СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

№ 17АП-8967/2024-АК

г. Пермь

31 октября 2024 года

Дело № А60-16092/2024

 

Резолютивная часть постановления объявлена 28 октября 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 31 октября 2024 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Трефиловой Е.М., 

судей Васильевой Е.В., Шаламовой Ю.В., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем Тауафетдиновой О.Р.,

в режиме веб-конференции посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел» присутствует представитель   заявителя:  ФИО1, паспорт, доверенность от 15.02.2024, диплом;

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционные жалобы заинтересованного лица, Управления Федеральной антимонопольной службы по Свердловской области, и третьего лица, муниципального казенного учреждения «Управление городского хозяйства»,

на решение Арбитражного суда Свердловской области 

от 19 июля 2024 года 

по делу № А60-16092/2024

по заявлению индивидуального предпринимателя ФИО2 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 

<

***>) 

к Управлению Федеральной антимонопольной службы по Свердловской области (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) 

третьи лица: муниципальное казенное учреждение «Управление городского хозяйства», ФИО3, Администрация ГО «город Лесной»

о признании незаконным решения от 06.03.2024 № ДШ/3823/24, 

установил:

Индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее – заявитель, предприниматель, ИП ФИО2) обратился в суд с заявлением к Управлению Федеральной антимонопольной службы по Свердловской области (далее – заинтересованное лицо, УФАС по СО, антимонопольный орган) о признании незаконным решения от 06.03.2024 №ДШ/3823/24.

В порядке части 1 статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены муниципальное казенное учреждение «Управление городского хозяйства» (далее – МКУ «УГХ»), ФИО3, Администрация ГО «город Лесной».

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 19.07.2024 признано недействительным решение Управления Федеральной антимонопольной службы по Свердловской области об отказе в возбуждении дела о нарушении антимонопольного законодательства от 06.03.2024 №ДШ/3823/24. Суд обязал Управление Федеральной антимонопольной службы по Свердловской области устранить допущенные нарушения прав и законных интересов индивидуального предпринимателя ФИО2. 

Не согласившись с судебным актом, антимонопольный орган и  МКУ «УГХ» обратились в суд апелляционной инстанции с апелляционными жалобами.

Антимонопольный орган в обоснование заявленной жалобы указывает на то, что суд, признавая недействительным решение об отказе в возбуждении дела о нарушении антимонопольного законодательства от 06.03.2024 №ДШ/3823/24, возлагая обязанность на УФАС по СО устранить допущенные нарушения прав и законных интересов индивидуального предпринимателя ФИО2, защитил неохраняемый Законом о защите конкуренции неправовой интерес заявителя и косвенно легализовал рынок обращения персональных данных. Кроме того, считает, что по результатам рассмотрения заявления, представленных материалов у антимонопольного органа отсутствовали основания для возбуждения дела о нарушении антимонопольного законодательства. По мнению УФАС по СО,  отсутствует обязанность антимонопольного органа проводить анализ  состояния конкуренции на этапе рассмотрения заявления. В рассматриваемом деле положения Закона о контрактной системе не применяются, в связи с тем, что заказчиком не расходуются денежные средства.

МКУ «УГХ» в апелляционной жалобе настаивает на том, что решение антимонопольным органом вынесено законно и обоснованно, основано на верном применении действующего законодательства и на верном установлении фактических обстоятельств. МКУ «УГХ» считает, что Свердловское УФАС приняло решение на основании проведенного анализа влияния данного договора на товарном ранке в географических границах г. Лесной Свердловской области, что подтверждено документами МКУ «УГХ», приложенными к отзыву, а ранее направлялось в Свердловское УФАС в ходе проведения ими проверки по заявлению ФИО2 Согласно обращениям и поступавшим в МКУ «УГХ» коммерческим предложениям (ИП ФИО4, ООО «Успение», ИП ФИО5, ИП ФИО2), в особых условиях ЗАТО, на территории городского округа «Город Лесной» сформирована конкурентная среда в данной области, что свидетельствует о здоровой конкуренции между хозяйствующими субъектами. МКУ «УГХ» является казенным учреждением, в связи с исключением использования бюджетных средств, МКУ «УГХ» оставило за собой право выбрать порядок проведения процедуры исследования рынка услуг и определения возможных участников. МКУ «УГХ» указывает, что договор с ИП ФИО3 не привел к ограничению и устранению конкуренции, что исключает нарушение закона о защите конкуренции. Ни действующим законодательством, ни нормативными актами органов местного самоуправления не предусмотрены требования к порядку определения исполнителя и сами публичные процедуры по размещению муниципального заказа, которые должны осуществляться, если речь идет о безвозмездной сделке для муниципального заказчика.

Предприниматель в представленном в апелляционный суд отзыве на апелляционную жалобу указал на законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, против доводов апелляционных жалоб возражал, просил оставить решение суда без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Участвовавший в судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель заявителя против доводов жалоб возражал по основаниям, изложенным в письменном отзыве.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции извещены надлежащим образом, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, что на основании части 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как установлено судом из материалов дела, в Управление Федеральной антимонопольной службы по Свердловской области  поступило обращение ИП ФИО2 (вх. № 3570-ИП/24 от 21.02.2024) с информацией о нарушении муниципальным казенным учреждением «Управление городского хозяйства» (далее также - МКУ «УГХ») антимонопольного законодательства при заключении безвозмездного договора с ИП ФИО3 (ИНН 

<

***>) на оказание услуг по транспортировке и доставке тел (останков) умерших (погибших) граждан на территории городского округа Лесной до патологоанатомического отделения ФГБУЗ ЦМСЧ №91 без проведения конкурентной процедуры. 

Решением Управления Федеральной антимонопольной службы по Свердловской области от 06.03.2024 № ДШ/3823/24 (далее - Свердловское УФАС) индивидуальному предпринимателю ФИО2 (далее - заявитель) отказано в возбуждении дела о нарушении антимонопольного законодательства на основании п.2 ч.9 ст.44 Федеральный закон «О защите конкуренции» от 26.07.2006 № 135-ФЗ. В частности Свердловским УФАС России отмечено, что 

- в случае если при осуществлении закупок заказчиком не расходуются денежные средства, положения Закона о контрактной системе не применяются; 

- заключение данного вида договора (безвозмездный договор на оказание услуг по транспортировке и доставке тел (останков) умерших (погибших) граждан на территории городского округа Лесной до патологоанатомического отделения ФГБУЗ ЦМСЧ № 91 не образует нарушение запретов, установленных Законом о защите конкуренции); 

- отсутствует возможность извлечения преимуществ при получении конфиденциальной информации об умершем (погибшем) каким-либо участником рынка ритуальных услуг. 

Не согласившись с законностью решения Управления, предприниматель ФИО2 обратился в арбитражный суд с заявлением.

Удовлетворяя заявленные требования и признавая оспариваемое решение антимонопольного органа незаконным, суд первой инстанции пришел к выводу, что решение не соответствует п. 2 ч. 9 ст. 44 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее – Закон о защите конкуренции, Закон № 135-ФЗ).

Изучив материалы дела, исследовав представленные доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, обсудив доводы, изложенные в апелляционных жалобах, приняв во внимание возражения, приведенные в отзыве на жалобу, суд апелляционной инстанции оснований для отмены решения суда не установил.

Согласно части 1 статьи 198, части 4 статьи 200, частям 2 и 3 статьи 201 АПК РФ для признания недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, необходимо наличие в совокупности двух условий: несоответствие оспариваемых ненормативного правового акта, решений и действий (бездействия) закону или иному нормативному правовому акту и нарушение прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

В силу части 5 статьи 200 АПК РФ обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), наличия у органа или лица надлежащих полномочий на принятие оспариваемого акта, решения, совершение оспариваемых действий (бездействия), а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), возлагается на орган или лицо, которые приняли акт, решение или совершили действия (бездействие).

В соответствии с частью 1 статьи 39 Закона о защите конкуренции антимонопольный орган в пределах своих полномочий возбуждает и рассматривает дела о нарушении антимонопольного законодательства, принимает по результатам их рассмотрения решения и выдает предписания.

Согласно пункту 2 части 2 статьи 39 Закона о защите конкуренции основанием для возбуждения и рассмотрения антимонопольным органом дела о нарушении антимонопольного законодательства является, в том числе, заявление юридического или физического лица, указывающее на признаки нарушения антимонопольного законодательства (далее - заявление).

В соответствии с частью 5 статьи 44 Закона о защите конкуренции при рассмотрении заявления или материалов антимонопольный орган: 1) определяет, относится ли рассмотрение заявления или материалов к его компетенции; 2) устанавливает наличие признаков нарушения антимонопольного законодательства и определяет нормы, которые подлежат применению.

На основании части 8 статьи 44 Закона о защите конкуренции по результатам рассмотрения заявления, материалов антимонопольный орган принимает одно из следующих решений: 1) о возбуждении дела о нарушении антимонопольного законодательства; 2) об отказе в возбуждении дела о нарушении антимонопольного законодательства; 3) о выдаче предупреждения в соответствии со статьей 39.1 настоящего Федерального закона.

Согласно пункту 2 части 9 статьи 44 Закона о защите конкуренции антимонопольный орган принимает решение об отказе в возбуждении дела в случае отсутствия признаков нарушения антимонопольного законодательства.

Порядок рассмотрения дела о нарушении антимонопольного законодательства определен в статье 45 Закона № 135-ФЗ, в развитие которой приказом ФАС от 25.05.2012 № 339 утвержден Административный регламент Федеральной антимонопольной службы по исполнению государственной функции по возбуждению и рассмотрению дел о нарушениях антимонопольного законодательства Российской Федерации (далее - Административный регламент).

Комиссия прекращает рассмотрение дела о нарушении антимонопольного законодательства, если установит отсутствие нарушения антимонопольного законодательства в рассматриваемых действиях (пункт 1 части 1 статьи 48 Закона № 135-ФЗ).

Решение о прекращении рассмотрения дела о нарушении антимонопольного законодательства комиссия принимает в соответствии с требованиями, установленными статьей 41 Закона № 135-ФЗ (часть 2 статьи 48 Закона № 135-ФЗ).

Как следует из материалов дела, поводом для обращения заявителя в антимонопольный орган послужило предоставление МКУ «УГХ» ИП ФИО3 преимущественных условий путем заключения договора на оказание услуг по транспортировке тел умерших, без проведения закупочных процедур, что приводит к ограничению конкуренции.

В части 7 статьи 4 Закона о защите конкуренции определено, что конкуренцией является соперничество хозяйствующих субъектов, при котором самостоятельными действиями каждого из них исключается или ограничивается возможность каждого из них в одностороннем порядке воздействовать на общие условия обращения товаров на соответствующем товарном рынке.

В силу части 9 статьи 4 Закона о защите конкуренции под недобросовестной конкуренцией понимаются любые действия хозяйствующих субъектов (группы лиц), которые направлены на получение преимуществ при осуществлении предпринимательской деятельности, противоречат законодательству Российской Федерации, обычаям делового оборота, требованиям добропорядочности, разумности и справедливости и причинили или могут причинить убытки другим хозяйствующим субъектам - конкурентам либо нанесли или могут нанести вред их деловой репутации.

Согласно положениям главы 2.1 Закона № 135-ФЗ не допускается недобросовестная конкуренция в различных формах.

Под признаками ограничения конкуренции понимаются сокращение числа хозяйствующих субъектов, не входящих в одну группу лиц, на товарном рынке, рост или снижение цены товара, не связанные с соответствующими изменениями иных общих условий обращения товара на товарном рынке, отказ хозяйствующих субъектов, не входящих в одну группу лиц, от самостоятельных действий на товарном рынке, определение общих условий обращения товара на товарном рынке соглашением между хозяйствующими субъектами или в соответствии с обязательными для исполнения ими указаниями иного лица либо в результате согласования хозяйствующими субъектами, не входящими в одну группу лиц, своих действий на товарном рынке, иные обстоятельства, создающие возможность для хозяйствующего субъекта или нескольких хозяйствующих субъектов в одностороннем порядке воздействовать на общие условия обращения товара на товарном рынке, а также установление органами государственной власти, органами местного самоуправления, организациями, участвующими в предоставлении государственных или муниципальных услуг, при участии в предоставлении таких услуг требований к товарам или к хозяйствующим субъектам, не предусмотренных законодательством Российской Федерации (пункт 17 статьи 4 Закона о защите конкуренции).

Согласно правовой позиции, выраженной в Определениях Конституционного Суда Российской Федерации от 01.04.2008 N 450-О-О и от 21.11.2013 N 1841-О, антимонопольное законодательство трактует недобросовестную конкуренцию как деятельность, направленную на получение преимуществ, которая может противоречить не только законодательству и обычаям делового оборота, но и требованиям добропорядочности, разумности и справедливости, что расширяет область в сфере пресечения недобросовестной конкуренции и связано с многообразием форм и методов недобросовестной конкуренции, не все из которых могут прямо противоречить законодательству или обычаям делового оборота.

Согласно части 1 статьи 15 Закона о защите конкуренции федеральным органам исполнительной власти, органам государственной власти субъектов Российской Федерации, органам местного самоуправления, иным осуществляющим функции указанных органов органам или организациям, организациям, участвующим в предоставлении государственных или муниципальных услуг, а также государственным внебюджетным фондам, Центральному банку Российской Федерации запрещается принимать акты и (или) осуществлять действия (бездействие), которые приводят или могут привести к недопущению, ограничению, устранению конкуренции.

Пунктом 4 статьи 16 Закона о защите конкуренции определено, что запрещаются соглашения между федеральными органами исполнительной власти, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, иными осуществляющими функции указанных органов органами или организациями, а также государственными внебюджетными фондами, Центральным банком Российской Федерации или между ними и хозяйствующими субъектами либо осуществление этими органами и организациями согласованных действий, если такие соглашения или такое осуществление согласованных действий приводят или могут привести к недопущению, ограничению, устранению конкуренции, в частности к ограничению доступа на товарный рынок, выхода из товарного рынка или устранению с него хозяйствующих субъектов.

Под соглашением понимается договоренность в письменной форме, содержащаяся в документе или нескольких документах, а также договоренность в устной форме (пункт 18 статьи 4 Закона о защите конкуренции).

Соглашением может быть признана договоренность хозяйствующих субъектов в любой форме, о которой свидетельствуют скоординированные и целенаправленные действия (бездействие) данных субъектов, сознательно ставящих свое поведение в зависимость от поведения других участников рынка, совершенные ими на конкретном товарном рынке, подпадающие под критерии ограничения конкуренции и способные привести к результатам, определенным Законом о защите конкуренции.

Для целей квалификации соглашений, достигнутых между субъектами, указанными в диспозиции статьи 16 Закона о защите конкуренции, как совершенных с нарушением пункта 4 этой статьи, установлению подлежит, в том числе законность заключения таких соглашений, а также наступление или возможное наступление последствий в виде ограничения доступа на товарный рынок, выхода из товарного рынка или устранения с него хозяйствующих субъектов.

Для квалификации поведения хозяйствующего субъекта в качестве недозволенной (недобросовестной) конкуренции имеют значение следующие обстоятельства: 1) является ли его поведение актом конкуренции - затрагивает права и законные интересы иных участвующих на рынке хозяйствующих субъектов и потребителей; 2) направлено ли оно на получение преимуществ при осуществлении предпринимательской деятельности не за счет собственных экономических ресурсов, а за счет иных участников рынка - на причинение им действительных или потенциальных убытков, умаление деловой репутации; 3) совместим ли избранный хозяйствующим субъектом способ получения преимуществ с честным предпринимательством - отвечает ли он требованиям законодательства и (или) сложившимся в коммерческом обороте обычаям, представлениям о добропорядочности, разумности и справедливости (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26.04.2019 № 303-КГ18-23327).

Следовательно, предметом судебного исследования по делу об отказе в возбуждении дела о нарушении антимонопольного законодательства, являются вопросы о том, имеются ли и в чем состоят признаки не только недобросовестного (противоправного) поведения, но и признаки ведения недобросовестной конкуренции, прежде всего, признаки существования причинно-следственной связи между противоправным поведением хозяйствующего субъекта и получением выгод за счет своих конкурентов и потребителей.

Как следует из материалов дела и установлено судом, ИП ФИО2 осуществляет предпринимательскую деятельность по оказанию ритуальных услуг на территории городского округа «город Лесной». 

20.11.2023 заявитель обратился в МКУ «УГХ» с запросом о возможности заключения договора об оказании услуг транспортировки умерших в морг, включая погрузо-разгрузочные работы, с мест обнаружения или происшествия до патологоанатомического отделения на территории городского округа «город Лесной». 

Письмом от 27.12.2023 № 02-16/1686 МКУ «УГХ» сообщило заявителю о невозможности заключения договора, сославшись на ст. 1 Гражданского кодекса РФ (принцип свободы договора). 

Письмом №2 от 16.01.2024 заявитель обратился в МКУ «УГХ» о разъяснении порядка реализации услуги по транспортировке умерших в морг, включая погрузо-разгрузочные работы, с мест обнаружения или происшествия на территории городского округа «город Лесной». 

Письмом № 02-16/85 от 29.01.2024 МКУ «УГХ» сообщило о том, что на 2024 год между МКУ «УГХ» и индивидуальным предпринимателем ФИО3 заключен безвозмездный договор на эвакуацию трупов от места нахождения на территории городского округа «город Лесной» до патологоанатомического отделения ФГУЗ ЦМСЧ № 91 ФМБА России. Также, МКУ «УГХ» указало, что Федеральный закон «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» от 05.04.2013 № 44-ФЗ  применяется только к возмездным сделкам, то есть на договор требования данного закона не распространяются. При этом учреждение указало, что норма права, обязывающая муниципального заказчика заключать договор безвозмездного оказания услуг по результатам торгов или с соблюдением иных конкурсных процедур, отсутствует. 

Положениями ст. 9, 12, 25, 29 Федерального закона от 12.01.1996 N 8-ФЗ "О погребении и похоронном деле" (далее - Закон N 8-ФЗ) и п. 23 ч. 1 ст. 16 Федерального закона от 08.10.2003 N 131-ФЗ "Об общих принципах местного самоуправления в Российской Федерации" (далее - Закон N 131-ФЗ) вопросы организации похоронного дела и ритуальных услуг отнесены к вопросам местного значения.

Исходя из положений статьи 9 Федерального закона № 8-ФЗ такая ритуальная услуга как транспортировка (перевозка) тел умерших (погибших) в места проведения патологоанатомического вскрытия, судебно-медицинской экспертизы не входит в гарантированный перечень услуг по погребению, оказываемых специализированной службой по вопросам похоронного дела, создаваемой органами местного самоуправления, и может быть оказана любым хозяйствующим субъектом, занимающимся деятельностью в указанной сфере, на конкурентной основе.

Частью 2 статьи 1 Закона о контрактной системе установлен закрытый перечень отношений, к которым его требования могут быть не применены, в остальных случаях, заказчики используют конкурентные способы определения поставщиков (подрядчиков, исполнителей). 

Заказчики при осуществлении закупок используют конкурентные способы определения поставщиков (подрядчиков, исполнителей) или осуществляют закупки у единственного поставщика (подрядчика, исполнителя) (часть 1 статьи 24 Закон о контрактной системе).

Транспортирование останков и праха умерших или погибших, в том числе перевозка тел, останков умерших или погибших в места проведения патологоанатомического вскрытия, судебно-медицинской экспертизы, входит в основные виды ритуальных услуг (пункт 2.3.9 Межгосударственного стандарта ГОСТ 32609-2014, введенного в действие с 01.01.2016 приказом Федерального агентства по техническому регулированию и метрологии от 11.06.2014 N 551-ст.).

Таким образом, судом правомерно заключено, что к спорным правоотношениям должны применяться положения Закона о контрактной системе, поскольку заключение сделки между МКУ «УГХ» и ИП ФИО3 на транспортировку тел умерших направлено на обеспечение государственных нужд, что регулируется Законом о контрактной системе.

Судом установлено, что в нарушение указанных норм договор между МКУ «УГХ» и ИП ФИО3 заключен без проведения конкурентных процедур и исполняется при заведомо известном МКУ «УГХ» факте наличия иного услугодателя (Заявитель) на рассматриваемом товарном рынке.

Заключением договора с ИП ФИО6 фактически была исключена возможность иным хозяйствующим субъектам, действующем на этом же рынке и не только заявителем, принять участие в конкурентных процедурах отбора для заключения соответствующего договора. Извещение о возможности иным хозяйствующим субъектам на данном товарном рынке заключить указанный договор с МКУ «УГХ» отсутствует.

Судом обоснованно сделан вывод о том, что при разрешении вопроса о выборе хозяйствующего субъекта, предоставляющего услуги по вывозу тел умерших, руководством МКУ не принимались во внимание иные хозяйствующие субъекты, осуществляющие деятельность на данном товарном рынке. 

В данном случае, заключение и исполнение договора между МКУ «УГХ» и ИП ФИО3 без конкурентных процедур способствовало созданию преимущественного положения ИП ФИО3 на рынке оказания ритуальных услуг в целом, ограничению доступа на товарный рынок иных хозяйствующих субъектов, что препятствует развитию добросовестной конкуренции, ограничивает ее на территории г. Лесной Свердловской области. 

Действия МКУ «УГХ», выраженные в заключении договора на оказание услуг на неконкурентной основе при наличии иных как потенциальных, так и реальных (Заявитель) контрагентов, позволили ИП ФИО3 создать преимущественные условия доступа на рынок оказания услуг по транспортированию останков умерших в границах г. Лесной Свердловской области, а также на рынке ритуальных услуг в данных географических границах без прохождения конкурентных процедур, что может создавать для ИП ФИО3 более выгодные по сравнению с иными хозяйствующими субъектами условия ведения хозяйственной деятельности по оказанию перечисленных услуг. 

Кроме того, судом обоснованно принято во внимание то, что ИП ФИО3 одновременно является начальником бюро судебно-медицинской экспертизы, врачом-судмедэкспертом в ФГУЗ ЦМСЧ № 91 ФМБА России, осуществляет руководство патологоанатомическим отделением ФГУЗ ЦМСЧ № 91 ФМБА России, куда и доставляются тела умерших по спорному безвозмездному договору. 

Таким образом, ИП ФИО3 потенциально обладает приоритетным доступом к информации об умерших как с точки зрения подрядчика (поскольку первым получает информацию о факте смерти и прибывает на место происшествия, получает адресную информацию), так и с точки зрения прямого доступа к документам, касающихся умершего (например, медицинская карта, журнал приема и выдачи трупов), находящимся в распоряжении патологоанатомического отделения ФГУЗ ЦМСЧ № 91 ФМБА России.

При этом судом также справедливо отмечено, что Свердловское УФАС при рассмотрении заявления анализ состояния конкуренции как на рынке оказания ритуальных услуг, так и на рынке оказания услуг по транспортированию останков умерших не проводился, влияние договора, заключенного МКУ «УГХ» с ИП ФИО3 на состояние конкуренции на товарном рынке в географических границах г. Лесной Свердловской области не исследовалось.

Согласно позиции, изложенной в пункте 24 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2017), в тех случаях, когда требуется проведение публичных процедур, подразумевающих состязательность хозяйствующих субъектов, их не проведение, за исключением случаев, допускаемых законом, не может не влиять на конкуренцию, поскольку лишь при публичном объявлении торгов в установленном порядке могут быть выявлены потенциальные желающие получить товары, работы, услуги, доступ к соответствующему товарному рынку либо право ведения деятельности на нем.

На основании пункта 20 Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 28.06.2017, в соответствии с Законом о контрактной системе государственные органы, органы управления внебюджетными фондами, органы местного самоуправления, казенные учреждения и иные получатели средств федерального бюджета, бюджетов субъектов Российской Федерации или местных бюджетов могут вступать в договорные отношения только посредством заключения государственного или муниципального контракта. 

Привлечение исполнителя без соблюдения процедур, установленных Законом о контрактной системе, противоречит требованиям законодательства о контрактной системе, приводит к необоснованному ограничению числа участников закупок и не способствует выявлению лучших условий поставок товаров, выполнения работ или оказания услуг.

Государственный (муниципальный) контракт, заключенный с нарушением требований Закона о контрактной системе и влекущий, в частности, нарушение принципов открытости, прозрачности, ограничение конкуренции, необоснованное ограничение числа участников закупки, а, следовательно, посягающий на публичные интересы и (или) права и законные интересы третьих лиц, является ничтожным (пункт 18 Обзора).

Таким образом, суд апелляционной инстанции поддерживает вывод суда  о том, что в действиях учреждения содержатся признаки нарушения ст. ст. 15 и 16 Закона о защите конкуренции, поскольку действия заказчика приводят к ограничению конкуренции на рынке ритуальных услуг по транспортировке и доставке тел (останков) умерших (погибших) граждан на территории городского округа Лесной.

Доводы апеллянтом  том, что положения Федерального закона № 44-ФЗ не применяются при осуществлении закупок, когда заказчиком не расходуются денежные средства, а  в данном случае договор заключен на безвозмездной основе, обоснованно отклонены судом.

 Закон о контрактной системе для отдельных способов закупок не содержит запрета на заключение безвозмездного договора на оказание услуг при размещении заказа, что согласуется с принципами контрактной системы в сфере закупок, направленными, в первую очередь, на эффективность и результативность закупок для государственных и муниципальных нужд.

При этом заключение безвозмездного договора не препятствует и иным участникам предложить аналогичные условия для заключения договора либо предложить наиболее лучшие условия.

Заключение соглашения с ИП ФИО3 на безвозмездной основе без конкурентных процедур может свидетельствовать об иных обстоятельствах реальных взаимоотношений сторон, поскольку исполнитель по договору, по своему гражданскому статусу, являясь индивидуальным предпринимателем, не заинтересован в безвозмездном выполнении работ в пользу казенного учреждения без иного экономического интереса.

При таких обстоятельствах, решение Свердловского УФАС от 06.03.2024 № ДШ/3823/24 об отказе в возбуждении дела о нарушении антимонопольного законодательства правомерно признано судом незаконным.

Доводы, изложенные в апелляционных жалобах, связанные с иной оценкой имеющихся в материалах дела доказательств и иным толкованием норм права, не опровергают правильные выводы суда и не свидетельствуют о судебной ошибке.

Аргументированных доводов, основанных на доказательственной базе, опровергающих выводы суда, изложенные в решении, и позволяющих изменить или отменить обжалуемый судебный акт, МКУ «УГХ» и УФАС по СО в апелляционных жалобах не представлено.

Нарушений норм материального и процессуального права, являющихся в силу статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, основанием для отмены судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

С учетом изложенного, апелляционный суд считает решение суда по настоящему делу законным и обоснованным, принятым с учетом фактических обстоятельств, материалов дела и действующего законодательства, в связи с чем, основания для удовлетворения апелляционных жалоб и отмены или изменения судебного акта отсутствуют.

Руководствуясь статьями 176, 258, 266, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Свердловской области от 19 июля 2024 года по делу № А60-16092/2024 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.  

 

Председательствующий

 

Е.М. Трефилова 

 

Судьи

 

Е.В. Васильева 

 

 

Ю.В. Шаламова