Арбитражный суд Волгоградской области

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

г. Волгоград        

«24» октября 2019                                                                                 Дело №  А12-25274/2019

Резолютивная часть оглашена «17» октября 2019 

Полный текст изготовлен «24» октября 2019 

Судья Арбитражного суда Волгоградской области Бритвин Д. М., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Гавриловой И.Л., рассмотрев в судебном заседании материалы дела по заявлению акционерного общества «Волжский Оргсинтез» (404117, 

<

...>, ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 16.09.2002, ИНН: 

<

***>) к межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №2  по Волгоградской области (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) о признании незаконным ненормативного акта, с участием в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Межрайонной инспекции ФНС России по крупнейшим налогоплательщикам №10

при участии в заседании:

от заявителя – ФИО1 - по доверенности от 29.12.18г., №178, 

от налогового органа – ФИО2 - по доверенности от 09.01.19г., №7,  

 

УСТАНОВИЛ:

акционерное общество «Волжский Оргсинтез» (далее – АО «Волжский Оргсинтез», общество, заявитель) обратилось в Арбитражный суд Волгоградской области с заявлением к межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №2  по Волгоградской области (далее – Инспекция, МИФНС №2, налоговый орган, орган контроля) о признании решения межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы России № 2 по Волгоградской области  от 15.03.2019 №635 в части привлечения к ответственности за совершение налогового правонарушения, предусмотренного пунктом 1 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации (далее - НК РФ) в виде штрафа в размере 3 802 969 руб., доначисления налога на прибыль в размере 19 014 843 руб., пени в сумме 3 848 005 руб. недействительным. 

Как следует из материалов дела, межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы №2  по Волгоградской области в отношении акционерного общества «Волжский Оргсинтез» проведена выездная налоговая проверка по вопросам правильности исчисления (удержания), полноты и своевременности уплаты в бюджет (перечисления) по всем налогам и сборам за период с 01.01.2015 по 31.12.2016.

Результаты проверки отражены в акте налоговой проверки от 23.01.2019 № 10-16/460.

По результатам рассмотрения материалов проверки органом контроля принято решение от 15.03.2019 № 635 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, предусмотренного пунктом 1 статьи 122 НК РФ в виде штрафа в сумме 3 802 969 руб., статьей 123 НК РФ в виде штрафа в сумме 91 руб. 

Также налогоплательщику доначислены -  налог на прибыль в размере 19 014 843 руб., пени в сумме 3 848 005 руб., и предложено перечислить сумму неудержанного налога на доходы физических лиц за 2016 год в размере 457 руб.   

Основанием для начисления налога на прибыль, пени и штрафа в обжалуемой части, послужили выводы инспекции о неправомерном включении в состав затрат при исчислении налога на прибыль сумм, выплаченных директорам Общества в качестве премий. 

Налоговый орган считает, что заявителем не представлены документы, в которых содержались бы сведения об индивидуальных показателях, при достижении которых подлежат выплаты премий директорам, не представлены расчеты выплаты премий.

Орган контроля также сослался на непредставление заявителем документального подтверждения связи выплат премий генеральным директорам с конкретными успехами в работе, новаторством, повлекшими повышение эффективности деятельности предприятия в целом.

По мнению инспекции, выплаченное генеральным директорам вознаграждение относится, в целях налогообложения, к пункту 21 статьи 270 Налогового кодекса Российской Федерации, как вознаграждение, предоставляемое руководству или работникам помимо вознаграждений, выплачиваемых на основании трудовых договоров (контрактов), которые не учитываются при определении налогооблагаемой базы.

Исходя из изложенного, органом контроля сделан вывод о том, что суммы премий, начисленных и выплаченных генеральным директорам АО «Волжский Оргсинтез» ФИО3 и ФИО4 неправомерно отнесены налогоплательщиком в состав косвенных расходов, как не соответствующие требования статей 252, 255 Налогового кодекса Российской Федерации.

Кроме того, налоговый орган пришел к выводу о неправомерном включении Обществом в состав внереализационных расходов затрат на выплату премий покупателям АО «Волжский Оргсинтез», поскольку указанные расходы экономически необоснованны, соответственно, в силу пункта 49 статьи 270 НК РФ не могут учитываться при определении налоговой базы по налогу на прибыль.  

Вышеуказанное решение обжаловалось налогоплательщиком в вышестоящий налоговый орган, решением Управления Федеральной налоговой службы по Волгоградской области от 05 июня 2019 года № 676, жалоба налогоплательщика оставлена без удовлетворения. 

Не согласившись с названным решением инспекции, Общество обратилось за защитой своих прав в арбитражный суд с соответствующим заявлением. 

В обоснование заявленных требований общество ссылается на необоснованность выводов налогового органа в указанной части, указывая, что выплата премий директорам и покупателям должна учитываться при определении налоговой базы по налогу на прибыль. 

Инспекция с заявленными требованиями не согласна, полагает, что доначисления обязательных платежей и санкций произведены правомерно. 

Рассмотрев материалы дела, выслушав мнение сторон, суд приходит к следующим выводам. 

В отношении эпизода о включении в состав затрат при исчислении налога на прибыль сумм, выплаченных директорам Общества в качестве премий, судом установлено следующее.  

Расходы, связанные с производством и (или) реализацией, включают в себя расходы на оплату труда (п. п. 2 п. 2 ст. 253 НК РФ).

Согласно ст. 255 НК РФ к расходам налогоплательщика па оплату груда относятся любые начисления работникам в денежной и (или) натуральной формах, стимулирующие начисления и надбавки, компенсационные начисления, связанные с режимом работы или условиями труда, премии и единовременные поощрительны, начисления, расходы, связанные с содержанием этих работников, предусмотренные нормами законодательства РФ, трудовыми договорами (контрактами) и (или) коллективными договорами.

К расходам на оплату труда относятся, в частности, начисления стимулирующего характера, в том числе премии за производственные результаты, надбавки к тарифным ставкам и окладам за профессиональное мастерство, высокие достижения в труде и иные подобные показатели.

Пунктом 1 статьи 71 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ "Об акционерных обществах" члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества (директор, генеральный директор), временный единоличный исполнительный орган, члены коллегиального исполнительного органа общества (правления, дирекции), а равно управляющая организация или управляющий при осуществлении своих прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества, осуществлять свои права и исполнять обязанности в отношении общества добросовестно и разумно.

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на единоличный исполнительный орган акционерного общества обязанностей заключаются не только в принятии им всех необходимых и достаточных мер для достижения максимального положительного результата от предпринимательской и иной экономической деятельности общества, но и в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на него действующим законодательством.

В соответствии с пунктом 2 статьи 71 Закона N 208-ФЗ члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества (директор, генеральный директор), временный единоличный исполнительный орган, члены коллегиального исполнительного органа общества (правления, дирекции), равно как и управляющая организация или управляющий, несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания ответственности не установлены федеральными законами.

Согласно п. 3 ст. 53 ГК РФ лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

По смыслу указанных норм определение пределов полномочий руководителя акционерного общества, а также условий осуществления им своей деятельности (в том числе, условий трудового договора, включающих в себя условия об оплате труда) относится к компетенции собрания акционеров или совета директоров (наблюдательного совета).

Пункт 1 статьи 11 Закона N 208-ФЗ определяет, что Устав общества является учредительным документом общества.

В данном случае, к компетенции совета директоров общества относится назначение на должность генерального директора, досрочное прекращение его полномочий, установление размеров выплачиваемых ему вознаграждений и компенсаций (пункт 34.2 Устава АО «Волжский Оргсинтез» (далее - Устав)) . 

Исходя из пункта 38.4 Устава, общество заключает с генеральным директором договор, который определяет сумму вознаграждения (порядок установления такой суммы)  

Положением об оплате труда и премировании работников Общества предусмотрена выплата премии за выполнение производственных задач (пункт 4.8.2  «58 вид»); за выполнение особо важных задач (пункт 4.8.1); за выполнение полугодовых производственных показателей (пункт 4.8.5); за выполнение производственных показателей по итогам работы за год (пункт 4.8.6).

Коллективным  договором общества, в редакции соглашения от 15.05.2015, предусмотрена обязанность работодателя премировать работников Общества по итогам работы за отчетные периоды, согласно Положению по оплате труда. 

Как следует из материалов дела, Обществом в состав расходов включены суммы премий, выплачиваемых генеральному директору ФИО3 за добросовестное исполнение им своих должностных обязанностей в сумме 9 200 000 руб. и генеральному директору ФИО4 в сумме 11 000 000 руб.  

Исходя из трудового договора между Обществом в лице председателя Совета директоров ФИО5 и генеральным директором ФИО3, в редакции дополнительного соглашения от 12.12.2012 , генеральному директору по итогам работы общества за период действия трудового договора выплачивается премия в размере определяемом решением Совета директоров (пункт 3.6).

Приказом от 20.02.2015 № 86 «О поощрении», на основании решения Совета директоров от 12-13 февраля 2015 года, ФИО3 по итогам работы в должности генерального директора за 2012-2014 года премирован в размере 9 200 000 руб.

Как указывает заявитель и следует из материалов дела, на заседании Совета директоров Общества от 12-13.02.2015 были заслушаны результаты реализации планов развития АО «Волжский Оргсинтез», принятых в период исполнения ФИО3 функций генерального директора, а также дана оценка предложенным в указанный период, но находящимся в стадии подготовки или реализации, инвестиционным проектам.

В результате эффективной деятельности ФИО3 введено в эксплуатацию оборудование АСУТП стадий приема, хранения и выдачи нитрабензола и анилина, перегонки анлина, термического обезвреживания отходов, обеспечения производств анилина и водорода энергоресурсами в цехе № 20 (приказ от 16.11.2012); проведено техническое перервооружение склада ЛВЖ, входящего в состав производства ксантогената калия (приказ от 22.11.2012); введен в эксплуатацию Паротурбогенераторный комплекс (приказ от 06.12.2012); введена в эксплуатацию схема оборотного водоснабжения (приказ от 04.02.2013) и т.д.. 

Кроме того, ФИО3 в развитии компании был решен дефицит трудового ресурса, путем проведения переговоров и заключения договоров с учебными заведениями. 

Как пояснил представитель заявителя, добросовестное исполнение ФИО3 своих трудовых обязанностей обеспечило стабильное положение компании в уже занятом ей секторе рынка, освоение новых товарных рынков и достижение основной цели Общества-прибыли.   

Данные обстоятельства подтверждаются приобщенными протоколами заседания Совета директоров № 2 от 25-26.09.2012, № 3 от 17-19.11.2012, № 4 от 12-13.12.2012, № 5 от 05-06.03.2012, № 4 от 15-16.11.2013, № 5 от 30.11.-01.12.2013 и материалами к ним.     

В результате, чистая прибыль компании за 2013 год составила 1,2 млрд. рублей.

Как указывает заявитель и подтверждается материалами дела, премия ФИО3 выплачена за период его деятельности в должности генерального директора Общества с 2012 по 2014 год, в размере 0,75% от показателя чистой прибыли предприятия за данный период, на основании пункта 3.6 трудового договора.

Кроме того, в июле 2016 года Обществом произведена выплата премии генеральному директору ФИО4 в размере 11 000 000 руб.

Как следует из трудового договора от 28.06.2014 между Обществом в лице председателя Совета директоров ФИО5 и генеральным директором ФИО4, предусмотрено право работодателя осуществлять поощрения генерального директора за добросовестный труд (пункт 5.3). 

Приказом от 12.06.2016 № 363 «О поощрении», на основании решения Совета директоров от 08.07.2016 года, ФИО4 по итогам работы в должности генерального директора с 2014 по 2015 год премирован в размере 11 000 000 руб. по 58 виду. 

Как указывает заявитель, эффективность управленческих решений данного руководителя характеризуется в абсолютном итоге результативностью деятельности Общества. 

Так, в 2015 году объем выручки предприятия вырос в 1,5 раза и составил 15,3  млрд. руб., рентабельность продаж в 2015 году составила 41,8%, рентабельность производственно- хозяйственной деятельности – 36%, чистая прибыль копании за 2015 год – 5,5 млрд руб.,  что подтверждается приобщенным в дело отчетом о финансовых результатах АО «Волжский Оргсинтез». 

Исходя из пояснений представителя Общества, в период действия трудового договора с ФИО4, под его руководством принято в эксплуатацию оборудование схемы подогрева природного газа перед сероотчистным аппаратом цеха № 20 (приказ от 18.09.2014); оборудование склада ДМА и корпусов производства Карбамата и ксантогентов (приказ от 30.12.2014); схема сбора сточной воды в корпусе 11 «д» цеха № 20 (приказ от 01.09.2015) и т.п., успешно реализован инвестпроект по строительству нового производства флотореагентов.

Достигнутые в 2012-2014 годах объемы и качество производимого АО «Волжский Оиргсинтез» ББК гранулированного, выработанная стратегия поведения на рынке продаж ксантогентов, позволили освоить, и удержать российский рынок БКК и завоевать ранок Казахстана.

Данные обстоятельства подтверждаются протоколом переговоров с компанией СУМЗ от 10.09.2014, информацией об отгрузках БКК в 2013-2015 годах в таблицах.  

Указанные мероприятия способствовали увеличению производительности предприятия и как результат получение дополнительной прибыли.  

Как указывает заявитель и подтверждается материалами дела, премия ФИО4 выплачена за период его деятельности в должности генерального директора Общества с 2014 по 2015 год, в размере 0,2% от показателя чистой прибыли предприятия за данный период, на основании пункта 5.3 трудового договора.

Налоговый орган считает, что налогоплательщиком не представлены документы, в которых содержались бы сведения об индивидуальных показателях, при достижении которых подлежит выплата премиий директорам, не представлены расчеты выплаты премий, соответствующие указанному размеру.

Кроме того, не были представлены Обществом документы, подтверждающие, что выплаты генеральным директорам премий связаны с конкретными успехами в работе, новаторством и указанные успехи привели к повышению эффективности деятельности предприятия в целом (пункты 3.5. Трудовых договоров с ФИО3 и ФИО4

Пунктом 2 ст. 255 НК РФ предусмотрено, что к расходам на оплату труда в целях налогообложения прибыли относятся в частности начисления стимулирующего характера, в том числе премии за производственные результаты надбавки к тарифным ставкам и окладам за профессиональное мастерство, высокие достижения в труде и иные подобные показатели. Вместе с тем, п. 21 ст. 270 НК РФ предусмотрено, что при определении налоговой базы не учитываются расходы на любые виды вознаграждений, предоставляемых руководству или работникам, помимо вознаграждений, выплачиваемых на основании трудовых договоров (контрактов).

Расходы, связанные со стимулирующими выплатами и компенсациями работникам организации, осуществленные на основании трудового договора, локального нормативного акта (положения о порядке оплаты труда), могут быть учтены в составе расходов для целей налогообложения прибыли при условии, что такие расходы соответствуют требованиям ст. 252 НК РФ.

Таким образом, по мнению налогового органа, выплаченное генеральным директорам вознаграждение относится в целях налогообложения к п. 21 ст. 270 НК РФ как вознаграждение, предоставляемое руководству или работникам помимо вознаграждений, выплачиваемых на основании трудовых договоров (контрактов), которые не учитываются при определении налогооблагаемой базы. Учитывая вышеизложенное, ответчик считает, что суммы премий, начисленных и выплаченных ФИО3 и ФИО6 неправомерно отнесены налогоплательщиком в состав косвенных расходов, как не соответствующие требования ст. 252, 255 НК РФ.

Оспаривая те выводы, которые содержатся в решении, заявитель ссылается на то, что в соответствии с пунктом 1 ст. 252 НК РФ в целях главы 25 Кодекса налогоплательщик уменьшает полученные доходы на сумму произведенных расходов. Расходами признаются обоснованные и документально подтвержденные затраты, осуществленные налогоплательщиком.

На основании подпункта 2 пункта 2 статьи 253 НК РФ расходы на оплату труда относятся к расходам, связанным с производством и (или) реализацией.

Пунктом 1 статьи 255 НК РФ предусмотрено, что в расходы на оплату труда включаются любые начисления работникам в денежной и (или) натуральной формах, стимулирующие начисления и надбавки, компенсационные начисления, расходы, связанные с содержанием этих работников, предусмотренные нормами законодательства Российской Федерации, трудовыми договорами и (или) коллективными договорами.

В соответствии с пунктом 2 ст. 255 НК РФ к расходам на оплату труда в целях главы 25 Кодекса относятся, в частности, начисления стимулирующего характера, в том числе премии за производственные результаты, надбавки к тарифным ставкам и окладам за профессиональное мастерство, высокие достижения в труде и иные подобные показатели.

В статье 270 Кодекса приведен перечень расходов, не учитываемых при определении налоговой базы по налогу на прибыль.

Пункт 21 ст. 270 НК РФ предусматривает, что не учитываются при определении налоговой базы расходы на любые виды вознаграждений, предоставляемых руководству или работникам помимо вознаграждений, выплачиваемых на основании трудовых договоров контрактов).

Правовое регулирование вопросов, связанных с оплатой труда работников, осуществляется нормами Трудового кодекса Российской Федерации. Как следует из статьи 129 Трудового Кодекса Российской Федерации, заработная плата - это вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также выплаты компенсационного и стимулирующего характера.

Согласно ст. 135 Трудового Кодекса Российской Федерации системы заработной платы, размеры тарифных ставок, окладов, различного вида выплат устанавливаются работникам организаций коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами организаций, трудовыми договорами.

Как указывалось ранее, подтверждается материалами дела и не оспаривается органом контроля, за период исполнения трудовых обязанностей в должности генерального директора ФИО3 (2012-2014 г.г.), ФИО6 (2014-2015 г.г.) у предприятия имелась растущая динамика чистой прибыли, что безусловно указывает на эффективность принятых исполнительным органом организационных решений и проведенных в спорный период мероприятий.    

Пунктом 3.6 Трудового договора ФИО3 с ОАО «Волжский Оргсинтез», в редакции дополнительного соглашения от 12.12.2012 г. предусмотрено, что генеральному директору по итогам работы общества за период действия трудового договора выплачивается премия в размере определяемом решением Совета директоров.

Пунктом 5.3 Трудового договора ФИО4 с ОАО «Волжский Оргсинтез» от 28.06.2014 предусмотрено право общества осуществлять поощрения генерального директора за добросовестный труд.  

Советом директоров Общества от 12-13.02.2015 и 08.06.2016 приняты Решения, о премировании Генеральных директоров ФИО3 и ФИО4, соответственно, по итогам работы за указанные периоды.

Как указывает заявитель, основаниями для рассмотрения Советом директоров вопросов о премирования являлось включение председателем совета директоров Общества в повестку данных вопросов, основанных на результатах работы Общества в спорные периоды. Основным ориентиром для определения размера премирования является показатель чистой прибыли компании, который варьируется от 0 до 1% от указанного показателя, за конкретный период.    

Вопреки утверждению налогового органа, в обосновании премирования лежали конкретные достижения в производстве, привлечение дополнительного финансирования, материально-техническом обеспечении предприятия, модернизации оборудования и прочее.

Выплаты вознаграждения оформлены приказами по Обществу от 20.02.2015 № 86 и № 363 от 12.07.2016.

Таким образом, основанием начисления спорных премий являлся пункт 3.6 Трудового договора с ФИО3 и пункт 5.3 Трудового договора с ФИО4, а также коллективный договор и положение по оплате труда работников предприятия. 

В этой связи ссылки Инспекции на пункты 3.5 Трудовых договоров являются не состоятельными.

Положенные в основу решения доводы налогового органа об отсутствии расчета произведенного премирования и доказательств, подтверждающих обоснованность начисления таких премий судом отклоняются, поскольку Обществом представлены доказательства, подтверждающие обоснованность и расчет выплаченных премий.    

Кроме того, как сказано выше, премирование осуществлялось на основании пунктов 3.6 и 5.3 указанных Трудовых договоров, предусматривающих самостоятельные, отличные от пунктов 3.5  основания для начисления премий генеральным директорам.

Изложенное свидетельствует о том, что спорные выплаты, произведены на основании Трудовых договоров, по своей правовой природе носят стимулирующий характер и, соответственно входят в систему оплаты труда работников, что является основанием для уменьшения полученных доходов на сумму выплаченных премий ФИО3 и ФИО4 

Суд также отмечает, что в конкретном случае не имеет правового значения дата принятия решения и фактическая выплата премии генеральному директору Общества ФИО3, поскольку как в решении совета директоров от 12-13 февраля 2015 года, так и в приказе по Обществу от 20.02.2015 года указано о премировании за 2012-2014 г.г., то есть за период работы в должности генерального директора.  

Суд так же учитывает, что Обществом в полном объеме исчислен, удержан и перечислен налог на доходы физических лиц (НДФЛ) с выплаченных ФИО4 и ФИО3 премий.  

Делая выводы о получении необоснованной налоговой выгоды, налоговый орган вменяет себе в компетенцию право на оценку эффективности деятельности генерального директора. Между тем, в силу положений Налогового Кодекса РФ, определяющего круг прав обязанностей налоговых служб, налоговый орган таким правом не обладает. Правом начисления премий и оценки деятельности руководителя предприятия обладает лишь само предприятие в лице его уполномоченных органов, в данном случае совет директоров, в связи с этим, необходимость доказывания эффективности деятельности руководителя предприятия отсутствует.

Таким образом, премии генеральному директору начислены на основании Трудового договора за исполнение трудовых обязанностей, на основании Решений Совета директоров и приказов, в связи с чем вывод налогового органа о наличии оснований для применения ст. 270 РФ и исключения указанных сумм премий из состава расходов, учитываемых при определении налогооблагаемой прибыли, является незаконным и необоснованным.

В отношении эпизода о неправомерном включении Обществом в состав внереализационных расходов затрат на выплату премий покупателям АО «Волжский Оргсинтез» судом установлено следующее. 

По мнению инспекции, у Общества не имелось оснований для включения в состав расходов, учитываемых при исчислении налога на прибыль организаций (далее - налог на прибыль) суммы премий (бонуса), выплаченного покупателям -  ООО «Новооскольский Элеватор», НПАО «ДеХес», НПАО «Коудайс Мкорма» (далее –спорные контрагенты) в связи с отсутствием экономической целесообразности такой выплаты. 

Инспекция полагает, что у АО «Волжский Оргсинтез» отсутствуют основания и практика выплат премий покупателям; учетная политика Общества не предусматривает порядок расчета скидок, премий и бонусов; отсутствует алгоритм расчета премий и конкретные экономические показатели, по которым оценивается оправданность применения премий; отсутствуют какие-либо выплаты в качестве премий иным покупателям, а также Обществом изменялись условия договоров со спорными контрагентами, путем заключения дополнительных соглашений (изменение объемов, сроков), с целью выплаты бонусов этим покупателям.      

Обществом в состав внереализационных расходов включены суммы выплат премий спорным контрагентам за 2015 год в размере 19 717 777 руб.; за 2016 год – 55 156 439 руб., что по мнению инспекции привело к неуплате налога на прибыль 3 943 555 руб. за 2015 год и 11 031 288 руб. за 2016 год  

В силу статьи 247 НК РФ объектом налогообложения по налогу на прибыль организаций признается прибыль, полученная налогоплательщиком. Прибылью для российских организаций признаются полученные доходы, уменьшенные на величину произведенных расходов, которые определяются в соответствии с главой 25 НК РФ.

В соответствии со статьей 248 НК РФ к доходам относятся доходы от реализации товаров (работ, услуг) и имущественных прав и внереализационные доходы. Доходы от реализации определяются в порядке, установленном статьей 249 названного Кодекса с учетом положений главы 25 Налогового кодекса Российской Федерации.

В силу пункта 1 статьи 252 НК РФ налогоплательщик уменьшает полученные доходы на сумму произведенных расходов (за исключением расходов, указанных в статье 270 НК РФ). Расходами признаются обоснованные и документально подтвержденные затраты (а в случаях, предусмотренных статьей 265 НК РФ, убытки), осуществленные (понесенные) налогоплательщиком.

В главе 25 Налогового кодекса Российской Федерации установлена соотносимость доходов и расходов и связь последних именно с деятельностью организации по извлечению прибыли. Следовательно, расходы, обусловленные необходимостью осуществления организацией своей деятельности, исходя из действующего налогового законодательства, следует признать экономически оправданными (обоснованными).

При этом Налоговый кодекс Российской Федерации не содержит положений, позволяющих налоговому органу оценивать произведенные налогоплательщиками расходы с позиции их экономической целесообразности, рациональности и эффективности.

Расходы в зависимости от их характера, а также условий осуществления и направлений деятельности налогоплательщика подразделяются на расходы, связанные с производством и реализацией, и внереализационные расходы (пункт 2 статьи 252 НК РФ).

К внереализационным расходам относятся, в частности, расходы в виде премии (скидки), выплаченной (предоставленной) продавцом покупателю вследствие выполнения определенных условий договора, в частности объема покупок (подпункт 19.1 пункта 1 статьи 265 НК РФ).

В соответствии с позицией, изложенной в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 N 53 "Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды" (далее - Постановление N 53), представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы.

Таким образом, само по себе представление налогоплательщиком в налоговый орган соответствующих первичных документов в целях получения налоговой выгоды не является основанием для ее получения, если налоговым органом будут установлены обстоятельства и представлена совокупность доказательств, свидетельствующих об отсутствии реальности хозяйственных операций.

Судом установлено, что основным видом деятельности Общества в спорный период являлось производство и реализация химической продукции, в том числе метионина кормового (далее - метионин, спорный товар), который, как указывает заявитель и подтверждается материалами дела, являлся стратегическим продуктом АО «Волжский Оргсинтез»  доля от реализации которого  до 2016 года, составляла более 50 % от всей реализуемой Обществом продукции.  

Как следует из пояснений заявителя, ввиду появления на рынке новых производителей метионина и как результат - сокращение Обществом объемов поставок спорного товара на внутренний рынок с 60% до 45%, в целях сохранения своих позиций на рынке метионина и уровня доходности его продаж, АО «Волжский Оргсинтез» заключило с рядом крупнейших потребителей метионина договоры с условием о предоставлении бонуса (премии) для сохранения определенного объема закупки спорного товара исключительно у заявителя.  

В обоснование своих доводов заявитель указывает, что Общество на протяжении длительного времени сложились партнерские отношения по реализации спорного товара  с НПАО «Койдайс МКорма».

Письмом № 58-12/12 от 07.12.2012г.  «Коудайс МКорма» обратилась к АО «Волжский Оргсинтез» с просьбой рассмотреть возможность выплаты премии по итогам приобретения определенного объема метионина в 2013 году, которая была обоснована наличием у покупателя возможности приобретения продукции у других  поставщиков. 

В договор от 13.11.2010г. с ООО «Коудайс МКорма» Обществом было включено условие о выплате премии за 2013 год (данные правоотношения не относятся к периоду проверки органом контроля).   

Письмом № 48/1766 от 12.12.2013 АО «Волжский Оргсинтез» подтвердило данному контрагенту готовность продолжить сотрудничество на прежних условиях, в том числе, сохранить и условие о выплате премии за выбранный объем.

Вместе с тем, 20.12.2013 г. в адрес налогоплательщика поступило сообщение № 268-12/13 от ООО «Коудайс МКорма» о том, что с января 2014 года закупку сырья вместо последнего будет осуществлять ЗАО «Де Хёс», при этом было отмечено, что условия сотрудничества останутся прежними.

В этой связи, Общество (продавец) заключило с НПАО «ДеХес» (покупатель) договор поставки от 23.12.2013 № 48-190 (Д-А-Р/DAR) (далее –договор 1), по условиям которого поставщик обязался передать, а покупатель - принять и оплатить спорный товар.

Пунктом 6.4  договора 1 сторонами определено условие выплаты покупателю денежной премии в размере 2% от общей суммы поставки за календарный год, в случае приобретения покупателем от 4 000 до 5 000 тон (объем превышающий 5 000 тонн согласовывается дополнительно) продукции в течение календарного года и осуществления оплаты за эту продукцию в установленные договором сроки.

Пунктом  7.1 договора 1, установлено, что расчеты между сторонами должны производится в течение 50 календарных дней с даты отгрузки путем перечисления денежных средств на расчетный счет продавца. 

08.12.2014 между указанными сторонами заключено дополнительное соглашение № 1, согласно которого пункт 7.1 договора читался в следующей редакции: «расчеты между сторонами производятся в течение 10 календарных жней с даты отгрузки путем перечисления на расчетный счет продавца».    

Согласно пункту 1 дополнительного соглашения № 2 от 24.12.2014, условие о премировании было уточнено – выплата была поставлена в зависимость, в том числе от отсутствия задолженности за поставленную продукцию к моменту истечения срока оплаты за последнюю партию продукта.

Как следует из представленных материалов, по итогам 2014 года указанный контрагент приобрел у АО «Волжский Оргсинтез» метионин в количестве 5620 тонн на общую сумму 985 888 838,88 руб., последняя отгрузка в адрес НПАО «ДеХес» произведена 26.12.2016, а оплата осуществлена - 16.02.2015,  что не оспаривается органом контроля.

Таким образом, расчеты между поставщиком и покупателем осуществлялись на условиях отсрочки - 50 дней с момента поступления продукции на склад получателя (пункт 7.1 договора 1).

Доводы Инспекции о непримении дополнительного соглашения № 1 от 18.12.2014 г. в части изменения срока отсрочки оплаты товара на 10 дней, с момента отгрузки товара, суд считает ошибочными, поскольку данное условие подлежало применению к поставкам спорного товара, произведенным после 01.01.2015г., что подтверждается письмами № 19/12/2 от 19.12.2014г. и № 48/2069 от 23.12.2014 г.

Суд считает, что оплата указанной партии произведена в пределах сроков, установленных договором №1.

При таких обстоятельствах, все условия, предусмотренные договором для премирования соблюдены, оснований для отказа в выплате бонуса у Поставщика не имелось, в связи с чем покупателю обоснованно начислена и выплачена премия в размере 19 717 776,78 руб.

Как следует из пояснений представителя заявителя и представленных документов, покупателем в течение указанного периода допускалась просрочка оплаты по трем из 281 отгрузки в 2014 году, однако по –причине незначительной и несущественной просрочки, продавцом штрафные санкции к покупателю не применялись. 

Суд отмечает, что применение (неприменение) штрафных санкций, установленных законом и (или) договором, в связи с неисполнением одной из сторон своих обязательств в срок, по общему правилу гражданского законодательства является правом стороны и при конкретных обстоятельствах не свидетельствует об отсутствии оснований для выплаты премии данному покупателю.

Как указывает заявитель, в июле 2015 ЗАО «Коудайс МКорма» обратилось к Обществу с просьбой  вернуться на прямые контракты поставки метионина.

Общество (поставщик) заключило с НПАО «Коудайс Мкорма» (покупатель) договор поставки от 02.07.2015 № 48-234 (Д-А-Р/DAR) (далее –договор 2), по условиям которого поставщик обязался передать, а покупатель - принять и оплатить спорный товар.

Пунктом 6.4  договора 1 сторонами определено условие выплаты покупателю денежной премии в размере 2% от общей суммы поставки за календарный год, в случае приобретения покупателем от 4 000 до 5 000 тон (объем превышающий 5 000 тонн согласовывается дополнительно) продукции в течение календарного года и отсутствия задолженности за поставленную продукцию к моменту истечения срока оплаты за последнюю партию продукции, поставленный за отчетный календарный год.

Пунктом  7.1 договора 2, установлено, что расчеты между сторонами должны производится в течение 50 календарных дней с даты отгрузки путем перечисления денежных средств на расчетный счет продавца

03.08.2015 между указанными сторонами заключено дополнительное соглашение № 1, согласно которого объемы метионина, поставляемого в соответствии с протоколом согласования от 02.07.205 № 1 к договору от.02.07.2015 № 548-234, увеличены на 120 тонн и общий объем составил 1 120 тонн на сумму 395 369 856 руб.

Дополнительным соглашением от 03.02.2016 пункт 6.4 договора 2 изменен в части приобретения покупателем минимум 4 000 тонн продукции в период с 02.07.2015 до 31.03.2016 и отсутствия задолженности за поставленную продукцию к моменту истечения срока оплаты за последнюю партию продукции, поставленной в период до 31.03.2016, премия составляет 3% от общей суммы поставки за спорный товар.   

Исходя из представленных документов и не оспаривается ответчиком, за период с 02.07.2015 по 31.03.2016 указанный контрагент приобрел у АО «Волжский Оргсинтез» метионин в количестве 4040 тонн на общую сумму 1 472 292 206,80 руб., последняя отгрузка в адрес НПАО «Коудайс Мкорма» произведена 28.03.2016, а оплата осуществлена - 26.04.2016.

Таким образом, расчеты между поставщиком и покупателем осуществлялись на условиях отсрочки - 50 дней с момента поступления продукции на склад получателя (пункт 7.1 договора 2), следовательно оплата указанной партии произведена в пределах сроков, установленных договором 2.

При таких обстоятельствах, все условия, предусмотренные договором для премирования соблюдены, оснований для отказа в выплате бонуса у Поставщика не имелось, в связи с чем покупателю обоснованно начислена и выплачена премия в размере 44 168 766,20 руб.

Как следует из пояснений представителя заявителя, покупателем в течение указанного периода допускалась просрочка оплаты по трем из 202 отгрузок указанного периода, однако по –причине незначительной и несущественной просрочки, продавцом штрафные санкции к покупателю не применялись. 

Суд отмечает, что применение (неприменение) штрафных санкций, установленных законом и (или) договором, в связи с неисполнением одной из сторон своих обязательств в срок, по общему правилу гражданского законодательства является правом стороны и при конкретных обстоятельствах не свидетельствует об отсутствии оснований для выплаты премии данному покупателю.

Исходя из пояснений представителя Общества, а также информацией в едином государственном реестре юридических лиц (ЕГРЮЛ), в системе СПАРК, ООО «Торговый дом Новоосколький элеватор», ООО «Агропромышленная компания «Приосколья»», ООО «Новооскольский элеватор» являются взаимозависимыми лицами и крупными покупателями метионина, что также подтверждается получением  спорного товара одними и теми же грузополучателями и не оспаривается органом контроля.  

Письмом от 16.01.2013 № 12 ООО «АПК Приосколья» сообщила налогоплательщику о прекращении работы ООО «ТД Новооскольский элеватор», в связи с чем договорные отношения Обществом были оформлены с ООО «АПК Приосколья».

Поскольку письмом № 1 от 22.01.2015 ООО «АПК Приосколья» сообщило о начале процедуры ликвидации, Общество (поставщик) 22.01.2015 заключило договор поставки №48-220 (Д-А-Р/DAR)  с ООО « Новооскольский элеватор» (покупатель) (далее –договор 3), по условиям которого поставщик обязался передать, а покупатель - принять и оплатить спорный товар.

По условиям договора 3 количество продукции, поставляемой покупателю устанавливается протоколом согласования цены и объема поставок. Приемка продукции по количеству осуществляется покупателем в момент получения продукции от перевозчика в порядке и сроки, предусмотренные инструкцией. Поставщик обеспечивает доставку продукции автомобильным транспортом за свой счет. Цена устанавливается протоколом согласования цены.

В пункте 7.1 договора 3 указано, что расчеты между сторонами производятся в течение 10 календарных дней с даты поставки путем перечисления денежных средств на расчетный счет поставщика.   

Пунктом 1.2. договора 3 закреплено, что конкретные объемы поставок согласовываются сторонами ежеквартальным протоколом.

Дополнительным соглашением № 2 от 02.02.2016г. стороны зафиксировали договоренность о стимулировании в размере 2% от стоимости приобретенного товара на следующих условиях: приобретение покупателем продукции свыше 2800 тонн в течение 2016 года, отсутствие задолженности к моменту истечения срока оплаты за последнюю партию поставленной в 2016 году продукции. В случае нарушения сроков оплаты поставленной продукции в период с 01.01.2016 до 31.12.2016, установленных пунктом 7.1 договора, размер премии снижается на 0,1% от суммы, начисленной премии, за каждый день просрочки платежа.     

Дополнительным соглашением № 3 от 14.07.2016г. условия премирования были уточнены - объем приобретенной продукции, являющийся основанием для предоставления премии, составил от 1860 тонн.

Как следует из материалов дела и не оспаривается ответчиком, за 2016 год указанный контрагент приобрел у АО «Волжский Оргсинтез» метионин в количестве 2020 тонн на общую сумму 572 871 379,60 руб., последняя отгрузка ООО «Новооскольский элеватор» произведена 16.09.2016, а оплата осуществлена - 23.09.2016, в соответствии с условиями договора 3.

Поскольку данным контрагентом допускалась просрочка – 41 день, Обществом в соответствии с условиями этого договора, снижена премия на 0,1% за каждый день просрочки, то есть до 10 987 673, 60 руб. 

При таких обстоятельствах суд считает, что все условия, предусмотренные договором, в редакции дополнительных соглашений №№1-3, для премирования соблюдены, оснований для отказа в выплате бонуса у Поставщика не имелось, в связи с чем покупателю обоснованно начислена и выплачена премия в размере 10 987 673,60 руб.

В тоже время, применение (неприменение) штрафных санкций, установленных законом и (или) договором, в связи с неисполнением одной из сторон своих обязательств в срок, по общему правилу гражданского законодательства является правом стороны и при конкретных обстоятельствах не свидетельствует об отсутствии оснований для выплаты премии данному покупателю.

В обоснование своих доводов Инспекция ссылается на показания ФИО7, который являлся учредителем и руководителем ООО «Новооскольский Элеватор» до 24.11.2015 года и пояснил, что АО «Волжский Оргсинтез» ему не знакомо и о подробностях взаимоотношений с данным Обществом пояснить ничего не может.   

Вместе с тем, суд отмечает, что представленные материалы подтверждают фактические взаимоотношение между АО «Волжский Оргсинтез» и ООО «Новооскольский Элеватор», в том числе в рамках исполнения конкретного договора поставки №48-220 (Д-А-Р/DAR).

Реальность хозяйственных отношений установлена, и не оспаривается налоговым органом и подтверждена представителем ответчика в судебном заседании. 

В тоже время, каких-либо иных доказательств (почерковедческая экспертиза, протоколы допросов иных лиц, и т.д.) подтверждающих, либо указывающих на формальность взаимоотношений налогаплательщика с ООО «Новооскольский Элеватор» не предоставлено, напротив опровергаются многочисленными доказательствами (переписка, первичные документы и т.п.),  указывающими на реальность данных взаимоотношений.

Суд считает, что показания  ФИО7 не могут служить достаточным доказательством, свидетельствующим о получении обществом необоснованной налоговой выгоды. 

Налогоплательщики обязаны в полном объеме исполнять свои обязанности по правильному исчислению, удержанию, полному и своевременному перечислению в бюджет законно установленных налогов и сборов, а также по соблюдению необходимых условий предоставления налоговых льгот. Недобросовестные лица, стремящиеся уклониться от выполнения своих налоговых обязанностей, возложенных на них законом, не могут пользоваться теми же правовыми режимами, что и законопослушные налогоплательщики. Нарушение этими лицами требований закона предполагает возложение на них неблагоприятных последствий такого неправомерного поведения.

Предпринимательская деятельность в силу статьи 2 ГК РФ осуществляется на свой риск, поэтому лицо должно проявить достаточную осмотрительность и оценить условия сделки и их коммерческую привлекательность, деловую репутацию контрагента, а также риск неисполнения обязательств и предоставление обеспечения их исполнения, наличие у контрагента необходимых ресурсов для выполнения договорных условий.

Одним из обязательных условий возможности принятия расходов на уменьшение налогооблагаемой прибыли является их документальное подтверждение.

Пунктом 4 статьи 421 ГК РФ установлено, что условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422 ГК РФ).

Из пункта 1 статьи 422 ГК РФ следует, что договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения.

При этом законодательство Российской Федерации не содержит запрета на установление в договоре поставки права покупателя выплачивать покупателю бонусы при выполнении им определенных действий, в том числе при покупке большого объема товара в конкретный временной промежуток.

Данное право является исключительным правом сторон в гражданско-правовом обязательстве, и не может быть изменено налоговым органом иначе, чем в случаях, прямо предусмотренных законом.

Кроме того, действующее законодательство также не содержит ограничений на момент определения условия в договоре о премировании,  в том числе путем заключения дополнительного соглашения, в случае с ООО «Новооскольский Элеватор».

В этой связи, доводы Инспекции в этой части суд считает необоснованными.      

Кроме того, несоответствие штампа регистрации дополнительных соглашений в АО «Волжский Оргсинтез»  с датой их заключения не могут свидетельствовать об их формальности и недействительности. 

Как указал заявитель, датами достижения договоренностей между сторонами, путем оформления их в дополнительные соглашения к договорам 1,2,3 являются именно даты заключения этих соглашений, а их регистрация в АО «Волжский Оргсинтез» свидетельствует лишь о внутренних процедурах делопроизводства. 

На основании вышеизложенного, суд пришел к выводу, что стороны вправе заключить договор поставки (дополнительное соглашение к нему), в котором будет предусмотрена выплата покупателем поставщику бонусов за поставку определенного количества товара.

В силу статьи 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условий договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Если правила, содержащиеся в части первой статьи 431 ГК РФ, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи делового оборота, последующее поведение сторон (часть 2 статьи 431 ГК РФ).

Действительная воля сторон на выплату поставщиком бонуса исключительно в случае превышения покупателем определенного договором объема приобретаемого товара, в конкретный  временной промежуток, при соблюдении условий оплаты конечного объема спорного товара подтверждена буквальным значением проанализированных в совокупности условий договоров 1,2,3, приложений к ним и дополнительных соглашений.

Суд не принял довод ответчика об отсутствии у покупателей стимула приобрести больший объем товара, поскольку из условий спорных договоров усматривалась прямая пропорциональная зависимость величины бонуса от размера бонусного объема приобретенного товара.

Так, ЗАО «Де Хес» по договору обязался приобрести от 4000 до 5 000 тонн спорного товара в 2014 году, с последней оплатой товара в срок до 17.02.2015, фактически приобретено 5 620 тонн, оплата произведена 16.02.2015, задолженность отсутствовала.  

ЗАО «Каудайс МКорма» по договору обязался приобрести от 4000 тонн, с последней оплатой товара в срок до 27.04.2016, фактически приобретено 4040 тонн, оплата произведена 26.04.2016, задолженность отсутствовала.

ООО «Новооскольский элеватор» по договору обязался приобрести от 1860 тонн, с последней оплатой в срок до 26.09.2016, фактически приобретено 2 020 тонн, оплата произведена 23.09.2016, задолженность отсутствовала.

Судом учитывается, что всеми спорными контрагентами выполнены условия указанных договоров в части объема продукции, сроков приобретения и даты оплаты от конечной поставки, имевшиеся задержки в оплате спорного товара в случае с ЗАО «Де Хес» и ЗАО «Коудайс МКорма» носили разовый незначительный характер, а в случае с ООО «Нооскольский Элеватор», к последнему Обществом применены санкции в виде снижения бонуса (премии) за каждый день просрочки в размере 0,1%.

Второе обязательное условие принятия расходов в целях налогообложения прибыли - их обоснованность.

Статья 265 НК РФ, предусматривающая перечень внереализационных расходов, то есть расходов направленных на осуществление деятельности, непосредственно не связанной с производством и (или) реализацией, не содержит исчерпывающего перечня таких расходов. Согласно подпункту 20 пункта 1 статьи 265 НК РФ в состав внереализационных расходов включаются и другие обоснованные расходы.

Обоснованность расходов, учитываемых при расчете налоговой базы, должна оцениваться с учетом обстоятельств, свидетельствующих о намерениях налогоплательщика получить экономический эффект в результате реальной предпринимательской или иной экономической деятельности.

Суд посчитал, что заявитель подтвердил экономическую обоснованность выплаты бонуса покупателем за превышение минимального объема поставок по договору.

Из анализа положений статьи 265 НК РФ следует, что законодателем не установлено каких-либо ограничений относительно цели, на реализацию которой было направлено стимулирование поставщика к поставке большего объема товара, то есть расходы на выплату бонуса включаются в состав внереализационных расходов при условии их документального подтверждения и обоснованности.

При этом по смыслу пункта 1 статьи 252 НК РФ экономическая обоснованность понесенных расходов определяется не фактическим получением доходов в конкретном периоде, а направленностью таких расходов на осуществление обществом производственной деятельности в целях получения дохода.

С учетом того, что в налоговом законодательстве не используется понятие экономической целесообразности и не регулируются порядок и условия ведения финансово-хозяйственной деятельности, обоснованность расходов, уменьшающих в целях налогообложения полученные доходы, не может оцениваться с точки зрения их целесообразности, рациональности, эффективности или полученного результата. В силу принципа свободы экономической деятельности (часть 1 статьи 8 Конституции Российской Федерации) налогоплательщик осуществляет ее самостоятельно на свой риск и вправе самостоятельно и единолично оценивать ее эффективность и целесообразность. При этом проверка экономической обоснованности произведенных налогоплательщиком расходов осуществляется налоговыми органами во время мероприятий налогового контроля, порядок проведения которого установлен налоговым законодательством.

По смыслу правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в постановлении от 24.02.2004 N 3-П, судебный контроль не призван проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых субъектами предпринимательской деятельности, которые в сфере бизнеса обладают самостоятельностью и широкой дискрецией, поскольку в силу рискового характера такой деятельности существуют объективные пределы в возможностях судов выявлять наличие в ней деловых просчетов.

Следовательно, нормы пункта 1 статьи 252 НК РФ не допускают их произвольного применения, поскольку требуют установления объективной связи понесенных налогоплательщиком расходов с направленностью его деятельности на получение прибыли, причем бремя доказывания необоснованности расходов налогоплательщика возлагается на налоговые органы.

При этом положения налогового законодательства должны применяться с учетом требований пункта 7 статьи 3 НК РФ о толковании всех неустранимых сомнений, противоречий и неясностей актов законодательства о налогах и сборах в пользу налогоплательщиков, а также правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации о необходимости установления, исследования и оценки судами всех имеющих значение для правильного разрешения дела обстоятельств (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 12.07.2006 N 267-О).

Как следует из материалов дела, инспекция, доначислив заявителю налог на прибыль, сделала вывод об экономической необоснованности отнесения на затраты суммы бонуса, выплаченного покупателям за соблюдение условий договоров и превышение объема поставок.

Вместе с тем, деятельность общества напрямую зависела от объемов реализации метионина. Стимулирование основных покупателей данной продукции требовалось для обеспечения уровня безубыточности заявителя и дальнейшего развития производства, что подтверждается представленными в материалы дела информацией об объемах и ценах метионина, поставляемый на внутренний рынок (том 3 л.д. 152-156).

Как следует из аналитических данных, представленных Обществом крупными покупателями метионина в 2014-2016 году, помимо спорных контрагентов являлись ООО «АПК «Приосколья»», ООО «МегаМикс», ООО «Сибвет» (оно же ООО «Аминобио»), ООО «Провими», компания Welding. 

В отношении ООО АПК «Приосколья», как указывалось ранее, являясь взаимозависимым с ООО «Новооскольский элеватор», участие в взаимоотношениях с Обществом по поставке метионина передало последнему (письма том 10 л.д. 121, 122).

Как указывает заявитель, стимулирующий режим взаимоотношений в части поставки спорного товара применялся и к ООО «Мегамикс». 

Поскольку ООО «Мегамикс» испытывало крайний дефицит оборотных средств, расчеты за поставляемый метионин, ООО «Мегамикс» осуществляло в условии существования в 2015 г. трехстороннего договора с ООО «Газпромбанк-факторинг» на финансирование под уступку денежного требования. После прекращения условий факторинга, дополнительным соглашением от 08.04.2016г. в договор с ООО «Мегамикс» включено условие премирования по итогам 2016 года, и в 2017 году данному контрагенту произведена премия, что также подтверждается материалами дела.

Ввиду того, что ООО «Аминобио» (ООО «Сибвет» до 2015 года) является территориально обособленным контрагентом (рынок кормов в Сибири (г.Омск)), географическая удаленность потребителя от складов европейских поставщиков метионина обеспечивала стабильность отношений с данным контрагентом и без стимулирования в виде бонуса (премии).  Вместе с тем, в отношении ООО «Аминобио» Обществом применялась иная система стимулирования – сниженная цена.

В отношении ООО «Провими» заявитель указывает, что последнее приобретало значительно меньший в сравнении со спорными покупателями объем метионина и не обеспечивало стабильного, ежемесячного спроса, что подтверждается также анализом объемов и цен в табличном варианте, представленным заявителем (1 240 тонн -2014 год, 1180 тонн (2015 год), 420 тонн (2016 год), том 3 л.д. 152-156).

Поскольку сделки с компанией WELDING (Германия) одобряются Советом директоров, как сделки с заинтересованностью, а экспорт метионина ограничен, вопрос о стимулировании данного контрагента, Обществом не рассматривался.  

При таких обстоятельствах, вопреки доводам Инспекции, суд находит обоснованными ссылки заявителя о целесообразности и экономической обоснованности стимулирования именно спорных контрагентов, являющихся основными покупателями метионина у налогоплательщика в указанный период (ЗАО «Де Хес» -  28,1% в 2014, ЗАО «Коудайс Мкорма» - от 15,1% в 2015 до 29,8% в 2016, ООО «Новооскольский элеватор» - 11,7% в 2015 и 10,7% в 2016).   

Таким образом, расходы общества, связанные с уплатой бонуса покупателям, были объективно связаны с деятельностью, направленной на получение дохода.

Следовательно, выводы инспекции об отсутствии экономической обоснованности в действиях общества по выплате покупателям метионина бонуса подлежат отклонению.

Ссылка налогового органа на то, что Общество не предоставляло возможность получения бонусов иным покупателям, не принята во внимание судом, поскольку экономическая обоснованность расходов, понесенных налогоплательщиком, определялась целевой направленностью на получение дохода в результате всей хозяйственной деятельности налогоплательщика, а не фактическим получением им доходов в конкретном налоговом (отчетном) периоде. Понятие экономической обоснованности налоговым законодательством не определено, оно является оценочным, поэтому именно налоговый орган, в силу части 5 статьи 200 АПК РФ, должен был представить в суд доказательства того, что учтенные заявителем в проверяемый период в качестве уменьшающих налогооблагаемую базу расходы были экономически неоправданными. 

Как видно из материалов дела, таких доказательств суду представлено не было, расчеты Общества в спорный период в зависимости от объемов закупки метионина и от выручки в стоимостном выражении, инспекцией не опровергнуты.

Кроме того, как указывает заявитель и следует из приведенного им анализа, доля остальных покупателей составляла не более 3% (каждый).

Таким образом, доводы налогового органа о том, что затраты по начислению бонуса за  поставку товара на условиях, определенных спорными договорами и дополнительными соглашениями, были направлены исключительно на увеличение расходов по налогу на прибыль в целях получения необоснованной налоговой выгоды, не подтвердились, поскольку выплата покупателям  бонуса была экономически оправданной.

Кроме того, суд отмечает, что орган контроля не приводит доводы о взаимозависимости, подконтрольности, а также формальности документооборота и спорных сделок Общества с указанными контрагентами, равно как и доказательств фиктивности хозяйственных операций или получения необоснованной налоговой выгоды в результате недобросовестных действий указанных лиц, инспекция не представила.

Судом принимается во внимание, что деятельность Общества напрямую зависела от объема реализации спорного товара; стимулирование основных покупателей требовалось для обеспечения уровня безубыточности заявителя и дальнейшего развития производства. 

При этом спорные контрагенты  являлись основными покупателями метионина в спорный период. Согласно аналитическим данным, приведенным Обществом, достижение предусмотренного фактического бонусного объема в 2014 - 2016 годах принесло Обществу дополнительную прибыль.

На наличие в деле доказательств, свидетельствующих о том, что расходы Общества, связанные с уплатой бонуса поставщику, не связаны с деятельностью заявителя, направленной на получение дохода и являются экономически обоснованными, Инспекция не ссылается.

Не представил налоговый орган и доказательств того, что Общество приняло решение о выплате бонусов покупателям в целях занижения налоговых платежей.

Доводы о перераспределении налоговой нагрузки между Обществом и его контрагентами инспекцией не приведены, доказательств наличия схемы ухода от налогообложения, также не представлено.

Кроме того, суд отмечает, что в ходе проверки анализ действовавших ранее и вновь заключенных договоров налоговым органом не производился, ввиду чего довод Инспекции о необоснованности заключения договоров на отличных от иных договоров условиях, носит предположительный характер и не подтвержден соответствующими доказательствами.

Согласно статье 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. При этом в силу части 5 статьи 200 АПК РФ обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого решения, возлагается на орган, который принял данное решение.

Суд пришел к выводу, что инспекция не доказала направленность действий общества на необоснованное получение налоговой выгоды.

При таких обстоятельствах, решение межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы России № 2 по Волгоградской области  от 15.03.2019 №635 в части привлечения к ответственности за совершение налогового правонарушения, предусмотренного пунктом 1 статьи 122 НК РФ в виде штрафа в размере 3 802 969 руб., доначисления налога на прибыль в размере 19 014 843 руб., пени в сумме 3 848 005 руб. подлежит признанию недействительным. 

Судебные расходы распределены по правилам статьи 110 АПК РФ. 

Руководствуясь ст. ст. 110, 201, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, 

РЕШИЛ:

Признать недействительным решение межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы России № 2 по Волгоградской области  от 15.03.2019 №635 в части привлечения к ответственности за совершение налогового правонарушения, предусмотренного пунктом 1 статьи 122 НК РФ в виде штрафа в размере 3 802 969 руб., доначисления налога на прибыль в размере 19 014 843 руб., пени в сумме 3 848 005 руб.

Обязать межрайонную инспекцию Федеральной налоговой службы № 2 по Волгоградской области устранить допущенные нарушения прав и законных интересов акционерного общества «Волжский Оргсинтез» путем корректировки налоговых обязательств на суммы налогов, пени, штрафа, доначисление которых признано судом необоснованным. 

Взыскать с межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 2 по Волгоградской области в пользу акционерного общества «Волжский Оргсинтез» судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 3000 рублей. 

Решение арбитражного суда первой инстанции может быть обжаловано в апелляционном порядке в Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца с даты его принятия, через арбитражный суд Волгоградской области.

 

Судья                                                                                        Д.М. Бритвин