоятельство является основанием для отмены судебного акта, если посредством аудиозаписи были зафиксированы сведения, послужившие основанием для его принятия. Таких обстоятельств судом округа не установлено. Общество не оспаривает, что протокол судебного заседания в письменной форме имеется в материалах дела, в нем отражены процессуальные действия. Доводов о том, что от общества поступали замечания на указанный протокол судебного заседания в связи с неотражением всех процессуальных действий, не приведено. При этом решение суда первой инстанции принято на основании исследования имеющихся в материалах дела письменных доказательств, представленных сторонами.

Вместе с тем, апелляционные жалобы не содержат доводов о сведениях, которые были оглашены в судебном заседании 08.12.2021 и ставшие основой для принятия обжалуемого судебного акта.

Довод о том, что суд признал недействительным договор уступки прав требований подлежит отклонению, поскольку суд апелляционной инстанции указал на ошибочность данного вывода суда первой инстанции. 

В материалах дела имеются следующие процессуальные документы лиц, участвующих в деле:

Процессуальный документ

Лист дела тома №49

Заявление ФУ ФИО4

13-16

Ходатайство ФИО9 о приобщении дополнительных документов

28 - 30

Письменные пояснения ФИО9

43-47

Письменные объяснения ФИО2

49-55

Письменные пояснения ООО «Артех»

57-60

Отзыв 000 «ЮграЗолото»

62-63

Письменные объяснения №2 ФИО2

65-68

Письменные объяснения №2 ФИО9

70-73

Дополнение к письменным пояснениям ООО «Артех

75-81

Учитывая, что все доводы лиц, участвующих в деле, изложены в процессуальных документах, и при наличии протокола судебного заседания в материалах дела, отсутствие аудиозаписи судебного заседания не является основанием для отмены судебного акта.

Кроме того, замечаний на протоколы судебных заседаний лицами, участвующими в деле,  в порядке, предусмотренном частью 7 статьи 155 АПК РФ, не принесены.

Таким образом, в указанной части доводы апелляционной жалобы ФИО2 признаются несостоятельными.

Довод об оглашении судом резолютивной части судебного акта по истечении 30 (тридцати) секунд также подлежит отклонению исходя из следующего.

Количество времени, которое суд должен находиться в совещательной комнате при постановке решения, законодателем не установлено, установленные же законом требования при вынесении решения судом не нарушены. Из протокола судебного заседания от 14.12.2021 усматривается, что суд удалился в совещательную комнату, после принятия определения по выходу суда из совещательной комнаты резолютивная часть решения была оглашена, судом разъяснены участникам процесса содержание определения суда, срок и порядок его обжалования.

При этом, довод о нахождении судьи в совещательной комнате в течении 30 секунд не доказан, в связи с тем, что  согласно протоколу судебного заседания   судебное заседание  после перерыва 8 декабря 2021 года начато в 14-47, а окончено  в 15-16, то есть заседание длилось 29 минут.  

При этом наличие аудиопротокола судебного заседания 8 декабря 2021 не позволило бы установить период нахождения судьи в совещательной комнате, поскольку, как правило, в период нахождения судьи в совещательной комнате запись ставится на паузу. 

Таким образом, рассмотрев все доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что они не свидетельствуют о наличии оснований для отмены или изменения  определения суда первой инстанции.

Нормы материального права применены арбитражным судом первой инстанции правильно. Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Исходя из изложенного, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемого определения суда, апелляционные жалобы удовлетворению не подлежат.

С ФИО3  в доход федерального бюджета подлежит взысканию  3 000 рублей государственной пошлины, в связи с предоставлением отсрочки по ее оплате. 

На основании изложенного и руководствуясь 266, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой  арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Тюменской области от 14.12.2021 по делу № А70-5429/2020  оставить без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения.

Взыскать с ФИО3  в доход федерального бюджета 3 000 рублей государственной пошлины.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.

 

Председательствующий

 

В.А. Зюков

 

Судьи

 

Е.А. Горбунова

 

О.В. Зорина