462/2023-34168(4) 

 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД  ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Тюмень Дело № А27-9300/2021  

Резолютивная часть постановления объявлена 07 июня 2023 года.  Постановление изготовлено в полном объеме 13 июня 2023 года.  

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе: председательствующего Зюкова В.А., судей Качур Ю.И.,  ФИО1 - 

при ведении протокола помощником судьи Прусс Е.М. рассмотрел в судебном заседании  с использованием системы веб-конференции посредством сервиса «Картотека  арбитражных дел» кассационную жалобу ФИО2 на определение  Арбитражного суда Кемеровской области от 26.12.2022 (судья Селищева В.Е.)  и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 27.02.2023 (судьи  Усанина Н.А., Апциаури Л.Н., Иванов О.А.) по делу № А27-9300/2021  о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (ИНН 

<

***>,  далее - должник), принятые по рассмотрению заявления акционерного общества  «Российский сельскохозяйственный банк» (далее - АО «Россельхозбанк») о признании  сделки недействительной и применении последствий ее недействительности.  

В судебном заседании в режиме веб-конференции посредством использования  информационной системы «Картотека арбитражных дел» принял участие представитель  финансового управляющего ФИО3 - ФИО4  по доверенности от 29.11.2022.  

Суд установил: 

производство по делу о признании должника банкротом возбуждено на основании  ее заявления, принятого определением Арбитражного суда Кемеровской области  от 10.06.2021.  

Решением Арбитражного суда Кемеровской области от 20.01.2022 ФИО2  признана несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества  гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО3 (далее –  финансовый управляющий).  

АО «Россельхозбанк» обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании  недействительным договора дарения от 13.07.2019, заключенного между ФИО5 (далее - ответчик) и ФИО2, и применении последствий  недействительности сделки.  

Определением Арбитражного суда Кемеровской области от 26.12.2022, оставленным  без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда  от 27.02.2023, заявленные требования удовлетворены, признан недействительным договор  дарения жилого дома и земельного участка от 13.07.2019, заключенный  с ФИО5, применены последствия недействительности сделки в виде обязания  ФИО5 возвратить в конкурсную массу земельный участок с кадастровым  номером 42:24:0401014:2029 и жилой дом с кадастровым номером 42:24:0401014:16619,  расположенные по адресу: 

<

...>  

Не согласившись с принятыми судебными актами, должник обратился  с кассационной жалобой в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа, в которой  просит отменить определение Арбитражного суда Арбитражного суда Кемеровской  области от 26.12.2022 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда  от 27.02.2023, направить дело на новое рассмотрение в арбитражный суд первой  инстанции.  

В обоснование кассационной жалобы ФИО2 указывает, что спорное жилое  помещение является единственным жильем для должника; на момент совершения сделки  у нее отсутствовали признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества; само  по себе совершение дарения в отношении в рамках семейных отношений не может  свидетельствовать о цели причинения вреда.  

Судом кассационной инстанции в приобщении письменной позиции финансового  управляющего к материалам дела отказано в связи с отсутствием доказательств  их заблаговременного направления другим лицам, участвующим в деле, в соответствии  с частью 2 статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  (далее - АПК РФ).  

В судебном заседании представитель финансового управляющего просит оставить  обжалуемые судебные акты без изменения.  

Иные лица, участвующие в деле, не явились. Учитывая надлежащее извещение  участвующих в деле лиц о времени и месте проведения судебного заседания,  кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие в порядке, предусмотренном  частью 3 статьи 284 АПК РФ.  

Изучив материалы дела, доводы, изложенные в кассационной жалобе, проверив  в соответствии со статьями 274, 286 АПК РФ законность обжалуемых судебных актов,  суд кассационной инстанции не находит оснований для их отмены.  

Как усматривается из материалов дела и установлено судами, между  ФИО2 (даритель) и ФИО5 (одаряемый) заключен договор дарения  от 13.07.2019 земельного участка с кадастровым номером 42:24:0401014:2029 и жилого  дома с кадастровым номером 42:24:0401014:16619, расположенных по адресу: 

<

...>  

Переход права собственности на имущество зарегистрирован 22.07.2019.  

Полагая, что договор дарения направлен на вывод активов должника с целью  

уклонения от удовлетворения требований кредиторов, АО «Россельхозбанк» обратился  в арбитражный суд с настоящим заявлением.  

Удовлетворяя заявление кредитора, суд первой инстанции исходил из доказанности  наличия совокупности признаков недействительности оспариваемой сделки на основании  пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности  (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).  

Суд апелляционной инстанции поддержал выводы суда первой инстанции.  

Проверив в соответствии со статьями 286, 288 АПК РФ законность принятых  по делу судебных актов, суд кассационной инстанции приходит к следующему.  

Пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве установлено, что сделка, совершенная  должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть  признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена  в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после  принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред  имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной  цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается,  что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если  она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо  о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается,  в частности, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку  неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена  безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.  

В пункте 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы  III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» указано, что при  определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества  следует исходить из содержания этих понятий, данных в абзацах тридцать третьем  и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.  

Поскольку производство по делу о банкротстве должника возбуждено 10.06.2021,  оспариваемая сделка совершена в июле 2019 года, следовательно, может быть оспорена  по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Судами установлено, что на момент заключения оспариваемого договора  ФИО2 не имела достаточно собственных средств для обслуживания имеющихся  у нее кредитов.  

Так, на дату совершения оспариваемой сделки должник не допускала просрочек  по исполнению обязательств перед кредиторами, задолженность перед которыми  впоследствии включена в реестр требований кредиторов. Вместе с тем, из материалов  дела следует, что должник на дату заключения оспариваемого договора имела иные  кредитные обязательства, которые погашены новыми кредитами, то есть, исполнение  

обязательств по кредитным договорам обеспечивалось не собственными денежными  средствами должника, а денежными средствами кредиторов, производилось это вплоть  до марта 2021 года, когда должник впервые обратилась в арбитражный суд с заявлением  о банкротстве (дело № А27-6477/2021).  

Так, суды установили, что спорный земельный участок приобретен и строительство  дома осуществлено изначально на кредитные денежные средства в сумме 4,5 млн. руб.,  полученные от заявителя по договору от 23.12.2014 № 1456001/0596 (том 11, листы дела  4-8).  

В дальнейшем должник непрерывно кредитовалась в различных банках, закрывая  частью нового кредита предыдущие кредиты. Так, кредитными денежными средствами,  полученными по кредитному договору от 20.04.2018 № ПР286-18 в сумме 2 000 000 руб.,  закрыт кредит по договору от 24.04.2017 № 1499/0000092 в сумме 1 011 920 руб.,  кредитными средствами по договору от 14.12.2018 № 1499/0488637 в сумме 3 950 000 руб.  закрыт кредит по договору от 10.05.2017 № F0POP320S17050500727 в сумме  1 017 300 руб., кредитными средствами по договору от 21.09.2020 № 206001/0770 в сумме  5 000 000 руб. закрыты кредиты по договорам от 27.06.2018 № F0POP320S18062501738  и от 29.12.2018 № F0POP320S18122100960 в суммах 1 212 297 руб. и 787 354 руб.,  кредитными средствами по договору от 31.08.2020 № 4068/1950 в сумме 1 850 000 руб.,  а также средствами, вырученными от продажи квартиры по улице Дружбы, закрыты  кредиты по договорам от 08.11.2019 № ПР834-19-3-1 и от 19.03.2020 № ПР223-20-3-1  в суммах 846 510 руб. и 1 811 816 руб. соответственно.  

Из представленных суду доказательств не следует, что должник в 2019 году имела  достаточно собственных средств для обслуживания имеющихся у нее кредитов.  

Суды также установили, что деятельность обществ, в которых должник являлся  100 % участником являлась убыточной.  

Более того, сама по себе недоказанность наличия у должника признаков  неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки  (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда при оспаривании сделки  по основанию пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве) также не исключает  возможности квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель  причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным  путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ). К таким основаниям  может быть отнесен факт заключения спорной сделки в условиях неисполнения  существовавших обязательств перед кредиторами, заключение сделки с аффилированным  лицом, что в своей совокупности является обстоятельствами, достаточными  для определения того, что у должника имелась цель причинения вреда своим кредиторам  в результате совершения названной сделки, в связи с чем, указанные обстоятельства могут  служить основанием для констатации наличия у оспариваемой сделки состава  подозрительности, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве  (определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710(4)).  

Суды установили, что целью заключения оспариваемого договора дарения не было  наделение жильем ФИО5  

Так, как поясняла сама ФИО2 в судебных заседаниях, в спорном доме  после совершения сделки она продолжает проживать одна, семья ее дочери лишь время  от времени приезжает в этот дом. ФИО5 зарегистрирована по адресу: 

<

...>, на дату дарения дома имела  в собственности данную квартиру, а также земельные участки в городе Кемерово, садовое  некоммерческое товарищество «Вишенка». С 01.11.2021 ФИО5 является  собственником квартиры в городе Москве.  

При формировании условий сделок по распоряжению своими активами, а тем более  не предполагающих получение встречного исполнения, должник, обязан учитывать  интересы своих кредиторов, как имеющихся в момент отчуждения имущества,  так и необходимость погашения задолженности, срок погашения которой наступит после  их совершения. Сделками по отчуждению имущества должник не вправе создавать  невозможность исполнения уже принятых на себя обязательств в будущем, умышленно  уменьшать объем активов.  

Однако, как верно установлено судами, должник в 2019 году производит  по оспариваемому договору отчуждение жилого дома и земельного участка, в 2020 году  продает квартиру по адресу: 

<

...>, в 2021 году отчуждает трактор с прицепом.  

В результате совершения вышеуказанных сделок, в состав конкурсной массы  включено нежилое помещение, площадью 532 кв.м. с земельным участком и автомобиль  легковой универсал AUDI Q5, 2012 года выпуска, обремененные залогом в пользу Банка  «Левобережный», которое реализовано в ходе процедуры банкротства за 7,7 млн. руб.  и 955 тыс. руб. соответственно.  

Суды верно установили, что после погашения требований залогового кредитора,  оставшихся денежных средств будет недостаточно для полного погашения требований  остальных кредиторов.  

Сама должник продолжает проживать в спорном доме. 

Суды приняли во внимание, что площадь отчужденного по оспариваемому договору  дома составляла 175 кв.м., в настоящее время, как следует из выписки из Единого  государственного реестра недвижимости - 213,4 кв.м. (том 10, листы дела 86-97),  что превышает норматив общей площади жилого помещения в Кемеровской области  на одного человека.  

По представленным заявителем сведениям, спорное имущество может быть  отчуждено в общей сумме за 10 млн. руб., вырученных денежных средств будет  достаточно для погашения необходимых расходов на торги, возможно рассмотрение  вопроса о приобретении должнику замещающего жилья в виде двухкомнатной квартиры  в городе Кемерово, стоимостью примерно 5 млн. руб. и расчета с кредиторами.  

Суды исходили из того, что договор дарения заключен между заинтересованными  

лицами (мать и дочь), соответственно презюмируется осведомленность о финансовом  состоянии должника, в то время как надлежащие и достаточные доказательства,  опровергающие данную презумпцию, и, свидетельствующие об ином, отсутствуют.  

Отчуждение активов на безвозмездной основе в пользу дочери в условиях  неисполнения существовавших обязательств перед кредиторами является достаточным  обстоятельством для констатации того, что у ФИО2 имелась цель причинения  вреда своим кредиторам в результате совершения сделки, которая фактически направлена  на сокрытие принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания.  

Исследовав в порядке статьи 71 АПК РФ представленные доказательства,  проанализировав фактические обстоятельства, учитывая наличие родственных связей  между участниками договора дарения, суды пришли в верному выводу о наличии  у должника и заинтересованного по отношению к нему лица цели, направленной  на вывод имущества для исключения возможности обращения на него взыскания  (сохранив при этом за ним фактический контроль внутри семьи).  

Доводы кассатора о том, что спорное имущество подлежало защите  исполнительским иммунитетом верно отклонены судами.  

Согласно пункту 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве из конкурсной массы  должника - гражданина исключается имущество, на которое не может быть обращено  взыскание в соответствии с гражданским процессуальным законодательством, в том числе  земельный участок и находящееся на нем жилое помещение, если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении,  оно является единственным пригодным для постоянного проживания, за исключением  нахождения указанного имущества в залоге (часть 1 статьи 446 ГПК РФ).  

Давая толкование института исполнительского иммунитета, Конституционный Суд  Российской Федерации в постановлении № 15-П указал, что абзац второй части 1 статьи  446 ГПК РФ не может служить нормативно-правовым основанием безусловного отказа  в обращении взыскания на жилые помещения, в нем указанные, если суд считает  необоснованным применение исполнительского иммунитета.  

Правовая возможность возврата по недействительным сделкам имущества должника  в его конкурсную массу является одним из обстоятельств, имеющих значение для  правильного решения обособленного спора по оспариванию сделок должника, в подобных  судебных спорах суд должен решить и вопрос о перспективе применения ограничения  исполнительского иммунитета в отношении этого имущества. При этом для судебной  перспективы оспаривания сделки достаточно лишь вывода о высокой вероятности  введения таких ограничений, так как результатом оспаривания сделок должника может  быть только возвращение имущества в конкурсную массу, а определение его дальнейшей  судьбы происходит в иных процедурах (определение Верховного Суда Российский  Федерации от 07.10.2021 № 304-ЭС21-9542 (1,2)).  

Принимая во внимание, что судами установлены возможные перспективы  ограничения исполнительского иммунитета, довод кассационной жалобы в указанной  

части признается необоснованным.  

С учетом установленных обстоятельств, суды обоснованно признали спорную  сделку недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве,  правильно применив последствия ее недействительности в соответствии с положениями  статьи 167 ГК РФ и статьи 61.6 Закона о банкротстве.  

В целом, доводы, приведенные кассатором в жалобе, не могут быть приняты  во внимание на данной стадии процесса, поскольку они направлены на переоценку  доказательств и установление фактических обстоятельств по делу, что находится  за пределами полномочий судебной коллегии (статья 286 АПК РФ).  

Нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену  судебных актов в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, судом округа не установлено.  

Учитывая, что при подаче кассационной жалобы ее подателю предоставлена  отсрочка по уплате государственной пошлины, с ФИО2 подлежит взысканию  в доход федерального бюджета 3 000 руб. государственной пошлины за рассмотрение  кассационной жалобы.  

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный  суд Западно-Сибирского округа  

постановил:

определение Арбитражного суда Кемеровской области от 26.12.2022 и постановление  Седьмого арбитражного апелляционного суда от 27.02.2023 по делу № А27-9300/2021  оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.  

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета  3 000 руб. государственной пошлины.  

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда  Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия,  в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.  

Председательствующий В.А. Зюков  

Судьи Ю.И. Качур  

 ФИО1