Дело № А43-20031/2019

город Владимир

9 июня 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 2 июня 2021 года.

Полный текст постановления изготовлен 9 июня 2021 года.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Волгиной О.А., 

судей  Захаровой Т.А., Сарри Д.В.,

при ведении протокола судебного заседания 

секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу

финансового управляющего ФИО2 ФИО3 

на определение Арбитражного суда Нижегородской области от 20.02.2021 по делу № А43-20031/2019, приятное по заявлению финансового управляющего ФИО2 ФИО3 о признании недействительным договора купли-продажи земельного участка от 29.03.2017 № 48, применении последствий недействительности,

при участии в судебном заседании 26.05.2021:

от ФИО2 – ФИО2 лично на основании паспорта гражданина Российской Федерации,

в отсутствие лиц, участвующих в деле, в судебном заседании 02.06.2021 надлежащим образом, извещенных о времени и месте судебного заседания,

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) гражданина ФИО2 в Арбитражный суд Нижегородской области обратился финансовый управляющий должника ФИО3 (далее – финансовый управляющий) с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи земельных участков                                от 29.03.2017 № 48, заключенного  между должником и Безродным С.А., и применении последствий недействительности сделки.

Арбитражный суд Нижегородской области определением от 20.02.2021 отказал в удовлетворении заявления финансового управляющего.

Не согласившись с принятым судебным актом, финансовый управляющий обратился в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, в которой просил отменить обжалуемое определение и принять по делу новый судебный акт.

Финансовый управляющий, оспаривая законность принятого судебного акта, указал на то обстоятельство, что оспариваемая сделка совершена                     в течение трех лет до возбуждения в отношении должника дела                                   о несостоятельности и повлекла за собой причинение вреда имущественным правам кредиторов, выразившегося в уменьшении конкурсной массы должника, поскольку из собственности должника выбыл земельный участок, должник на момент совершения оспариваемой сделки имел признаки неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества. Заявитель считает, что информация о наличии у ФИО2 задолженности находится в открытом доступе, в связи с чем ФИО4 не могла не знать о наличии многочисленных неисполненных должником обязательств перед иными кредиторами, свидетельствующих о неплатежеспособности должника.

По мнению заявителя апелляционной жалобы, судом первой инстанции не исследован вопрос о наличии у ФИО4 финансовой возможности оплаты земельного участка, приобретенного по оспариваемому договору, а также поступление и расходование должником полученных по сделке денежных средств.

Кроме того, заявитель апелляционной жалобы считает необоснованным вывод суда первой инстанции об отсутствии в материалах дела доказательств нерыночных условий оспариваемой сделки.

Финансовый управляющий также отмечает, что в обжалуемом определении не отражены мотивы, по которым суд первой инстанции отверг представленные финансовым управляющим доказательства.

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе финансового управляющего.

ФИО2 в отзыве письменно и в судебном заседании устно  указал на необоснованность доводов апелляционной жалобы; просил оставить определение суда без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

ФИО4 в отзыве указал на необоснованность доводов апелляционной жалобы; просил оставить определение суда без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позиции лиц, участвующих в рассмотрении настоящего спора,                             суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой инстанции, между ФИО2 и  Безродным С.А. заключен договор купли-продажи земельного участка от 29.03.2017 № 48, по условиям которого ФИО2 (продавец) передает в собственность                       ФИО4 земельный участок (вид разрешенного использования земли населенных пунктов) с кадастровым номером 52:20:0500024:444, площадью 800 кв.м, расположенный по адресу: Нижегородская область, город Бор, Кантауровский сельсовет. Цена земельного участка составила 240 000 руб. Расчеты по договору купли-продажи осуществляются наличными деньгами в день подписания договора в размере 100 процентов стоимости недвижимого имущества. 

Определением Арбитражного суда Нижегородской области                            от 31.10.2019 заявление публичного акционерного общества «Татфондбанк» в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации                                «Агентство по страхованию вкладов» о признании ФИО2 несостоятельным (банкротом) признано обоснованным; в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов сроком на шесть месяцев; финансовым управляющим утвержден ФИО3.

Предметом заявленных требования является признание недействительным договора купли-продажи земельного участка                              от 29.03.2017 № 48 и применении последствий недействительности сделки.

В силу пункта 1 статьи 61.1  Федерального закона от 26.10.2002                       № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Правила главы III.1 Закона о банкротстве об оспаривании сделок должника могут применяться к оспариванию действий, направленных на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации (пункт 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве).

Как следует из разъяснений, приведенных в подпункте 1 пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – 

Постановление

 № 63), по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут в частности оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы не требуется, чтобы она уже была исполнена обеими или одной из сторон сделки, поэтому неравноценность встречного исполнения обязательств может устанавливаться исходя из условий сделки.

В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

На основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве может быть оспорена также сделка, условия которой формально предусматривают равноценное встречное исполнение, однако должнику на момент ее заключения было известно, что у контрагента по сделке нет и не будет имущества, достаточного для осуществления им встречного исполнения.

Судам необходимо учитывать, что по правилам упомянутой нормы могут оспариваться только сделки, в принципе или обычно предусматривающие встречное исполнение; сделки же, в предмет которых в принципе не входит встречное исполнение (например, договор дарения) или обычно его не предусматривающие (например, договор поручительства или залога), не могут оспариваться на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, но могут оспариваться на основании пункта 2 этой статьи (разъяснения, приведенные в пункте 8  Постановления № 63).

В рассмотренном случае договор купли-продажи земельного участка заключен 29.03.2017, то есть в течение трех лет до возбуждения производства по делу о признании должника банкротом (22.05.2019), соответственно, спорная сделка совершена в период подозрительности, предусмотренный в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

На основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий: стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации – десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В пункте 5 Постановления № 63 разъясняется, что пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). Для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в соответствии с абзацем 32 статьи 2 Закона о банкротстве под вредом понимаются уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах 33 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве, в соответствии с которым недостаточность имущества – это превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность – прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств, при этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное; недостаточность имущества имеет место, когда размер денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника превышает стоимость имущества (активов) должника (статья 2 Закона о банкротстве).

Под неплатежеспособностью гражданина понимается его неспособность удовлетворить в полном объеме требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей (пункт 3 статьи 213.6 Закона о банкротстве).

Вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации финансовым управляющим не представлено в материалы дела доказательств наличия у ФИО2 на момент совершения оспариваемой сделки признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества.

Наличие непогашенной задолженности перед отдельными кредиторами  в определенный период времени не свидетельствует о наличии у должника признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества.

Финансовый управляющий не доказал, что неисполнение должником обязательств перед указанными кредиторами было обусловлено именно неплатежеспособностью должника или недостаточностью его имущества.

Доказательств ухудшения финансового положения должника, уменьшения стоимости его активов либо увеличения размера обязательств в результате заключения договора купли-продажи от 29.03.2017 № 48 в материалы дела не представлено.

В силу разъяснений, данным в абзаце 5 пункта 6 Постановления № 63 для целей применения содержащихся в абзацах втором – пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Вместе с тем, из содержания положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве можно заключить, что нормы и выражения, следующие за первым предложением данного пункта, устанавливают лишь презумпции, которые могут быть использованы при доказывании обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной и описание которых содержится в первом предложении пункта.

Из этого следует, что, например, сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Указанная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710(4).

Презумпция осведомленности ответчика о неплатежеспособности должника на момент совершения сделки распространяется лишь на аффилированных должнику лиц. Однако при оспаривании такой сделки в отношении ответчика, чья заинтересованность (юридическая либо фактическая) к должнику не доказана, суду необходимо установить достаточные обстоятельства, позволяющие констатировать такую осведомленность у ответчика (причем именно на момент совершения спорной сделки, а не после ее исполнения).

В силу пункта 2 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику – юридическому лицу признаются руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника; лица, находящиеся с указанными физическими лицами в отношениях, определенных пунктом 3 данной статьи (супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга).

Согласно разъяснениям, приведенных в пункте 7 Постановления № 63 предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

ФИО4 в соответствии с положениями статьи 19 Закона                      о банкротстве заинтересованным лицом по отношению к ФИО2                   не является.

Из представленных в материалы дела доказательств невозможно сделать безусловный вывод об осведомленности  ФИО4                           о наличии у ФИО2 неисполненных денежных обязательств перед иными кредиторами, либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Довод финансового управляющего о наличии у должника задолженности перед иными кредиторами, в том числе, подтвержденной вступившими в законную силу судебными актами, не принимается судом апелляционной инстанции, поскольку наличие судебного акта о взыскании задолженности с должника в пользу иного кредитора не свидетельствует об осведомленности контрагента о наличии данного кредитора. Кроме того, наличие судебного акта о взыскании с должника задолженности не означает, что должник является неплатежеспособным, поскольку из этого не следует, что взыскание задолженности в судебном порядке вызвано недостаточностью денежных средств.

Размещение в открытом доступе информации о наличии задолженности должника перед иными кредиторами не свидетельствует о безусловной осведомленности ответчика о неплатежеспособности должника на момент совершения оспариваемой сделки.

В соответствии с пунктом 1 статьи 423 Гражданского кодекса Российской Федерации  договор, по которому сторона должна получить плату или иное встречное предоставление за исполнение своих обязанностей, является возмездным.

Оспариваемая сделка совершена между физическими лицами, не ведущими соответствующей хозяйственной деятельности, подразумевающей открытие специальных счетов, позволяющих подтвердить факт поступления (непоступления) денежных средств во исполнение условий договора купли-продажи.

Поэтому в данном случае реальность передачи денежных средств, закрепленная сторонами сделки путем совершения расписки об их получении, может быть установлена по правилам статей 160, 161, 408 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым при расчетах между физическими лицами исполнение обязательств подтверждается распиской в получении исполнения полностью или в соответствующей части.

В обоснование оплаты договора купли-продажи от 29.03.2017                      № 48 спорного земельного участка в материалы дела представлена расписка                      от 29.03.2017 о получении ФИО2 денежных средств в общей сумме 240 000 руб. в счет оплаты по спорному договору купли-продажи                   от 29.03.2017 № 48.

Указанная расписка недействительной не признана; ходатайства о фальсификации данного документа не заявлено.

При оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д. (абзац 3 пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35).

Согласно пояснениям должника полученные от ФИО4 денежные средства направлены на погашение задолженности перед                      ПАО НКБ «Радиотехбанк», в подтверждение чего представлены приходный кассовый ордер от 31.03.2017 № 335 (материалы электронного дела, отзыв                от 22.01.2021). Доказательств обратного в материалах дела не представлено.

Доказательств отсутствия у ФИО4 дохода, позволяющего произвести оплату по оспариваемой сделке, стоимость которой не носила крупный характер (240 000 руб.), в материалы дела не представлено.

Принимая во внимание совокупность обстоятельств данного конкретного дела, в том числе совершение оспариваемой сделки между физическими лицами, не осуществляющими хозяйственную деятельность, размещение сообщения о продаже земельных участков носило публичный характер (объявление размещено на АВИТО), наличие непризнанной недействительной расписки о получении должником от ФИО4 денежных средств по оспариваемой сделке, отсутствие заинтересованности сторон сделки, осуществление государственной регистрации сделки, доказанность оприходования должником полученных денежных средств на погашение кредитных обязательств перед ПАО НКБ «Радиотехбанк», суд апелляционной инстанции приходит к выводу о доказанности оплаты земельного участка, переданного ФИО4 по оспариваемому договору купли-продажи.

Доказательств того, что спорная сделка совершена при неравноценном встречном исполнении со стороны ФИО4 в материалы дела                      в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлено.

Доказательства, представленные в дело, также не позволяют установить заключение спорной сделки с целью причинения вреда кредиторам. В рассматриваемом случае денежные средства, полученные должником по оспариваемой сделке, направлены на погашение кредитных обязательств должника перед ПАО НКБ «Радиотехбанк». 

При этом экономическая целесообразность заключения                    ФИО5 оспариваемого договора заключается в том, что земельный участок в дальнейшем подлежал использованию в целях строительства.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установив отсутствие у ФИО2 на момент совершения спорной сделки признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества, отсутствие доказательств заинтересованности продавца и покупателя, наличие доказательств оплаты по сделке, суд первой инстанции пришел к верному выводу о недоказанности совершения данной сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, а также причинения такого вреда в результате заключения и исполнения договора.

Указанные выводы суда первой инстанции согласуются с представленными в дело доказательствами и признаются судом апелляционной инстанции правомерными. 

Заявитель в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не доказал факт неравноценного встречного исполнения, предоставляемого ФИО5 должнику по договору купли-продажи от 29.03.2017 № 48. Оплата произведена в полном объеме в размере 240 000 руб. В деле отсутствуют доказательства, что стоимость проданного объекта неравноценна его рыночной стоимости.

В рассматриваемом случае ФИО5 является добросовестным приобретателем.

В пункте 36 постановлении Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации                          от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» разъяснено, что приобретатель признается добросовестным, если докажет, что при совершении сделки он не знал и не должен был знать о неправомерности отчуждения имущества продавцом, в частности принял все разумные меры для выяснения правомочий продавца на отчуждение имущества. Ответчик может быть признан добросовестным приобретателем имущества при условии, если сделка, по которой он приобрел владение спорным имуществом, отвечает признакам действительной сделки во всем, за исключением того, что она совершена неуправомоченным отчуждателем. Собственник вправе опровергнуть возражение приобретателя о его добросовестности, доказав, что при совершении сделки приобретатель должен был усомниться в праве продавца на отчуждение имущества.

Доказательств того, что ФИО5 действовал недобросовестно, в материалы дела не представлено.

Таким образом, в действиях ФИО5 усматриваются признаки добросовестности при осуществлении спорной сделки, что является существенным условием для рассмотрения вопроса о действительности договора, что следует из разъяснений Конституционного Суда Российской Федерации, данным в постановлении от 21.04.2003 № 6-П.

 При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об отсутствии оснований для признания оспариваемой сделки недействительной в соответствии со статьей 61.2 Закона о банкротстве.

Наличие специальных оснований оспаривания сделок по правилам статей 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как недействительную на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 4 Постановления            № 63, пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»).

По правилам пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо                от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии со статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 7 постановления от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации отмечено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Из содержания приведенных норм следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

Положения статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации применяются при недобросовестном поведении (злоупотреблении правом) прежде всего при заключении сделки, которая оспаривается в суде (в том числе в деле о банкротстве), а также при осуществлении права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

Добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей. При этом установление злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны                                   от недобросовестного поведения другой стороны.

Злоупотребление правом при совершении сделки является нарушением запрета, установленного в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем такая сделка подлежит признанию недействительной на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Оценив спорную сделку на предмет наличия признаков ее недействительности по основаниям, предусмотренным в статьях 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, принимая во внимание отсутствие доказательств, свидетельствующих о нарушении оспоренной сделкой прав кредиторов, совершение сделки именно с целью нарушения прав кредиторов и должника, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об отсутствии злоупотребления правом сторонами при совершении спорной сделки по купле-продаже земельного участка и об отсутствии оснований для признания ее недействительной.

Суд апелляционной инстанции при исследовании доказательств по делу не установил наличие в деле доказательств, свидетельствующих                       о заведомой противоправной цели совершения спорной сделки со стороны покупателя, о намерении реализовать противоправный интерес, направленный исключительно на нарушение прав и законных интересов кредиторов должника. Между тем для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. В рассматриваемом случае злоупотребление правом со стороны ФИО5 и должника не усматривается. 

Ссылка заявителя апелляционной жалобы на то, что суд первой инстанции не отразил в судебном акте мотивы, по которым он отклонил его доводы и аргументы, несостоятельна. То обстоятельство, что в судебных актах не отражены все имеющиеся в деле доказательства либо доводы участвующих в деле лиц, не свидетельствует об отсутствии их надлежащей судебной оценки и проверки.

Иные доводы апелляционной жалобы рассмотрены судом апелляционной инстанции и признаются необоснованными по изложенным мотивам.

Таким образом, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Доводы заявителей жалоб являются аналогичными доводам, указанным в суде первой инстанции, которым судом дана надлежащая правовая оценка. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Иная оценка заявителями апелляционных жалоб обстоятельств настоящего обособленного спора не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки и не свидетельствует о нарушениях судом первой инстанции норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход дела. 

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Учитывая, что финансовому управляющему в порядке статьи 333.22 Налогового кодекса Российской Федерации предоставлялась отсрочка по уплате государственной пошлины, с должника подлежит взысканию в доход федерального бюджета государственная пошлина за рассмотрение апелляционной жалобы в размере 3000 руб.

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Нижегородской области от 20.02.2021 по делу № А43-20031/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО2 ФИО3 – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 3000 руб.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд ВолгоВятского округа в месячный срок со дня его принятия через Арбитражный суд Нижегородской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 – 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд ВолгоВятского округа.

Председательствующий судья

О.А. Волгина

Судьи

Т.А. Захарова

Д.В. Сарри