СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-6203/2017(65)-АК

Дело № А50-20115/2016

13 декабря 2024 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 11 декабря 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 13 декабря 2024 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Иксановой Э.С.,

судей                               Чепурченко О.Н., Шаркевич М.С.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Охотниковой О.И.,

при участии в судебном заседании в режиме «веб-конференции» посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел»:

представитель кредиторов должника: ФИО1. паспорт, доверенность от 25.11.2022; 

АО «Дехканабадский калийный завод»: ФИО2. паспорт, доверенность от 21.10.2024; ФИО3. паспорт, доверенность от 21.10.2024; ФИО4, паспорт, доверенность от 16.12.2022; ФИО5, паспорт, доверенность от 21.10.2024; ФИО6, паспорт, доверенность от 21.10.2024;

в судебное заседание явились:

от УФНС по Пермскому краю: ФИО7, служебное удостоверение, доверенность от 24.09.2024.

от АО «Росэксимбанк»: ФИО8, паспорт, доверенность от 27.12.2021;

от Прокуратуры Пермского края: ФИО9, служебное удостоверение, доверенность от 24.07.2024;

от конкурсного управляющего ООО «ЗУМК-Инжиниринг»: ФИО10, паспорт, доверенность от 22.01.2021; 

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу АО «Дехканабадский калийный завод»

на определение Арбитражного суда Пермского края 

от 11 октября 2024 года, 

об отказе в удовлетворении заявления АО «Дехканабадский калийный завод» об установлении размера и очередности погашения требования кредитора по взысканию реального ущерба, причиненного неполным выполнением работ и недопоставкой оборудования, в размере 7,258 млн. долларов США

вынесенное в рамках дела № А50-20115/2016

о признании несостоятельным (банкротом) ООО «ЗУМК-ИНЖИНИРИНГ» (ОГРН 

<

***>, ИНН  

<

***>),

установил:

Решением Арбитражного суда Пермского края от 02.07.2018 (резолютивная часть от 25.06.2018) ООО «ЗУМК-Инжиниринг»  (далее также – должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на ФИО11. 

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 113 от 30.06.2018.

Определением от 11.10.2018 (резолютивная часть от 03.10.2018) конкурсным управляющим должника утверждена ФИО12.

16 февраля 2023 года акционерное общество «Дехканабадский калийный завод» (далее – кредитор, АО «ДКЗ») обратилось в суд с заявлением об установлении размера и очередности погашения требования кредитора, содержащим следующие требования: признать требования АО «ДКЗ» к ООО «ЗУМК-Инжиниринг» о взыскании 10 814 437 828,53 руб. обоснованными и подлежащими удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов. 

Определением от 22.02.2023 заявление кредитора принято к производству.

Определением от 27.03.2023 (резолютивная часть от 23.03.2023) производство по обособленному спору по заявлению АО «ДКЗ» об установлении размера и очередности погашения требования кредитора приостановлено до вступления в законную силу судебного акта Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-175502/2022. 

Протокольным определением от 14.09.2023 в порядке статьи 146 АПК РФ производство по обособленному спору возобновлено.

Определением от 19.04.2024 (резолютивная часть от 18.04.2024) выделено в отдельное производство требование:

- о возврате переплаты за поставленное оборудование в размере 4,868 млн. долларов США; 

- о возмещении расходов, понесенных на проведение ОПР, в размере 9,67 млн. долларов США.; 

- о взыскании реального ущерба, причиненного неполным выполнением работ и недопоставкой оборудования, в размере 7,258 млн. долларов США; 

- об оплате услуг и материалов ДКЗ, использованных при выполнении работ, в размере 1,293 млн. долларов США; 

- о взыскании переплаты за невыполненные ЗУМК СМР по ВЛ и ГПКД в размере 6,171 млн. долларов США в качестве суммы неосновательного обогащения; 

- о взыскании переплаты за горнопроходческие работы по контракту в размере 2 617 706,5 долларов США; 

- о взыскании упущенной выгоды (в размере 144,586 млн. долларов США) и реального ущерба (в размере 6,404 млн. долларов США) в связи с невыходом комбината на проектную мощность; 

- о взыскании неустойки за нарушение сроков выполнения работ в размере 6,115 млн. долларов США; 

- АО «ДКЗ» предложено представить в каждое выделенное производство уточненное заявление с приложением обосновывающих данное требование документов;

- обществу «ДКЗ» предложено представить в каждое выделенное производство уточненное заявление с приложением обосновывающих данное требование документов;

- судебное заседание по рассмотрению обоснованности заявления АО «ДКЗ» о признании требований в общем размере 679 957 704 узбекских сумов обоснованными и подлежащими удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, отложено.

10.06.2024 АО «ДКЗ» представлено ходатайство об уточнении заявленных требований, в котором просит:

- признать требование АО «ДКЗ» о взыскании переплаты за невыполненные ООО «ЗУМК-Инжиниринг» СМР по ВЛ и ГПКД в размере 6,171 млн долларов США к ООО «ЗУМК-Инжиниринг» обоснованным; 

- применить в деле о банкротстве ООО «ЗУМК-Инжиниринг» правила сальдирования встречных обязательств и признать в результате расчета завершающего сальдо итоговое обязательство АО «ДКЗ» перед ООО «ЗУМКИнжиниринг» в размере 16 981 488,32 долларов США.

В отсутствие возражений, уточнение принято судом в порядке ст. 49 АПК РФ.

11.06.2024 от АО «ДКЗ» поступило ходатайство о назначении судебной экспертизы и об обращении с поручением (в порядке правовой помощи) в компетентный суд Республики Узбекистан о проведении отдельных процессуальных действий.

Ходатайство АО «ДКЗ» о назначении судебной экспертизы судом первой инстанции было рассмотрено, в его удовлетворении в заявленном виде отказано.

02 сентября 2024 года в электронном виде через систему «Мой Арбитр» со стороны АО «ДКЗ» поступили: 

- ходатайство об увеличении требований с ходатайством о приобщении доказательств; 

- ходатайство о назначении судебной экспертизы; 

- ходатайство о приобщении доказательств.

Рассмотрев ходатайство АО «ДКЗ» об уточнении требований, суд первой инстанции отказал в принятии увеличения требований в порядке ст. 49 АПК РФ.

Представителями АО «ДКЗ» было заявлено ходатайство о проведении комплексной строительно-технической, финансово-экономической экспертизы. 

Судом первой инстанции в удовлетворении данного ходатайства было оказано. 

Кроме того, представителем АО «ДКЗ» устно под аудиозапись было заявлено ходатайство об отложении судебного заседания.

Рассмотрев ходатайство с учетом ст. 158 АПК РФ суд первой инстанции отказал в удовлетворении данного ходатайства. 

Определением Арбитражного суда Пермского края от 11.10.2024 в удовлетворении заявления АО «ДКЗ» отказано. 

АО «ДКЗ», не согласившись с вынесенным определением, обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит:

- перейти к рассмотрению дела по правилам рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции в порядке ч. 6.1 ст. 268 АПК РФ,

- удовлетворить ходатайство АО «ДКЗ» об увеличении требований о взыскании реального ущерба, причиненного неполным выполнением работ и недопоставкой оборудования до 17 244 853,13 долларов США (1 090 557 613 рублей).

- назначить комплексную судебную строительно-техническую и финансово-экономическую экспертизу по настоящему обособленному спору.

- отменить определение Арбитражного суда Пермского края от 11.10.2024  по делу № А50-20115/2016 полностью и вынести новый судебный акт. Признать требование АО «ДКЗ» о взыскании реального ущерба, причиненного неполным выполнением работ и недопоставкой оборудования, в размере 17 244 853,13 долларов США (1 090 557 613 рублей) к ООО «ЗУМКИнжиниринг» обоснованным; применить в деле о банкротстве ООО «ЗУМК-Инжиниринг» правила сальдирования встречных обязательств и признать в результате расчета завершающего сальдо итоговое обязательство ООО «ЗУМК-Инжиниринг» перед АО «Дехканабадский калийный завод» в размере 5 907 635,19 долларов США (373 596 486,36 рублей) в пользу ООО «ЗУМКИнжиниринг».

В обоснование апелляционной жалобы ссылается на то, что суд первой инстанции нарушил нормы ст. 199-200 ГК РФ, неправильно определил начало течения срока исковой давности по требованию о взыскании реального ущерба, данный срок не мог начать течь ранее даты расторжения контракта, срок исковой давности не пропущен ни для целей сальдирования, ни для целей включения в реестр,  суд ошибочно не применил ст. 204 ГК РФ, несмотря на то, что срок исковой давности по требованию по переплате не тек с момента обращения ДКЗ в МКАС. Полагает, что суд не исследовал все обстоятельства, входящие в предмет доказывания по настоящему спору. Суд допустил иные процессуальные нарушения в ходе рассмотрения требования по переплате: необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства АО «ДКЗ» об увеличении требования, незаконно выделил рассмотрение требования по переплате в отдельное производство.

Конкурсный управляющий Метла А.С., Прокуратура Пермского края, АО «Росэксимбанка» в представленных отзывах против удовлетворения апелляционной жалобы возражают, ссылаясь на законность и обоснованность обжалуемого определения.

Письменных отзывов на апелляционную жалобу от иных лиц, участвующих в деле не поступило.

Ходатайства АО «ДКЗ» о переходе к рассмотрению дела по правилам первой инстанции в порядке ч. 6.1 ст. 268 АПК РФ, удовлетворении ходатайства АО «ДКЗ» об увеличении требований, заявленное в апелляционной жалобе, рассмотрены судом апелляционной инстанции в порядке ст. 159 АПК РФ и, с учетом мнения лиц, участвующих в деле,  в их удовлетворении отказано, на основании следующего.

Согласно ч. 4 ст. 270 АПК РФ основаниями для отмены решения арбитражного суда первой инстанции в любом случае являются:

1) рассмотрение дела арбитражным судом в незаконном составе;

2) рассмотрение дела в отсутствие кого-либо из участвующих в деле лиц, не извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания;

3) нарушение правил о языке при рассмотрении дела;

4) принятие судом решения о правах и об обязанностях лиц, не привлеченных к участию в деле;

5) неподписание решения судьей или одним из судей, если дело рассмотрено в коллегиальном составе судей, либо подписание решения не теми судьями, которые указаны в решении;

6) отсутствие в деле протокола судебного заседания или подписание его не теми лицами, которые указаны в статье 155 настоящего Кодекса, в случае отсутствия аудиозаписи судебного заседания;

7) нарушение правила о тайне совещания судей при принятии решения.

В соответствии с ч. 6.1 ст. 268 АПК РФ при наличии оснований, предусмотренных частью 4 статьи 270 настоящего Кодекса, арбитражный суд апелляционной инстанции рассматривает дело по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции. О переходе к рассмотрению дела по правилам суда первой инстанции выносится определение.

На основании ч. 3 ст. 266 АПК РФ в арбитражном суде апелляционной инстанции не применяются правила о соединении и разъединении нескольких требований, об изменении предмета или основания иска, об изменении размера исковых требований, о предъявлении встречного иска, о замене ненадлежащего ответчика, о привлечении к участию в деле третьих лиц, а также иные правила, установленные настоящим Кодексом только для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции.

В силу п. 30 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 №12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» (далее – Постановление № 12) при применении части 3 статьи 266 АПК РФ судам следует иметь в виду, что правило о недопустимости соединения и разъединения нескольких требований, изменения предмета или основания иска, размера исковых требований, предъявления встречного иска, замены ненадлежащего ответчика и иные правила, установленные Кодексом только для рассмотрения дела в суде первой инстанции, не распространяются на случаи, когда арбитражный суд апелляционной инстанции в силу части 6.1 статьи 268 АПК РФ рассматривает дело по правилам, установленным Кодексом для рассмотрения дела в суде первой инстанции.

Вместе с тем, если арбитражным судом апелляционной инстанции при рассмотрении апелляционной жалобы в порядке апелляционного производства будет установлено, что при рассмотрении дела в суде первой инстанции лицо заявляло ходатайство в соответствии со статьей 49 Кодекса об изменении предмета или основания иска, увеличении или уменьшении исковых требований и суд неправомерно отказал в удовлетворении такого ходатайства или рассмотрел заявление без учета заявленных изменений либо по какому-то другому требованию лица, участвующего в деле, не принял решения и утрачена возможность принятия дополнительного решения, то арбитражный суд апелляционной инстанции, исходя из положений части 1 статьи 268 АПК РФ о повторном рассмотрении дела, в силу части 6.1 статьи 268 АПК РФ переходит к рассмотрению дела по правилам, установленным Кодексом для рассмотрения дела в суде первой инстанции, в рамках которого рассматривает требования, не рассмотренные ранее, принимает измененные предмет или основание иска, увеличенные (уменьшенные) требования.

Судом установлено, что при рассмотрении настоящего обособленного спора в суде первой инстанции АО «ДКЗ» 02.09.2024 было заявлено  ходатайство об увеличении требований с ходатайством о приобщении доказательств, согласно которому АО «ДКЗ» просило в порядке ст. 49 АПК РФ принять следующие уточнения: признать требование АО «ДКЗ» о взыскании реального ущерба, причиненного неполным выполнением работ и недопоставкой оборудования, в размере 17 244 853,13 долларов США (1 090 557 613 рублей) к ООО «ЗУМК-Инжиниринг» обоснованным; применить в деле о банкротстве ООО «ЗУМК-Инжиниринг» правила сальдирования встречных обязательств и признать в результате расчета завершающего сальдо итоговое обязательство ООО «ЗУМК-Инжиниринг» перед АО «ДКЗ» в размере 5 907 635,19 долларов США (373 596 486,36 рублей) в пользу ООО «ЗУМКИнжиниринг».

Рассмотрев ходатайство АО «ДКЗ» об уточнении требований, суд первой инстанции с учетом разъяснений, изложенных в п. 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 № 46 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции» отказал в принятии увеличения требований в порядке ст. 49 АПК РФ, поскольку кредитором заявлено новое требование, которое не было заявлено при подаче заявления, а не уточнение заявленного требования, что не предусмотрено ст. 49 АПК РФ.

Проанализировав обстоятельства спора, заявленные АО «ДКЗ» 02.09.2024 требования, суд апелляционной инстанции соглашается с оценкой данных требований, произведенной судом первой инстанции.

Лица, участвующие в деле, против заявленного ходатайства АО «ДКЗ о переходе к рассмотрению дела по правилам первой инстанции, принятии уточненных требований, возражают.

Принимая во внимание, что АО «ДКЗ» заявлены новые требования, которые не могут быть приняты в порядке ст. 49 АПК РФ, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении ходатайства кредитора от 02.09.2024 об уточнении заявленных требований, в связи с чем, на основании п. 30 Постановления № 12 у суда апелляционной инстанции отсутствуют основания для перехода к рассмотрению настоящего обособленного спора по правилам, установленным для рассмотрения дела в суде первой инстанции. 

Поскольку иных оснований для рассмотрения настоящего спора по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, не усматривается, суд апелляционной инстанции отказывает в удовлетворении ходатайства АО «АКЗ» о переходе к рассмотрению дела по правилам первой инстанции. 

Учитывая, что на основании ч. 3 ст. 266 АПК РФ в арбитражном суде апелляционной инстанции не применяются правила об изменении размера исковых требований, в удовлетворении ходатайства АО «ДКЗ» «об увеличении требований» судом апелляционной инстанции отказано. 

При этом, отказ в принятии уточнения требования, которое по существу является новым требованием, не влечет за собой отказа в предоставлении заявителю судебной защиты, так как он вправе обратиться в суд с новым заявлением.

Кроме того, АО «ДКЗ» заявлено ходатайство о назначении комплексной строительно-технической, финансово-экономической экспертизы, на разрешение которой кредитор просит поставить следующий вопрос: 

- соответствуют ли технические решения, указанные в Предварительном коммерческом предложении Doppelmayr Transport Technology GmbH на систему канатного конвейера RopeCon в Узбекистане проектным параметрам по Контракту № 041/11 на расширение производственных мощностей горнодобывающего комплекса Дехканабадского завода калийных удобрений в Республике Узбекистан от 26 июня 2011 года?

Рассмотрев ходатайство АО «ДКЗ» о назначении судебной экспертизы в порядке ст. 159 АПК РФ суд апелляционной инстанции не находит оснований для ее назначения и отказывает в удовлетворении указанного ходатайства на основании следующего. 

В соответствии с ч. 1 ст. 82 АПК РФ для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле. В случае, если назначение экспертизы предписано законом или предусмотрено договором либо необходимо для проверки заявления о фальсификации представленного доказательства либо если необходимо проведение дополнительной или повторной экспертизы, арбитражный суд может назначить экспертизу по своей инициативе.

Согласно п. 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» ходатайство о проведении экспертизы в суде апелляционной инстанции рассматривается судом с учетом положений частей 2 и 3 статьи 268 АПК РФ, согласно которым дополнительные доказательства принимаются судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него (в том числе в случае, если судом первой инстанции было отклонено ходатайство о назначении экспертизы), и суд признает эти причины уважительными.

Таким образом, судом апелляционной инстанции может быть назначена экспертиза в случае необоснованного отклонения судом первой инстанции ходатайства о назначении экспертизы и невозможности рассмотрения дела без экспертного заключения.

При рассмотрении спора в первой инстанции АО «ДКЗ» после уточнения было заявлено ходатайство о назначении комплексной строительно-технической, финансово-экономической экспертизы.

Суд первой инстанции пришел к выводу, что АО «ДКЗ» не обосновало невозможность рассмотрения спора по существу без проведения экспертизы по имеющимся в деле документам. 

Проанализировав мнение участников процесса, которые возражали против назначения экспертизы, предмет и основания заявленных требований, документы, представленные в обоснование заявленных требований, вопросы, которые, по мнению АО «ДКЗ» необходимо поставить перед экспертом, период времени с момента прекращения должником работ на объекте, учитывая, что в последующем для выполнения работ на спорном объекте были привлечены третьи лица, суд первой инстанции пришел к выводу, что в данном случае при рассмотрении настоящего обособленного спора отсутствует необходимость привлечения специалистов, обладающих специальными познаниями по вопросам, сформулированным кредитором и на основании изложенного отказал в удовлетворении ходатайства кредитора о назначении экспертизы.

Принимая во внимание вышеуказанные обстоятельства и представленные в материалы дела документы, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что в удовлетворении ходатайства о назначении экспертизы судом первой инстанции было отказано правомерно, поскольку настоящий обособленный спор возможно рассмотреть на основе имеющихся материалов дела.

Лица, участвующие в деле, против назначения экспертизы возражают. АО «Росэксимбанк», конкурсный управляющий представили письменные возражения на ходатайство АО «ДКЗ» о назначении экспертизы. 

Учитывая, что судом первой инстанции обоснованно отказано в удовлетворении ходатайства кредитора о назначении экспертизы, у кредитора отсутствуют уважительные причины не представления данного доказательства (заключения эксперта) в суде первой инстанции по смыслу ч. 2 ст. 268 АПК РФ, у суда апелляционной инстанции отсутствуют основания для удовлетворения ходатайства о назначении судебной экспертизы, заявленного в суде апелляционной инстанции, в удовлетворении ходатайства о назначении экспертизы отказано. 

В судебном заседании представители АО «ДКЗ» на доводах апелляционной жалобы настаивают, просят определение отменить.

Представители конкурсного управляющего должника, АО «Росэксимбанк», уполномоченного органа, Прокуратуры Пермского края, против удовлетворения апелляционной жалобы возражают, в том числе по основаниям, приведенным в представленных отзывах, указывая на законность и обоснованность обжалуемого судебного акта.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, своих представителей для участия в судебное заседание не направили, что в порядке ч. 3 ст. 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как установлено судом первой инстанции 16.02.2023 АО «ДКЗ» обратилось в суд с заявлением об установлении размера и очередности погашения требования кредитора, в котором просит признать требования к Должнику о взыскании 10 814 437 828,53 руб. обоснованным и подлежащим удовлетворению за счет имущества Должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов.

Определением от 19.04.2024 требование АО «ДКЗ» к ООО «ЗУМК-Инжиниринг» о возмещении реального ущерба, причиненного неполным выполнением работ и недопоставкой оборудования, в размере 7,258 миллионов долларов США (далее - Требование) выделено в отдельное производство.

Впоследствии АО «ДКЗ» обратился с Ходатайством об уточнении требования путем заявления дополнительного требования - о сальдировании требования в размере 7,258 миллионов долларов США против встречного требования ООО «ЗУМК-Инжиниринг» к АО «ДКЗ»  на сумму 18 млн долларов США, взысканную с АО «ДКЗ» решением Международного коммерческого арбитражного суда при Торгово-промышленной палате Российской Федерации от 23.05.2022 по делу № М-223/2019 (далее —Решение МКАС от 23MS.2022).

Обособленный спор рассмотрен с учетом принятия к производству уточненного требования.

В основу основного Требования положены доводы о том, что в связи с тем, что ООО «ЗУМК-Инжиниринг» не завершил работы по Контракту, АО «ДКЗ» будет вынужден понести затраты на завершение строительства объектов ГПКД (грузовая подвесная канатная дорога) в размере 7,258 миллионов долларов США, что составляет его реальный ущерб.

В признании требования обоснованным судом первой инстанции отказано. В связи с признанием необоснованным основного требования, в удовлетворении дополнительного требования о сальдировании также отказано.

При этом суд признал пропущенным срок исковой давности для включения в реестр, подлежащий исчислению не позднее 11.09.2018, когда объект должен был быть введен в эксплуатацию, отклонив доводы кредитора о том, что срок исковой давности по заявленному требованию начал течь не ранее 02.03.2020 – даты получения должником уведомления AO «ДКЗ» об отказе от исполнения Контракта № 041/11 от 26.06.2011.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционной жалобы,  отзывов, письменных возражений, заслушав лиц, участвующих в судебном заседании, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке  ст. 71 АПК РФ, арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта в связи со следующим.

В соответствии со ст. 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и ч. 1 ст. 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Установление размера требований кредиторов осуществляется в порядке, предусмотренном ст. 100 настоящего Федерального закона.

Реестр требований кредиторов подлежит закрытию по истечении двух месяцев с даты опубликования сведений о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства.

Материалами дела установлено, что сведения о признании должника банкротом, открытии конкурсного производства и сроке закрытия реестра требований кредиторов опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 30.06.2018, соответственно, реестр требований кредиторов должника закрыт 30.08.2018. Требование о включении суммы задолженности в реестр заявлено 16.02.2023, то есть за пределами срока, установленного п. 1 ст. 142 Закона о банкротстве. 

В соответствии с п. 4 ст. 142 Закона о банкротстве требования конкурсных кредиторов и (или) уполномоченных органов, заявленные после закрытия реестра требований кредиторов, удовлетворяются за счет оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, имущества должника.

Исходя из положений ст. 71, 100, 142 Закона о банкротстве, п. 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 35 от 22.06.2012 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется арбитражным судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором, с другой стороны, требование кредиторов, по которым не поступили возражения, рассматриваются арбитражным судом для проверки их обоснованности и наличия оснований для включения в реестр требований кредиторов.

Целью такой проверки является установление обоснованности долга и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку включение таких требований приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также интересов должника.

В круг доказывания по спору об установлении размера требований кредиторов в деле о банкротстве в обязательном порядке входит исследование судом обстоятельств возникновения долга.

С учетом специфики дел о банкротстве при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве установленными могут быть признаны только такие требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

При рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, неисполненные должником.

В соответствии с ч. 1 ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Как следует из материалов обособленного спора, АО «ДКЗ» предъявлено к должнику денежное требование в размере 7,258 млн. долларов США.

Материалами дела установлено, что  26 июня 2011 года между АО «ДКЗ»  (ранее - Дирекция строящегося Дехканабадского завода калийных удобрений Государственной акционерной компании «Узкимёсаноат») (заказчик) и ООО «ЗУМК-Инжиниринг» (подрядчик) заключен Контракт на расширение производственных мощностей горнодобывающего комплекса Дехканабадского завода калийных удобрений в Республике Узбекистан на условиях «под ключ» (II этап) (Контракт). 

В соответствии с п. 2.1 Контракта подрядчик обязуется в соответствии с условиями Контракта выполнить работы на условиях «под ключ» по расширению производственных мощностей горнодобывающего комплекса ДЗКУ ((II этап), включающих проектирование, строительно-монтажные и пусконаладочные работы, поставку оборудования и материалов, а заказчик обязуется создать подрядчику необходимые условия для выполнения работ и обязательств, обусловленных Контрактом, принять их и производить своевременную оплату всех этапов работ. 

Общая стоимость Контракта составляет 122 300 000 долларов США (п. 3.1. Контракта). 

Согласно п. 3.4. Контракта стоимость Контракта включает стоимость оборудования и материалов, поставляемых и монтируемых подрядчиком, стоимость металлоконструкций и изделий, приобретаемых подрядчиком самостоятельно на территории Республики Узбекистан, расходы на энергоресурсы, воду, газ, электроэнергию, сжатый воздух, предоставляемые заказчиком, а также хозяйственные расходы, иные текущие расходы на отдельные услуги и виды работ. В случае если данные ресурсы предоставлены заказчиком, подрядчик оплачивает указанные расходы заказчику по отдельным договорам, заключенным через обособленное подразделение постоянное учреждение подрядчика в Республике Узбекистан. 

В силу п. 3.5. общая стоимость Контракта является окончательной и пересмотру не подлежит, кроме случаев: 3.5.1. Изменения объемов работ и/или состава работ в установленном в Контракте порядке. 3.5.2. Когда причиной увеличения стоимости работ явились обстоятельства непреодолимой силы (форс-мажор). 

При наличии соответствующих обоснований перечисленные изменения оформляются дополнительными соглашениями к Контракту (п. 3.6. Контракта).

В соответствии с п. 3.7. Контракта на основании разрабатываемой и получаемой проектной документации, стороны вправе перераспределять статьи затрат Контракта (стоимость проектирования, оборудования и материалов, строительно-монтажных работ). При этом общая стоимость Контракта изменению не подлежит. 

Обязательства подрядчика и заказчика определены пунктами 4 и 5 Контракта соответственно. 

Срок действия Контракта установлен п. 6 Контракта. 

Согласно п. 11.1 результаты работ, предусмотренные техническими заданиями (Приложение № 1 и Приложение № 2) подлежащие сдаче заказчику, оформляются справками счет-фактурами о стоимости выполненных работ (понесенных затрат). 

По мере выполнения работ по Контракту подрядчик обязан предоставлять 3 (три) экземпляра подписанной со своей стороны справки счет-фактуры о стоимости выполненных работ (понесенных затрат) (п.11.2. Контракта). 

В течение 3 (трех) календарных дней, после получения заказчиком справки счет-фактуры о стоимости выполненных работ (понесенных затрат), заказчик должен подписать указанную справку счет-фактуру и направить 2 (два) экземпляра подрядчику (п. 11.3 Контракта). 

Порядок разрешения споров определен п. 17 Контракта. 

Согласно п. 17.1 Контракт регулируется и толкуется в соответствии с российским материальным правом. 

В силу п. 17.4 стороны согласны, что в арбитражном производстве будут применяться нормы процессуального права Российской Федерации. 

Как следует из материалов спора и лицами, участвующими в споре, не оспаривается, Контракт прошел регистрацию в SGS Societe Generale de Surveillance SA, Министерстве внешних экономических связей, инвестиций и торговли Республики Узбекистан, уполномоченном банке Республики Узбекистан и ГТК Республики Узбекистан, о чем свидетельствуют соответствующие штампы в Контракте. 

При этом, контроль за платежами по Контракту был возложен на Акционерный коммерческий банк «Узбекский промышленно-строительный банк», исполнение платежей по Контракту производилось на основании писем АО «ДКЗ». 

Согласно заявлению АО «ДКЗ», условием возникновения у него требования к должнику является расторжение Контракта (02.03.2020), именно тогда у кредитора появилась возможность для защиты своих нарушенных прав.

В подтверждение своих доводов АО «ДКЗ» ссылается на Заключение PwC, Заключение ERCOSPLAN, на параграф 869 Решения МКАС при ТПП РФ, а также на справки счета-фактуры, локальные ресурсные ведомости и иные первичные документы.

Как указывает АО «ДКЗ», должник причинил ему убытки в виде реального ущерба в размере 7,258 миллиона долларов США неполным выполнением подрядных работ и недопоставкой оборудования по ГДК, ГПКД и ВЛ.

По смыслу положений пункта 1 статьи 393.1 ГК РФ, если кредитор заключил замещающую сделку взамен прекращенного договора, он вправе потребовать от должника возмещения убытков в виде разницы между ценой, установленной в прекращенном договоре, и ценой на сопоставимые товары, работы или услуги по условиям замещающей сделки.

В соответствии с разъяснениями пункта 11 Постановления № 7 по смыслу статьи 393.1 ГК РФ, пунктов 1 и 2 статьи 405 ГК РФ, риски изменения цен на сопоставимые товары, работы или услуги возлагаются на сторону, неисполнение или ненадлежащее исполнение договора которой повлекло его досрочное прекращение, например, в результате расторжения договора в судебном порядке или одностороннего отказа другой стороны от исполнения обязательства.

В пункте 12 Постановления № 7 отмечено, что добросовестность кредитора и разумность его действий при заключении замещающей сделки предполагаются (пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 307, статья 393.1 ГК РФ). Должник вправе представить доказательства того, что кредитор действовал недобросовестно и/или неразумно и, заключая замещающую сделку, умышленно или по неосторожности содействовал увеличению размера убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением, либо не принял разумных мер к их уменьшению (пункт 1 статьи 404 ГК РФ).

Порядок определения убытков по статье 393.1 ГК РФ базируется на общих положениях статьи 15 ГК РФ, в силу которых в состав реального ущерба входят как уже понесенные расходы, так и расходы, которые будут понесены кредитором в будущем для нивелирования имущественных последствий неисправности должника.

Согласно статьи 12 ГК РФ защита гражданских прав осуществляется, в том числе путем возмещения убытков.

В силу положений статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В соответствии с пунктом 1 статьи 393 ГК РФ, должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

В соответствии со статьями 15, 393 ГК РФ в состав убытков входят реальный ущерб и упущенная выгода. Под реальным ущербом понимаются расходы, которые кредитор произвел или должен будет произвести для восстановления нарушенного права, а также утрата или повреждение его имущества.

По смыслу статей 15 и 393 ГК РФ, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками.

Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 ГК РФ).

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Таким образом, как верно отметил суд, для возложения на ответчика гражданско-правовой ответственности в форме возмещения убытков истцу в соответствии со статьей 65 АПК РФ истцу необходимо доказать наличие убытков, вину ответчика, противоправность его действий, причинно-следственную связь между допущенными нарушениями со стороны ответчика и возникшими у истца убытками, а также их размер.

Вместе с тем, соответствующих доказательств со стороны AO «ДКЗ» в материалы спора не представлено.

Кредитор в исходном заявлении в обоснование возможности взыскания реального ущерба с должника ссылается на положения части 1 статьи 393.1 ГК РФ, а именно, на взыскание убытков за совершение замещающей сделки в случае, если должником по сделке было допущено нарушение, ведущее к прекращению договора.

Как указано выше, для признания сделки замещающей заявителю необходимо доказать следующие критерии, выработанные судебной практикой:

-  сделка должна быть заключена взамен неисполненного договора (доказательство причинно-следственной связи между расторжением старого договора и заключением нового);

- исполнение по новому договору должно быть аналогичным или похожим по исполнению с первоначальным договором;

-  договор должен быть прекращен в связи его неисполнением или ненадлежащим исполнением должником;

- цена нового договора разумна, а сама замещающая сделка совершена в разумный срок.

В то же время, со стороны AO «ДКЗ» не представлено в материалы дела каких-либо договоров, заключенного с иным подрядчиком, с тем же предметом, что и Контракт с должником.

Так, в частности, со стороны кредитора был представлен ряд договоров со сторонними подрядчиками, которые AO «ДКЗ» заключил в 2019 - 2020 годах, в том числе: договор на достройку ВЛ № 40 от 06 ноября 2019 года; договоры на экспертизы в рамках достройки ВЛ № 53-10 от 05 октября 2020 года; № 59-10 от 18 ноября 2020 года; № DPP-541/061-19 от 15 августа 2019 года; договор на поставку ленточного конвейера № 1912/2019 от 19 марта 2019 года; договоры на поставку силового кабеля; договор на проведение противоселевых работ № 9-20 от 03 февраля 2020 года, а также различные первичные документы (справки счета- фактуры, локальные ведомости и прочие документы).

Проанализировав данные документы, суд установил, что из их содержания невозможно установить факт их замещающего характера, а также возникновение у AO «ДКЗ» реального ущерба, связанного с неисполнением должником своих обязательств по Контракту.

Например, представленные в обоснование исполнения договора на достройку ВЛ № 40 от 06 ноября 2019 года локальные расчетные ведомости, справки счета-фактуры не позволяют установить относимость произведённых работ с работами, подлежащими выполнению по Контракту № 041/11 и не подтверждают сумму расходов в размере 1 025 000 долларов США.

Договоры между AO «ДКЗ» и ООО «Технострой», заключенные с целью поставки силового кабеля для расширения ЦРП, не соответствуют критерию однородности: поставляемый товар не является «сопоставимым товаром» по смыслу статьи 393.1 ГК РФ. Критерий сопоставимости товаров предполагает их принципиальную сравнимость (соотносимость, соизмеримость) замещающих товаров.

Материалы, поставляемые должником, указаны в Приложении № 5 к Контракту, например, согласованные марки кабеля, необходимого для поставки. По договорам, на которые ссылаются кредитор и эксперт ФИО13, AO «ДКЗ» закупал «Силовой кабель КШВЭБбШв 3х185+1х10+1х16». Однако кабель такой модели Контрактом с должником не предусмотрен. В связи с этим покупка такого кабеля не соответствует кабелю, предусмотренному Контрактом, по критерию «сопоставимости товара», так как показатель 185 означает количество сечений основных жил кабеля. Это означает, что кабель не подходит под параметры ГДК, а его использование имеет потенциально негативные последствия. Кроме того, первичная документация представлена в материалы дела не в полном объеме, так как не представлены документы по приемке товара со стороны AO «ДКЗ», оплаты AO «ДКЗ» в пользу поставщика и т.п. Кредитором предъявлена в качестве убытков вся сумма контракта, а не разница в цене между Контрактной стоимостью объекта и размером замещающей сделки.

В договорах № 163458 от 19 октября 2020 года, № 164178 от 26 октября 2020 года, № 168242 от 23 ноября 2020 года, № 168245 от 23 ноября 2020 года, № 170575 от 09 декабря 2020 года, № 170577 от 09 декабря 2020 года, № 170581 от 09 декабря 2020 года в качестве корпоративного заказчика указан АО «Узкимесаноат» и в каком качестве наряду с ним фигурирует AO «ДКЗ», кредитором не раскрыто. Счета-фактуры, которые согласно пункту 2.5 договоров должны быть оформлены в подтверждение поставки, оформлены без оригинальных подписей сторон. Документы о доставке продукции, равно как и платежные поручения об оплате AO «ДКЗ» соответствующей продукции, в нарушение части 1 статьи 65 АПК РФ не представлены.

Другим примером несоответствия критериям замещающей сделки является заключение AO «ДКЗ» договоров на проведения экспертизы в рамках завершения строительства ВЛ: № 53-10 от 05 октября 2020 года; № 59-10 от 18 ноября 2020 года; № DPP-541/061-19 от 15 августа 2019 года. Между тем, заключение подобных договоров условиями Контракта № 041/11 не предусмотрено. В материалы дела не представлены первичные документы, подтверждающие фактическое исполнение договоров, оплату по данным договорам.

Договор на поставку ленточного конвейера № 1912/2019 от 19 марта 2019 года также не может являться замещающей сделкой, так как Контрактом № 041/11 не предусмотрена поставка ленточного конвейера с указанными в данном договоре характеристиками. AO «ДКЗ» не является стороной данного договора поставки. Кредитором предъявлена в качестве убытков вся сумма контракта, а не разница в цене между Контрактной стоимостью объекта и размером замещающей сделки.

Представленные грузовые таможенные декларации (ГТД) не содержат каких- либо таможенных отметок. При этом в ГТД (графа «8. Получатель/импортер») дословно указано «АО «ДКЗ»,   АО «Узкимесаноат» по поручению

ООО «Uzkimyoimpex». А в графе 9 как лицо, ответственное за финансовое урегулирование, указано ООО «Uzkimyoimpex». В этой связи ГТД достоверно не подтверждают поставку в пользу AO «ДКЗ». Все ГТД составлены за период с сентября по октябрь 2019 года.

Представленные CMR аналогично оформлены в 2019 году. При этом, CMR также не вносят определенность относительно приобретателя груза, учитывая, что в графе 2 CMR содержится формулировка «по поручению ООО «Uzkimyoimpex».

Представленные отгрузочные спецификации содержат ссылку на договороснование № 1912/2019 от 19 марта 2019 года, оформлены аналогично в 2019 году. В графе в «Грузополучатель»     указан АО «ДКЗ» по   поручению

ООО «Uzkimyoimpex», что исключает достоверность довода о том, что приобретателем ТМЦ является АО «ДКЗ».

Помимо прочего, как указал суд, кредитором в нарушение статьи 65 АПК РФ не доказано, что оборудование, указанное в упомянутых провозных документах, закупалось именно в качестве средства производства работ, не выполненных должником.

Договор на проведение противоселевых работ № 9-20 от 3 февраля 2020 года также не может быть отнесен к замещающим сделкам, так как Контрактом № 041/11 не предусмотрены работы по проведению противоселевых работ. Кроме того, первичная документация представлена в материалы дела не в полном объеме (отсутствует акт приема-передачи выполненных работ). Кредитором предъявлена в качестве убытков вся сумма контракта, а не разница в цене между Контрактной стоимостью объекта и размером замещающей сделки.

По ряду так называемых замещающих сделок заказчиками выступают иные лица, то есть, не AO «ДКЗ» (в частности, в счетах-фактурах по закупкам у компании ООО «ИНТЕРПАЙП УКРАИНА» покупателем выступает компания ООО «UZKIMYOIMPEKS», а в счет-фактуре № 23 от 20 августа 2019 года к договору № 114665 от 19 августа 2019 года в качестве заказчика указана компания «Ozkimyosanoat»). Это означает, что перечисленные документы нельзя признать доказательствами несения каких-либо расходов, понесенных именно AO «ДКЗ», что исключает наличие у Кредитора права ссылаться на соответствующие затраты.

Индивидуальный проект «Строительство кабельной линии», равно как и Техническое задание на проектирование объекта от 02 декабря 2019 года датированы 2019 годом. В Сводном экспертном заключении № 149 Кашкадарьинского областного филиала ГУП Экспертиза градостроительной документации от 27 февраля 2020 года (наименование файла, загруженного в «КадАрбитр», перевод наименования самого документа кредитором не представлен) в качестве документов-оснований содержится ссылка на Заявку от 22 января 2020 года и Техническое задание от 02 декабря 2019 года. Это означает, что основания для составления данной документации возникли до расторжения Контракта в 2020 году.

Кроме того, из представленных документов не усматривается, что они имеют отношение к завершению работ по Контракту, которые не были выполнены должником: в Техническом задании от 02 декабря 2019 года и Заключении экспертизы № 149 указан вид строительства - новое строительство. В этой связи в нарушение статьи 65 АПК РФ ДКЗ не доказал, что документы относятся к работам другого подрядчика в части, не выполненной должником.

Прочие представленные документы также не доказывают обоснованность заявленного AO «ДКЗ» требования.

Таким образом, из анализа представленных документов следует, что AO «ДКЗ» не представил убедительные доказательства возникновения у него убытков, возникших по вине должника.

Суд первой инстанции также обратил внимание на письмо АО «ДКЗ» от 14.10.2019 б/н, направленное в ответ на претензию ООО «ЗУМК-Инжиниринг» (электронной почтой), в котором говорилось, что к концу мая 2018 года завершение ЗУМК работ в срок, предусмотренный Контрактом, стало очевидно невозможным. Поскольку общий размер неосвоенных средств составил 25 959 350 долларов США (при цене контракта 122 млн дол США и авансе 18 млн. дол. США), завершение проекта к сентябрю 2018 года потребовало бы от ЗУМК поставок материалов и оборудования, выполнения строительно-монтажных работ и сдачи проектной документации на 7,5 млн. долларов США ежемесячно. На тот момент это объективно и очевидно было невозможно с учетом финансового состояния ЗУМКа» (л.д. 71 т. 2).

Таким образом, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что представленные АО «ДКЗ» доказательства не подтверждают доводы кредитора о возникновении у него убытков, возникших по вине должника.

Кредитор в обоснование размера требований ссылается на заключение PwC от 15.06.2021, экспертный отчет ERCOSPLAN, технический отчет AO «Узэнергоинжиниринг».

Вместе с тем, суд первой инстанции на основании ст. 67, 71 АПК РФ, с учетом ст. 4 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ (ред. от 01.07.2021) «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», согласно которой соответствующее заключение должно соответствовать таким требованиям как независимость эксперта, объективность, всесторонность и полнота исследования, обоснованно отнесся критически к данным документам, признав их недопустимыми и недостаточными доказательствами возникновения и размера задолженности.

Так, в частности, судами в рамках настоящего дела в иных обособленных спорах установлено, что заключение PwC от 15.06.2021, экспертный отчет ERCOSPLAN, технический отчет AO «Узэнергоинжиниринг» не соответствует данным требованиям. 

Согласно п. 7.6.2 Контракта (в редакции Дополнительного соглашения №17) оплата строительно-монтажных работ производится на основании оригинала коммерческого инвойса и копии справки счет-фактуры. 

Вместе с тем, ни экспертный отчет ERCOSPLAN, ни заключение PwC, ни технический отчет AO «Узэнергоинжиниринг» не содержат в перечне исследуемых документов счет-фактуры, инвойсы, составляемые в соответствии с пп. 7.6.2, 11.1 Контракта, то есть фактически являются опосредованными документами, не учитывающими первичную учетную документацию. 

Данные отчеты подготовлены и составлены по инициативе AO «ДКЗ» на основании представленных им документов. 

Кроме того, как указывает AO «ДКЗ», работы с февраля 2018 года ООО «ЗУМК-Инжиниринг» не выполняло. 

Таким образом, технический отчет AO «Узэнергоинжиниринг» подготовлен по прошествии 1,5 лет, начиная с указанного момента, а отчет ERCOSPLAN по прошествии 3 лет 4 месяцев с момента прекращения работ ООО «ЗУМК-Инжиниринг».

Соответственно, с момента фактического окончания работ должником и до момента подготовки отчетов прошло значительное количество времени, а ООО «ЗУМК-Инжиниринг» не извещался о подготовке данных заключений и не принимал участия в ней.

Также, суд установил, что указанные документы противоречат данным, отраженным в протоколе от 14.04.2017, который подписан сторонами в результате сверки взаимных обязательств сторон по Контракту, а также счетам-фактурам, по которым AO «ДКЗ» приняло и оплатило работы без замечаний. 

Заключение PwC, подготовленное специалистом ФИО13, содержит его личное субъективное мнение, основанное на документах и инструкциях AO «ДКЗ». 

В заключении содержатся следующие формулировки: 1) «Согласно моему расчету, а также с учетом полученных инструкций от Юридического советника Ответчика (AO «ДКЗ»), задолженность Ответчика перед Истцом по оплате Текущих работ отсутствует» (cтp. 47 Заключения PwC). 2) «В соответствии с полученными инструкциями от Юридического советника Ответчика, я включаю в сальдирование величину пeреплаты за поставленные Истцом оборудование пo Контракту на основании данных сумм, отраженных в Приговоре» (cтp. 47 Заключения PwC). 

Аналогичные формулировки также встречаются, например в п. 7.13 стр. 42, п. 7.26 стр. 42, п. 7.29 стр. 46 Заключения PwC. 

Таким образом, данные обстоятельства ставят под сомнение объективность и независимость специалиста ФИО13 

При изложенных обстоятельствах суд первой инстанции пришел к обоснованным выводам о том, что AO «ДКЗ» в нарушение ст. 65 АПК РФ не доказано причинение ему должником убытков в виде реального ущерба, что не образует обязанности должника по возмещению убытков.

С учетом изложенного, АО «ДКЗ» не доказаны основания для возмещения должником убытков в виде реального ущерба в размере 7,258 млн. долларов США.

Несмотря на доводы, приведенные в апелляционной жалобе, исходя из совокупности представленных в дело документов, следует признать, что суд надлежащим образом проанализировал и надлежащим образом оценил все представленные кредитором доказательства, на основании чего сделал обоснованные и законные выводы, оснований не согласиться с которыми у суда апелляционной инстанции не имеется.

Доводы апеллянта о том, что судом первой инстанции неверно дана оценка представленным в обоснование требования доказательств не нашли своего подтверждения в заседании суда апелляционной инстанции.

Кроме того, в ходе рассмотрения спора в суде первой инстанции конкурсным управляющим и его представителем, председателем комитета кредиторов, представителем уполномоченного органа, представителем АО «Росэксимбанк», представителем ООО «ЗУМК-Инвест» заявлено о пропуске АО «ДКЗ» срока исковой давности для предъявления требований.

Данные заявления признаны судом первой инстанции обоснованными.

Доводы жалобы о неправильном применении судом срока исковой давности рассмотрены судом апелляционной инстанции и признаны несостоятельными по следующим основаниям.

Согласно п. 14 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 № 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», возражения на требования конкурсных кредиторов, основанные на пропуске исковой давности, являются средством защиты заинтересованных лиц, а потому могут заявляться любым лицом, имеющим право на заявление возражений относительно требований кредиторов в соответствии со статьями 71 или 100 Закона о банкротстве. Если обстоятельства, на которые ссылаются указанные лица, подтверждаются в судебном заседании, арбитражный суд выносит определение об отказе во включении требования данного кредитора в реестр требований кредиторов в связи с пропуском срока исковой давности (пункт 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Общий срок исковой давности в соответствии со ст. 196 названного Кодекса установлен в три года.

Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (п. 2 ст. 199 ГК РФ).

В силу п. 1 ст. 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. Изъятия из этого правила устанавливаются Кодексом и иными законами.

Обстоятельства, с наступлением которых связывается начало течения срока исковой давности, устанавливаются судами первой и апелляционной инстанций исходя из норм, регулирующих конкретные правоотношения между сторонами, а также из имеющихся в деле доказательств (ст. 64, ч. 1 ст. 168, ч. 1 ст. 266 АПК РФ).

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (ст. 199 ГК РФ).

В соответствии с п. 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее - Постановление № 43) согласно пункту 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется только по заявлению стороны в споре, которая в силу положений статьи 56 ГПК РФ, статьи 65 АПК РФ несет бремя доказывания обстоятельств, свидетельствующих об истечении срока исковой давности.

Согласно п. 15 Постановления № 43 истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац 2 пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пп. 20 и 21 Постановления № 43 течение срока исковой давности прерывается совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга (статья 203 ГК РФ).

К действиям, свидетельствующим о признании долга в целях перерыва течения срока исковой давности, в частности, могут относиться: признание претензии; изменение договора уполномоченным лицом, из которого следует, что должник признает наличие долга, равно как и просьба должника о таком изменении договора (например, об отсрочке или о рассрочке платежа); акт сверки взаимных расчетов, подписанный уполномоченным лицом. Ответ на претензию, не содержащий указания на признание долга, сам по себе не свидетельствует о признании долга.

Признание части долга, в том числе путем уплаты его части, не свидетельствует о признании долга в целом, если иное не оговорено должником.

Перерыв течения срока исковой давности в связи с совершением действий, свидетельствующих о признании долга, может иметь место лишь в пределах срока давности, а не после его истечения.

Вместе с тем по истечении срока исковой давности течение исковой давности начинается заново, если должник или иное обязанное лицо признает свой долг в письменной форме (пункт 2 статьи 206 ГК РФ).

Возражая против доводов о пропуске срока исковой давности, АО «ДКЗ» указывает, что срок исковой давности по заявленному требованию начал течь не ранее 02.03.2020 - даты получения должником уведомления AO «ДКЗ» об отказе от исполнения Контракта № 041/11 от 26.06.2011.

Между тем, как обоснованно указал суд первой инстанции, наличие у кредитора сформированного требования к должнику подтверждается протоколом сверки взаиморасчетов от 14.04.2017 и содержанием уведомления об отказе от исполнения Контракта от 05.02.2020.

Протоколом от 14.04.2017 установлено, что по состоянию на дату проведения сверки взаиморасчетов между кредитором и должником по Контракту размер неосвоенной суммы составил 26 433,65 тыс. долларов США, установлено стоимостное выражение фактически выполненных работ.

Исходя из изложенного суд первой инстанции верно установил, что не позднее 14.04.2017 (дата подписания Протокола) AO «ДКЗ» должно было узнать о нарушении своих прав, поскольку стороны определили фактический объем работ, которые были приняты AO «ДКЗ», и их стоимость.

Также, АО «ДКЗ» должен был узнать о нарушении своего права не позднее 18.05.2017, с учетом времени для предоставления ответа на письмо от 18.04.2017 № 01-08/1540.

При этом, с учетом указанного, в любом случае датой начала течения срока исковой давности не может быть дата позднее 11.09.2018 - дата окончания срока на проведение работ и дата планируемого ввода проекта в эксплуатацию.

Дополнительным соглашением № 23 от 27.06.2017 к Контракту стороны продлили срок действия договора до 11.09.2018.

То есть, 11.09.2018 объект должен был быть введен в эксплуатацию.

Однако, на установленную Контрактом дату окончания срока выполнения работ ООО «ЗУМК-Инжиниринг» уже полгода не осуществляло никаких работ по Контракту, было признано банкротом.

В уведомлении об отказе от исполнения Контракта от 05.02.2020 AO «ДКЗ» ссылается на то, что ООО «ЗУМК-Инжиниринг» не завершил работы, несмотря на истечение конечного срока в сентябре 2018 года (абз. 13 уведомления); с мая 2018 года AO «ДКЗ» приостановил финансирование Контракта (абз. 25 уведомления); последние работы по Контракту осуществлялись ООО «ЗУМК-Инжиниринг» в феврале 2018 года (абз. 29 уведомления); к весне 2018 года у AO «ДКЗ» были серьезные сомнения в возможности общества «ЗУМК-Инжиниринг» завершить работы (абз. 32 уведомления); с декабря 2017 года ООО «ЗУМК-Инжиниринг» не выполнял план финансового оздоровления (абз. 61 уведомления); 02.07.2018 принято решение о признании ООО «ЗУМК-Инжиниринг» банкротом, решением Арбитражного суда Пермского края установлено отсутствие денежных средств на исполнение плана оздоровления, установлен факт несостоятельности ключевых дочерних обществ должника (абз. 62 уведомления); 02.07.2018 решением Арбитражного суда Пермского края по настоящему делу установлено отсутствие денежных средств у ООО «ЗУМК-Инжиниринг» на выполнение работ по Контракту (абз. 65 уведомления).

Кроме того, из текста первоначального заявления AO «ДКЗ» от 15.02.2023 со ссылкой на уведомление о расторжении Контракта от 05.02.2020 следует, что AO «ДКЗ» утратил интерес к исполнению Контракта летом 2018 года, при том, что дата ввода объекта в эксплуатацию приходится на 11.09.2018.

Представленным в дело решением MKAC при TПП РФ сделан следующий вывод: «В связи с длительным нахождением истца в процедуре банкротства и проведением в данной процедуре мероприятий по реализации имущества истца (ООО «ЗУМК-Инжиниринг»), а также неисполнением работ по Контракту с февраля 2018 года коллегия арбитров соглашается с доводами ответчика (AO «ДКЗ») о том, что имелись обстоятельства, очевидно свидетельствующие о том, что исполнение истцом своих обязательств по Контракту не будет произведено в оговоренные сторонами сроки» (абз. 931 решения MKAC).

Вместе с тем, AO «ДКЗ» направило уведомление, когда просрочка завершения работ составляла уже 16 месяцев, то есть, фактически 1,5 года (абз. 33 уведомления).

Заключение ERCOSPLAN, на которое ссылается AO «ДКЗ», датировано 14.06.2021, подготовлено на стадии рассмотрения иска ЗУМК к AO «ДКЗ» в МКАС при ТПП РФ, то есть, спустя 2 года 9 месяцев после наступления срока для ввода объекта в эксплуатацию. При этом суд первой инстанции обоснованно отметил, что дата оформления (получения) доказательства не является моментом нарушения субъективного права и моментом, с наступлением которого связано возникновение оснований для его принудительной защиты.

В представленном AO «ДКЗ» для обоснования требования Заключении ERCOSPLAN указано (Заключение ERCOSPLAN, Приложение 4 (стр. 6) - Приложение 11.i к исходному кредиторскому заявлению AO «ДКЗ»), что «на сентябрь 2018 года стало ясно, что подрядчик не в состоянии выполнить договорные обязательства, стоимость невыполненных поставок оценивается в размере 1 981 644 долл. США».

При таких обстоятельствах суд первой инстанции верно заключил, что доказательства, которые представляет кредитор, свидетельствуют о том, что срок исковой давности не может быть привязан к дате расторжения Контракта в 2020 году.

Кроме того, AO «ДКЗ» ссылается на технический отчет незаконченного строительства объектов внешнего электроснабжения от 19.07.2019 (приложение № 25 к исходному кредиторскому заявлению AO «ДКЗ»), который свидетельствует, что сбор доказательств в обоснование требования AO «ДКЗ» начал, как минимум, в 2019 году, то есть, уже знал о нарушении субъективного права.

По мнению суда первой инстанции, в настоящем споре срок исковой давности подлежит исчислению не с момента расторжения Контракта, а по общему правилу п. 1 ст. 200 ГК РФ - со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права (нарушении должником договорной обязанности).

Утверждение апеллянта о том, что срок исковой давности следует исчислять с момента расторжения договора, подлежит отклонению как несостоятельное, поскольку требование кредитора в данном споре никак не связанно с расторжением контракта. В рассматриваемом требовании речь идет о возврате переплаты, что предполагает возникновение требования с даты совершения платежа. Соответственно, применительно к рассматриваемым обстоятельствам, учитывая обстоятельства, положенные в обоснование заявленного требования, о нарушении субъективного права заявитель знал существенно ранее расторжения контракта.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к правильному выводу, что в рассматриваемом случае срок исковой давности не мог начать течь позднее 11.09.2018, когда объект должен был быть введен в эксплуатацию, а АО «ДКЗ» знал о нарушении своего права.

Довод АО «ДКЗ» о прерывании течения срока исковой давности предъявлением 15 января 2021 года встречного иска к ООО «ЗУМК[1]Инжиниринг» в МКАС при ТПП РФ является несостоятельным, поскольку МКАС при ТПП РФ компетентным органом в части предъявления имущественных денежных требований к должнику не является, в связи с чем, обращение АО «ДКЗ» в МКАС при ТПП РФ на течение срока давности с учетом положений пункта 1 статьи 204 ГК РФ не влияет. 

Так, МКАС при ТПП РФ прекратил разбирательство по всем имущественным встречным требованиям АО «ДКЗ» к должнику (в том числе о признании задолженности отсутствующей путем сальдирования) со ссылкой на статьи 134, 126 Закона о банкротстве, нахождение должника в стадии конкурсного производства и отсутствие в этой связи у МКАС при ТПП РФ компетенции рассматривать имущественные требования АО «ДКЗ» к должнику[1]банкроту с учетом специальной подведомственности подобного спора суду, рассматривающему дело о банкротстве ООО «ЗУМК-Инжиниринг» (пункты 739 – 752 решения МКАС при ТПП РФ). 

Отсутствие у МКАС при ТПП РФ компетенции по рассмотрению имущественных денежных требований АО «ДКЗ» к должнику, в том числе, сопряженных с механизмом сальдирования, подтверждается Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 21.12.2023 по делу №А40- 175502/2022, в рамках которого АО «ДКЗ» оспаривал законность решения МКАС при ТПП РФ.

Поскольку АО «ДКЗ» обратилось с заявлением о признании требований обоснованными 16.02.2023, суд первой инстанции верно установил, что срок исковой давности заявителем пропущен, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленного требования.

С указанными выводами суда первой инстанции суд апелляционной инстанции соглашается. Доводы заявителя жалобы об обратном основаны на неверном толковании норм материального и процессуального права. Суд первой инстанции надлежащим образом проанализировал представленные в материалы дела доказательства на предмет определения момента, когда кредитору стало известно о нарушении своего права, истечения срока исковой давности.

При вышеизложенных обстоятельствах, поскольку АО «ДКЗ» не доказало наличие встречной задолженности, его требования правомерно признаны необоснованными.

Относительно сальдирования обязательств сторон следует отметить, что сальдирование обязательств сторон допускается в определенных действующим законодательством случаях как способ определения размера задолженности при наличии встречных обязательств, то есть не может быть самостоятельным требованием, отдельным от самих требований встречного характера сторон правоотношений, с учетом чего не может быть выделено в отдельный обособленный спор.

Требование о сальдировании было заявлено АО «ДКЗ» в уточненных требованиях в рамках выделенных обособленных споров.

Поскольку АО «ДКЗ» не доказало наличие встречной задолженности, требования АО «ДКЗ» признаны необоснованными, правовых оснований для проведения сальдирования у суда первой инстанции не имелось.

Учитывая, что АО «ДКЗ» не доказано наличие задолженности должника, пропустило срок исковой давности по заявленным требованиям, в удовлетворении заявления АО «ДКЗ» о признании требований в размере 6,171 млн. долларов США обоснованными и подлежащими удовлетворению за счет имущества, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов ООО «ЗУМК-Инжиниринг», проведении сальдирования, отказано правомерно. 

Утверждение апеллянта о том, что суд первой инстанции определением от 19.04.2024 неправомерно разделил рассмотрение требований АО «ДКЗ» на девять самостоятельных обособленных споров, не может быть признано обоснованным.

Вопрос об обоснованности выделения требований (в том числе рассматриваемого) определением арбитражного суда Пермского края от 19.04.2024 уже являлся предметом рассмотрения суда апелляционной инстанции (постановление от 24.08.2024 № 17АП-6203/2017(55), в котором указано, что судом первой инстанции были рассмотрены позиции всех участвующих в деле лиц, заявленные требования должника и кредитора.

При этом суд не отказывал в удовлетворении требования АО «ДКЗ» в выделении требований. При наличии двух предложенных вариантов выделения требований, суд, проанализировав избранные заявителями ходатайств критерии разделения требований, счел целесообразным выделение требований, исходя из оснований их возникновения и доказательственной базы, поскольку именно такой подход при соединении или разделении требований предусмотрен процессуальным законом.

Критерий АО «ДКЗ» о допустимости выделения требований следующим образом: требования, рассмотрение которых возможно без специальных познаний и экспертной оценки; требования, рассмотрение которых требует специальных познаний и экспертной оценки также обоснованно не применен судом, поскольку вопрос о назначении экспертизы не может служить критерием для выделения требований в отдельные производства.

Определить на данной стадии рассмотрения спора те требования, рассмотрение которых невозможно без специальных познаний и экспертной оценки, суду не представляется возможным. Судебная экспертиза назначается судом в случаях, если при рассмотрении конкретного спора возникли вопросы, для разъяснения которых требуются специальные знания, при этом назначение экспертизы является правом суда.

Таким образом, судом рассмотрены оба ходатайства о выделении требований, разрешен поставленный АО «ДКЗ» и должником вопрос о выделении требований в отдельные производства, требования судом выделены в соответствии с критериями, предусмотренными арбитражным законодательством.

Довод апеллянта о том, что суд первой инстанции необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства АО «ДКЗ» об увеличении требования, отклонен судом апелляционной инстанции при рассмотрении ходатайства кредитора о переходе к рассмотрению настоящего обособленного спора по правилам, установленным для рассмотрения спора в первой инстанции. 

Как указано выше, в принятии «уточненных» требований кредитора было отказано, поскольку кредитором были фактически заявлены новые требования.

Суд апелляционной инстанции при анализе требований кредитора согласился с выводом суда первой инстанции о заявлении кредитором по существу новых требований и признал правомерным отказ суда первой инстанции в принятии «уточнений» кредитора в порядке ст. 49 АПК РФ. 

Таким образом, процессуальных нарушений судом первой инстанции при принятии обжалуемого судебного акта допущено не было. 

Выводы суда первой инстанции, положенные в обоснование принятого судебного акта основаны на представленных в дело доказательствах, при установлении всех фактических обстоятельств имеющих значение для рассмотрения настоящего спора с правильным применением норм материального права.

Доводы, приведенные в апелляционной жалобе, полностью повторяют доводы, заявленные в суде первой инстанции, которым дана надлежащая правовая оценка. Доводов опровергающих установленные по делу обстоятельства в апелляционной жалобе обществом не приведено. 

По существу, заявитель в апелляционной жалобе выражает несогласие с данной судом оценкой установленных по делу фактических обстоятельств, не опровергая их. Не согласиться с данной судом первой инстанции оценкой у суда апелляционной инстанции не имеется.   

При изложенных обстоятельствах оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и для отмены обжалуемого судебного акта не имеется.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со ст. 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

Расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе относятся на её заявителя в соответствии со ст. 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Пермского края от 11 октября 2024 года по делу №А50-20115/2016 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.

Председательствующий

Э.С. Иксанова 

Судьи

О.Н. Чепурченко 

М.С. Шаркевич