ШЕСТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД ул. Вокзальная, 2, г. Ессентуки, Ставропольский край, 357601, http://www.16aas.arbitr.ru, 

e-mail: info@16aas.arbitr.ru, тел. 

<

***>, факс: 

<

***> 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Ессентуки Дело № А63-19937/2019 19.08.2025  

Резолютивная часть постановления объявлена 06.08.2025. Постановление изготовлено в полном объеме 19.08.2025. 

Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Белова Д.А., судей: Бейтуганова З.А., Марченко О.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Мизиевым Ш.Ю., при участии в судебном заседании представителя ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 15.09.2023), представителя общества с ограниченной ответственностью «Шинсервис» - ФИО3 (доверенность от 19.05.2025), представителя УФНС России по Ставропольскому краю – ФИО4 (доверенность от 10.01.2025), в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом, рассмотрев в открытом судебном заседании в режиме веб-конференции апелляционную жалобу Управления Федеральной налоговой службы России по Ставропольскому краю на определение Арбитражного суда Ставропольского края от 10.03.2025 по делу № А63-19937/2019 по заявлению Управления Федеральной налоговой службы России по Ставропольскому краю о привлечении общества с ограниченной ответственностью «Шинсервис» солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника,  

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Еврогрупп» (далее - ООО «Еврогрупп», должник) Управление Федеральной налоговой службы России по Ставропольскому краю (далее - управление, заявитель, налоговый орган, уполномоченный орган) поступило заявление о привлечении ФИО5 (далее - ФИО5), ФИО1 (далее - ФИО1) и общества с ограниченной ответственностью «Шинсервис» (далее - ООО «Шинсервис», ответчик) солидарно к субсидиарной  

ответственности по обязательствам должника в размере 7 179 942 290,68 руб. Кроме того, заявитель просил суд признать акционерное общество Агрофирму «Калитва» (далее - АО Агрофирма «Калитва») сопричинителем вреда ООО «Еврогрупп» и привлечь общество к ответственности в виде взыскания денежных средств в размере 702 911 648,12 руб. - невозвращенных денежных средств по договорам займа.  

Определением суда от 30.10.2024 требование уполномоченного органа о привлечении ФИО5, ФИО1 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 7 179 942 290,68 руб., АО Агрофирмы «Калитва» в размере 702 911 648,12 руб. выделено в отдельное производство.  

В рамках настоящего обособленного спора рассматривается заявление налогового органа в части требований, предъявленных к ООО «Шинсервис», мотивированных переводом финансово-хозяйственной деятельности должника на названное общество.  

Определением суда 10.03.2025 в удовлетворении заявления управления о привлечении ООО «Шинсервис» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника отказано. Судебный акт мотивирован тем, что ООО «Шинсервис» является самостоятельной компанией и не является контролирующим должника лицом, что исключает возможность привлечения к субсидиарной ответственности. Также судом первой инстанции признаны необоснованными доводы налогового органа о переводе бизнеса с должника на ООО «Шинсервис».  

Не согласившись с принятым судебным актом, налоговым органа подана апелляционная жалоба, в которой просит определение суда отменить и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований. Жалоба мотивирована тем, что факт перевода ООО «Еврогрупп» своей финансово-хозяйственной деятельности на ООО «Шинсервис» подтверждается следующей совокупностью обстоятельств: вид деятельности должника совпадает с видом деятельности ООО «Шинсервис»; снижение выручки должника на 4 163 млн. руб. на фоне увеличения выручки на 5 092 млн. руб. ООО «Шинсервис», что подтверждается показателями бухгалтерской отчетности; перевод работников, ранее осуществляющих деятельность в ООО «Еврогрупп» (78 человек) в ООО «Шинсервис», что подтверждается представленными в налоговый орган справками по форме 2-НДФЛ, при условии, что перевод сотрудников из ООО «Еврогрупп» в ООО «Шинсервис» начался в июле 2019 года - в период проведения выездной налоговой проверки в отношении должника, и за 3 месяца до возбуждения дела о банкротстве (23.10.2019); товарные знаки «Вирбак» в соответствии с которыми осуществлялась финансово-хозяйственная деятельность ИП ФИО1 (бенефициара ООО «Еврогрупп») реализованы в 2021 году, а новым правообладателем является ООО  

«Шинсервис»; по данным справок 2-НДФЛ ФИО1 (бенефициар ООО «Еврогрупп») получал доход от сдачи имущества в аренду ООО «Шинсервис», а его сын ФИО6 в 2020 и 2021 году являлся сотрудником ООО «Шинсервис»; установлено наличие общих контрагентов ООО «Шинсервис» и ООО «Еврогрупп»; наличие у должника и ООО «Шинсервис» расчетных счетов в одних банках; факт осуществления обособленным подразделением ООО «Шинсервис» своей деятельности по адресу, по которому ранее осуществляло свою деятельность обособленное подразделение должника (355035, 

<

...>). По мнению апеллянта, совокупность данных обстоятельств свидетельств о фактической аффилированности ответчика по отношению к должнику, а также о переводе бизнеса.  

В дополнении к жалобе налоговый орган, что заключение специалистов № 12/08/24 от 09.09.2024, составленное ФГАУ ВО «Национальный исследовательский Томский государственный университет» не является достоверным и допустимым доказательством по делу, что подтверждается ответ на запрос № 021-2025 от 14.04.2025, подготовленным Автономной некоммерческой организацией содействия и развития судебно-экспертной деятельности «Центральный научно-исследовательский институт судебной экспертизы».  

ФИО1 и ООО «Шинсервис» в отзывах просили определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Информация о времени и месте судебного заседания вместе с соответствующим файлом размещена на сайте http://kad.arbitr.ru/ в соответствии положениями статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

В судебном заседании представитель управления заявил ходатайство об отложении судебного заседания, мотивированное необходимостью подготовки ходатайства о назначении судебной экспертизы, поддержал доводы апелляционной жалобы, просил определение суда отменить.  

Представитель ООО «Шинсервис» возражал против отложения судебного разбирательства, поддержал доводы отзыва и дополнения, просил определение суда оставить без изменения.  

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей для участия в судебном заседании не направили, в связи, с чем на основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание проведено в их отсутствие.  

Рассмотрев ходатайство налогового органа о приобщении ответа на запрос № 021-2025 от 14.04.2025, суд апелляционной инстанции считает его не подлежащим удовлетворению ввиду следующего.  

В соответствии с частью 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дополнительные доказательства принимаются арбитражным судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, в том числе в случае, если судом первой инстанции было отклонено ходатайство об истребовании доказательств, и суд признает эти причины уважительными.  

Согласно разъяснениям пункта 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», поскольку арбитражный суд апелляционной инстанции на основании статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации повторно рассматривает дело по имеющимся в материалах дела и дополнительно представленным доказательствам, то при решении вопроса о возможности принятия новых доказательств, в том числе приложенных к апелляционной жалобе или отзыву на апелляционную жалобу, он определяет, была ли у лица, представившего доказательства, возможность их представления в суд первой инстанции или заявитель не представил их по независящим от него уважительным причинам. Признание доказательства относимым и допустимым само по себе не является основанием для его принятия арбитражным судом апелляционной инстанции.  

По смыслу указанных разъяснений следует, что суд апелляционной инстанции не вправе принимать во внимание новые доводы лиц, участвующих в деле, и новые доказательства в случае отсутствия оснований, предусмотренных частью 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

В рассматриваемом случае, судом апелляционной инстанции установлено, что ответ на запрос № 021-2025 от 14.04.2025 подготовлен в отношении заключения специалистов № 12/08/24 от 09.09.2024, то есть временной интервал между ответом и данным заключением составляет более 7 месяцев. При этом, в суд первой налоговым органом не представлены мотивированные и обоснованные возражения относительно данного заключения.  

Следовательно, налоговый орган не обосновал причины, объективно препятствовавшие ему представить указанные документы в суд первой инстанции при рассмотрении дела, в связи с чем они являются новыми доказательствами и в соответствии со статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не могут являться дополнительными доказательствами при рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции. В отсутствие уважительных причин непредставления доказательств в суд первой инстанции апелляционный суд отказывает в приобщении новых доказательств.  

В силу статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий.  

Относительно заявленного ходатайство управления об отложении судебного разбирательства ввиду необходимости подготовки ходатайства о назначении судебной экспертизы, апелляционная коллегия также считает его не подлежащим удовлетворению ввиду следующего.  

В силу части 5 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает, что оно не может быть рассмотрено в данном судебном заседании, в том числе вследствие неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле, других участников арбитражного процесса, в случае возникновения технических неполадок при. использовании технических средств ведения судебного заседания, в том числе систем видеоконференц-связи, а также при удовлетворении ходатайства стороны об отложении судебного разбирательства в связи с необходимостью представления ею дополнительных доказательств, при совершении иных процессуальных действий.  

Суд апелляционной инстанции считает, что у управления было достаточно времени для подготовки к судебному разбирательству с учетом даты подготовки заключения специалистов № 12/08/24 (09.09.2024), даты обращения в суд с апелляционной жалобой (14.04.2025) и даты рассмотрения апелляционной жалобы (06.08.2025).  

Суд апелляционной инстанции учитывает, что в суде первой инстанции управление не заявляло ходатайств о назначении судебной экспертизы в порядке статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а в ходатайстве об отложении судебного разбирательства указало лишь о возможном намерении проведении экспертизы.  

Более того, суд апелляционной отмечает, что согласно статье 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации экспертиза назначается только для разрешения возникших при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных познаний. В данном случае, при рассмотрении спора о привлечении к субсидиарной ответственности не требуется специальных познаний, назначения и проведения экспертизы, поскольку наличие оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственностью устанавливается арбитражным судом, а не судебным экспертом.  

При таких обстоятельствах, оснований для отложения судебного разбирательства не имеется, а обособленный спор может быть рассмотрен по имеющимся в деле доказательствам, представленным сторонами в суд первой инстанции.  

Относительно заявления о вступлении в дело прокурора, суд апелляционной инстанции исходит из следующего.  

В пункте 34 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 № 46 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции» (далее - постановление Пленума № 46) разъяснено, что по делам, указанным в части 1 статьи 52 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, прокурор вправе обратиться с заявлением (иском), а также вступить в дело, рассматриваемое судом, на любой стадии арбитражного процесса с процессуальными правами и обязанностями лица, участвующего в деле, в целях обеспечения законности (часть 5 статьи 52 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).  

В статье 52 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрены две формы участия прокурора в арбитражном процессе: во-первых, возбуждение дела по основаниям, предусмотренным в частью 1 статьи 52 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, когда прокурор занимает процессуальное положение истца, защищающего публично-правовые интересы; во-вторых, согласно части 5 статьи 52 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации по делам, указанным в части 1 статьи 52 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, прокурор вправе вступить в дело, рассматриваемое арбитражным судом, на любой стадии арбитражного процесса с процессуальными правами и обязанностями лица, участвующего в деле, в целях обеспечения законности. Здесь речь идет о тех случаях, когда прокурор не является истцом по делу, а вступает в уже начатый другим лицом арбитражный процесс. В этом случае прокурор наделяется всеми правами лица, участвующего в деле, указанными в статье 41 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, однако не имеет специальных прав сторон, указанных в статье 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Таким образом, при реализации данных полномочий суды вправе привлекать к участию в деле государственные органы, если обстоятельства дела свидетельствуют о такой необходимости. Суд вправе проинформировать государственные органы о наличии спора и возможности вступления в процесс либо привлечь уполномоченный орган к участию в деле по своей инициативе.  

При этом и в таком случае привлечение прокурора является правом, но не обязанностью суда; вопрос о привлечении прокуратуры разрешается судом по своему усмотрению и внутреннему убеждению на основании принципов судопроизводства, с учетом всех обстоятельств дела и соблюдения баланса интересов заинтересованных лиц.  

В настоящем деле судом не установлено обстоятельств, свидетельствующих о необходимости получения соответствующего заключения прокуратуры, поскольку спор не связан с жилищными правами граждан (в том числе несовершеннолетних), возможном нарушении положений Федерального закона от 07.08.2001 № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма».  

В силу статьи 40 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к числу лиц, участвующих в деле о банкротстве, законодатель отнес заявителей и заинтересованных лиц. При этом, заинтересованные лица, участвующие в деле о банкротстве, должны иметь собственный интерес в процедурах банкротства.  

Согласно пункту 13 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2020), утвержденного 23.12.2020 Президиумом Верховного Суда Российской Федерации, иск о привлечении к субсидиарной ответственности является групповым косвенным иском, так как предполагает предъявление полномочным лицом в интересах группы лиц, объединяющей правовое сообщество кредиторов должника, требования к контролирующим лицам, направленного на компенсацию последствий их негативных действий по доведению должника до банкротства.  

Институт субсидиарной ответственности является правовым механизмом защиты нарушенных прав конкурсных кредиторов, возмещения причиненного им вреда. При разрешении требования о привлечении к субсидиарной ответственности интересы кредиторов противопоставляются лицам, управлявшим должником, контролировавшим его финансово-хозяйственную деятельность.  

Таким образом, требование о привлечении к субсидиарной ответственности в материально-правовом смысле принадлежит независимым от должника кредиторам, является исключительно их средством защиты.  

В рассматриваемом случае, обособленный спор о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности инициирован кредитором - налоговым органом, который, являясь одновременно государственным органом, выступает в целях защиты публичных интересов  

При таких обстоятельствах, оснований для удовлетворения заявления прокурора о вступлении в дело в порядке статьи 52 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не имеется.  

Изучив материалы дела, оценив доводы жалобы, отзыва, дополнений, заслушав лиц, явившихся в судебное заседание, и проверив законность обжалуемого судебного акта в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской  

Федерации, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу, что определение Арбитражного суда Ставропольского края от 10.03.2025 по делу № А63-19937/2019 подлежит оставлению без изменения, исходя из следующего.  

Как усматривается из материалов дела, ООО «Еврогрупп» зарегистрировано в качестве юридического лица 14.05.2015. Основным видом деятельности общества являлась торговля оптовая автомобильными деталями, узлами и принадлежностями, кроме деятельности агентов (45.31.1).  

Согласно Выписке из Единого государственного реестра юридических лиц, единственным учредителем ООО «Еврогрупп» с даты его создания и по настоящее время является ФИО5 Также он являлся генеральным директором ООО «Еврогрупп» с 14.05.2015 по дату признания общества банкротом и открытия конкурсного производства.  

Определением суда от 23.10.2019 возбуждено дело № А63-19937/2019 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Еврогрупп».  

Определением суда от 24.12.2019 в отношении ООО «Еврогрупп» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО7  

Решением суда от 25.12.2020 ООО «Еврогрупп» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО7  

В ходе процедур банкротства в реестр требований кредиторов должника включены требования в общей сумме 7 176 436 013,29 руб., в том числе требования уполномоченного органа в сумме 1 504 484 440,18 руб.  

Основанием для включения в реестр требований кредиторов должника требований уполномоченного органа послужили выявленные в результате мероприятий налогового контроля факты нарушения должником норм налогового законодательства. В частности, Межрайонной инспекцией ФНС России № 12 по Ставропольскому краю на основании решения № 20 от 20.12.2018 проведена выездная налоговая проверка по вопросам правильности начисления и уплаты ООО «Еврогрупп» налогов за период с 01.01.2015 по 31.12.2017. По ее итогам вынесено решение от 01.03.2021 № 2 о привлечении ООО «Еврогрупп» к ответственности за совершение налогового правонарушения, в соответствии с которым обществу доначислены налоги на общую сумму 1 079 351 059 руб., пени на сумму 418 788 440,04 руб., также налогоплательщик привлечен к ответственности в виде штрафа на сумму 614 000 руб.  

В проверяемый период руководителем и учредителем должника, как указывал суд ранее, был ФИО5  

В ходе налоговой проверки было установлено что бенефицарным владельцем  

должника, является ФИО1  

После окончания выездной налоговой проверки уполномоченным органом в целях обеспечения взыскания с ООО «Еврогрупп» доначисленных сумм был проведен анализ деятельности названного общества. По его итогам заявителем сделан вывод о фактическом переводе должником своей финансово - хозяйственной деятельности на ООО «Шинсервис».  

Полагая, что ООО «Шинсервис» извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного поведения контролирующих должника лиц (ФИО5 и ФИО1), в связи с чем, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Еврогрупп» на основании пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, управление обратилось в суд с настоящими требованиями.  

Заявление налогового органа мотивировано переводом финансово-хозяйственной деятельности должника на названное общество.  

Раскрывая данный довод, налоговый орган указал на осуществление ООО «Шинсервис» того же вида деятельности, который ранее осуществлял должник (торговля автомобильными деталями); на наличие у ООО «Еврогрупп» и ООО «Шинсервис» расчетных счетов в одних банках (Банк ВТБ, ПАО «Сбербанк России», Межрегиональный коммерческий банк развития связи и информатики, ПАО «Промсвязьбанк»).  

Кроме того, сославшись на сведения, содержащиеся в справках формы 2-НДФЛ, налоговый орган отметил что, 78 сотрудников должника было переведено в ООО «Шинсервис». При этом перевод сотрудников в ООО «Шинсервис» начат в июле 2018 года, т.е. в период проведения выездной налоговой поверки, и за три месяца до возбуждения в отношении должника дела о его несостоятельности.  

Также налоговый орган в заявлении и в дополнениях к нему, поступивших в суд посредством электронного документооборота 17.05.2024, обратил внимание на факт осуществления в 2020 и 2021 годах трудовой деятельности в ООО «Шинсервис» бенефициара должника - ФИО1 и его сына ФИО6.  

О переводе должником бизнеса, по мнению заявителя, свидетельствует и значительное снижение в 2019 году у должника выручки (на 4 163 000 руб.) при ее существенном росте (на 5 092 000 руб.) у ООО «Шинсервис»; наличие общих контрагентов, в том числе иностранных партнеров; поступление на расчётные счета вновь созданного общества (ООО «Шинсервис») после прекращения хозяйственной деятельности ООО «Еврогрупп» денежных средств от лиц, ранее взаимодействующих с должником;  

приобретение ООО «Шинсервис» в 2021 году на торгах, проводимых в рамках дела о несостоятельности индивидуального предпринимателя ФИО1, товарных знаков «Вирбак».  

В заявлении также отмечено, что до приобретения вышеназванного товарного знака ООО «Шинсервис» выступало в качестве контрагента ООО «Еврогрупп», являясь как поставщиком, так и покупателем реализуемого должником товара. Сославшись на сведения, содержащиеся в выписках о движении денежных средств по расчётным счетам ООО «Еврогрупп», налоговый орган указал, что за период 2018-2021 годов от ООО «Шинсервис» в адрес должника поступила сумма в размере 586 миллионов рублей, за аналогичный период в адрес ООО «Шинсервис» должником перечислено свыше 902 миллионов рублей.  

О переводе должником бизнеса, по утверждению уполномоченного органа, свидетельствует и факт осуществления обособленным подразделением ООО «Шинсервис» своей деятельности по адресу, по которому ранее осуществляло свою деятельность обособленное подразделение должника (355035, 

<

...>).  

Вышеприведенные факты, как следует из заявления, не позволили ООО «Еврогрупп» оплатить налоговые и погасить кредитные обязательства, а также осуществлять в дальнейшем финансово-хозяйственную деятельность, что привело в конечном итоге к банкротству ООО «Еврогрупп».  

Таким образом, наличие оснований для привлечения ООО «Шинсервис» к субсидиарной ответственности, предусмотренной положениями пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, по мнению заявителя, доказано.  

Рассмотрев заявление налогового органа, суд первой инстанции верно исходил из отсутствия правовых оснований для его удовлетворения ввиду следующего.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.  

Из буквального прочтения данной нормы следует, что субсидиарным ответчиком по обязательствам общества - банкрота может быть только лицо, обладающее признаками контролирующего должника лица.  

В силу пункта 1 статьи 61.10 Закон о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника  

банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.  

По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 61.10 Закона о банкротстве).  

По смыслу взаимосвязанных положений статей 2, 3, 61.10 Закона о банкротстве, для целей применения специальных положений законодательства о субсидиарной ответственности, по общему правилу, учитывается контроль, имевший место в период, предшествующий фактическому возникновению признаков банкротства, независимо от того, скрывалось действительное финансовое состояние должника или нет, то есть принимается во внимание трехлетний период, предшествующий моменту, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.  

Как было указано выше, ООО «Еврогрупп» зарегистрировано в качестве юридического лица 15.04.2015, его учредителем является ФИО5, он же с даты создания общества до признания ООО «Еврогрупп» банкротом являлся его руководителем.  

ООО «Шинсервис» зарегистрировано в качестве юридического лица 29.04.2010. Его участниками являются следующие лица: ФИО8 (период участия с 29.04.2010 по настоящее время, доля участия - 50 % уставного капитала); ФИО9 (период участия с 11.03.2012 по настоящее время, доля участия - 50 % уставного капитала).  

Обязанности генерального директора ООО «Шинсервис» в период с 28.03.2012 по 25.05.2022 исполнял ФИО10, в период с 26.05.2022 по настоящее время - ФИО8  

Таким образом, лица, контролирующие ответчика (ФИО8, ФИО9 и ФИО10) никогда не были участниками и не входили в органы управления должника. Аналогичным образом ФИО5 не участвовал в уставном капитале ответчика и не входил в его органы управления.  

Документы, подтверждающие, что ООО «Шинсервис» имело за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства ООО «Еврогрупп», а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, право давать обязательные для исполнения должником указания или  

возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий (пункт 1 статьи 61.10 Закон о банкротстве), участвующие в деле лица суду не представили.  

При таких обстоятельствах, ООО «Шинсервис» не может быть признано лицом, контролирующим деятельность должника, в понимании пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве.  

Ссылка управления на то, что ООО «Шинсервис» подлежит привлечению к субсидиарной ответственности как контролирующее должника третье лицо, которое получило существенные активы ООО «Еврогрупп» в результате «перевода бизнеса» должника на общество, отклонена судом первой инстанции по следующим основаниям.  

В силу разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, содержащихся в пунктах 3, 7 постановления от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума № 53), необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности. Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника. Также контролирующим должника лицом может быть признано лицо, которое извлекало выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного поведения непосредственно контролирующих должника лиц. Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов. Также предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение совокупного дохода, получаемого от осуществления данной  

деятельности лицами, объединенными общим интересом в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки.  

Исходя из вышеприведенных норм и разъяснений, при решении вопроса о том, является ли физическое (юридическое) лицо контролирующим должника лицом либо не является таковым, необходимо исходить из того, что в предмет доказывания в этом случае включается возможность одного лица оказывать влияние на другое лицо, в частности на совершение им действий, сделок.  

Вместе с тем, налоговым органом не раскрыты обстоятельства того, каким образом ООО «Шинсервис», являющееся более крупной организацией по сравнению с должником, и не входящее с ним в одну группу компаний, давало или могло давать обязательные указания для должника.  

В свою очередь, ООО «Шинсервис» представлены подробные пояснения о том, что между ответчиком и должником, а также между лицами, входящими в их органы управления отсутствует не только юридическая, но и фактическая аффилированность.  

Данные обстоятельства подтверждаются материалами налоговых проверок, проведенных в отношении ООО «Еврогрупп» и ООО «Шинсервис», а также ответами кредитных организаций и контрагентов обществ.  

Так, Межрайонной инспекцией ФНС России № 12 по Ставропольскому краю проведена выездная налоговая проверка по вопросам правильности начисления и уплаты ООО «Еврогурпп» налогов за период с 01.01.2015 по 31.12.2017, по результатам которой вынесено решение № 2 от 01.03.2021 о привлечении общества к налоговой ответственности.  

В ходе проверки установлены организации, индивидуальные предприниматели, должностные лица организаций, входящие в одну группу компаний с должником - группу компаний «Вирбак». Как следует из вышеуказанного решения налогового органа в группу компаний «Вирбак» входили как само проверяемое лицо - ООО «Еврогрупп», так и его контрагенты: «Сумек Вилс Раша», ООО ТД «Вирбак», ООО ТД «Барс», ООО ТД «Веста», ООО «А-мега Авто», ООО «Гростэр», ИП ФИО11, ИП ФИО12, ИП ФИО13, ИП ФИО14, ИП ФИО15, ООО «Максис Рус», ООО «Вирбак Профит», ООО «Агрофирма Калитва», ООО «Лорри Поинтс», ООО «Вирбак Автомастер», ООО «Эксперт». При этом, налоговым органом сделан вывод о том, что перечисленные лица объединены в группу компаний «Вирбак», связанных между собой отношениями значительного влияния и контроля.  

Также налоговым органом сделан вывод о том, что бенефициарным владельцем группы компаний «Вирбак» является ФИО1  

Среди перечисленных налоговым органом лиц должностные лица и участники ответчика указаны не были. Из текста решения о привлечении ООО «Еврогрупп» к ответственности не следует, что ООО «Шинсервис» когда-либо входило в группу компаний «Вирбак». При этом, в проверяемый период между должником и ООО «Шинсервис» хозяйственные отношения существовали.  

Подконтрольность, взаимозависимость между должником и ООО «Шинсервис» не были установлены и в результате налоговой проверки, проведенной в отношении ответчика.  

Так, Межрайонной инспекцией ФНС России по крупнейшим налогоплательщикам № 5, г. Москва проведена выездная налоговая проверка на предмет соблюдения ООО «Шинсервис» налогового законодательства за период с 01.01.2018 по 31.12.2019. В решении, принятом по результатам проверки, перечислены лица, которые признаны взаимозависимыми по отношению к ООО «Шинсервис», а также аффилированными с ним. В приведенном перечне ООО «Еврогрупп» или лица, входившие с должником в одну группу компаний, не указаны.  

Факт отсутствия корпоративной связи между должником и ответчиком подтверждается ответом МРИ ФНС России по крупнейшим налогоплательщикам № 5 от 12.07.2024, согласно которому налоговым органом не установлены отношения связанности (аффилированности) и (или) взаимосвязанности между ООО «Еврогрупп» и ООО «Шинсервис», а также ответами кредитных организаций. Так, ПАО «Сбербанк» и АО «Альфа-Банк», ПАО Банк «ВТБ» в ответах на запросы ООО «Шинсервис» ( № 23/67 от 15.07.2024 и б/н от 17.07.2024, № 7407/422278 от 31.07.2024) бенефициарными владельцами ООО «Шинсервис» указали ФИО8 и ФИО9  

Кроме того, как следует из ответа ООО «ТПК Трансснаб» - контрагента ООО «Шинсервис» ( № 43 от 25.07.2024), названное общество за период времени с 2015 по 202l года получило автошины и диски от 15 поставщиков, в том числе, от ООО «Еврогрупп» и ООО «Шинсервис», которые во внутренней системе учета ООО «ТПК Трансснаб» не пересекались, взаимодействие с ними происходило как с двумя независимыми организациями. Аналогичная информация представлена ООО «Фирма «Виктория» и ООО «Модус Авто».  

В совокупности, данные из открытых источников о корпоративной связи, выводы налоговых органов, сделанные по результатам налоговых проверок, ответы кредитных организаций и контрагентов свидетельствуют о том, что ООО «Еврогрупп» и ООО «Шинсервис» не были формально или фактически аффилированными. Органы их управления не могли оказывать какого-либо влияния на хозяйственно-экономическую  

деятельность друг друга.  

Также положения действующего законодательства о банкротстве устанавливают период, который возможно рассматривать в целях привлечения контролирующих лиц к ответственности. Данный период окачивается принятием судом заявления о признании должника банкротом/возбуждением дела о банкротстве должника, поскольку в последующем действуют установленные законодательством о банкротстве процедуры, ограничивающие возможность влияния контролирующих должника лиц на деятельность общества.  

Следовательно, приобретение выгоды предполагаемыми контролирующими должника лицами должно стать необходимой причиной объективного банкротства должника. Соответственно, «перевод бизнеса» или «получение выгоды» должно предшествовать наступлению объективного банкротства.  

В обоснование заявленных требований уполномоченный орган ссылается на то, что в результате согласованных действий обществ осуществлен перевод бизнеса ООО «Еврогрупп» на ООО «Шинсервис», который подтверждается, в том числе следующими обстоятельствами: значительным снижением у должника по итогам 2019 года и в последующие периоды (2020-2022 года) выручки при ее существенном росте у ООО «Шинсервис»; приобретением в 2021 году на торгах, проводимых в рамках дела о несостоятельности ФИО1, товарных знаков «Вирбак»; переводом начиная с июля 2019 года лиц, ранее осуществляющих трудовую деятельность в ООО «Еврогрупп», в ООО «Шинсервис»; регистрацией обособленного подразделения ООО «Шинсервис» по адресу нахождения обособленного подразделения должника.  

Давая оценку указанным доводам, судом первой инстанции установлено, что дело № А63-19937/2019 о банкротстве ООО «Еврогрупп» возбуждено 23.10.2019.  

На основании предоставленных ответчиком документов (сводные данные о сотрудниках ООО «Шинсервис») установлено, что в период до даты возбуждения в отношении ООО «Еврогрупп» дела о несостоятельности к ответчику трудоустроилось 18 человек, ранее работавших у должника (приложение № 58 к отзыву ООО «Шинсервис»). Трудоустройство остальных лиц, перечисленных управлением в своем заявлении, имело место после 23.10.2019, то есть в период возникновения у должника имущественного кризиса.  

Обособленное подразделение ООО «Шинсервис» в городе Ставрополе открыто 16.11.2020, договор аренды помещения, расположенного по адресу: 

<

...> «ж», в котором ранее осуществлял деятельность должник, заключен ООО «Шинсервис» 01.08.2020.  

Следовательно, все вышеперечисленные обстоятельства, свидетельствующие, по мнению налогового органа, о переводе бизнеса, наступили после возбуждения судом дела о банкротстве ООО «Еврогрупп» (23.10.2019) и введения в отношении него процедуры наблюдения (24.12.2019), в связи с этим они не могли стать причиной возникновения у должника признаков объективного банкротства.  

Учитывая недоказанность того, что ООО «Шинсервис» до принятия арбитражным судом заявления о признании ООО «Еврогрупп» банкротом имело право давать обязательные для исполнения должником указания или имело возможность иным образом определять действия ООО «Еврогрупп», в том числе по совершению сделок и определению их условий, принимая во внимание, что обстоятельства, на которые ссылается управление в подтверждение довода о переводе бизнеса должника на ООО «Шинсервис», имели место после возбуждения судом дела о банкротстве ООО «Еврогрупп» и введения в отношении него процедуры наблюдения, суд первой инстанции верно отметил, что ООО «Шинсервис» не может быть признано лицом, контролирующим должника в понимании, определенном положениями статьи 61.10 Закона о банкротстве.  

Согласно правовым походам, сформированным Верховным Судом РФ, отсутствие доказательств фактического контроля над должником со стороны конкретных лиц и использования ими властных полномочий во вред кредиторам является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении требований о привлечении к субсидиарной ответственности (определения Верховного Суда Российской Федерации от 16.05.2018 № 308- ЭС17-21222, от 20.11.2019 № 304-ЭС15-194 (17), от 20.11.2019 № 304-ЭС15-194 (16)).  

Кроме того, утверждая о переводе бизнеса с ООО «Еврогрупп» на ООО «Шинсервис», заявитель ссылается на осуществление и должником и ответчиком одного вида хозяйственной деятельности.  

Вместе с тем, указанный управлением признак является исключительно факультативным и при отсутствии иных обстоятельств, таких как: нерыночное отчуждение активов в пользу новой компании, перезаключение договоров с прежними контрагентами, заключение соглашений о переводе прав и обязанностей по договору, свидетельствовать о переводе бизнеса не может.  

Для установления факта перевода бизнеса необходимо, чтобы вид деятельности, аналогичный тому, который осуществлялся несостоятельным юридическим лицом, был обретен новой организацией для фактического продолжения прежней хозяйственной деятельности в новой юридической оболочке, не обремененной прежними обязательствами.  

Вместе с тем, ООО «Шинсервис» в качестве юридического лица зарегистрировано  

29.04.2010, тогда как ООО «Еврогрупп» лишь 14.05.2015. С момента создания и по настоящее время ООО «Шинсервис» ведет самостоятельную экономическую деятельность, значительно превышающую показатели деятельности должника.  

Так, ООО «Шинсервис» представляет собой всероссийскую федеральную сеть, состоящую из 86 торгово-сервисных центров в европейской части России. Фирма является крупным дистрибьютером мировых производителей шин и дисков, совместно с партнерами оказывает спектр услуг по диагностике, облуживанию автомобилей, а также хранению шин. ООО «Шинсервис» имеет 150 тыс. кв.м. складских площадей, собственный грузовой парк, осуществляет доставку товара в любой регион России.  

В то время как деятельность должника была сосредоточена исключительно на территории Южного и Северо-Кавказского округа. Данные обстоятельства подтверждены представителем налогового органа в суде апелляционной инстанции.  

При этом, согласно информации, размещенной в сети Интернет (сайт rusprofile.ru), общее количество зарегистрированных обществ, основной вид деятельности которых совпадает с основным видом деятельности должника и ответчика (45.3 «Торговля автомобильными деталями, узлами и принадлежностями»), составляет более 38 000.  

Таким образом, само по себе осуществление ООО «Шинсервис» вида деятельности, аналогичного должнику, о переводе бизнеса не свидетельствует.  

По аналогичным основаниям судом отклонен довод заявителя о наличии у ООО «Еврогрупп» и ООО «Шинсервис» расчетных счетов в одних банках, так как кредитные организации, в которых были открыты счета должника и ответчика, и которые перечислены налоговым органом в своем заявлении (Банк ВТБ, ПАО «Сбербанк России»), являются крупнейшими организациями в банковской системе Российской Федерации, характеризуются устойчивым финансово-экономическим состоянием, высоким качеством оказываемых клиентам услуг, что и привлекает хозяйствующих субъектов к сотрудничеству с ними.  

Заявитель также ссылается на то, что согласно данным бухгалтерского баланса ООО «Еврогрупп» за 2018 год, бизнес-модель хозяйственной деятельности ООО «Еврогрупп» позволяла обществу надлежащим образом исполнять свои обязательства перед бюджетом, и иными кредиторами. Однако, в связи с переводом в 2019 году хозяйственной деятельности с ООО «Еврогрупп» на ООО «Шинсервис» выручка ООО «Еврогрупп» по итогам указанного периода снизилась более чем на 4 миллиона рублей, и общество утратило возможность исполнять свои обязательства перед контрагентами. При этом у ООО «Шинсервис» за 2019 год рост названного показателя составил более 5 миллионов рублей. В последующие периоды выручка у ответчика имела положительную динамику.  

Вместе с тем, заявителем не раскрыто и не доказано наличие между двумя этими событиями причинно-следственной связи. Управлением не доказано, что между должником и ответчиком были заключены какие-либо сделки, связанные с нерыночным отчуждением основных производственных активов ООО «Еврогрупп». В рамках дела о банкротстве ООО «Еврогрупп» заявлений об оспаривании сделок, заключенных между двумя названными обществами, не подавалось.  

Напротив, на основании анализа документов, имеющихся в рамках дела о несостоятельности ООО «Еврогрупп», в том числе в обособленных спорах по заявлениям кредиторов о включении задолженности перед ними в реестр требований кредиторов должника, суд первой инстанции пришел к выводу том, что снижение выручки ООО «Еврогрупп» обусловлено спецификой ведения бизнеса в такой отрасли как продажа шин, дисков и иных комплектующих.  

Для осуществления хозяйственной деятельности компании, реализующие шинную продукцию, используют денежное кредитование в кредитных организациях или товарное кредитование у основных производителей продукции (шинные заводы или представители иностранных производителей шин в России) в преддверии основного сезона продаж (весна, осень) и накопление товарных запасов. После реализация продукции в сезон производятся расчеты с кредитными организациями и основными производителями за счёт выручки, полученной от продажи продукции.  

Судом первой инстанции установлено, что заводы-изготовители, с которыми ООО «Еврогрупп» имело договорные отношения по поставке шин, дисков, практически одномоментно прекратили товарное кредитование (первая половина 2019 года). В частности, ООО «Данлоп Тайр СНГ» последнюю поставку продукции должнику осуществило по товарной накладной от 25.03.2019, ООО «Континентал Тайер Рус» - по товарной накладной от 27.03.2019 (с оплатой товара до 23.10.2019), ООО «Гудиер Раша» - по товарной накладной от 20.05.2019, ООО «Бриджстоун СНГ»- по товарной накладной от 24.05.2019.  

Также Государственной корпорацией развития «ВЭБ.РФ» летом 2019 года принято решение о досрочном истребовании кредитования (по условиям реструктуризации в 2017 году все кредиты получали отсрочку выплаты сроком на пять лет, т.е. до 2022 года). Это повлекло за собой кросс-дефолтное состояние, то есть предъявление требований о досрочном погашении кредитов со стороны других банков.  

Таким образом, прекращение банковского и коммерческого кредитования повлекло для ООО «Еврогрупп» невозможность пополнения запасов, отсутствие товаров для продажи и, как следствие, возможность получения им выручки.  

Ответчиком представлено заключение специалиста № 04/06/24 от 29.08.2024, подготовленное ФГАУ ВО «Национальный исследовательский Томский государственный университет», согласно которому рост выручки ООО «Шинсервис» обусловлен следующим:  

- увеличением в 2018-2020 годах складских помещений на 35 510 кв. м; 

- системным ростом стоимости шин в России (что увеличило цену реализации единицы продукции);  

- использованием агрессивной политики кредитования в банках (с 3,025 млрд руб. в 2018 год до 7,672 млрд руб. в 2022 году) и получением банковских гарантий (с 0,48 млрд руб. в 2018 году до 1,829 млрд руб. в 2022году);  

- использованием прогрессивной франчайзинговой системы продаж, которая в 2019-2020 годах принесла дополнительно выручку 4,146 млрд руб.;  

- постоянным ростом ассортимента продаваемой продукции (с 25,7 тыс. единиц в 2018 году до 68,7 тыс. единиц в 2022 году);  

- двукратным увеличением логистической техники и автомобилей (с 73 шт. в 2018 году до 147 шт. в 2022 году).  

Приведенные обстоятельства свидетельствуют об отсутствии причинно-следственной связи между приведенными налоговым органом в заявлении событиями (снижение по итогам 2019 года выручки у должника и ее рост у ответчика).  

Отклоняя довод заявителя о том, что перевод бизнеса должника к ответчику обусловлен также переводом сотрудников ООО «Еврогрупп» к ООО «Шинсервис», суд исходил из следующего.  

Переход сотрудников может быть квалифицирован в качестве признака перевода бизнеса, в случае если такой переход происходить единомоментно или в течение короткого промежутка времени; охватывает большинство сотрудников организации; не сопровождается какими-либо внешними обстоятельствами, например, ликвидацией организации.  

В данном случае, такие условия отсутствуют. Так, в 2019 году до введения в отношении ООО «Еврогрупп» процедуры наблюдения в ООО «Шинсервис» трудоустроилось 18 человек, ранее осуществляющих деятельность в ООО «Еврогрупп». При этом, штат сотрудников ООО «Шинсервис» в 2019 году состоял из 117 человек. В период с 25.12.2019 по 25.12.2020 (с даты введения наблюдения до даты открытия процедуры конкурсного производства в отношении должника) в ООО «Шинсервис» трудоустроился 51 человек, ранее осуществляющий деятельность в ООО «Еврогрупп», тогда как общая численность работников ответчика в указанный период, составляла 533  

человека. Оставшаяся часть сотрудников, указанных управлением (71 человек), трудоустроились к ответчику уже после признания должника банкротом и введения в отношении него процедуры конкурсного производства.  

Кроме того, бывшие сотрудники ООО «Еврогрупп», за исключением единичных случаев, в ООО «Шинсервис» занятые на рядовых должностях: кладовщики, специалисты по учету движения товаров, специалисты по продажам, водители, грузчики.  

Таким образом, поскольку количество сотрудников ООО «Еврогрупп», трудоустроенных в ООО «Шинсервис», является незначительным по сравнению с общей штатной численностью ответчика, а также, относилось к рядовому персоналу, не имеющему возможность оказывать влияние на принятие каких-либо решений, то их трудоустройство в ООО «Шинсервис» не свидетельствует о переводе бизнеса.  

Трудоустройство бывших сотрудников должника к ответчику после введения в отношении ООО «Еврогрупп» процедуры банкротства также не может свидетельствовать о переводе бизнеса, в связи с тем, что введение названной процедуры банкротства по своим правовым последствиям во многом совпадает с введением процедуры ликвидации организации.  

Трудоустройство бывших сотрудников ООО «Еврогрупп» в ООО «Шинсервис» было обусловлено и тем, что ответчик, будучи одним из крупных работодателей на территории Российской Федерации, со схожим профилем деятельности в указываемый период времени осуществлял рекрутинговую деятельность на территории Северного Кавказа. В 2019-2020 годах ООО «Шинсервис» размещало вакансии по поиску работников, что подтверждается объявлениями, размещенными на соответствующих сайтах (приложение № 59 к отзыву ООО «Шинсервис»).  

Довод заявителя о трудоустройстве ФИО1 - бенефицарного владельца группы компании «Вирбак» в ООО «Шинсервис» отклонен судом, поскольку ФИО1 не трудоустроен в ООО «Шинсервис», а получает доход от предоставления в аренду или иного использования имущества (кроме аналогичных доходов от сдачи в аренду жилого и нежилого недвижимого имущества, любых транспортных средств и средств связи, компьютерных сетей).  

Довод налогового органа о трудоустройстве сына ФИО1 - ФИО16 в ООО «Шинсервис» в период с сентября 2020 по декабрь 2021 годов, подтверждается материалами дела. Однако, данный факт имел место после введения в отношении должника процедуры наблюдения. Кроме того, согласно трудовому договору, предоставленному в настоящий спор ответчик, ФИО6 занимал должность специалиста по работе с клиентами и в силу своего должностного положения не оказывал и  

не мог оказывать какого-либо влияния на хозяйственную деятельность ООО «Шинсервис», а также оказывать влияние на принятие управленческим решений в отношении должника.  

Ссылка управления о переводе бизнеса с ООО «Еврогрупп» на ООО «Шинсервис» ввиду наличия у обоих обществ одних и тех же контрагентов, не принята судом, поскольку наличие общих контрагентов не является безусловным доказательством перевода бизнеса и объясняется осуществлением должником и ООО «Шинсервис» аналогичного вида деятельности.  

В материалы дела ООО «Шинсервис» предоставило ответы общих с должником контрагентов ООО «МОДУС Авто», ООО «ТПК Трансснаб», ООО «Фирма «Виктория», из содержания которых следует все они взаимодействовали с ООО «Еврогрупп» и ООО «Шинсервис» как с независимыми друг от друга лицами. Так, ООО «Фирма Виктория» в своем ответе указало, что необходимость одновременной закупки товаров у должника и ответчика в период 2015-2019 годов была обусловлена различными ассортиментами закупаемой продукции, а также тем, что количество поставщиков регулируется спросом и предложением, ценой и курсом обмена валют. ООО «ТПК Трансснаб» указало, что за период времени с 2015 по 2021 годы получало автошины и диски от различных поставщиков, в числе которых названы ООО «Еврогрупп» и ООО «Шинсервис». Среднее количество поставщиков у ООО «ТПК Трансснаб» в сезон составило 10-15 компаний. Главными критериями, которыми руководствовалось ООО «ТПК Трансснаб» при работе с поставщиками, являлись: широкий ассортимент, цена, хорошая логистика. ООО «МОДУС Авто» в своём ответе указало, что хозяйственные операции с ответчиком и должником осуществлялись одновременно, что было обусловлено наличием товаров, ценой, временем доставки. Ассортимент поставляемой ответчиком продукции несколько отличался от ассортимента, реализуемого должником. Также исключительно от ответчика в пользу ООО «Модус Авто» поставлялась продукция Alcar Stahlra (KFZ), KFZ. В среднем у ООО «Модус Авто» в период 2015-2021 годов был 21 поставщик шин.  

ООО «Фирма Виктория» и ООО «МОДУС Авто» также сообщили, что взаимодействуют с ООО «Шинсервис» с 2015 года и более длительное время, чем с ООО «Еврогрупп».  

Таким образом, наличие у должника и ответчика одних и тех же контрагентов обусловлено исключительно спецификой их деятельности.  

Довод управления о том, что перезаключение договоров с контрагентами было вызвано искусственным бездействием со стороны ООО «Еврогрупп», отклонен судом, так как налоговым органом не приведено доказательств относительно того, что ответчик заключал договоры с контрагентами именно при таких условиях. Напротив, в большинстве  

случаев ООО «Шинсервис» заключало соглашения в тот период, когда ООО «Еврогрупп» успешно осуществляло свою хозяйственную деятельность. Так, например, с ООО «Вершина» ответчиком был заключен договор от 11.09.2015 № 214-П/15, согласно которому поставка автомобильных шин и дисков осуществлялась ООО «Шинсервис»; с ООО «ТД Кама» - договор от 15.01.2015 № 02/2015/2/31; с ООО «Технопарк» - договор от 10.02.2017 № 27-П/17; с ООО «Рени Юг» - договор от 16.02.2016 № 15-П/16; с ООО «Фирма Виктория» - договор от 23.11.2015 № 257-П/15.  

Ссылка уполномоченного органа на использование ООО «Шинсервис» в настоящее время торговых знаков группы компаний «Вирбак» отклонена судом, поскольку данные товарные знаки приобретены ООО «Шинсервис» на публичных торгах, проводимых в рамках дела о несостоятельности индивидуального предпринимателя ФИО1  

Таким образом, приобретение товарных знаков на торгах опровергает довод налогового органа о переводе бизнеса.  

Кроме того, ООО «Еврогрупп» правообладателем товарных знаков не являлось, их реализация происходила в рамках дела о банкротстве ИП ФИО1, а не ООО «Еврогрупп».  

Отчуждение имущества или имущественных прав, принадлежащих не обществу, а его бенефицарному владельцу, не влечет банкротство подконтрольного ему лица, а соответственно такие деяния не образуют юридический состав для привлечения к субсидиарной ответственности по пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве.  

Факт аренды ООО «Шинсервис» дополнительных площадей для размещения одного из своих многочисленных обособленных подразделений сам по себе не свидетельствует о переводе бизнеса, даже если ранее помещение использовало в своей хозяйственной деятельности ООО «Еврогрупп».  

Более того, ответчик открыл обособленное подразделение 16.11.2020, т. е. спустя год после введения в отношении должника процедуры наблюдения. Кроме того, договор аренды помещения, расположенного по адресу: 

<

...> «ж», заключён ООО «Шинсервис» 01.08.2020 с индивидуальным предпринимателем ФИО17, который бенефициаром должника не является.  

На основании изложенного, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о недоказанности факта перевода финансово-хозяйственной деятельности с ООО «Еврогрупп» на ООО «Шинсервис» и наличия оснований для привлечения ООО «Шинсервис» к субсидиарной ответственности по пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве.  

Поддерживая выводы суда первой инстанции относительно недоказанности факта перевода бизнеса с ООО «Еврогрупп» на ООО «Шинсервис», суд апелляционной инстанции отклоняет доводы апелляционной жалобы по следующим основаниям.  

Относительно довода о совпадении вида деятельности должника и ООО «Шинсервис», суд апелляционной инстанции отмечает, что должник и ООО «Шинсервис» являлись конкурентами, осуществляющими деятельность на одном товарном рынке.  

Для установления факта перевода бизнеса необходимо, чтобы вид деятельности, аналогичный тому, который осуществляется несостоятельным юридическим лицом, был обретен новой организацией для фактического продолжения прежней хозяйственной деятельности в новой юридической оболочке, не обремененной прежними обязательствами.  

При этом, ответчик занимается торговлей автомобильными деталями, узлами и принадлежностями с 2010 года, в то время как должник зарегистрирован в качестве юридического лица только 14.05.2015.  

Ответчик является федеральной компанией, осуществляющей деятельность почти на всей территории России, в то время как должник – региональная компания, действующая на территории Южного Федерального округа. Данные обстоятельства апеллянтом не оспариваются и не опровергнуты.  

Таким образом, совпадение видов деятельности организаций не имеет какого-либо правового значения в условиях длительного существования обоих конкурирующих компаний на одном рынке.  

Относительно доводов апеллянта о снижении выручки должника на фоне увеличения выручки ООО «Шинсервис», судебная коллегия отмечает, что данные обстоятельства не являются взаимосвязанными событиями.  

В сложившейся судебной практике сформулирован подход, в соответствии с которым, чтобы доказать, что одно событие являлось причиной для другого необходимо, чтобы между такими событиями существовала прямая (непосредственная) причинно-следственная связь. Для того, чтобы связать уменьшение выручки должника с увеличением выручки у ответчика необходимо доказать, что между этими событиями существует прямая причинно-следственная связь.  

Одной из таких причин может являться, прежде всего, перевод активов или перевод контрактов с контрагентами. Однако, как было указано выше, между должником и ответчиком отсутствовали какие-либо сделки, связанные с нерыночным отчуждением основных производственных активов должника. Доказательств перевода прибыльных контрактов с должника на ООО «Шинсервис» также не представлено.  

Таким образом, снижение выручки ООО «Еврогрупп» обусловлено прекращением банковского и коммерческого кредитования, в то время как ООО «Шинсервис», не имеющее отношение к должнику, продолжало осуществлять политики по расширению собственной сети компаний, что привело к положительным финансовым результатам в виде роста финансовых показателей на протяжении с 2016 по 2022 годы.  

Приведенные налоговым органом события разных компаний не связаны между собой какой-либо причинно-следственной связью.  

Относительно довода апеллянта о переходе сотрудников из ООО «Еврогрупп» в ООО «Шинсервис» с июля 2019 года (в период проведения выездной налоговой проверки в отношении должника) и за 3 месяца до возбуждения дела о банкротстве (23.10.2019), апелляционный суд отмечает следующее.  

Действительно, материалами дела подтверждается факт трудоустройства части сотрудников должника у ООО «Шинсервис».  

Вместе с тем, само по себе, такое трудоустройство не свидетельствует о фактическом переводе бизнеса с должника на ООО «Шинсервис», так как сотрудники перешли на работу к более выгодному работодателю после размещения соответствующих вакансий по поиску работников, а также после возникновения финансовых проблем у должника.  

Следует отметить, что перевод бизнеса, сопровождающийся одновременным переводом сотрудников, охватывает незначительный временной интервал, в который в новую компанию трудоустраиваются сотрудники. При этом, обычно такие новые компании до осуществления интеграции не имеют собственного штата сотрудников и не осуществляют фактическую деятельность.  

В рассматриваемом же случае, смена работодателя для сотрудников производилась в продолжительный временной интервал времени, а у ООО «Шинсервис» имелось значительное количество собственных сотрудников. Так, процент работников должника, перешедших на работу в ООО «Шинсервис», составляет лишь 10% от общего количества сотрудников ответчика. Подавляющее большинство перешедших сотрудников заняты на рядовых должностях: кладовщики, водители, грузчики и пр., не имеющие какого-либо значительного влияния на хозяйственную деятельность.  

Данные обстоятельства свидетельствуют о том, что переход сотрудников из ООО «Еврогрупп» в ООО «Шинсервис» вызван объективными обстоятельствами, не связанными с переводом бизнеса.  

Довод апеллянта об использовании ООО «Шинсервис» товарного знака «Вирбак» и осуществления обособленным подразделением ООО «Шинсервис» своей деятельности по  

адресу, по которому ранее осуществляло свою деятельность обособленное подразделение должника (355035, 

<

...>), также не свидетельствует о переводе бизнеса, поскольку данный товарный знак приобретен на торгах в рамках процедуры банкротства ФИО1 в 2021 году, что свидетельствует о возмездном характере его приобретения, а также независимым лицом – ООО «Шинсервис».  

Последующее использование ООО «Шинсервис» данного товара знака обусловлено расширением бизнеса федеральной сети на территории Южного Федерального округа. Таким образом, покупка ответчиком товарного знака, а также его использование в сети «Интернет», является ординарным действием, ставшим частью расширения бизнеса ответчика, не совпадающим по времени с началом банкротства должника не способное повлиять на его возможность должника рассчитаться с кредиторами.  

При этом, следует отметить, что конечные потребители услуг обычно связывают товарные знаки магазинов с местом их расположения и не важно, кто является правообладателем данного товарного знака. Следовательно, ответчик, получивший данный товар знак на возмездной основе, вправе осуществлять его использование любым способом, в том числе в месте предыдущего нахождения должника с целью привлечения наибольшего количества клиентов, в том числе и ранее являющихся клиентами должника, который в настоящее время прекратил хозяйственную деятельность по причинам, не зависящим от ООО «Шинсервис».  

Более того, должник не являлся правообладателем помещений, в настоящее время арендуемых ООО «Шинсервис», в связи с чем, само по себе последующее заключение договора аренды после фактического прекращения деятельности должника не является подтверждением факта перевода бизнеса.  

Ссылка апеллянта на получение ФИО1 (бенефициар ООО «Еврогрупп») дохода от сдачи имущества в аренду ООО «Шинсервис» также не является основанием для вывода о переводе бизнеса, так как ФИО1 может по своему усмотрению сдавать собственное имущество в аренду, а само по себе перечисление ООО «Шинсервис» в адрес ФИО1 арендных платежей свидетельствует лишь о наличии между ними договорных отношений и не является основанием полагать, что ФИО1 каким-либо образом принимает управленческие решения в ООО «Шинсервис» с целью перевода бизнеса с должника на ООО «Шинсервис».  

Временное трудоустройство ФИО6 (сын ФИО1) в ООО «Шинсервис» в 2020 и 2021 году также не свидетельствует о подконтрольности ответчика данным лицам, так как ФИО6 занимал рядовую должность специалиста по работе с клиентами с размером заработной платы 27 000 руб., что подтверждается трудовым  

договором и должностной инструкцией. В силу своего должностного положения ФИО6 не оказывал и не мог оказывать какого-либо влияния на хозяйственную деятельность ответчика.  

Довод управления о наличии у ООО «Шинсервис» и ООО «Еврогрупп» общих контрагентов также не принимается апелляционным судом, поскольку как было указано выше, оба юридических лица являлись конкурирующими компаниями, имеющими общих контрагентов в один и тот же период осуществления деятельности. Более того, часть договоров с контрагентами ООО «Шинсервис» заключена до создания ООО «Еврогрупп», что свидетельствует об самостоятельности деятельности ответчика и не подтверждает факт перевода бизнеса.  

Доводы апеллянта о наличии у должника и ООО «Шинсервис» расчетных счетов, в том числе, в одних банках был предметом исследования суда первой инстанции и правомерно отклонен.  

В целом, относительно позиции налогового органа о переводе бизнеса, подтвержденного по мнению апеллянта совокупностью факторов, суд апелляционной инстанции отмечает следующее.  

Судебная практика выделяет следующие обстоятельства, позволяющие доказать факт перевода бизнеса на другую организацию: 1) создание новой компании в процессе проведения налоговой проверки или незадолго после ее завершения, но перед ликвидацией организации, в отношении которой проходила эта проверка; 2) адреса обеих организаций совпадают; 3) компании имеют общие сайт, производственные ресурсы и контактный телефон; 4) расчетные счета открыты в одном банке; 5) вход в интернет-банкинг осуществляется через общий компьютер и IP адрес; 6) новая организация использует товарный знак, принадлежащий взаимозависимой компании; 7) персонал одной из компаний формируется из бывших работников другой организации; 8) перевод сотрудников из одной компании в другую носит формальный характер, поскольку работники продолжают выполнять прежние функции и занимать прежние должности; 9) большинство контрактов с поставщиками и покупателями перезаключаются на новую компанию; 10) вновь созданная организация занимается той же деятельностью, что и компания, бизнес которой переводится; 11) передача недвижимости и других активов от одной компании другой происходит либо на безвозмездной основе, либо по стоимости, существенно ниже рыночной; 12) компании являются взаимозависимыми и фактически контролируются одним лицом. При этом, законодательством не запрещено создание аффилированными лицами организаций с тождественными наименованиями и видами деятельности.  

Как отметил Верховный Суд Российской Федерации в определении от 26.01.2022 № 304-ЭС17-18149(10-14) сам по себе осуществляемый контролирующими лицами перевод бизнеса с одного лица на другое, как правило, носит недобросовестный характер, так как зачастую сопровождается неоплатой долгов перед кредиторами первой компании с лишением их возможности получить удовлетворение в банкротных процедурах. Это происходит по той причине, что помимо передачи имущественного комплекса на новое лицо переводятся также персонал и иные бизнес-процессы, в совокупности позволяющие генерировать доход и оплачивать долги перед кредиторами (определения ВС РФ от 19.08.2021 № 305-ЭС21-4666(1,2,4), от 21.10.2021 № 307-ЭС21-5954(2,3)).  

В подобных случаях суду надлежит устанавливать, в частности: отличались ли условия и обстоятельства передачи бизнеса от тех, которые обычно имеют место при взаимодействии независимых друг от друга участников гражданского оборота, преследующих цели делового характера; позволяют ли установленные обстоятельства прийти к выводу об искусственном характере передачи бизнеса, совершения этих действий в целях перевода той имущественной базы, за счет которой должно полноценно функционировать юридическое лицо; имел ли место факт перевода бизнеса должника на общество-клон; являлись ли совершенные в пользу созданного ими общества сделки существенными в масштабах деятельности должника, привели ли они к наступлению признаков объективного банкротства должника.  

В рассматриваемом случае, совокупность приведенных налоговым органом обстоятельств лишь частично формально подпадает под сформированные высшими судебными инстанциями критерии перевода бизнеса.  

Вместе с тем, как было установлено судом первой и апелляционной инстанции, каждый отдельный приведенный управлением критерий обусловлен объективными факторами, сопровождавшимся финансовыми особенностями ведения хозяйственной деятельности, как должника, так и ООО «Шинсервис», которые являются абсолютно независимыми компаниями, ведущими параллельную конкурирующую деятельность. Данное обстоятельство апеллянтом не опровергнуто, а напротив подтверждено налоговыми органами в ходе раздельных проверок обоих компаний, по результатам которых установлено отсутствие какой-либо аффилированности.  

Следует отметить, что перевод бизнеса обычно осуществляется должником именно на новую компанию, ранее не ведущим хозяйственную деятельность. В рассматриваемом же случае, ООО «Шинсервис» создано более чем за 5 лет до создания должника, а также является федеральной сетью, имеющей гораздо большее количество партнеров,  

сотрудников, помещений и иных активов, в отличие от должника, имеющего узкую клиентскую аудиторию в Южном Федеральном округе.  

Совокупность данных обстоятельств позволяет сделать вывод, что приведенные налоговым органом доводы фактически свидетельствуют не о переводе бизнеса, а об агрессивной экономической политике ООО «Шинсервис», направленной на развитие обособленных территорий в новых регионах за счет выкупа товарных знаков и переманивания на более выгодных условиях сотрудников у финансово-нестабильных конкурентов. Подобные действия компании не могут быть расценены как фактическая аффилированность по отношению к должнику, так и свидетельствовать о переводе бизнеса, что исключает возможность привлечения ООО «Шинсервис» к субсидиарной ответственности.  

Арбитражный апелляционный суд считает, что доводы жалобы не содержат достаточных фактов, которые имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены определения суда.  

Суд первой инстанции выполнил требования статьи 71 АПК РФ, полно, всесторонне исследовал и оценил представленные в деле доказательства и принял законный и обоснованный судебный акт. Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 270 АПК РФ основаниями для отмены судебного акта в любом случае, апелляционным судом не установлено.  

В случае отказа в удовлетворении иска, оставления иска без рассмотрения, прекращения производства по делу обеспечительные меры сохраняют свое действие до вступления в законную силу соответствующего судебного акта. После вступления судебного акта в законную силу арбитражный суд по ходатайству лица, участвующего в деле, выносит определение об отмене мер по обеспечению иска или указывает на это в судебных актах об отказе в удовлетворении иска, об оставлении иска без рассмотрения, о прекращении производства по делу (часть 5 статьи 96 АПКРФ).  

Поскольку в удовлетворении заявления налогового органа о привлечении к субсидиарной ответственности ООО «Шинсервис» отказано, то обеспечительные меры, принятые определением Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.07.2025 по настоящему делу, подлежат отмене.  

Руководствуясь статьями 266, 268, 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

в удовлетворении ходатайства об отложении судебного разбирательства отказать. В удовлетворении заявления о вступлении в дело прокурора отказать. 

Определение Арбитражного суда Ставропольского края от 10.03.2025 по делу № А63-19937/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.  

Обеспечительные меры, принятые определением Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.07.2025, отменить.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции.  

Председательствующий Д.А. Белов Судьи З.А. Бейтуганов О.В. Марченко