АРБИТРАЖНЫЙ СУД ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА ул. Большая Покровская, д. 1, Нижний Новгород, 603000 http://fasvvo.arbitr.ru 

______________________________________________________________________________  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции  

Нижний Новгород Дело № А43-16209/2019 18 сентября 2025 года  

Резолютивная часть постановления объявлена 09.09.2025. 

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе: председательствующего Чижова И.В., судей Белозеровой Ю.Б., Чиха А.Н., 

при участии представителей: 

от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Завод Малоэтажного Домостроения» ФИО1:  

ФИО2 (доверенность от 01.04.2025), от ФИО3 и ФИО4: ФИО5 (доверенности от 20.08.2025, 04.09.2025), 

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу 

конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Завод Малоэтажного Домостроения» ФИО1  

на определение Арбитражного суда Нижегородской области от 28.10.2024 и на постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 26.05.2025 по делу № А43-16209/2019  

по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Завод Малоэтажного Домостроения» ФИО1  

к ФИО3 и ФИО4 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам  

общества с ограниченной ответственностью «Завод Малоэтажного Домостроения» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) 

и у с т а н о в и л : 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Завод Малоэтажного Домостроения» (далее – ООО «ЗМД»)  

конкурсный управляющий ФИО1 (далее – конкурсный управляющий) обратился в Арбитражный суд Нижегородской области с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО6, ФИО3, ФИО4 и администрации городского округа город Бор Нижегородской области (далее – Администрация).  

Арбитражный суд Нижегородской области определением от 11.06.2024 привлек ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, взыскал с последнего в конкурсную массу должника 20 888 281 рубль 88 копеек. В удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника Администрации суд отказал. Заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника наследников участника (учредителя) должника ФИО7 – ФИО3 (супруга ФИО7) и ФИО4 (внучка ФИО7) выделено в отдельное производство.  

Требование в отношении ФИО3 и ФИО4 заявлено на основании пункта 2 (подпункты первый и второй) статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2022 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и мотивировано совершением учредителем должника противоправных действий, а именно присвоением денежных средств, перечисленных контрагентами в качестве авансовых платежей по договорам подряда, совместными с ФИО4 действиями по выводу активов должника (реализации земельных участков), а также непередачей документов и имущества должника конкурсному управляющему.  

Определением от 28.12.2024 Арбитражный суд Нижегородской области частично удовлетворил заявление конкурсного управляющего: привлек ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в пределах наследственной массы в размере 20 888 281 рубля 88 копеек. В удовлетворении заявления о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника отказал.  

Первый арбитражный апелляционный суд постановлением от 26.05.2025 отменил определение суда первой инстанции от 28.10.2024 в части привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и отказал в удовлетворении заявления конкурсного управляющего в отношении указанного лица. В остальной части определение от 28.10.2024 оставлено без изменения.  

Не согласившись с состоявшимися судебными актами, конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просил отменить определение от 28.10.2024 в части отказа в привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и постановление от 26.05.2025, вынести судебный акт о привлечении указанных лиц к субсидиарной ответственности.  

В кассационной жалобе заявитель настаивает на том, что причиной банкротства должника явились виновные действия (бездействие), предпринятые контролирующим должника лицом и выгодоприобретателем ФИО7, выразившиеся в неисполнении в 2015 – 2016 годах обязательств по договорам подряда и присвоении авансовых платежей, поступивших в наличной форме от заказчиков. Требования кредиторов о возврате денежных средств, подтвержденные вступившими в законную силу судебными актами, включены в реестр требований кредиторов должника и до настоящего момента не погашены.  

Заявитель полагает, что получение ФИО7 денежных средств и наличие у него документации должника подтверждается свидетельскими показаниями ФИО8 и ФИО6, отраженными в постановлении ОП № 2 ОЭБ и ПК Управления МВД России по городу Нижнему Новгороду от 25.02.2021 об отказе в возбуждении уголовного дела.  

Оспаривая вывод судов двух инстанций об отсутствии оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности, заявитель указывает, что ответчица, являющаяся аффилированным по отношению к ФИО7 лицом и действующая от его имени на основании доверенности, приобретала за счет спорных авансовых платежей земельные участки, которые впоследствии через подставных лиц переоформляла на себя. Кроме того, ФИО4 в 2018 году получила доходы от продажи земельных участков, заключив от имени ФИО7 договоры с третьими лицами, то есть фактически принимала совместное с указанным лицом участие в управлении Обществом, в том числе в государственном переходе права собственности на объекты недвижимости. Таким образом, имущество ФИО7 незадолго до его смерти было выведено на ФИО4 в целях необращения на него взыскания.  

Как полагает конкурсный управляющий, руководитель должника (ФИО6) и наследники ФИО7 (ФИО3 и ФИО4) не передавали бухгалтерскую и иную документацию, имущество ООО «ЗМД», что свидетельствует о намерении указанных лиц скрыть обстоятельства фактического присвоения и растраты полученных от контрагентов (кредиторов) денежных средств.  

Подробно доводы заявителя изложены в кассационной жалобе и поддержаны в судебном заседании, проведенном в порядке статьи 153.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с использованием системы веб-конференции.  

Представитель ФИО3 и ФИО4 просил отказать в удовлетворении кассационной жалобы по мотивам, изложенным в письменном отзыве.  

Законность определения Арбитражного суда Нижегородской области от 28.10.2024 в части в отказа в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и постановления Первого арбитражного апелляционного суда от 26.05.2025 проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации применительно к доводам, изложенным в кассационной жалобе.  

Как следует из материалов дела и установили суды, ООО «ЗМД» зарегистрировано в качестве юридического лица 09.06.2010, основным видом деятельности которого является производство прочих деревянных строительных конструкций и столярных изделий.  

Генеральным директором Общества с 23.12.2013 являлся ФИО6, единственным участником (учредителем) должника с момента его создания и по 28.08.2018 (дата смерти) – ФИО7  

Арбитражный суд Нижегородской области определением от 23.04.2019 по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Олонец-Древ» возбудил дело о несостоятельности (банкротстве) ООО «ЗМД»; определением от 15.07.2019 ввел в отношении должника процедура наблюдения, временным управляющим утвердил ФИО1  

Решением от 19.12.2019 ООО «ЗМД» признано несостоятельным (банкротом), в отношении имущества должника открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО1  

Посчитав, что действия (бездействие) ФИО7 как контролирующего должника лица являются основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности в  

порядке пункта 2 (подпункты 1, 2) статьи 61.11 Закона о банкротстве, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с уточненным заявлением о привлечении ФИО3 и ФИО4, наследников ФИО7, к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ЗМД».  

Удовлетворив заявление конкурсного управляющего частично, суд первой инстанции руководствовался статьями 1110, 1112, 1142 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьей 34 Семейного кодекса Российской Федерации, статьей 61.11 Закона о банкротстве, разъяснениями, данными в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), и исходил из того, что при наличии признаков неплатежеспособности ООО «ЗМД» ФИО7 распорядился денежными средствами, полученными от контрагентов (заказчиков) последнего, по своему усмотрению, действовал вопреки интересам юридического лица, в результате которых должник признан несостоятельным (банкротом). Установив, что ФИО3 является наследницей ФИО7, суд признал наличие у нее обязанности отвечать по долгам, связанным с привлечением данного лица к субсидиарной ответственности. Отказав в удовлетворении требования к ФИО4, суд первой инстанции счел недоказанными наличие у ответчика статуса контролирующего должника лица и совершение ею действий, повлекших причинение вреда Обществу и его кредиторам.  

Суд апелляционной инстанции, отменив судебный акт первой инстанции в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3, не установил признаков противоправности совершенных ФИО7 действий по присвоению денежных средств, а также совместных с ФИО4 действий по выводу активов должника (по реализации земельных участков), в результате которых возможность погашения требований кредиторов должника была утрачена. Кроме того, суд апелляционной инстанции не нашел оснований для привлечения к субсидиарной ответственности наследников должника за непредоставление документов и имущества должника конкурсному управляющему в соответствии с подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.  

Рассмотрев кассационную жалобу конкурсного управляющего, заслушав представителей лиц, явившихся в судебное заседание, Арбитражный суд Волго-Вятского округа не нашел правовых оснований для отмены принятых судебных актов.  

Субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности за причинение вреда, в связи с этим материально-правовые нормы о порядке привлечения к данному виду ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности).  

Юридически значимые действия, с которыми заявитель связывает наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, имели место как до, так и после вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Федеральный закон № 266-ФЗ). В этой связи к правоотношениям сторон подлежат применению положения статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ и положения главы III.2 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона № 266-ФЗ.  

Предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности, как «признание должника несостоятельным вследствие поведения  

контролирующих лиц» по своей сути мало чем отличается от такого предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона о банкротстве основания как «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», в этой связи значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в Постановлении № 53 может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.  

В пункте 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве и ранее действовавшем пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) указано на возможность привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по его долгам в ситуации, когда их виновным поведением вызвана невозможность удовлетворения требований кредиторов.  

Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и иные) варианты ухудшения финансового положения должника (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079).  

Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством (пункт 16 Постановления № 53).  

По общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем (пункт 17 Постановления № 53).  

Процесс доказывания обозначенных оснований привлечения к субсидиарной ответственности упрощен законодателем посредством введения в статью 61.11 Закона о банкротстве соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.  

Согласно пункту 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.  

В силу пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, к контролирующим должника лицам относится руководитель должника, лицо, которое имело право распоряжаться более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной ответственностью, а также лицо, которое извлекало выгоду из незаконного  

или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

По смыслу пунктов 4 и 16 Постановления № 53 осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально юридических признаков аффилированности. Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, то такое лицо подлежит признанию контролирующим должника. При этом суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.  

Как верно указал суд апелляционной инстанции, наличие у ФИО7 в спорный период статуса учредителя Общества не является безусловным основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности в случае отсутствия аргументированных доводов о принятии им заведомо неверных управленческих решений, повлекших невозможность полного погашения требований кредиторов.  

Позиция конкурсного управляющего сводилась к тому, что к несостоятельности ООО «ЗМД» в 2018 году привело неисполнение обязательств по договорам подряда, заключенным в 2015 – 2016 годах, и не возврат заказчикам авансовых платежей, которые получены ФИО7 и не были внесены им на расчетный счет или в кассу должника. В этой связи у Общества образовалась кредиторская задолженность в размере более 19 000 000 рублей (с учетом начисленной неустойки), подтвержденная решениями судов общей юрисдикции, вынесенными в период с 31.07.2018 по 09.04.2019, и не погашенная до настоящего времени.  

Повторно оценив представленные в дело доказательства по правилам, предусмотренным статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанций пришел к верному выводу о недоказанности совершения ФИО7 недобросовестных и неразумных действий, направленных на ухудшение финансового состояния Общества и причинение имущественного вреда его кредиторам.  

Как установил суд апелляционной инстанции, и это не противоречит материалам дела, договоры подряда заключены ООО «ЗМД» в 2015 – 2016 годах, когда показатели хозяйственной деятельности должника имели положительные значения. Согласно данным бухгалтерского баланса по состоянию на 31.12.2016 у должника имелись следующие активы: запасы в сумме 19 072 000 рублей, дебиторская задолженность в размере 6 614 000 рублей. Выручка должника по итогам 2016 года составила 41 295 000 рублей. Размер кредиторской задолженности значительно снизился и составил 5 314 000 рублей (в 2015 году – 14 576 000 рублей, в 2014 году – 62 926 000 рублей). Общество своевременно уплачивало федеральные налоги, страховые взносы, задолженность перед бюджетом отсутствовала.  

От имени ООО «ЗМД» договоры подряда подписаны генеральным директором ФИО6 Авансовые платежи, поступившие от заказчиков в рамках спорных сделок в общей сумме 7 725 150 рублей, получены бухгалтером Общества ФИО8, занимавшей также должность заместителя директора должника.  

Ссылка конкурсного управляющего на свидетельские показания ФИО8, согласно которым поступившие к ней денежные средства от заказчиков она передала  

ФИО9, правомерно отклонена судом апелляционной инстанции в отсутствие иных доказательств наличия у учредителя должника статуса выгодоприобретателя по указанным сделкам.  

Заявителем не представлено доказательств того, что ФИО7 при заключении договоров подряда действовал совместно с ФИО6 в целях обогащения за счет полученных от контрагентов авансовых платежей, осуществлял контроль за хозяйственной деятельностью Общества, давал указания на заключение договоров подряда, одобрял совершение данных сделок.  

Факт приобретения ФИО7 на полученные от кредиторов денежные средства земельных участков конкурсным управляющим документально не подтвержден, поскольку спорные договоры подряда заключены с заказчиками в конце 2015 – 2016 годы, а право собственности на объекты недвижимости зарегистрировано в период с апреля по май 2015 года. Право собственности на четыре земельных участка зарегистрировано за супругой ФИО7 в июне – октябре 2021 года, то есть через несколько лет после смерти (28.08.2018).  

При указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции обоснованно не нашел оснований для возложения субсидиарной ответственности за невозможность погашения требований кредиторов должника на ФИО7, и, как следствие, на его правопреемника – супругу ФИО3  

Вопреки доводам заявителя, доказательств намеренного вывода ФИО7 имущества Общества по договорам купли-продажи и аккумулирования выручки от реализации земельных участков у ФИО4, в материалы дела также не представлено.  

Суд апелляционной инстанции установил, что ФИО7 в период 2016 – 2018 годов совершал лично и через ФИО4, действовавшую на основании выданной им как физическим лицом доверенности в 2018 году в связи с диагностированным онкологическим заболеванием (консультативное заключение ГБУЗ НО от 11.05.2018 № 23275), сделки по реализации земельных участков, приобретенных на праве собственности в 2012 – 2015 (первая половина) годах.  

Приняв во внимание, что ФИО7 и ФИО4 от его имени заключали договоры купли-продажи земельных участков, которые не являлись собственностью ООО «ЗМД», суды двух инстанций справедливо признали, что обязанность по внесению вырученных от такой реализации денежных средств в кассу должника не возникла.  

С учетом изложенного и в отсутствие доказательств того, что ФИО4 была вовлечена в деятельность по управлению должником, входила в состав органов управления и, как следствие, оказывала влияние на принятие деловых решений относительно деятельности должника и получала выгоду от нее, суды двух инстанции пришли к верному выводу об отсутствии оснований для привлечения данного лица к субсидиарной ответственности за невозможность погашения требований кредиторов должника.  

В качестве основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий сослался на то, что ему не передавались документы и имущество должника (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).  

В пункте 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве указано, что положения подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; ведения  

бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.  

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.  

Смысл презумпции, закрепленной в подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия скорее всего является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику.  

Кроме того, отсутствие определенного вида документации затрудняет наполнение конкурсной массы, например, посредством взыскания дебиторской задолженности, возврата незаконно отчужденного имущества. Именно поэтому предполагается, что непередача документации указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов.  

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Нижегородской области от 27.05.2020 удовлетворено ходатайство конкурсного управляющего об истребовании документов и ценностей у руководителя должника ФИО6 Указанным судебным актом установлены факты нарушения руководителем должника пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве.  

Выявив отсутствие надлежащих доказательств передачи ФИО6 после принятия решения об увольнении бухгалтерской или иной документации учредителю должника или его наследникам, суд апелляционной инстанции правомерно отказал в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности по указанному основанию.  

Доводы заявителя кассационной жалобы направлены на переоценку исследованных судами доказательств, что в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не входит в полномочия суда кассационной инстанции.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, суд кассационной инстанции не установил.  

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению. 

На основании статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации государственная пошлина за рассмотрение кассационной жалобы относится на заявителя.  

Руководствуясь статьями 286, 287 (пунктом 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Нижегородской области от 28.10.2024 в части отказа в привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 26.05.2025 по делу № А43-16209/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Завод Малоэтажного Домостроения» ФИО1 – без удовлетворения.  

 Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном в статье 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 Председательствующий И.В. Чижов 

Судьи Ю.Б. Белозерова 

А.Н. Чих