АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. ТюменьДело № А75-4091/2020

Резолютивная часть постановления объявлена  17 января 2022 года

Постановление изготовлено в полном объёме  19 января 2022 года

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующегоШаровой Н.А.,

судейФИО10 а С.А.,

ФИО1 -  

рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием средств аудиозаписи кассационные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Научно-производственная компания Инженер-Сервис» (ИНН 

<

***>, далее – ООО «НПК Инженер-Сервис»), ФИО2, конкурсного управляющего ФИО3 (далее – управляющий) на определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 02.07.2021 (судья Колесников С.А.) и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 21.10.2021 (судьи Дубок О.В., Аристова Е.В., ФИО4) по делу № А75-4091/2020 о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Строймонтажкомплект» (ОГРН 

<

***>, далее – ООО «СМК», должник),  вынесенные по результатам рассмотрения заявления ФИО5 о включении требования в реестр требований кредиторов должника. 

 В заседании суда округа приняли участие представитель ФИО5  ФИО6 по доверенности от 28.02.2020, представитель ООО «НПК Инженер-Сервис» ФИО7  по доверенности от 03.02.2020.

Суд установил:

в деле о банкротстве должника ФИО8 обратилась в суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов ООО «СМК» задолженности в сумме 18 468 592,19 руб., ФИО5 - с заявлением о включении в реестр требований кредиторов задолженности в сумме 5 824 976, 70 руб.

В результате объединения заявлений, а затем выделения требования ФИО8 в отдельное производство, в настоящем обособленном споре рассмотрено требование  ФИО5 и вынесено определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 02.07.2021, оставленное без изменения постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 21.10.2021, которым в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «СМК» включено требование ФИО5 в размере 6 233 462,32 руб., в том числе, 5 565 114,90 руб. – основного долга, 668 347,42 руб. – процентов за пользование чужими денежными средствами. 

В кассационных жалобах ООО «НПК Инженер-Сервис» и конкурсный управляющий ФИО3 просят определение от 02.07.2021 и постановление от 21.10.2021 отменить, направить дело на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции; ФИО2 в кассационной жалобе просит определение от 02.07.2021 и постановление от 21.10.2021 отменить, отказать во включении требования ФИО5 в реестр требований кредиторов третьей очереди, либо понизить очерёдность его удовлетворения с учётом аффилированности кредитора с должником. 

По утверждению кассаторов, судами не учтена аффилированность кредитора с должником (ФИО5 после расторжения брака с ФИО2 заинтересованным лицом по отношению к должнику быть не перестала); при наличии заключённого  договора аренды рыночная стоимость пользования нежилым помещением применена необоснованно; заключение специалиста от 20.10.2020 № 059/158/2020 о рыночной стоимости права аренды здания, расположенного по адресу 

<

...> (далее - помещение) в размере 327 руб. за 1 кв. кв.м в месяц, является недопустимым и недостоверным доказательством, а  представленному ООО «НПК Инженер-Сервис» заключению эксперта от 21.06.2021 № RU-00136 не дана надлежащая оценка; в отсутствие акта приёма-передачи не доказано пользование должником помещением; доказательством безвозмездности пользования является бездействие кредитора в части истребования  задолженности до возбуждения дела о банкротстве, а возмездность предусматривалась договором аренды для возврата компенсационного финансирования на случай банкротства должника; объект построен  за счёт должника, а не ФИО8; неправильно определён размер процентов по правилам статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), поскольку  следовало исходить из постепенного увеличения долга;  в период передачи помещения от ФИО8 к ООО «СМК» существовали признаки несостоятельности должника, подтверждением чему служит претензия ООО «НПК Инженер-Сервис» от 28.02.2017 и решение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа-Югры от 10.01.2019 по делу № А75-4606/2017, поэтому основания для  субординирования требования ФИО5 имеются.

ФИО2 в кассационной жалобе также указывает на то, что ФИО5 работала и занимала руководящую должность в ООО «СМК», в связи с чем, презюмируется осведомлённость её и ФИО8 (матери ФИО5) о реальном финансовом положении должника, о заключении договора аренды с противоправной целью причинения вреда независимым кредиторам; ФИО5, достоверно зная о наличии договора аренды нежилого помещения, на протяжении длительного времени не принимала мер к его расторжению или изменению стоимости арендной платы. 

В заседании суда округа представитель ООО «НПК Инженер-Сервис» поддержал доводы своей кассационной жалобы, представитель ФИО5 возражала против удовлетворения кассационных жалоб.

Изучив, в соответствии со статьями 274, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), материалы дела, проверив законность обжалуемых судебных актов, суд кассационной инстанции полагает их подлежащими отмене в обжалуемой части (удовлетворения требования ФИО5). 

Как следует из материалов дела, определением суда от 25.06.2020 в отношении ООО «СМК» введена процедура банкротства – наблюдение, временным управляющим утверждена ФИО3; решением суда от 18.12.2020 ООО «СМК» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство; определением суда от 21.01.2021 конкурсным управляющим должника утверждена ФИО3

ФИО5 в обоснование требования указала на неосновательное обогащение должника за её счёт вследствие фактического пользования принадлежащим ей помещением без оплаты, подтвердив стоимость пользования заключением эксперта, принятым судами в качестве надлежащего доказательства.

Как установлено судами, ФИО8 в период с 24.03.2017 по 23.04.2018 принадлежало нежилое помещение, расположенное по адресу: 

<

...>, общей площадью 719,1 кв. м (помещение).

ООО «СМК» и ФИО8 заключён договор аренды нежилого помещения от 01.05.2017, по условиям которого арендная плата составляет 20 134,80 руб. в месяц, срок действия договора аренды с 01.05.2017 по 31.12.2022 (далее также – договор аренды).

Обременение помещения арендой по указанному договору зарегистрировано Управлением Росреестра по ХМАО-Югре.

ФИО8 и ФИО5 (одаряемая) заключён договор дарения от 13.04.2018 помещения. 

Переход права собственности к ФИО5  зарегистрирован с указанием на обременение по договору аренды от 01.05.2017.

Решением Сургутского городского суда ХМАО-Югры от 03.09.2020 в удовлетворении требований ООО «СМК» о признании недействительным договора дарения нежилого здания от 13.04.2018 отказано. 

Требование ФИО8 в отношении платы за пользование помещением (в период его нахождения в её собственности) и земельным участком выделено в отдельное производство, что не является предметом кассационного обжалования.

В деле отсутствуют судебные акты о признании недействительным или расторжении договора аренды с 01.05.2017, отсутствует соглашение сторон или иные основания прекращения этого договора.

Включая требование ФИО5 в третью очередь реестра требований кредиторов, отказывая в удовлетворении ходатайств об отложении судебного разбирательства, о приостановлении производства по обособленному спору, о фальсификации доказательств, о назначении судебных экспертиз, суды двух инстанций руководствовались положениями статей 19, 32, 71, 100,142, 213.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статьями 63, 170, 309, 310, 395 ГК РФ,  нормами Федерального закона №135-ФЗ от 26.07.2006 «О защите конкуренции» (далее – Закон о защите конкуренции), разъяснениями содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 25 от 23.06.2015 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25), постановлении Пленума Высшего Арбитражного суда российской Федерации от 06.12.2013 № 88 «О начислении процентов по требованиям кредиторов при банкротстве» (далее – Постановление № 88) и исходили из обоснованности требования ФИО5, как собственника помещения,  её незаинтересованности в уточнённый ею период пользования (с 13.04.2018 по 23.03.2020, далее - спорный период), мнимости договора аренды с 01.05.2017 и достаточности заключения специалиста от 20.10.2020 № 059/158/2020 как доказательства разумной экономической компенсации права пользования помещением. 

Суд кассационной инстанции считает выводы судов об отсутствии аффилированности в связи с расторжением ФИО11 брака 20.02.2018 ошибочными. 

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными. Таким образом, критерии выявления заинтересованности в делах о банкротстве через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством.

Доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства (Определение Верховного Суда Российской Федерации  от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 (6)).

Суды установили, что после расторжения брака ФИО5 на территории ХМАО-Югры не проживает, совместного хозяйства с ФИО2 не ведёт, в деятельности должника не участвует.

Вместе с тем, не дана оценка доводам возражающего кредитора о сохраняющейся заинтересованности ФИО5 к должнику вследствие аффилированности с ФИО2 по обстоятельству наличия общих детей, что не исключается расторжением брака С-ными. 

Суды исходили из того, что участниками спора не опровергнут факт пользования ООО «СМК» помещением при осуществлении своей финансово-хозяйственной деятельности. 

Отсутствие в деле акта приёма-передачи по договору аренды от 01.05.2017 указанный факт само по себе не опровергает, соответствующие доводы кассационных жалоб носят противоречивый характер, не обоснованы ссылками на объективные доказательства пользования помещением ФИО5 или иными лицами кроме должника,  направлены на переоценку установленного судом обстоятельства нахождения помещения в спорный период в пользовании должника.

 При новом рассмотрении заинтересованные лица не лишены возможности указать объективные доказательства нахождения помещения в пользовании ФИО5, в том числе в отдельные периоды, привести документально обоснованные контррасчёты требования. 

Согласно пунктам 1, 2 статьи 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом, в том числе 

передавать права владения, пользования имуществом, передавать в залог, распоряжаться им иным образом. 

ФИО5, в обоснование прекращения заинтересованности по отношению к должнику после расторжения брака с контролирующим его ФИО2 указывалось на проживание в другом регионе, однако, не обосновано, как ею без участия должника и ФИО2 организовано обеспечение сохранности, эксплуатация и содержание помещения. 

До возбуждения дела о банкротстве требование об оплате пользования помещением коммерческого назначения ФИО5 не заявлялось, что для независимых участников гражданского оборота не характерно.

ФИО2, в свою очередь возражающий против факта пользования, не указал доказательства отказа от договора аренды, предложения собственнику принять помещение из аренды. 

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве при наличии любого из обстоятельств, указанных в этом пункте, считается, что должник находится в трудном экономическом положении (далее - имущественный кризис) и ему надлежит обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве.

Контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее - компенсационное финансирование), в частности, с использованием конструкции договора займа и других договорных конструкций, то есть избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 ГК РФ). Вследствие чего, при банкротстве, требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено требованиям независимых кредиторов - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ (в очерёдности, предшествующей распределению ликвидационной квоты) (пункт 3.1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утверждённого Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, далее - Обзор).

Судебная практика исходит из того, что отказ от взыскания имеющейся задолженности может свидетельствовать о предоставлении аффилированному должнику компенсационного финансирования, которое не подлежит противопоставлению требованиям независимых кредиторов и удовлетворяется в очерёдности, предшествующей распределению ликвидационной квоты (пункты 3.1 - 3.3 Обзора).

В этой связи судами не дана оценка тому, что решением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа-Югры от 01.02.2018 по делу № А75-4606/2017 с ООО «СМК» в пользу ООО «НПК Инженер-сервис» взыскано 2 851 935,98 руб. неосновательного обогащения, 2 378 000 руб. неустойки, а также 37 400,16 руб. судебных расходов по уплате государственной пошлины, 103 099,39 руб.  расходов на оплату услуг эксперта.

Указанным решением установлено, что ООО «СМК» (подрядчик) и ООО «НПК Инженер-сервис» (заказчик) подписан договор подряда от 10.06.2016 № 3. Сторонами подписаны справки о стоимости выполненных работ и затрат от 26.09.2016 № 1, от 24.11.2016 № 2, от 05.12.2016 № 3, от 14.12.2016 № 4.  Работы оплачены должнику в сумме 12 000 000 руб. ООО «СМК» 02.03.2017 направило в адрес ООО «НПК Инженер-сервис» претензию с требованием в срок до 15.03.2017 оплатить ещё 2 999 998,34 руб. В ответном письме от 20.03.2017 ООО «НПК Инженер-сервис» указало, что в указанных актах отражены дополнительные работы, не предусмотренные договором от 10.06.2016 № 3; объёмы и стоимость работ завышены; работы выполнены должником некачественно, в подтверждение чего впоследствии в дело представлено заключение эксперта от 27.04.2017 № А-036. В претензии от 28.02.2017 № 003 заказчиком установлен срок для устранения недостатков (10 дней с даты получения претензии), что должником не исполнено. Договор расторгнут в связи с односторонним отказом ООО «НПК Инженер-Сервис» от исполнения договора с 24.03.2017.

Указанные обстоятельства явились основанием удовлетворения иска ООО «НПК Инженер-сервис» к ООО «СМК».

 Таким образом, судами не дана оценка осведомлённости с мая 2017 года ФИО11, ФИО8 о наличии неисполненных обязательств должника перед заказчиком, соответствующее денежное требование которого послужило основанием для возбуждения дела о банкротстве и включено в реестр требований кредиторов. 

Кроме того, не дана оценка доводам возражающего кредитора о наличии ряда решений судов (дела № А75-4040/2017, А75-4039/2017 и другие) о взыскании с должника в пользу общества с ограниченной ответственностью «Электрострой» задолженности и неустойки с 01.01.2016, а также гибели работников должника при выполнении работ, как подтверждающих несостоятельность должника и допущение пользования спорным помещением без оплаты как формы компенсационного финансирования со стороны аффилированного собственника.

Суды квалифицировали договор аренды в качестве мнимой сделки.

По правилам статьи 607 ГК РФ по договору арендодатель обязуется предоставить арендатору имущество за плату во временное владение и пользование или во временное пользование.

Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).

Вместе с тем, такая квалификация договора аренды от 01.05.2017 противоречит установленным судами обстоятельствам нахождения помещения во владении и пользовании должника, государственной регистрации аренды на основании этого договора, а также регистрации перехода права собственности к ФИО5 с соответствующим обременением. 

Основное и общее для договоров аренды последствие в виде пользования чужим имуществом имеет место, поэтому вывод о мнимости договора аренды не соответствует материалам дела. 

О недействительности договора аренды как ничтожной или оспоримой сделки по иным основаниям судами выводы не сделаны, соответствующие мотивы не приведены.

Основания для неприменения к спорным правоотношениям условий договора аренды в отсутствие вступивших в законную силу судебных актов о его недействительности судами не указаны.

Отрицание достоверности договора аренды от 01.05.2017 как правового основания размера платы за пользование помещением исходит со стороны ФИО5, несущей бремя доказывания соответствующих возражений по общим правилам статьи 65 АПК РФ. 

 Непредставление в дело подлинника договора аренды от 01.05.2017, являвшегося основанием государственной регистрации обременения и поэтому имеющегося в распоряжении соответствующего регистрирующего органа, по правилам статьи 9 АПК РФ относится к рискам процессуального поведения стороны, настаивающей на иной редакции договора или его недействительности по иным основаниям. 

        Для случая доказанности недействительности договора аренды, в том числе в части размера платы за пользование, и необходимости применения правил пункта 3 статьи 424 ГК РФ, пункта 2 статьи 1105 ГК РФ судами правильно указано на бремя доказывания сторонами этих обстоятельств по общим правилам и несения расходов на проведение экспертизы по вопросу о рыночной стоимости пользования. 

Доказывание рыночной стоимости пользования допустимо не только в результате судебной экспертизы, в случае отказа лиц, ходатайствующих о её назначении, от внесения средств для оплаты исследования на депозит суда. 

Оценку имеющихся в деле доказательств суд производит по правилам статей 9, 65, 71 АПК РФ, в связи с чем подлежали оценке оказательства, представленные ФИО5, а также доказательства, на которые ссылались возражающие против требования лица. 

Довод о том, что объект построен за счёт должника, а не ФИО8, не исключает права собственности ФИО5 на помещение, доказательством чему служит его государственная регистрация (статья 131 ГК РФ) и, соответственно, не исключает права на извлечение дохода за передачу в пользование. 

Расчёт процентов по правилам статьи 395 ГК РФ произведён ФИО5 (воспринят судом с коррекцией только применимой ставки процентов) на все сумму задолженности, образовавшуюся только к концу заявленного периода для начисления процентов, что не соответствует указанной норме права о начислении процентов на сумму долга по мере его увеличения.  

Согласно пункту 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 №  13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции», дело может быть направлено на новое рассмотрение на основании пункта 3 части 1 статьи 287 АПК РФ, если для разрешения спора и применения норм права требуется установление нижестоящими судами обстоятельств, которые ранее судами не устанавливались, и между сторонами существует спор, имели ли место данные обстоятельства.

При новом рассмотрении необходимо дать правовую квалификацию действительности договора аренды от 01.05.2017, с учётом чего определить стоимость пользования помещением, обязать стороны обосновать расчёты и контррасчёты долга и процентов на любой из случаев квалификации договора аренды с правильным применением правил статьи 395 ГК РФ, разрешить с учётом всех обстоятельств вопрос о наличии или отсутствии оснований для субординации требования.

Учитывая изложенное, руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 287, статьями 288, 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа 

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 02.07.2021 и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 21.10.2021 по делу № А75-4091/2020 отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры.  

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 АПК РФ.

ПредседательствующийН.А. ФИО9

СудьиС.А. ФИО10

ФИО1