ПЕРВЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

Березина ул., д. 4, г. Владимир, 600017 http://1aas.arbitr.ru, тел/факс: (4922) 44-76-65, 44-73-10 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А43-30271/2021

город Владимир

20 марта 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 15 марта 2023 года. 

Полный текст постановления изготовлен 20 марта 2023 года.  

Первый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Волгиной О.А., судей Кузьминой С.Г., Сарри Д.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу 

общества с ограниченной ответственностью «Нордэкс»  

на определение Арбитражного суда Нижегородской области от 06.07.2022 по делу   № А43-30271/2021, принятое по заявлению общества с ограниченной  ответственностью «Технострой» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) к  обществу с ограниченной ответственностью «Метиндустрия»  

(ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) об установлении требований в размере  7 950 960 руб. и включении их в реестр требований кредиторов должника,  

при участии:  

от общества с ограниченной ответственностью «Нордэкс» – ФИО2 по  доверенности от 12.09.2022 сроком действия пять лет;  

от общества с ограниченной ответственностью «Технострой» - ФИО3 на  основании решения от 16.11.2021 № 1 и выписки из ЕГРЮЛ; ФИО4 по  доверенности от 17.03.2022 сроком действия до 31.12.2023,  

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной  ответственностью «Метиндустрия» (далее – Общество) в Арбитражный суд  Нижегородской области обратилось общество с ограниченной ответственностью  «Технострой» (далее – ООО «Технострой») с заявлением об установлении  требований в размере 7 950 960 руб. и включении их в реестр требований  кредиторов должника.  

 К участию в деле в порядке статьи 51 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации привлечены общество с ограниченной  ответственностью «Вектор» (далее – ООО «Вектор»), общество с ограниченной  ответственностью «Стальпромресурс» (далее - ООО «Стальпромресурс»),  акционерное общество «Центрэнергострой-НН» (далее - АО «Центрэнергострой- НН») и Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и  

картографии по Нижегородской области (далее – УФРС по Нижегородской  области).  

Арбитражный суд Нижегородской области определением от 06.07.2022  включил требование ООО «Технострой» в размере 7 950 960 руб. в реестр  требований кредиторов Общества третьей очереди.  

Не согласившись с принятым судебным актом, общество с ограниченной  ответственностью «Нордэкс» (далее – ООО «Нордэкс») обратилось в суд  апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, в которой просило отменить  обжалуемое определение и принять по делу новый судебный акт.  

По мнению заявителя апелляционной жалобы, суд первой инстанции  необоснованно не принял в качестве надлежащих доказательств справку  

от 21.03.2018, в то время как заключение специалиста от 24.09.2020 позволяет  сделать вывод, что подпись в справке выполнена ФИО3, поскольку  заявление в многофункциональный центр подавал он лично. Кроме того, копия  справки от 21.03.2018 была сверена с оригиналом, о чем свидетельствует штамп «с  подлинным верно». Полагает, что при наличии сомнений в достоверности  заключения специалиста от 24.09.2020, суд обязан был назначить судебную  экспертизу.  

С точки зрения заявителя апелляционной жалобы, суд первой инстанции, не  дав оценку постановлению об отказе в возбуждении дела и не применив принцип  «эстопель», нарушил нормы процессуального права.  

Заявитель апелляционной жалобы также указывает на то обстоятельство, что  выдача справки об отсутствии задолженности является обязательным документом  для регистрации договора уступки прав требования участника долевого  строительства. Полагает, что момент выдачи данной справки является моментом  сальдирования. А именно перевода задолженности с договора уступки прав  требования на аванс по договору поставки от 01.11.2017.  

Кроме того, заявитель апелляционной инстанции считает ошибочным  определение судом срока исковой давности. Отмечает, что срок исковой давности  по задолженности Общества перед ООО «Технострой» истек в мае 2021 года.  

Заявитель апелляционной жалобы также определяет договор цессии как  притворную сделку, не имеющую экономического смысла, которая маскирует  реальные правоотношения между аффилированной группой лиц –  

АО «Центрэнергострой-НН», ООО «Технострой» и Обществом. 

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе ООО «Нордэкс»  и дополнении к ней, а также письменных пояснениях.  

ООО «Технострой» в отзыве, а также его представитель и директор в  судебном заседании указали на необоснованность доводов апелляционной жалобы;  просили оставить определение суда без изменения, апелляционную жалобу – без  удовлетворения.  

Конкурсный управляющий Общества ФИО5 в отзыве оставил вопрос  по апелляционной жалобе на усмотрение суда.  

В ходе рассмотрения апелляционной жалобы ООО «Нордэкс» заявлено о  фальсификации соглашения о зачете встречных однородных требований от  15.03.2018 № 6, справки о стоимости выполненных работ от 15.03.2018 № 2, акта о  приемки выполненных работ от 15.03.2018 № 2, а также о назначении судебной  экспертизы в целях проверки заявления о фальсификации, производство которой  просило поручить Федеральному бюджетному учреждению «Владимирская  

лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции Российской  Федерации»; поставить перед экспертом на исследовании кем совершена подпись  от имени ООО «Технострой», а также исследовать на давность составления  спорных документов (представлено уточнение от 15.03.2023 по вопросам,  подлежащим постановке перед экспертом).  

Кроме того, в целях проверки заявления о фальсификации просило  истребовать:  

- из АО «Центрэнергострой-НН» оригиналы соглашения о зачете встречных  однородных требований от 15.03.2018 № 6, справки о стоимости выполненных  работ от 15.03.2018 № 2, акта о приемки выполненных работ от 15.03.2018 № 2;  

- из ИФНС России по Нижегородскому району г.Нижнего Новгорода книги  доходов и расходов ООО «Технострой» за 2018 год, книги покупок и продаж АО  «Центрэнергострой-НН» за первый квартал 2018 года, декларацию налога на  прибыль за первый квартал 2018 года;  

- из Арбитражного суда Нижегородской области копии судебной экспертизы  общества с ограниченной ответственностью «Инжинерный центр ВВГБП»,  проведенной по делу № А43-27887/2020.  

В силу части 1 статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации при наличии заявления стороны о фальсификации  доказательств и одновременного наличия возражения другой стороны об  исключении данного доказательства из числа доказательств по делу суд обязан  принять предусмотренные законом меры для проверки достоверности заявления о  фальсификации данного доказательства, в том числе суд вправе назначить  экспертизу, истребовать другие доказательства или принять иные меры.  

В соответствии с частью 1 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации экспертиза назначается судом в случаях, когда вопросы  права нельзя разрешить без оценки фактов, для установления которых требуются  специальные познания. На основании части 2 статьи 64, части 3 статьи 86  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заключения  экспертов являются одним из доказательств по делу и оцениваются наряду с  другими доказательствами. Следовательно, заявление лицом, участвующим в деле,  ходатайства о назначении экспертизы не создает обязанности суда ее назначить.  Правовое значение заключения экспертизы определено законом в качестве  доказательства, которое не имеет заранее установленной силы, не носит  обязательного характера и в силу статьи 71 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации подлежит оценке судом наравне с другими  представленными доказательствами.  

В абзаце 2 пункта 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики  применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» (далее –  Постановление № 23) разъяснено, что ходатайство о проведении экспертизы в суде  апелляционной инстанции рассматривается судом с учетом положений частей 2 и 3  статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  согласно которым дополнительные доказательства принимаются судом  апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало  невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не  зависящим от него (в том числе в случае, если судом первой инстанции было  

отклонено ходатайство о назначении экспертизы), и суд признает эти причины  уважительными.  

Согласно второму абзацу пункта 22 Постановления № 23 в случае  неисполнения указанными лицами обязанности по внесению на депозитный счет  суда денежных сумм в установленном размере суд выносит определение об  отклонении ходатайства о назначении экспертизы и, руководствуясь положениями  части 2 статьи 108 и части 1 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, рассматривает дело по имеющимся в нем доказательствам.  

Доказательств внесения на депозитный счет суда апелляционной инстанции  денежных средств на проведение экспертизы ООО «Нордэкс» не представлено,  равно как и не представлено доказательств невозможности рассмотрения  апелляционной жалобы по имеющимся в деле доказательствам.  

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции отклоняет  ходатайство о назначении экспертизы на основании статей 82, 159, 184, 185  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и упомянутых  разъяснений.  

Кроме того, суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что  руководитель ООО «Технострой» подтвердил факт личного подписания спорных  доказательств, что также исключает необходимость исследования вопроса  относительно личности подписавшего документы.  

Заявление о фальсификации доказательства имеет своей целью исключение  соответствующего доказательства из числа доказательств по делу, и фактическое  понуждение стороны, представившей доказательство, основывать свои доводы и  возражения относительно предмета и основания иска на иных доказательствах.  

По смыслу положений абзаца второго пункта 3 части 1 статьи 161  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации наличие заявления  о фальсификации доказательства не является безусловным основанием для  назначения судебной экспертизы с учетом того, что достоверность доказательства  может быть проверена иным способом, в том числе путем его оценки в  совокупности с иными доказательствами в порядке, предусмотренном статьей 71  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Таким образом, процессуальный закон не исключает возможности проверки  судом заявления о фальсификации не только экспертным путем, но и другими  способами.  

При оценке доказательств суд апелляционной инстанции будет оценивать  упомянутые доказательства в порядке положений статей 64, 67, 68 и 71  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Апелляционный суд не усматривает оснований для истребования  доказательств в порядке статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, полагая возможным рассмотреть дело по имеющимся в  деле доказательствам. Суд апелляционной инстанции также учитывает, что  

ООО «Нордэкс» не представило доказательств невозможности истребование  документов (у ИФНС и копии судебной экспертизы) в суде первой инстанции.  

При изложенных обстоятельствах суд не усмотрел оснований для  удовлетворения заявленных ходатайств.  

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии со статьей 156  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие лиц,  участвующих в деле (за исключением ООО «Нордэкс» и ООО «Технострой»),  

извещенных о месте и времени судебного заседания в порядке статей 121 (части) и  123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены  Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации.  

Изучив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела,  оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позиции  лиц, участвующих в рассмотрении настоящего спора, суд апелляционной  инстанции пришел к следующим выводам.  

Как усматривается из материалов дела и верно установлено судом первой  инстанции, решением от 10.12.2021 Общество признано несостоятельным  (банкротом) по признакам ликвидируемого должника, в отношении него введена  процедура конкурсного производства; конкурсным управляющим утвержден ФИО5, о чем в газете «Коммерсантъ» от 18.12.2021 № 231(7193) опубликовано  сообщение.  

Между АО «Центрэнергострой-НН» (застройщик) и ООО «Технострой» в  лице директора ФИО3 (участник долевого  строительства) заключен договор долевого участия в строительстве  многоквартирного жилого дома от 12.08.2018, в соответствии с условиями  которого застройщик обязуется в предусмотренный договором срок своими силами  и (или) с привлечением других лиц построить (создать) жилой дом № 5 (по  генплану) со встроенными административными помещениями и подземной  автостоянкой по улице Крупской, в границах улица Ильинская и ФИО6, в  Нижегородском районе города Нижнего Новгорода и после получения разрешения  на ввод в эксплуатацию этого объекта передать объект долевого строительства –  жилое помещение № 36, общей проектной площадью 110,43 кв.м. участнику  долевого строительства, который, в свою очередь, обязуется принять его и  уплатить цену в размере 7 950 960 руб.  

Впоследствии, между ООО «Технострой» в лице директора ФИО3 (цедентом) и Обществом в лице директора ФИО7 (цессионарием) заключен договор уступки права требования  (цессии) от 16.03.2018, по условиям которого цедент уступает цессионарию часть  имущественных прав, принадлежащих цеденту как участнику долевого  строительства по указанному договору долевого участия в строительстве  многоквартирного дома от 12.02.2018, заключенному между застройщиком -  

АО «Центрэнергострой-НН» и участником долевого строительства - цедентом,  заключающихся в праве требования от застройщика передачи в собственность  трехкомнатной квартиры, общей площадью 110,43 (сто десять целых сорок три  сотых) кв. м, жилой площадью 54,03 (пятьдесят четыре целых три сотых) кв.м., под  номером 36, этаж 12 в осях 7-11/А-Г (далее – объект) в соответствии с проектно-сметной документацией в доме, строящемся на строительной площадке по адресу:  г. Нижний Новгород, ул. Крупская, в границах улиц Ильинская и ФИО6,  дом строительный номер № 5 согласно разрешения на строительство жилого № 5  (по генплану) со встроенными административными помещениями и подземной  автостоянкой № RU 52303000-27/1650р от 18.07.2014, договора аренды земельного  участка № 18-1977с от 08.04.2010, а цессионарий обязуется принять данное право  требования и уплатить за него цену в порядке и на условиях, предусмотренных  настоящим договором.  

По условиям пунктов 2.1 и 2.2 договора уступка права по договору является  возмездной: цессионарий обязуется уплатить цеденту за переданные права по  договору цену в размере 7 950 960 руб. путем перечисления денежных средств на  расчетный счет цедента в течение 15 дней с момента государственной регистрации  данного договора. В случае нарушения цессионарием сроков оплаты цены  передаваемого права более чем на один месяц цедент вправе в одностороннем  порядке отказаться от исполнения договора (пункт 4.4 договора).  

Договор цессии зарегистрирован в установленном законом порядке  11.04.2018, однако оплата цены цессионарием не произведена до настоящего  времени, что явилось поводом для предъявления ООО «Технострой» требования  

о включении 7 950 960 руб. в реестр требований кредиторов должника. 

В процессе рассмотрения спора кредитором заявлено о пропуске срока  исковой давности по предъявлению данных требований.  

Согласно пункту 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации  общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в  соответствии со статьей 200 названного Кодекса.  

В силу пунктов 1, 2 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации  если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со  дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том,  кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. По  обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой  давности начинается по окончании срока исполнения.  

Истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием  для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса  Российской Федерации). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила  срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления  этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего  лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении  требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела  (пункт 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от  29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм  Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее –  Постановление № 43).  

В пункте 14 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 15.12.2004 № 29 «О некоторых вопросах практики  применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»  разъяснено, что возражения на требования конкурсных кредиторов, основанные на  пропуске исковой давности, являются средством защиты заинтересованных лиц, а  потому могут заявляться любым лицом, имеющим право на заявление возражений  относительно требований кредиторов в соответствии со статьями 71 или 100  Закона о банкротстве. Если обстоятельства, на которые ссылаются указанные лица,  подтверждаются в судебном заседании, арбитражный суд выносит определение об  отказе во включении требования данного кредитора в реестр требований  кредиторов в связи с пропуском срока исковой давности (пункт 2 статьи 199  Гражданского кодекса Российской Федерации ).  

Руководствуясь названными нормами права, проверив обоснованность  возражений о пропуске кредитором срока исковой давности обращения с  настоящим требованием, установив, что срок оплаты за уступленное право было  

определено в течение 15 дней с момента государственной регистрации договора  цессии, то есть до 26.04.2018 (срок исковой давности истекает 26.04.2021), который  неоднократно прерывался ввиду обращения кредитора в суд, суд первой инстанции  пришел к обоснованному выводу, что срок исковой давности по настоящему  требованию ООО «Технострой» не пропущен. При этом суд верно учитывал  прерывание срока исковой давности в виде предъявления требований (обращение в  суд 12.07.2018, иск оставлен без рассмотрения определением от 12.12.2019 ввиду  возбужденного дела о банкротстве; предъявлено требование в деле о банкротстве   № А43-1072/2019, которое прекращено 17.03.2021; иск по делу № А43-20009/2021  11.01.2022 оставлен без рассмотрения ввиду возбужденного настоящего дела  

о банкротстве должника). 

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 26 постановления Пленума  Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О  некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о  банкротстве» (далее – Постановление № 35), в силу пунктов 3 – 5 статьи 71 и  пунктов 3 – 5 статьи 100 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О  несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) проверка  обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом  независимо от наличия разногласий относительно этих требований между  должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с  одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны. При  установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить  из того, что установленными могут быть признаны только требования, в  отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера  задолженности.  

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам  следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только  требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства  наличия и размера задолженности.  

Как неоднократно отмечал Верховный Суд Российской Федерации в своих  определениях, периодических и тематических обзорах судебной практики, в  условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов для  предотвращения необоснованных требований к должнику и нарушений тем самым  прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением  задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования, что  связано, в первую очередь, с тем, что нахождение ответчика в статусе  банкротящегося лица с высокой степенью вероятности может свидетельствовать о  недостаточности его имущественной массы для погашения долга перед всеми  кредиторами, которые, разумно рассчитывая на погашение имеющейся перед ними  задолженности, объективно заинтересованы в том, чтобы в реестр включались  только реально существующие требования, наличие и размер которых не вызывает  сомнений.  

Это обусловило формирование практики применения повышенного  стандарта доказывания при рассмотрении заявления кредитора о включении в  реестр требований кредиторов должника, заключающегося в осуществлении судом  более тщательной проверки обоснованности требований по сравнению с обычным  общеисковым гражданским процессом; в таком случае основанием к включению  требования в реестр является представление кредитором доказательств, ясно и  

убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и  опровергающих возражения заинтересованных лиц об отсутствии долга.  

Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей  глубиной и широтой по сравнению с обычным спором, тем более, если на такие  обстоятельства указывают лица, участвующие в деле; для этого требуется  исследование не только прямых, но и косвенных доказательств и их оценка на  предмет согласованности между собой и позициями, занимаемыми сторонами  спора.  

В случае наличия возражений конкурирующего кредитора либо конкурсного  управляющего, выступающего в интересах справедливого и обоснованного  распределения конкурсной массы, на требования о включении в реестр и  представлении в суд прямых или косвенных доказательств, подтверждающих  существенность сомнений в наличии долга, на заявившее требование лицо  возлагается бремя опровержения этих сомнений. При этом заявителю требований  не должно составлять затруднений опровергнуть указанные сомнения, поскольку  именно он должен обладать всеми доказательствами своих правоотношений с  несостоятельным должником.  

С учетом вышеуказанных правовых позиций, принимая во внимание, что  установленными в деле о банкротстве могут быть признаны только требования, в  отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера  задолженности, заинтересованный по отношению к должнику кредитор должен  исключить любые разумные сомнения в реальности долга, исходя из заявленных  участвующими в деле лицами возражений.  

В данном случае заявленные требования основаны на ненадлежащем  исполнении Обществом, как цессионарием, оплаты по договору цессии от  16.03.2018.  

В силу частей 1 и 2 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации  право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может  быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к  другому лицу на основании закона. Для перехода к другому лицу прав кредитора  не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или  договором.  

Если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального  кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые  существовали к моменту перехода права (части 1 и 2 статьи 384 Гражданского  кодекса Российской Федерации).  

По правилам части 1 статьи 423 Гражданского кодекса Российской  Федерации договор, по которому одна сторона должна получить плату или иное  встречное предоставление за исполнение своих обязанностей, является  возмездным..  

По смыслу пункта 2 статьи 1, пунктов 1 и 4 статьи 421, пункта 1 статьи 424  Гражданского кодекса Российской Федерации стороны свободны в определении  условий договора, в том числе о его цене.  

ООО «Нордэкс», возражая против заявленных кредитором требований  указал на ничтожность договора цессии в силу статьи 10, 170 Гражданского  кодекса Российской Федерации.  

Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации  не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением  

причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а  также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав  (злоупотребление правом).  

В статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации отмечено, что при  установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении  гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны  действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего  незаконного или недобросовестного поведения.  

Из содержания приведенных норм следует, что под злоупотреблением  правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с  нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное  исключительно на причинение вреда третьим лицам.  

Положения статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации  применяются при недобросовестном поведении (злоупотреблении правом) прежде  всего при заключении сделки, которая оспаривается в суде (в том числе в деле о  банкротстве), а также при осуществлении права исключительно с намерением  причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный  интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом  сделок такого рода.  

Добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении  гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого  участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы  другой стороны, содействующее ей. При этом установление злоупотребления  правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов  добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны.  

Злоупотребление правом при совершении сделки является нарушением  запрета, установленного в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации,  в связи с чем такая сделка подлежит признанию недействительной на основании  статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения  создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (частью 1 статьи 170  Гражданского кодекса Российской Федерации). Следовательно, при ее совершении  должен иметь место порок воли (содержания).  

В соответствии с частью 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской  Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью  прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К  сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и  содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.  

В силу пункта 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений  раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено,  что согласно части 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации  притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую  сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом,  ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь  та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и  прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника  совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.  

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая  сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней  правила (часть 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Доказательства, подтверждающие, что стороны договора цессии не имели  намерения установить правоотношения по уступке прав требований от  первоначального кредитора к новому кредитору отсутствуют, равно как  отсутствуют доказательства, что подлинная воля сторон не была направлена на  создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении  названной сделки.  

Договор цессии сторонами исполнен. Волеизъявление сторон этого договора  соответствовало их действиям и наступившим в результате заключения договора  цессии правовым последствиям. Притворный или мнимый характер сделки не  доказан.  

В рассматриваемом случае подтверждается материалами дела и не оспорено  ООО «Нордэкс», что договор цессии зарегистрирован в установленном порядке,  квартира должнику передана и продана последним.  

ООО «Нордэкс» оспаривает наличие у ООО «Технострой» права передачи  квартиры (передано по договору цессии должнику), так как кредитор не оплатил по  АО «Центрэнергострой-НН» договору от 12.08.2018.  

В подтверждение реальность переданных по договору цессии прав 

ООО «Технострой» представило в материалы дела доказательствами, в том числе  акт о приемке выполненных работ от 15.03.2018 № 2, справку о стоимости  выполненных работ и затрат от 15.03.2018 № 2, договор на долевое участив в  строительстве от 12.08.2018, соглашение о зачете встречных однородных  требований от 15.03.2018, справка от 16.03.2018 № 26/1.  

ООО «Нордэкс», ссылаясь на то, что указанные документы являются  сфальсифицированными, между тем вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, в деле отсутствуют надлежащие  и бесспорные доказательства, подтверждающие заявленные доводы. При этом суд  апелляционной инстанции исходит из того, что ФИО3 - руководитель ООО  «Технострой» в судебном заседании суда апелляционной инстанции подтвердил  факт подписания со своей стороны представленных документов. Данные  документы касаются правоотношений ООО «Технострой» и АО  «Центрэнергострой-НН». Более того, суд учитывает, что спорный объект –  квартира 36, передана ООО «Технострой» должнику, а последний уже ее  реализовал.  

Наличие неисполненных ООО «Технострой» обязательств перед 

АО «Центрэнергострой-НН», наличие спора по неисполнению всего объема  подрядных работ ООО «Технострой» (на что ссылается ООО «Нордэкс»), не  свидетельствует об отсутствии у ООО «Технострой» переуступить свое право на  квартиру Обществу. Данные обстоятельства лишь могут подтвердить наличие  между подрядчиком и заказчиком спора по объемам выполненных работ,  переплаты заказчиком фактической стоимости реально выполненных работ.  Данные обстоятельства не принимаются во внимание при исследовании факта  реальности и исполнения сделки, заключенной между ООО «Технострой» и  Обществом.  

Доказательства, свидетельствующие о недобросовестности сторон при  заключении договора цессии (статья 10 Гражданского кодекса Российской  Федерации) отсутствуют и судом не установлены.  

В рассматриваемом случае, приняв во внимание доказательства наличия  договорных отношений, фактическое исполнение принятых на себя сторонами  обязательств, совершение участниками действий, направленных на достижение  соответствующего правового результата, суд первой инстанции пришел к  правомерному выводу о том, что оспоренная сделка не может быть признана  ничтожной на основании статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской  Федерации.  

Вопреки позиции заявителя жалобы аффилированность сторон договора  цессии сама по себе не свидетельствует о злоупотреблении ими своими правами.  

Также ООО «Нордэкс», возражая против заявленного требования указывает  на отсутствие у Общества обязательства по оплате уступленных прав, поскольку  посредством заключения договора цессии ООО «Технострой» фактически  произвело оплату поставленного ему должником товара в рамках договора  поставки от 01.11.2017 № 15/10, в связи с чем произошло автоматическое  сальдирование.  

В настоящее время Верховным Судом Российской Федерации сформирована  судебная практика по вопросам разграничения зачета и сальдирования,  возможности оспаривания соответствующей сделки по основаниям  предпочтительности (определения Судебной коллегии по экономическим спорам  Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2018 № 304-ЭС17-14946,  

от 12.03.2018 № 305-ЭС17-17564, от 02.09.2019 № 304-ЭС19-11744, от 29.08.2019  № 305-ЭС19-10075, от 11.06.2020 № 305-ЭС19-18890 (2), от 10.12.2020  № 306-ЭС20-15629 и проч.). 

По смыслу данной позиции сальдирование имеет место тогда, когда в рамках  единой сделки (лизинговой, подрядной и др.) определяется завершающая  обязанность сторон при прекращении договорных отношений полностью (либо их  отдельного этапа). Сопоставление обязанностей сторон из одних отношений и  осуществление арифметических (расчетных) операций с целью определения лица,  на которое возлагается завершающее исполнение (с суммой такого исполнения), не  может быть квалифицировано как зачет и не подлежит оспариванию как отдельная  сделка по правилам статьи 61.3 Закона о банкротстве, так как в данном случае  отсутствует такой квалифицирующий признак, как получение кредитором какого-либо предпочтения – причитающуюся другой стороне итоговую денежную сумму  уменьшает сама сторона своим ненадлежащим исполнением основного  обязательства, а не кредитор, констатировавший расчетную операцию  сальдирования (определение Судебной коллегии по экономическим спорам  Верховного Суда Российской Федерации от 08.04.2021 № 308-ЭС19-24043 (2,3)).  Соответственно, в подобной ситуации не возникают встречные обязанности, а  формируется лишь единственная завершающая обязанность одной из сторон  договора.  

Проанализировав условия договора поставки от 01.11.2017 № 15/10 и  договора уступки от 16.03.2018, суд первой инстанции не установил условий,  способствующих проведению соответствующего сальдо взаимных расчетов,  поскольку требования сторон друг к другу вытекают из различных оснований и не  являются встречными по смыслу статьи 328 Гражданского кодекса Российской  

Федерации. Оснований не согласиться с данным выводом судов у суда  апелляционной инстанции не имеется.  

Более того, договор уступки от 16.03.2018 не содержит условий об оплате  уступленного права путем сальдирования обязательств. Напротив, пунктом 2.1  договора сторонами определен иной способ оплаты, а именно оплата денежных  средств в размере 7 950 960 руб. путем перечисления на расчетный счет цедента.  

ООО «Нордэкс» также в подтверждение доказательств оплаты должником  уступленного права, ссылается на справку ООО «Технострой» от 21.03.2018 № 68.  

Судом первой инстанции обоснованно установлено и не противоречит  материалам дела, что между Обществом (поставщиком) и ООО «Технострой»  (покупателем) заключен договор поставки от 01.11.2017 № 15/10, в соответствии с  условиями которого поставщик передает покупателю, а покупатель принимает и  оплачивает металлопрокат в ассортименте на условиях, предусмотренных  настоящим договором.  

Согласно пункту 4.1 договора в счет оплаты за поставленный товар  покупатель обязан передать поставщику право требования на квартиры № 35,  

 № 36, № 37 в строящемся жилом доме № 5 (по генплану) со встроенными  административными помещениями и подземной автостоянкой, расположенном по  адресу: город Нижний Новгород, Нижегородский район, улица Крупской, в  границах улиц Ильинская и Большая Покровская рядом с домом № 93 по улице  Большая Покровская. По соглашению сторон оплата может быть произведена  иным образом.  

Неисполнение должником своих обязательств по оплате уступленного права  требования послужило основанием для обращения ООО «Технострой» 12.07.2018 в  Арбитражный суд Нижегородской области с иском о взыскании этой  задолженности (дело № А43-26364/2018).  

В рамках указанного дела должником был предъявлен встречный иск о  взыскании долга за поставленный товар в рамках договора поставки от 01.11.2017  

 № 15/10. 

Как следует из представленных товарных накладных, Общество поставило в  пользу ООО «Технострой» товар на общую сумму поставленного должником  товара с учетом стоимости доставки 47 584 руб. 60 коп., 7 950 960 руб.  

Письмом от 11.05.2018 Общество направило в адрес ООО «Технострой»  проект соглашения о зачете встречных неоднородных требований от 10.05.2018 с  учетом заключенного между сторонами договора уступки права (цессии) по  договору долевого участия в долевом строительстве от 16.03.2018, в оплату  которого Общество поставило ООО «Технострой» товар на сумму 7 950 960 руб.  по договору поставки от 01.11.2017 № 15/10, в связи с полным исполнением  сторонами своих встречных обязательств по указанным договорам.  

При рассмотрении дела № А43-26364/2018 кредитором было заявлено о  фальсификации указанных товарных накладных и справки от 21.03.2018 № 68,  которая подписана директором ООО «Технострой» ФИО3, по которой Общество полностью исполнило обязанность по оплате  цены договора уступки права (цессии) в размере 7 950 960 руб., в связи с чем  претензии по оплате у ООО «Технострой» отсутствуют.  

В обоснование сделанного заявления кредитор указал, что проставленная на  документах подпись ФИО3 не принадлежит, что он лично подтвердил в  ходе одного из судебных разбирательств по делу № А43-1072/2019 (шифр 10-21/2).  

Должник вначале согласился исключить указанные документы из числа  доказательств, однако потом отказался от такого исключения указав, что не имеет  возможности представить оригиналы документов, что нашло свое отражение в  судебных актах, вынесенных по делу.  

Согласно заключению эксперта от 04.04.2019 № 1363/1405/02-3,  подготовленного ФБУ «Приволжский региональный центр судебной экспертизы  Министерства юстиции Российской Федерации», исследуемые изображения  подписи от имени грузополучателя в представленных на исследование копиях  товарных накладных и копии письма от 11.05.2018 выполнены путем  компьютерно-технического монтажа и не подлежат почерковедческому  исследованию. При этом, установить не нанесено ли изображение подписи  

от имени грузополучателя в справке от 21.03.2018 № 68, подписанной директором  ООО «Технострой» ФИО3 не представляется возможным так как  признаки, характерные для технического и комьютерно-технического монтажа  документа представленной в виде копии, отсутствуют, что, однако, не исключает  факта монтажа, поскольку технические возможности современной оргтехники  позволяют выполнить монтаж без каких-либо признаков. Определить подлинность  подписи ФИО3 на исследуемых документах невозможно в связи с  выполнением изображений подписи с применением технических средств.  Определить подлинность его подписи в справке от 21.03.2018 № 68 невозможно по  причине непригодности изображения подписи от имени ФИО3 для  почерковедческого идентификационного исследования (из-за плохого качества ее  изображения, что повиляло на правильность и полноту отображения всей  графической информации, необходимой для проведения исследования  исполнителя).  

 Принимая во внимание результаты экспертизы суд пришел к выводу, что  исследуемые документы не могут быть признаны надлежащими доказательствами  по делу.  

Принимая во внимание отсутствие иных документов, подтверждающих  исполнение Обществом обязательств по договору поставки суд в рамках дела  

 № А43-26364/2018 констатировал, что у должника нет правовых оснований  требовать оплаты по договору поставки.  

Исследовав представленные доказательства в их совокупности, оценив  установленные обстоятельства, установленные в рамках дела № А43-26364/2018,  суд взыскал с должника в пользу кредитора задолженность по оплате договора  цессии в размере 7 950 960 руб., отказав в удовлетворении встречного иска  Общества к ООО «Технострой» о взыскании задолженности по поставке.  

Постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 12.12.2019,  которое было поддержано постановлением Арбитражного суда Волго-Вятского  округа от 18.06.2020, данное решение суда было отменено, поскольку заявленное  требование кредитора подлежало рассмотрению в рамках дела о банкротстве  общества.  

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) Общества, которое было  прекращено определением суда от 17.03.2021 в силу пункта 1 статьи 57 Закона о  банкротстве, ООО «Технострой» было подано заявление об установлении  требования в размере 8 470 658 руб. 71 коп. и включении его в реестр требований  кредиторов ООО «Метиндустрия» (дело № А43-1072/2019 шифр 10-21/2).  

При рассмотрении данного обособленного спора кредитором представлено  заключение специалиста, выполненное ООО «Эксперт Центр» от 31.08.2018 № 102,  согласно которому: подпись 1, изображение которой расположено на строке  «подпись» справа от слов «Груз получил грузополучатель» в правом нижнем углу  лицевой стороны листа копии товарной накладной от 20.04.2018 № 52 (Общество  ИНН 

<

***>); подпись 2, изображение которой расположено на строке  «подпись» справа от слов «Груз получил грузополучатель» в правой центральной  части лицевой стороны 2-го листа копии товарной накладной от 24.04.2018 № 53  (Общество ИНН 

<

***>); подпись 3, изображение которой расположено на  строке «подпись» справа от слов «Груз получил грузополучатель» в правой  центральной части лицевой стороны 2-го листа копии товарной накладной от  10.05.2018 № 58 (Общество ИНН 

<

***>); подпись 4, изображение которой  расположено на строке «подпись» справа от слов «Груз получил грузополучатель»  в правой центральной части лицевой стороны 2-го листа копии товарной накладной  от 22.03.2018 № 36 (Общество ИНН 

<

***>); подпись 5, изображение которой  расположено на строке «подпись» справа от слов «Груз получил грузополучатель»  в правой центральной части лицевой стороны 2-го листа копии товарной накладной  от 28.03.2018 № 38 (Общество ИНН 

<

***>); подпись 6, изображение которой  расположено справа от слов «Директор ООО «Технострой» в центральной нижней  части лицевой стороны листа копии письма Обществу директору ООО  «Технострой» ФИО3 исх. № от 11.05.2018; подпись 7, изображение  которой расположено на строке справа от слов «Директор ООО «Технострой» в  центральной части лицевой стороны листа копии справки исх. 68 от 21.03.2018  выполнены не ФИО3, а другим лицом.  

В свою очередь ООО «Нордэкс» также представлено заключение  специалиста общества с ограниченной ответственностью «Центр экспертизы и  оценки «ЕСИН», согласно выводам которого исследуемые подписи  электрофотографической копии справки от 21.03.2018 № 68 от имени директора  ООО «Технострой» ФИО3, а также в электрофотографической копии его  заявления в муниципальное казенное учреждение «Многофункциональный центр  предоставления государственных и муниципальных услуг города Н.Новгорода от  21 марта 2018 года от имени ФИО3 выполнена одним лицом.  

Кроме того, при рассмотрении указанного обособленного спора по делу 

 № А43-1072/2019 шифр 10-21/2, судом истребованы материалы регистрационного  дела на земельный участок с кадастровым номером № 52:18:0060133:13, среди  которого представлена копия справки ООО «Технострой» от 21.03.2018 № 68  

(том 3 лист 45), на которой проставлен штамп «с подлинным верно» заполненный  заявителем ФИО7 и специалистом МФЦ ФИО8  

Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и  картографии по Нижегородской области письмом от 19.10.2018 № 17-18895/18,  представленным в рамках дела № А43-26364/2018, сообщило, что не располагает  оригиналом данной справки.  

Принимая во внимание названные обстоятельства, выводы экспертных  заключений, а также учитывая, что справка выдана 21.03.2018, то есть до начала  исполнения обязательства по поставке, платежных документов, подтверждающих  оплату по договору не представлено, руководствуясь статьями 71, 75  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд пришел к  

верному выводу об отсутствии оснований для признания справки  

ООО «Технострой» от 21.03.2018 № 68 допустимым доказательством по делу. 

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам  статей 65, 67, 68. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, представленные в материалы дела доказательства, принимая во  внимание отсутствие в деле доказательств оплаты Обществом за приобретенное  право требование по договору цессии, суд первой инстанции признал доказанным  материалами дела наличие у Общества задолженности в сумме 7 950 960 руб. перед  

ООО «Технострой» как у цессионария по договору уступки права (требования), в  связи с чем обоснованно включил требования ООО «Технострой» в заявленном  размере в реестр требований кредиторов должника.  

Довод о том, что справка от 21.03.2018, с учетом заключения специалиста 

от 24.09.2020, является надлежащим доказательством по делу, отклоняется судом  апелляционной инстанции, поскольку направлена на переоценку установленных  судом обстоятельств (обстоятельства указаны ранее). Более того, сама по себе  справка в отсутствие первичных платежных документов об оплате не может  являться бесспорным доказательством оплаты по договору.  

Ссылка заявителя на то обстоятельство, что при наличии сомнений в  достоверности заключения специалиста от 24.09.2020, суд обязан был назначить  судебную экспертизу, не принимается судом апелляционной инстанции, поскольку  в силу статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  назначение экспертизы является правом, а не обязанностью суда. При  достаточности имеющихся доказательств в совокупности для правильного  разрешения спора, у суда отсутствуют основания для назначения экспертизы, в том  числе и по собственной инициативе.   

Вопреки позиции заявителя апелляционной жалобы оснований для  применения к ООО «Технострой» принципа «эстоппель» (утрата лицом права  ссылаться на какие-либо обстоятельства (заявлять возражения) в рамках  гражданско-правового спора, если данные возражения существенно противоречат  его предшествующему поведению) применительно к рассматриваемому спору и  исходя из поведения сторон, судом апелляционной инстанции не установлено.  Главная задача указанного принципа состоит в том, чтобы воспрепятствовать  стороне получить преимущества и выгоду, как следствие своей  непоследовательности в поведении в ущерб другой стороне, которая  добросовестным образом положилась на определенную юридическую ситуацию,  созданную первой стороной. Между тем, в отношении ООО «Технострой»  поведения, противоречащего добросовестности и честной деловой практике, не  соответствующего предшествующим заявлениям, не установлено.  

Суд апелляционной инстанции учитывает, что вопрос об отсутствии оплаты со  стороны должника за уступленное право неоднократно рассматривался судами, в  том числе в рамках дел № А43-26364/2018, А43-1072/2019, при этом позиция  

ООО «Технострой» оставалась неизменной. 

Ссылка заявителя на постановление об отказе в возбуждении уголовного  дела судом округа не принимаются во внимание, поскольку постановления  следственных органов не могут иметь преюдициальной силы. Устное указание  свидетеля о какой-либо сумме в счет оплаты по договору при допросе, при  отсутствии в рамках данного обособленного спора первичных документов  (платежных поручений, достоверной оплаты по зачету путем поставки или  

выполнения работ), не свидетельствует о факте оплаты, а имеет иные правовые  последствия, предусмотренные Уголовным кодексом Российской Федерации.  

Доводы заявителя жалобы рассмотрены судом апелляционной инстанции и  признаются необоснованными по изложенным мотивам, противоречащими нормам  права и представленным в дело доказательствам. Все возражения, приводимые  ООО «Нордэкс» в подтверждение своей позиции по данному делу, получили  надлежащую правовую оценку со стороны суда первой инстанции. Оснований не  согласиться с выводами суда судебная коллегия не усматривает.  

Таким образом, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным  судом первой инстанции обстоятельства спора исследованы всесторонне и полно,  нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы  соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки  обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда  апелляционной инстанции отсутствуют.  

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи  270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при  разрешении спора судом первой инстанции не допущено.  

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к  выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам  жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.  

Подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской  Федерации уплата государственной пошлины за рассмотрение апелляционных  жалоб на определение по данной категории дел не предусмотрена.  

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Нижегородской области от 06.07.2022 по делу 

 № А43-30271/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу общества с  ограниченной ответственностью «Нордэкс» – без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского  округа в месячный срок со дня его принятия через Арбитражный суд  Нижегородской области.  

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской  Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 – 291.15 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно  обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.  

Председательствующий судья О.А. Волгина  

Судьи С.Г. Кузьмина  

Д.В. Сарри