ШЕСТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Вокзальная, 2, г. Ессентуки, Ставропольский край, 357601, http://www.16aas.arbitr.ru,

e-mail: info@16aas.arbitr.ru, тел. 8(87934) 6-09-16, факс: 8(87934) 6-09-14

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Ессентуки                                                                                              Дело № А63-5107/2021

28.02.2024

Резолютивная часть постановления объявлена 14.02.2024.

Постановление в полном объеме изготовлено 28.02.2024.

Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Белова Д.А., судей: Годило Н.Н., Макаровой Н.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Мизиевым Ш.Ю., рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Малхасян Любови Анатольевны на определение Арбитражного суда Ставропольского края от 11.12.2023 по делу № А63-5107/2021, принятое по заявлению конкурсного управляющего должником о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности, в рамках дела № А63-5107/2021 о несостоятельности (банкротстве) производственного кооператива «Софиевский», с. Золотаревка Ипатовского района Ставропольского края (ИНН 2608000230, ОГРН 1022602620820), при участии в судебном заседании представителя Малхасян Любови Анатольевны – Христафорова В.В. (доверенность от 05.06.2023), в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе публично путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет,

УСТАНОВИЛ:

Межрайонная ИФНС России № 3 по Ставропольскому краю обратилась в суд с заявлением о признании потребительского кооператива «Софиевский» Ипатовского райпотребсоюза по развитию экономических и социальных программ пайщиков (далее -ПК «Софиевский») несостоятельным (банкротом).

Определением от 08.04.2021 суд принял указанное заявление и возбудил производство по делу № А63-5107/2021.

Решением суда от 06.04.2021 (дата объявления резолютивной части 30.03.2022) в отношении должника введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО4

Сведения о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликованы арбитражным управляющим в порядке, установленном статьей 28 Закона о банкротстве, в периодическом издании - газете «Коммерсантъ» от 16.04.2022 № 67.

10.04.2023 в арбитражный суд поступило заявление конкурсного управляющего должника о признании недействительным договора купли-продажи недвижимого имущества от 26.05.2020, заключенного между ПК «Софийский» и ФИО2, применении последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника нежилого здания магазина № 40, находящегося по адресу: 

<

...>, общей площадью 105,1 кв.м., кадастровый номер 26:02:130311:12.

Определением от 17.04.2023 суд признал ФИО2 лицом, участвующим в рассмотрении обособленного спора.

Определением Арбитражного суда Ставропольского края от 11.12.2023 по делу № А63-5107/2021 заявление конкурсного управляющего производственного кооператива «Софиевский» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки удовлетворено. Признан недействительной сделкой договор купли-продажи от 26.05.2020, заключенный между ПК «Софиевский» и ФИО2 в отношении нежилого здания магазина № 40, находящегося по адресу: 

<

...>, общей площадью 105,1 кв.м, кадастровый номер 26:02:130311:12. Применены последствия недействительности сделки, в виде возврата в конкурсную массу должника нежилого здания магазина № 40, находящегося по адресу: 

<

...>, общей площадью 105,1 кв.м, кадастровый номер 26:02:130311:12.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО2 обратилась в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просила определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт, мотивированной необоснованностью заявленных требований.

Информация о времени и месте судебного заседания с соответствующим файлом размещена в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» http://arbitr.ru/ в соответствии с положениями статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержал доводы апелляционной жалобы, просил определение суда отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей для участия в судебном заседании не направили, в связи с чем на основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание проведено в их отсутствие.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, отзыва и проверив законность обжалуемого судебного акта, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу, что определение Арбитражного суда Ставропольского края от 11.12.2023 по делу № А63-5107/2021 подлежит оставлению без изменения, исходя из следующего.

Из материалов дела усматривается, 26.05.2020 между ПК «Софиевский» (продавец) и ФИО2 (покупатель) заключен договор купли-продажи (далее по тексту - договор) магазина, по условиям которого продавец продает, а покупатель покупает в собственность, принадлежащее продавцу нежилое здание магазина № 40, находящееся по адресу: Ставропольский край. 

<

...>, общей площадью 105,1 кв.м, кадастровый номер 26:02:130311:12. Магазин № 40 расположен на земельном участке с КН:26:02:130311:17.

В силу пункта 2 договора здание магазина № 40 продавец продаёт покупателю за 300 000 (триста тысяч) рублей. Оплата осуществлялась путем передачи Покупателем

Продавцу наличных денежных средств в кассу предприятия. На момент подписания договора расчет полностью произведен.

Конкурсный управляющий в обоснование заявления ссылается на то, что кадастровая стоимость переданного должником имущества на момент совершения сделки составляла 932 752,48 руб., что подтверждается выпиской из ЕГРН, соответственно, рыночная стоимость переданного должником имущества существенно превышала стоимость полученного встречного исполнения обязательств. Кроме того, ознакомившись с кассовой книгой должника за указанный период, конкурсный управляющий установил, что сведения о поступлении денежных средств в оплату по договору отсутствуют. Посчитав, что ответчик получил имущество должника безвозмездно, с целью вывода ликвидного имущества должника, в результате чего был причинен вред имущественным правам кредиторов, конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о признании договора купли-продажи от 26.05.2020 недействительным и применении последствий недействительности сделки.

В соответствии со статьей 223 АПК РФ, статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

На основании пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Особенности оспаривания сделки должника-гражданина предусмотрены статьей 213.32 Закона о банкротстве.

По смыслу пункта 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Как следует из заявления, договор купли-продажи оспорен конкурсным управляющим по специальным основаниям, установленным главой 3.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», в частности по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В пункте 9 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы 3.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление Пленума № 63) разъяснено, что в случае оспаривания подозрительной сделки по правилам статьи 61.2 Закона о банкротстве суд проверяет наличие оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно части 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве может быть признана недействительной сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Для квалификации подозрительной сделки как сделки с неравноценностью встречного исполнения пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве устанавливает два необходимых критерия для признания такой сделки недействительной: сделка совершена должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления; неравноценность встречного исполнения обязательств контрагентом должника.

В связи с чем, исходя из заявленного основания и приведенных управляющим доводов, а также возражений третьего лица, значимым является выяснение вопроса о дате заключения сделки и фактической передаче имущества.

Принимая во внимание вышеизложенные нормы и применительно к обстоятельствам настоящего дела, договор заключен 26.05.2020, заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято Арбитражным судом Ставропольского края к производству 08.04.2021, т.е. спорное имущество выбыло из собственности должника в пределах сроков оспаримости, предусмотренных положениями пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Для признания сделки недействительной по правилам пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, управляющий должен доказать неравноценность встречного исполнения.

Конкурсный управляющий в подтверждение факта неравноценности ссылается на сведения Единого государственного реестра недвижимости, согласно которому кадастровая стоимость спорного имущества на момент продажи составляла 932 752 руб. 48 коп., тогда как объект недвижимости реализован по цене 300 000 рублей.

В силу пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, пункта 8 Постановления Пленума № 63 неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

Также конкурсный управляющий представил дополнения к заявленным требованиям, согласно которым ФИО2 оплату договора купли-продажи спорного имущества в адрес ПК «Софиевский» не производило, у конкурсного управляющего отсутствуют документы, подтверждающие оплату ФИО2 договора купли-продажи объекта недвижимости от 26.05.2020.

На основании пункта 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Между тем, в нарушение положений статьи 65 АПК РФ в материалы дела не представлены доказательства оплаты спорного имущества.

Право сторон по своему усмотрению определять договорную цену закреплено в статьях 421 и 424 ГК РФ, а продажа имущества по цене ниже рыночной сама по себе не противоречит действующему законодательству.

Действующее законодательство не устанавливает критерии существенности отличия цены оспариваемой по пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделки от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

Пунктом 93 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что если полученное одним лицом по сделке предоставление в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу другого, то это свидетельствует о наличии явного ущерба для первого и о совершении сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях.

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В обоих случаях применен критерий кратности, явный и очевидный для любого участника рынка.

Критерий кратности превышения договорной цены над рыночной стоимостью может быть применен и при рассмотрении данного обособленного спора. Убедительных доводов, позволивших бы отойти от этих критериев, участниками судебного разбирательства не заявлено.

Статья 61.2 Закона о банкротстве не содержит критериев существенности причинения вреда кредиторам.

По данным ЕГРН стоимость спорного имущества на момент совершения оспариваемой сделки составляла 932 752 руб. 48 коп. Согласно пункту 2 спорного договора купли-продажи, цена договора составляла 300 000 рублей. Пунктом 2 договора купли-продажи предусмотрено, что оплата осуществляется путем передачи покупателем продавцу наличных денежных средств в кассу предприятия. На момент подписания договора расчет полностью произведен.

В тоже время, кассовые книги должника за период с 2019 по 2020 гг. не содержат сведений о внесении ФИО2 денежных средств в счет оплаты по оспариваемому договору. От ФИО2 в материалы дела также не были представлены документы подтверждающие оплату по оспариваемой сделке, не смотря на неоднократные запросы суда.

При изложенных обстоятельствах, спорное имущество отчуждено в пользу ответчика безвозмездно.

Таким образом, отчуждение не имеющего недостатков имущества без встречного предоставления, очевидно, свидетельствует о том, что должник преследовал цель вывода ликвидного имущества, что, в свою очередь, не могло не породить у добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнения относительно правомерности такого отчуждения.

ФИО2, проявляя обычную степень осмотрительности, должна была предпринять дополнительные меры, направленные на проверку обстоятельств, при которых должник безвозмездно передает недвижимое имущество. Она не могла не осознавать то, что сделка при таких условиях нарушает права и законные интересы кредиторов, справедливо рассчитывающих на удовлетворение их требований за счет равноценного денежного эквивалента, полученного от реализации недвижимости.

В связи с чем, суд первой инстанции обоснованно признал оспариваемый договор заключенным при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки.

Согласно разъяснениям пункта 9 Постановления Пленума № 63, судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Вследствие чего вышеуказанная сделка подлежит проверке и на предмет подозрительности по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, состав которого также имеется в совершенной сделке.

Ввиду пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Пунктами 5, 6 Постановления Пленума № 63 разъяснено, что пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

По смыслу абзацев второго - пятого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а)на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б)имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацамивторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу абзаца 2 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника.

В соответствии с абзацем первым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми и применяются, если иное не доказано другой стороной сделки. При решении вопроса о том, должна ли была  другая  сторона  сделки  знать  об  указанных  обстоятельствах,   во  внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств (пункт 7 Постановления Пленума № 63).

ПК «Софиевский» на момент заключения оспариваемого договора купли продажи от 26.05.2020 имел неудовлетворенные обязательства перед другими кредиторами, которые в дальнейшем были включены в реестр требований кредиторов должника, а именно: задолженность перед Межрайонной ИФНС России № 3 по Ставропольскому краю в сумме 460 765,10 руб., которая образовалась в результате неисполнения должником обязанности по уплате обязательных платежей в бюджеты всех уровней и внебюджетные фонды.

Названные кредиторские требования до настоящего момента не погашены, сроки исполнения обязательств по их оплате должником на момент совершения оспариваемых сделок наступили.

При определении признаков объективной неплатежеспособности должна учитываться способность или неспособность должника удовлетворить в предусмотренный обязательством срок требования кредиторов, возникшие из денежных обязательств, за счет денежных средств и краткосрочных финансовых вложений. Таким образом, при определении признаков неплатежеспособности не должны учитываться иные активы должника, кроме денежных средств и краткосрочных финансовых вложений.

Изложенные выше обстоятельства, свидетельствуют о наличии у должника на момент совершения спорной сделки признаков неплатежеспособности.

Учитывая размер имеющихся у должника обязательств к моменту совершения спорной сделки, в материалах дела отсутствуют документы, свидетельствующие о получении должником дохода, позволяющего ему их исполнять, или же наличия у него имущества, за счет обращения взыскания на которое возможно было погасить имеющиеся требования кредиторов. Доказательства, свидетельствующие о наличии у должника после совершения спорной сделки имущества, достаточного для расчетов с кредиторами, отсутствуют.

Так в ситуации прекращения исполнения должником обязательств, что привело к банкротству последнего, признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества презюмируются. При этом, поскольку ко времени совершения спорной сделки должник прекратил исполнять свои обязательства, неплатежеспособность  и недостаточность имущества являются альтернативными условиями, а не совокупными условиями для применения презумпции цели причинения вреда.

По смыслу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания подозрительной сделки недействительной необходима доказанность совокупности следующих обстоятельств: вред имущественным правам кредиторов от совершения сделки, наличие у должника цели причинения вреда и осведомленность другой стороны сделки об указанной цели. Аналогичные разъяснения изложены в пункте 5 Постановления Пленума № 63.

Сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ).

Данный правовой подход нашел свое отражение в Определении Верховного Суда РФ от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710 (4) по делу № А40-177466/2013.

Обстоятельство того, что сделка причинила вред кредиторам должника, в рассматриваемом случае подтверждается, поскольку в результате ее совершения имущество выбыло из собственности должника безвозмездно. Доказательства того, что денежные средства от ФИО2 или третьих лиц в счет приобретения спорного имущества поступили в распоряжение должника, не представлены, как и не представлены доказательства использования денежных средств на нужды должника или же иные цели, в том числе, погашение требований кредиторов. Доказательство обратного в материалах дела отсутствуют.

ФИО2 не представлены доказательства финансовой возможности приобретения спорного имущества, а также доказательства оплаты по договору купли-продажи от 26.05.2020 (статья 65 АПК РФ), не смотря на то, что суд неоднократно предлагал ФИО2 представитель такие доказательства.

Спорная сделка совершена при неравноценном встречном исполнении, а отчуждение имущества фактически было направлено на уменьшение конкурсной массы, за счет которой могли быть удовлетворены требования кредиторов должника.

По результатам совершения спорной сделки размер имущества должника уменьшился в связи с выбытием имущества значительной стоимости и не получением в результате реализации имущества какого-либо встречного исполнения.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 19.03.2018 № 302-ЭС17-17018 отмечено, что свобода договора, подразумевающая самостоятельное определение сторонами сделки условий связывающих их обязательств, не означает, что эти стороны могут осуществлять права недобросовестно, причиняя вред иным лицам, не являющимся участниками рассматриваемых договорных отношений. Участники договора свободны в волеизъявлении и продажа имущества по цене ниже рыночной является их правом. Вместе с тем, когда деятельность контрагента регулируется законодательством о банкротстве, затрагиваются права не только самого должника, но и его кредиторов, поэтому вся хозяйственная деятельность должника должна быть подчинена необходимости сохранения конкурсной массы и соблюдения прав кредиторов должника.

Ввиду специфики дел о банкротстве, определяющей повышенный стандарт доказывания и предполагающей необходимость особой степени осмотрительности и разумности в действиях контрагентов при совершении и исполнении сделок с должником, указание в документах на произведенный между сторонами расчет не является безусловным доказательством реальности передачи денежных средств.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о совершении сделки в целях причинения имущественного вреда кредиторам должника, и фактическом причинении имущественного вреда.

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве, заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26 июля 2006 года N 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Исходя из правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным независимым участникам рынка. При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Совершение сделки на условиях, которые недоступны иным независимым участникам гражданского оборота уже само по себе свидетельствует о наличии между сторонами заинтересованности. Такого рода признаки имели место в совершенной сделке ввиду того, что имущество выбыло из собственности должника безвозмездно.

О наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения (пункт 93 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Трудно предположить, что любой обычный участник гражданского оборота, действующий добросовестно, без видимых к тому причин, в отсутствие заинтересованности по отношению к другому участнику сделки, передает принадлежащее ему имущество безвозмездно. Поведение лица, передающего имущество безвозмездно, должно породить у любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнения относительно правомерности подобных действий. Такой участник оборота должен осознавать, что данная сделка с высокой степенью вероятности может нарушать права и законные интересы кредиторов его контрагента, справедливо рассчитывающих на удовлетворение своих требований за счет имеющейся конкурсной массы.

Посокольку в результате подобной сделки лицо, приобретающее имущество, получает существенную нетипичную выгоду (которую бы оно никогда не получило при нормальном развитии отношений), на него подлежит возложению риск последующего скорого банкротства контрагента, заключающийся в оспаривании соответствующей сделки. Отклонение поведения должника от стандартов разумного и добросовестного осуществления гражданских прав указывает на сомнительность совершенной сделки, что должна была понимать ответчик. Учитывая вышеизложенное, следует признать ответчика осведомленной о наличии цели причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Вместе с тем, ФИО2 являлась работником должника, что также свидетельствует об аффилированности указанных лиц.

В связи с изложенными обстоятельствами, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что нежилое здание магазина № 40, находящееся по адресу: 

<

...>, общей площадью 105,1 кв.м., кадастровый номер 26:02:130311:12, реализовано без намерения осуществить денежные расчеты, в целях уменьшения имущественной массы должника и причинения вреда кредиторам. Доказательств обратного в материалы дела не представлено.

Должник и ответчик не руководствовались интересами кредиторов и преследовали цель вывода ликвидного актива. В силу чего, в действиях ФИО2 в рассматриваемом случае имеются признаки недобросовестности и усматривается цель причинения вреда имущественным правам кредиторов должника. Фактически произошла формальная смена собственника имущества с целью уклонения от исполнения обязательств перед кредиторами. Вред имущественным правам кредиторов носит явный характер, так как безвозмездное отчуждение объектов недвижимости привело к уменьшению активов должника, и как следствие к необоснованному уменьшению конкурсной массы, за счет которой подлежат удовлетворению требования кредиторов.

Установленные обстоятельства свидетельствуют о наличии совокупности оснований для признания оспариваемой сделки недействительной в соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а именно установлено, что оспариваемая сделка совершена в период подозрительности, с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов, другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам без встречного предоставления, направленным на уменьшение конкурсной массы.

Пунктом 1 статьи 170 ГК РФ установлено, что мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

При этом законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора. Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 Постановления Пленума № 63).

Действующее законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10, 168, 170 ГК РФ. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168, а также статье 170 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по общим положениям ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

При этом для признания недействительными сделок по общим нормам Гражданского кодекса Российской Федерации заявитель должен доказать наличие в них пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки.

Изложенный подход сформирован судебной практикой (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11, определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886, от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069, от 04.10.2022 № 306-ЭС22-10690(3).

Однако в рассматриваемом случае заявитель не указал, чем в условиях конкуренции норм о действительности сделки обстоятельства о выявленных нарушениях выходили за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, не указал пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки.

Правовая позиция конкурсного управляющего по существу сводится к тому, что целью договоров купли-продажи, которую осознавали и желали достичь обе стороны, являлся вывод активов должника, без равноценного предоставления.

Данные обстоятельства не выходят за пределы признаков подозрительной сделки, в связи с чем, спорная сделка не может быть признана недействительной по общим нормам Гражданского кодекса Российской Федерации (статьи 10, 168 и 170 ГК РФ).

По смыслу пункта 4 статьи 61.6 Закона о банкротстве в случае признания на основании статьи 61.2 названного Закона недействительными действий должника по уплате денег, передаче вещей или иному исполнению обязательства, а также иной сделки должника, направленной на прекращение обязательства, обязательство должника перед соответствующим кредитором считается восстановленным с момента совершения недействительной сделки.

Эти правила обеспечивают равную, а, значит, наиболее справедливую защиту интересов кредиторов должника, претендующих на удовлетворение своих требований за счет конкурсной массы, и исключают преимущественное удовлетворение требований кредитора, восстановившихся в результате признания недействительной соответствующей сделки должника.

Положениями пункта 1 статьи 167 ГК РФ установлено, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В силу пункта 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии с пунктом1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой подлежит возврату в конкурсную массу.

Последствия признания недействительной подозрительной сделки должника предусмотрены пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, в соответствии с которым все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 данного закона, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Поскольку недвижимое имущество зарегистрировано и находится в собственности ФИО2, а договор купли-продажи от 26.05.2020 признан судом недействительной сделкой, суд первой инстанции верно заключил о применении последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника нежилого здания магазина № 40, находящегося по адресу: 

<

...>, общей площадью 105,1 кв.м, кадастровый номер 26:02:130311:12.

Доводы, приведенные в апелляционной жалобе, не могут служить основанием для отмены обжалованного судебного акта, поскольку не опровергают сделанных судом выводов и направлены по существу на переоценку доказательств и обстоятельств, установленных судом первой инстанций. Учитывая изложенное, оценив в совокупности материалы дела и доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия считает, что выводы, изложенные в обжалуемом определении, соответствуют обстоятельствам дела, судом применены нормы права, подлежащие применению, вследствие чего апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению.

Принимая во внимание изложенное, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что доводы апелляционной жалобы основаны на неверном толковании норм материального и процессуального права и не влияют на правильность принятого по делу судебного акта, в связи с чем, отклоняются судом апелляционной инстанции.

При указанных обстоятельствах у апелляционного суда отсутствуют предусмотренные статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основания для изменения или отмены судебного акта арбитражного суда первой инстанции.

Руководствуясь статьями 266, 268, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ставропольского края от 11.12.2023 по делу № А63-5107/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции.

ПредседательствующийД.А. Белов

СудьиН.Н. Годило

Н.В. Макарова