АРБИТРАЖНЫЙ СУД КУРГАНСКОЙ ОБЛАСТИ

ул. Климова, 62, Курган, 640021, https://kurgan.arbitr.ru,

тел. (3522) 46-64-84, факс (3522) 46-38-07

E-mail: info@kurgan.arbitr.ru

 

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А34-9595/2023

г. Курган

02 сентября 2024 года

Резолютивная часть решения объявлена 29.08.2024

В полном объеме решение изготовлено 02.09.2024. 

Арбитражный суд Курганской области в составе судьи Деревенко Л.А., при ведении протокола, аудиозаписи и видеозаписи помощником судьи Розиной К.А., рассмотрев в судебном заседании дело  по исковому заявлению (выделенное в отдельное производство требование) Акционерного общества «Уралсибгидрострой» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) к 1. Обществу с ограниченной ответственностью «ДРАГФЛО РУС» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) 

 2. Dragflow S.r.l. (P.IVA 02757460239, Sede legale: Via Satiro, 11-37121 VERONA, Italy, Sede amm: Via Paesa-46048 ROVERBELLA (NN) Italy).о взыскании упущенной выгоды 

при участии в судебном заседании : от истца (в режиме веб-конференции): ФИО1, доверенность № 63 от 28.11.2023, диплом, паспорт, свидетельство, от ответчиков: 1. (в режиме веб-конференции): ФИО2, доверенность от 14.09.2022 (сроком до 14.09.2024), удостоверение адвоката,2. явки нет, не извещен; 

установил:

определением суда от 11.07.2023 из дела №А34-15062/2020 в отдельное производство выделено требование Акционерного общества «Уралсибгидрострой» к Обществу с ограниченной ответственностью «ДРАГФЛО РУС» о взыскании 52 080 302 руб. 60 коп. упущенной выгоды (том 1 л.д. 2-4). 

         Определением суда от 11.07.2023 выделенное требование Акционерного общества «Уралсибгидрострой» к Обществу с ограниченной ответственностью «ДРАГФЛО РУС» о взыскании 52 080 302 руб. 60 коп. упущенной выгоды принято к производству, делу присвоен номер А34-9595/2023 (том 1 л.д. 1). 

         Определением суда от 04.10.2023 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора привлечен временный управляющий ООО «Компания «ДРАГФЛО РУС» ФИО3 (том 1 л.д. 100-101).

         Определением от 23.11.2023 по ходатайству ответчика к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора,  привлечена компания  Dragflow S.r.l. (P.IVA 02757460239, Sede legale: Via Satiro, 11-37121 VERONA, Italy, Sede amm: Via Paesa-46048 ROVERBELLA (NN) Italy), том 1 л.д. 127.   

         Определением от 20.03.2024 по ходатайству истца компания Dragflow S.r.l. (P.IVA 02757460239, Sede legale: Via Satiro, 11-37121 VERONA, Italy, Sede amm: Via Paesa-46048 ROVERBELLA (NN) Italy) привлечена в качестве  второго ответчика (том 2 л.д. 99).

         Этим же определение  приняты изменения истцом исковых требований. В порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса РФ суд перешел к рассмотрению требований истца о взыскании с ответчиков Общества с ограниченной ответственностью «ДРАГФЛО РУС» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) (даллее первый ответчик) и компании Dragflow S.r.l. (P.IVA 02757460239, Sede legale: Via Satiro, 11-37121 VERONA, Italy, Sede amm: Via Paesa-46048 ROVERBELLA (NN) Italy), (далее- второй ответчик) солидарно в пользу истца  52 080 302 руб. 60 коп.  упущенной выгоды. 

Определением от 20.06.2024 суд исключил из числа третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, временного управляющего ООО «Компания «ДРАГФЛО РУС» ФИО3 (том 3 л.д. 24-25).

В судебном заседании представитель истца на требованиях к двум ответчикам настаивал.

Представитель  первого ответчика против исковых требований возражал.       Второй ответчик явку своего представителя в судебное заседание не обеспечил, уведомлен судом надлежащим образом, отзыва на исковое заявление не представил.

На основании статей 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствии представителя второго ответчика.

Исследовав представленные в установленном порядке доказательства по делу, выслушав пояснения представителей сторон, суд приходит к выводу о наличии оснований для удовлетворения заявленных требований, при этом исходит из следующих обстоятельств дела и положений нормативных правовых актов.

Как следует из материалов дела, взаимоотношения между истцом и Обществом с ограниченной ответственностью «ДРАГФЛО РУС»   обусловлены договором поставки оборудования № 2106 от 21.06.2017 (далее –договор, том 1 л.д. 22-29).

В соответствии с п.1.1 договора поставщик (ответчик) обязался поставить в адрес покупателя (истца) комплект дноуглубительного насосного оборудования (далее- Оборудование) производства компании DRAGFLOW S.R.L. (Италия).

Перечень поставляемого оборудования указан в приложение №1 к договору, являющийся его неотъемлемой частью.

Согласно приложения №1 к договору, комплект дноуглубительного насосного оборудования состоит из: погружного дноуглубительного износостойкого насоса с электрическим приводом типа DRAGFLOW EL300C (далее – насос) с электрическим кабелем длинной 70 метров (том 1 л.д. 21).

Покупатель обязался принять и оплатить оборудование согласно условиям договора (п. 1.3 договора).

Общая стоимость поставляемого оборудования составляет 234 680 Евро (п.2.1 договора). Общая стоимость договора является неизменной в течение всего срока действия договора при условии своевременного исполнения сторонами обязательств по договору (п. 3.1 договора).

Пунктом 8.1 договора предусмотрено, что поставщик гарантирует, что поставляемое оборудование соответствует стандартам, нормам и правилам Российской Федерации, что подтверждается сертификатом(или декларацией соответствия таможенного союза). Характеристики поставляемого оборудования и его качество должно полностью соответствовать условиям договора. Поставщик гарантирует отсутствие дефектов оборудования, которое он передает, а также правильное его функционирование при условии соблюдения покупателем требований и условий эксплуатации, указанных заводом изготовителем DRAGFLOW S.R.L. (Италия) в эксплуатационной инструкции в течение 12 месяцев с момента подписания акта приемки оборудования (п.8.1.2 договора).

Истец произвел оплату насоса в размере 14 580 479 руб.38 коп

В ходе эксплуатации насоса истцом была выявлена его неисправность. При этом, первоначальная установка, запуск и эксплуатация насоса (с 29.04.2018 по 01.05.2018) производилась с участием представителя ответчика ФИО4, данный факт не оспаривался сторонами в судебном заседании. Эксплуатация насоса была запрещена данным специалистом в связи с выявленной неисправностью.

Решением Арбитражного суда Курганской области  по делу N А34-15063/2020 от 12.10.2022, оставленным в силе постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.04.2023 установлено, что причиной выхода из строя погружного дноуглубительного износостойкого насоса с электрическим приводом типа DRAGFLOW EL300G с электрическим кабелем длиной 70 метров, поставленного в рамках договора  № 2106 от 21.06.2017, явилось нарушение балансировки рабочего колеса (импеллера) с последующим изменением размеров вала. Указанная поломка является гарантийным случаем, нарушений правил эксплуатации оборудования не выявлено.

На основании положений пункта 2 статьи 475 Гражданского кодекса РФ судом взыскана уплаченная за товар денежная сумма.

Заявляя в настоящем деле о взыскании с ответчика убытков в виде упущенной выгоды, истец указывает на то, что он был лишен возможности пользоваться приобретенным насосом,  в связи с чем, понес убытки в виде упущенной выгоды, неполученной по договору о выполнении работ гидромеханизированным способом, заключенным в 2018 году между ООО УК «Юграгидрострой» и ОАО «Уралсибгидрострой».

Ответчик с заявленными требованиями не согласился. По существу заявленных требований считает необоснованным расчет, поскольку он не подтверждает размер упущенной выгоды, указывал на отсутствие доказательств принятии мер и приготовлений для получения прибыли и доказательств возможности ее извлечения, а также на отсутствие доказательств, подтверждающих доставку насоса к месту работы.

В соответствии с пунктом 1 статьи 518 Гражданского кодекса Российской Федерации покупатель, которому поставлены товары ненадлежащего качества, вправе предъявить поставщику требования, предусмотренные статьей 475 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В пункте 2 статьи 475 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в случае существенного нарушения требований к качеству товара (обнаружения неустранимых недостатков, недостатков, которые не могут быть устранены без несоразмерных расходов или затрат времени, или выявляются неоднократно, либо проявляются вновь после их устранения, и других подобных недостатков) покупатель вправе по своему выбору: отказаться от исполнения договора купли-продажи и потребовать возврата уплаченной за товар денежной суммы; потребовать замены товара ненадлежащего качества товаром, соответствующим договору. 

В отношении товара, на который продавцом предоставлена гарантия качества, продавец отвечает за недостатки товара, если не докажет, что недостатки товара возникли после его передачи покупателю вследствие нарушения покупателем правил пользования товаром или его хранения, либо действий третьих лиц, либо непреодолимой силы (пункт 2 статьи 476 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). 

По смыслу данной правовой нормы возникновение у лица права требовать возмещения убытков обусловлено нарушением его прав. Возмещение убытков является мерой гражданско-правовой ответственности, поэтому лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать факт нарушения права, наличие и размер понесенных убытков, причинную связь между нарушением права и возникшими убытками.

Исходя из правовой позиции, изложенной в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Для применения ответственности, предусмотренной данными нормами, необходимо наличие состава правонарушения, включающего причинение вреда и его размер, противоправность поведения причинителя вреда и его вину, а также причинно-следственную связь между действиями ответчика и возникшими у истца неблагоприятными последствиями. Отсутствие одного из элементов вышеуказанного состава правонарушения влечет за собой отказ в удовлетворении иска.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Курганской области от 12.10.2022 по делу N А34-15063/2020, с участием тех же лиц, факт наличия дефектов в товаре производственного характера судом установлен, иск ОАО «Уралсибгидрострой»" о взыскании с ООО Компании «Драгфло Рус» денежных средств, уплаченных за покупку некачественной продукции, удовлетворен. При этом, в данном судебном акте указано на наличие доказательств, подтверждающих возникновение существенных недостатков товара при их изготовлении. Несмотря на то, что при передаче товара продавцом данные недостатки не были зафиксированы и установлены, они были обнаружены в период установленного в отношении данного товара гарантийного срока.

Анализируя технический отчет изготовленный специалистам: DRAGFLOW S.R.L. (Италия, переведенный на русский язык ООО «ДРАГФЛО РУС», эксперт пришел к выводу: утверждение о том, что погружной дноуглубительный износостойкий насос с электрическим приводом типа DRAGFLOW EL300C, вышел из строя по причине вращения в обратную сторону не состоятельно по следующим основаниям: вращение электродвигателя однозначно возможно в любом направлении, достаточно поменять фазы местами; при изменении направления вращения электродвигателя станет невозможным создание разряжения импеллером, которое необходимо для забора песка со дна водоема. 

В процессе исследования достоверно установлено местоположение шпонки в шпоночном пазу. На вертикальной поверхности шпоночного паза присутствуют выступы металла, которые отразились на боковой поверхности шпонки. По всей боковой поверхности шпонки, на всю ее длину наблюдается смятие металла к центральной части. Такое смятие образовано давлением вертикальной поверхностью стенки паза вала на боковую поверхность шпонки, причем только при вращении вала по часовой стрелке, относительно расположения электродвигателя (фото с № 30;31). Отсюда следует вывод, рабочее колесо (импеллер), при работе, вращалось в правильном направлении.

Утверждение специалистов DRAGFLOW S.R.L. о том, что поломка насоса произошла в результате нарушения правил эксплуатации, рекомендованных заводом-производителем, в корне, неверно. Выработка металла на внутренней поверхности корпуса «улитки», также соответствует направлению движения водопесчанной смеси (фото с № 9;11;12;22). Следы выработки в корпусе исследуемого насоса, соответствуют выработке аналогичных корпусов от других насосов, эксплуатировавшийся в подобных условиях (фото № 11;12;22).

В судебном заседании эксперт также подтвердил, что вероятности вращения насоса в обратную сторону от рекомендованного инструкцией в ходе экспертизы не выявлено. При этом указал, что повреждения шпонки, шпон паза, и износ проточной части рабочего колеса насоса, указывают на вращение, в соответствии с инструкцией. В противном случае, повреждения и неисправности имели бы другой характер.

В соответствии с частью 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица. Указанные обстоятельства обязательны для суда, не доказываются и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Таким образом, по ранее рассмотренному делу установлен преюдициальный факт наличия в товаре дефектов производственного характера, в наличии правовых оснований для удовлетворения заявленных требований по настоящему делу в рамках статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Для взыскания упущенной выгоды истцу необходимо доказать, какие доходы он реально (достоверно) получил бы, если бы не утратил возможность использовать исключительное право при обычных условиях гражданского оборота. Под обычными условиями оборота следует понимать типичные для него условия функционирования рынка, на которые не воздействуют непредвиденные обстоятельства либо обстоятельства, трактуемые в качестве непреодолимой силы. 

         Таким образом, применение гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков возможно только при наличии условий, предусмотренных законом. 

         При этом лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать совокупность указанных выше обстоятельств. При предъявлении исковых требований о взыскании упущенной выгоды истцу необходимо представить доказательства реальности получения дохода (наличия условий для извлечения дохода, проведения приготовлений, достижения договоренностей с контрагентами и пр.).

         Пунктом 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» определено, что упущенной выгодой являются не полученные кредитором доходы, которые он получил бы с учетом разумных расходов на их получение при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено. Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, может требовать  возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы.

Аналогичный подход к определению упущенной выгоды содержится в п. 14

Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №

25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление от 23.06.2015 № 25). При этом отмечено, что поскольку упущенная выгода представляет собой неполученный доход, при разрешении споров, связанных с ее возмещением, следует принимать во внимание, что ее расчет, представленный истцом, как правило, является приблизительным и носит вероятностный характер.

Это обстоятельство само по себе не может служить основанием для отказа в иске.

Пунктом 3 Постановления от 24.03.2016 № 7 разъяснено, что при определении размера упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления (п. 4 ст. 393 ГК

РФ).

В силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказыванию подлежит каждый элемент убытков.

Лицо, взыскивающее упущенную выгоду, должно доказать реальную возможность получения им доходов, документально подтвердить совершением конкретных действий и сделанных с этой целью приготовлений, направленных на извлечение доходов, которые не были получены в связи с допущенным должником нарушением.

Помимо этого, для взыскания упущенной выгоды истцу необходимо доказать, что совершенное должником нарушение явилось единственным препятствием, не позволившим заинтересованному хозяйствующему субъекту получить упущенную выгоду.

При исчислении размера неполученных доходов первостепенное значение имеет определение достоверности (реальности и неизбежности) тех доходов, которые потерпевшее лицо предполагало получить при обычных условиях гражданского оборота. 

При определении размера упущенной выгоды должны учитываться данные, которые бесспорно подтверждают реальную возможность получения дохода. Ничем не подтвержденные расчеты о предполагаемых доходах не могут быть приняты судом во внимание.

Правовое значение имеет реальность таких приготовлений и отсутствие объективных препятствий для получения выгоды при реализации приготовлений при обычных условиях гражданского оборота.

Под обычными условиями оборота следует понимать типичные для него условия функционирования рынка, на которые не воздействуют непредвиденные обстоятельства либо обстоятельства, трактуемые в качестве непреодолимой силы.

Из материалов дела следует, что истец 01.04.2018 заключил с ООО УК «Юграгидрострой» договор № 23-2/2018 (в деле с ходатайством об уточнении требований от 11.09.2023), в соответствии с которым ОАО «Уралсибгидрострой» приняло на себя обязательства по выполнению комплекса работ по гидромеханизированному намыву песка в объеме 1 000 000 м? на объекте: «Месторождение песка «К47» на Ваделыпском м/р». Стоимость 1 м? составляла 240 руб. без учета НДС.

Таким образом, наличие у общества заказчика на производимые им работы материалами дела подтверждено.

Однако, в результате неисправности поставленного комплекта дноуглубительного насосного оборудования, обязательства по указанному договору не были исполнены истцом.

Первоначальная установка, запуск и эксплуатация насоса произведена в период с 29.04.2018 по 01.05.2018. Эксплуатация насоса была запрещена специалистом ответчика в связи с выявленной неисправностью.

04.05.2018 истцом в адрес ответчика направлено претензионное письмо за № 0826/05, в котором изложено требование  о даче разъяснений по факту поломки насоса, а также решения вопроса о ремонте или замене оборудования в рамках гарантийного случая (т. 1, л.д. 30).

25.05.2018 истцом повторно в адрес ответчика направлено претензионное письмо за № 0935/07-27 (т. 1 л.д. 31) с требованием в срок до 28.05.2018 представить заключение о возможности работы поставленного насосного оборудования, производства его запуска, а также рассмотреть вопрос о замене оборудования в рамках гарантийного случая.

11.07.2018 с участием представителя завода изготовителя была произведена разборка насоса, зафиксированы выявленные неисправности (в том числе разбалансировка ротора), установленные также и в экспертном заключении. В акте также отражено, что эксплуатация насоса невозможна из-за выявленных дефектов. С июля 2018 года спорный насос (зав.номер 5553) истцом не эксплуатировался.

В ходе переписки между сторонами 01.08.2018 в ответ на указанные претензии ответчик обязался бесплатно поставить запасные части для спорного погружного дноуглубительного износостойкого насоса (далее- насос) на гарантийных условиях (т. 1 л.д. 32).

В результате проведения различных испытаний оборудования и ведения переговоров 29.10.2018 ООО «Компания «Драгфло Рус» согласилось заменить неисправный насос и поставить в адрес истца погружной дноуглубительный насос.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, суд пришел к выводу о том, что истцом доказана совокупность условий, необходимых и достаточных для привлечения ответчика к гражданско-правовой ответственности в форме возмещения убытков (статья 65 АПК РФ), в связи с чем, требования истца подлежат удовлетворению.

В силу пункта 5 статьи 393 ГК РФ размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. Суд не может отказать в удовлетворении требования кредитора о возмещении убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, только на том основании, что размер убытков не может быть установлен с разумной степенью достоверности. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению обязательства.

Предусмотренная частью 1 статьи 65 АПК РФ обязанность истца доказать размер убытков, не освобождает ответчика от обязанности представления доказательств в опровержение доводов истца, возражения ответчика не могут быть основаны исключительно на недоказанности определенных обстоятельств истцом.

Поскольку истцом были приостановлены работы по договору от 01.04.2018, заключенному с ООО УК «Юграгидрострой», последним было направлено уведомление об одностороннем отказе от договора за исх. № 031/088 от 19.07.2018  (в деле т.1, приложение к ходатайству об уточнении требований л.д. 76-82).

Между не полученными доходами истца и поставкой оборудования ненадлежащего качества имеется прямая причинно-следственная связь, поскольку выполнение гидронамывных работ без использования поставленного оборудования невозможно.

Доказательств иного материалы дела не содержат.

В данном случае истцом подтверждено принятие мер к поиску заказчика на осуществляемые им работы, согласованию с ним стоимости и объемам работ.

Истец предъявляет к взысканию неполученный доход, в связи с приостановлением работ по гидромеханизированному намыву песка по договору  с ООО УК «Юграгидрострой» из-за неисправности насоса.

Истец указал, что в связи с наличием недостатков поставленного оборудования, простой земснаряда, на который оно было установлено, составил в 2018 году 129 дней – с 27.06.2018 по 03.11.2018. Окончание периода производства работ связано с погодными условиями.

Истец определяет размер упущенной выгоды в 52 080 302 руб. 60 коп., расчет которой произведен истцом в соответствии с «Временной методикой определения размера ущерба (убытков), причиненного нарушениями хозяйственных договоров, разработанной как приложение к Письму Госарбитража СССР от 28 декабря 1990 г. N С-12/НА-225.

  Проверив представленный истцом в обоснование размера упущенной выгоды расчет, составленный на основании пункта 10 Временной методики определения размера ущерба (убытков), суд полагает его обоснованным, поскольку при его составлении учтены разумные затраты, которые кредитор должен был понести, если бы обязательство было исполнено: неполученная прибыль определена как разница между ценой и полной плановой себестоимостью единицы продукции (работ, услуг), умноженная на количество не произведенной или не реализованной по вине контрагента продукции (работ, услуг), также в нее включая увеличение суммы условно-постоянных расходов. Расчет основан на данных, подтвержденных имеющимися в деле документами (сведения, приложенные к уточненному иску т.1, л.д. 76-82, л.д. 96-97, л.д. 111-112).

Данная методика, учитывая дату ее принятия, подлежит применению в части, не противоречащей действующему гражданскому законодательству, в частности Гражданскому кодексу Российской Федерации (далее также - ГК РФ).

Суд отмечает, что для взыскания упущенной выгоды, особое значение имеет ее доказанность. В силу пункта 4 статьи 393 ГК РФ при определении упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления. Таким образом, пункт 4 статьи 393 ГК РФ обязывает Истца представить документы, свидетельствующие о принятии им необходимых мер и выполнении соответствующих приготовлений для извлечения доходов.

В обоснование расчета упущенной выгоды истцом в материалы дела представлены:

- договор подряда № 23-2/2018 от 01.04.2018, 

- уведомление об одностороннем отказе от договора, 

- справка исх. № 34/1 от 21.06.2023 по кадровому составу, 

- справка за исх. № 36 от 27.06.2023 по товарно-материальным ценностям, 

- выписка из проектной документации «Месторождение песка К-47 на Ваделыпском месторождении» с указанием перечня ТМЦ и количества сотрудников, необходимых для выполнения работ, 

- расчет производственной себестоимости грунта, 

- в подтверждение стоимости песка представлен договор подряда от 05.06.2018 № ГНЯ-18/11031/00484/Р/9-03, договор купли-продажи грунта № 21-ОЛ/19 от 19.03.2019,

- в подтверждение перевозки дноуглубительного насоса для осуществления погрузо-разгрузочных работ представлен договор № 7 от 01.06.2016 с приложением спецификации заявки от 13.04.2018, акта об оказании услуг от 16.04.2018, платежные документы

Истцом определен период простоя в маш. часах = период простоя (129 дней) х режим работы оборудования (2 смены) х продолжительность смены 11 часов). Период простоя оборудования (грунтового насоса) составил 2412,3 маш. часов.

При расчете применен коэффициент использования оборудования 85%, показатель обоснован истцом тем, что для проведения гидромеханизированных работ требуется плановое проведение ремонтных работ ряда оборудования, плановых осмотров и обследований. Поскольку оборудование не способно работать на максимальном 100% коэффициенте использования, в связи с затратой на проведение технических осмотров временного ресурса, истцом взят средний коэффициент использования оборудования 85%.

Показатель соответствует статистике гидронамывных работ АО«Уралсибгидрострой» по иным объектам, а также статистике предшествующих периодов.

Данный коэффициент является понижающим.

Далее Обществом рассчитаны потери объема производства грунта, м?:  период простоя в маш. часах (2412,3) х фактическую производительность грунта (139 м?/час) = 335309,70.

В соответствии с паспортами насосов DRAGFLOW, производительность насоса EL300C составляет 1350 м?/ч. Процентное соотношение воды к песку 80/20, из пульпы выходит 20% песка и 80 % грунта. Заявленная производительность по намыву песка составит 270 м?/час. При этом. Истцом, в расчет упущенной выгоды применена меньшая характеристика производительности 139 м?/час.

Выручка в руб./без НДС составила 80 474 328 руб.: потери объема производства грунта (335309,70) х цену реализации грунта (240 руб., согласно условиям договора № 23-2/2018 от 01.04.2018) заключенного истцом с контрагентом.

Затраты на производство грунта определены как: потери объема производства грунта (335309,70) х производственную себестоимость грунта (84,68) = 28 394 025,40.

Производственная себестоимость грунта является расчетной единицей и представлена истцом с указанием статей затрат на производство, которые истец понес бы, если бы гидромеханизированные работы были выполнены. 

Упущенная выгода составила: выручка (80474328,00) – затраты на производство грунта (28394025,40) = 52080302,60.

Также судом установлено, что истцом приняты меры к уменьшению наступивших убытков – 04.05.2018 АО «Уралсибгидрострой», то есть непосредственно после выявления неисправности истец направил в адрес ответчика письмо с требованием о разъяснении факта поломки и рассмотрении вопроса о ремонте либо замене комплекта дноуглубительного насосного оборудования (т.1, л.д. 30). В ответ на указанное письмо ООО "Компания «Драгфлорус»" сообщило о намерениях поставить на гарантийных условиях запасные части (письмо от 01.08.2018). Запуск насоса осуществлялся в присутствии ответчика.

Обосновывая иной способ определения размера убытков, ООО «Компания «Драгфло Рус» представило заключение специалиста Северо-западного бюро негосударственных судебных экспертов и специалистов  ФИО5, ФИО6, из которого следует, что специалисты не смогли определить размер упущенной выгоды в связи с невыполнением истцом работ по договору от 01.04.2018 № 23-2/2018, заключенного с ООО УК «Юграгидрострой». 

Размер упущенной выгоды истца определен специалистами на уровне 5 416 351 руб. 47 коп.

Суд оценивает указанное заключение критически.

Заключением установлено, что объем упущенной выгоды по отношению к общим объемам, которые должны были быть выполнены по договору составляют 13 % (12,8965%).

Согласно условиям договора, заключенного между истцом и ООО УК «Юграгидрострой» объем работ по двум объектам составляет 2 600 000 руб., истец заявляет потери объема в 335309,70 м?, которые должны быть выполнены за 129 дней (период простоя).

Выручка без НДС, указанная в расчете упущенной выгоды в размере 80 474 328 руб. – есть 13% от общей выручки, которая могла быть получена истцом по договору от 01.04.2018 на производство гидронамывных работ.

При этом специалисты от выручки в расчете упущенной выгоды еще раз вычисляют 13% и считают эту величину размером приращения выручки.

От размера затрат в сумме 28 394 025,40 еще раз вычисляют 13% от тех затрат, которые были бы понесены при полном выполнении работ по договору.

Специалисты указывают на отсутствие документов, подтверждающих затраты, однако не могут быть представлены документы, касающиеся затрат, которые не были понесены, поскольку затраты являются потенциальными, а не реальными.

Суд считает, что заключение специалиста вообще не имеет никакого отношения к определению размера упущенной выгоды как таковой.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 3 постановления от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", при определении размера упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления (пункт 4 статьи 393 ГК РФ). В то же время в обоснование размера упущенной выгоды кредитор вправе представлять не только доказательства принятия мер и приготовлений для ее получения, но и любые другие доказательства возможности ее извлечения. 

Например, если заказчик предъявил иск к подрядчику о возмещении убытков, причиненных ненадлежащим исполнением договора подряда по ремонту здания магазина, ссылаясь на то, что в результате выполнения работ с недостатками он не смог осуществлять свою обычную деятельность по розничной продаже товаров, то расчет упущенной выгоды может производиться на основе данных о прибыли истца за аналогичный период времени до нарушения ответчиком обязательства и/или после того, как это нарушение было прекращено. 

Учитывая вышеуказанные разъяснения, представленное ответчиком заключение не принимается судом во внимание при рассмотрении настоящего спора.

Возражения ответчика по отсутствию указания в договоре по гидромеханизированному намыву песка насоса, которым будут выполняться работы, не имеет значения для рассмотрения вопроса о взыскании упущенной выгоды в настоящем деле.

В соответствии с пунктом 1 статьи 702 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его.

Существенными условиями договора подряда являются его предмет (определение вида и объема подлежащих выполнению работ) и сроки выполнения работ (статьи 702 и 708 Кодекса), цена подлежащей выполнению работы или способы ее определения (статья 709 Кодекса).

Кроме того, работы по гидромеханизированному намыву песка выполняются земснарядами, поставленный в адрес истца дноуглубительный насос является одной из составляющих земснаряда.

Наличие у АО «Уралсибгидрострой» необходимой техники для выполнения работ, а также необходимого количества сотрудников, подтверждается бухгалтерскими справками и является подтверждением принятия мер и приготовлений для получения прибыли и доказательств возможности ее извлечения.

Указание ответчика на то, что затраты на мобилизацию не включены в перечень расходов по добыче песка являются ошибочными.

В расчете производственной себестоимости грунта имеется указание на услуги сторонних организаций: услуги автотранспорта, погрузо-разгрузочные услуги, которые и являются мобилизацией. Данные затраты учтены в графе «Затраты на производство грунта», что подтверждается путем вычисления (затраты на производство грунта = производственная себестоимость грунта х на потери объема производства грунта, 28394025,40 = 84,68х335309370).

В качестве обоснования статьи затрат, в которую включены расходы на доставку оборудования на объект, истец учитывает его доставку на объект «месторождение песка К-47 на Ваделыпском месторождении автомобильным транспортом, а не водным как на то ссылается ответчик. В связи с чем, возражения в части необходимости включения в статью затрат доставку оборудования водным транспортом отклоняются. Кроме того, доставка оборудования водным транспортом является более дорогостоящей, нежели автомобильным. 

Исходя из представленного договора от 01.06.2016, спецификации к договору от 13.04.2018, акта выполненных работ от 16.04.2018 расходы на доставку насоса составили 250 000 руб., при этом, часть оборудования доставлялась услугами автотранспорта с привлечением сторонних организаций, а часть - техникой истца на которую  (указано в расчете) включены расходы на ГСМ, запчасти, обслуживание, страхование имущества.

Отрицание ответчиком нахождения на объекте выполнения работ  сотрудников ответчика при осуществлении первого запуска опровергается материалами преюдициального судебного акта по делу № А34-15063/2020.

Доводы Компании «Драгфло Рус» об испытании насоса на некой речной базе АО «Уралсибгидрострой» и отсутствии использования его для добычи песка отклоняются судом, поскольку имеющейся в настоящем деле переписки между сторонами подтверждается обратное, а именно письмами от 04.05.2018 за исх. № 0826/05, от 25.05.2018 за исх. № 0935/0-27, от 15.06.2018 за исх. № 1004/07-27, от 29.06.2018 за исх. № 1079/11-27, от 14.05.2024 за исх. № 0869/07-27. Кроме того, объект проведения осмотра оборудования отражен в акте осмотра, проведенным специалистом по наладке ООО «Компании «Драгфло Рус» ФИО4, находившимся на объекте после выхода из строя оборудования в период с 28.04.2018 по  03.05.2018. Истцом направлялся запрос в адрес ответчика о предоставлении указанного акта осмотра оборудования от 08.05.2018 за исх. № 0841-27.

Указание ответчика на пояснения истца от 08.06.2023, данные им при рассмотрении дела А34-15062/2020 о размере затрат по доставке насоса к месту работы в сумме 16 000 000 руб. не соответствуют действительности, поскольку в указанных объяснениях речь шла о перебазировке земснаряда с одного объекта на другой в качестве обоснования невозможности перебазировки земснаряда с целью уменьшения убытков.

Доводы о недопустимости представленных истцом доказательств размера убытков отклоняются. При наличии основания для возмещения убытков ответчик в нарушение ч. 1 ст. 65 АПК РФ не представил доказательств, подтверждающих, что убытки были понесены в размере меньшем, чем заявлено истцом.

Относительно довода ответчика  о необходимости включения НДС в состав расходов истца признается судом правомерным и применимым при исчислении налоговых обязательств истца. Вместе с тем в рассматриваемом случае стороны связаны гражданскими правоотношениями, которые регулируются гражданским законодательством. Основным принципом гражданских правоотношений является их эквивалентность. Поэтому в данном случае исчисление упущенной выгоды должно осуществляться с применением этого принципа: либо упущенная выгода и расходы определяются с НДС, либо НДС исключается в обоих случаях. Иной подход влечет нарушение имущественных прав истца. 

Исходя из подпункта 1 пункта 1 статьи 146, пункта 1 статьи 168 Налогового кодекса по своей экономико-правовой природе НДС является косвенным налогом на потребление товаров (работ, услуг), взимаемым на каждой стадии их производства и реализации субъектами хозяйственного оборота до передачи потребителю исходя из стоимости (цены), добавленной на каждой из указанных стадий, и перелагаемым на потребителей в цене реализуемых им товаров, работ и услуг.

В соответствии со статьей 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб).

К указанным убыткам, прежде всего, относится расходы, возникшие из гражданско-правовых отношений. 

Налог на добавленную стоимость - является предметом рассмотрения налогового законодательства, то есть основанном на властном подчинении одной стороны другой. Поэтому его возмещение не может регулироваться гражданским законодательством 

Доводы ответчика о недоказанности размера убытков опровергаются представленными в дело документами.

В обоснование размера упущенной выгоды кредитор вправе представлять не только доказательства принятия мер и приготовлений для ее получения, но и любые другие доказательства возможности ее извлечения. Размер подлежащих возмещению убытков, включая упущенную выгоду, определяется судом с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению обязательства (пункты 4 - 5 статьи 393 ГК РФ, пункты 3 - 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств").

Поскольку упущенная выгода представляет собой неполученный доход, то, как указано в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", при разрешении споров, связанных с ее возмещением, следует принимать во внимание, что ее расчет, представленный истцом, как правило, является приблизительным и носит вероятностный характер. Это обстоятельство само по себе не может служить основанием для отказа в иске.

Из приведенных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что возмещение убытков как мера ответственности носит компенсационный характер и направлено на восстановление имущественного положения потерпевшего лица. Убытки в форме упущенной выгоды подлежат возмещению, если соответствующий доход мог быть извлечен в обычных условиях оборота, либо при совершении предпринятых мер и приготовлений, но возможность его получения была утрачена кредитором вследствие неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства должником.

При этом объективная сложность доказывания убытков, в том числе в форме упущенной выгоды, их размера, равно как и причинно-следственной связи, не должна снижать уровень правовой защищенности участников экономического оборота при необоснованном посягательстве на их права. Отказ в иске о возмещении упущенной выгоды не может быть основан на том, что истец не представил доказательства, которые бы подтверждали получение дохода в будущем не с вероятностью, а с безусловностью.

Если предназначенное для коммерческого использования имущество приобретается лицом, осуществляющим предпринимательскую или иную экономическую деятельность, то предполагается, что при обычном ходе событий такое лицо, действуя разумно и предусмотрительно, сделало бы необходимые приготовления к началу использования имущества в своей деятельности и, следовательно, доход от ее ведения мог быть получен, по крайней мере, в размере, который является средним (типичным) для данного вида деятельности. Возникновение упущенной выгоды у кредитора в такой ситуации является обстоятельством, которое должник предвидел или мог разумно предвидеть при заключении договора как вероятное последствие его неисполнения или ненадлежащего исполнения.

Иное может быть доказано должником, который в опровержение доводов кредитора вправе представлять доказательства, свидетельствующие о том, что допущенное им нарушение (уклонение от передачи имущества в установленный срок) не являлось единственным препятствием для извлечения дохода и существовали иные обстоятельства, которые не позволили бы использовать имущество, либо размер полученного дохода в условиях ведения деятельности кредитором должен был составить меньшую величину.

В силу изложенных выше обстоятельств, ввиду отсутствия доказательств обратного, арбитражный суд признает верным расчет упущенной выгоды, произведенный истцом в соответствии с Временной методикой определения размера ущерба (убытков), причиненного нарушениями хозяйственных договоров, утвержденной Письмом Госарбитража СССР от 28.12.1990 N С-12/НА-225.

Суд считает, что расчет упущенной выгоды произведен истцом с соблюдением требований ст. ст. 15, 393 Гражданского кодекса РФ.

Определяя правомерность такого расчета, суд учитывает разъяснения Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, содержащиеся в его Определении от 9 октября 2007 г. N 9695/07, согласно которым применение такого подхода при определении размера упущенной выгоды соответствует рекомендациям, данным в п. 11 Постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 6/8 от 01.07.1996 г., где разъяснено, что размер неполученного дохода (упущенной выгоды) должен определяться с учетом разумных затрат, которые кредитор должен был понести, если бы обязательство было исполнено.

В связи с чем, в соответствии с отмеченным расчетом, размер неполученного дохода (упущенной выгоды), вызванного ненадлежащим исполнением ответчиком обязательств по Договору, что повлекло за собой его расторжение, составил 52 080 302 руб. 60 коп., и требование о его возмещении суд, с учетом обстоятельств дела, в том числе особенностей данного вида работ, их сложности и длительности, признает обоснованным полностью.

Таким образом, руководствуясь вышеперечисленными нормами Гражданского кодекса Российской Федерации, суд считает исковые требования о взыскании убытков в виде упущенной выгоды в сумме 52080302 руб. 60 коп. подлежащими удовлетворению.

При этом, суд считает необоснованным предъявление исковых требований к производителю оборудования Dragflow S.r.l. (второму ответчику). Отказывая в удовлетворении заявленных требований в указанной части суд исходит из следующего.

Материалами дела установлено, что истец с какими-либо заявлениями до обращения в суд, в том числе и по устранению выявленных недостатков, к производителю оборудования – Dragflow S.r.l., в течение гарантийного срока не обращался.

Разделом 8 договора от 21.06.2017 № 2106 поставщик (первый ответчик) гарантировал отсутствие дефектов оборудования, которое он передает, а также правильное функционирование этого оборудования в течение 12 месяцев (гарантийного срока) с момента подписания акта сдачи-приемки оборудования.

Суд исходит из того, что требования истца при рассмотрении дела № А34-15063/2020 были основаны на статьях 469, 475, 476, 518 Гражданского кодекса Российской Федерации, которые регулируют отношения между продавцом и покупателем по договору купли-продажи.

Вместе с тем истцом заявлены требования и к изготовителю товара.

В соответствии с положениями статьи 1095 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу гражданина либо имуществу юридического лица вследствие конструктивных, рецептурных или иных недостатков товара, работы или услуги, а также вследствие недостоверной или недостаточной информации о товаре (работе, услуге), подлежит возмещению продавцом или изготовителем товара, лицом, выполнившим работу или оказавшим услугу (исполнителем), независимо от их вины и от того, состоял потерпевший с ними в договорных отношениях или нет.

В пределах гарантийного срока действует презумпция вины продавца за недостатки (дефекты) поставленного товара (пункт 2 статьи 476 ГК РФ).

Правовые возможности покупателя предъявлять требования к изготовителю предусмотрены только положениями Закон РФ от 07.02.1992 N 2300-1 "О защите прав потребителей", которые не распространяются на отношения сторон по данному делу.

Положения указанного Закона распространяются на отношения с участием потребителя - гражданина, имеющего намерение заказать или приобрести либо заказывающего, приобретающего или использующего товары (работы, услуги) исключительно для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности.

Возможность предъявления требований к изготовителю (импортеру), предоставляемая законодателем потребителю, направлена на обеспечение дополнительных гарантий для потребителя, который не является профессионалом в соответствующей области розничной купли-продажи. 

Действующее законодательство не предусматривает возможности предъявления требований, связанных с недостатками товара, используемого в предпринимательской деятельности, к изготовителю. В соответствии со статьей 475, 518 Гражданского кодекса Российской Федерации за недостатки товара отвечает продавец, а не изготовитель. 

Исходя из изложенного, суд приходит к выводу, что на момент обращения в суд с вышеуказанным иском права и законные интересы истца в части поставки оборудования ненадлежащего качества Dragflow S.r.l. (вторым ответчиком) не нарушались, в связи с чем, отсутствуют правовые основания для удовлетворения исковых требований к нему.

Согласно части 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. Судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом (статья 101 АПК РФ).

Государственная пошлина при обращении с исковым заявлением в суд подлежит уплате в соответствии со ст. 333.18 Налоговым кодексом РФ (далее - НК РФ) с учетом ст. ст. 333.21, 333.22, 333.41 НК РФ.

Госпошлина по иску составляет 200 000 руб.

         При первоначальном обращении в арбитражный суд истцом уплачена государственная пошлина в сумме 200000 рублей (в рамках дела  А34-7569/2220), что подтверждается платежным поручением N 1082 от 20.03.2020 (т. 1, л.д. 18).

Определением суда от 02.12.2020 в отдельное производство из дела № А34-7569/2020 выделено требование Акционерного общества «Уралсибгидрострой» к Обществу с ограниченной ответственностью «ДРАГФЛО РУС» о взыскании 14 580 479 руб. 38 коп. денежных средств, уплаченных по договору № 2106 от 21.06.2017, а также 2 147 640 руб. 54 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами. Делу присвоен номер А34-15063/2020.

Дело №А34-7569/2020 направлено на рассмотрение в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области, делу присвоен номер А56-119072/2020.

При вынесении решения по делу А56-119072/2020  с ответчика в пользу истца  взысканы расходы по уплате государственной пошлины в размере 32692 руб.( из уплаченных ранее  200000 руб. платежным поручением N 1082 от 20.03.2020). 

При вынесении решения по делу № А34-15063/2020 с ответчика в пользу истца  взысканы расходы по уплате государственной пошлины пропорционально размеру удовлетворенных требований в размере 105830 руб., из уплаченных ранее  200 000 руб. Государственная пошлина в размере 5099 руб. отнесена на истца. 

Таким образом, остаток составил  56379 руб. 

Поскольку государственная пошлина истцом, исходя из цены иска (52080302 руб. 60 коп.) по настоящему делу уплачена не была, с ответчика в возмещение расходов на оплату государственной пошлины в пользу истца подлежат взысканию денежные средства в сумме  56 379 руб., в доход федерального бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 143621 руб.

  При изготовлении мотивировочной части решения судом установлено, что при изготовлении резолютивной части решения допущена опечатка в указании лица, которое вело протокол судебного заседания, а именно, протокол вел помощник судьи Розина К.А., а не секретарь судебного заседания Петухова О.И., на что ошибочно указано в резолютивной части решения от  29.08.2024.

В соответствии с частью 3 статьи 179 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд, принявший решение по своей инициативе вправе исправить допущенные в решении описки, опечатки и арифметические ошибки без изменения его содержания. 

Названная норма права императивно устанавливает, что исправление описки, опечатки или арифметической ошибки не должно изменять содержания судебного акта, следовательно, не должно касаться тех вопросов, которые не были отражены в судебном решении. 

Сущностью института исправления допущенных в судебном акте описок, опечаток и арифметических ошибок является изменение судебного акта относительно случайно допущенных, очевидных, не требующих доказывания по правилам рассмотрения дела по существу и пересмотра дела дефектов текста судебного акта. 

Судом установлено, что в результате исправления опечатки содержание резолютивной части решения останется без изменения, в силу чего допущенная опечатка может быть исправлена на основании ч. 3 ст. 179 АПК РФ. Правильным следует считать лицо, которое вело протокол судебного заседания  29.08.2024 - помощник судьи Розина К.А. 

Руководствуясь статьями 110, 167-171 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

решил:

иск удовлетворить частично.

         Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «ДРАГФЛО РУС» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в пользу Акционерного общества  «Уралсибгидрострой» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) 52 080 302 руб. 60 коп. убытков, 56379 руб.  судебных расходов по уплате государственной пошлины.

 В удовлетворении исковых требований к Dragflow S.r.l. (P.IVA 02757460239, Sede legale: Via Satiro, 11-37121 VERONA, Italy, Sede amm: Via Paesa-46048 ROVERBELLA (NN) Italy отказать.

  Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «ДРАГФЛО РУС» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в доход федерального бюджета государственную пошлину в сумме  143621 руб.

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия решения (изготовления его в полном объеме) через Арбитражный суд Курганской области.

 

Судья

Л.А. Деревенко