ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-61317/2024

Дело № А40-224239/22

г. Москва

17 декабря 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 03 декабря 2024 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 17 декабря 2024 года 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи А.Н. Григорьева

судей О.В. Гажур, Р.Г. Нагаева

при ведении протокола секретарем судебного заседания П.С. Бурцевым,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФГУП «Инжтехцентр Минобороны России» на определение Арбитражного суда г. Москвы от 02 августа 2024 года по делу № А40-224239/22 об отказе в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1, ФИО2 и ФИО3 по обязательствам ООО «Дружба», об оставлении без рассмотрения заявления в части привлечения к субсидиарной ответственности Муррей Джеймса,

при участии в судебном заседании:

от ФИО2: ФИО4 по дов. от 29.11.2024

от ФГУП «Инжтехцентр Минобороны России»: ФИО5 по дов. от 27.06.2023

иные лица не явились, извещены

УСТАНОВИЛ:

В Арбитражный суд г. Москвы 14.10.2022 (согласно штампу канцелярии суда) поступило заявление ФГУП «Инжтехцентр Минобороны России» о привлечении ФИО1, Муррей Джеймса, ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Дружба» в размере 1 292 296,53 руб., которое определением суда от 29.11.2022 принято к производству и возбуждено производство по делу № А40- 224239/22-73-434.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 02.08.2024 отказано в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1, ФИО2 и ФИО3 по обязательствам ООО «Дружба».

В удовлетворении заявления о выделении заявления в части в отдельное производство отказано. Заявление в части привлечения к субсидиарной ответственности Муррей Джеймса оставлено без рассмотрения.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФГУП «Инжтехцентр Минобороны России» обратилось в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить, принять по делу новый судебный акт, которым привлечь к субсидиарной ответственности ФИО1, ФИО2 , ФИО3 и взыскать солидарно в пользу ФГУП «Инжтехцентр Минобороны России» 1 292 296,53 руб. с последующим начислением неустойки на сумму 305 751,79 руб. в размере 0,5% за каждый день просрочки, начиная с 01.03.2022 по дату фактического исполнения обязательства. Рассмотрение требования в отношении Муррея Джеймса направить на новое рассмотрение с постановкой вопроса о выделении в отдельное производство в целях розыска ответчика.

От ФИО2 и ФИО3 в материалы дела поступили отзывы в порядке ст. 262 АПК РФ.

От ФГУП «Инжтехцентр Минобороны России» также поступили дополнительные пояснения. 

В судебном заседании представитель ФГУП «Инжтехцентр Минобороны России» доводы апелляционной жалобы поддержал. Представитель ФИО2 возражал.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном сайте в сети Интернет, в судебное заседание не явились, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм ст. 156 АПК РФ.

Рассмотрев дело в порядке ст. 156, 266, 268 АПК РФ, изучив материалы дела, выслушав доводы, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемого судебного акта. 

Как следует из материалов дела, кредитор ФГУП «Инжтехцентр Минобороны России» (далее также – ФГУП) обратился 11.03.2022 с заявлением о признании ООО «Дружба» несостоятельным (банкротом), которое Определением Арбитражного суда г. Москвы от 18.03.2022 принято к производству, возбуждено производство по делу № А40-48404/22. 

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 22.06.2022 производство по делу № А40-48404/22 о банкротстве ООО «Дружба» прекращено на основании абз. 8 ч. 1 ст. 57 Закона о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему. 

Согласно п. 31 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53) при прекращении производства по делу о банкротстве на основании абз. 8 п. 1 ст. 57 Закона о банкротстве на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом (до введения первой процедуры банкротства) заявитель по делу о банкротстве вправе предъявить вне рамок дела о банкротстве требование о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным ст. 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, если задолженность перед ним подтверждена вступившим в законную силу судебным актом или иным документом, подлежащим принудительному исполнению в силу закона.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ в отношении ООО «Дружба»: 

- ФИО2 - генеральный директор и учредитель должника в период с 24.12.2015 по 04.03.2020; 

- ФИО1 - генеральный директор и учредитель должника в период с 04.03.2020 по 14.04.2021; 

- Муррей Джеймс - генеральный директор и учредитель должника с 14.04.2021 по настоящее время. 

Из материалов дела и пояснений заявителя следует, что, согласно Решению Арбитражного суда г. Москвы от 21.12.2021 по делу № А40-164880/21, долг ООО «Дружба» по договору аренды от 03.03.2020 № 2020/17 перед заявителем возник за период март-апрель 2021 г. и частично за февраль 2021 г. 

Согласно п. 5.3. Договора оплата производится за каждый месяц вперед не позднее последнего числа месяца, предшествующего оплачиваемому. 

То есть арендная плата за февраль должны быть внесена не позднее 31.01.2021, за март – не позднее 28.02.2021, за апрель – не позднее 31.03.2021.

На основании п.п. 7.4.3, 7.4.6 Договора истец направил ответчику уведомление от 11.03.2021 № исх/2021-0241 об одностороннем отказе от исполнения Договора, в котором также требовал в том числе, освободить и возвратить Объект, оплатить долг и неустойку по Договору, оплатить задолженность по коммунальным платежам. 

Ответчик передал объект аренды по акту приема-передачи от 05.04.2021, то есть в период деятельности ФИО1 в качестве директора общества.

С 14.04.2021 генеральным директором и участником общества стал Муррей Джеймс. 

Указанные обстоятельства явились причиной обращения ФГУП в суд с заявлением о признании ООО «Дружба» несостоятельным (банкротом), а также основанием для привлечения контролирующих общество лиц к субсидиарной ответственности. 

Согласно п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены ст. 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Просрочка должника возникла с февраля 2021 года с учетом того, что арендная плата за февраль должна была быть внесена не позднее 31.01.2021.

В исковом заявлении истец указал на неисполнение ответчиком обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании общества банкротом после 28.02.2021. 

Единственным кредитором должника является ФГУП, долг перед которым возник по договору аренды от 03.03.2020 № 2020/17.

Истцом не доказано, что ФИО1 действовала злонамеренно, не подавала заявление о банкротстве ООО «Дружба» и, тем самым, умышленно скрывала от своего контрагента фактическое имущественное и финансовое состояние должника.

Возникновение в заявленный период задолженности перед конкретным кредитором и (или) убыточность деятельности само по себе не свидетельствует безусловно о том, что должник "автоматически" стал отвечать признакам неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества в целях привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по подаче заявления о банкротстве. Имеющиеся не исполненные перед кредиторами обязательства не влекут безусловной обязанности руководителя должника обратиться в суд с заявлением о признании последнего банкротом.

Более того, заявителем не представлено доказательств того, что в случае своевременного исполнения руководителем должника обязанности обратиться в суд с заявлением о банкротстве должника задолженность перед кредитором должника была бы погашена либо не образовалась вовсе.

Вместе с этим, ответственность за неподачу заявления о банкротстве включает в себя размер требований кредиторов, возникших после неисполнения руководителем обязанности по подаче такого заявления. 

В то же время, иных кредиторов, требования перед которыми возникли после образования задолженности перед ФГУП, не имеется.

С учетом изложенного, суд первой инстанции обоснованно указал, что необращение ответчика в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом после вынесения решения в пользу истца не является основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности на основании ст. 61.12 Закона о банкротстве.

Помимо этого, истцом не доказано наличие ни одного из обстоятельств, приведенных в п. 2 ст. 61.11 закона о банкротстве, при которых предполагается наличие вины в невозможности полного погашения требований кредиторов. 

Согласно п. 1 и 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с п. 16 Постановления № 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (ст. 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Истец не доказал, что невозможность погашения задолженности перед ним возникла именно в результате совершения именно ответчиками действий, существенно ухудшивших экономическое положение должника, в том числе подозрительных платежей, сделок, не соответствующих обычному характеру обязательств, совершенных, в частности, в пользу связанных с должником лиц. 

Допустимых и относимых доказательств для констатации вывода активов должника контролирующими его лицами судебная коллегия не усматривает.

Из доводов апеллянта также не следует объяснений учета сумм, поступивших обществу от субарендаторов с октября 2020 года, при том, что задолженность общества возникла перед ФГУП с февраля по апрель 2021 года.

Само по себе наличие непогашенной задолженности общества перед его кредиторами не влечет субсидиарной ответственности участника (руководителя) общества.

Также заявителем не приведено доводов о наличии вины ответчиков ФИО2 и ФИО3 перед заявителем, в том числе в части непогашения задолженности по указанным договорам аренды. 

ФИО2 являлся генеральным директором должника в период с 24.12.2015 по 04.03.2020, то есть до начала просрочек по договору аренды от 03.03.2020 № 2020/17.

Достаточных доказательств осуществления ФИО2 после 04.03.2020 фактического руководства деятельностью должника (взаимодействия заявителя с должником через ФИО2), осуществления ФИО2 контроля должника при заключении, в период действия, после расторжения договоров аренды, в том числе доказательств, подтверждающих полномочия ФИО2 давать обязательные для должника указания или другим образом определять его действия, су первой инстанции не усмотрел. 

Относительно ФИО3 судом установлено, что доверенность на нее была оформлена генеральным директором ФИО1 12.03.2020, то есть после заключения должником договора аренды от 03.03.2020 № 2020/17. Полномочия, содержащиеся в доверенности, являются типовыми и не подтверждают статус ФИО3 как контролирующего лица, несмотря на подписание акта приема-передачи помещения от 24.10.2020 и договора страхования имущества от 26.05.2020. 

Привлечение контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. 

При его применении необходимо иметь в виду как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (п. 1 ст. 48 ГК РФ), его самостоятельную ответственность (ст. 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (ст. 10 ГК РФ) (п. 1 Постановления № 53). 

Так, участник корпорации или иное контролирующее лицо могут быть привлечены к ответственности по обязательствам юридического лица, которое в действительности оказалось не более чем их "продолжением" (alter ego), в частности, когда самим участником допущено нарушение принципа обособленности имущества юридического лица, приводящее к смешению имущества участника и общества (например, использование участником банковских счетов юридического лица для проведения расчетов со своими кредиторами), если это создало условия, при которых осуществление расчетов с кредитором стало невозможным. В подобной ситуации правопорядок относится к корпорации так же, как и она относится к себе, игнорируя принципы ограниченной ответственности и защиты делового решения (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.03.2023 N 304-ЭС21-18637 по делу N А03-6737/2020).

Между тем, указанных обстоятельств осуществления деятельности ООО «Дружба» судом не установлено. 

По смыслу ст. 53.1, 64.2 ГК РФ привлечение к субсидиарной ответственности участника или исполнительного органа возможно при наличии совокупности состава правонарушения, включая виновные действия (бездействие) контролирующих лиц, повлекших невозможность исполнения денежных обязательств перед кредитором, причинно-следственную связь и причинения этими действиями (бездействием) убытков.

Наличие у компании непогашенной задолженности, подтвержденной вступившим в законную силу судебным актом, само по себе не может являться бесспорным доказательством вины ответчиков в неуплате долга, в их недобросовестном или неразумном поведении, повлекшим неуплату долга. (Определение Верховного Суда РФ от 18.07.2023 N 304-ЭС23-10941 по делу N А45-30441/2021, Постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.01.2024 N 17АП-13571/2023(1)-АК по делу N А60-43554/2023). 

Достаточных и достоверных доказательств того, что при наличии достаточных денежных средств (имущества) ответчик злонамеренно уклонялся от погашения задолженности перед кредитором, скрывал имущество должника, выводил активы и т.д. не представлено. Равно как и не представлено доказательств наличия в действиях ответчика умысла либо грубой неосторожности, непосредственно повлекших невозможность исполнения в будущем перед кредитором обязательств.

Следовательно, истцом не доказано наличие ни одного из обстоятельств, приведенных в п. 2 ст. 61.11 закона о банкротстве, при которых предполагается наличие вины в невозможности полного погашения требований кредиторов. 

Апелляционный суд учитывает, правовой подход, изложенный в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 27.06.2024 N 305-ЭС24-809 по делу N А41-76337/2021 о том, что презумпция сокрытия следов неправомерных действий контролирующих лиц применима также в ситуации, когда иск о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности подается кредитором вне дела о банкротстве - в случае исключения юридического лица из реестра как недействующего ("брошенный бизнес"). Иное создавало бы неравенство в правах кредиторов в зависимости от поведения контролирующих лиц и приводило бы к получению необоснованного преимущества такими лицами только в силу того, что они избежали процедуры банкротства контролируемых лиц (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.04.2024 N 305-ЭС23-29091).

Субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества может быть возложена на контролировавших его лиц, если неисполнение обязательств таким обществом обусловлено их недобросовестными или неразумными действиями (пункт 3.1 статьи 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).

Однако в данном деле указанная презумпция не может быть применена, поскольку не указаны никакие недобросовестные действия руководителей должника, которые могли бы быть основаниям для возложения на них субсидиарной ответственности.

Как пояснил истец у ФГУП с ООО «Дружба»  сложились длительные арендные правоотношения. 24.02.2015 были заключен первой договор аренды сроком на 5 лет, которые был полностью исполнен сторонами, арендная плата  ООО «Дружба» в пользу ФГУП  выплачена полностью. 

Основанием для подачи заявления о банкротстве послужило наличие задолженности по арендной плате за три месяца в размере 305 тыс. руб. по договору 03.03.2020, при этом суд апелляционной инстанции учитывает, что в 2020 года в силу пандемии короновируса сложился кризис на рынке аренды коммерческой недвижимости, просрочки платежей носили массовый характер.

Как следует из ответа ИФНС №14 по г. Москвы (т. 3 л.д. 144) ООО «Дружба» является действующим юр.лицом, с 29.10.2024 применяет упрощенную систему налогообложения.

Относительно Муррей Джеймса суд первой инстанции указал на невозможность извещения ввиду отсутствия у суда данных о месте его регистрации.

В данном случае ст. 121, 123 АПК РФ не применимы, поскольку местонахожение действующего директора должника на настоящий момент суду не известно. 

Кроме того, согласно сведениям ОПК ФСБ России в МАП Шереметьево, сведения о пересечении Государственной границы РФ в период 01.01.2021 по 01.07.2024 Муррей Джеймса отсутствуют. 

Как следует из материалов дела, суд первой инстанции неоднократно откладывал рассмотрение дела с целью выяснения местонахождения ответчика, однако соответствующей информации представлено не было.

Таким образом, отсутствие информации о местонахождении ответчика является препятствием для проведения в дальнейшем процессуальных действий, что является основанием для оставления заявления без рассмотрения в данной части на основании ст. 148 АПК РФ.

Принимая во внимание все вышеизложенные обстоятельства, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта на основании ст. 270 АПК РФ.

Доводы апелляционной жалобы, направленные на переоценку правильно установленных и оцененных судом первой инстанции обстоятельств и доказательств по делу, не свидетельствуют о нарушении судом первой инстанции норм материального и процессуального права. Оспариваемый судебный акт соответствует нормам материального права, а содержащиеся в нем выводы - установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, в связи с чем, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта в соответствии со ст. 270 АПК РФ, не имеется.

Руководствуясь ст. ст. 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 02 августа 2024 года по делу № А40-224239/22 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФГУП «Инжтехцентр Минобороны России» - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

Председательствующий судья:                                                      А.Н. Григорьев 

Судьи:                                                                                               О.В. Гажур 

                                                                                                           Р.Г. ФИО7