ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А66-14227/2016

г. Вологда

22 января 2024 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 16 января 2024 года.

В полном объеме постановление изготовлено 22 января 2024 года.

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Шумиловой Л.Ф., судей Корюкаевой Т.Г. и   Писаревой О.Г. при ведении протокола секретарём судебного заседания ФИО1, 

при участии от акционерного общества «Русский строительный банк» ФИО2 по доверенности от 20.12.2023,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ФИРМА «А.Р.Д.» Кондратьева Александра Сергеевича на определение Арбитражного суда Тверской области от 31 мая 2023 года по делу                            № А66-14227/2016, 

у с т а н о в и л:

акционерное общество «Русский строительный банк» в лице конкурсного управляющего – государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» (далее – АО «Русстройбанк») обратилось 13.12.2016 в Арбитражный суд Тверской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «ФИРМА «А.Р.Д.» (адрес: 170033, 

<

...>; ОГРН 

<

***>; ИНН 

<

***>; далее – Общество, должник) несостоятельным (банкротом). 

Определением суда от 20.12.2016 заявление принято к производству. 

Определением суда от 25.02.2017 (резолютивная часть от 14.02.2017) в отношении Общества введено наблюдение; временным управляющим утверждён ФИО4. 

Решением суда от 20.09.2017 (резолютивная часть от 16.08.2017) Общество признано несостоятельным (банкротом), открыта процедура конкурсного производства; конкурсным управляющим утверждён                        ФИО4 

Определением суда от 26.03.2020 (резолютивная часть  от 18.03.2020) ФИО4 освобождён от исполнения обязанностей конкурсного управляющего Общества. 

Определением суда от 21.07.2020 конкурсным управляющим должника утверждён ФИО3. 

Конкурсный управляющий ФИО3 обратился 15.12.2021 в суд с заявлением о привлечении ФИО5 и ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам  Общества в размере 1 037 596 386 руб. 08 коп. Также управляющий просил в случае отсутствия оснований для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности взыскать с них в пользу Общества убытки.

Определением суда от 24.01.2022 заявление конкурсного управляющего принято к производству. 

Определением суда от 31.05.2022 в порядке статьи 46 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) привлечён в качестве соответчика ФИО7. 

В связи со смертью ФИО6 по заявлению конкурсного управляющего ФИО3 судом в порядке статьи 49 АПК РФ приняты  уточнения  заявленных требований, согласно которым управляющий  просил привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества в размере 1 037 596 386 руб. 08 коп.  наследников ФИО6 – ФИО8, ФИО9, ФИО10.  Также просил в  случае отсутствия оснований для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности взыскать с них в пользу Общества убытки.

Определением суда от 08.11.2022 произведена в порядке процессуального  правопреемства замена умершего ответчика ФИО6 на его правопреемников - ФИО8, ФИО9, ФИО10

Определением суда от 10.05.2023 (резолютивная часть  от 25.08.2022) рассмотрение заявления конкурсного управляющего  в части  привлечения к субсидиарной ответственности ФИО6, ФИО7, а также о взыскании убытков с указанных лиц в размере реального причинения ущерба выделено в отдельное производство. 

Определением суда от 31.05.2023 отказано в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10   

Конкурсный управляющий ФИО3 с определением суда не согласился, обратился в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит его отменить, заявление конкурсного управляющего удовлетворить в полном объёме, привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10 Податель жалобы не согласен с выводами суда об отсутствии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности. Полагает, что перечисление должником денежных средств обществу с ограниченной ответственностью «Спецстрой-КСО» (далее -                 ООО «Спецстрой-КСО») без встречного  исполнения не имело экономической целесообразности, направлено на вывод имущества Общества. Ссылается на то, что бывшим руководителем ФИО5 не были переданы документы первичного учета хозяйственной деятельности должника. По мнению апеллянта, вследствие действий бывшего руководителя  должника ФИО5 по перечислению денежных средств в пользу ООО «Спецстрой-КСО»  Обществу причинён существенный вред и  имущественным правам  его кредиторов.  Указывает, что ФИО6 являлся мажоритарным  участником Общества и одновременно генеральным директором ООО «Спецстрой-КСО», следовательно перечисление денежных средств произведено в пользу заинтересованного лица. Считает, что после вынесения решения Арбитражным судом города Москвы от 23.01.2017 по делу № А40-160197/2016 о взыскании с Общества задолженности в пользу акционерного общества «Русский строительный банк» (далее –                АО «Русстройбанк») участники должника должны были созвать внеочередное собрание для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании Общества банкротом. 

В заседании суда АО «Русстройбанк» просил апелляционную жалобу удовлетворить.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы в порядке, установленном пунктом 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов», представителей в суд не направили, в связи с этим дело рассматривается в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 АПК РФ.

Законность и обоснованность судебного акта проверены в апелляционном порядке.

Как усматривается в материалах дела, руководителем  должника до даты введения процедуры конкурсного производства Общества являлся                   ФИО5  

Участником Общества являлись ФИО6 с долей в уставном капитале в размере 54 %, ФИО7 – 24 %, ФИО5 – 20 %,               ФИО11 – 2%.

Обществом  (заказчик) в лице генерального директора ФИО5 и ООО «Спецстрой-КСО» (подрядчик) в лице генерального директора       ФИО12 заключен  договор от 11.05.2012 № 01-12-ГП на выполнение строительно-монтажных работ по объекту «Реконструкция оптовой базы под здание общественного назначения по адресу: 

<

...>».

В период с 16.05.2012 по 30.11.2015 по данному  договору должником перечислено подрядчику в качестве аванса 623 150 731 руб.

Согласно договору от 10.01.2014 № 1114 АО «Русстройбанк» осуществляло кредитование деятельности Общества по реконструкции объекта, расположенного по адресу: г. Тверь, бул. ФИО13, д. 6, которое после отзыва приказом Банка России от 18.12.2015 № ОД-3659 было прекращено.

В целях обеспечения возврата заемных денежных средств Обществом в  залог АО «Русстройбанк» переданы объект, расположенный по адресу:             г. Тверь, бул. ФИО13,  д. 6, общей площадью 7 771 кв. м и земельный участок под данным объектом стоимостью ориентировочно 700-900 млн руб.

На счетах должника  в указанный период находилось около 20 млн руб. 

АО «Русстройбанк» обратилось в суд с заявлением о признании Общества банкротом.

Решением суда от 20.09.2017 (резолютивная часть от 16.08.2017)  Общество признано банкротом. 

В реестр требований кредиторов Общества включены требования конкурсных кредиторов в размере 1 037 596 386 руб. 08 коп. 

Конкурсный управляющий, обращаясь с настоящим заявлением в суд, ссылался на недобросовестные действия ФИО7 и ФИО6, выразившиеся в причинении существенного вреда имущественным правам кредиторов в связи с совершением сделок  по перечислению денежных средств ООО «Спецстрой-КСО» и в непринятии решения об обращении в суд с заявлением о признании Общества банкротом, а также на статьи 10, 61.16 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). 

Суд отказал в удовлетворении заявленных требований. 

Суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В силу статьи 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ) рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу данного Закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции данного Закона).

Положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности, имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции                       Закона № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами при рассмотрении соответствующих заявлений, поданных с 01.07.2017, независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

В  рассматриваемом случае  конкурсный управляющий ФИО3 указывает, что неплатежеспособность Общества наступила 13.02.2016, то есть на следующий день после наступления срока возврата денежных средств по кредитному договору от 10.01.2014 № 1114.

Таким образом, обстоятельства, на основании которых заявлено требование о привлечении ФИО6 и ФИО7 к субсидиарной ответственности, имели место в 2016 году  до вступления в силу Закона                  № 266-ФЗ, в связи с чем спор подлежит рассмотрению с применением норм материального права, предусмотренных статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона № 134-ФЗ).

Между тем предусмотренная абзацем третьим пункта 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве обязанность лиц, имеющих право инициировать созыв внеочередного общего собрания акционеров (участников) должника, либо иных контролирующих должника лиц потребовать проведения досрочного заседания органа управления должника, уполномоченного на принятие решения о ликвидации должника, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом в случае неисполнения руководителем должника обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротством была введена Законом № 266-ФЗ, вступившим в силу 30.07.2017.

Согласно пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Таким образом, с момента вступления в законную силу Закона № 266-ФЗ основания для привлечения к ответственности руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве предусматриваются главой III.2 Закона о банкротстве, а положений, обязывающих участников хозяйственного общества созывать собрание для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принимать такое решение, а также предусматривающих возможность привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в случае несовершения названных действий, Закон о банкротстве в прежней редакции  (№ 134-ФЗ) не содержал.

При таких обстоятельствах оснований для привлечения участников Общества – ФИО6 и ФИО7  за бездействие, выразившееся в непринятии решения об обращении в суд с заявлением о признании должника банкротом, у суда первой инстанции не имелось.

Более того, конкурсным управляющим не доказано наличие признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества должника в те сроки, в которые участники Общества, по мнению заявителя, должны  принять решение об обращении в суд с заявлением о признании должника банкротом.

Как следует из материалов дела и не опровергнуто подателем жалобы,  по состоянию на февраль 2016 года  Общество обладало реальными ценными активами, а именно объектом незавершенного строительства и земельным участком, денежными средствами, находящимися на счетах Общества. 

Также конкурсным управляющим не указан размер обязательств, возникших у Общества после 13.03.2016, что также препятствует привлечению  ответчиков к субсидиарной ответственности по названному основанию.

 Пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве установлено, что, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Названным пунктом предусмотрено, что, пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц в случае, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам.

Из разъяснений пунктов 16, 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017  №  53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» следует, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Таким образом, субсидиарная ответственность участника наступает тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.

В обоснование требований о привлечении  ФИО6 и ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества управляющий сослался на совершение сделок по перечислению денежных средств с расчетного счета должника в пользу ООО «Спецстрой-КСО», руководителем которого являлся  ФИО6

Конкурсный управляющий указал, что в период с 16.05.2012 по 30.11.2015 Общество совершило в пользу  ООО «Спецстрой-КСО» платежи  на сумму 623 150 731 руб. в качестве аванса за строительно-монтажные работы по  договору от 11.05.2012 № 01-12-ГП и по договору от 06.06.2014 № 02-14-ГП. 

Ссылаясь на то, что договоры от  11.05.2012 № 01-12-ГП и  06.06.2014 № 02-14-ГП, спецификации и технические задания к ним, акты выполненных работ и иная документация первичного бухгалтерского учета конкурсному управляющему не передавались, последний полагает, что доказательства реального выполнения работ ООО «Спецстрой-КСО» отсутствуют. Следовательно, считает апеллянт, платежи Обществом   совершены в пользу заинтересованного лица с целью вывода имущества должника.

Вопреки мнению апеллянта, имеющиеся в материалах дела выписки по счетам не подтверждают доводы конкурсного управляющего о том, что в пользу  ФИО6 и ФИО7 выводились активы должника.

В силу статей 8, 9 АПК РФ судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе равноправия и состязательности сторон. Арбитражный суд не вправе своими действиями ставить какую-либо из сторон в преимущественное положение, равно как и умалять права одной из сторон.

На основании части 1 статьи 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Исходя из принципа состязательности сторон, закрепленного в статье 9 АПК РФ, а также положений статьи 65 АПК РФ лицо, не реализовавшее свои процессуальные права, в том числе и на представление доказательств, несет риск неблагоприятных последствий несовершения им соответствующих процессуальных действий.

В рассматриваемом случае все заключения и выводы конкурсного управляющего относительно деятельности должника должны основываться на расчетах и реальных фактах, а не на предположениях.

Составление обоснованного суждения о причинах и датах возникновения у должника признаков несостоятельности, о роли каждого привлекаемого к субсидиарной ответственности лица в схеме по выводу имущества должника также является  обязанностью конкурсного управляющего.

Податель жалобы не привел конкретные доказательства, например не сослался на определенные платежные операции, которые бы подтверждали его доводы о выводе активов  Общества в пользу ФИО6 и ФИО7; не указал, какие конкретно сделки, совершенные, по его мнению,  в пользу аффилированного с должником лица, имеют пороки, предусмотренные гражданским законодательством и Законом о банкротстве, и как каждая из них повлияла на возникновение у должника признаков несостоятельности.

Вместе с тем из материалов дела следует, что Обществом  (заказчик) в лице генерального директора ФИО5 и ООО «Спецстрой-КСО» (подрядчик) в лице генерального директора ФИО12 заключен  договор от 11.05.2012 № 01-12-ГП на выполнение строительно-монтажных работ по объекту «Реконструкция оптовой базы под здание общественного назначения по адресу: 

<

...>».

Подрядчик выполнял работы, предусмотренные договором от 11.05.2012, что подтверждается  актами о приемке выполненных работ (форма КС-2) и справками стоимости выполненных работ (форма КС-3), которые подписаны представителями сторон, а именно генеральным директором Общества  ФИО14 и генеральным директором ООО «Спецстрой-КСО» ФИО12

Вменяемые, в частности ФИО6, в вину действия по перечислению денежных средств со счета Общества в пользу                                     ООО «Спецстрой-КСО», в целях вывода активов должника,  осуществлены  в период с 16.05.2012 по 30.11.2015.

Между тем согласно выписке из Единого государственного реестр юридических лиц  (далее – ЕГРЮЛ) на дату совершения спорных платежей ФИО6 не являлся руководителем ООО «Спецстрой-КСО». 

Запись о ФИО6 как о руководителе указанного общества внесена в ЕГРЮЛ 01.12.2016, спустя один год после последнего перечисления денежных средств (30.11.2015).

Участником ООО «Спецстрой-КСО» являлся ФИО15.

Следовательно, в период перечисления  Обществом денежных средств  в пользу ООО «Спецстрой-КСО» в качестве аванса за выполнение строительно-ремонтных работ по договору от 11.05.2012 должник и его контрагент не являлись заинтересованными лицами.

Материалы дела содержат доказательства выполнения                                 ООО «Спецстрой-КСО» строительно-монтажных работ по договору от 31.05.2012, свидетельствующие о реальности выполнении работ должнику, что подтверждает возмездный характер отношений по договору и реальность осуществления сделки.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ дополнительными видами деятельности  ООО «Спецстрой-КСО» являлись строительство жилых и нежилых зданий, строительство прочих инженерных сооружений, подготовка строительной площадки, производство электромонтажных, санитарно-технических и прочих строительно-монтажных работ, кровельные и строительные отделочные работы.

Реальное производство реконструкции оптовой базы под здание общественного назначения по адресу: 

<

...>, подтверждается и актом осмотра от 02.06.2015,  актами выезда для проведения осмотра имущества должника, являющегося предметом залога от 20.02.2017, отчетом о ходе строительства.

Согласно отчету о ходе строительства указанного здания в период с 2012 по 2015 год реконструкцию оптовой базы под здание общественного назначения в качестве генподрядчика проводил ООО «Спецстрой-КСО» (отчет о ходе строительства в приложении к отзыву – Приложение 4). В отчете о ходе строительства имеется график производства работ, где генеральным подрядчиком указано ООО «Спецстрой-КСО». Согласно отчету о ходе строительства генподрядчиком выполнены отделочные работы, произведена установка дверей, установлена система автоматической пожарной сигнализации, выполнены работы по благоустройству, произведены пусконаладочные работы, подготовлена исполнительная документация для сдачи объекта в эксплуатацию и т. д.

Принимая во внимание виды деятельности должника и                                   ООО «Спецстрой-КСО», наличие действующих в спорный период договоров на выполнение работ, учитывая характер перечислений денежных средств, суд апелляционной инстанции  приходит к выводу о наличии между должником и  ООО «Спецстрой-КСО» реальных хозяйственных отношений, которые исполнялись сторонами сделки.

Фактическое выполнение работ ООО «Спецстрой-КСО» и привлечение последним третьих лиц подтверждается и судебными актами, размещенными на сайте «Картотека арбитражных дел» в сети Интернет. Так, решениями Арбитражного суда Московской области от 19.12.2018 по делу № А41-75340/18  и от 06.12.2016 по делу № А41-69688/2016 с ООО «Спецстрой-КСО» в пользу общества с ограниченной ответственностью «Зенигородский городской водоканал» взыскана задолженность по договору на оказание услуг по временному водоснабжению на период строительства от 01.08.2012 № 261/12; решениями Арбитражного суда Тверской области от 30.03.2017 по делу                 № А66-14287/2016 от 30.03.2018 по делу № А66-1009/2018 с                                 ООО «Спецстрой-КСО» в пользу общества с ограниченной ответственностью «ПэМ» взыскана задолженность  за выполнение электромонтажных работ по  реконструкции внутреннего электроснабжения здания общественного назначения по бульвару ФИО13, д. 6, г. Твери.

Довод конкурсного управляющего об отсутствии у должника необходимости заключать и исполнять договор  на строительно-монтажные работы с ООО «Спецстрой-КСО» не нашел своего документального подтверждения.

Фактически довод управляющего направлен на оценку экономической целесообразности ведения обществом предпринимательской деятельности, а также принятия им соответствующих управленческих решений.

В силу принципа свободы экономической деятельности (часть 1 статья 8 Конституции Российской Федерации) организация осуществляет предпринимательскую деятельность самостоятельно на свой риск и вправе самостоятельно и единолично оценивать ее эффективность и целесообразность.

Из материалов дела не следует, что для сторон оспариваемые платежи носили убыточный характер либо имелись признаки злоупотребления правом. Фактически перечисление денежных средств совершено в процессе обычной хозяйственной деятельности.

Произведенные в пользу ООО «Спецстрой-КСО» платежи по основаниям для перечисления денежных средств соответствуют деятельности должника, осуществляемой в спорный период, в рамках конкретных правоотношений. Каких-либо доказательств, позволивших суду усомниться в том, что правоотношения, указанные в качестве основания платежей, не являются такими основаниями, конкурсным управляющим не представлено. Содержание платежных поручений не опровергнуто конкурсным управляющим представлением прямых или в совокупности косвенных доказательств, свидетельствующих об отсутствии между сторонами отношений.

Доказательств того, что данные работы выполнялись самим должником или иной организацией, конкурсным управляющим не представлено, в материалах дела не имеется.

Доводы конкурсного управляющего об отсутствии документов (в связи с их непередачей бывшим руководителем должника), подтверждающих наличие у должника обязательства, позволяющих установить существо правоотношений и их наличие фактически, не может являться основанием для признания проведенных платежей недействительными сделками. Сам по себе факт непередачи документации конкурсному управляющему не является доказательством того, что денежные средства перечислены в отсутствие правовых оснований, и не свидетельствует о неравноценности встречного исполнения со стороны ответчика.

Обязанность доказать наличие оснований для признания сделки недействительной лежит на лице, оспаривающем сделку. При этом действующим законодательством предусмотрена субсидиарная ответственность руководителя должника за непередачу документации должника и невозможность конкурсного управляющего ввиду этого выявить активы должника и наличие/отсутствие оснований по оспариваю сделок.

Таким образом, конкурсным управляющим не доказана противоправность поведения ФИО7, ФИО6 по перечислению Обществом денежных средств ООО «Спецстрой-КСО», направленная на причинение вреда имущественным правам должника и его кредиторов.

Как разъяснено в абзаце первом пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ)).

Конкурсный управляющий должника не доказал совокупность обстоятельств (противоправность действий ответчиков, наличие неблагоприятных последствий для общества и причинно-следственной связи между действиями ответчиков и наступившими последствиями), при наличии которых в силу статьи 15  ГК РФ у ответчика могла возникнуть обязанность возмещения убытков. 

Таким образом, оценив по правилам статьи 71 АПК РФ обстоятельства, установленные в деле о несостоятельности (банкротстве) должника, суд первой инстанции обоснованно посчитал недоказанным наличие совокупности всех условий, необходимых для взыскания убытков, а именно факта причинения вреда действиями ФИО6 и ФИО7, причинно-следственной связи между убытками и действиями ответчика, их вины.

Как следствие, основания для удовлетворения требований в части взыскания убытков с ответчиков отсутствуют.

Принимая во внимание вышеизложенное, следует признать, что оснований для удовлетворения заявленных требований подателя жалобы у суда первой инстанции не имелось.

При изложенных обстоятельствах основания для привлечения к ответственности правопреемников  ФИО6 - ФИО8,            ФИО9, ФИО10 - отсутствуют.

Материалы дела исследованы судом первой инстанции полно и всесторонне, выводы суда соответствуют имеющимся в деле доказательствам, нормы материального права применены правильно, нарушений норм процессуального права не допущено, в связи с чем оснований для отмены обжалуемого судебного акта не имеется. 

Несогласие заявителя с выводами суда, иная оценка им фактических обстоятельств дела и иное толкование законодательства о банкротстве не означают допущенной при рассмотрении дела ошибки и не подтверждают нарушение судом норм материального права. 

При таких обстоятельствах апелляционная жалоба по приведённым в ней доводам удовлетворению не подлежит.  

Руководствуясь статьями 268, 260, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд

п о с т а н о в и л :

определение Арбитражного суда Тверской области от 31 мая 2023 года по делу № А66-14227/2016 оставить без изменения, апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ФИРМА «А.Р.Д.» ФИО3 – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд                      Северо-Западного округа в течение месяца со дня принятия.

Председательствующий

Л.Ф. Шумилова

Судьи

Т.Г. Корюкаева

О.Г. Писарева