АРБИТРАЖНЫЙ СУД ЧЕЛЯБИНСКОЙ ОБЛАСТИ

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А76-2578/2019

г. Челябинск

16 октября 2020 года

Резолютивная часть решения оглашена 09.09.2020

Решение в полном объеме изготовлено 16.10.2020

 

Судья Арбитражного суда Челябинской области Ефимов А. В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Беленькой Я. С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску

индивидуального предпринимателя ФИО1, дер. Каменка пос. Первомайское г. Москва,

к Обществу с ограниченной ответственностью Уфалейский лесоперерабатывающий завод «Смидъ», г. Верхний Уфалей Челябинской области,

при участии в деле в качестве третьих, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, Общества с ограниченной ответственностью «Контур», ФИО2, г. Верхний Уфалей Челябинской области,

о взыскании неосновательного обогащения в сумме 1 500 000 руб, 

 

УСТАНОВИЛ:

Индивидуальный предприниматель ФИО1, ОГРНИП 304143336600405, дер. Каменка пос. Первомайское г. Москва (далее – истец, ИП ФИО1), обратилась в Арбитражный суд Челябинской области с иском к Обществу с ограниченной ответственностью Уфалейский лесоперерабатывающий завод «Смидъ», ОГРН 

<

***>, г. Верхний Уфалей Челябинской области (далее – ответчик, ООО УЛЗ «Смидъ»), о взыскании неосновательного обогащения в сумме  1 500 000 руб.

Указывает на ошибочное перечисление бухгалтером 23.07.2018 денежных средств в оплату выставленного ответчиком счета от 12.07.20148 за некий экскаватор, при этом, никакой экскаватор истцу не передавался, договорные отношения между сторонами отсутствовали.

Ответчик отклонил требования по доводам отзыва (л.д. 26-28 т.1). Ссылается на заключение между ООО УЛЗ «Смидъ» (Арендодатель) и Обществом с ограниченной ответственностью «Контур», ОГРН 

<

***> (далее – ООО «Контур») (Арендатор) договора аренды экскаватора гидравлического. При этом, ФИО1 является владельцем 70% уставного капитала последнего, а с 06.03.2019 – еще и единоличным исполнительным органом ООО «Контур». Поскольку расчетный счет ООО «Контур» был заблокирован, счет на оплату фактически оказанных специальной техникой услуг было решено выставить непосредственно учредителю ФИО1

По мнению ответчика, оплачивая счет, истец продемонстрировал свою осведомленность о характере и условиях договора аренды и обязанности по оплате оказанных услуг.

ИП ФИО1 направила в суд возражения и с дополнениями на отзыв ООО УЛЗ «Смидъ» (л.д. 37-38,  т.1). Признает получение сведений о договоре только 15.04.2019. Обращает внимание на превышение цены договора аренды размеру уставного капитала ООО «Контур», что свидетельствует о крупности сделки, однако ее одобрение участниками общества не производилось. Отмечает недоказанность возложения должником по договору обязательств по оплате услуг на истца. Отсутствие указания в платежном поручении реквизитов договора полагает возможным расценить перечисление денежных средств как оферту на приобретение экскаватора, но никак не на оплату по обязательствам в интересах третьего лица. Указывает на однократность перечисления денежных средств, причем от имени индивидуального предпринимателя, а не как от участника ООО «Контур», на срочность принятия мер по возврату денежных средств.

Определением суда от 16.04.2019 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ООО «Контур», а также бывший директор ООО «Контур» ФИО2, г. Верхний Уфалей Челябинской области (далее – ФИО2).

В мнении по иску (л.д. 54-56 т.1) третье лицо ФИО2 указала, что она работала в должности директора ООО «Контур» с декабря 2017 года по январь 2019 года. Пояснила, что службой судебных приставов 04.06.2018 с территории карьера, на котором общество вело разработку мрамора, была изъята техника, в том числе, экскаватор, автопогрузчики, самосвал, качающийся грохот, барабан сушильный, горелка, дробилка роторная, частотный преобразователь и другая специальная техника. Вследствие чего общество было вынуждено привлечь технику со сторонних организаций и заключить с ООО УЛЗ «Смидъ» договор аренды экскаватора. По указанному договору экскаватор фактически проработал с 11.06.2018 по 12.07.2018. Поскольку счет общества был заблокирован в связи с большой задолженностью, то ФИО1 было решено произвести оплату его услуг со своего счета.   В мнении третье лицо также утверждало о неоднократном перечислении ФИО1 денежных средств на различные нужды общества. Расценивает действия истца как злоупотребление правом.

В судебном заседании 24.06.2019 истцом было заявлено ходатайство о назначении судебной экспертизы, предполагает, что договор аренды от 07.06.2018, направленное обществом «Контур» обществу УЛЗ «Смидъ» уведомление от 11.07.2018 были составлены значительно позже указанных в них дат.

Определением суда от 22.07.2019 ходатайство истца удовлетворено, по делу назначено проведение судебной экспертизы. На разрешение эксперта Челябинской лаборатории судебной экспертизы при Министерстве юстиции Российской Федерации (далее - ЧЛСЭ) поставлены следующие вопросы:

1)      Соответствует ли дата фактического составления договора аренды экскаватора гидравлического от 07.06.2018, который заключен между ООО «Уфалейский лесоперерабатывающий завод «Смидъ» (арендодатель) и ООО «Контур» (арендатор), и письма ООО «Контур» от 11.07.2018 в адрес директора ООО «Уфалейский лесоперерабатывающий завод «Смидъ» дате, указанной на документах, как на дату составления?

2) Если дата на документе не соответствует дате его составления, определить в каком периоде времени данные документы не могли быть выполнены (ранее какого не могли быть выполнены)?

3) Имеются ли признаки искусственного состаривания (предания видимости более ранней даты изготовления) представленных документов?

Заключением ЧЛСЭ от 18.12.2019 №2165/3-3 (л.д. 140-151 т.1) констатировано, что установить время (дату) выполнения имеющихся печатных текстов, подписей и оттисков печатей в договоре аренды экскаватора от 07.06.2018 и в письме от 11.07.2018 и решить вопрос о соответствии времени (даты) выполнения реквизитов датам, указанным на этих документах, не представилось возможным. Признано, что оба документа агрессивному (химическому, термическому и световому) воздействию не подвергались.

В судебном заседании 11.03.2020 истец представил полученные на адвокатский запрос письма Управления Гостехнадзора Министерства сельского хозяйства Челябинской области исх. от 20.02.2020 и от 26.02.2020, карточку предприятия - ООО УЛЗ «Смидъ», полученную из системы СПАРК, а также пояснения в порядке ст. 81 АПК РФ (л.д. 6 -26 т.2). Отмечает большое количество противоречий в документах, сопутствующих спорному договору. С учетом полученных новых сведений заявил о недействительности договора аренды – мнимости сделки применительно к п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Заявлением исх. от 11.03.2020 (л.д. 27 т.2) истец дополнительно к ранее заявленному требованию просил взыскать с ответчика проценты за пользование чужими денежными средствами в сумме 203 424 руб. 21 коп.

Судом в принятии к рассмотрению дополнительного требования отказано, поскольку это противоречит положениям ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

В судебное заседание 09.09.2020 участвующие в деле лица не явились. Рассмотрение спора в отсутствие участвующих в деле лиц произведено на основании ст. 156 АПК РФ.

Как видно из выписки из Единого государственного реестра юридических лиц по состоянию на 30.01.2019 (л.д. 13-16 т.1) ООО УЛЗ «Смидъ» зарегистрировано в качестве юридического лица 17.05.2006 с Основным государственным регистрационным номером (далее - ОГРН) 

<

***> и уставным капиталом 10 000 руб. Единственным учредителем общества является ФИО3 (далее – ФИО3), он же указан в качестве лица, имеющего право без доверенности действовать от имени юридического лица.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ по состоянию на 30.06.2020 (л.д. 39-42 т.2) ООО «Контур» зарегистрировано в качестве юридического лица 28 02.1996 с присвоением 13.11.2002 ОГРН 

<

***>. Уставный капитал, составляющий 1 077 741 руб. 25 коп. распределен между участниками следующим образом: ФИО2 – 12%, ФИО4 – 8%, ФИО1 – 70%, ФИО5 – 10%.

В реестр 16.03.2020 внесены сведения об ФИО6 как о лице, имеющем право без доверенности действовать от имени общества.

Статус ФИО2 как директора ООО «Контур» в период с декабря 2017 года по январь 2019 года участвующими в деле лицами не оспаривается.

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 25.01.2019 по делу А76-27557/2018 (л.д. 79-80 т.1) установлено, что ФИО1 24.04.2017 приобрела по договору купли-продажи долю в уставном капитале ООО «Контур» в размере 70%.

В материалы дела ответчиком представлена копия договора аренды экскаватора гидравлического от 07.06.2018 (л.д. 29-32 т.1), согласно которому ООО УЛЗ «Смидъ» в лице генерального директора ФИО3 (Арендодатель) предоставляет ООО «Контур» в лице директора ФИО2 (Арендодатель) во временное пользование экскаватор гидравлический в целях использования его для добычи мраморных блоков и глыб открытым способом на Макаровском II месторождении, а арендатор принимает в аренду технику и производит оплату на условиях, предусмотренных настоящим договором (п. 1.1).

Управление экскаватором осуществляет лицо, выбранное Арендатором, оплата услуг не включена в стоимость машино-смены (п. 1.2 договора).

Договор принимается к исполнению Арендодателем после получения заявки Арендатора (п. 1.3 договора).

Стоимость услуг по настоящему договору исчисляется в машино-сменах, указанных в соответствующей заявке Арендатора (п. 3.1 договора).

Пунктом 3.2 договора стоимость машино-смены установлена в сумме 50 000 руб. без учета НДС, в стоимость входит стоимость доставки ото Арендодателя до карьера.

Оплата производится любым способом, не запрещенным действующим законодательством, в том числе, в соответствии со ст. 313 ГК РФ (п. 3.4 договора).

Срок действия договора установлен с 07.06.2019 по 31.12.2019 (п. 6.1 договора).

Также ответчиком представлена Заявка ООО «Контур» за подписью ФИО2 в адрес ООО УЛЗ «Смидъ» исх. от 07.06.2018 на строительную технику – экскаватор гидравлический (л.д. 33 т.1) на период работ: с 11.06.2018 на 40 дней.

Кроме того, ответчиком представлен Акт №1 от 12.07.2018 выполненных работ по договору аренды (л.д. 34 т.1), согласно которому ООО УЛЗ «Смидъ» (Арендодатель) предоставил, а ООО «Контур» (Арендатор) воспользовался услугами экскаватора гидравлического в количестве 240 часов по цене 6 250 руб. за 1 час., всего на сумму 1 500 000 руб.

На оплату услуг ООО УЛЗ «Смидъ» выставило ИП ФИО1 счет №2 от 12.07.2018 на сумму 1 500 000 руб. с указанием в графе «Товары (работы, услуги)» «Экскаватор» (л.д. 35 т.1).

Платежным поручением №15 от 23.07.2018 (л.д. 7 т.1) со счета ИП ФИО1 на счет ООО УЛЗ «Смидъ» перечислены денежные средства в сумме 1 500 000 руб. с указанием в графе «Назначение платежа»: «Оплата по счету №2 от 12.07.2018».

Суд соглашается с мнением истца о договоре аренды экскаватора гидравлического от 07.06.2018 как мнимой сделки.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. При этом характерной особенностью является то, что, совершая сделку лишь для вида, стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь создать реальных правовых последствий. В связи с этим установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной (Определение Верховного суда Российской Федерации от 25.07.2016 года № 305-ЭС16-2411).

По данному делу юридически значимым и подлежащим доказыванию обстоятельством является вопрос, была ли в действительности направлена воля сторон на исполнение договора аренды экскаватора гидравлического от 07.06.2018, а также наступили ли предусмотренные сделкой правовые последствия, поскольку в силу п. 1 ст. 170 ГК РФ, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Таким образом, в обоснование мнимости сделки истцу необходимо доказать, что при заключении сделки подлинная воля сторон была направлена не на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении, также отсутствие в действительности правовых последствий такой сделки.

В подтверждение действительности исполнения договора ни ответчиком, ни ООО «Контур» не представлены  предусмотренные п. 2.4.2 акты выполненных работ.

Как следует из материалов дела, ООО «Контур» осуществляет разработку карьера, то есть ведет горные работы.

Приказом Ростехнадзора от 11.12.2013 №599 утверждены «Правила безопасности при ведении горных работ и переработке твердых полезных ископаемых» (далее – Правила безопасности).

В соответствии с п. 16 Правил безопасности организации, эксплуатирующие объекты, на которых ведутся горные работы, переработка полезных ископаемых, обязаны иметь в наличии нормативные правовые акты, устанавливающие требования промышленной безопасности, настоящие Правила, инструкции по безопасному производству всех видов выполняемых работ, технологические регламенты, технологические карты (проекты производства работ) по ведению, технологии, обслуживанию и ремонту оборудования и механизмов и обеспечить их выполнение.

Пунктом 19 Правил безопасности установлено, что ведение горных работ должно осуществляться в соответствии с:

- схемой развития горных работ (при наличии);

- проектной документацией;

- годовым планом развития горных работ, разработанным в установленном порядке.

В силу п. 12 Правил безопасности руководители объектов (организаций), эксплуатирующих объекты ведения горных работ и переработки полезных ископаемых, обязаны организовать разработку мероприятий по недопущению аварий на опасном производственном объекте на основе оценки опасности на каждом рабочем месте и объекте в целом. На каждом объекте ведения горных работ и переработки полезных ископаемых эксплуатирующей организацией должны быть созданы условия, позволяющие работникам объекта и подрядных организаций, в случае аварии, беспрепятственно покинуть участок, на котором не исключена возможность нанесения вреда их здоровью. Ответственность за создание таких условий несет руководитель объекта (организации).

ООО «Контур» не представлены обязательные к оформлению для производства указанных работ экскаватором документы: Положение о нарядной системе; журнал  (книга) выдачи  нарядов; наряды на производство работ в карьере, выданные лицам, осуществляющим управление экскаватором; Проекты производства работ (паспорта), выданные вышеуказанным лицам; путевые листы.

Суд обращает внимание на противоречия, содержащиеся в п. 6.1 договора, относительно периода действия договора – с 07.06.2019 по 31.12.2019, при том, что договор, по утверждению ответчика и третьего лица, подписывался в 2018 году. Опечатки в дате договора могли бы быть объяснены указанием уже истекшего года, но не будущего. Не имеется в договоре и надлежащей идентификации экскаватора указанием на марку, модель, заводские номера шасси, двигателя, цвета, года выпуска, инвентарного номера.

И, наконец, сведениями Управления Гостехнадзора Министерства сельского хозяйства, как уполномоченного органа, удостоверено отсутствие регистрации за ООО УЛЗ «Смидъ» самоходной техники. Не представлены и доказательства получение обществом во владение спорной спецтехникой на ином праве (договоре аренды, лизинга).

Таким образом, каких-либо доказательств того, что воля сторон при подписании договора аренды экскаватора гидравлического от 07.06.2018 была направлена на исполнение именно этой сделки, ответчиком не представлено (ст. 65 АПК РФ).

На основании изложенного суд делает вывод, что экскаватор не мог быть получен ООО «Контур» от ООО УЛЗ «Смидъ» в силу его отсутствия во владении последнего.

Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений (ч. 1 ст. 65 АПК РФ). При этом лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий, в частности по представлению доказательств (ч. 2 ст. 9, ч. 1 ст. 41 АПК РФ).

Как установлено судом, совокупность установленных фактов свидетельствует о том, что договор аренды экскаватора гидравлического от 07.06.2018, подписанный между ООО УЛЗ «Смидъ» (Арендодатель) и ООО «Контур» (Арендатор) не исполнялся его сторонами вследствие отсутствия у этих сторон намерения исполнять сделку.

Согласно пункту 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). За исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 1 статьи 168 ГК РФ).

В соответствии со вторым абзацем пункта 3 статьи 166 ГК РФ требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

В силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка - это сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия. Мнимая сделка ничтожна.

Для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки, мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнить либо требовать ее исполнения. Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон.

Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ). Отсюда следует, что при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно.

При рассмотрении вопроса о мнимости договора поставки и документов, подтверждающих передачу товара, суд не должен ограничиваться проверкой соответствия копий документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные документы первичного учета, а также иные доказательства. Проверяя действительность сделки, исходя из доводов о наличии признаков мнимости сделки и ее направленности на создание искусственной задолженности кредитора, суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по поставке.

При наличии убедительных доказательств невозможности поставки бремя доказывания обратного возлагается на ответчика. Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Вместе с тем, каких-либо доказательств, из которых можно было бы установить реальность передачи экскаватора, ответчиком не представлено.

Исследовав и оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ, суд приходит к выводу о недоказанности ООО УЛЗ «Смидъ» и ООО «Контур» того, что воля сторон, выраженная при заключении спорного договора, была направлена на создание тех правовых последствий, которые характерны для договоров аренды.

Поскольку обществом ООО УЛЗ «Смидъ» услуги не оказывались, основания для получения денежных средств из обязательств по недействительному договору аренды экскаватора гидравлического от 07.06.2018 от истца, отсутствовали.

В силу ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение).

При таких обстоятельствах, иск подлежит удовлетворению.

При предъявлении иска ИП ФИО1 платежным поручением №2 от 30.01.2019 (л.д. 5 т.1) уплатила государственную пошлину в сумме 28 000 руб.

По правилам ст. 110 АПК РФ расходы истца по уплате государственной пошлины подлежат возмещению за счет ответчика.

Руководствуясь ст. 110, 167, 168, 176 АПК РФ, арбитражный суд 

 

РЕШИЛ:

Исковые требования удовлетворить.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью Уфалейский лесоперерабатывающий завод «Смидъ», г. Верхний Уфалей Челябинской области, в пользу индивидуального предпринимателя ФИО1, дер. Каменка пос. Первомайское г. Москва, неосновательное обогащение в сумме 1 500 000 руб., а также 28 000 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины.

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через Арбитражный суд Челябинской области.  

 

Судья                                                            А. В. Ефимов

 

Информацию о времени, месте и результатах рассмотрения апелляционной жалобы можно получить в сети Интернет на сайте Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда по веб-адресу www.18aas.arbitr.ru