ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-15630/2017

город Ростов-на-Дону

12 апреля 2019 года

15АП-20278/2018

15АП-21015/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 08 апреля 2019 года

Полный текст постановления изготовлен 12 апреля 2019 года

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Николаева Д.В.,

судей Шимбаревой Н.В., Емельянова Д.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии:

от уполномоченного органа (ФНС России) в лице Управления ФНС России по Краснодарскому краю: представитель ФИО2 по доверенности от 15.03.2019,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы уполномоченного органа (ФНС России) в лице Управления Федеральной налоговой службы по Краснодарскому краю и общества с ограниченной ответственностью "Грин Пауэр" (ИНН 

<

***>) на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 09.11.2018 по делу № А32-15630/2017 о включении требований в реестр требований кредиторов по заявлению ФИО3 в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью ТД «Мацеста чай с 1947 года» (ИНН 

<

***>), принятое в составе судьи Гарбовского А.И.,

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью ТД «Мацеста чай с 1947 года» (далее - должник) в Арбитражный суд Краснодарского края обратился ФИО3 (далее - заявитель, кредитор) с заявлением о включении требований в реестр требований кредиторов должника в размере 42 826 762,59 рублей, в том числе 783 548,54 рублей процентов за пользование чужими денежными средствами.

Требования основаны: на договорах займа непосредственно с должником (14 019 958,20 рублей основного долга и 1 397 153,55 рублей процентов); договоре уступки прав требований из заемных обязательств (3 645 000 рублей основного долга и 386 394,99 рублей процентов); а также из правоотношений по погашению перед КБ «ЛОКО-Банк» кредитных обязательств (22 181 843,11 рублей основного долга и 1 296 018,70 рублей процентов).

Определением суда от 09.11.2018 требования ФИО3 о включении требований, основанных на погашении кредитных обязательств, выделены в отдельное производство, обособленному спору присвоен номер 563.1-УТ.

Суд приостановил производство по обособленному спору № 563.1-УТ до вступления в законную силу судебного акта о рассмотрении по существу дела № А32-17859/2018.

Суд определил включить требования ФИО3 в размере 18 109 667,99 рублей основной задолженности и отдельно 1 397 153,55 рублей пеней в третью очередь реестра требований кредиторов ООО ТД «Мацеста чай с 1947 года» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>).

Суд первой инстанции в мотивировочной части определения указал, что при изготовлении полного текста судебного акта установлено, что в резолютивной части настоящего определения допущена техническая (арифметическая) ошибка, а именно, неверно указана сумма основного долга − 18 109 667,99 вместо верного − 17 664 958,20 рублей, сумма процентов (пеней) − 1 397 153,55 рублей, вместо верного – 1 783 548,54 рублей. Таким образом, текст «18 109 667,99 рублей» в резолютивной части настоящего определения в силу статьи 179 Арбитражного процессуального кодекса РФ следует читать «17 664 958,20 рублей», текст «1 397 153,55 рублей» следует читать «1 783 548,54 рублей». Соответственно, в обособленном споре № 563-УТ рассмотрены требования на сумму 19 448 506,74 рублей из 42 826 762,59 рублей заявленных; в обособленном споре № 563.1-УТ подлежат рассмотрению требования на остальную сумму из правоотношений по кредитным договорам.

Таким образом, суд первой инстанции определением от 09.11.2018 фактически включил требования ФИО3 в размере 17 664 958,20 рублей основной задолженности и отдельно 1 783 548,54 рублей пеней в третью очередь реестра требований кредиторов ООО ТД «Мацеста чай с 1947 года» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>).

Уполномоченный орган (ФНС России) в лице Управления Федеральной налоговой службы по Краснодарскому краю, общество с ограниченной ответственностью "Грин Пауэр" обжаловали определение суда первой инстанции в порядке, предусмотренном гл. 34 АПК РФ, и просили отменить судебный акт в части удовлетворения заявления ФИО3 и включения в реестр требований кредиторов ООО ТД «Мацеста чай с 1947 года» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) требования в размере 19 448 506,74 руб. (17 664 958,20 руб. +1 783 548,54 руб.), принять новый.

В части выделения в отдельное производство требований ФИО3, основанных на погашении кредитных обязательств и приостановления производства по обособленному спору № 563.1-УТ, определение суда не оспаривается.

В судебном заседании представитель уполномоченного органа (ФНС России) в лице Управления ФНС России по Краснодарскому краю поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просил определение суда отменить.

Возражения в части возможности применения положений ч.5 ст.268 АПК РФ от лиц, участвующих в деле, не поступали.

Поскольку определение суда первой инстанции оспаривается только в части и ни одна из сторон в судебном заседании не заявила возражений в отношении применения положений части 5 статьи 268 АПК РФ, законность и обоснованность судебного акта проверяется судом апелляционной инстанции в обжалуемой части с учетом положений части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционных жалоб и отзыва на них, выслушав представителей участвующих в деле лиц, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционные жалобы подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, определением Арбитражного суда Краснодарского края от 21.05.2018 в отношении ООО ТД «Мацеста чай с 1947 года» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО4 (далее - управляющий).

Сообщение о введении процедуры опубликовано на сайте газеты «Коммерсантъ» 01.06.2018, в печатной версии 02.06.2018 № 95.

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в соответствии с порядком, установленным статьями 71 и 100 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника.

В соответствии с частью 1 статьи 71 Закона о банкротстве для целей участия в первом собрании кредиторов кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в течение тридцати дней с даты опубликования сообщения о введении наблюдения. Указанные требования направляются в арбитражный суд, должнику и временному управляющему с приложением судебного акта или иных документов, подтверждающих обоснованность этих требований. Требования включаются в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда.

Возражения относительно требований кредиторов могут быть предъявлены в арбитражный суд не позднее чем через пятнадцать дней со дня истечения срока для предъявления требований кредиторов должником, временным управляющим, кредиторами, предъявившими требования к должнику, представителем учредителей (участников) должника или представителем собственника имущества должника - унитарного предприятия (часть 2 статьи 71 Закона о банкротстве).

В соответствии с частью 5 статьи 71 Закона о банкротстве требования кредиторов, по которым не поступили возражения, рассматриваются арбитражным судом для проверки их обоснованности и наличия оснований для включения в реестр требований кредиторов. По результатам такого рассмотрения арбитражный суд выносит определение о включении или об отказе во включении требований в реестр требований кредиторов.

Таким образом, отсутствие возражений лиц, указанных в части 2 статьи 71, на включение заявленных требований кредиторов в реестр не освобождают арбитражный суд от проверки обоснованности этих требований.

В соответствии с пунктом 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее -постановление № 35) в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. Кроме того, при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Следовательно, в деле о банкротстве суд обязан вне зависимости от доводов лиц, участвующих в деле, оценить действительность заявленного требования о включении в реестр и соответствие закону процессуальных и материально –правовых интересов заявителя. 

Согласно пункту 1 статьи 40 Закона о банкротстве к заявлению кредитора прилагаются документы, подтверждающие обязательства должника перед кредитором, а также наличие и размер задолженности по указанным обязательствам, доказательства оснований возникновения задолженности, позволяющие установить документальную обоснованность этих требований.

В соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основании своих требований и возражений.

Как видно из материалов дела, требования заявителя основаны: на 15 договорах займа, заключенных между непосредственно должником и ФИО3 в период с 23.06.2014 по 24.04.2017 г. (14 019 958,20 рублей основного долга и 1 397 153,55 рублей процентов), договоре от 31.12.2014 г. уступки права требования из заемных обязательств по 8 договорам займа, заключенным между ООО «ТД «Мацеста чай» и должником в период с 06.08.2014 по 07.11.2014 г. (3 645 000 рублей основного долга и 386 394,99 рублей процентов);

Изложенные обстоятельства подтверждаются представленными в материалы дела договорами займа, актом сверки взаимных расчетов по договорам займа, а также платежными документами, подтверждающими выдачу займа.

Поскольку должником погашение указанной задолженности не произведено, кредитор обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Суд первой инстанции при вынесении судебного акта исходил из того, что требования кредитора документально подтверждены, в связи с чем, являются обоснованными и подлежат включению в размере 17 664 958,20 рублей основной задолженности и отдельно 1 783 548,54 рублей пеней в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Суд первой инстанции исходил из того, что наличие правоотношений подтверждено договорами, кассовыми документами, реальность правоотношений (возможность у кредитора - физического лица предоставить денежные средства в заем) - сведениями о денежных средствах на счетах, полученных средствах в кредитных организациях, в частности, согласно справке ПАО КБ «Центр-инвест» от 18.07.2018 № 23 ФИО3 01.07.2011 получил 27 000 000 рублей от продажи нежилого помещения, данные справки согласуются с платежным поручением от 01.07.2011 № 099; по платежному поручению от 01.07.2011 № 9 получено 14 500 000 рублей; на вкладах в ПАО Сбербанк имелись средства, сопоставимые с суммами займов; из реестра банковских документов видно, что предприятием ежедневно расходовались денежные средства на цели, связанные с хозяйственной деятельностью.

Суд первой инстанции указал, что то обстоятельство, что между сведениями о наличии денежных средств (2011 - 2012 года) и предоставлением займов (осуществлением платежей) имеется существенный временной промежуток, не может служить основанием для отказа в удовлетворении заявления, поскольку в данном случае важен не факт передачи тех же самых денежных средств, а наличие у кредитора такой возможности в принципе исходя из его финансового положения; при этом в деле отсутствуют доказательства того, что ФИО3 с 2011 по 2017 год получил убытки и/или распорядился принадлежащими ему денежными средствами, таким образом, который не позволяет конвертировать их в средства с сопоставимой стоимостью.

Суд первой инстанции установил, что учредителем должника с долей 90% является кредитор, то есть, предоставляя займы, кредитор, являясь также и учредителем должника, фактически, как верно указывают кредиторы, заявившие возражения, осуществлял финансирование принадлежащего кредитору (90%) предприятия.

Вместе с тем, суд первой инстанции исходил из выработанной в определениях Верховного Суда РФ от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556, от 15.02.2018 № 305-ЭС17-17208, от 21.02.2018 № 310-ЭС17-17994 (1, 2) позиции, требования учредителя о включении требований кредиторов не могут быть удовлетворены при наличии определенных условий, которые в настоящем деле отсутствуют.

Также суд первой инстанции установил, что кредитором в 2011 году только по банковской справке от 18.07.2018 № 23 получен доход, превышающий сумму займов, то есть до создания предприятия-должника (в 2014 году) кредитор обладал капиталом, сопоставимым с заявленной суммой, основания считать, что эта сумма, полученная до создания должника, представляет собой дивиденды, полученных им как участником общества за предшествовавшие выдаче займов периоды (как указано в определении от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556), не имеется, более того согласно пояснениям, дивиденды вообще не выплачивались в 2014 - 2016 годах, то есть отсутствует такой критерий как обратное финансирование, искусственный оборот капитала. В данном случае контролирующее должника лицо не использовало капитал самого должника, не использовало капитал дважды, средства кредиторов, рисковал собственными, независимыми от деятельности должника, средствами наравне с другими кредиторами, отсутствует искусственный кругооборот денежных средств, в связи с чем, возникновение и существование обязательств было бы возможно, «...если бы займодавец не участвовал в капитале должника», а, следовательно, применение изложенных в определении от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556 не согласуется с целями применения соответствующего подхода - защиты прав независимых кредиторов.

Суд первой инстанции указал, что причины банкротства должника подлежат исследованию в последующем в деле о банкротстве, однако на данном этапе, в рамках обоснования поведения потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству, не представлены доказательства использования такого способа финансирования в целях намерения компенсировать негативные результаты воздействия на хозяйственную деятельность должника. В материалы дела также не представлены доказательства, что займы (исполнение обязательств за должника) предоставлялись в условиях, когда было очевидно, что «...план выхода из кризиса реализовать не удастся» (определение от 21.02.2018 № 310-ЭС17-17994(1, 2)), то есть, что потенциальный кредитор предоставлял средства не для осуществления деятельности предприятием, а для обеспечения себе преимуществ в деле о банкротстве.

Более того, правоотношения, на которые ссылается заявитель, в большей части имели место до возникновения просрочек по обязательствам перед кредиторами (требования уполномоченного органа основаны на обязательствах 2016 года; заявителем по настоящему обособленному спору заявлено о включении по уступленным правам, основанным на правоотношениях 2014 года, требования по непосредственным займам - в большей части за 2014 - 2015 годы, заявленная сумма задолженности кредитором ООО «Грин Пауэр» в разы превышает задолженность по займам за 2016 - 2017 годы), то есть даже при наличии корпоративной связи между кредитором, первоначальным кредитором и должником, отсутствуют доказательства того, что заключение указанных сделок связано/могло быть связано с получением преимуществ в деле о банкротстве перед другими кредиторами (в виде голосования).

Суд первой инстанции также указал, что согласно бухгалтерскому балансу за 2014 год (именно в 2014 году предоставлена большая часть займов): сумма обязательств (сумма строк 1410 - 1540) составляли 73 727 млн рублей, при этом стоимость всего имущества по балансу - 74 067 млн рублей, то есть стоимость имущества превышала задолженность; в 2015 и 2016 годах обязательства превышают стоимость имущества (на 18 132 млн рублей и 46 290 млн рублей соответственно), но в то же время и значительно уменьшается финансирование кредитором - учредителем предприятия путем предоставления займов, то есть данные бухгалтерского баланса, динамики предоставления займов не подтверждают довод о том, что целью предоставления займов являлось создание искусственной кредиторской задолженности в противовес другим кредиторам в условиях очевидной невозможности восстановления платежеспособности.

С учетом изложенного суд первой инстанции признал обосноваными требования кредитора.

Между тем, апелляционная коллегия не соглашается с выводами суда первой инстанции ввиду следующего.

Суд апелляционной инстанции считает, что требование ФИО3 не подлежит включению в реестр требований кредиторов должника ввиду корпоративного характера соответствующего требования и отсутствия в материалах дела достаточных документальных доказательств наличия и размера задолженности.

В соответствии с пунктом 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Заемщик обязан возвратить заимодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа (пункт 1 статьи 810 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу положений статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства по договору займа возникают с момента передачи денежных средств.

Кредитор ссылается на то, что его требования по договорам займа подтверждаются представленными в материалы дела доказательствами, в том числе приходными кассовыми ордерами и платежными поручениями.

Вместе с тем, наличие указанных доказательств не является основанием для удовлетворения требования кредитора.

Так, как видно из материалов дела, общество с ограниченной ответственностью ТД "Мацеста чай с 1947 года» создано 27.05.2014. Учредителем должника является ФИО3 (размер доли - 90 %) (л.д. 57, т. 2).

Кроме этого, на момент заключения спорных договоров займа, а также договора уступки права требования, ФИО3 являлся единственным учредителем ООО ТД "Мацеста чай с 1947 года». 

Учитывая изложенное, договоры займа заключены между аффилированными лицами.

При этом, удовлетворяя апелляционные жалобы и отказывая в удовлетворении требования кредитора, суд апелляционной инстанции принимает во внимание выводы, изложенные  в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 19 мая 2017 года № 308-ЭС17-1556 (1) и 308-ЭС17-1556 (2), согласно которым в силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия. 

По смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал в капитале должника).

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления (статья 32 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», статья 47 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах») объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.). Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов. В этой связи при оценке допустимости включения основанных на договорах займа требований участников следует детально исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и заимодавцем, а также поведение потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству. В частности, предоставление должнику денежных средств в форме займа (в том числе на льготных условиях) может при определенных обстоятельствах свидетельствовать о намерении заимодавца временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на хозяйственную деятельность должника. В такой ситуации заем может использоваться вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника. 

При таких условиях с учетом конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации либо при установлении противоправной цели - по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац 8 статьи 2 Закона о банкротстве), признав за прикрываемым требованием статус корпоративного, что является основанием для отказа во включении его в реестр.

В силу статьи 2 Закона о банкротстве конкурсные кредиторы - кредиторы по денежным обязательствам (за исключением уполномоченных органов, граждан, перед которыми должник несет ответственность за причинение вреда жизни или здоровью, имеет обязательства по выплате компенсации сверх возмещения вреда, предусмотренной Градостроительным кодексом Российской Федерации (компенсации сверх возмещения вреда, причиненного в результате разрушения, повреждения объекта капитального строительства, нарушения требований безопасности при строительстве объекта капитального строительства, требований к обеспечению безопасной эксплуатации здания, сооружения), вознаграждения авторам результатов интеллектуальной деятельности, а также учредителей (участников) должника по обязательствам, вытекающим из такого участия).

Из вышеуказанных норм права следует, что возможность признания лица конкурсным кредитором в деле о банкротстве обусловлена существом обязательства, лежащего в основании требования к должнику. Учредители (участники) юридического лица (должника) по обязательствам, вытекающим из такого участия, не могут являться его конкурсными кредиторами.

Правоотношения, связанные с участием в обществе с ограниченной ответственностью, регламентируются Федеральным законом от 08.02.1998 № 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью".

Статья 8 названного Федерального закона определяет права участников общества: участники общества вправе участвовать в управлении делами общества в порядке, установленном законом и уставом общества, получать информацию о деятельности общества и знакомиться с его бухгалтерскими книгами и иной документацией в установленном его уставом порядке; принимать участие в распределении прибыли; продать или осуществить отчуждение иным образом своей доли или части доли в уставном капитале общества одному или нескольким участникам данного общества либо другому лицу в порядке, предусмотренном законом и уставом общества; выйти из общества путем отчуждения своей доли обществу, если такая возможность предусмотрена уставом общества, или потребовать приобретения обществом доли в случаях, предусмотренных законом; получить в случае ликвидации общества часть имущества, оставшегося после расчетов с кредиторами, или его стоимость. Участники общества имеют также другие права, предусмотренные названным Федеральным законом.

В предусмотренных указанным Федеральным законом и уставом общества случаях правам участников корреспондируют соответствующие обязанности общества; при их ненадлежащем исполнении участники общества вправе предъявить обществу свои имущественные и неимущественные требования, вытекающие из данных правоотношений.

Таким образом, к обязательствам должника перед его учредителями (участниками), вытекающим из участия в обществе, относятся обязательства, корреспондирующие корпоративным правам участников и регулируемые нормами корпоративного законодательства.

Участник должника, как собственник бизнеса, несет ответственность за результаты хозяйствования своего предприятия. Данная ответственность заключается в необходимости обеспечения предприятия достаточным уставным капиталом для осуществления текущей хозяйственной деятельности, расчетов с кредиторами по долгосрочным обязательствам, а также для развития бизнеса. Т.е. материально-обеспечительную функцию должен выполнять уставный капитал общества, необходимый для реализации будущих проектов хозяйствующего субъекта.

На основании части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Как указывают податели жалоб и следует из представленных в материалы дела договоров займа, учредитель предоставлял займы должнику для пополнения оборотных средств, что указывает на то, что взаимоотношения сложившиеся между заявителем ФИО3 и должником вытекают не из гражданско-правового обязательства, а из факта участия в уставном капитале должника.

Займы предоставлялись для приобретения производственного оборудования и иных активов, необходимых для начала работы предприятия, что свидетельствует о том, что спорные займы вносились ФИО3 исключительно в связи с его преобладающим (90-процентным) участием в уставном капитале должника. 

Начиная новый бизнес, его собственник должен наделить свое предприятие достаточным количеством имущества и денежных средств, необходимых для его функционирования. Передача учредителем имущества и денежных средств своему предприятию в таких условиях носит корпоративный характер: цель предоставления средств не передача временно свободных денег в рост (тем более, что займы предоставлялись на беспроцентной основе), а создание материальной базы для запуска и работы собственного бизнеса и последующее получение приносимой им прибыли. 

Белее того, в рассматриваемом случае, являясь единственным собственником ООО ТД «Мацеста чай с 1947 года», ФИО3 фактически предоставлял займы самому себе: их использование и возврат зависели изначально только от него самого. Никакого обоснования, почему, если займы носили исключительно гражданско-правовой, не корпоративный характер, заимодавец не требовал их возврата длительное время после истечения срока, на который были предоставлены займы, заявителем не представлено.

Таким образом, предоставляя денежные средства должнику, ФИО3 как учредитель должника фактически осуществлял вклад участника без юридического оформления процесса увеличения уставного капитала.

Денежные средства предоставлялись учредителем ФИО3 должнику на беспроцентной основе, за исключением 1 займа со ставкой 3% . Таким образом, ФИО3 не преследовал цели извлечения личной экономической выгоды при предоставлении денежных средств должнику.

При этом в рамках настоящего обособленного спора не опровергнут довод подателей апелляционных жалоб о том, что требования кредитора носят корпоративный характер. 

Кредитором не обоснованы разумные экономические мотивы предоставления займа, не доказано, что заключение договоров займа носило гражданско-правовую природу; фактически предоставление займа ничем не обеспечивалось, займы носили беспроцентный характер, требований о возврате займа ранее не заявлялось.

Довод об отсутствии корпоративного характера при получении денежных средств на предоставление займа отклоняется судом апелляционной инстанции, поскольку правовое значение для квалификации отношений как корпоративных имеет не столько факт происхождения денежных средств, сколько факт направленности их применения.

Кроме того, судом первой инстанции необоснованно не приняты во внимание доводы кредитора, возражающего против включения требования в реестр требований кредиторов, о том, что между сведениями о наличии денежных средств (2011 - 2012 года) и предоставлением займов (2014 - 2017 года) имеется существенный временной промежуток - от 3 до 5 лет.

При этом в материалы дела кредитором не представлены доказательства несения им расходов в соответствующий период.

Фактически указанные выше обстоятельства также свидетельствуют о документальной неподтвержденности наличия у ФИО3 источника для выдачи займа, в том числе с учетом того, что часть заемных денежных средств вносилась в кассу должника наличными денежными средствами.

На основании вышеизложенного, а также полно и всесторонне исследовав и оценив в совокупности и взаимосвязи все представленные в материалы дела доказательства в совокупности и взаимосвязи с установленными по делу фактическими обстоятельствами по правилам статьи 71 АПК РФ, учитывая правоприменительные выводы, изложенное в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 19 мая 2017 года № 308-ЭС17-1556 (1) и 308-ЭС17-1556 (2), апелляционная коллегия приходит к выводу о том, что следует переквалифицировать заемные отношения из договоров в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, признав за прикрываемым требованием статус корпоративного, что является основанием для отказа во включении его в реестр.

При этом, как было указано выше, учредитель (участник) юридического лица (должника) по обязательствам, вытекающим из такого участия, не может являться конкурсным кредитором в деле о банкротстве должника.

Аналогичная правовая позиция изложена в постановлении Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 01.04.2019 по делу № А32-39980/2017.

Поскольку при принятии определения от 09.11.2018 суд первой инстанции пришел к выводам, не соответствующим установленным по делу обстоятельствам, обжалуемый судебный акт подлежит отмене в обжалуемой части в части включения требования ФИО3 в сумме 19 448 506,74 руб. в реестр требований кредиторов должника на основании пункта 3 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с принятием нового судебного акта об отказе в удовлетворении заявления в данной части.

В связи с отменой обжалованного судебного акта в части, суд апелляционной инстанции в соответствии с полномочиями, предусмотренными пунктом 2 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в обжалованной части принимает новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 09.11.2018 по делу № А32-15630/2017 в обжалуемой части отменить.

В удовлетворении заявления ФИО3 о включении требования в размере 19 448 506,74 руб. в реестр требований кредиторов ООО ТД «Мацеста чай с 1947 года» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) отказать.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий Д.В. Николаев

СудьиН.В. Шимбарева

Д.В. Емельянов