ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-71040/2023

№ 09АП-71705/2023

 

Москва                                                                                Дело № А40-172827/19 

 14 ноября 2023 года 

 

Резолютивная часть постановления объявлена 08 ноября 2023 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 14 ноября 2023 года 

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

Председательствующего судьи А.С. Маслова, 

Судей Ж.В. Поташовой и Ю.Н. Фёдоровой

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Е.А. Пузраковой,

рассмотрев в открытом судебном  заседании апелляционные жалобы ФИО1, ФИО2  на определение Арбитражного суда города Москвы от 20.09.2023 по делу № А40-172827/19, вынесенное судьей К.А. Таранниковой в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «АЛЬМЕТА»,

о привлечении к субсидиарной ответственности

 

при участии в судебном заседании:

от ФИО1 – ФИО3 по дов. от 17.10.2023,

от ФИО2 – ФИО4 по дов. от 20.10.2021,

от АО «Завод авиационных профилей и проката» - ФИО5 по дов. от 01.11.2023 №147/01,

от ФИО6 – ФИО7 по дов. от 20.09.2022 

 

У С Т А Н О В И Л:

решением Арбитражного суда города Москвы от 21.07.2020 общество с ограниченной ответственностью «Альмета» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО8. Сообщение о признании должника банкротом и открытии в отношении него конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсантъ» №146(6867) от 15.08.2020.

В Арбитражный суд города Москвы 14.07.2021 поступило заявление конкурсного управляющего, с учетом уточнения, о привлечении ФИО2, ФИО1, ФИО9 и ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Альмета» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>); взыскать в порядке субсидиарной ответственности в конкурсную массу ООО «Альмета» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) солидарно с ответчиков 81 260 153,73 руб.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 20.09.2023 заявление конкурсного управляющего удовлетворено частично. 

Суд определил привлечь ФИО2 (21.04.1971г.р., место рождения г.Москва) и ФИО1 (24.03.1971г.р. место рождения г.Москва) к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Альмета» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>). 

В порядке субсидиарной ответственности в конкурсную массу ООО «Альмета» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) солидарно с ФИО2 и ФИО1 взыскано 81 260 153,73 руб.

В удовлетворении остальной части заявления судом отказано.

Также указанным определением отказано ФИО1 в удовлетворении ходатайства о назначении судебной экономической экспертизы.

Не согласившись с вынесенным судом первой инстанции определением, ФИО1, ФИО2  обратились в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просят его отменить в обжалуемой части, принять по делу новый судебный акт. 

В судебном заседании представители ФИО1 и ФИО2  доводы своих апелляционных жалоб поддержали.

Представитель ФИО6 возражал против удовлетворения апелляционной жалобы ФИО1, разрешение вопроса об удовлетворении жалобы ФИО2 оставил на усмотрение суда.

Представитель АО «Завод авиационных профилей и проката» поддерживал апелляционную жалобу ФИО1

            Рассмотрев дело в порядке статей 156, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, изучив материалы дела, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены или изменения определения арбитражного суда в обжалуемой части, принятого в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, в обоснование заявления конкурсный управляющий указывал, что ответчики ФИО1, ФИО2, ФИО6, ФИО9 подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по долгам ООО «Альмета» вследствие действий и (или) бездействия, причинивших вред кредиторам должника, приведших к затруднению проведения процедур, применяемых в деле о банкротстве, и неисполнения обязанности по подаче заявления должника о банкротстве в арбитражный суд.

Конкурсный управляющий ссылался на решение налогового органа № 13/14 о привлечении ООО «Альмета» к ответственности за совершение налогового правонарушения от 17.05.2018 в результате проведенной выездной налоговой проверки за период с 01.01.2014 по 31.12.2015 по результатам которой установлено искажение данных бухгалтерского баланса, фальсификация налоговой отчетности, занижение сумм налога на добавленную стоимость и налога на прибыль, подлежащих уплате в бюджет.

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявление конкурсного управляющего должника о привлечении ФИО1 и ФИО2 к субсидиарной ответственности, исходил из представления им надлежащих доказательств наличия обязательных условий, при которых возможно привлечение к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

При этом суд пришел к выводу о недоказанности конкурсным управляющим совокупности обязательных условий, при наличии которых возможно привлечение к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в отношении ФИО6, ФИО9

Суд апелляционной инстанции соглашается с такими выводами Арбитражного суда города Москвы.

Из положений пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве следует, что под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Согласно пункту 4 указанной статьи пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; 

имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

В пункте 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что само по себе участие в органах должника не свидетельствует о наличии статуса контролирующего его лица. Исключение из этого правила закреплено в подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, установивших круг лиц, в отношении которых действует опровержимая презумпция того, что именно они определяли действия должника.

Из материалов дела следует, что: 

- ФИО2 занимал должность генерального директора ООО «Альмета» с момента создания общества и до 02.04.2018; 

- ФИО1 занимал должность генерального директора ООО «Альмета» с 02.04.2018 по 21.07.2020; 

- ФИО9 - участник ООО «Альмета» с 01.03.2020 по настоящее время (размер доли 50%);

 - ФИО6 – главный бухгалтер в период с 2010 по 2017 год.

Согласно пункту 56 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», согласно которому, по общему правилу, на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо.

В соответствии с вышеуказанным Постановлением Пленума ВАС РФ под действиями контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать действия (бездействие), явившиеся необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

В данном случае необходимо оценить существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях и т.п., дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д. (п. 16).

Как разъяснено в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53, предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 стаити 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Как указано в пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53, согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 «О несостоятельности (банкротстве)» презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

В определении ВС РФ от 27.01.2015 № 81 -КГ14-19 указано, что по смыслу ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред рассматривается как всякое умаление охраняемого законом материального или нематериального блага, любые неблагоприятные изменения в охраняемом законом благе, которое может быть, как имущественным, так и неимущественным (нематериальным).

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве), следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Как следует из материалов дела, Инспекции Федеральной налоговой службы № 23 по г. Москве проведена выездная налоговая проверка ООО «Альмета» во вопросам правильности исчисления, удержания, полноты и своевременности уплаты налогов (сборов) за период с 01.01.2014  по 31.12.2015.

По результатам рассмотрения материалов выездной налоговой проверки Инспекцией вынесено решение от 17.05.2018 № 13/14 «О привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения», согласно которому ООО «Альмета» привлечено к налоговой ответственности, предусмотренной пунктом 1 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – НК РФ) в виде штрафа в размере 6 504 820 руб., ему доначислены налог на прибыль организаций, налог на добавленную стоимость и налог на доходы физических лиц на общую сумму 47 353 119 руб. и пени за их неуплату в общем размере 16 242 102 руб., предложено их уплатить, внести необходимые исправления в документы бухгалтерского и налогового учета.

Основанием к принятию оспариваемого решения послужили выводы налогового органа о получении должником необоснованной налоговой выгоды в виде уменьшения налогооблагаемой базы по налогу на прибыль на суммы расходов, а исчисленного НДС -на суммы вычетов по документам на приобретение у ООО «Трансинтур», ООО «Интранском», ООО «Транссервис», ООО «МАРС», ООО «Извозчик», ООО «ТЛКМАГ» транспортных услуг и погрузочно-разгрузочных работ; ООО «Промснабметалл», ООО «СтройГрад», ООО «Техноторг», ООО «Гарант-СБ», ООО «Комплектпоставка» -продукции, товаров; ООО «Техстройальянс» - работ по установке систем вентиляции и кондиционирования в отсутствие реального совершения данных операций спорными контрагентами.

Инспекцией установлена совокупность обстоятельств, ставящих под сомнение реальность предоставления ООО «Альмета» транспортных услуг и погрузочноразгрузочных работ ООО «Трансинтур», ООО «Интранском», ООО «Транссервис», ООО «МАРС», ООО «Извозчик», ООО «ТЛК-МАГ», а именно организациями в 2014- 2015 годах представлялась налоговая отчётность с нулевыми показателями, отсутствуют материальные и трудовые ресурсы. Договоры, акты выполненных работ, счета-фактуры от имени ООО «Трансинтур», ООО «Интранском», ООО «Транссервис», ООО «МАРС», ООО «Извозчик», ООО «ТЛК-МАГ» подписаны неуполномоченными лицами.

Контрагенты должника - ООО «Трансинтур», ООО «Интранском», ООО «Транссервис», ООО «МАРС», ООО «Извозчик», ООО «ТЛКМАГ», ООО «Промснабметалл», ООО «СтройГрад», ООО «Техноторг», ООО «ГарантСБ», ООО «Комплектпоставка» и ООО «Техстройальянс», не обладали производственными и трудовыми ресурсами, не осуществляли характерных для деятельности организаций платежей и закупку необходимых для осуществления строительно-монтажной деятельности, транспортных услуг, поставку и монтаж вентиляционного оборудования.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Москвы от 27.02.2019г. по делу № а40-227617/18-75-3598 ООО «Альмета» было отказано в удовлетворении требований к Инспекции Федеральной налоговой службы № 23 по г. Москве о признании недействительным решения от 17.05.2018 г. № 13/14 «О привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения».

По факту уклонения от уплаты налогов, подлежащих уплате организацией путем включения в налоговую декларацию заведомо ложных сведений, было возбуждено уголовное дело по п. «б» ч. 2 ст. 199 УК РФ. К уголовной ответственности привлечены ФИО2 и ФИО1

Приговорами Люблинского районного суда г. Москвы от 29.07.2020 и от 11.07.2022 ФИО2 и ФИО1 признаны виновными в совершении неуплаты налогов путем включения в налоговую декларацию заведомо ложных сведений.

Из указанных выше приговоров усматривается, что ФИО1, как организатор и ФИО2, осужденный приговором Люблинского районного суда как исполнитель, совершили уклонение от уплаты налога на добавленную стоимость и налога на прибыль организации ООО «Альмета» путем включения в налоговые декларации по налогу на прибыль организации за 2014 и 2015 гг., а также по налогу на добавленную стоимость за 1, 2, 3, квартал 2014 года, 1, 2, 3, квартал 2015 года заведомо ложных сведений о величине произведенных расходов, суммах налоговых вычетов, суммах налога на добавленную стоимость и налога на прибыль организации, подлежащих уплате в бюджет, на общую сумму сумма, то есть в особо крупном размере.

Как следует из апелляционного определения Мосгорсуда от 28.04.2023, вынесенного по жалобе ФИО1 на указанный выше приговор, ФИО1, имея прямой умысел на уклонение от уплаты налогов, организовал, руководил исполнением преступления, осуществляя контроль за действиями ФИО2, осужденного приговором Люблинского районного суда адрес от 29.07.2020, поручив последнему подписывать договоры и первичные документы учета с фиктивными организациями, а также содержащую недостоверные сведения бухгалтерскую и налоговую отчетность Организации, совместно с ФИО2 внес в налоговые декларации заведомо ложные сведения, а не осведомленной о их преступном умысле главному бухгалтеру ООО «Альмета» ФИО6 поручил осуществлять безналичные платежи со счетов ООО «Альмета» на счета фиктивных организаций за якобы выполненные работы и поставленный товар, тем самым ФИО1 совершил уклонение от уплаты налогов на общую сумму сумма.

Согласно Приговору Люблинского районного суда г. Москвы от 29.07.2020г. ФИО2 заключил досудебное соглашение о сотрудничестве, полностью признал вину и раскаялся о содеянном.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ) Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

По пункту 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона).

Общие правила действия процессуального закона во времени приведены в части 4 статьи 3 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которому судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора и рассмотрения дела, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Действие норм материального права во времени подчиняется иным правилам - пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, в соответствии с которым акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие.

Поскольку заявление о привлечении к субсидиарной ответственности подано после 01.07.2017, в настоящем случае подлежат применению процессуальные нормы главы III.2 Закона о банкротстве, внесенной Законом № 266-ФЗ. В свою очередь материальной нормой, применимой к спорным правоотношениям, является соответствующая статья Закона о банкротстве, которая действовала в период, когда имело место вменяемое контролирующему должника лицу действия (бездействие).

Ответственность контролирующих должника лиц является гражданско-правовой, в связи с чем при ее применении судами должны учитываться общие положения Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции № 134-ФЗ) если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий в случае, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Абзацем 7 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве установлено, что контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности доказыванию в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежит состав правонарушения, включающий наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом.

Учитывая тот факт, что предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление № 53), может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

В пункте 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017  № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия. Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

Согласно материалам дела, ФИО2 и ФИО1 занимали должности ген. директора ООО «Альмета» в период с момента создания общества и до 02.04.2018 и с 02.04.2018 по 21.07.2020 соответственно. Следовательно, они являются контролирующими лицами должника.

В силу разъяснений, данных в пунктах 16, 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Материалами дела (в том числе вступившими в законную силу приговорами Люблинского районного суда от 29.07.2020 и от 11.07.2022, а также решением налогового органа от 17.05.2018 № 13/14 «О привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения») подтверждены неправомерные действия ФИО2 и ФИО1 в отношении ООО «Альмета», в результате которых Обществу были в том числе начислены штраф в размере 6 504 820 руб., доначислен налог на прибыль организаций, налог на добавленную стоимость и налог на доходы физических лиц на общую сумму 47 353 119 руб. и пени за их неуплату в общем размере 16 242 102 руб.

Обществом не был уплачены недоимки и штрафы (до сих пор), что послужило основанием для подачи Федеральной налоговой службы Российской Федерации в лице Инспекции федеральной налоговой службы №23 по г. Москве заявления о признании общества с ограниченной ответственностью «Альмета» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом) 04.07.2019.

Общество самостоятельно не обращалось с заявлением о признании должника банкротом.

Ответчики не представили в материалы дела документальных доказательств наличия экономически обоснованного плана по выходу из кризисной ситуации при возникновении у должника финансовых затруднений, поскольку их план состоял лишь в оспаривании Решения налогового органа № 13/14 от 17.05.2018 в судебном порядке, что впоследствии им не удалось.

Таким образом, с учетом имеющихся в деле доказательств, не опровергнутых ответчиками, суд пришел к законному выводу, что ФИО1 и ФИО2 подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Альмета» солидарно.

В силу пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Пунктом 22 совместного постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

В силу пункта 2 статьи 30 Закона о банкротстве учредители (участники) должника, собственник имущества должника - унитарного предприятия, федеральные органы исполнительной власти, органы исполнительной власти субъектов Российской Федерации, органы местного самоуправления в случаях, предусмотренных федеральным законом, обязаны принимать своевременные меры по предупреждению банкротства организаций.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» согласно абзацу второму пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротств презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника, ликвидационной комиссией заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве.

Суд также пришёл к выводу, что конкурсным управляющим не приведены достаточные доказательства для привлечения ответчика ФИО9 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании статьи 9 Закона о банкротстве. В материалы дела не представлено каких-либо доказательств противоправности поведения ответчика и его вины в последующем банкротстве организации.

Кроме того, из указанных выше приговоров Люблинского районного суда также следует, что ни ФИО6, ни ФИО9 не были осведомлены о преступной деятельности ФИО1 и ФИО2

Ни ФИО6, ни ФИО9 к уголовной ответственности не привлекались, гражданский иск о возмещении ущерба к ним не предъявлялся.

Из материалов дела следует, что ФИО6 занимала должность главного бухгалтера ООО «Альмета» в период с 2010 по 2017 год.

Как разъяснено в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия.

Равно как лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно, в частности, замещало должность главного бухгалтера.

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности. Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника

Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

Однако материалы, представленные конкурсным управляющим, не содержат каких-либо доказательств, свидетельствующих о том, что ФИО6 имела возможность влиять на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. ФИО6 не подписывались приказы, указания, распоряжения, договоры, иные документы по сделкам, какая-либо переписка по ним в качестве представителя должника.

Вывод о необходимости привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности основан лишь на презумпциях, связанных с сокрытием, утратой или искажением документации, предусмотренные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Между тем, в соответствии с пунктом 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

Учитывая то обстоятельство, что судом общей юрисдикции не установлены факты совершения ФИО6 каких-либо действий, направленных на уклонение от уплаты налогов, и, соответственно негативного влияния на деятельность должника, то обстоятельства, входящие в предмет доказывания по настоящему обособленному спору, с учетом преюдициальных фактов, установленных приговорами в отношении ФИО2 и ФИО1, должны иметь определяющее значение для правильного разрешения настоящего спора о привлечении к субсидиарной ответственности.

Таким образом, ФИО6 в силу положений Закона о банкротстве, не являлась контролирующим должника лицом, на нее не были возложены законом либо локальным правовым актом обязанности но хранению бухгалтерской документации должника, она не совершала сознательно каких-либо действий по уклонению от уплаты налогов, осуществлявшиеся ею безналичные платежи совершались по указанию ФИО1 (обратное им не доказано), а сведения, содержавшиеся в поступавших к ней документах первичной бухгалтерской отчетности, соответствовали видам деятельности, которая велась ООО «Альмета», что исключает наличие оснований для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности.

На основании вышеизложенного, суд также пришел к законному выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО9 и ФИО6 к субсидиарной ответственности ввиду недоказанности их вины.

В соответствии с пунктом 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Общий размер субсидиарной ответственности ФИО1 и ФИО2 складывается из суммы требований кредиторов, включенных в реестр требований и составляет 81 260 153, 73 руб.

Доводы апелляционной жалобы ФИО1 о необоснованном, по мнению заявителя, отказе в удовлетворении ходатайства о назначении экспертизы, отклоняются судом апелляционной инстанции.

Судебная экспертиза назначается судом в случаях, когда вопросы права нельзя разрешить без оценки фактов, для установления которых требуются специальные познания, поэтому требование одной из сторон сделки о назначении судебной экспертизы не создает обязанности суда ее назначить.

Суд апелляционной инстанции поддерживает вывод суда первой инстанции об отсутствии оснований для назначения судебной экспертизы, поскольку в материалах дела имеется анализ финансового состояния должника, не оспоренный участвующими в деле лицами.

По сути, доводы апелляционных жалоб сводятся к несогласию с оценкой доказательств судом первой инстанции, с которой соглашается суд апелляционной инстанции, были предметом рассмотрения в суде первой инстанции и им дана надлежащая оценка.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу о принятии судом первой инстанции оспариваемого определения с учетом правильно установленных обстоятельств, имеющих значение для дела, полно, всесторонне и объективно исследованных доказательств, с учетом правильного применения норм материального и процессуального права.

Руководствуясь статьями 266 – 269, 271 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 20.09.2023 по делу № А40-172827/19 оставить без изменения, а апелляционные жалобы ФИО1 и ФИО2    – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

 

Председательствующий судья:                                                                 А.С. Маслов

 

Судьи:                                                                                                                      Ж.В. Поташова

 

Ю.Н. Фёдорова