1179/2023-50477(1) 

 

ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

Староникитская ул., 1, г. Тула, 300041, тел.: (4872)70-24-24, факс (4872)36-20-09 e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А09-5734/2019

г. Тула

27 января 2023 года

20АП-8434/2022  

Резолютивная часть постановления объявлена 25 января 2023 года.  Постановление изготовлено в полном объеме 27 января 2023 года.  

Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего  Мосиной Е.В., судей Волковой Ю.А., Волошиной Н.А.,  

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, 

в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, извещенных надлежаще о  времени и месте судебного заседания,  

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2  

на определение Арбитражного суда Брянской области от 07.11.2022 по делу  № А09-5734/2019, 

вынесенное по рассмотрению заявления финансового управляющего  индивидуального предпринимателя ФИО3 - ФИО4 к ФИО2 о признании сделки  недействительной и применении последствий ее недействительности,  

по делу по заявлению о признании индивидуального предпринимателя ФИО3, г. Брянск, несостоятельным должником (банкротом),  

УСТАНОВИЛ:

публичное акционерное общество «Сбербанк России» (далее – ПАО Сбербанк)  обратилось в Арбитражный суд Брянской области с заявлением о признании  индивидуального предпринимателя ФИО3 (далее – ИП ФИО3) несостоятельным должником (банкротом).  

Определением суда от 13.06.2019 указанное заявление кредитора принято к  производству, назначено судебное заседание по проверке обоснованности его требований.  

Определением Арбитражного суда Брянской области от 06.08.2019 (резолютивная  часть определения от 31.07.2019) заявление кредитора признано обоснованным, в  отношении ИП ФИО3 введена процедура реструктуризации долгов гражданина,  финансовым управляющим должника утвержден ФИО4.  

Определением Арбитражного суда Брянской области от 29.11.2019 произведена  замена в реестре требований кредиторов должника ФИО3 конкурсного кредитора  ПАО «Сбербанк России» на конкурсного кредитора – ФИО5 в  части требования в размере 4 385 933 руб. 53 коп., в том числе: 4 339 196 руб. 79 коп. –  основной долг, 18 685 руб. 86 коп. – проценты, 28 050 руб. 88 коп. – неустойка.  

Решением Арбитражного суда Брянской области от 21.10.2020 (резолютивная  часть решения объявлена 14.10.2020) процедура реструктуризации долгов гражданина  ФИО3 прекращена, должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении  него введена процедура реализации имущества должника, финансовым управляющим  должника утвержден ФИО4  

26.08.2021 в арбитражный суд от финансового управляющего ФИО4  поступило заявление об оспаривании сделки должника, в которым он просит:  

1. признать недействительной сделку по переходу права собственности от  ФИО3 к ФИО2 на следующие  объекты недвижимости:  

- кафе «Дюймовочка», назначение: нежилое, общей площадью 229, 2 кв.м, кад.  номер: 32:28:0012003:32, расположенное по адресу: 

<

...>.  

- земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, виды  разрешенного использования: для эксплуатации здания кафе, общей площадью 812 кв. м,  кадастровый номер: 32:28:0012003:1, расположенный по адресу: 

<

...>.  

2. Применить последствия недействительности сделок путем возврата имущества в  конкурсную массу ФИО3.  

Определением Арбитражного суда Брянской области от 07.11.2022 заявление  финансового управляющего ФИО4 удовлетворено. Договор купли-продажи  недвижимого имущества от 17.11.2017, заключенный между ФИО3 и  ФИО2, признан недействительной сделкой. Применены последствия  недействительности сделки в виде обязания ФИО2 возвратить в конкурсную  массу ФИО3 здание с кадастровым номером 32:28:0012003:32 и земельный  

участок с кадастровым номером 32:28:0012003:1, расположенные по адресу: 

<

...>.  

Не согласившись с определением Арбитражного суда Брянской области от  07.11.2022, ФИО2 обратился в Двадцатый арбитражный апелляционный суд с  апелляционной жалобой, в которой просит определение суда отменить и принять по делу  новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований. В обоснование  доводов апелляционной жалобы заявитель указывает на то, что на момент совершения  сделки ответчик обладал финансовой возможностью оплаты приобретаемого  недвижимого имущества, что подтверждается выписками из лицевого счета   № 

<

***> за период с 22.08.2017 по 25.10.2017. Отмечает, что оплата  недвижимого имущества осуществлялась путем передачи наличных денежных средств  ФИО3, что не противоречит действующему законодательству. Обращает  внимание суда апелляционной инстанции на то, что имевшиеся на момент совершения  сделки у ФИО3 неисполненные обязательства по уплате страховых взносов на  обязательное пенсионное страхование в фиксированном размере, зачисляемым в бюджет  Пенсионного фонда РФ на выплату страховой пенсии и текущая задолженность по  договорным обязательствам, не могут расцениваться как признак финансовой  несостоятельности и не могут являться причиной реализации недвижимого имущества,  так как сумма долга и стоимость имущества неравнозначны. Кроме того, указывает на  пропуск финансовым управляющим срока исковой давности.  

От финансового управляющего ФИО4 поступил отзыв на апелляционную  жалобу, просит определение суда оставить без изменения.  

Лица, участвующие в деле, отзывы на апелляционную жалобу не представили, в  судебное заседание не явились, о времени и месте судебного заседания, извещены  надлежащим образом.  

Проверив законность и обоснованность судебного акта в порядке статей 266, 268,  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), изучив  доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, суд апелляционной  инстанции считает, что определение суда отмене не подлежит по следующим основаниям.  

Как установлено судом и следует из материалов дела, 17.11.2017 между ФИО3 (продавец) и ФИО2 (покупатель) был подписан договор купли-продажи  недвижимого имущества, по условиям которого продавец обязуется передать в  собственность покупателю принадлежащее продавцу на праве собственности следующее  недвижимое имущество:  

- кафе «Дюймовочка», назначение: нежилое, общей площадью 229, 2 кв.м,  количество этажей 1, с кадастровым номером 32:28:0012003:32, расположенное по адресу:  

<

...>, на земельном участке,  категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для  эксплуатации здания кафе, общей площадью 812 кв.м.;  

- земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, виды  разрешенного использования: для эксплуатации здания кафе, общей площадью 812 кв.м, с  кадастровым номером 32:28:0012003:1, расположенный по адресу: 

<

...>,  

далее именуемые объект, а покупатель обязуется принять их и оплатить  согласованную сторонами цену (т. 1 л.д. 20-22).  

Согласно пункту 3 договора стороны определяют согласованную цену объекта в  размере 5 000 000 руб., в том числе: кафе «Дюймовочка» в размере 3 000 000 руб. и  земельного участка в размере 2 000 000 руб. Покупатель уплатил продавцу указанную  сумму в полном объеме до подписания настоящего договора.  

Стороны пришли к соглашению, что акт приема-передачи недвижимости не  составляется и договор имеет силу акта. Стороны определили срок передачи  недвижимости в день подписания настоящего договора. Продавец обязуется предоставить  его покупателю свободным, в том числе от лиц, сохраняющих право пользования кафе  «Дюймовочка» и земельным участком (пункт 6 договора).  

27.11.2017 в Едином государственном реестре недвижимости произведена  государственная регистрация права собственности ФИО2 на указанные объекты  недвижимости (номер регистрации 32:28:0012003:1-32/001/2017-4, 32:28:0012003:3232/001/2017-4.  

Ссылаясь на то, что оспариваемая сделка купли-продажи недвижимого имущества  от 17.11.2017 является недействительной на основании статей 10, 170 Гражданского  кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), статьи 61.2 Федерального закона от  26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве),  повлекла причинение вреда имущественным правам должника и его кредиторов,  поскольку совершена в период наличия признаков неплатежеспособности и  недостаточности имущества, с целью выводов активов должника, доказательства наличия  у покупателя финансовой возможности на приобретение недвижимости и доказательства  передачи денежных средств по сделке отсутствуют, финансовый управляющий ФИО4 обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.  

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из того, что  доказательств оплаты за имущество в деле не имеется, никаких действий, направленных  на истребование оплаты за объект недвижимости у ответчика должником не  предпринималось. Суд области расценил реальное намерение сторон при заключении  договора купли-продажи как выведение ликвидного актива должника в преддверии  банкротства.  

При этом суд первой инстанции правомерно руководствовался следующим. 

В соответствии с частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации и пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-  ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о  несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с особенностями,  установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности  (банкротства).  

Как следует из пункта 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от  25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и  распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан», целью оспаривания  сделок в рамках дела о банкротстве является возврат в конкурсную массу того имущества,  которое может быть реализовано для удовлетворения требований кредиторов.  

В соответствии с пунктом 3 статьи 213.32 Закона о банкротстве, заявление об  оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3  настоящего Федерального закона основаниям подается в арбитражный суд,  рассматривающий дело о банкротстве гражданина, и подлежит рассмотрению в деле о  банкротстве гражданина независимо от состава лиц, участвующих в данной сделке.  

Финансовый управляющий оспаривает указанную сделку, в том числе на  основании статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Из материалов настоящего дела следует, что заявление о признании должника  несостоятельным (банкротом) принято к производству определением суда от 13.06.2019, а  оспариваемый договор купли-продажи заключен 17.11.2017 (дата государственной  регистрации перехода права 27.11.2019), то есть в течение трех лет до принятия заявления  о признании должника банкротом, в период подозрительности, предусмотренный пунктом  2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Статья 61.2 Закона о банкротстве допускает возможность признания  недействительными подозрительных сделок, совершенных при неравноценном встречном  предоставлении, либо с причинением вреда кредиторам.  

Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная  должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или  после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом  недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой  стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия  существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий,  при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки  (подозрительная сделка).  

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в  частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная  стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного  исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного  исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого  встречного исполнения обязательств.  

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная  должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть  признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в  течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после  принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред  имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной  цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается,  что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если  она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о  признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если  на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал  отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была  совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.  

Как разъяснено в пункте 9 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с  применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве» (далее  - Постановление № 63) при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве судам надлежит исходить из следующего.  

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия  заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания  

ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о  банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной  статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.  

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была  совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления  о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на  основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им  обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего Постановления) (абзац третий пункта 9  Постановления № 63).  

При этом в случае оспаривания подозрительной сделки судом проверяется наличие  обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве.  

Как разъяснено в пункте 8 Постановления № 63, в соответствии с абзацем первым  пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение  обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой  сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для  должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых  обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.  

Для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона  о банкротстве согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 5 Постановления № 63,  необходима совокупность условий: а) сделка была совершена с целью причинить вред  имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен  вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна  была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.  

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в  признании сделки недействительной по данному основанию.  

При этом при определении вреда имущественным правам кредиторов следует  иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве понимается уменьшение  стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных  требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или  юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или  частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по  обязательствам должника за счет его имущества.  

В соответствии с разъяснениями пункта 6 Постановления № 63 согласно абзацам  второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда  

имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два  следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку  неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из  других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2  Закона о банкротстве. Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2  Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если  иное не доказано другой стороной сделки.  

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности  имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать  третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.  

Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи  61.2. Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения  сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным  доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности  имущества.  

Согласно статье 2 Закона о банкротстве недостаточность имущества определяется  как превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных  платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника;  неплатежеспособность - как прекращение исполнения должником части денежных  обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное  недостаточностью денежных средств.  

При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано  иное.  

Таким образом, исходя из вышеизложенных разъяснений Пленума ВАС РФ,  наличие цели причинения вреда имущественным правам кредиторов является  обязательным условием для признания сделки недействительной на основании пункта 2  статьи 61.2. Закона о банкротстве (пункт 5 Постановления № 63).  

В свою очередь, для установления цели причинения вреда имущественным правам  кредиторов необходимо одновременное наличие признаков неплатежеспособности или  недостаточности имущества должника и наличие хотя бы одного из обстоятельств,  предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве  (пункт 6 Постановления № 63).  

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве предполагается,  что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред  имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья  

19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов  кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности  имущества должника.  

Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не  доказано другой стороной сделки.  

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об  указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя  разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность,  установить наличие этих обстоятельств (пункт 7 Постановления № 63).  

В силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно  ссылается как на основание своих требований и возражений.  

Правовой целью договора купли-продажи является передача имущества от  продавца к покупателю и уплата покупателем продавцу определенной цены (статьи 454  ГК РФ).  

Факт получения (неполучения) оплаты за имущество является юридически  значимым обстоятельством для определения, была ли у сторон цель вывода имущества  должника из конкурсной массы в преддверии банкротства должника или действительного  получения должником равноценного встречного исполнения за него.  

Как установлено судом, оспариваемый договор купли-продажи недвижимости  заключен между ФИО3 и ФИО2 17.11.2017, в течение трёх лет до  принятия судом к производству заявления о признании ФИО3 несостоятельным  (банкротом) (13.06.2019), то есть в период подозрительности, установленный пунктом 2  статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

По условиям оспариваемого договора согласованная стоимость объекта составляет  5 000 000 руб., в том числе: кафе «Дюймовочка» в размере 3 000 000 руб. и земельного  участка в размере 2 000 000 руб. Покупатель уплатил продавцу указанную сумму в  полном объеме до подписания договора.  

С целью определения действительной стоимости имущества, переданного  должником по сделке, определением суда от 26.07.2022 на основании части 1 статьи 82  АПК РФ назначена экспертиза, проведение которой поручено эксперту ООО  «Негосударственная лаборатория судебной экспертизы» ФИО6.  

Согласно заключению эксперта № 22-08-19-ЭЗ от 20.09.2022 рыночная стоимость  объекта недвижимости кафе «Дюймовочка», назначение: нежилое, общей площадью 229,2  кв.м., кадастровый номер 32:28:0012003:32, расположенного по адресу: Брянская область,  

<

...> по состоянию на 17.11.2017 составляет 3 366 000 руб.;  рыночная стоимость объекта недвижимости земельный участок, категория земель: земли  населенных пунктов, виды разрешенного использования: для эксплуатации здания кафе,  общей площадью 812 кв.м., кадастровый номер 32:28:0012003:1, расположенный по  адресу: 

<

...>, по состоянию на  17.11.2017 составляет 1 576 000 руб.  

С учетом полученного экспертного заключения, совокупная рыночная стоимость  имущества, переданного по сделке, составляет 4 942 000 руб., что не превышает цену,  согласованную условиями договора купли-продажи от 17.11.2017 в размере 5 000 000 руб.  

Ключевым вопросом для возможности квалификации сделки недействительной как  по пункту 1, так и по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве в данном случае является  наличие либо отсутствие оплаты по договору.  

Оспаривая довод финансового управляющего об отсутствии доказательств  передачи денежных средств по условиям договора купли-продажи от 17.11.2017, ответчик  указал, что покупатель передал продавцу наличные денежные средства в размере 5 000  000 руб., представил доказательства финансовой возможности ответчика произвести  оплату в рамках оспариваемого договора (выписки из лицевого счета ответчика за период  с 22.08.2017 по 25.10.2017).  

При оценке доказательства передачи наличных денег между физическими лицами  судом применена правовая позиция, сформированная в абзаце 3 пункта 26 постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных  вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» относительно оценки  требований к должнику, основанных на наличных расчетах.  

Так, согласно данным разъяснениям, при оценке достоверности факта наличия  требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств,  подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру,  суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли  финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику  соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о  том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих  средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.  

Как пояснил в судебном заседании в арбитражном суде первой инстанции  представитель ответчика, покупатель передал наличные денежные средства продавцу, при  этом представить документ, подтверждающий фактическую передачу денежных средств,  

не представляется возможным, поскольку часть документов была изъята органами  полиции без расшифровки изъятых документов.  

Таким образом, как правильно указал суд, ответчиком ФИО2 не  представлены достаточные и убедительные доказательства, свидетельствующие о  передаче денежных средств продавцу – ФИО3  

Кроме того должником не представлено доказательств поступления и расходования  денежных средств, полученных по оспариваемому договору.  

При таких обстоятельствах, суд обоснованно согласился с доводами финансового  управляющего о выбытии из владения должника имущества в отсутствие какого-либо  встречного предоставления со стороны ФИО2 Данные обстоятельства  свидетельствуют о причинении данной сделкой вреда должнику и его кредиторам.  

Судом также установлено и материалами дела подтверждается, что на момент  совершения оспариваемой сделки у должника имелись не исполненные обязательства  перед кредиторами, требования которых в дальнейшем были включены в реестр  требований кредиторов должника (кредиторы – ФНС России в лице УФНС России по  Брянской области и ИП ФИО7).  

Под неплатежеспособностью должника понимается прекращение исполнения  должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных  платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность  денежных средств предполагается, если не доказано иное.  

Доказательств того, что на момент совершения оспариваемой сделки у должника  имелись денежные средства либо иные активы в размере, достаточном для погашения  задолженности, в материалы дела не представлено.  

В рассматриваемом случае безвозмездное отчуждение имущества должника не  отвечает интересам кредиторов ФИО3, которые могут получить удовлетворение  своих требований только за счет имущества последнего, что является злоупотреблением  правом, так как имело место умышленное поведение должника по осуществлению  принадлежащего ему гражданского права, создающее условия для наступления вреда.  

При таких обстоятельствах, суд области пришел к обоснованному выводу о том,  что ввиду заключения сделки в период наличия у должника признаков  неплатежеспособности, в отсутствие встречного предоставления по сделке, следует  признать, что сделка совершена с причинением вреда кредиторам и намерением  причинить такой вред.  

Согласно разъяснениям, данным в Постановлении Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах,  

связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности  (банкротстве)», наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания  сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду  квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом,  как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования,  основанного на такой сделке.  

 Исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1  статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов  кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть  признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве  сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в  частности, направленная на уменьшение конкурсной массы (пункт 10 Постановления  Пленума ВАС РФ от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием  сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности  (банкротстве)»).  

Рассмотрев доводы финансового управляющего о ничтожности спорной сделки,  суд области установил следующее.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской  Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения  создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Таким образом, в  обоснование мнимости сделки заинтересованной стороне необходимо доказать, что при  совершении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых  последствий, которые наступают для данного вида сделки.  

Притворной является сделка, совершенная с целью прикрыть другую сделку (пункт  2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

В силу указанной нормы права признаком притворности сделки является  отсутствие волеизъявления на исполнение заключенной сделки у обеих ее сторон, а также  намерение сторон фактически исполнить прикрываемую сделку.  

Таким образом, для признания сделки недействительной на основании статьи 170  Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить, что на момент  совершения сделки стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные  для сделок данного вида, либо совершали ее с целью прикрыть другую сделку.  

При этом обязательным условием признания сделки мнимой либо притворной  является порочность воли каждой из ее сторон.  

В данном случае, из материалов дела усматривается, что ответчик ФИО2 не  имел намерений уплатить за объект недвижимости денежные средства, а должник не имел  намерений их истребовать, имущество переоформлено на ответчика безвозмездно для  достижения иных целей.  

Доказательств оплаты за имущество в деле не имеется, никаких действий,  направленных на истребование оплаты за объект недвижимости у ответчика должником  не предпринималось.  

Таким образом, суд области верно расценил реальное намерение сторон при  заключении договора купли-продажи как выведение ликвидного актива должника в  преддверии банкротства.  

Кроме того, как указал финансовый управляющий в возражениях на  апелляционную жалобу, 06.12.2019 на портале ЕФРСБ было опубликовано сообщение   № 4462335 о проведении собрания кредиторов ФИО3 25.12.2019 по адресу:  

<

...>, т.е. по адресу фактического  местонахождения оспариваемой недвижимости. 25.12.2019 по указанному адресу  состоялось собрание кредиторов должника, о чем составлен соответствующий протокол.  На данную дату у финансового управляющего отсутствовали какие-либо сведения о  принадлежности недвижимости ответчику по спору - гр. ФИО2, фактическое  пользование недвижимостью осуществлялось должником - ФИО3  

Принимая во внимание отсутствие каких-либо сведений об иных владельцах  спорной недвижимости, а также использование ее должником уже после «отчуждения» по  договору купли-продажи, финансовый управляющий полагает, что в указанном случае  усматривается мнимость перехода прав новому собственнику и сохранение фактического  контроля в отношении этого имущества со стороны должника - ФИО3 Такое  поведение сторон нельзя назвать добросовестным.  

В абзаце первом пункта 1 статьи 10 ГК РФ установлена недопустимость  осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому  лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо  недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом).  

В случае несоблюдения данного запрета суд на основании пункта 2 статьи 10  Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом характера и последствий  допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права  полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.  

Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в пункте 1 постановления  Пленума от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части  

первой Гражданского кодекса Российской Федерации» добросовестным поведением,  является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота,  учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том  числе в получении необходимой информации.  

Исходя из смысла приведенных правовых норм и разъяснений под  злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по  осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в  статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с  незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные  интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.  

Судом установлено, что в результате оспариваемой сделки должником было  отчуждено имущество должника на заведомо неравноценных условиях.  

После совершения оспариваемой сделки должник был лишен возможности  непосредственно распоряжаться указанным имущества и погашать требования  кредиторов, исходя из его стоимости.  

Таким образом, в связи с совершением оспариваемой сделки наступили  последствия, в результате которых кредиторы практически утратили возможность  получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет  реализованного имущества.  

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные в материалы  дела доказательства, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что  требование финансового управляющего ФИО4 о признании договора купли-продажи недвижимого имущества от 17.11.2017 недействительным является правомерным  и подлежащим удовлетворению.  

Рассмотрев возражения ответчика относительно удовлетворения настоящего  заявления со ссылкой на пропуск финансовым управляющим срока исковой давности, суд  пришел к выводу о том, что данный сток не пропущен, исходя из следующего.  

Согласно пункту 2 статья 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о  признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее  недействительности составляет один год.  

Исходя из положений пункта 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункта  32 Постановления № 63 срок исковой давности для обращения с заявлением об  оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве составляет  один год с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о  наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных Законом о банкротстве.  

Само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом  не приводит к началу течения срока давности, однако при рассмотрении вопроса о том,  должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания  сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя  требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих  обстоятельств.  

Как отмечалось ранее, решением Арбитражного суда Брянской области от  21.10.2020 (резолютивная часть оглашена 14.10.2020) в отношении должника введена  процедура реализации имущества должника.  

С настоящим заявлением об оспаривании сделки должника финансовый  управляющий обратился в суд 26.08.2021.  

Вопреки доводам апелляционной жалобы о пропуске финансовым управляющим  срока исковой давности, суд первой инстанции правомерно заключил о том, что срок  исковой давности по требованию о признании оспариваемого договора недействительным  не пропущен.  

Одновременно с требованиями о признании сделки недействительной, финансовым  управляющим заявлено требования о применении последствий недействительности  оспариваемой сделки купли-продажи.  

Руководствуясь положениями пунктов 1, 2 статьи 167 ГК РФ, статьи 61.6 Закона о  банкротстве, разъяснениями, изложенными в абзаце втором пункта 52 Постановления  Пленума Верховного Суда РФ № 10, Пленума ВАС РФ № 22 от 29.04.2010 «О некоторых  вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с  защитой права собственности и других вещных прав», учитывая, что собственником в  отношении спорных объектов недвижимого имущества является ФИО2, о чем в  Единый государственный реестр прав внесена запись от 27.11.2017, суд правомерно в  качестве последствий недействительности оспариваемой сделки обязал ФИО2  возвратить в конкурсную массу ФИО3 здание с кадастровым номером  32:28:0012003:32 и земельный участок с кадастровым номером 32:28:0012003:1,  расположенные по адресу: 

<

...>.  

Поскольку суд области пришел к выводу об удовлетворении требования о возврате  имущества в конкурсную массу должника, что порождает обязанность у регистрирующего  органа внести запись о должнике как собственнике имущества в ЕГРН.  

Доводы заявителя жалобы о том, что ответчик обладал финансовой возможностью  оплаты приобретаемого недвижимого имущества, что подтверждается выписками из  

лицевого счета № 

<

***> за период с 22.08.2017 по 25.10.2017,  отклоняются апелляционным судом.  

Как следует из указанных выписок, со счетов ИП ФИО2 23.08.2017,  29.09.2017, 25.10.2017, 25.10.2017 производилось перераспределение денежных средств в  суммах 2 200 000 руб., 3 500 000 руб., 2 000 000 руб., 500 000 руб., соответственно, на  расчетный счет № 

<

***>.  

Вместе с тем, доказательств направления денежных средств именно для оплаты  приобретенного спорного имущества ответчиком не представлено, также как и  доказательств, подтверждающих снятие наличных денежных средств в размере 4 385 933  руб. 53 коп. для оплаты по спорному договору.  

Доводы апелляционной жалобы о том, что имевшиеся на момент совершения  сделки у ФИО3 неисполненные обязательства по уплате страховых взносов на  обязательное пенсионное страхование в фиксированном размере, зачисляемым в бюджет  Пенсионного фонда РФ на выплату страховой пенсии и текущая задолженность по  договорным обязательствам, не могут расцениваться как признак финансовой  несостоятельности и не могут являться причиной реализации недвижимого имущества,  так как сумма долга и стоимость имущества неравнозначны, не могут быть приняты во  внимание, поскольку доказательств того, что после совершения оспариваемой сделки у  должника имелись денежные средства либо иные активы в размере, достаточном для  погашения образовавшейся задолженности перед кредиторами, в материалы дела не  представлено.  

Суд апелляционной инстанции также отмечает, что в настоящее время в реестр  требований кредиторов должника включены требования кредиторов в общей сумме  11 716 451,54 руб., из них требования ФНС России – 4 696 966,71 руб., при этом  задолженность образовалась, начиная с 2016 года.  

При этом сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или  недостаточности имущества у должника на момент совершения сделки (как одной из  составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность  квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения  вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том  числе на общих основаниях (определение Верховного Суда Российской Федерации от  12.03.2019 № 305-ЭС17-11710).  

Доводы заявителя жалобы о пропуске финансовым управляющим срока исковой  давности ошибочны и отклоняются судом апелляционной инстанции.  

Согласно пункту 2 статья 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок  исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о  применении последствий ее недействительности составляет один год.  

Как указано выше, финансовый управляющий, обращаясь с настоящим заявлением  в суд, указал на то, что оспариваемая сделка купли-продажи недвижимого имущества от  17.11.2017 является недействительной на основании статей 10, 170 ГК РФ, статьи 61.2  Закона о банкротстве.  

Постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от  30.07.2013 № 60 пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 "О некоторых вопросах, связанных с  оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О  несостоятельности (банкротстве)" дополнен новым предложением, согласно которому по  требованию арбитражного управляющего или кредитора о признании недействительной  сделки, совершенной со злоупотреблением правом (статьи 10 и 168 Гражданского  кодекса) до или после возбуждения дела о банкротстве, исковая давность в силу пункта 1  статьи 181 Гражданского кодекса составляет три года и исчисляется со дня, когда  оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств,  являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в  отношении должника первой процедуры банкротства.  

Таким образом, финансовый управляющий вправе предъявлять требования о  признании сделок должника недействительными и применении последствий их  недействительности в течение трехлетнего срока с момента введения реализации  имущества гражданина и утверждения финансового управляющего.  

Кроме того, необходимо учитывать, что процедура реструктуризации долга  является реабилитационной. Должником представлялся план реструктуризации долга,  принимались меры к погашению текущей задолженности, а также требований кредиторов  второй очереди.  

С учетом изложенного, поскольку процедура реализации имущества в отношении  ИП ФИО3 была открыта 14.10.2020, а заявление об оспаривании сделки было  подано 26.08.2021, судебная коллегия приходит к выводу о том, что финансовым  управляющим срок исковой давности не пропущен.  

Доводы подателя, изложенные в жалобе, не опровергают выводы суда первой  инстанции по существу рассмотренного дела, а выражают несогласие с ними, что не  является основанием для отмены оспариваемого определения суда. Данные доводы в  полном объеме были предметом исследования первой инстанции и им судом дана полная  

и правильная оценка. Основания для переоценки обстоятельств, правильно оцененных  первой инстанции, у апелляционного суда отсутствуют.  

При таких обстоятельствах, обжалуемое определение суда следует оставить без  изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.  

Нарушений норм процессуального права, влекущих по правилам части 4 статьи 270  АПК РФ безусловную отмену судебного акта, апелляционным судом не установлено.  

Руководствуясь статьями 110, 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный  апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Брянской области от 07.11.2022 по делу № А095734/2019 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в  течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.  

В соответствии с частью 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации кассационная жалоба подается через суд первой инстанции.  

Председательствующий Е.В. Мосина  Судьи Ю.А. Волкова  

Н.А. Волошина