Дело № А79-4805/2023

17 апреля 2024 года

г. Владимир

 

Резолютивная часть постановления объявлена 11.04.2024.

Постановление

 изготовлено в полном объеме  17.04.2024.

 

Первый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Тарасовой Т.И., 

судей Насоновой Н.А., Семеновой М.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Казаковой Е.Ю., 

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на решение Арбитражного суда Чувашской Республики от 30.11.2023 по делу №  А79-4805/2023 по исковому заявлению ФИО2, (г. Чебоксары, Чувашская Республика) к ФИО1, (г. Чебоксары, Чувашская Республика) о привлечении к субсидиарной ответственности и взыскании 339801 руб., с участием в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, - ФИО3, (г. Чебоксары Чувашской Республики), в отсутствие сторон и третьего лица.

 

ФИО2 (далее – истец, ФИО2) обратилась в арбитражный суд с иском о привлечении ФИО1 (далее – ФИО1) к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Современные технологии строительства» (далее - Общество) и взыскании 339 801 руб.

Определением суда от 21.09.2023 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО3.

Требование основано на пункте 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» и мотивировано неисполнением Обществом обязательств по погашению задолженности перед ФИО2, установленной заочным решением Калининского районного суда г. Чебоксары Чувашской Республики от 12.04.2022 по делу № 2-5/2022 и определением Калининского районного суда г. Чебоксары Чувашской Республики от 07.09.2022 по делу № 2-5/2022, а также, что решение от 29.04.2022 об исключении Общества из ЕГРЮЛ в связи с наличием недостоверных сведений о нем, принято по причине бездействия руководителя и учредителя ФИО1 и уклонения последней от предоставления достоверной информации о юридическом лице, лишив истца возможности взыскать задолженность в рамках исполнительного производства.

Решением от 30.11.2023 суд первой инстанции требования удовлетворил.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО1 обратилась в Первый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда первой инстанции отменить на основании статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Оспаривая законность принятого судебного акта, заявитель указывает следующее: ФИО1 являлась номинальным учредителем и номинальным исполнительным органом; само по себе исключение юридического лица из реестра общества не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3.1 статьи 3 Закона об обществах; доказательств того, что невозможность погашения долга возникла по вине ответчика в результате его неразумных либо недобросовестных действий не представлено; доказательств того, что ФИО1 вносила и снимала деньги со счета ООО «СТС» не имеется, соответствующие документы отсутствуют; в силу статьи 87 Гражданского кодекса Российской Федерации к ответчику могут быть предъявлены требования только в сумме 10 000 руб. (стоимость доли участника); срок для привлечения к субсидиарной ответственности истек. 

Стороны, третье лицо явку представителей в суд апелляционной инстанции не обеспечили.

В порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассматривается в отсутствие названных лиц, надлежащим образом уведомленных о времени и месте судебного разбирательства.

         Повторно рассмотрев дело, обсудив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Как усматривается из материалов дела, 05       марта 2019 года общество с ограниченной ответственностью «Современный технологии строительства» (далее - Общество, ООО «СТС») зарегистрировано в качестве юридического лица. Единственным участником и учредителем Общества является ФИО1.

25 июня 2021 года Инспекцией Федеральной налоговой службы по г. Чебоксары внесены в Единый государственный реестр юридических лиц сведения о недостоверности сведений о юридическом лице.

12 января 2022 года Федеральной налоговой службы по г. Чебоксары принято решение о предстоящем исключении юридического лица из ЕГРЮЛ.

29 апреля 2022 года Общество исключено из ЕГРЮЛ юридического лица в связи наличием в нем сведений, в отношении которых внесена запись о недостоверности.

08 августа 2019 года между ООО «СТС», единственным участником и генеральным директором которого являлась ФИО1, в лице заместителя директора по строительству ФИО3, действующего на основании генеральной доверенности, (подрядчик) и ФИО2 (заказчик) заключен договора подряда, по условиям которого заказчик поручил, а подрядчик принял на себя обязательство выполнить ремонтно-отделочные работы в квартире, находящейся по адресу: 

<

...>.

Согласно пункту 1.2 договора стоимость работ и виды работ согласованы в приложении № 1, заказчик производит расчет с подрядчиком в несколько этапов путем оплаты наличных денежных средств:

1 этап аванс в размере 7000 руб. после выполнения подрядчиком 1 этапа работ.

Последующие этапы - по заявке подрядчика на основании выполненной работы. Окончательный расчет в течение 2 дней после подписания акта выполненных работ. Оплата подтверждается распиской, выданной подрядчиком заказчику.

Срок выполнения работ 09.08.2019 по 20.08.2019.

Заочным решением Калининского районного суда г. Чебоксары Чувашской Республики от 12.04.2022 по делу № 2-5/2022 с общества с ограниченной ответственностью «Современные Технологии Строительства» в пользу ФИО2 взыскан  аванс в размере 7 000 руб., стоимость устранения недостатков ремонтно-отделочных работ в размере 139 557 руб., стоимость материального ущерба в размере 14 977 руб., неустойка в размере 47 000 руб., компенсация морального вреда в сумме 2 000 руб. и штраф в размере 105 267 руб.

06   июля 2022 года по делу выдан исполнительный лист серии ФС № 042580626, на основании которого 13.07.2022 возбуждено исполнительное производство № 124583/22/21002-ИП, которое 20.10.2022 прекращено в связи с исключением Общества 29.04.2022 из Единого государственного реестра юридических лиц.

Ввиду неисполнения Обществом судебного акта, ФИО2 обратилась в арбитражный суд с иском о привлечении руководителя Общества ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СТС».

Разрешая настоящий спор, суд исходил из следующего.

В соответствии с пунктом 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон об ООО), исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Согласно пункту 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

В указанной норме законодатель предусмотрел компенсирующий негативные последствия прекращения правоспособности общества с ограниченной ответственностью без предваряющих его ликвидационных процедур правовой механизм, выражающийся в возможности кредиторов привлечь контролировавших общество лиц к субсидиарной ответственности, если их недобросовестными или неразумными действиями было обусловлено неисполнение обязательств общества.

Предусмотренная данной нормой ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения.

Предусмотренная Законом об ООО субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. При этом, долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020; определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2020 № 305-ЭС19-17007(2)).

Для привлечения к субсидиарной ответственности необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения: противоправное поведение, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя.

По смыслу пункта 3.1 статьи 3 Закона об ООО, рассматриваемого в системной взаимосвязи с положениями пункта 3 статьи 53, статей 53.1, 401 и 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, образовавшиеся в связи с исключением из единого государственного реестра юридических лиц общества с ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности.

Соответственно, привлечение к ней возможно только в том случае, если судом установлено, что исключение должника из реестра в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине, в результате их недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).

Неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из единого государственного реестра юридических лиц долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота, а если долг общества возник перед потребителями - и к нарушению их прав, защищаемых специальным законодательством о защите прав потребителей.

При обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц.

Соответственно, предъявление к истцу-кредитору (особенно когда им выступает физическое лицо - потребитель, хотя и не ограничиваясь лишь этим случаем) требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.

Предъявляя иск к контролирующему лицу, кредитор должен представить доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности наличие у него убытков, недобросовестный или неразумный характер поведения контролирующего лица, а также то, что соответствующее поведение контролирующего лица стало необходимой и достаточной причиной невозможности погашения требований кредиторов. В случае предоставления таких доказательств, в том числе убедительной совокупности косвенных доказательств, бремя опровержения утверждений истца переходит на контролирующее лицо ответчика, который должен, раскрыв свои документы, представить объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 56 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

При этом суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явной неполноте, и если иное не будет следовать из обстоятельств дела (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 № 6-П).

Участник корпорации или иное контролирующее лицо могут быть привлечены к ответственности по обязательствам юридического лица, которое в действительности оказалось не более чем их «продолжением» (alter ego), в частности, когда самим участником допущено нарушение принципа обособленности имущества юридического лица, приводящее к смешению имущества участника и общества (например, использование участником банковских счетов юридического лица для проведения расчетов со своими кредиторами), если это создало условия, при которых осуществление расчетов с кредитором стало невозможным. В подобной ситуации правопорядок относится к корпорации так же, как и она относится к себе, игнорируя принципы ограниченной ответственности и защиты делового решения.

К недобросовестному поведению контролирующего лица с учетом всех обстоятельств дела может быть отнесено также избрание участником таких моделей ведения хозяйственной деятельности в рамках группы лиц и (или) способов распоряжения имуществом юридического лица, которые приводят к уменьшению его активов и не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства перед независимыми участниками оборота, например, перевод деятельности на вновь созданное юридическое лицо в целях исключения ответственности перед контрагентами и т.п. (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.11.2022 № 305ЭС22-11632, от 15.12.2022 № 305-ЭС-14865).

При этом исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени, недостоверность данных реестра и т.п.), не препятствует привлечению контролирующего лица к ответственности за вред, причиненный кредиторам (пункт 3.1 статьи 3 Закона об ООО), но само по себе не является основанием наступления указанной ответственности (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 № 306-ЭС19-18285, от 25.08.2020 № 307-ЭС20-180, от 30.01.2023 № 307-ЭС22-8671).

ФИО1 являлась участником Общества в период с 05.03.2019 по 29.04.2022, одновременно исполняя обязанности единоличного исполнительного органа.

В соответствии с представленной в материалы дела выпиской по расчетному счету, движение денежных средств на расчетном счете Общества фактически прекратилось с ноября 2019 года. При этом этому предшествовало снятие со счета Общества 20.11.2019 денежных средств в сумме 139 000 руб., перечисленных в качестве оплаты по договору подряда от 20.11.2019.

Как усматривается из выписки ПАО «Сбербанк» по операциям на счете Общества, 19.12.2019 ФИО1 лично вносила денежные средства на счет Общества через банкомат.

Следовательно, ссылка ответчика о том, что она являлась номинальным руководителем, несостоятельна.

Согласно сведениям, представленным Управлением Федеральной налоговой службы по Чувашской Республике в письме от 14.04.2023 № 12-24/3853дсп, в период с 05.03.2019 по 31.12.2019 Общество применяло общую систему налогообложения. С 01.01.2020 применяло упрощенную систему налогообложения, согласно налоговой отчетности за 2019 год прибыль Общества составила 74 000 руб., в 2020 году размер прибыли составил 0 руб.

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» разъяснено, что если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства. В случае отказа директора от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд сочтет такое поведение директора недобросовестным (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации), бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом на директора.

Между тем, в ходе судебного разбирательства ответчик не пояснил, какими именно законными интересами подконтрольного ему юридического лица, не обладавшего признаками банкротства, мотивировано бездействие, выразившееся в непринятии мер по подтверждению юридического адреса Общества и по исполнению судебного акты о взыскании задолженности в пользу истца.

Доказательств принятия директором ООО «СТС» попыток погашения задолженности перед истцом на протяжении длительного времени, свидетельствующих о невозможности удовлетворения требований истца ввиду недостаточности имущества и иных не зависящих от ответчика обстоятельств, в материалы дела не представлено.

При таких обстоятельствах суд пришел к выводу о том, что ФИО1 в спорных отношениях действовала без должной добросовестности и разумности. Зная о наличии долга, не намереваясь исполнять обязательства контролируемого ею юридического лица, создала ситуацию, при которой деятельность последнего прекращена в административном порядке, а взыскание задолженности с ООО «СТС» в пользу истца стало невозможным.

Решение о ликвидации должника (статья 61 Гражданского кодекса Российской Федерации) ответчиком не принималось, дело о несостоятельности (банкротстве), в том числе по заявлению должника, не возбуждалось.

Неосуществление ответчиком ликвидации Общества при наличии на момент исключения из ЕГРЮЛ долгов перед кредиторами, может свидетельствовать о намеренном пренебрежении контролирующим его лицом своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве Общества.

Вопреки позиции ответчика, не реализация истцом права на обращение в регистрирующий орган с заявлением о нарушении прав в связи с исключением должника из ЕГРЮЛ, и не обращение в суд с заявлением о его банкротстве, не препятствует привлечению к ответственности лица, недобросовестные действия (бездействие) которого повлекли невозможность исполнения должником обязательств перед кредитором.

Ответчик доводы истца не опроверг, причину прекращения ведения Обществом предпринимательской деятельности не объяснил, доказательства, свидетельствующие о принятии им всех зависящих от него мер для погашения задолженности, суду не представил.

Отсутствие имущества у должника и прекращение ведения им хозяйственной деятельности, свидетельствует о неразумном и недобросовестном поведении руководителя. Располагая сведениями о наличии непогашенной кредиторской задолженности, добросовестный директор обязан предпринять все необходимые меры с целью удовлетворения требования кредитора.

Руководствуясь правовой позицией, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 № 20-П «По делу о проверке конституционности пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью в связи с жалобой гражданки ФИО4» (далее - Постановление № 20-П),  суд счел, что ФИО1, как единственный участник и генеральный директор Общества, действуя разумно и добросовестно, не могла не знать о необходимости представления документов в уполномоченные органы, что свидетельствует о недобросовестном поведении ответчика, которое фактически повлекло исключение юридического лица из ЕГРЮЛ, лишив истца как потребителя услуг возможности взыскать задолженность в рамках исполнительного производства.

Поведение ФИО1, которая на момент исключения должника из ЕГРЮЛ являлась генеральным директором и единственным участником Общества и имела фактическую возможность определять его действия, свидетельствует о недобросовестности, поскольку не отвечает интересам юридического лица.

Довод ответчика об истечении срока исковой давности на предъявление требования о привлечении к субсидиарной ответственности судом отклонен, т.к. истец узнал о ликвидации общества из постановлений о прекращении исполнительных производств от 14.10.2022 и 20.10.2022, исковое заявление о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности направлено в суд 05.01.2023 посредством почтовой связи.

          При таких обстоятельствах арбитражный суд счел, что срок исковой давности истцом не пропущен и иск удовлетворил в полном объеме. 

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции  приходит к следующим выводам.

           Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условияхгражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущеннаявыгода).           В силу части 1 статьи 399 Гражданского кодекса Российской Федерации, если основной должник отказался удовлетворить требованиекредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответ напредъявленное требование, это требование может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность. 

          В соответствии с пунктом 2 статьи 64.2 ГК РФ исключениенедействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц влечет правовые последствия, предусмотренные ГК РФ идругими законами применительно к ликвидированным юридическим лицам.        При этом согласно пункту 3 указанной статьи исключениенедействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в статье 53.1 ГК РФ. 

Согласно пункту 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» судам, применяя положения статьи 53.1 Гражданского кодекса об ответственности лица, уполномоченного выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица, следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входило названное лицо, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий связана с риском предпринимательской и (или) иной экономической деятельности.

Как указал Верховный Суд Российской Федерации в определении от 30.01.2020 № 306-ЭС19-18285, само по себе исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени), равно как и неисполнение обязательств не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности. Требуется, чтобы неразумные и/или недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, привели к тому, что юридическое лицо стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть фактически за доведение до банкротства.

Требуется, чтобы именно неразумные и (или) недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами (пункт 1 статьи 1064 ГК РФ, пункт 2 постановления № 53).

Гражданское законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности (пункт 1 статьи 48, пункты 1 и 2 статьи 56, пункт 1 статьи 87 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Это предполагает наличие у участников корпораций, а также лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений и, по общему правилу, исключает возможность привлечения упомянутых лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица перед иными участниками оборота.

В то же время из существа конструкции юридического лица (корпорации) вытекает запрет на использование правовой формы юридического лица для причинения вреда независимым участникам оборота (пункты 3 - 4 статьи 1, пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), на что обращено внимание в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление № 53).

Следовательно, в исключительных случаях участник корпорации и иные контролирующие лица (пункты 1(пункты 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации) могут быть привлечены к ответственности перед кредитором данного юридического лица, в том числе при предъявлении соответствующего иска вне рамок дела о банкротстве, если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована реализацией воли контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности, и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности.

При предъявлении иска к контролирующему лицу кредитор должен представить доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности наличие у него убытков, недобросовестный или неразумный характер поведения контролирующего лица, а также то, что соответствующее поведение контролирующего лица стало необходимой и достаточной причиной невозможности погашения требований кредиторов.

В случае предоставления таких доказательства, в том числе убедительной совокупности косвенных доказательств, бремя опровержения утверждений истца переходит на  контролирующее  лицо  -  ответчика,   который  должен,  раскрыв  свои  документы, представить объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (статья 9 и часть 1 статьи 65 АПК РФ, пункт 56 постановления № 53).

Изложенное соответствует правовым позициям Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, сформулированным в определениях от 30.01.2020 № 306-ЭС19-18285, от 25.08.2020 № 307-ЭС20-180, от 03.11.2022 № 305-ЭС22-11632, от 15.12.2022 № 305-ЭС22-14865, от 23.01.2023 № 305-ЭС21-18249(2,3).

В силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

        В соответствии с пунктами 3, 4 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ, решение о предстоящем исключении должно быть опубликовано в органах печати, вкоторых публикуются данные о государственной регистрации юридического лица, в течение трех дней с момента принятия такого решения. Одновременно с решением о предстоящем исключении должны быть опубликованы сведения о порядке и сроках направления заявлений недействующим юридическим лицом, кредиторами или иными лицами, чьи права и законные интересы затрагиваются в связи с исключением недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц, с указанием адреса, по которомумогут быть направлены заявления. Заявления должны быть мотивированными и могут быть направлены или представлены в регистрирующий орган в срок не позднее чем три месяца со дня опубликования решения о предстоящем исключении. В таком случае решение об исключении недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц не принимается.          Следовательно, кредитор недействующей организации, осуществляющий добросовестно свои права, не лишен возможности контроля за решениями, принимаемыми регистрирующим органом в отношении должника как недействующего юридического лица, а также возможности своевременно направить в регистрирующий орган заявление о том, что его права и законные интересы затрагиваются в связи с исключением недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ.        Решение о предстоящем исключении общества приняторегистрирующим органом 10.01.2022 (№76). Опубликовано в «Вестникегосударственной регистрации» 12.01.2022.        

        Располагая сведениями о ненадлежащем исполнении должникомобязанностей по договору, истец имел возможность и должен был проявитьзаботливость и осмотрительность и отслеживать публикующуюся в журнале«Вестник государственной регистрации» информацию о предстоящемисключении из ЕГРЮЛ недействующего юридического лица, а послепубликации такой информации в установленные сроки обратиться врегистрирующий орган с соответствующим заявлением.

        Однако в установленные сроки истец с соответствующим заявлением не обратился.

         Кроме того, как следует из судебного акта,  доказательствами неразумности действий ответчика суд счел снятие  со счета Общества 20.11.2019  суммы   139 000 руб., перечисленной в качестве оплаты по договору подряда от 20.11.2019.

  Однако,   обязанность общества по возврату аванса, стоимости устранения недостатков, материального ущерба установлена только решением суда от 12.04.2022. Доказательств того, что на момент снятия денежной суммы  у ответчика такая обязанность уже существовала, не имеется.

Согласно сведениям Управления Федеральной налоговой службы по Чувашской Республике  (письмо от 14.04.2023 № 12-24/3853дсп) в период с 05.03.2019 по 31.12.2019 Общество применяло общую систему налогообложения, с 01.01.2020 применяло упрощенную систему налогообложения, Согласно налоговой отчетности за 2019 год прибыль Общества составила 74 000 руб., в 2020 году размер прибыли составил 0 руб.

Из справки службы судебных приставов относительно исполнения судебного акта суда общей юрисдикции следует, что  за обществом имущества не зарегистрировано (т.1 л.д. 79).

          Таким образом, вопреки выводам суда первой инстанции доказательств того, что в данном случае  возможность удовлетворения требований имелась и только в результате  действия (бездействие)  ответчика, общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, не имеется, также и доказательств того, что  только  исключение из реестра юридических лиц повлекло за собой невозможность исполнения судебного акта.

       Доказательств, свидетельствующих о совершении ответчиком действий (бездействия) по целенаправленной, умышленной ликвидации общества либо влияния на процедуру исключения общества из ЕГРЮЛ со стороны регистрирующего органа, совершении контролирующим должника лицом действий по намеренному сокрытию имущества, или созданию условий для невозможности произвести расчеты с кредиторами общества, введению последних в заблуждение, не представлено.

           При этом само по себе наличие неисполненного решения суда, что имеет место в данном случае, не может являться бесспорным доказательством вины ответчика, как руководителя и учредителя общества, в усугублении финансового положения организации, и безусловным основанием для привлечения к его  субсидиарной ответственности.

При таких обстоятельствах решение суда первой инстанции подлежит отмене на основании пунктов 3 и 4 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в удовлетворении иска надлежит отказать.           

В порядке статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы относятся на истца.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

 

 

                                       П О С Т А Н О В И Л:

 

решение Арбитражного суда Чувашской Республики - Чувашии от 30.11.2023 по делу № А79-4805/2023 отменить, апелляционную жалобу ФИО1 – удовлетворить.

В удовлетворении иска ФИО2 отказать.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 3000 рублей за рассмотрение апелляционной жалобы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в двухмесячный срок со дня его принятия.

 

Председательствующий судья 

    Т.И. Тарасова

 

Судьи

             Н.А. Насонова

           

 

              М.В. Семенова