АРБИТРАЖНЫЙ СУД ЗАБАЙКАЛЬСКОГО КРАЯ

672002 г.Чита, ул. Выставочная, 6

http://www.chita.arbitr.ru; е-mail: info@chita.arbitr.ru

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

РЕШЕНИЕ

Дело №А78-7943/2019

г.Чита

25 февраля 2020 года

Резолютивная часть решения объявлена 17 февраля 2020 года

Решение изготовлено в полном объёме 25 февраля 2020 года

Арбитражный суд Забайкальского края в составе судьи Сталичновой М.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании дело по иску 

общества с ограниченной ответственностью частного охранного предприятия "Кольчуга" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

к обществу с ограниченной ответственностью "Ригла" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

о взыскании стоимости оборудования в размере 1117800 руб., упущенной выгоды в размере 106776 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами в период 14.03.2018-17.02.2020 в размере 157102 руб., неустойки за период 05.02.2018 - 28.02.2018 в размере 5345,17 руб.,

при участии в судебном заседании:

от истца – ФИО2, представителя по доверенности от 20.01.2020, ФИО3, представителя по доверенности от 20.06.2019, 

от ответчика – ФИО4, представителя по доверенности от 25.12.2018, ФИО5, представителя по доверенности от 10.01.2020.

Общество с ограниченной ответственностью частное охранное предприятие "Кольчуга" (далее - истец) обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью "Ригла" (далее – ответчик) о взыскании по договорам №01/11/опс от 01.10.2011, 01/11 от 01.10.2011 1117800 руб. – стоимости оборудования, 199010 руб.– материального ущерба в виде упущенной выгоды, 106136 руб. – процентов за пользование чужими денежными средствами, 24 390 руб. - пени.

В ходе рассмотрения дела истец неоднократно уточнял заявленные требования в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Протокольным определением от 17.02.2020 судом к рассмотрению приняты уточненные требования истца о взыскании с ответчика стоимости оборудования в размере 1117800 руб., упущенной выгоды в размере 106776 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами в период 14.03.2018-17.02.2020 в размере 157102 руб., неустойки за период 05.02.2018 - 28.02.2018 в размере 5345,17 руб.

В судебном заседании представитель истца поддержал уточненные исковые требования по доводам, изложенным в иске.

Представитель ответчика требования не признал по доводам отзыва, дополнениях к нему, считает, что сумма 1117800 руб. является штрафной санкцией за расторжение договора, что недопустимо в отношении договора о выполнении услуг, в случае признания судом указанной суммы штрафной санкцией ходатайствовал о ее снижении на основании статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, представил контррасчет упущенной выгоды, требования о взыскании неустойки за просрочку платежа не оспорил.

Рассмотрев материалы дела, заслушав пояснения, исследовав письменные доказательства, суд установил:

Между истцом (исполнитель) и ответчиком (заказчик) заключен договор №01/11 от 01.10.2011 о физической охране объектов, по условиям которого исполнитель обязался по заданию заказчика оказать услуги по предоставлению персонала в качестве сотрудников охраны для целей предотвращения потерь товарно-материальных ценностей, возникающих в процессе торговли, в форме организации постов в аптечных учреждениях заказчика.

Цена услуг исполнителя согласована в пункте 4 договора в размере 115,40 руб/час работы одного сотрудника на одном объекте.

Порядок расчетов установлен в разделе 5 договора.

Договор содержит условие о ежегодной пролонгации.

В соответствии с пунктом 6.3 договора он может быть расторгнут:

- по истечении срока действия,

- досрочно по соглашению сторон,

- досрочно по инициативе одной из сторон с обязательным уведомлением об этом другой стороны не позднее, чем за 30 дней до расторжения договора.

Перечень объектов заказчика, режим оказания услуг согласованы в приложении №2 к договору.

Согласно акту приема-передачи оборудования от 01.10.2011 к договору №01/11 от 01.10.2011, на объектах заказчика с целью предотвращения  потерь товарно-материальных ценностей установлено оборудование системы видеонаблюдения, являющееся собственностью ООО ЧОП "Кольчуга".

Пунктом 4 акта приема-передачи стороны согласовали условие об оплате заказчиком стоимости установленного оборудования по его первоначальной стоимости в размере 648000 руб. в пользу истца в течение 7 рабочих дней при расторжении договора №01/11.

Перечень оборудования и его стоимость согласованы в приложении 1 к акту приема- передачи.

Между истцом (исполнитель) и ответчиком (заказчик) заключен договор №01/11/опс от 01.10.2011 об охране объектов, по условиям которого исполнитель обязался оказать услуги по пультовой охране объектов заказчика.

Порядок расчетов установлен в разделе 5 договора.

Перечень объектов и стоимость услуг охраны согласована в приложении 1 к договору.

Договор содержит условие о ежегодной пролонгации.

В пункте 7.1 указано на возврат аппаратуры передачи извещений исполнителю в случае расторжения договора.

При отказе от охраны объектов или досрочном расторжении договора заинтересованная сторона обязана предупредить об этом другую сторону не менее чем за один месяц.

Согласно акту приема-передачи оборудования от 01.10.2011 к договору №01/11 от 01.10.2011, на объектах заказчика с целью предотвращения  потерь товарно-материальных ценностей установлено оборудование системы видеонаблюдения, являющееся собственностью ООО ЧОП "Кольчуга".

Пунктом 4 акта приема-передачи стороны согласовали условие об оплате заказчиком стоимости установленного оборудования по его первоначальной стоимости в размере 469800 руб. в пользу истца в течение 7 рабочих дней при расторжении договора №01/11/опс.

Перечень оборудования и его стоимость согласованы в приложении 1 к акту приема-передачи.

Как следует из материалов дела, 20.02.2018 ответчик уведомил истца о расторжении с 01.03.2018 договоров №01/11, №01/11/опс в связи с переводом объектов под охрану другого охранного предприятия, предложил произвести демонтаж установленного оборудования.

Неточности в уведомлении представитель ответчика в судебном заседании 17.02.2020 пояснил технической опечаткой.

19.03.2018 истец направил ответчику претензию об оплате стоимости установленного на объекте ответчика оборудования в соответствии с подписанными 01.10.2011 актами приема-передачи.

Ответчик оплату не произвел, на претензию истца ответил отказом, в связи с чем истец обратился с рассматриваемым иском в суд.

Согласно части 5 статьи 36 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации иск к юридическому лицу, вытекающий из деятельности его филиала, представительства, расположенных вне места нахождения юридического лица, может быть предъявлен в арбитражный суд по месту нахождения юридического лица или его филиала, представительства. Как установлено частью 7 той же статьи, выбор между арбитражными судами, которым согласно данной статье подсудно дело, принадлежит истцу.

Согласно сведениям ЕГРЮЛ у ответчика на территории Забайкальского края имеется филиал Забайкальский. 

Таким образом, при обращении с иском в суд по месту нахождения филиала юридического лица истец действовал с соблюдением требований действующего законодательства.

Согласно пункту 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают из договоров.

Правоотношения сторон, сложившиеся по договорам №01/11, №01/11/опс от 01.10.2011 регулируются положениями главы 39 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 779 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

Статьей 781 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что заказчик обязан оплатить оказанные ему услуги в сроки и в порядке, которые указаны в договоре возмездного оказания услуг.

Согласно части 3 статьи 450 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действующей в спорный период) в случае одностороннего отказа от исполнения договора полностью или частично, когда такой отказ допускается законом или соглашением сторон, договор считается соответственно расторгнутым или измененным.

В силу пункта 1 статьи 782 Гражданского кодекса Российской Федерации заказчик вправе отказаться от исполнения договора возмездного оказания услуг при условии оплаты исполнителю фактически понесенных им расходов.

Предоставленное названным Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором право на односторонний отказ от договора (исполнения договора) (статья 310) может быть осуществлено управомоченной стороной путем уведомления другой стороны об отказе от договора (исполнения договора). Договор прекращается с момента получения данного уведомления, если иное не предусмотрено данным Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором.

В связи с изложенным, суд признает правомерным односторонний отказ от спорных договоров с соблюдением установленного договорами порядка уведомления о расторжении за один месяц. 

Согласно правовой позиции, изложенной в абзаце 3 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 №16 "О свободе договора и ее пределах", положения статьи 782 Гражданского кодекса Российской Федерации, дающие каждой из сторон договора возмездного оказания услуг право на немотивированный односторонний отказ от исполнения договора и предусматривающие неравное распределение между сторонами неблагоприятных последствий прекращения договора, не исключают возможность согласования сторонами договора иного режима определения последствий отказа от договора (например, полное возмещение убытков при отказе от договора как со стороны исполнителя, так и со стороны заказчика) либо установления соглашением сторон порядка осуществления права на отказ от исполнения договора возмездного оказания услуг (в частности, односторонний отказ стороны от договора, исполнение которого связано с осуществлением обеими его сторонами предпринимательской деятельности, может быть обусловлен необходимостью выплаты определенной денежной суммы другой стороне).

Ответчик считает условие о выплате денежных средств за установленное оборудование штрафными санкциями за реализацию права ответчика на расторжение договора оказания услуг, что противоречит пункту 1 статьи 422 Гражданского кодекса Российской Федерации и является ничтожным в силу статей 168 и 180 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суд оценивает указанные доводы ответчика о ничтожности спорного условия договора критически в связи со следующим.

Положения статьи 782 Гражданского кодекса Российской Федерации не носят абсолютно императивного характера и позволяют сторонам, осуществляющим предпринимательскую деятельность, установить своим соглашением (статья 421 Гражданского кодекса Российской Федерации) не только дополнительные последствия одностороннего отказа заказчика от исполнения, но и определить порядок осуществления права на отказ, в том числе посредством установления обязательства отказывающейся стороны выплатить определенную денежную сумму в качестве компенсации за досрочное прекращение договора (часть 3 статьи 310 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Правила толкования условия договора определены статьей 431 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При толковании условий договора в силу абзаца первого статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (буквальное толкование). Такое значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела. Условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду. Значение условия договора устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (абзац первый статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации). Условия договора толкуются и рассматриваются судом в их системной связи и с учетом того, что они являются согласованными частями одного договора (системное толкование). Толкование условий договора осуществляется с учетом цели договора и существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств (пункт 43 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 №49 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора").

По смыслу статей 160 и 434 Гражданского кодекса Российской Федерации под документом, выражающим содержание заключаемой сделки, понимается не только единый документ, но и несколько взаимосвязанных документов, каждый из которых подписывается сторонами сделки.

Из материалов дела следует, и сторонами не оспаривается, что акты приема-передачи от 01.10.2011 оборудования подписаны на основании договоров №01/11, №01/11/опс от 01.10.2011 и являются частью сделки по оказанию услуг охраны. Из актов следует, что оборудование, принадлежащее истцу, установлено на объектах ответчика. Стороны согласовали оплату стоимости установленного оборудования ответчиком истцу при расторжении договоров.

По смыслу положений пунктов 1, 4 статьи 421 и статьи 422 Гражданского кодекса Российской Федерации свобода юридических лиц в заключении договора означает свободный выбор стороны договора, условий договора, свободу волеизъявления на его заключение на определенных сторонами условиях. Стороны договора по собственному усмотрению решают вопросы о заключении договора и его содержании.

Договор заключен между юридическими лицами, осуществляющими предпринимательскую деятельность самостоятельно и на свой риск; при несогласии с установленным в договоре порядком условиями любая из сторон вправе была отказаться от заключения договора.

Доводов о заключении сделки под влиянием обмана или заблуждения не приведено.

Документов, подтверждающих принадлежность установленного оборудования ответчику, оплаты аренды установленного оборудования в период оказания услуг, в материалы дела не представлено.

Стороны, заключив спорные договоры в 2011 году, приступили к их исполнению и вплоть до 2018 года исполняли свои обязательства и принимали исполнение второй стороны. Обращений относительно внесения изменений, неясности, спорности либо недействительности условия пункта 4 актов приема-передачи до момента рассмотрения дела ответчик истцу не заявлял. 

Оценив по правилам статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации условия пункта 4 актов приема-передачи, с учетом их буквального содержания, системной взаимосвязи с договорами, фактических обстоятельств, а также принимая во внимание вышеприведенное содержание и правовое толкование положений статей 310, 450, 782 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу о том, что в пункте 4 каждого акта приема-передачи стороны, по сути, установили обязательство заказчика по выплате исполнителю денежной суммы, равной стоимости установленного оборудования, при прекращении договора в случае расторжения договора, что в целом не противоречит положениям статей 450, 450.1, 782 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В отсутствие оснований считать условие об оплате установленного оборудования при расторжении договоров штрафной санкцией за досрочное расторжение ходатайство ответчика о снижении его стоимости в порядке статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации у суда не имеется.

Относительно доводов ответчика о несогласованности спорных условий об оплате по договору №01/11/опс от 01.10.2011 ввиду противоречия пункта 4  акта приема-передачи пункту 7.1 договора суд считает необходимым отметить следующее: 

В соответствии с правовой позицией Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, выраженной в постановлениях от 18.05.2010 №1404/10, от 08.02.2011 №13970/10, от 05.02.2013 №12444/12, требования к существенным условиям договоров устанавливаются законодателем с целью недопущения неопределенности в правоотношениях сторон и для предупреждения разногласий относительно исполнения договора. Однако если одна сторона договора совершает действия по исполнению договора, а другая сторона принимает их без каких-либо возражений, то неопределенность в отношении содержания договоренностей сторон отсутствует. Следовательно, в этом случае соответствующие условия спорного договора должны считаться согласованными сторонами, а договор - заключенным.

При наличии спора о заключенности договора суд должен оценивать обстоятельства дела в их взаимосвязи в пользу сохранения, а не аннулирования обязательств, а также исходя из презумпции разумности и добросовестности участников гражданских правоотношений, закрепленной статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (абзац 8 пункта 7 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.02.2014 №165 "Обзор судебной практики по спорам, связанным с признанием договоров незаключенными").

Как указывалось выше, стороны приступили к выполнению условий договора, при этом между сторонами в период действия договора не возникало вопросов по поводу неопределенности предмета договора, условий использования либо возврата оборудования. Кроме того, условие о выплате первоначальной стоимости оборудования само по себе не исключает возможности возврата какой-либо из его частей исполнителю.

Следовательно, основания признания договора в указанной части незаключенным отсутствуют.

С учетом изложенного, суд считает требования истца о взыскании 1117800 руб. обоснованными, подлежащими удовлетворению в полном объеме.

По условиям, согласованным сторонами, стоимость оборудования в случае расторжения договора выплачивается в течение 7 рабочих дней. 

Истцом заявлено о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами за период  14.03.2018-17.02.2020 в размере 157102 руб.

Согласно части 1 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Расчет процентов судом проверен, нарушений не установлено.

Требования истца обоснованны по праву и по размеру.

Статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии с пунктом 2 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 названного Кодекса. Возмещение убытков в полном размере означает, что в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом.

Поскольку сторонами в договорах согласован порядок осуществления права на отказ от исполнения договора возмездного оказания услуг - уведомление о расторжении договора за один месяц (договор №01/11/опс) и за 30 дней (договор №01/11), неисполнение ответчиком указанного соглашения в части срока уведомления повлекло для истца убытки в виде упущенной выгоды в период до истечения установленного срока.

При вручении уведомления о расторжении договора 20.02.2018 тридцатидневный срок истекает 22.03.2018.

По расчету истца, по договору №01/11 размер упущенной выгоды составляет 51914,72 руб., исходя из стоимости договора и количества дней до истечения срока уведомления, необходимых затрат на выполнение условий договора.

Сумма контррасчета ответчика выше взыскиваемого истцом.

По расчету истца, по договору №01/11/опс размер упущенной выгоды составляет 54862,16 руб., исходя из стоимости договора и количества дней до истечения срока уведомления.

Как разъяснено в абзаце втором пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.07.2015 №25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

Ответчик, рассчитывая стоимость упущенной выгоды истца по договору №01/11/опс, в затраты, необходимые для выполнения договора, включил заработную плату двух сотрудников группы быстрого реагирования (далее - ГБР).

Вместе с тем, из пояснений истца следует, что отдельных сотрудников ГБР за объектами ответчика закреплено не было, дежурство ГБР осуществляла в отношении всех объектов, находящихся под охраной истца, а не только объектов ответчика. По заявлению истца, в связи с большим количеством клиентов, доля расходов на объекты ответчика мизерна. При этом оплата договора №01/11/опс осуществлялась по принципу абонентского обслуживания - независимо от необходимости выезда ГБР на объекты ответчика.

В отсутствии  достоверных доказательств несения расходов по договору №01/11/опс в указанной ответчиком сумме, суд считает возможным принять расчет истца при определении упущенной выгоды по договору №01/11/опс.

Таким образом, суд считает обоснованным и подлежащим удовлетворению требование истца о взыскании убытков в виде упущенной выгоды в размере 106776 руб.

Истцом заявлено требование о взыскании неустойки за несвоевременную оплату оказанных по договору №01/11/опс в феврале 2018 года услуг период 05.02.2018 - 28.02.2018 в размере 5345,17 руб.

Согласно статье 309 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона. 

Статья 310 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускает одностороннего отказа от исполнения обязательств. 

Согласно статье 330 Гражданского кодекса Российской Федерации, неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. 

В соответствии с пунктом 5.1 договора №01/11/опс оплата за охрану производится ежемесячно до 5-го числа текущего месяца. В случае несвоевременной оплаты начисляется пеня в размере 0,3% от суммы долга за каждый день неуплаты.

Расчет неустойки проверен судом.

По условиям договора, спорная неустойка подлежит начислению с 06.02.2018.

Вместе с тем, неверное указание истцом начала периода начисления неустойки (с 05.02.2018) не привело к превышению суммы взыскиваемой неустойки над установленной в соответствии с требованиями договора.

В силу пункта 3 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств. К таким обстоятельствам не относятся, в частности, отсутствие у должника необходимых денежных средств.

Ответчиком не представлено доказательств нарушения им срока оплаты в результате непреодолимой силы (чрезвычайного и непредотвратимого при данных условиях обстоятельства).

Соразмерность неустойки последствиям нарушения обязательства предполагается.

О чрезмерности неустойки, начисленной за несвоевременную оплату оказанных  в феврале 2018 года услуг, ответчиком не заявлено.

Таким образом, требование истца о взыскании задолженности, процентов за пользование чужими денежными средствами, упущенной выгоды и неустойки  подлежит удовлетворению в заявленном размере на основании статей 15, 309, 310, 393, 330, 421, 781, 782 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Расходы по оплате госпошлины по правилам статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относятся на ответчика.

Излишне оплаченная истцом госпошлина подлежит возврату ему из федерального бюджета на основании статьи 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 104, 110, 167-171 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью "Ригла" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью частного охранного предприятия "Кольчуга" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) основной долг в размере 1117800 руб., убытки в размере 106776 руб., неустойку в размере 5345 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 157102 руб., расходы на оплату государственной пошлины в размере 26870 руб.

Возвратить обществу с ограниченной ответственностью частному охранному предприятию "Кольчуга" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) из федерального  бюджета излишне оплаченную государственную пошлину в размере 744 руб.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Четвёртый арбитражный апелляционный суд в течение одного месяца со дня принятия.

Судья                                                                                               М.В. Сталичнова