Арбитражный суд Краснодарского края

350063, г. Краснодар, ул. Постовая, д. 32

http://krasnodar.arbitr.ru

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

РЕШЕНИЕ

 

Дело №А32-948/18

07 августа 2019  г.

г. Краснодар

Резолютивная часть решения объявлена 11.07.19 г.

Полный текст решения изготовлен  07.08.19 г.

Арбитражный суд Краснодарского края в составе судьи М.В. Черножукова, рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению ООО «Единый Агент» (ИНН 

<

***>)

к ответчику: ИП ФИО1, г. Крымск

третьи лица: ФИО2, х. Новотроицкий; ФИО3, ст. Мингрельская; ФИО4, пос. Ахтырский; АО СК «ПАРИ» (ИНН 

<

***>)

о взыскании убытков,

при участии в судебном заседании:

от ответчика: ФИО1 – лично (паспорт) и ФИО5 - доверенность от 13.06.19 г.,

от остальных: не явились, извещены, 

при ведении протокола помощником судьи А.Г. Юсуповой, 

У С Т А Н О В И Л:

Между ООО «Страховая компания «Ангара» (страховщик) с помощью агента АО «СК «ПАРИ» по системе «Единый агент» и ИП ФИО1 (страхователь) 06.04.17 г. путем вручения страховщиком полиса серии ЕЕЕ № 0397623184 заключен договор ОСАГО, согласно которому застрахован автобус «Neoplan № 316 SHD» г/н 

<

***>.

Договор страхования заключен в отношении не определенного круга лиц, допущенных к управлению ТС.

Согласно справке о ДТП 22.07.17 г., ДТП произошло с участием автобуса «Neoplan № 316 SHD» г/н 

<

***> под управлением водителя ФИО2, автомобиля «Лада 217150» г/н  

<

***> под управлением водителя ФИО3 и автомобиля «Лада 217030» г/н 

<

***> под управлением водителя ФИО4

Данное ДТП произошло по вине водителя автобуса «Neoplan № 316 SHD» г/н 

<

***>.

Страховой компанией в порядке ст. 3 ФЗ «Об ОСАГО», были произведены выплаты потерпевшим в ДТП. Так ФИО3 было выплачено возмещение в размере 170 621,59 руб. на основании экспертного заключения № 0273 от 05.08.17 г. (п/п 4039), а также в размере 143 069,38 руб. на основании экспертного заключения 00538 от 21.09.17 г. (п/п 5203). ФИО4 было выплачено возмещение в размере 120 400 руб. на основании экспертного заключения № 0266 от 10.08.17 г. (п/п 4042), а также в размере 74 727 руб. на основании экспертного заключения 00537 от 21.09.17 г. (п/п 5204).

Таким образом страховщиком в общем размере было выплачено 508 818,60 руб.

Утверждая, что страховщик ИП ФИО1 при заключении договора представил подложную диагностическую карту № 080390291700121 от 06.04.17 г., на основании ст. 14 ФЗ «Об ОСАГО» истец обратился в суд с требование о возмещении ущерба в порядке регресса.

Представители истца и третьих лиц в судебное заседание не явились, о месте и времени проведения судебного заседания уведомлены надлежащим образом.

Представитель ответчика в судебном заседании наставил на позиции, изложенной в отзыве.

Суд, исследовав материалы дела и оценив в совокупности все представленные доказательства, считает заявленные требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

В силу п. 1 ст. 4 Федерального закона от 25.04.2002 года N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" владельцы транспортных средств обязаны на условиях и в порядке, которые установлены настоящим Федеральным законом и в соответствии с ним, страховать риск своей гражданской ответственности, которая может наступить вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц при использовании транспортных средств.

Согласно п. 2 ст. 15 указанного Закона, договор обязательного страхования заключается в отношении владельца транспортного средства, лиц, указанных им в договоре обязательного страхования, или в отношении неограниченного числа лиц, допущенных владельцем к управлению транспортным средством в соответствии с условиями договора обязательного страхования, а также иных лиц, использующих транспортное средство на законном основании.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 22.07.17 г. произошло ДТП  по вине ФИО2, управлявшего автобусом «Neoplan № 316 SHD» г/н 

<

***> в результате которого автомобилю «Лада 217150» г/н  

<

***> и автомобилю  «Лада 217030» г/н 

<

***> причинены механические повреждения.

Вина ФИО2 подтверждается административным материалом, составленным от 22.07.17 г., из которого следует, что ДТП произошло по вине водителя ФИО2, нарушившего п. 9.10 Правил дорожного движения РФ.

Судом установлено, что ответчик ИП ФИО1 является собственником автобуса, а ответчик ФИО2 на момент ДТП состоял с ним в трудовых отношениях.

Из материалов дела следует, что гражданская ответственность ответчика ИП ФИО1, являющегося собственником вышеуказанного автомобиля, на момент ДТП застрахована в ООО «Страховая компания «Ангара», что подтверждается заявлением о заключении договора ОСАГО. Согласно п. 3 которого, договор заключается в отношении лиц, допущенных к управлению транспортным средством (без ограничений).

Истец по заявлениям о страховом случае выплатил страховое возмещение потерпевшим в общем размере 508 818,60 руб., что подтверждается платежными поручениями.

Таким образом, судом установлено, что ИП ФИО1 является непосредственно страхователем, то есть лицом, заключившим с истцом договор обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, в соответствии с которым ООО «Страховая компания «Ангара» приняло на себя обязанность осуществить страховую выплату при наступлении гражданской ответственности ответчика.

Определением      Арбитражного      суда      Краснодарского      края      от      13.06.2019 произведена замена ООО «Страховая компания «Ангара» на ООО «Единый Агент».

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, судом привлечены следующие лица: ФИО2 (причинитель вреда), ФИО3 (потерпевший), ФИО4 (потерпевший), ООО Страховая компания «ПАРИ» (лицо, выступавшее агентом истца при заключении договора страхования).

В исковом заявлении истец обосновывает свое право на взыскание с предпринимателя причиненных убытков в порядке регресса положением подпункта «и» пункта 1 статьи 14 Федерального закона от 25.04.2002 N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств", согласно которому к страховщику, осуществившему страховое возмещение, переходит право требования потерпевшего к лицу, причинившему вред, в размере осуществленного потерпевшему страхового возмещения, если на момент наступления страхового случая истек срок действия диагностической карты, содержащей сведения о соответствии транспортного средства обязательным требованиям безопасности транспортных средств, легкового такси, автобуса или грузового автомобиля, предназначенного и оборудованного для перевозок пассажиров, с числом мест для сидения более чем восемь (кроме места для водителя), специализированного транспортного средства, предназначенного и оборудованного для перевозок опасных грузов.

При       этом       истец       ссылается       на       то,       что       Единая       автоматизированная информационная   система   технического   осмотра   (далее   -   ЕАИСТО)   не   содержит сведений о спорной диагностической карте транспортного средства.

Между тем истцом не учтено, что по смыслу подпункта «и» пункта 1 статьи 14 Федерального закона об ОСАГО на причинителя вреда может быть возложена обязанность по возмещению страховщику выплаченного потерпевшему страхового возмещения при условии истечения срока действия диагностической карты на момент наступления страхового случая.

Понятие срока действия диагностической карты раскрыто в пункте 9 статьи 1 Федерального закона от 01.07.2011 № 170-ФЗ "О техническом осмотре транспортных средств и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации".

Согласно данной нормы, под сроком действия диагностической карты понимается период со дня выдачи диагностической карты до дня, не позднее которого владелец транспортного средства или его представитель обязан обратиться за проведением очередного технического осмотра.

Следовательно, норма подпункта «и» пункта 1 статьи 14 Федерального закона об ОСАГО может применяться лишь в том случае, если диагностическая карта фактически выдавалась, но на момент наступления страхового случая срок её действия окончился.

Статьей 68 АПК РФ установлено, что обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

В соответствии с частью 1 статьи 19 Федерального закона о техническом осмотре диагностическая карта содержит заключение о соответствии или несоответствии транспортного средства обязательным требованиям безопасности транспортных средств. Диагностическая карта, содержащая заключение о возможности эксплуатации транспортного средства, должна содержать срок ее действия, а диагностическая карта, содержащая заключение о невозможности эксплуатации транспортного средства, - перечень не соответствующих обязательным требованиям безопасности транспортных средств выявленных неисправностей.

Частью 3 статьи 19 Федерального закона о техническом осмотре установлено, что диагностическая карта составляется в письменной форме в двух экземплярах и в форме электронного документа. Один из экземпляров диагностической карты, составленной в письменной форме, выдается владельцу транспортного средства или его представителю, другой хранится у оператора технического осмотра в течение не менее чем три года. Диагностическая карта, составленная в форме электронного документа, направляется в единую автоматизированную информационную систему технического осмотра и хранится в ней в течение не менее чем пять лет.

Таким образом, диагностическая карта, которая не выдавалась в установленном законом порядке, не подтверждает факт прохождения технического осмотра, не имеет юридической силы и не может иметь периода действия.

В соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Следовательно, именно истец, настаивающий на применимость к спорным отношениям подпункта «и» пункта 1 статьи 14 Федерального закона об ОСАГО, должен доказать, что на момент наступления страхового случая, произошедшего 22.07.2017, срок действия диагностической карты в отношении транспортного средства — автобуса марки «NEOPLAN N 316 SHD» (государственный регистрационный знак 

<

***> rus), истек.

Однако истец утверждает, что диагностическая карта от 06.04.2017 Предпринимателю вообще не выдавалась, поскольку доказательств её наличия в ЕАИСТО нет, то есть сам же указывает на её ничтожность.

Ошибочность суждений истца об истечении срока действия диагностической карты заключается в неправомерном отождествлении факта отсутствия диагностической карты с окончанием срока её действия, что прямо противоречит нормативному определению срока действия диагностической карты, изложенному в пункте 9 статьи 1 Федерального закона о техническом осмотре.

Доводы истца фактически направлены на расширительное толкование случаев, установленных в статье 14 Федерального закона об ОСАГО, при которых возникает право регрессного требования страховщика к лицу, причинившему вред.

С учетом отсутствия в деле доказательств выдачи диагностической карты в порядке, установленном статьей 19 Федерального закона о техническом осмотре, подпункт «и» пункта 1 статьи 14 Федерального закона об ОСАГО к спорным отношениям применению не подлежит.

В пункте 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.12.2017 г. № 58 "О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" разъяснено, что страховой полис является доказательством, подтверждающим заключение договора обязательного страхования гражданской ответственности владельца транспортного средства, пока не доказано иное.

В материалах дела имеются доказательства заключения договора ОСАГО между ООО СК «Ангара» (правопредшественником истца) и Предпринимателем сроком действия с 09.04.2017 по 08.04.2018 (страховой полис серии ЕЕЕ № 0397623184 и скриншот сайта автоматизированной информационной системы обязательного страхования гражданской ответственности (АИС ОСАГО).

В период действия договора ОСАГО Страховая компания не обращалась в установленном законом порядке с требованием о признании его недействительным, в том числе по причине отсутствия диагностической карты, либо с требованием о его расторжении.

Кроме того, в деле отсутствуют доказательства того, что Страховая компания предпринимала попытки вернуть ответчику страховую премию в сумме 11 598 руб. 25 коп., уплаченную последним по квитанции № 226278 от 06.04.2017 (имеется в материалах дела) по факту отсутствия договора страхования.

Названные   обстоятельства   свидетельствуют   о   том,   что   договор   страхования действовал в течение полного срока, в том числе после наступления страхового случая, и истец признавал действительность указанного договора и вытекающие из него правовые последствия.

Об этом, в частности, свидетельствует поведение правопредшественника истца, выплатившего страховое возмещение потерпевшим в рамках заключенного с предпринимателем договора страхования.

Действующее законодательство не предусматривает право страховой компании на регресс к причинителю вреда в условиях действующего договора ОСАГО, кроме случаев, предусмотренных статьей 14 Федерального закона об ОСАГО.

Представленные истцом экспертные заключения ООО “РВС-ЭКСПЕРТИЗА” от 05.08.2017 № 0273 (в отношении транспортного средства, принадлежащего потерпевшему ФИО3), от 10.08.2017 № 0266 (в отношении транспортного средства, принадлежащего потерпевшему ФИО4) в обоснование размера причиненных убытков не могут быть приняты в качестве доказательств по следующим основаниям.

Статьей 68 АПК РФ установлено, что обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

Согласно пункту 1 статьи 5 Федерального закона об ОСАГО порядок реализации определенных настоящим Федеральным законом и другими федеральными законами прав и обязанностей сторон по договору обязательного страхования устанавливается Центральным банком Российской Федерации в правилах обязательного страхования.

Пунктом 1 статьи 12.1 Федерального закона об ОСАГО закреплено положение, согласно которому в целях установления обстоятельств причинения вреда транспортному средству, установления повреждений транспортного средства и их причин, технологии, методов и стоимости его восстановительного ремонта проводится независимая техническая экспертиза.

Независимая техническая экспертиза проводится по правилам, утверждаемым Банком России (пункт 2 статьи 12.1 Федерального закона об ОСАГО).

Во исполнение данного требования Центральным банком России 19.09.2014 утверждено Положение № 433-П об утверждении правил проведения независимой технической экспертизы транспортного средства (далее - Положение № 433-П).

В   соответствии   с   пунктом   10   Положения   №   433-П   экспертное   заключение подписывается       собственноручно       экспертом-техником,       непосредственно выполнявшим    экспертизу.    Экспертное    заключение,    подготовленное    экспертной организацией,         подписывается         собственноручно         экспертом-техником, непосредственно     выполнявшим     экспертизу,     утверждается     руководителем     этой организации и удостоверяется ее печатью.

Как видно из материалов дела, истец представил экспертные заключения ООО “РВС-ЭКСПЕРТИЗА” от 05.08.2017 № 0273 (в отношении транспортного средства, принадлежащего потерпевшему ФИО3), от 10.08.2017 № 0266 (в отношении транспортного средства, принадлежащего потерпевшему ФИО4).

Однако в нарушение пункта 10 Положения № 433-П указанные заключения не подписаны лицом, их составившим, не утверждены руководителем этой организации и не удостоверены её печатью.

Несоблюдение данного правила влечёт к отказу арбитражного суда в признании таких документов в качестве доказательств по делу (постановление Арбитражного суда Уральского округа от 14.08.2018 по делу № А47-4054/2017).

В этой связи отсутствие в деле оригиналов экспертных заключений ООО “РВС-ЭКСПЕРТИЗА” от 05.08.2017 № 0273 (в отношении транспортного средства, принадлежащего потерпевшему ФИО3), от 10.08.2017 № 0266 (в отношении транспортного средства, принадлежащего потерпевшему ФИО4), подписанных и удостоверенных надлежащим образом, является достаточным основанием для непризнания указанных документов в качестве доказательств по делу.

Кроме того, по смыслу пункта 3 Положения № 433-П первоначальное проведение экспертизы должно быть организовано страховщиком или потерпевшим по направлению на экспертизу страховщиком. Потерпевший вправе заказать проведение экспертизы самостоятельно только в двух случаях: 1) когда страховщик не организовал экспертизу транспортного средства потерпевшего в установленный срок; 2) при заказе повторной экспертизы.

В нарушение указанного правила в деле отсутствуют доказательства того, что первичная экспертиза была организована по инициативе страховщика (ООО «Страховая компания «Ангара») и поручена экспертной организации ООО “РВС-ЭКСПЕРТИЗА”.

В текстах указанных экспертных заключений от 05.08.2017 и от 10.08.2017 указано, что заказчиками экспертизы выступали потерпевшие ФИО3 и ФИО4

Доказательств того, что потерпевшие получили направление на экспертизу в ООО “РВС-ЭКСПЕРТИЗА” от страховщика, либо они самостоятельно её организовали по причине бездействия страховщика в её проведении, в деле не имеется.

В соответствии с пунктом 4 Положения № 433-П первичная экспертиза проводится экспертом-техником (экспертной организацией) по заявлению страховщика (потерпевшего). В случае несогласия страховщика (потерпевшего) с выводами первичной экспертизы повторная экспертиза проводится иным, не проводившим      первичную      экспертизу      экспертом-техником      (экспертной организацией), по тем же вопросам и основаниям.

В деле имеются претензии потерпевших ФИО3 и ФИО4 от 27.10.2017, адресованные страховщику, относительно размера выплаченного им страхового возмещения на основании экспертных заключений ООО “РВС-ЭКСПЕРТИЗА”.

При этом потерпевшие самостоятельно инициировали проведение повторных экспертиз у другого эксперта - ИП ФИО6 и потребовали от истца доплатить им разницу между суммой ущерба, указанной в заключениях эксперта-техника ФИО6 и ООО “РВС-ЭКСПЕРТИЗА”.

Между тем согласно абзаца второго пункта 7 Положения № 433-П при организации повторной экспертизы эксперт-техник (экспертная организация) должен быть уведомлен (должна быть уведомлена) инициатором ее проведения о наличии уже проведенной экспертизы, а другая сторона (страховщик или потерпевший) в письменном виде заблаговременно уведомлены о месте и времени проведения повторной экспертизы.

Однако в деле отсутствуют доказательства того, что эксперт-техник ФИО7 был уведомлен о наличии уже проведенной экспертизы другой экспертной организацией (ООО “РВС-ЭКСПЕРТИЗА”), а страховщик (ООО «Страховая компания «Ангара») - о месте и времени проведении повторной экспертизы.

В самих экспертных заключениях техника-эксперта ФИО6 отсутствуют сведения о том, что проводимая им экспертиза является повторной.

Согласно пункту 8 Положения № 433-П экспертное заключение должно включать ряд сведений, в том числе сведения о документах, о страховых полисах обязательного страхования гражданской ответственности потерпевшего и виновного в дорожно-транспортном происшествии, рассмотренных в процессе экспертизы, и полные наименования страховых организаций, их выдавших.

В нарушение указанной нормы экспертные заключения ООО “РВС-ЭКСПЕРТИЗА” от 05.08.2017 № 0273 (в отношении транспортного средства, принадлежащего потерпевшему ФИО3), от 10.08.2017 № 0266 (в отношении транспортного средства, принадлежащего потерпевшему ФИО4), а также экспертные заключения эксперта ФИО6 от 21.09.2017 не содержат сведения о документах, в том числе о страховых полисах обязательного страхования гражданской ответственности потерпевшего и виновного в дорожно-транспортном происшествии, рассмотренных в процессе экспертизы, и полные наименования страховых организаций, их выдавших.

Отсутствие     в     экспертном     заключении     обязательных     сведений, предусмотренных пунктом 8 Положения № 433-П, влечет недействительность такого заключения.

На правильность такого вывода указывает арбитражная практика (например, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 22.03.2019 по делу № А40-192272/2018).

При таких обстоятельствах экспертные заключения от 21.09.2017 № 00538, от 21.09.2017 № 00537 не могли быть приняты страховщиком в качестве безусловных и неоспоримых доказательств, подтверждающих расходы на восстановительный ремонт транспортных средств потерпевших     в     целях     выплаты     им     страхового     возмещения,     поскольку     были составлены с грубым нарушением закона.

В соответствии с частью 1 статьи 12.1 Федерального закона об ОСАГО в целях установления     обстоятельств     причинения     вреда     транспортному        средству, установления повреждений транспортного средства и их причин, технологии, методов и стоимости его восстановительного ремонта проводится независимая техническая экспертиза.

Частью 3 названной статьи установлено, что независимая техническая экспертиза проводится с использованием единой методики определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства, которая утверждается Банком России.

Положением Центрального банка России от 19.09.2014 № 432-П утверждена Единая методика определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства (далее – Единая методика).

Пунктом 1.1 Единой методики установлены требования, предъявляемые к акту осмотра транспортного средства.

При этом согласно данных требований акт осмотра должен содержать, в том числе следующие сведения:

дату осмотра (в том числе время начала и окончания проведения осмотра),

дату повреждения транспортного средства,

дату начала эксплуатации транспортного средства,

дату составления акта осмотра.

В нарушение названного правила имеющиеся в деле экспертные заключения указанные сведения не содержат.

Абзацем 3 пункта 1.6. Единой методики установлено, что по каждому повреждению фиксируются следующие данные: вид повреждения в соответствии с типовыми определениями и характеристиками повреждений транспортного средства, приведенными в приложении 2 к настоящей Методике, место расположения, характер и объем. Объем повреждения определяется линейными размерами (глубиной, шириной, длиной) либо отношением площади поврежденной части к общей площади детали (в процентном соотношении или частях).

Между тем акты осмотра и экспертные заключения как ООО «РВС-ЭКСПЕРТИЗА», так и ИП ФИО6 не содержат линейных размеров установленных повреждений либо отношения площади поврежденной части к общей площади детали, что не позволяет установить объем повреждений и объективно определить стоимость подлежащих замене (восстановлению) запасных частей и стоимость ремонтных работ.

Сведения о площади повреждения также требуются в целях установления необходимых трудозатрат на выполнение работ по ремонту транспортного средства (приложение 3 к Единой методике).

Указанное нарушение не позволяет принять экспертное заключение в целом как надлежащее доказательство по делу в части определения стоимости восстановительного       ремонта       поврежденного       транспортного       средства (постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 24.05.2018 по делу № А51-139/2018).

Частью 4 статьи 75 АПК РФ установлено правило, согласно которому документы, представляемые в арбитражный суд и подтверждающие совершение юридически     значимых     действий,     должны     соответствовать     требованиям, установленным для данного вида документов.

Нарушение правил проведения независимой технической экспертизы транспортных        средств,        установленной        Положением        №        433-П,        а        также несоответствие экспертных заключений и актов осмотра Единой методике определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства, утвержденной Положением № 432-П, приводит к выводу о недоказанности требований истца относительно размера убытков и, как следствие, указывает на отсутствие правовых оснований для удовлетворения иска.

Тот факт, что несмотря на нарушения, допущенные при проведении независимой технической экспертизы, правопредшественник истца (ООО СК «Ангара») без возражений согласился с её результатами, не является бесспорным доказательством обоснованности размера страхового возмещения, с которым ответчик обязан согласиться.

Напротив, ответчик вправе оспаривать вменяемый ему размер убытков, приводить доводы и доказательства, свидетельствующие о необоснованности размера страхового возмещения, выплаченного страховой компанией потерпевшим.

При таких обстоятельствах оснований для удовлетворения иска не имеется.

Руководствуясь статьями 65, 70, 110, 167, 171, 226-229 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Отказать истцу в удовлетворении иска. 

Решение может быть обжаловано в порядке и в сроки, установленные ст. 181 АПК РФ.

Судья                                                                                                               М.В. Черножуков