﻿/

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А56-23872/2018

12 мая 2021 года

г. Санкт-Петербург

/оспар.дог.поруч.

 

Резолютивная часть постановления объявлена 27 апреля 2021 года

Постановление изготовлено в полном объеме  12 мая 2021 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего И.В. Сотова 

судей О.А. Рычаговой, И.Ю. Тойвонена

при ведении протокола судебного заседания секретарем В.С. Смирновой

при участии: 

Г.В. Кереселидзе

представитель ООО «НПО «ХимЕвроПром» И.А. Фирсов по доверенности от 21.01.2021 г. 

от иных лиц: не явились, извещены

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-5542/2021) Кереселидзе Георгия Валентиновича на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 21.01.2021 г. по делу № А56-23872/2018/оспар.дог.поруч., принятое 

по заявлению Кереселидзе Георгия Валентиновича  

о признании недействительным договор поручительства от 19.02.2015 г., заключенного между должником и ООО «НПО «ХимЕвроПром» 

третье лицо: ООО «ГорМаш» (188377, Ленинградская обл., гп Дружная Горка, ул. Урицкого, 4д, лит. Б, пом. 2-Н, ОГРН: 1104705000476, ИНН: 4705048538)

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) Шибалова Андрея Александровича (дата и место рождения: 23.02.1963 г.р., город Ленинград, место жительства (регистрации): 190000, город Санкт-Петербург, Кронверкская улица, д. 27, кв. 15; СНИЛС 025-178-682-59, ИНН 781394088843)  

установил:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд) от 17.09.2018 г. (резолютивная часть объявлена 12.09.2018 г.), вынесенным по заявлению (принято к производству суда определением от 07.05.2018 г.) Шибалова Андрея Александровича (далее – должник, А.А. Шибалов) о признании его несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реструктуризации, финансовым управляющим утвердил Антаков Эдуард Александрович, сведения о чем опубликованы в газете «Коммерсантъ» 13.10.2018 г. № 124. 

09.01.2019 г в арбитражный суд в рамках настоящего дела обратился конкурсный кредитор - Кереселидзе Георгий Валентинович (чье требование включено в реестр требований кредиторов должника определением от 05.12.2018 г. (резолютивная часть), далее – кредитор, заявитель, Г.В. Кереселидзе) о признании недействительным договора  поручительства от 19.02.2015 г. (далее – Договор), заключенного между должником и обществом с ограниченной ответственностью «Научно-производственное объединение «ХимЕвроПром» (далее – ответчик, Общество, ООО «НПО «ХимЕвроПром»), и определением от 05.03.2019 г. (резолютивная часть объявлена 27.02.2019 г.), оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.04.2019 г. (резолютивная часть объявлена 25.04.2019 г.), данное заявление удовлетворено (Договор признан недействительным); однако постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 02.09.2019 г. (резолютивная часть объявлена 27.08.2019 г.) указанные определение и постановление апелляционного суда отменены, дело направлено на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции. 

При повторном рассмотрении, определением суда от 15.01.2020 г., по ходатайству кредитора к участию в деле (настоящем обособленном споре) в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, в соответствии со статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса РФ привлечено общество с ограниченной ответственностью «ГорМаш» (далее – третье лицо), а определением от 21.01.2021 г. в удовлетворении заявления кредитора отказано. 

Данное определение обжаловано заявителем в апелляционном порядке; в жалобе ее податель просит определение отменить, заявленные требования удовлетворить, полагая его требования надлежащим образом подтвержденными материалами дела, в т.ч. полученными при повторном рассмотрении дела с учетом указаний кассационного суда новыми доказательствами, и оспаривая вывод суда о пропуске им срока исковой давности, который, по его мнению, с учетом оснований для оспаривания сделки (со ссылкой на ее ничтожность)  составляет 3 года (пункт 1 статьи 181 Гражданского кодекса РФ) и исходя из разъяснений, изложенных в пункте 10 (в редакции постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 г. № 60) постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 32), исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства.

В этой связи кредитор указывает, что ранее этого момента правом на оспаривание сделки он не обладает, и более того – такое право по смыслу пункта 2 статьи 61.9 федерального закона от 26.10.2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) появляется у него не ранее момента включения его требования в реестр требований кредиторов должника, а вопрос о пропуске срока исковой давности уже исследовался судами (ему дана оценка) при первоначальном рассмотрении настоящего спора, а при новом рассмотрении судом первой инстанции не были выполнены в полном объеме указания кассационного суда и не исследованы значимые для разрешения дела обстоятельства.

В заседании апелляционного кредитор поддержал доводы своей жалобы; представитель ответчика возражал против ее удовлетворения по мотивам, изложенным в представленном отзыве.

Иные лица, участвующие в деле (настоящем обособленном споре), в частности – сам должник, финансовый управляющий и третье лицо, в заседание не явились; при этом, о месте и времени судебного разбирательства данные лица считаются извещенными в силу части 1 статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса РФ (с учетом разъяснений Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ, содержащихся в пункте 5 постановления от 17.02.2011 г. № 12, и при соблюдении требований абзаца второго части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса РФ)), в связи с чем и в соответствии с частью 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса РФ дело (апелляционная жалоба) рассмотрено без их участия, при отсутствии также с их стороны каких-либо ходатайств, обосновывающих невозможность явки в заседание, а со стороны должника и третьего лица  - отзывов (возражений, позиций) на жалобу, при том, что согласно отзыву, поступившему от управляющего, он возражал против удовлетворения жалобы.

Проверив законность и обоснованность обжалуемого определения в порядке, предусмотренном статьями 223, 266, 268 и 272 Арбитражного процессуального кодекса РФ, апелляционный суд пришел к следующим выводам:

Как установлено судом первой инстанции, подтверждается материалам дела и не оспаривается сторонами, 19.02.2015 г. между Обществом и должником был  заключен договор поручительства, в соответствии с которым последний, как поручитель, обязался отвечать перед ответчиком за исполнение третьим лицом всех обязательств по договору поставки оборудования № 03-15/сгк от 18.02.2015 г.; при этом, согласно пункту 2.6 Договора поручительства, цена договора поставки 32 500 000 руб. 

Оценивая исковые требования, суд первой инстанции, помимо прочего сослался на подтверждение материалами дела того, что у А.А. Шибалова и ООО «ГорМаш» был общий экономический интерес; кроме того, суд полагал, что  кредитором был пропущен срока исковой давности по заявленным требованиям, о чем было заявлено представителями ответчика и финансового управляющего должника в судебном заседании 13.01.2021 г., и что подтверждается следующим: 

13.12.2016 г. Общество обратилось в Петроградский районный города Санкт-Петербурга о взыскании задолженности по договору поручительства от 19.02.2015 г., в связи с неисполнением ООО «ГорМаш» обязательств по договору поставки; указанное заявление принято к рассмотрению определением суда от 19.12.2016 г.; при этом, 20.01.2017 г. А.А. Шибалов выдал Г.В. Кереселидзе нотариально удостоверенную доверенность № 78 АБ 2277242, на основании которой должник уполномочил кредитора вести его дела и представлять его интересы во всех судах, а также подписывать исковые заявления от имени А.А.Шибалова; срок действия доверенности - до 20.01.2020 г. 

Ввиду этого, Г.В. Кереселидзе участвовал от имени А.А. Шибалова в судебных заседаниях по делу № 2-1494/2017 от 23.01.2017, 28.02.2017 и 27.03.2017 г., в которых заявлял ходатайства, задавал вопросы истцу, давал пояснения по делу, в т.ч. указывал суду, что договор поручительства Шибаловым якобы не был подписан, заявлял возражения, в т.ч. против назначения почерковедческой экспертизы в связи с представлением третьим лицом документов, по которым якобы исполнено обязательство ООО «ГорМаш» перед ООО «ХимЕвроПром», предоставлял письменный отзыв, подписанный им собственноручно от имени должника и т.д.

Также в заседании от 04.04.2017 г. по указанному делу от имени должника участвовал представитель Д.В. Тарасенко, который ходатайствовал о назначении почерковедческой экспертизы в отношении протокола собрания совета директоров ООО «ГорМаш», председателем которого являлся А.А. Шибалов; в последующем генеральный директор ООО «ГорМаш», никогда не оспаривал протоколы общего собрания совета директоров, а ООО «НПО «ХимЕвроПром» предоставило суду копию доверенности от ООО «ГорМаш», выданную А.А.Шибалову, и учитывая, что в последующих судебных заседаниях, участвовал Г.В. Кереселидзе, а также тот факт, что апелляционная жалоба от имени Шибалова подписана Д.В. Тарасенко, то доверенность № 78 АБ 2277242 от 20.01.2017 г., по мнению суда, никто не отменял, а заявленная позиция Д.В.Тарасенко полностью согласовано с Д.В. Кереселидзе.

При этом, 04.04.2017 г. Петроградский районный суд Санкт-Петербурга решением по делу 2-1494/2017 взыскал с А.А. Шибалова задолженность по договору поручительства в размере 29 477 790 руб. основного долга, 7 759 545 руб. 40 коп. пеней и 7 598 274 руб. 35 коп. процентов за пользование чужими денежными средствам, т.е. – денежные средства в общей сумме 41 835 609 руб. 75 коп.; 27.07.2017 г. Г.В. Кереселидзе участвовал в судебном заседании по данному делу в Санкт-Петербургском городском суде (апелляционная инстанция), требовал отменить решение суда первой инстанции, а апелляционным определением Городского суда города Санкт-Петербурга от той же даты по делу 33-15391/2017 решение Петроградского районного суда Санкт-Петербурга делу 2-1494/2017 от 04.04.2017 г. оставлено в силе.  

Таким образом, указанные факты установлены вступившим в законную силу  судебными актами и не требуют дополнительного доказывания, при том, что в настоящее время требование Г.В. Кереселидзе включено в реестр требований кредиторов, а основание задолженности как указывает кредитор - договор займа б/н от 02.02.2015 г. 

Также, как указал суд, в соответствии со статьей 361 Гражданского кодекса РФ по договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части; договор поручительства может быть заключен также для обеспечения обязательства, которое возникнет в будущем; договор поручительства является односторонним, так как поручительство, являющееся одним из способов обеспечения обязательств, создает между кредитором и поручителем дополнительное обязательство по отношению к основному, за которое дается поручительство, а содержанием обязательства по договору поручительства является обязанность поручителя при неисполнении или ненадлежащем исполнении должником основного обязательства нести ответственность перед кредитором наряду с должником, при том, что такая обязанность принимается поручителем при подписании договора (если самим договором не предусмотрено иное), поскольку именно в этот момент происходит волеизъявление стороны отвечать солидарно с основным должником по его обязательствам; по истечении срока действия договора поручительства он считается исполненным поручителем даже в случае, если кредитор не предъявил к поручителю никаких требований. 

В этой связи, как полагал суд, законодатель связывает начало течения срока исковой давности с датой принятия на себя поручителем обязанности отвечать перед кредитором, и при вышеуказанных обстоятельствах, Г.В.Кереселидзе должен был узнать о наличии договора поручительства 23.01.2017 г. - во время предварительного судебного заседания в Петроградском районном суде Санкт-Петербурга по делу по делу 2-1494/2017 о взыскании с А.А.Шибалова задолженности по договору поручительства от 19.02.2015 г., заключенного между ООО «НПО «ХимЕвроПром» и должником, и он имел возможность обратиться с иском о признании договора поручительства, как заключенного со злоупотреблением права, а также нарушающего его права как кредитора, в суд общей юрисдикции.  

При таких обстоятельства суд признал, что срок исковой давности по оспариванию Договора поручительства у Г.В. Кереселидзе истек 24.01.2018 г. и им пропущен срок на подачу заявления о признании недействительным договора поручительства от 19.02.2015 г., заключенного между Обществом и должником, по которому последний поручился за ООО «ГорМаш», так как кредитор представлял интересы А.А. Шибалова по нотариальной доверенности в рамках рассмотрения дела в Петроградском районном суде по иску ООО «НПО «ХимЕвроПром» о взыскании с А.А. Шибалова денежных средств по оспариваемому договору поручительства.

Апелляционный суд не может согласиться с приведенным основанием для отказа в удовлетворении требования заявителя, поскольку, оспаривая сделку, кредитор ссылается на ее заключение при злоупотреблении правом (статья 10 Гражданского кодекса РФ), т.е. ее ничтожность (пункт 2 статьи 168 данного Кодекса), срок исковой давности по которой, согласно пункту 1 статьи 181 Гражданского кодекса РФ, составляет три года, при том, что течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения, а применительно к оспариванию такой сделки в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) данный срок, как справедливо ссылается кредитор, с учетом пункта 10 Постановления № 32 исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства, т.е. в данном случае – не ранее вынесения (оглашения) резолютивной части определения от 12.09.2018 г. о введении в отношении должника процедуры реструктуризации задолженности, а равно как нельзя не учитывать, что право на оспаривание сделки возникло у Г.В. Кереселидзе, как кредитора, должника, не ранее включения его требования в реестр требований кредиторов (резолютивная часть определения от 05.12.2018 г.), в связи с чем предъявление им требования о признании Договора недействительным, как ничтожной сделки (09.01.2019 г.), в любом случае имело место в пределах указанного выше срока исковой давности.

Однако указанное, по мнению апелляционного суда, не повлекло принятие неправильного судебного акта, в связи с неправомерностью заявленных требований по существу – в силу заявленных для оспаривания сделки оснований – ее ничтожности, как заключенной при злоупотреблении правом – и установленных судом обстоятельств, исходя из следующего:

Пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом), при том, что в пункте 10 Постановления № 32 (в редакции постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30.07.2013 г. № 60) разъяснено, что, исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, а исходя из содержания пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса РФ, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам, и для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам, и злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки, то есть при злоупотреблении правом стороны не преследуют другой цели и каких-либо иных последствий, кроме как причинение вреда другому лицу, причем такая цель имеется у обеих сторон сделки, а целью сторон при совершении такой сделки является осуществление права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

С этими выводами согласуются и разъяснения, содержащиеся в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление Пленума № 25), в силу которых и согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно; в силу пункта 4 этой же статьи никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения; оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации, и, таким образом, для установления ничтожности договора на основании статьи 10 ГК РФ необходимо установить недобросовестность поведения (злоупотребление правом) контрагента, при том, что обязательным признаком сделки для целей квалификации ее как ничтожной в соответствии с названной нормой является направленность такой сделки на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности на уменьшение конкурсной массы, и, в то же время, в силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, т.е. эти обстоятельства подлежат опровержению заинтересованными в этом лицами только в установленном законом порядке.

Однако, в данном случае ответчиком приведены в достаточной степени аргументированные доводы о фактической и экономической целесообразности заключения спорного Договора и представлены соответствующие доказательства, которые заявителем, а равно как и иными кредиторами и другими участвующими в деле (настоящем обособленном споре) лицами, включая самого должника, его финансового управляющего и третьего лица, документально не опровергнуты.

В частности, как ссылается Общество, у должника и ООО «ГорМаш» имелись общие экономические интересы, вытекающих из статуса А.А. Шибалова, как Председателя Совета директоров третьего лица, что подтверждается наличием выданной последним на имя А.А. Шибалова доверенностью от 18.07.2014 г. № 1, подписанием должником на основании этой доверенности между Обществом и ООО «ГорМаш» Соглашений о сотрудничестве и о конфиденциальности и неразглашении информации (оба соглашения – от 12.02.2015 г.), согласованием А.А. Шибаловым, как Председателем Совета директоров ООО «ГорМаш», соответствующего письма в адрес Общества (без даты и номера), протоколом совещания от 01.03.2016 г. с участием Общества, должника и третьего лица и т.д. (все эти документы в электронном виде  были приложены Обществом к своим апелляционной и кассационной жалобам при первоначальном рассмотрении дела, а также имеются в виде бумажных копий и в материалах дела, в частности – л.д. 24-31 т. 4), а также тем, что условием заключения между ними (ответчиком и третьим лицом) договора поставки оборудования № 03-15/сгк от 18.02.2015 г. как раз и явилось личное поручительство А.А. Шибалова, а равно как свидетельствует об этом и поведение сторон – должника, третьего лица и кредитора в рамках указанного выше процесса в суде общей юрисдикции – по иску Общества к А.А. Шибалову, в ходе которого Г.В. Кереселидзе, действуя в интересах (по доверенности от него) должника представлял документы и от имени ООО «ГорМаш».

В этой связи суд также отмечает, что спорная сделка заключена более чем за три года до возбуждения производства по делу о несостоятельности (банкротстве) должника (07.05.2018 г.) и более чем за 3,5 года до введении в отношении него первой процедуры банкротства (резолютивная часть определения суда от 12.09.2018 г.), и кредитором не доказано и из материалов дела не следует наличие у должника на момент заключения Договора признаков несостоятельности (банкротства), и в частности – признака неплатежеспособности (наличие просроченных денежных обязательств), при отсутствии также и признаков аффилированности (заинтересованности) между должником и ответчиком (что могло бы обуславливать их совместные действия для формирования искусственной (фиктивной) задолженности), как полагает суд и то, что законные и экономически оправданные интересы участников спорных правоотношений - ООО «НПО «ХимЕвроПром», ООО «ГорМаш» и А.А. Шибалова не могут быть противопоставлены интересам других кредиторов, и в частности - Г.В. Кереселидзе; более того, как раз в поведении последнего имеются признаки злоупотребления правом, который действуя в ходе процесса в Петроградском районном суде Санкт-Петербурга по делу по делу 2-1494/2017 по взысканию с А.А. Шибалова задолженности по договору поручительства от 19.02.2015 г. в качестве законного представителя должника, впоследствие сам же и оспорил этот договор, уже как кредитор А.А. Шибалова, при том, что, в свою очередь, договор займа б/н от 02.02.2015 г., являющийся основание для возникновения у Г.В.Кереселидзе статуса конкурсного кредитора, был оспорен и признан недействительным в рамках настоящего дела – определение арбитражного суда от 14.02.2021 г. по обособленному спору № А56-23872/2018/сд.4, оставленное в силе постановлением апелляционного суда от 29.04.2021 г. (резолютивная часть объявлена 20.04.2021 г.).

Таким образом, заявитель не привел в достаточной степени обоснованных аргументов и не представил соответствующих доказательств (в т.ч. с учетом указаний кассационного суда при первоначальном рассмотрении дела), позволяющих сделать вывод о злоупотреблении правом со стороны ответчика и должника, в связи с чем апелляционный суд признает обжалуемое определение соответствующим нормам материального и процессуального права и фактическим обстоятельствам дела (при отсутствии помимо прочего и оснований, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса РФ), а апелляционную жалобу – не подлежащей удовлетворению.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 266, 268, 271 и 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 21.01.2021 г. по делу № А56-23872/2018/оспар.дог.поруч. оставить без изменения, а апелляционную жалобу Г.В. Кереселидзе  - без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

И.В. Сотов

 

Судьи

 

О.А. Рычагова 

И.Ю. Тойвонен