АРБИТРАЖНЫЙ СУД ЯРОСЛАВСКОЙ ОБЛАСТИ

150999, г. Ярославль, пр. Ленина, 28  http://yaroslavl.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А82-20723/2022

г. Ярославль

27 марта 2023 года

Резолютивная часть решения принята 02 марта 2023 года.

Арбитражный суд Ярославской области в составе судьи  Тепениной Ю.М. 

рассмотрев в порядке упрощенного производства исковое заявление  

Levi Strauss and Co

к  индивидуальному предпринимателю ФИО1

(ИНН  

<

***>, ОГРН  

<

***>)

о   взыскании 10 000 руб. 

 

установил:

Компания Леви Страусс энд Ко. (Levi Strauss & Co.) (далее – компания) обратилась с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (далее – ИП ФИО1, предприниматель)  о взыскании 10 000 руб. компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак № 405522. Также истец заявил о возмещении ответчиком расходов на уплату государственной пошлины, 1 199 руб. стоимости товара, 125 руб. почтовых расходов, 200 руб. расходов на получение выписки из ЕГРН.

Определением суда от 21.12.2022 исковое заявление назначено к рассмотрению в порядке упрощенного производства без вызова сторон в порядке статьи 228 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В ходе рассмотрения дела в порядке упрощенного производства истец представил возражения на отзыв ответчика, уточнил требования в части суммы почтовых расходов (просил взыскать с ответчика 406,67 руб.).

Уточнение требований принято судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса РФ.

Ответчик исковые требования не признал, в письменных возражениях на исковое заявление указал, что действия юридических лиц, направленные на получение материальной компенсации в отсутствие возможности получения аналогичных компенсаций резидентами РФ на территории США расценивается как злоупотребление правом и является самостоятельным основанием для отказа в иске. Также, по мнению предпринимателя, на приобретенном товаре не использован товарный знак № 405522. Товар легально приобретен  продавцом у третьих лиц, в связи с приказом Минпромторга № 1532 от 19.04.2022, на продавца не может быть возложена ответственность за использование товарного знака, не принадлежащего правообладателю.

Решением, выполненным в виде резолютивной части, от 02.03.2023 исковые требования удовлетворены, с предпринимателя в пользу Компании взыскано 10 000 руб. компенсации, а также 2 000 руб. в порядке возмещения расходов на оплату государственной пошлины, 406,67 руб. почтовых расходов, 1 199 руб. стоимости товара, в возмещении 200 руб. расходов на получение выписки из ЕГРН отказано.

Предприниматель обратился в суд с заявлением о составлении мотивированного решения в порядке статьи 229 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела (в том числе, представленные в электронном виде), суд установил следующее.

Истец является правообладателем исключительного права на товарный знак, зарегистрированный в Роспатенте: LEVI'S № 405522 в отношении товаров 25 класса МКТУ – одежда, обувь, головные уборы

26.09.2021 в торговой точке, расположенной по адресу: 

<

...> "Шоколад", магазин "Планета", от имени ответчика предлагался к продаже и был реализован товар – джинсы, имеющие признаки контрафактности.

Указанный товар был приобретен по договору розничной купли-продажи.

В подтверждение сделки по покупке товара продавцом выдан чек об оплате с указанием позиций приобретенных товаров. Представленные документы содержат сведения о наименовании продавца –  ИП ФИО1, ИНН 

<

***>, совпадающие с данными согласно выписке из ЕГРИП в отношении ответчика.

Факт покупки истец также подтверждает видеозаписью и самим товаром, представленным в материалы дела.

Договоры об отчуждении исключительных прав либо лицензионных договоров о предоставлении права использования указанных товарных знаков компании с предпринимателем, истец не заключал.

Истец, полагая, что предложение к продаже и последующая реализация товара нарушили его исключительные права на товарный знак, направил в адрес ответчика претензию с требованием о выплате компенсации.

Не урегулирование спора в претензионном порядке явилось основанием для обращения истца в арбитражный суд с настоящим иском.

Оценив материалы дела (в том числе, представленные в электронном виде), доводы сторон, суд исходит из следующего.

По смыслу положений пункта 1 статьи 1225 ГК РФ товарные знаки и знаки обслуживания являются самостоятельными объектами интеллектуальной собственности.

В соответствии с абзацами вторым и третьим пункта 1 статьи 1229 ГК РФ правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением). Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными настоящим Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную настоящим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается настоящим Кодексом.

Согласно пункту 1 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 настоящего Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 настоящей статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

Товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными (пункт 1 статьи 1515 ГК РФ).

В силу статьи 1515 ГК РФ в случаях нарушения исключительного права на товарный знак правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер (абзац второй пункта 59 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее – Постановление Пленума N 10)).

Из приведенных норм материального права с учетом правовых позиций высшей судебной инстанции, а также из положения части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации следует, что на ответчика возлагается бремя доказывания соблюдения им требований законодательства при использовании спорного произведения. В противном случае такое лицо признается нарушителем исключительного права и для него наступает гражданско-правовая ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации. Истец же должен лишь подтвердить факт принадлежности ему указанного права, и факт использования соответствующего произведения ответчиком, вместе с тем истец освобождается от доказывания причиненных ему убытков.

Факт принадлежности истцу товарного знака LEVI'S № 405522 подтверждается свидетельством Роспатента в отношении, в том числе товаров 25 класса Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков.

Факт реализации ответчиком спорной продукции подтвержден материалами дела, предпринимателем в установленном порядке не оспорен.

Как разъяснено в пункте 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации", при выявлении сходства до степени смешения используемого ответчиком обозначения с товарным знаком истца учитывается общее впечатление, которое производят эти обозначение и товарный знак (включая неохраняемые элементы) в целом на среднего потребителя соответствующих товаров или услуг. При определении сходства обозначений исследуется значимость положения, занимаемого тождественным или сходным элементом в заявленном обозначении.

Суд исследовал реализованный ответчиком товар.

Методология определения сходства сравниваемых обозначений и вероятности их смешения в гражданском обороте определена Правилами составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденными приказом Минэкономразвития России от 20.07.2015 № 482, (далее по тексту –  Правила № 482) и пунктом 162 Постановления № 10.

Согласно пункту 41 Правил № 482 обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.

В силу пункта 42 Правил № 482 словесные обозначения сравниваются со словесными обозначениями и с комбинированными обозначениями, в композиции которых входят словесные элементы.

Сходство словесных обозначений оценивается по звуковым (фонетическим), графическим (визуальным) и смысловым (семантическим) признакам, а именно:

1) звуковое сходство определяется на основании следующих признаков: наличие близких и совпадающих звуков в сравниваемых обозначениях; близость звуков, составляющих обозначения; расположение близких звуков и звукосочетаний по отношению друг к другу; наличие совпадающих слогов и их расположение; число слогов в обозначениях; место совпадающих звукосочетаний в составе обозначений; близость состава гласных; близость состава согласных; характер совпадающих частей обозначений; вхождение одного обозначения в другое; ударение;

2) графическое сходство определяется на основании следующих признаков: общее зрительное впечатление; вид шрифта; графическое написание с учетом характера букв (например, печатные или письменные, заглавные или строчные); расположение букв по отношению друг к другу; алфавит, буквами которого написано слово; цвет или цветовое сочетание;

3) смысловое сходство определяется на основании следующих признаков: подобие заложенных в обозначениях понятий, идей (в частности, совпадение значения обозначений в разных языках); совпадение одного из элементов обозначений, на который падает логическое ударение и который имеет самостоятельное значение; противоположность заложенных в обозначениях понятий, идей.

Признаки, указанные в приведенном пункте Правил № 482, учитываются как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях.

Как разъяснено в пункте 162 Постановления № 10, установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство – сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается.

Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется.

Смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.

Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения.

При наличии соответствующих доказательств суд, определяя вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения, оценивает и иные обстоятельства, в том числе: используется ли товарный знак правообладателем в отношении конкретных товаров; длительность и объем использования товарного знака правообладателем; степень известности, узнаваемости товарного знака; степень внимательности потребителей (зависящая, в том числе от категории товаров и их цены); наличие у правообладателя серии товарных знаков, объединенных общим со спорным обозначением элементом.

При определении вероятности смешения также могут учитываться представленные лицами, участвующими в деле, доказательства фактического смешения обозначения и товарного знака, в том числе опросы мнения обычных потребителей соответствующего товара.

Суд учитывает влияние степени сходства обозначений, степени однородности товаров, иных обстоятельств на вероятность смешения, а не каждого из соответствующих обстоятельств друг на друга.

 

Осмотрев спорный товар, суд, вопреки доводам предпринимателя, пришел к выводу, что сравниваемое обозначение на контрафактном товаре (этикетках), приобретенном у ответчика, и товарный знак истца содержат визуальное и графическое сходство, сходство внешней формы, одинаковое смысловое значение, словесное обозначение совпадает с зарегистрированным товарным знаком истца. Незначительное расхождение в деталях изображения (написание буквы е) не препятствует восприятию у обычного потребителя данного изображения как изображения товарного знака, принадлежащего истцу.

Реализованный ответчиком товар является однородным к товарам по классам МКТУ, в отношении которых зарегистрирован товарный знак истца.

С учетом изложенного суд приходит к выводу, что спорное обозначение на товаре (этикетках) ассоциируется в целом с товарным знаком истца и свидетельствует о сходстве указанных обозначений до их степени смешения.

Доказательств законности использования ответчиком указанного обозначения, сходного до степени смешения с товарным знаком истца, в материалах дела не имеется.

Контрафактность товара презюмируется, пока ответчик, приобретший такой товар для целей последующей реализации, не доказал, что купил товар, легально введенный в гражданский оборот. То есть именно ответчик, осуществляющий предпринимательскую деятельность, обязан в ходе таковой обеспечить соблюдение требований закона, включая соблюдение исключительных прав на товарные знаки, удостоверившись, что приобретает товар, легально введенный в гражданский оборот.

На указанном товаре отсутствуют характерные маркировки, подтверждающие изготовление и реализацию товара истцом либо с его согласия.

Таким образом, суд пришел к выводу о доказанности факта нарушения ответчиком исключительных прав истца.

Согласно пункту 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, предусмотренных ГК РФ для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных ГК РФ, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Согласно подпункту 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, предусматривающей ответственность за незаконное использование товарного знака, правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения.

Заявляя требование о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда, истец должен представить обоснование размера взыскиваемой суммы (пункт 6 части 2 статьи 131, абзац восьмой статьи 132 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, пункт 7 части 2 статьи 125 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), подтверждающее, по его мнению, соразмерность требуемой им суммы компенсации допущенному нарушению, за исключением требования о взыскании компенсации в минимальном размере.

Как разъяснено в пункте 62 Постановления N 10, рассматривая дела о взыскании компенсации, суд, по общему правилу, определяет ее размер в пределах, установленных ГК РФ (абзац второй пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По требованиям о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей суд определяет сумму компенсации исходя из представленных сторонами доказательств не выше заявленного истцом требования.

Суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение, учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации, а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации.

Определение размера компенсации относится к прерогативе суда, рассматривающего спор по существу, который определяет размер компенсации в пределах, установленных ГК РФ, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости (подпункт 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как следует из материалов дела, истец определил компенсацию в минимальном размере 10 000 руб. на основании подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суд не вправе снижать размер компенсации ниже минимального предела, установленного законом, по своей инициативе.

При таких обстоятельствах требования компании о взыскании компенсации удовлетворены судом в заявленном размере.

При оценке доводов предпринимателя о наличии в действиях истца признаков злоупотребления правом суд исходит из следующего.

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

Пунктом 3 статьи 10 ГК РФ установлено, что в случае, если злоупотребление правом выражается в совершении действий в обход закона с противоправной целью, последствия, предусмотренные пунктом 2 этой же статьи, применяются, поскольку иные последствия таких действий не установлены этим Кодексом.

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5 статьи 10 ГК РФ).

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", положения ГК РФ, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статья 3 указанного Кодекса), подлежат истолкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ.

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ).

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, суд исходит из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

По смыслу приведенных норм и их официальных разъяснений, для признания действий какого-либо лица злоупотреблением правом судом должно быть установлено, что умысел такого лица был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной его целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей).

Из приведенных выше правовых норм также следует, что под злоупотреблением правом понимается и ситуация, когда лицо действует формально в пределах предоставленных ему прав, но недозволенным способом, и целью его действий является обход установленных в целях защиты прав другого лица обязательных требований и ограничений.

Злоупотребление правом должно носить очевидный характер, а вывод о наличии в действиях лица по приобретению и использованию исключительного права на товарный знак не должен являться следствием предположений.

Следовательно, само по себе предъявление иска компанией не может быть признано недобросовестным действием применительно к статье 10 ГК РФ.

Вместе с тем умысел на заведомо недобросовестное осуществление прав, целью которого является причинение вреда другому лицу, устанавливается на момент совершения действий, в которых усматривается злоупотребление правом.

Из материалов же настоящего дела усматривается, что нарушение было выявлено 26.09.2021, то есть задолго до введения ограничительных мер Указом Президента Российской Федерации от 28.02.2022 N 79.

В этой связи факт нахождения США в перечне недружественных государств не может являться причиной для отказа в защите интеллектуальной собственности истца.

Суд не усматривает правовых оснований для квалификации в качестве злоупотребления правом действий истца как правообладателя спорного товарного знака, в том числе в связи с обращением в арбитражный суд с заявленными требованиями, так как право обращения в суд за защитой нарушенных прав прямо предусмотрено действующим законодательством. Доказательств того, что истец действует исключительно с целью причинить вред ответчику, в деле не имеется.

С учетом изложенного довод предпринимателя о недопустимости удовлетворения требований иностранного юридического лица отклонен.

Ссылки предпринимателя на Приказ N 1532 судом не принимаются.

В силу пункта 2 Приказа N 1532 он вступает в силу со дня, следующего за днем его официального опубликования (опубликован на официальном интернет-портале правовой информации http://pravo.gov.ru - 06.05.2022).

Следовательно, положения названного Приказа применяется к действиям, совершенным после вступления в силу. При этом правонарушение допущено ответчиком 26.09.2021.

Нормативные акты, регулирующие параллельный импорт (параллельный импорт - это ввоз на территорию Российской Федерации без согласия правообладателей оригинальных иностранных товаров, которые введены в гражданский оборот за рубежом) не подлежат применению к спорным правоотношениям, возникшим в сентябре 2021 года, то есть до их принятия и при отсутствии доказательств, что спорный товар является оригинальным иностранным товаром, который введен в гражданский оборот за рубежом и ввезен на территорию Российской Федерации без согласия правообладателей.

Более того, указанным Приказом в отношении правообладателей из недружественных стран не предусмотрено введение такой меры воздействия, как освобождение нарушителей исключительных прав от ответственности за их нарушение.

Доказательств оригинальности товара предпринимателе мне представлено.

Таким образом, иная позиция предпринимателя является несостоятельной и подлежит отклонению, поскольку, принимая во внимание вышеизложенное, основана на ошибочном толковании норм материального права и неверной оценке фактических обстоятельств настоящего дела (спора).

Истцом заявлено о возмещении ответчиком расходов на уплату государственной пошлины, 406,67 руб. почтовых расходов, 1 199 руб. стоимости товара и 200 руб. расходов на получение выписки из ЕГРИП.

В соответствии с частями 1 и 2 статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны пропорционально удовлетворенным требованиям. Вопросы о судебных расходах разрешаются арбитражным судом, рассматривающим дело, в судебном акте, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, или в определении (статья 112 АПК РФ).

Принимая во внимание результаты рассмотрения настоящего спора и положения статьи 110 АПК РФ, на ответчика подлежат отнесению расходы истца на уплату 2 000 руб. государственной пошлины, 406,67 руб. почтовых расходов, 1 199 руб. стоимости товара. В возмещении 200 руб. расходов на получение выписки  из ЕГРН отказано, поскольку несение соответствующих расходов истцом документально не подтверждено.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 229 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

Взыскать с  индивидуального предпринимателя ФИО1

(ИНН  

<

***>, ОГРН  

<

***>) в пользу Levi Strauss and Co 10 000 руб. компенсации, а также 2 000 руб. в порядке возмещения расходов на уплату государственной пошлины, 406,67 руб. почтовых расходов, 1 199 руб. стоимости товара. В возмещении 200 руб. расходов на получение выписки  из ЕГРН отказать.

Контрафактный товар уничтожить.

Решение подлежит немедленному исполнению. Исполнительный лист выдать по ходатайству взыскателя.

Решение, выполненное в форме электронного документа, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа (ч.1 ст.177, ч.1 ст.229 АПК РФ).

Решение арбитражного суда первой инстанции по результатам рассмотрения дела в порядке упрощенного производства может быть обжаловано во Второй арбитражный апелляционный суд (610007 

<

...>) в срок, не превышающий пятнадцати дней со дня его принятия, а в случае составления мотивированного решения арбитражного суда – со дня принятия решения в полном объеме.

Апелляционная жалоба подается через Арбитражный суд Ярославской области на бумажном носителе или в электронном виде, в том числе в форме электронного документа,  через систему «Мой арбитр» (http://my.arbitr.ru).

 

 

Судья

Ю.М. Тепенина