019/2023-39391(1) 

 

ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ 

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001  E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru  

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А66-4283/2014

г. Вологда

21 августа 2023 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 16 августа 2023 года.  В полном объёме постановление изготовлено 21 августа 2023 года.  

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе  председательствующего Кузнецова К.А., судей Селецкой С.В. и Шумиловой Л.Ф.,  при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,  

при участии от акционерного общества «Верхневолжский кожевенный  завод» ФИО2 по доверенности от 20.09.2022, от государственного  специализированного Российского экспортно-импортного банка  ФИО3 по доверенности от 27.12.2021 и ФИО4 по  доверенности от 30.12.2021, от конкурсного управляющего акционерного  общества «Верхневолжский кожевенный завод» ФИО5  представителя ФИО6 по доверенности от 09.01.2023,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу  акционерного общества «Верхневолжский кожевенный завод» на  определение Арбитражного суда Тверской области от 28 июня 2023 года по  делу № А66-4283/2014,  

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда Тверской области от 08.04.2014  возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) закрытого  акционерного общества «Осташковский кожевенный завод» (адрес: 172735,  

<

...>,  ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; далее – Должник).  

Решением суда от 06.10.2014 Должник признан банкротом по  упрощенной процедуре ликвидируемого должника, в отношении его открыто  конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО7; сообщение об этом опубликовано в газете  «Коммерсантъ» от 11.10.2014 № 185.  

Определением суда от 19.08.2016 ФИО7 освобожден от  исполнения обязанностей конкурсного управляющего, конкурсным  

управляющим утвержден ФИО8.  

Постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда  от 13.11.2018 (резолютивная часть от 06.11.2018) отменено определение суда  от 31.08.2018, ФИО8 отстранен от исполнения обязанностей  конкурсного управляющего Должника.  

Определением суда от 30.11.2018 (резолютивная часть от 29.11.2018)  конкурсным управляющим Должника утвержден ФИО5,  член Ассоциации «Московская саморегулируемая организация  профессиональных арбитражных управляющих» (адрес для корреспонденции:  170100, Тверь-100, а/я 38).  

Конкурсный кредитор Должника акционерное общество «Верхневолжский  кожевенный завод» (адрес: 172735, 

<

...>; ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; далее –  АО «ВКЗ»)18.08.2022 обратилось в суд с заявлением, в котором просит:  

возложить на Государственный специализированный российский  экспортно-импортный банк (акционерное общество) (адрес: 123610, Москва,  Краснопресненская набережная, дом 12; ОГРН 

<

***>,  ИНН 

<

***>; далее – Банк) субсидиарную ответственность по  обязательствам Должника;  

взыскать с Банка субсидиарную ответственность по обязательствам  Должника;  

приостановить рассмотрение настоящего заявления в части установления  размера субсидиарной ответственности Банка до окончания расчетов с  кредиторами Должника.  

Определением суда от 28.06.2023 в удовлетворении заявления отказано.  

АО «ВКЗ» с этим определением суда не согласилось, обратилось в  Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд жалобой, в которой просит  его отменить.  

В обоснование жалобы ссылается на несоответствие выводов суда  обстоятельствам дела.  

В обоснование своей позиции указывает на то, что Банк 

предоставил Должнику кредиты в сумме 30 000 000 долларов США и  6 227 793,80 долларов США. Возврат кредитов обеспечивался залогом  имущества Должника и гарантией Минфина РФ.  

В связи с неисполнением Должником обязательств по возврату кредитов  Банк вместо предъявления требований по гарантии Минфина РФ обратился в  суд в рамках дела о банкротстве Должника. Это свидетельствует о том, что  истинный интерес Банка состоит не в возврате денежных средств по кредитам,  а в участии в осуществлении схемы контролируемого банкротства Должника.  

В рамках дела о банкротстве Должника Банк, используя схему договора  поручительства, соглашения о разделении залога, договора об уступке прав  (цессии), передал часть требований в пользу общества с ограниченной  ответственностью «Ритм-Холдинг» (далее – ООО «Ритм-Холдинг»). В  настоящее время в отношении ООО «Ритм-Холдинг» рассматривается  обособленный спор по заявлению о привлечении к субсидиарной  

ответственности как лица, контролирующего Должника.  

ООО «Ритм-Холдинг» получило возможность участия в деле о  банкротстве Должника только благодаря согласованным действиям с Банком.  

 Участие в процедуре банкротства в качестве залогового кредитора  позволило Банку продать заложенное имущество Должника по существенно  заниженной цене.  

Имущество, находящееся в залоге у Банка, приобретено на торгах  АО «ВКЗ», который осуществлял контроль над Должником.  

Действуя разумно и добросовестно, Банк мог удовлетворить свои  требования за счет гарантии Минфина РФ без участия в деле о банкротстве.  

Уклонение Банка от предъявления требований по гарантии повлекло  увеличение количества требований кредиторов, сохранение залогов,  увеличение расходов в рамках процедуры банкротства (в том числе, связанных  с продажей залогового имущества), то есть действия Банка повлекли  возникновение убытков Должника.  

Являясь залоговым кредитором, Банк способствовал реализации  имущества Должника по заниженной стоимости. Действия Банка и конкурсного  управляющего ФИО5 носят согласованный характер и направлены на  причинение вреда АО «ВКЗ».  

При этом ущерб конкурсной массе Должника причинялся как поведением  до процедуры банкротства, так и поведением в рамках процедуры банкротства.  

Наличие этих согласованных действий подтверждается: заявлением  необоснованных требований, которые активно поддерживалось Банком;  поддержанием согласованной с конкурсным управляющим позиции по  различным процессуальным вопросам.  

В судебном заседании представитель АО «ВКЗ» апелляционную жалобу  поддержал по изложенным в ней основаниям.  

Банк в отзыве и его представители в судебном заседании просят оставить  определение суда без изменений.  

Конкурсный управляющий Должника ФИО5 в отзыве и его  представитель в судебном заседании просят оставить определение суда без  изменений.  

Остальные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о  времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в суд не  направили, в связи с этим дело рассмотрено в их отсутствие в соответствии со  статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации (далее – АПК РФ), пунктом 14 постановления Пленума Верховного  Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах  применения законодательства, регулирующего использование документов в  электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов».  

Выслушав мнение явившихся лиц, исследовав и оценив материалы дела,  изучив доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке статей 266–272  АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм  материального и процессуального права, апелляционный суд приходит к  следующим выводам.  

Как следует из материалов дела, АО «ВКЗ» обратилось в суд с настоящим  заявлением, ссылаясь на наличие оснований для привлечения Банка к  субсидиарной ответственности по обязательствам Должника в связи с  неполучением Банком денежных средств по гарантии Минфина России  (требование включено в реестр 29.07.2015), оплатой ООО «Ритм Холдинг» за  должника денежных средств в пользу Банка и уступкой Банком своих  требований в пользу ООО «Ритм-Холдинг» с последующим их включением в  реестр требований кредиторов Должника, а также в связи с реализацией  заложенного в пользу Банка имущества по заниженной стоимости (Положение  о торгах, а равно и протоколы проведения торгов со спорными результатами,  датированы 2016 годом).  

Суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении данного  заявления.  

Согласно статье 223 АПК РФ и пункту 1 статьи 32 Федерального закона  от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о  банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются  арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с  особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими  вопросы о несостоятельности (банкротстве).  

Суд первой инстанции на основании Федерального закона от 29.07.2017   № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности  (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных  правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ) пришел к обоснованному выводу  о том, что поскольку вменяемые Банку в вину действия (бездействия) имели  место до 01.07.2017, то применению подлежит статья 10 Закона о банкротстве в  редакции Федеральных законов от 28.04.2009 № 73-ФЗ и от 28.06.2013   № 134-ФЗ (в части применения норм материального права).  

Как указано в определении Верховного Суда Российской Федерации  от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079 по делу № А41-87043/2015, учитывая тот факт,  что предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального  закона от 28.06.13 № 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной  ответственности, как «признание должника несостоятельным вследствие поведения  контролирующих лиц», по существу мало чем отличается от предусмотренного  действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в  виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие  действий контролирующих лиц», а потому значительный объем разъяснений норм  материального права, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с  привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при  банкротстве», может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве в редакции  Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.  

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан  несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия  контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества  должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.  

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан  несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия  контролирующих должника лиц при наличии, в том числе причинения вреда  имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в  пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок  должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего  Федерального закона.  

Согласно пункту 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с  привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при  банкротстве» (далее – Постановление Пленума ВС РФ № 53) по общему  правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих  должника является наличие у него фактической возможности давать должнику  обязательные для исполнения указания или иным образом определять его  действия (пункт 3 статьи 53 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).  

В соответствии с пунктом 16 Постановления Пленума ВС РФ № 53 под  действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности  погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует  понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной  банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не  наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия)  контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически  наступившим объективным банкротством.  

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут  выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с  нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе  согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных  условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом  («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно  убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат  деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам  возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы  управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение  выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.  

Контролирующее должника лицо также подлежит привлечению к  субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления  объективного банкротства должника оно совершило действия (бездействие),  существенно ухудшившие финансовое положение должника.  

Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо,  создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между  стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит  привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку  презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена  возможность осуществления в отношении должника реабилитационных  

мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как  следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых  обязательств в будущем.  

В рассматриваемом случае суд первой инстанции пришел к верному  выводу об отсутствии надлежащих доказательств того, что Банк являлся  контролирующим Должника лицом.  

Заключение Банком с Должником кредитных договоров является  основным и стандартным видом деятельности для Банка как кредитной  организации, а все совершенные обеспечительные сделки в отношении  рассматриваемых кредитов являются стандартными требованиями к  ликвидности (возвратности) кредита.  

Такие обстоятельства вины, как возложение значительной долговой  нагрузки путем заключения кредитных договоров и обеспечительных сделок,  исполнение которых представляется затруднительным или невозможным,  может вменяться в вину руководителям должника, принявшим решение о  получении соответствующих кредитов, но не кредитной организации, для  которой подобный вид деятельности является основной формой ведения  предпринимательской деятельности.  

Следовательно, само по себе совершение таких кредитных сделок не  предопределяет наличие у Банка контроля в отношении Должника.  

Участие Банка в процедуре банкротства Должника в качестве кредитора  обусловлено неисполнением Должником принятых на себя обязательств по  кредитным договорам.  

Требования Банка включены в третью очередь реестра требований  кредиторов вступившим в законную силу определением суда от 29.07.2015. До  включения указанных требований в реестр законный характер задолженности  Должника перед Банком подтвержден вступившим в законную силу решением  Арбитражного суда города Москвы от 20.03.2014 по делу № А40-146997/2013.  

Таким образом, задолженность Должника перед Банком не является  фиктивной.  

Также заявителем не доказано наличие противоправного поведения со  стороны Банка.  

Ответственность, предусмотренная пунктом 4 статьи 10 Закона о  банкротстве, является гражданско-правовой, поэтому при ее применении должны  учитываться общие законодательства об ответственности за нарушения  обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда (галлы 25 и 59  ГК РФ) в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве.  

В апелляционной жалобе заявитель ссылается на то, что Банк по  кредитным обязательствам Должника не предъявил к исполнению  государственную гарантию Министерства Финансов РФ.  

Названные доводы отклоняются апелляционной инстанцией.  

Данная гарантийная поддержка не оказала влияния на  платежеспособность Должника в условиях масштаба его хозяйственной  деятельности и имеющейся у него долговой нагрузки в виде задолженности  

перед ОАО «ВЭБ-Лизинг» на сумму 6,5 млрд руб. и ООО «ПромТехКомплект»  на сумму 3,5 млрд руб.  

Отчетом Счетной палаты РФ установлено, что причиной банкротства  Должника являются долговые обязательства, неправильные решения  менеджмента Должника и перевод бизнеса с Должника на АО «ВКЗ».  

Исполнение рассматриваемой гарантии не привело бы к прекращению  кредитного обязательства Должника перед Банком, поскольку условием  исполнения гарантии является уступка Банком в пользу Российской Федерации  прав требования, вытекающих из кредитного соглашения, что следует из  пункта 4 приказа Минфина России от 30.12.2011 № 511 «О предоставлении  государственной гарантии Российской Федерации по заимствованиям  ЗАО «Осташковский кожевенный завод». Исполнение гарантии  предопределяло бы убыток у бюджета Российской Федерации.  

Довод апеллянта о получении Банком ООО «Ритм Холдинг» платежа по  договору поручительства от 20.12.2013 на сумму 999 974,69 долларов США,  разделение залога между ООО «Ритм Холдинг» и Банком и заключение  договора уступки права требования от 29.12.2014, по условиям которого Банк  уступил часть требований к Должнику в пользу ООО «Ритм Холдинг» на сумму  80 млн руб. отклоняется судом апелляционной инстанции.  

Противоправность поведения Банка при совершении названных сделок не  подтверждена. Законность этих сделок установлена определением суда  от 29.07.2015, которым наряду с включением в реестр требований Банка,  оформлено правопреемство между Банком и ООО «Ритм Холдинг» с  включением в реестр суброгационных требований правопреемника.  

Разделение прав требований между Банком и ООО «Ритм Холдинг»  является стандартным последствием суброгации для исполнившего  обязательство за Должника поручителя, при этом такие требования включены в  реестр вступившим в законную силу определением суда от 29.07.2015.  

Кроме того данные сделки не имели для Должника и кредиторов какого-либо экономического (либо иного) негативного эффекта. Эти сделки не  являются сделками по отчуждению значительных активов Должника, а  предопределяют исключительно частичную замену кредитора в уже  имеющемся обязательстве. Указанные сделки и операции не имеют отношения  к использованию имущества или прибыли Должника, к уменьшению  имущества Должника, расходованию конкурсной массы, выводу активов  Должника. При этом суммарный стоимостной показатель указанных сделок не  сопоставим с иными финансовыми обязательствами Должника.  

Причинение вреда Банку именно руководством Должника  подтверждается также постановлением о возбуждении уголовного дела  от 20.07.2016 по факту преднамеренного банкротства, вынесенным по  результатам обращения Председателя Счетной палаты РФ, в котором указано  на то, что руководство Должника совершило заведомо невыгодные и не  имеющие экономической целесообразности сделки с являющимися  аффилированными ему организациями и иными организациями, которые  повлекли за собой неспособность удовлетворить требования кредиторов по  

денежным обязательствам, а также признание Должника банкротом, в  результате чего Банку, открывшему Должнику кредитную линию на сумму  30 миллионов долларов США был причинен крупный ущерб.  

Таким образом, Банк не имеет отношения к истинным и объективным  причинам банкротства Должника.  

В апелляционной жалобе заявитель ссылается на реализацию имущества  Должника по заниженной цене в пользу аффилированных кредиторов.  

Эти доводы отклоняются. 

Какие-либо доказательства противоправного поведения Банка при  проведении торгов не представлены. Положение о порядке реализации  имущества Должника не оспорено, недействительным не признано.  Определением суда от 23.10.2015 установлена начальная цена продажи  имущества Должника, находящегося в залоге у Банка. Снижение цены на  имущество в ходе торгов находится вне контроля Банка, на это снижение цены  Банк не влиял, продаже имущества конкретному лицу не способствовал.  Результаты торгов не оспаривались. Извлечение Банком какой-либо  неправомерной выгоды не подтверждено.  

Поскольку в действиях Банка отсутствуют признаки противоправного  поведения, оснований для взыскания с Банка убытков также не имеется.  

То обстоятельство, что у Банка и конкурсного управляющего возникали  совпадающие позиции, не свидетельствует об их сговоре и их согласованных  противоправных действиях.  

Суд первой инстанции пришел также к правомерному выводу о пропуске  срока исковой давности.  

Согласно абзацу четвертому пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве в  редакции, действовавшей на дату открытия в отношении Должника процедуры  конкурсного производства, заявление о привлечении контролирующего  должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям,  предусмотренным пунктами 2 и 4 данной статьи, может быть подано в течение  одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно  было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к  субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания  должника банкротом.  

Данная норма Закона о банкротстве содержала указание на применение  двух сроков исковой давности: однолетнего субъективного, исчисляемого по  правилам, аналогичным пункту 1 статьи 200 ГК РФ, и трехлетнего  объективного, исчисляемого со дня признания должника банкротом.  

Предполагается, что в пределах объективного срока, отсчитываемого от  даты признания должника банкротом, выполняются мероприятия конкурсного  производства, включающие в себя, в том числе, выявление сведений об  основаниях для предъявления к контролирующим лицам иска о привлечении к  субсидиарной ответственности; объем ответственности контролирующих и  иных лиц по данной категории исков подлежит определению по тем правилам,  которые действовали на момент возникновения обстоятельств, являющихся  

основанием для привлечения этих лиц к ответственности, то есть на момент  совершения противоправных действий.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 200 ГК РФ срок исковой давности по  требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу,  начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов  арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу  заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к  субсидиарной ответственности, при этом в любом случае течение срока исковой  давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о  привлечении к субсидиарной ответственности (в рассматриваемом случае – не  ранее введения процедуры конкурсного производства в отношении Должника).  Аналогичная позиция изложена в определении Верховного Суда Российской  Федерации от 15.02.2018 № 302-ЭС14-1472 (4, 5, 7).  

В рассматриваемом случае указанные в заявлении обстоятельства для  привлечения Банка к субсидиарной ответственности имелись до 01.07.2017.  Поэтому подлежат применению положения Закона о банкротстве в редакции  Федеральных законов № 73-ФЗ и 134-ФЗ.  

Таким образом, с учетом времени совершения вменяемых Банку в вину  действий (2015 и 2016 год) годичный срок исковой давности заявителем  пропущен, поскольку он обратился в суд с настоящим заявлением 17.08.2022.  

Пропуск срока исковой давности является самостоятельным основанием  для отказа в удовлетворении заявления.  

На основании изложенного суд первой правомерно отказал в  удовлетворении заявления. Выводы суда об установленных обстоятельствах  основаны на доказательствах, указание на которые содержится в обжалуемом  судебном акте и которым дана оценка в соответствии с требованиями статей 67,  68, 71 АПК РФ, а выводы о применении норм материального права – на  фактических обстоятельствах, установленных судом на основании оценки  представленных в материалы дела доказательств.  

Вопреки мнению подателя жалобы, из содержания обжалуемого  судебного акта следует, что суд дал оценку всем доводам и возражениям лиц,  участвующих в настоящем деле, надлежащим образом исследовал все  имеющиеся в материалах дела доказательства, установил все обстоятельства,  имеющие значение для разрешения спора.  

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, подлежат отклонению, так  как тождественны доводам, которые являлись предметом рассмотрения суда  первой инстанции и получили надлежащую правовую оценку, основания для  непринятия которой у суда апелляционной инстанции отсутствуют.  

Иное толкование апеллянтом положений законодательства, а также иная  оценка обстоятельств спора не свидетельствуют о неправильном применении  судом первой инстанции норм материального права.  

Других убедительных доводов, основанных на доказательственной базе,  позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, в апелляционной жалобе не  содержится.  

Судом первой инстанции полно и всесторонне исследованы  обстоятельства дела, нарушений или неправильного применения норм  материального и процессуального права не допущено, оснований для отмены  определения суда апелляционная коллегия не усматривает.  

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный  апелляционный суд  

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Тверской области от 28 июня 2023 года  по делу № А66-4283/2014 оставить без изменения, апелляционную жалобу  акционерного общества «Верхневолжский кожевенный завод» – без  удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа течение месяца со дня принятия.  

Председательствующий К.А. Кузнецов  

Судьи С.В. Селецкая  

Л.Ф. Шумилова